Притворись моей, бывшая (СИ)

Глава 9

Ник

— Выглядит убедительно. — Лёха щёлкнул по другой фотографии. — Тут ещё лучше. Не придерёшься.

— Это и было убедительно.

Друг подозрительно посмотрел на меня. Я стиснул зубы. Фотография так и висела на экране. На ней — мы с Евой на набережной. Ракурс отменный — с расстояния, на котором стоял тот парень, надо было ещё умудриться. Как она глаза прикрыла, и то видно.

— Ты только не забывай, для чего это всё. Или уже забыл?

— Нет, разумеется. Но Ева стала… Это не объяснить. Но это раньше я думал чем угодно, только не головой, сейчас всё по-другому.

— Что с Луизой? Ты с ней встречался?

— Нет. Было не до неё.

Я отвёл взгляд от монитора. От фотографии веяло откровенностью. Пиарщики разбудили меня посреди ночи, прислали ссылку на статью и снимки, о выходе которых я знал раньше них.

— Смотри, что пишут, — пролистав вниз, усмехнулся друг.

— Что? — я подошёл ближе и пробежался по строчкам. Хмыкнул.

Особенно борзый комментатор спрашивал, нет ли у серии фото продолжения. По его мнению, после этого поцелуя я должен был нагнуть «тёлочку» на этом же месте.

— Отдам распоряжение. Пусть почистят грязь, — сказал, а сам вспомнил, каким тяжёлым был пах, когда я её целовал.

Ева для меня, всё равно, что для кота валерьянка. Дешёвая, доступная и сносит голову. Но теперь я знаю, что она такое, и повторения не будет.

— Ты прав, надо разобраться с Луизой.

— Точно надо? — спросил Лёха неожиданно после паузы. — Ты уверен, что тебе нужно на ней жениться? Может, ну её к Лешему?

— Нет.

— Она тебе снова мозги сделает. Найди себе, вон, — кивнул на монитор, — вроде неё, только нормальную. Пусть крутится вокруг тебя и ублажает. Будешь её на корпоративы выгуливать, и никаких проблем.

— От всех баб есть проблемы, — усмехнулся я, похлопав друга по плечу.

— У меня проблем нет.

— Потому что у тебя бабы дольше, чем на три месяца, не задерживаются. Дал бы время, и убедился. Брак с Луизой открывает «Афина групп» выход в Европу. Её дед того и гляди сыграет в ящик, других наследников у него нет. Я надену ей на палец кольцо, но место своё она знать должна. Я сам виноват, что изначально позволил ей слишком много, больше этого не будет.

Лёха хмыкнул и свернул фотографию, но я всё ещё видел прикрывшую глаза Еву и чувствовал вкус её губ: вкус греха и предательства.

Какой бы ни была избалованной и капризной Луиза, с Евой ей не сравниться. И, что важно, она отлично знает, что, если не выйдет за меня, дед повесит бизнес на неё, и ей придётся забыть о своих интересах.

— Через два дня фонд «Афина групп» организует благотворительный вечер. Там мы и встретимся. Контрольный выстрел.

— С чего ты взял, что она туда придёт?

— Придёт. И я со своей новой невестой тоже приду. Единственное, надо постараться, чтобы Ева выглядела соответственно случаю.

— Хочешь придать ей блеска?

— Да. В яблочко — именно блеска.

Я скривил губы в усмешке. Луиза будет искать в Еве недостатки, я сделаю так, чтобы их не было. Хотя бы внешне.

Но хватит об этом. Посмотрел на время. Встреча с менеджером в автосалоне была назначена на три — самое время выезжать.

— Уверен, новый «Мерс» принесёт мне куда больше удовольствие, чем бывшая, — бросил я. — Всё же, я ждал его почти месяц. Он должен оправдать это.

Ева

— И что?

Я поставила поднос на первый свободный столик.

— Я неделю назад перевела маме деньги. Почему я одна должна ей помогать?! Объясни мне, Ада. Вы живёте с ней, в её квартире, она нянчит твоих детей, но при этом оплачиваю счета одна я. Ты не находишь в этом ничего странного?

— Не нахожу. Я за ней ухаживаю.

— Она с тем же успехом могла бы сдать комнату и нанять себе сиделку. Так что не надо этого, пожалуйста. Со мной не прокатит.

Удерживая телефон, я сняла пальто и открыла стаканчик с кипятком. Сидеть дома надоело, и я позвонила Виолетте, но её телефон был недоступен. Как же я ступила! Сим карта осталась в разбитом телефоне, а в тот момент ни я, ни Виолетта не подумали, что надо забрать его. Пришлось идти одной, но позволить себе много я не могла — шаталась по торговому центру, рассматривая витрины, сходила в кино, вот и весь досуг. Не предлагать же Нику прогуляться вдвоём! Нужно бы ему было — сам бы предложил, а я бы… отказалась. Или не отказалась. Сама не знала, только после того поцелуя находиться рядом с ним стало ещё труднее.

Сестра молчала, на заднем фоне слышались детские голоса.

— У меня двое детей, и муж — простой водитель. А ты для себя живёшь. Устроилась, как у Бога за пазухой. Ты матери благодарна должна быть! Или забыла, что это она тебя убедила выйти замуж за Валеру. Если ты забыла, я помню. Если бы не мама, так бы и считала копейки со своим этим… как его там звали? Господи, да не важно!

Я едва не разлила кипяток — так сильно сжала стаканчик.

— А что же ты сама не вышла за Валеру замуж? — процедила я. — Взяла бы и вышла! И жила бы, как у Бога за пазухой! Что тебе мешало?!

— Не неси чушь! Он на тебя запал, а не на меня! И у меня уже был Паша, ты сама знаешь.

От греха подальше я поставила стаканчик на поднос. Да, мама без ума от Валеры была. Прямо бисер перед ним метала, когда он к нам приезжал. Знакомы мы с ним были давным-давно — росли вместе, это потом он переехал в Москву. В квартиру бабушки, и бизнес начал. Но жила его семья всегда хорошо, обеспеченно, не то, что наша.

— Я маме очень благодарна за Валеру, — процедила я. — Словами не передать, как. Так благодарна, что ты не представляешь.

— Что-то случилось? — спросила сестра настороженно.

— Случилось. Я ушла от Валеры.

— Ушла?! — ужаснулась сестра. — Но… Как, почему?! Ты дура, Ева?! Да таких мужиков, как он, днём с огнём не найдёшь!

— Дура, — подтвердила я. — Что на мамины уговоры повелась, дура. И что раньше не ушла — тоже дура. Валера просрал всё: и бизнес, и собственную жизнь. Пока отец его контролировал, он изображал из себя бизнесмена, а как отца не стало, тянуть нас пришлось мне. Я два года всё это терпела, Ада. И при этом помогала маме. Теперь всё. И, прошу тебя, не говори ей пока ничего. Я сама скажу, когда приеду.

В трубке повисло молчание. Длилось оно так долго, что, если бы не детские голоса, я бы решила, что связь оборвалась. Наконец сестра вздохнула.

— Ну у всех проблемы бывают…

— Я развелась с ним, — отрезала я. — И, если твой Паша такой плохой, что ты за него держишься?

— Я его люблю, — тихо сказала сестра. — Он старается…

— Коля тоже старался, — оборвала я. — Но вы с мамой так и грезили, что я устроюсь на всё готовое. Зато знаешь, кто сейчас Коля? Он генеральный директор «Афина групп», Ада. Так что мама не на того ставку сделала, и ты тоже. Видишь, как бывает? Раз, и… — глаза наполнились слезами, и вместо того, чтобы продолжить, я шмыгнула носом.

На меня и так уже посматривали люди, не хватало только устроить мокрую сцену. Но непрошенные слёзы вырвались из глубины и не желали останавливаться. Обида на всех и вся рвалась наружу, хотя, справедливости ради, к сестре я была не совсем справедлива. Она мне ничего плохого никогда не делала, да и мама хотела лучшего.

— Вместо того, чтобы спросить меня люблю я Валеру или нет, вам нужно было, чтобы я пристроилась на место потеплее! А теперь мне даже жить негде! Валера квартиру заложил и потерял, а я… — я всхлипнула. — А я не знаю… Я шесть лет думала, что мы семья, а мы…

Картошка остыла, я к ней так и не притронулась, закрытый пакетик с чаем тоже лежал рядом. Зато воды не осталось ни капли. Через столик от меня сидела семья с двумя детьми, чем-то напомнившая мне семью сестры. И что из того, что на подносе у них две большие картошки на всех, а огромный стакан с газировкой переходит по кругу? Зато улыбки искренние и обнимает мужчина девушку не для сомнительных фотографий.

— Могла бы выбрать что-нибудь поприличней.

Ник отодвинул стул и сел за мой столик.

— Ты опять за мной следил?

Он взял картошку, откусил и кинул обратно с таким видом, словно попробовал на вкус червяка. После разговора с сестрой я была не в настроении выяснять отношения ещё и с Ником. Встала и взяла пальто.

— Где жучок? У меня в сумке или ещё где-то?

— Какой ещё жучок?

— Ты же меня нашёл? Нашёл. Не помню, чтобы у тебя были способности экстрасенса.

— Всё меняется.

Я взяла сумку. До него дошло, что я не шучу, а правда собираюсь уйти.

Ник встал, и ножки стула раздражённо скрипнули по полу.

— Где? — спросила резко, стоило ему подойти.

— Что «где»?

— Очередной репортёр где? Что я сегодня должна сделать? Улыбнуться? На шее у тебя повиснуть? Может, покормить тебя из рук? Давай, говори!

— По-моему, ты забываешься. Я для этого тебя и нанял — чтобы ты играла. В чём проблема?

— Да ни в чём.

Я всего на мгновение подняла голову. Он в самом деле был раздражён, но это не шло ни в какое сравнение с тем, что чувствовала я. Звонок сестры растормошил эмоции, они перемешались, как кусочки в миксере, в итоге получилась каша. Ещё, как выяснилось, к назначенным раньше маме препаратам добавились новые. Поэтому сестра и позвонила. После нашего разговора меня не оставляло иррациональное чувство вины, что я не могу сделать больше, хотя и пытаюсь.

— Хорошо, что ты приехал, — усмирив себя, сказала я. — У меня к тебе просьба.

— Говори.

— Возьми меня на работу.

— Ты и так на меня работаешь.

— Не в этом смысле. Возьми меня на работу в «Афина групп». Если не на место в менеджера, ещё куда-нибудь.

— Нет, — ответил он категорично.

— Почему?

— Потому что я не хочу видеть тебя в своей компании, такой ответ тебя устроит?

— А дома у себя ты меня видеть хочешь, значит?!

— Не сравнивай несколько недель и постоянную работу. Это совершенно разные вещи.

— Да ты половину своих сотрудников месяцами не видишь! — воскликнула я. — Или ты каждый день рейд по кабинетам делаешь?! Может, ты всем с утра пораньше кофе с бутербродами разносишь?!

У меня пылали щёки, изнутри обжигало, а на его лице ни единая жилка не дрогнула. В серо-зелёных, со стальным отблеском глазах, был холод.

— Нет, — повторил он. — В «Афина групп» ты работать не будешь.

Больше я унижаться не стала. Пошла к лифту.

— Тогда я устроюсь в другое место, — сказала решительно, остановившись у закрытых дверей.

— Только после того, как наше соглашение закончится.

Я повернула голову. Про пункт он не сказал, а я не стала спрашивать. Вспомнила, что он был — пока мне платит Ник, больше работать я не имею права нигде. Если бы он связал меня по рукам и ногам, сунул в багажник и увёз в лес, свободы бы и то осталось больше, чем с этим договором. Он не просто из меня свою девушку сделал — в рабство взял.

Михаил ждал нас на подземном паркинге. Дверца передо мной открылась, и я, не задавая вопросов, села в машину. На этот раз Ник сел рядом со мной — слишком близко, чтобы я не отреагировала. Я резанула его взглядом, но он это проигнорировал.

— Так и будешь в молчанку играть? — спросила, когда мы выехали на улицу.

Он достал зазвонивший телефон. Нахмурился и сбросил вызов. Я попыталась заглянуть в экран, но успела заметить только фотографию — ему звонила женщина. Брюнетка.

— Тебя не учили, что подсматривать — плохо?

— А тебя не учили, что надо быть вежливым? Я не твоя собственность. Может, у меня планы были.

— И какие же?

— Я в кино хотела пойти. Да. В кино. Ждала сеанс, а ты…

— Ты уже сходила в кино. — В уголках его губ появилась улыбка.

Вот же поганец!

— И что? Я хотела ещё.

— Двадцать четыре на семь, Ева, — напомнил он.

Спорить было бессмысленно. У него на всё ответ найдётся, а то и десять.

— Мне нужен аванс, — решительно сказала я. — Или я больше ни шага не сделаю.

— Это ещё с чего?

— С того. Раз мне нельзя устроится на работу, а в «Афина Групп» ты меня не берёшь, плати аванс. Это моё последнее слово. Больше я с тобой разговаривать не буду.

Я демонстративно отвернулась. И почему мне это в голову раньше не пришло?! Вроде, повзрослела, поумнела, образование получила, а всё такая же тупица.

— Твою кофемашину отремонтировали.

Мне на колени прилетела бумажка. Я взяла её и прочитала, хотя ничего не поняла, кроме суммы, в которую обошёлся ремонт. Если бы он купил новую, было бы примерно столько же. Сам сломал, сам поправил, не убудет с него.

— Мотор полетел, — сказал Ник в ответ на моё молчание. — Сгорел. И я тут ни при чём.

Так я ему и поверила. Мотор сгорел, как же! Ему напишут любую бумажку.

— Юристы сообщили, что развод будет оформлен на следующей неделе, — сказал он ещё минут пять спустя. — Ты собираешься оставить эту фамилию или вернуть старую. Во втором случае лучше сделать всё заранее.

Я опять не ответила. Блин, о фамилии я не подумала. Ева Дашкова звучит куда лучше, чем Ева Васильева, это точно. Ева Макарская… Так бы было ещё лучше. Шесть лет назад я часто подставляла к своему имени его фамилию, но то была старая Ева, которой он ещё не изменял. Или та дура, которая его ещё не застукала.

Прошло ещё минут пятнадцать. За это время он дважды поговорил по телефону и ещё раз сбросил звонок.

— В воскресенье благотворительный вечер, — снова обратился ко мне. Я опять отвернулась. — Да мать твою, Ева! — рявкнул он и дёрнул меня за руку. — Хорошо! Будет тебе аванс!

— Тридцать процентов, — твёрдо сказала я.

— Десять.

— Тридцать и ни процентом меньше.

Он сжал зубы. Я вздёрнула голову и повторила вызывающим шёпотом:

— Трид-цать, Ник. Либо ты платишь, либо невеста у тебя будет немая и обколотая ботексом.

— Ботекс здесь при чём?

— При том, что я не собираюсь бесплатно улыбаться. Я меркантильная сука, к тому же ещё и расчётливая, забыл? Ты был очень убедителен, так что я подумала и решила, что мне это нравится. Тридцать.

У него на виске вена вздулась. Он молчал и прожигал меня взглядом, от которого сердце колотилось сильнее и сильнее.

— Хрен с тобой, — сказал он наконец. — Деньги будут у тебя в понедельник.

— Сегодня. Когда там твой благотворительный вечер? В воскресенье? — посмотрела многозначительно.

Он опять ругнулся.

— Хорошо, сегодня. Сука, — процедил чуть слышно.

— Ещё какая — расчётливая и меркантильная. Я помню, и тебе, милый, — сладко улыбнулась, — не надо об этом забывать. Что хотел, Макарский, то и получил. Я ещё подумаю насчёт твоих слов про ад.

— Не выйдет, — цинично усмехнулся он и показал на окно. — Кстати, мы приехали.

Я тоже выглянула на улицу. Мы остановились возле дорогущего бутика, из тех, к которым я в лучшие-то времена приблизится не могла.

— Это ещё зачем?

— Затем. Ты говорила, что я веду себя по-детски. Что хотела, Ева, то и получила. Я решил поиграть. В куколку.