Притворись моей, бывшая (СИ)

Глава 12

Ева

Пальто и клатч остались в клубе. Поздним вечером, без телефона, денег, в блестящем платье, нарваться на неприятности ничего не стоило. Я бы была рада, как в кино, остановить первую попавшуюся машину и на глазах у Ника уехать куда подальше. Воображение нарисовало эту эпичную сцену и столь же эпичный вариант её концовки — моё тело в придорожной канаве.

— Куда собралась? — грубо спросил Ник, идя за мной.

— За своими вещами. Из-за тебя я не собираюсь мёрзнуть.

— Возвращайся в машину, — сказал он, обогнав и преградив мне дорогу. — Вернись в машину, Ева. Я сам всё заберу. Нам надо поговорить.

— О чём нам говорить? О чём?! Шесть лет прошло! Мы чужими стали — у тебя бизнес, своя жизнь, а у меня…

— Об этом и поговорим.

Я начала мёрзнуть. Ник сурово смотрел на меня, и под его взглядом я сдалась. Лёгкая расслабленность после шампанского прошла, приступ умопомешательства тоже. Остались только ночь и голая правда.

Ник

— Это вещи Евы?

— Куда ты её дел?!

Её подружка воинственно выдернула у меня клатч. Мало мне одной рехнутой, вторая на голову свалилась.

— Она у меня в машине. Дай сюда, — выдернул клатч и взял пальто.

Подруга бывшей смотрела воинственно, гневно раздувая ноздри. Как её зовут? Попытался вспомнить, но не смог. На столике красовались два фужера и початая бутылка с шампанским, щёки девчонки, как и Евины совсем недавно, были красными.

— Я пришлю за тобой водителя. Он отвезёт тебя, куда скажешь.

— Зачем ты ей нервы мотаешь? Тебе это по приколу, что ли?! Вначале изменил ей с какой-то дешёвкой, теперь что?! Решил использовать её?!

— Мы заключили договор.

— Договор?! — воскликнула она, махнув рукой. — Смешно! Заключить договор со своей бывшей! Дураку понятно, что это филькина грамота, а не договор! Захотел держать её поближе, так и скажи!

— Это не филькина грамота — договор имеет юридическую силу.

— К чёрту юридическую силу! К чёрту твой договор! Ева достойна нормального мужика, прекрати её мурыжить! Всю душу ей уже вымотал, кобелина!

— Ты хоть знаешь, кто я и какие у меня возможности? — недвусмысленно осведомился я. — Лучше помолчи, если не хочешь проблем.

Она презрительно скривила хорошенькое личико. Демонстративно налила шампанское и отвернулась в сторону сцены. Посетители вяло поприветствовали взявшую микрофон женщину, из колонок загрохотала музыка, по экрану побежали строчки.

На ходу разговаривая с Михаилом, я убрался из клуба. Что Ева, что её подружка — обе красивые и отшибленные на голову. И я, вместо того чтобы строить будущее, застрял в прошлом. Надо оно мне?! Да, надо. Россыпь золотых волос, бледное плечо, затянутые поволокой глаза… Теперь точно надо.

Ева

Три раза я порывалась уйти и три раза осталась в машине. Ник наконец вернулся. Кинул мне пальто, клатч, и сел за руль.

— Ты пил, — напомнила я, — когда он завёл двигатель.

— Да. Ещё я трахнул свою бывшую в собственной машине.

Его губы изогнулись. Я промолчала. Решил спровоцировать?

— Я на твои провокации больше не поведусь. У тебя невеста для этого есть. Хорошо она тебя отделала.

— С чего ты взяла, что она меня отделала? Я просто поцарапался.

Я тихо засмеялась.

— Я не такая дура, Ник. Его губы сложились в тонкую линию. Мы вынырнули из тёмной подворотни и влились в жизнь вечернего города.

— Расскажи мне про тот вечер, — прервал молчание Ник.

— Про какой?

— Когда ты меня застала с… с кем ты меня застала?

— Я не хочу это вспоминать. У тебя столько любовниц было, что ты их не помнишь?

Он повернулся и въедливо всмотрелся в меня. Гнев поднялся мигом.

— Отличный ход, Ник. Я тебе расскажу, а ты дорисуешь всё, как надо. Хочешь услышать? Хорошо! Я подумала, что потеряла ключи, было дико холодно, телефон разрядился. Ты говорил, что у тебя в магазине учёт или что-то такое. Только учёта у тебя и в помине не было. Я пришла, а ты был с ней. Имел её у стены со спущенными штанами. Вот и вся сказка.

Сзади загудели автомобили. Ник тронулся с места нехотя, словно ему наплевать было, что мы стоим на светофоре и всем мешаем. Надо было мне ещё шесть лет назад в лицо ему всё сразу сказать. Но в ту ночь домой он не вернулся, а во мне что-то сломалось. С утра он вёл себя, как ни в чём не бывало. Набросился на приготовленный мной завтрак, ещё и добавки, гад, попросил. И я сделала ему вторую яичницу — дура была! Надо было яичницу в штанах у него устроить! С колбаской!

— И правда, сказка.

Я посмотрела на Ника, он не отрывал взгляд от дороги.

— Сказка?

— Да. Со спущенными штанами ты видеть меня не могла, потому что этого не было.

— Хочешь сказать, я вру?! Я не вру! — с негодованием выкрикнула я.

Сердце застучало и пропустило удар, к глазам подступили слёзы. Я облизнула губы и прерывисто выдохнула. — Я видела вас! Тебя и её! Ты прижимал её, а потом… потом вы поцеловались, и…

— И?! — гаркнул он.

— И… — у меня дрогнули губы, слёзы сорвались вниз, голос неожиданно осип. — Я ушла. Или что, я ждать была должна, когда ты снимешь с этой лупоглазой коровы трусы?!

— Так спущенных штанов не было? — он понизил голос, вопрос прозвучал жутковато, с угрозой.

У меня вдоль спины побежал холодок, и я поёжилась.

— Что ты видела?! — внезапно заорал Ник, резко свернув к обочине.

Я испуганно вскрикнула. По ушам резанул металлический скрежет, словно мы задели бордюр, но Ник этого словно бы не заметил. Он прожигал меня взглядом, а губы его кривились. Я сглотнула и инстинктивно взялась за ручку двери.

— Я… Ты был с ней! Какая разница?! Ты её…

— Большая, мать твою, разница! Ты… — Он схватил меня за плечо и тряхнул. — У меня с Лерой ничего не было, Ева. Ничего и никогда. А ты…

Он зарычал и, отшвырнув меня, взъерошил волосы. Выругался, завёл было двигатель и заглушил. Снова посмотрел на меня и снова выматерился.

В душу тёмными нитями закрадывались подозрения. Они множились паутиной и подбирались к сердцу, к горлу. Ник смотрел на меня зверем, и моя шестилетняя уверенность вдруг покачнулась. Фундамент, на котором она стояла, за минуту из крепкого камня превратился в песок, и я не могла пересилить себя, чтобы задать единственный вопрос: что же тогда случилось?

Ник

Я сразу понял, про какой день она говорит. Холод тогда стоял адский, а настроение было дерьмовое с самого утра. Смутное предчувствие недоброго не отпускало. Не зря. Концы не сходились — подсчёты в магазине вскрыли приличную недостачу. Лерка, сука. Пару раз я замечал за ней нечистоплотность, но одно дело отрезать кусок колбасы на бутерброд, другое — вынести товара на круглую сумму. Ева, будь она неладна…

6 лет назад

Уму непостижимо. Я пересчитал заново, но несостыковка осталась прежней. Лерка рылась в подсобке с глупостями вроде предложения заварить чай. Болтала, сбивая с мыслей.

— Тварь, — я отшвырнул бумаги.

— Думала, не вскроется?

Она подняла голову. На её лице мелькнул испуг, но скрыла она его быстро.

— Вы о чём, Николай Борисович?

Я медленно пошёл на неё. Она выронила банку и попятилась. Дела в последнее время шли хреново, хотя всё должно было быть наоборот. Я гадал, где промахиваюсь, а ответ был на поверхности.

— Недостача за этот месяц больше тридцати тысяч, — вкрадчиво сказал я. — Теперь ты понимаешь, о чём я?

Она впечаталась в стенку и выдохнула с недоумённым возгласом. Глаза забегали.

— Ты вернёшь всё до рубля. За кого ты меня принимаешь?! А?!

Лера невинно уставилась на меня, язык прошёлся по пухлым губам. Только взгляд остался сучьим.

— Ну что вы, Николай Борис…

Я схватил её за шею и склонился ниже. Лерка истошно взвизгнула.

— Я тебя прикончу прямо сейчас, — сказал очень тихо. — Или не прикончу. По всему магазину камеры, Лера. Сегодня же запись будет у ментов. Там с тобой и поговорят, и, уверен, поговорят как надо.

— Я не… Подождите… Николай… Коля…

Я прищурился. Она вздохнула, и её пышная грудь упёрлась в меня. Убрал руку с её шеи и собрал в кулак кофту.

— У тебя два варианта: ты возвращаешь деньги сегодня же или я везу тебя в участок. Радуйся, что я даю тебе выбор. На твоём месте я бы выбрал первый, но…

— Я… — она вдруг обняла меня за шею. — Коль, давай найдём третий, — прошептала она. — Ты нормальный мужик, а я… ты мне нравишься. Очень нравишься, Коль. У меня трудности и… — взгляд мне в глаза.

Она выдохнула и прижалась губами к моим. Целовала настойчиво, умело пробуждая желание. Тело подчинилось инстинктам, на секунду я потерял контроль над собой, и она, воспользовавшись этим, прижалась ко мне. Обхватила шею второй рукой и потёрлась бёдрами. Сладкий запах ванили, мягкая грудь… Откуда-то потянуло холодом, показалось, что кто-то смотрит в спину. Я зарычал и отшвырнул от себя Леру. Вытер губы тыльной стороной ладони.

— Если у тебя проблемы, надо было сказать о них. Ты мне себя предлагаешь? — прошёлся взглядом от её лица до груди и обратно. — Меня не интересуют дешёвки вроде тебя. Но ты можешь заработать в другом месте. Несколько раз… — хлопнул ладонью о кулак, — хватит, чтобы закрыть недостачу.

— Сволочь! — прошипела она, мигом переменившись. Наивное выражение исчезло с лица, глаза превратились в щёлочки. — Я в этом магазине и полы, и мешки туда-сюда… Неблагодарная сволочь! Я…

— Деньги или ментура?! — гаркнул, прервав её. — У тебя минута.

Она надулась. Время шло, Лера молчала.

— Я верну, — зло сказала она на последних секундах.

Я посмотрел на неё с презрением и вышел в зал. Сплюнул на пол. Ева наверняка приготовила ужин, я хотел вернуться пораньше, а из-за этой твари всё наперекосяк. Надо выходить на нормальный уровень.

Сунул руку в карман и наткнулся на пакетик с кольцом. И пора уже решиться. Ясно ведь — Ева моя женщина, так чего тянуть с предложением? Серебряное, с бирюзой, но когда-нибудь будет другое, как из её журналов.

Настоящее

Ева

— Почему я должна тебе верить?

Ник кивнул на бардачок.

— Открой.

Я послушалась.

— Бумажник достань и открой самый маленький карман. Я сделала, как он сказал, и достала пакетик. Он был простой, прозрачный и потрёпанный, а внутри лежало кольцо. Серебряное, с бирюзой. Как загипнотизированная, я достала его и долго смотрела, не отрывая взгляд.

— Зачем ты хранишь его.

— Не знаю.

Машина завелась. Я зажала кольцо в кулаке и посмотрела на Ника. Кольцо ничего не значило, всё, что он сказал, могло быть ложью.

— Я должна тебе верить?

— Можешь не верить — твоё право.

— Я ушла, когда она поцеловала тебя, — призналась я шёпотом. — Не могла там оставаться. Я…

— Это всё равно прошлое.

— Да, — ответила одними губами и разжала ладонь.

Кольцо никуда не исчезло. Согретое, оно так и лежало на ладони. Я хотела убрать его, но заметила что-то внутри. Повернула.

«Ты — мой рай»

Я коснулась внутренней стороны кольца кончиком пальца. Сняла шикарное, с бриллиантами, и положила рядом с ним.

— Можно я заберу это? — спросила у Ника. — Вместо этого?

— Нет, — ответил он, не посмотрев в мою сторону.

Я взяла бумажник и убрала оба в карман, застегнула и вернула бумажник на место.

— Наш договор всё ещё в силе.

— Нет, — возразила я. — Больше нет. В нашем договоре сказано, что никаких личных отношений быть не может. И секса тоже. Ты нарушил этот пункт, Ник.

— Ты была не против.

— Но нарушил его ты. Отвези меня в гостиницу. Больше я не хочу притворяться, что люблю тебя.