Притворись моей, бывшая (СИ)

Глава 6

Ева

Машина прямо-таки сверкала. Михаил открыл передо мной дверцу, и я села на заднее сиденье.

— Кольцо, как вы просили, — сказал он, передав Нику коробочку. — Белое золото и бриллианты — все крупнее карата.

— Спасибо, — Ник обошёл машину. Сел рядом, и я повернулась к нему.

— Время для предложения? — лукаво улыбнулась я, протянув правую руку.

Ник на улыбку не ответил, напротив, нахмурился. Достал кольцо, оторвал ярлычок.

— Сама надень, — кинул мне на колени.

Рука зависла в воздухе.

— Сволочь, — сказала я едва слышно и надела кольцо.

По размеру оно подошло идеально, как будто было сделано для меня под заказ. Бриллианты переливались, как фонарики на новогодней ёлке — за версту видно. Я искоса посмотрела на Ника.

— Вета вчера сказала, что ты носишь звание одного из самых привлекательных холостяков. Во всех смыслах.

Он повернул ко мне голову.

— И?

— Корона не жмёт? Можем на переплавку сдать, если что. На благотворительность пойдёт. Кошечек накормишь бездомных, собачек там… В Африке дети голодают.

— У «Афина групп» есть свой благотворительный фонд, Ева. Этого достаточно.

— У тебя есть свой благотворительный фонд?

— Да.

— Ничего себе… Я не знала.

Он снисходительно усмехнулся уголком губ.

— Тебе это знать не обязательно. Ты — никто. Подсадная утка на несколько недель, не больше.

Грудь обожгло яростью и обидой. Подбородок затрясся. Не смей! Никаких слёз! У меня ресницы, как у королевы и больше нет чёртового тональника, чтобы замазать синяки, и нос у меня всегда красный после слёз.

— Ты отвратителен, — процедила я, чтобы не услышал Михаил, и отвернулась к окну.

Где находится его новый магазин, я не имела понятия. Да мне было и не интересно. Минимаркеты, супермаркеты, гипермаркеты — его сети расползлись, как блохи. Знала бы, никогда бы ноги моей не было ни в одном из его магазинов! Никогда! Даже если бы мне пришлось ходить за десяток километров!

Ехали мы не так долго — минут тридцать. Почему-то я думала, что новый магазин, как это сейчас принято, находится в таком же новом торговом центре, но нет. Перед нами было двухэтажное здание с украшенным шариками и лентами входом.

— Впечатляет, — заметил Михаил. — Самый крупный из всех и практически в центре. Поздравляю, Михаил Борисович.

— Спасибо, Михаил.

Не став слушать эти льстивые песенки, я хотела выйти на улицу, но дверь оказалась заблокирована.

— Как тебе? — спросил Ник у меня.

— Магазин, как магазин. Такой же хлам, как и в других. Только торговая площадь больше.

Он стиснул зубы и вышел на улицу одновременно с Михаилом. Тот открыл мою дверцу, а Ник протянул руку ладонью вверх. Я сладко улыбнулась и вложила свою, хотя желание было ему в ладонь плюнуть.

Не успели мы подойти ко входу, защёлкали камеру.

— Неужели кому-то есть дело до торгаша, пусть и крупного, — сквозь улыбку процедила я.

— Представь себе. Хотя от тебя это звучит, как оскорбление.

Обида всё ещё жгла, хоть со слезами я и справилась.

Народа вокруг собралось прилично — по большей части это были простые люди. Небось наобещал какие-нибудь подарки и розыгрыши — развод населения на деньги. Купите на три тысячи, и мы дадим вам талончик, по которому вы, может быть, выиграете кусок мыла или куриный окорочок.

Стеклянные двери магазина были перетянуты красной лентой, рядом стояли два шкафообразных мужика в чёрном. Ник поднялся на маленький подиум и потянул меня за собой.

— А вот и тот, кого мы ждали, — радостно прощебетала девушка, уже ждавшая нас. — Встречайте, дорогие гости — Николай Макарский! Хозяин и основатель «Афина групп».

Народ захлопал и радостно заулюлюкал, словно бы сие событие было радостью всей их жизни.

Я обвела толпу взглядом и, скрепя сердце, призналась самой себе, что в другое время могла быть не на подиуме, а среди тех, кто ждёт розыгрыша. Да… я тоже люблю талончики и каждый раз лелею мечту выиграть главный приз, хотя выигрываю только мыло.

— Всем добрый день, — с улыбкой сказал Ник, взяв микрофон. — Рад, что вы пришли и рад, что сегодняшнее событие вы разделите вместе со мной, с нами, — будто исправился он, хотя я была уверена, что он сказал так специально. — Это Ева, — представил он меня. — Моя невеста. Она знает, что значит для меня этот гипермаркет — знает это, как никто другой. Ева — человек, который был со мной у самых истоков. Но не буду говорить много, мы же все не для этого собрались, верно? — он выждал паузу, в течение которой люди одобрительно голосили.

Как по заказу перед ним появился поднос с ножницами. Я была с ним у истоков? Ну да, была.

— Зачем ты несёшь весь этот бред про меня, — спросила чуть слышно.

Он не ответил, показал мне на ленту, и я, со злостью глянув на него, спустилась к ней.

— А знаете, что? — сказал он в микрофон и подал ножницы мне. — Это сделает Ева. Она достойна того, чтобы разделить со мной этот торжественный момент.

— Давай, — процедил, отключив звук у микрофона. — И улыбайся, я тебе за это плачу отличные деньги.

Я взяла ножницы, Ник приобнял меня, и со всех сторон опять защёлкали камеры. Раз, и разрезанная красная лента упала к нашим ногам, а пальцы Ника прошлись по моей талии непристойно откровенно и при том незаметно для окружающих.

— Наслаждайся, — сказал Ник у моего уха. — Тебе же нравится сладкая жизнь. Лови момент, Ева. Больше он не представится.

Я резко повернулась к нему, и наши взгляды встретились.

— Раньше ты был лучше, — сказала я очень тихо.

— Да? Возможно. Но не могу сказать того же про тебя. Как ты и была красивой меркантильной сукой, так ею и осталась.