Притворись моей, бывшая (СИ)

Эпилог

— Он просто душка. Откуда только узнал, что у моего Мити день рождения?

— Он же гендиректор.

— Да, но дни рождения детей сотрудников знать! Передал Мите шоколадку и машинку. — А, может, ты ему нравишься? С тех пор, как Николай Борисович разорвал помолвку, у него, вроде, никого нет.

— Да ну… — смутилась Катя из рекламного отдела. — Да и сын у меня…

Я убрала помаду и вышла из уборной. Шоколадки он, значит, теперь передаёт. Душка нашёлся, тоже мне! Пока шла к отделу, прокручивала услышанный разговор. За пять месяцев в компании я пришла к выводу, что её женская составляющая вне зависимости от должностей сотрудниц, их возраста и семейного положения, влюблена в Ника. Сперва бесилась, но потом привыкла.

— Ева, тут такое было! — едва я вернулась на своё рабочее место, подлетела ко мне коллега. — Генеральный приходил.

— О-о-о, — сделала я удивлённый вид. — И чего хотел.

— Да в том-то и дело, что ничего. Он спросил, кто какие пирожные любит.

— Так и спросил?

— Угу, — она радостно кивнула. — Ну, мы все сказали, он выслушал и ушёл. А через десять минут… — Танька покосилась на стеллаж.

Я проследила за её взглядом и наткнулась на здоровенную, перевязанную голубой ленточкой, коробку и почувствовала запах кофе, на который до этого не обратила внимания. Вот же… Гадёныш! Так, значит?! Прямой намёк на обстоятельства.

— Какая красивая ленточка, — протянула я, подойдя к стеллажу. — Девочки, — обратилась к коллегам, можно я её прихватизирую? Мне как раз такая нужна кое для чего.

Девочки не возражали. Я сняла ленточку и связала бантиком.

— А в честь чего такой праздник, наш Николай Борисович, случайно, не сказал?

Посыпались предположения одно интереснее другого. Я поигрывала кончиком ленты, пока они не иссякли.

— Я сейчас вернусь. Вспомнила кое-что.

— Ты только что уходила, — остановила меня старшая менеджер.

— Забыла сделать… Меня бухгалтерия просила к ним заглянуть. Что-то с документами не так. — Я состроила невинный вид. — А то ещё зарплату не начислят.

— Ну хорошо, — смилостивилась старшая. — Только не задерживайся. Запуск обновлённой программы лояльности на следующей неделе, «Стрелы» — тоже.

Надо было назвать это не стрела, а метла, — вставила Танька, открыв свой стаканчик с кофе, и пояснила: — За пятнадцать минут собрать и привезти заказ можно только на метле и если ты — ведьма.

— Ещё если ты — ведьмак, — уже на выходе добавила я. — Но Ник… Николай Борисович уверен в успехе. Он знает, что делает, думаю, мы должны ему доверять.

— Николай Борисович у себя? — спросила я, зайдя в приёмную.

— Он сейчас занят, — ответила его секретарша, едва посмотрев на меня.

— Скажите, пожалуйста, что пришла младший менеджер из отдела по связам с общественностью. Ева.

— Я же сказала — генеральный директор занят. — Она уделила мне ещё пару секунд.

Прогресс для этой стервы. Вряд ли она старше меня, а на лбу того и гляди гармошка из морщин появится.

— Вы бы так не хмурились.

— Что? — недоумённо переспросила она.

— Ну… не хмурьтесь. Морщины появятся.

Она открыла рот одновременно с открывшейся в кабинет дверью. Язык мой — враг мой, Ник мне это часто говорил и не только раньше.

— Почему вы не сообщили мне, что меня ждёт сотрудник? — строго спросил Ник у секретарши.

— Вы же сказали, что заняты.

— Но ко мне пришёл сотрудник. Вы из какого отдела? — обратился ко мне.

— Из связей с общественностью.

— Вот видите, — повернулся к секретарше. — Это сотрудник из PR отдела. Вы понимаете, насколько это важный отдел? Особенно в преддверии запуска новой программы лояльности? А если что-то срочное?!

— Да, но…

Я аккуратно подтолкнула Ника в кабинет.

— Ты перегибаешь, — шепнула я.

Он ухватился за ручку и, стоило нам закрыться, прижал меня к себе. Я и слова сказать не успела, как он поцеловал меня. Я забыла, зачем пришла. Обняла его и ответила на поцелуй, сгорая в стремительно охватившем меня пламени.

— Господин генеральный директор, это не профессионально, — шепнула ему в губы. — Я же всего лишь младший менеджер, я не могу вам отказать. Вы нагло пользуетесь своим положением и…

— Меня заводят наши ролевые игры.

— Я заметила, — посмотрела многозначительно, соприкасаясь с ним бёдрами. Но вообще-то, я не за этим пришла.

— А за чем?

Вытащив из кармана ленточку, я помахала у него перед носом.

— Что всё это значит?! Ты решил накормить мой отдел пирожными только ради вот этого?!

— Это не твой отдел, а мой.

— Суть дела не меняет. Это вот что?! — сунула ленточку ему в руки. — И не говори, что просто лента! Это не просто лента! Это…

— Так если ты поняла, чего спрашиваешь? — он развязал бантик, пропустил ленту под моими волосами и завязал опять. Развернул меня лицом к зеркалу. Я прищёлкнула языком и крутанулась в его руках.

— Я же сказала, что хочу девочку! Де-воч-ку, Макарский!

— А я мальчика.

— Да ты… — ударила его в грудь. — Я тебе только три часа назад сказала, что беременна, а ты уже свою линию прогибаешь! Ты вообще, что за человек такой?! Радовался бы тому, что дают, а ты…

— А я радуюсь.

Он вдруг подхватил меня и закружил по кабинету. Я завизжала, ухватилась за него. Со стола на пол полетели бумаги, голова у меня закружилась вместе с кабинетом. Сделав круг, Ник поставил меня на диван, и я, потеряв равновесие, полетела ему в руки.

— Учти, после того как ты официально за меня выйдешь, этот фарс закончится. В следующую пятницу у нас корпоратив, и ты будешь на нём в качестве моей жены.

— Вначале…

— Ой, простите.

Мы с Ником повернулись. Стоящая в дверях секретарша смотрела на нас во все глаза и совсем не хмурилась. Удивление омолодило её лет на пять без всяких чудо процедур, прямо волшебство какое-то.

— Я услышала шум и…

— Ничего страшного, Аня.

Ник спустил меня с дивана и поставил на пол.

— Мы как раз обсуждали корпоратив по случаю нашей завтрашней свадьбы.

Я ткнула этого лопуха в рёбра локтем. Он схватил меня и прижал к боку, лишив возможности шевелиться.

— Пожалуйста, возьмите это на себя, — продолжил Ник. — Всё должно быть по высшему разряду. Разошлите приглашения начальникам отделов и всему PR отделу, ещё Марине из кадров — ей обязательно. И…

Я тяжело вздохнула. А как всё было хорошо! Целых пять месяцев я была просто стажёром, потом просто младшим менеджером. Но Ник выдвинул условие — это только до официальной свадьбы.

— Так вы… — секретарша перевела взгляд с меня на Ника и обратно. — Вы женитесь?

— Ну да, — ответил он. — А что вас удивляет? Генеральный директор что, не человек? Он не имеет права жениться?

— Ну что вы, Николай Борисович, — стушевалась она. — Просто…

— Нет, вы говорите, не стесняйтесь. У генерального директора может быть личная жизнь? Жена, дети, собака, дом.

— Конечно, Николай Борисович.

— И гриль летом по выходным, и…

— Заткнись, — прошипела я, всё-таки ухитрившись пнуть его по ноге.

— Николай Борисович, — тряся папкой, влетела в кабинет сотрудница из юридического и застыла, ошеломлённо глядя на нас.

— Николай Борис… — на пороге появился сотрудник из маркетинга, а следом за ним специалист из отдела поставок. Я со стоном вздохнула.

— У Николая Борисовича завтра, оказывается, свадьба, — с натянутой улыбкой сказала секретарша, и в кабинете прозвучало дружное и единогласное «о-о-о».

Будь у меня возможность, я бы тихо уползла в уголочек, но возможности не было. Я помахала, как идиотка.

— А ещё у нас скоро будет сын, — гордо заявил Ник.

Весь оставшийся день я провела, отбиваясь от вопросов. В конечном итоге не выдержала и, забрав документы, ушла к Нику в кабинет. Раз у кого-то словесное недержание, пусть делится территорией.

Ада замучила меня вопросами, подойдёт ли её платье для моей свадьбы. Как будто она замуж выходит, а не я! Мама после того, что сделал для неё Ник, превратилась в прямо-таки смущающуюся девчонку. Извиниться за прошлое она себе позволить не могла, но я-то видела, что она стыдиться того, что раньше называла Ника никчёмным голодранцем и боготворила Валеру. Облегчать ей задачу я не собиралась — пусть набирается решимости и извиняется. Домашние пироги — это, конечно, замечательно, кабачковое варенье с лимоном, которое он так любил в её исполнении — тоже, но… Простое «извини, что недооценивала тебя» было бы уместнее.

— Я подумал, — сказал Ник, оторвав меня от работы.

Я подняла голову. Сунув руки в карманы пиджака, он опирался на край стола.

— Что ты подумал?

— Если будет девочка, это круто.

— М-м-м, — промычала и уткнулась в ноутбук.

— Но вначале сын.

— Ник! — возмутилась я. — Я тебе не стол заказов!

— Нам нужен наследник. Или хочешь возложить на плечи дочери ответственность за будущее? Когда-нибудь я стану старым, и…

Я отсоединила от ноута мышку и со всей силы швырнула в этого дуралея. И за него я согласилась выйти замуж?! Серьёзно?!

— Больно же, — он потёр плечо.

— Если ты будешь нести такую чушь, гарантирую, до старости не доживёшь. Я тебя прикончу, и любой суд меня оправдает.

Он подошёл и присел позади меня. Воткнул мышку обратно, сохранил проект и выключил мой ноутбук. Его губы прошлись по моей шее, пиджак сполз с плеч, повинуясь его рукам. Он размял мои плечи, и я, расслабившись, замурлыкала. Нет, убивать его нельзя — это же мне придётся руководить тогда «Афина групп»… и дочь растить. Или сына…

— Я тебя люблю, — развернулась и, уткнувшись в Ника, потёрлась о его колючую щетину. — Не знаю, как я без тебя жила, Ник. Как-то… Жила как-то.

— У меня для тебя есть кое-что, — он вытащил коробочку. Открыл и показал мне кольцо. В точности такое, как было у меня на пальце.

— Не поняла, — взяв, глянула на Ника из-под бровей.

— Ну… Платина с бирюзой. Ты же не согласишься на бриллианты? Или…

— Ни за что, — шепнула я и нырнула в его руки. — Платина… М-м-м… Даже звучит дорого.

Он хмыкнул мне в губы.

— Меркантильная су…

— Эй!

— Сумасбродная девчонка, — хрипло закончил он и поцеловал меня. Медленно, глубоко и до дрожи сладко.

Я пробежалась пальцами по его затылку.

— Я просто реалистка. — Опустилась до шеи. — Но… — посмотрела ему в глаза. — А если серьёзно, Ник, будь у меня выбор — остаться в богатстве без тебя или вернуться домой, в нашу съёмную квартирку с тобой, я бы выбрала нас.

— Ты повзрослела.

Я мотнула головой.

— Я бы всегда выбрала нас. Но сейчас… Я ни о чём не жалею. Опыт потерь и ошибок — это тоже опыт, и большой. Он обнажает правду и учит ценить. Раньше я тебя только любила, а сейчас…

— А сейчас?

— И сейчас просто люблю, — дотронулась до его щеки.

Он взял мою руку и улыбнулся уголками губ.

— А у меня был момент, когда я тебя презирал.

— А сейчас?

— А сейчас… — он сгрёб меня и прикусил за шею.

Я пискнула и вывернулась.

— А сейчас ты — мой рай. Я соврал, Ева. С тобой всегда был рай, ад был без тебя.

— Так сейчас ты меня любишь?

— Люблю, — ответил он твёрдо. — И обещаю любить тебя всегда, в болезни и здравии, бедности и богатстве. Нет… Обещаю, что не дам тебе жить в бедности.

Я тихо засмеялась.

— Свадьба у нас завтра, клятвы тоже. Забыл?

— Завтра они будут для всех, сегодня — для тебя одной, Ева.

— Тогда я тоже… — взяла его за руку. — Тоже поклянусь для тебя одного. У нас будет девочка. А дальше я подумаю, Коля. И да, я буду любить тебя всегда.

Конец.