Притворись моей, бывшая (СИ)

Глава 10

Ева

— Мне не нравится, снимай, — скомандовал Ник, обдав меня высокомерным взглядом.

Может, прям тут снять? Развлечёшься. Как смотрю, у тебя много свободного времени. Я-то думала, у главы «Афина групп» всё расписано по минутам.

Не дожидаясь его ответа, я вернулась в примерочную. Сидит, развалился на диване, как король, и издевается!

Это было седьмое или восьмое платье, которое я померила, но ему всё не нравилось. Или он делал вид, что не нравилось. Сказал же, что в куклу хочет поиграть.

Только куклу всё это достало.

— Можно? — спросила из-за шторки консультант. — Николай Борисович одобрил для вас ещё одно платье. Примерьте, пожалуйста.

Я забрала платье и швырнула его на пуфик. Развернулась и встретилась взглядом с отражением. Напомнила себе про аванс и лекарства для мамы. Платье он одобрил!

— И что это значит? — Ник поднялся с дивана и подошёл.

— Это значит, что мне надоело. Хочешь тратить своё время — трать. Но куклу найди другую. Вон, — взглядом показала на девушку консультанта. — Заплати ей, пусть одёжки для тебя попримеряет.

— Я заплатил тебе.

— Прекрати, Ник. Разбогател и думаешь, что тебе теперь можно всё?

— Не всё, но многое. В чём дело, Ева? Раньше ты грезила о дорогих вещах. — Он посмотрел на мои брюки, на сумку. — Ты же бросила меня ради красивой жизни. Только где же она? Что-то незаметно, чтобы твой бывший муж на тебя тратился. Так пользуйся моментом сейчас, другого может не представится.

— При чём тут мой бывший муж?! И какая тебе разница, как я жила? Или тебя так задело, что я была не в курсе твоей жизни, что ты успокоиться не можешь? Пора бы уже, Ник. А то несерьёзно как-то, не по статусу.

— Тебе нужно платье, — сурово процедил он. — Вернись в примерочную.

— Это тебе нужно платье. А мне ничего не нужно — ни платье, ни твой дурацкий банкет, ни ты. Так что дальше без меня.

Остановить он меня не попытался. Михаил ждал возле машины. Сперва я хотела проигнорировать открытую передо мной дверцу, но напомнила себе о деньгах для мамы и села. На душе было гнусно отчасти от того, что Ник оказался прав. Даже в хорошие времена Валера не тратил на меня больше, чем считал нужным. Он контролировал мои покупки и был недоволен, если я позволяла себе больше, чем, по его мнению, должна была позволять. Сперва были цветы, ужины в ресторанах, но это быстро ушло, оставив привкус разочарования.

Через пять минут дверца распахнулась. Поставив на сиденье два пакета, Ник сел сам и показал Михаилу, что можно ехать.

— Видишь, ты справился без куклы. Повзрослел за считанные минуты.

— Это для вечера. Завтра сходишь в салон и сделаешь всё, что нужно. Я оплачу траты.

— Фраза, которую мечтает услышать любая женщина, — наигранно вздохнула я.

Ник посмотрел на меня с безразличием.

— Аванс у тебя. Как видишь, я держу своё слово. Так что и ты постарайся.

— Держишь слово? Это не твоё слово, а мои требования, и вполне оправданные. Основателю «Афина групп» хорошо бы было заранее предусмотреть такие детали, как аванс. Но ты, похоже, был слишком занят тем, чтобы прописать побольше ограничений для меня.

— Ограничения тебе не помешают.

— Это они тебе не помешают! Может, тогда пустых обещаний меньше будет.

В субботу Ник уехал рано, вернулся поздно, и я опять сидела без дела. Три женщины из клининговой службы, пришедшие надраивать квартиру, не давали расслабиться и поваляться перед телевизором. Когда мы были вместе, Золушку из себя изображала я, и хоть бы кто мне за это спасибо сказал!

«Моё предложение караоке в силе», — написала ближе к вечеру Ветка.

«Я всё ещё в рабстве», — отправила я в ответ и получила смайлик с рожками.

Коробку с платьем я вчера не открыла принципиально и на какое-то время умудрилась забыть о пакетах из бутика. Интерес пересилил, и я вытащила покупки из тёмного угла, куда их сама и поставила. Роскошью веяло уже от самих пакетов. Я вытащила коробку и провела ладонью. Открыла не сразу — чувство сожаления, накрывшее меня вчера в машине, вернулось. Где и что у нас с Валерой пошло не так? Или так у нас не было никогда?

Развернув бумагу, я вытащила платье и забыла, что надо дышать.

— Это просто…

Откуда взялся тот журнал, я не помнила. Старый выпуск дорогого глянца. Может, Ник принёс, может отдал кто-то…

7 лет назад

— Что пишут о богатых и знаменитых?

Я оторвалась от странички и посмотрела на Ника.

— Так лучше? — он зачесал волосы. — Или так? — взъерошил их.

Я подошла к нему и, взяв расчёску, расчесала сама. Слегка распушила пальцами.

— Вот так, — улыбнулась ему. — Галстук давай, — протянула руку.

— Ну его.

— Давай галстук, — повторила настойчиво. — Я сама завяжу. Мой будущий муж должен уметь носить галстуки.

Он снял с перекладины на дверце шкафа два и предложил мне на выбор. Я взяла серый с тёмными полосками, и накинула ему на шею.

— Как по мне, на них только вешаться.

— Я тебе повешусь. Кто мне тогда будет покупать красивые платья?

— Когда на тебе ничего нет, мне нравится больше. Так что намхрен платья.

— Если ты повесишься на своём галстуке, тебе уже никак нравится не будет. — Я затянула узелок, разгладила невидимые складочки. — Вот так, — приподнялась на носочки и быстро поцеловала Ника в губы. — Отлично смотришься.

— Уверена, что не хочешь пойти со мной?

— Уверена. Когда у меня будет платье, тогда я буду ходить с тобой на твои встречи. А пока, извини.

— Это мелкий местный фермер. Зачем тебе платье на встречу с ним?

— Может быть, твой мелкий местный фермер через десять лет станет большим человеком.

— И? — Ник приподнял бровь.

— И ничего. Не пойду я.

— А когда я стану большим человеком, пойдёшь?

Я вздохнула и закатила глаза. Прибыль от магазина в прошлом месяце была чуть больше пенсии моей бабушки. Спасибо, что хоть не в убытке! Но смущало это, видимо, только меня, а никак не Ника. Я взяла журнал, но закрыть не успела.

— Такое хочешь? — спросил, кивнув на разворот.

— Такое. Представь меня: у меня распущенные волосы, туфли на огромных каблуках, серёжки с бриллиантами, и это платье. И мы с тобой вдвоём на каком-нибудь суперважном приёме. А, ещё у меня кольцо обручальное.

— Тоже с бриллиантами?

— Конечно! Или ты мне проволоку на палец наденешь?

Ник обнял меня, и журнал упал на пол.

— Мне больше нравится так, — поцеловал меня. — У тебя распущенные волосы, — стянул с моих волос резинку, — туфли на высоченных каблуках. Мы с тобой одни в номере отеля…

— А платье?

— Платья нет.

— М-м… А кольцо? — я провела по его груди, по плечам, и многозначительно посмотрела в глаза.

— Кольцо — обязательно.

— Неплохо, — сделала вид, что собираюсь поцеловать его, но в последний момент вывернулась. — У тебя встреча через полчаса. Или уже забыл? Кольцо из воздуха не материализуется, увы.

— Умеешь ты кайф обломать.

— Такова правда жизни. — Я подняла журнал и вернула на постель.

Ник поймал меня. Его губы были требовательные, и желание отпускать его стремительно таяло. Но пропустить встречу было нельзя.

— Я люблю тебя, — шепнула я. — Всё, теперь иди.

Настоящее

Вспышка на миг перекрыла настоящее — так ярко вспомнился мне момент из прошлого. Платье не было копией того, из дорогого журнала, но… Бежевая ткань переливалась множеством страз, как и то.

— Он не может помнить, — сказала я сама себе.

Открыла вторую коробку — в ней оказались туфли на высоких каблуках, в третьей — клатч. Из пакета выпала коробочка. В ней лежали серёжки из белого золота с бриллиантами. Нет, это не совпадение.

— Скотина, — швырнула я серёжки на постель.

От слёз стало тяжело дышать. Нет, это не совпадение, он ничего не забыл. Платье, туфли, серёжки: он в очередной раз показал мне, кто я и кто он и что могло быть, если бы я не вышла замуж за Валеру.

Слёзы не останавливались, всё труднее становилось сдерживать рыдания.

В дверь постучали.

— Можно убрать эту комнату? — спросила сунувшаяся ко мне женщина.

— Нельзя! — заорала я. — Нельзя тут ничего убирать! Уходите!

— Но…

— Уходите, я сказала! На сегодня уборка закончена!

Ник

«Спасибо», — прочитал я пришедшее от Евы сообщение в сотый раз.

Ни пунктуационных знаков, ни дурацких стикеров — ничего! Я каждую букву разобрал в поисках подвоха, а он где-то был, как ни крути! Хоть к Лёхе езжай. Но это бы было паранойей.

Подготовка к завтрашнему вечеру подошла к концу. Остались детали, которые решатся без моего участия.

Плюнув, я набрал другу.

— Лёх, она написала «спасибо». Одно грёбаное спасибо! Что это значит?!

— Она твоя бывшая или моя?

— Я просигналил застрявшему впереди недоумку. Новый «Мерс» был куда понятнее Евы и куда управляемее.

— Спроси у неё, что это значит, — посоветовал друг. — А вообще, она мне нравится.

— Нравится?

— Да. Расслабиться тебе не даёт. Ты в последнее время закис.

— Я не закис — у меня до хрена дел.

— У тебя их всегда полно. Мой тебе совет — сядь с ней за стол переговоров.

— Спасибо, не принято. У меня вторая линия, Лёх, извини, надо ответить.

Обсудив пару вопросов насчёт завтра, я выругался. Узнать у неё за что это «спасибо», сесть за стол переговоров… Хорош друг! Да и зачем оно мне. Может, и двух месяцев не потребуется, чтобы уладить дела с Луизой. И всё вернётся на свои места: никаких игр, никаких воспоминаний и ширинка, наконец, перестанет натягиваться надо и не надо.

Ева

Ник помог мне надеть пальто. Да, милый, промашка вышла. Пальто не соответствовало образу — ни его, ни моему, мы это заметили оба.

— По пути купим другое, — безапелляционно заявил он.

— Как скажешь, милый. У кого золотая карточка, тот и заказывает музыку.

— Платиновая.

— Тогда ты можешь заказать оркестр, пусть играет вальс.

— Главное, чтобы не марш, — скривил он уголок губ.

Я посмотрела ему в лицо и промолчала. Поход в студию красоты обошёлся мне в круглую сумму. Ещё пару недель назад я бы что угодно сделала, но не дала бы ему за себя заплатить. Но раз он не захотел брать меня в компанию, пусть платит. Это же рабочие расходы.

По пути мы заехали в тот же бутик. Ник вышел и с минуту стоял возле открытой двери.

— Пошли, — не выдержал он.

— Ты один хорошо справляешься. — Я выставила вперёд ногу в кожаной туфельке. — Боюсь испачкать. Твоя невеста же должна быть идеальной, я стараюсь для тебя. Только прости, лимонадом писать я пока не научилась.

Он захлопнул дверь. Михаил сидел за рулём, и мы встретились взглядами в зеркале. Он улыбнулся, чего я совсем не ожидала.

— Вы держите его в тонусе.

Я стушевалась.

— Он сам себя в тонусе держит. А я… Я так…

Зал, где проходил вечер, был огромным. Между гостями сновали официанты с подносами. Ник взял два фужера с шампанским.

— Хороший брют, — сказал, дав мне один. — Я лично проследил, чтобы доставили именно его.

Я пригубила. И правда, хороший. Не то что в наш первый и последний вместе Новый год.

— Возьми меня под руку, — тихо сказал Ник. — К нам идёт Платон Вишневский.

Я посмотрела в ту же сторону, что и Ник. Если тот шарик на коротких ножках, который улыбался нам во всю ширь был Платоном Вишневским, то лучше бы ему было называться Шар Шаровский.

— Рад, что Вы здесь, — учтиво сказал Ник. — Это Платон Вишневский, — повторил мне, а это, — показал на даму рядом с ним. — Его супруга Марианна.

— Ева, — представилась я.

— Моя невеста, — Ник послал мне тёплый взгляд. И он ещё говорил, что во мне погибла актриса!

— Платон владеет несколькими крупными брендами.

— Может, пробовали кондитерские изделия «Совушка Сова»? — обратился ко мне Шар Шаровский. — Это один из них.

— Ничего себе! — восхитилась я, промолчав, разумеется, что единственный купленный у этого бренда торт так и умер в холодильнике, потому что был ничем иным, как куском маргарина.

Следующие минут пять мужчины обсуждали дела. Благо, я в этом участия могла не принимать и просто смотрела на людей.

— У него отвратительные торты, — прошептала, как только супруги оставили нас в покое.

— Знаю. Поэтому их нет на наших прилавках, но Вишневский спит и видит, как заключить с нами контракт.

— То-то я смотрю он перед тобой собачий вальс готов был станцевать.

Ник выглядел самодовольным.

Его рука легла мне на талию, я инстинктивно вздрогнула. Пальцы его обжигали через платье, от близости в голове происходили крохотные замыкания.

— Это обязательно? — спросила я, когда он прижал меня совсем тесно.

— Да.

Я заметила девушку. Ник смотрел на неё, она на нас — пристально, не сводя прожигающего взгляда. Подтянутая высокая брюнетка с тёмными глазами и бронзовой кожей.

— Кто это? — спросила я у Ника.

Брюнетка развернулась и медленно пошла в нашу сторону. Разрез на её ярко — красном платье доходил до середины бедра.

— Дедушка здесь, Ник, — сказала она, не поздоровавшись. — Он ждал тебя.

Брюнетка посмотрела на меня. Судя по тому, как она это сделала, я должна ей очень много денег. Или испортила её причёску прямо перед выпускным. Или ещё что-то, за что можно смотреть с такой надменностью и яростью.

— Ева, — представилась я. — Невеста Николая.

Она не ответила — просто развернулась и ушла.

Я повернулась к Нику и нахмурилась.

— Что всё это значит? — спросила сквозь зубы. — Она твоя любовница?

— Ничего не значит. Не обращай внимания.

Оставив Ника с очередными знакомыми, я ушла в туалет. Получаса хватило, чтобы я устала от разговоров и собственных улыбок. Хорошо, что хоть в туалете можно было отдохнуть от этого.

Хотела проверить телефон, но тут он зазвонил сам.

— Привет, — ответила Виолетте, обрадовавшись возможности задержаться подольше.

— Ты знала, что он был помолвлен? — выпалила Ветка.

— Кто? Ник?

— А кто ещё?! Он был помолвлен, Ева.

— Новость оказалась неожиданной. Но разум быстро расставил всё по местам.

— Шесть лет прошло, — напомнила я. Я тоже замужем была. Мало ли…

— Ты не понимаешь, — перебила подруга. — Они расстались совсем недавно. Макарский сам объявил о разрыве помолвки. Подожди, я даже фотографию их нашла. Сейчас кину тебе. Лови.

Телефон звякнул, и я посмотрела на экран.

— Её зовут Луиза Конто, она внучка…

Я слушала Вету вполуха. Смотрела на фотографию. Смуглая брюнетка с тёмными глазами, а рядом — Ник. И не просто рядом — он обнимал её, держа за руку, и улыбался.

— Мерзавец, — прошипела я. — Так вот оно что.

— Ветка, — перебила я подругу. — Я согласна на твоё предложение.

— Какое?

— Ты предлагала сходить в караоке — пошли.

— Но… Ты же на вечере, с Ником. Ты имеешь в виду следующие выходные?

— Нет, эти. Наш любимый бар. Через полчаса я буду на месте.