Привет! Я отец твоего ребенка (СИ)

Глава 1

— Знакомьтесь, Анна, это Вячеслав Леонидович — отец вашего будущего ребёнка, — говорит главврач клиники, в которой мне делали ЭКО.

Я послушно перевожу взгляд, хоть не заметить мужчину сложно. Даже сидя он умудряется занять собой чуть ли не пол кабинета. Высокий широкоплечий и очень хмурый брюнет с короткой стрижкой. Он открыто смотрит в ответ. И от его взгляда — пристального и оценивающего — у меня вдоль позвоночника бегут мурашки.

Я ещё не успела отойти от быстрого бега и шока, увидев на месте своего врача главного, а тут ещё этот мужик. Сначала я даже решаю, что он тоже врач. Правда, халата на нём нет.

Но мало ли?

Иначе что он делает в кабинете?

Когда мне позвонили и сказали, что срочно ждут на приём в клинике, не называя причины, я тут же всё бросила и поехала.

Первой мыслью было: что-то с малышом.

Я обливалась холодным потом всю дорогу, опасаясь услышать, что у него обнаружили какие-нибудь отклонения. Хоть я его, конечно, всё равно буду любить, если вдруг так получится.

Второй возможной проблемой могли быть деньги.

Клиника, в которой я наблюдаюсь, частная, и все процедуры в ней стоят недёшево. Правда, я, вроде бы, за всё заплатила заранее, за весь комплекс услуг, но постоянно ждала сюрприза. Вдруг окажется, что они какую-нибудь процедуру не посчитали, или цены изменились, а бухгалтерия выставила счёт по старым расценкам.

В общем, я ждала подставы.

Уж слишком всё гладко шло.

И, кажется, дождалась.

Правда, мозг категорически отказывается понимать услышанное, поэтому я тихо переспрашиваю:

— Простите, кто?

Вообще-то они обещали полную анонимность. Что донор никогда не узнает моего имени, а я — его.

А тут такое.

Впрочем, тут явно какая-то ошибка.

Потому что я выбирала совершенно другого мужчину. Тоже высокого и тоже брюнета, но не такого устрашающе-маскулинного, судя по описанию.

— Боюсь, что произошла небольшая ошибка, — главврач виновато смотрит на мужчину полностью игнорируя меня, словно я тут и вовсе не причём. — Вашу яйцеклетку оплодотворили… кхм… материалом Вячеслава Леонидовича.

Пока я пытаюсь подобрать не матерные слова, Вячеслав Леонидович встаёт.

— Что делать дальше мы с Анной обсудим наедине, — говорит он, протягивая мне руку. — А с вами я поговорю позже.

Это он уже сообщает главврачу.

Судя по тому, как нервно тот сглатывает, Вячеслав Леонидович влиятельный мужчина. В глубине души я рада, что этот «инцидент» не пройдёт для клиники бесследно. Потому что самой мне «бодаться» с ними бессмысленно.

Не тот уровень.

Я машинально опираюсь на его руку, встаю и выхожу в коридор, попутно отмечая, что мне придерживают дверь кабинета и пропускают первой в лифт.

И только потом я прихожу в себя.

— Послушайте, — говорю я, упрямо глядя на меняющиеся цифры на табло, а не на мужчину. — Давайте просто обо всём забудем? Я всё равно о вас ничего пока не знаю…

— Зато я знаю о тебе достаточно. Так что ничего не получится, — отрезает он.

Ответить я ничего не успеваю: двери лифта открываются.

Он опять пропускает меня вперёд. И я спешу на выход, попутно натягивая ветровку. Сегодня на улице прохладно даже для осени. Да ещё ветер такой пронизывающий. Выйдя на крыльцо, я тут же пытаюсь сбежать. Но стоит ногам коснуться асфальта, как меня бесцеремонно подхватывают под руку и ведут в сторону огромного чёрного внедорожника, припаркованного прямо у входа.

— Послушайте, я сама в состоянии добраться домой, — говорю я, тщетно пытаясь вырваться.

Происходящее нравится мне всё меньше.

— И, наверняка, всё себе застудишь, — говорит он, окидывая меня недовольным взглядом. — Ты же беременна, должна себя беречь.

От его слов мне становится так стыдно. А ещё волной накатывает злость. Кто он вообще такой чтобы меня отчитывать?

То, что его материалом оплодотворили мою яйцеклетку — не в счёт.

Это ведь чистая случайность.

Но вместо того, чтобы сказать что-нибудь колкое в ответ, я тихо говорю в своё оправдание:

— Я вообще-то спешила в клинику.

На это он лишь неопределённо хмыкает, помогая мне забраться на переднее сиденье, и при этом умудряется потрогать меня за попу.

Я лишь шокировано открываю рот, тихо офигевая от его наглости, и не сразу нахожу, что сказать. А он за это время успевает пристегнуть меня ремнём безопасности, обойти машину и сесть в соседнее, водительское, кресло.

— Я готов компенсировать тебе все затраты и оплатить следующее ЭКО, а также — заплатить за моральный ущерб. Если этого ребёнка ты отдашь мне, — говорит он совершенно буднично, одновременно заводя машину и блокируя двери.

Я нервно сглатываю, чувствуя себя загнанным в ловушке зверем, и инстинктивно прикрываю живот руками, защищая своего малыша.

— Нет.

Мой голос слегка дрожит, но я твёрдо намерена стоять до конца и не сдаваться. Хоть мы явно в разных весовых категориях. И ему ничего не стоит добиться своего.

Так что я готовлюсь к худшему, когда неожиданно слышу:

— Что ж. Я бы, конечно, предпочёл, чтобы ты согласилась. Но нет, так нет. Может быть, так даже будет лучше. Всё-таки ребёнку нужна мать.

Он мягко трогается с места, глядя только вперёд, на дорогу.

— Так что нам с тобой, Аня, придётся познакомиться поближе. Можешь звать меня Слава.

Так какого фига ты не завёл нормальную семью?

Этот вопрос так и рвётся с языка.

Только…

Кто я такая, чтобы его судить? Учитывая, что сама выбрала тот же способ для рождения ребёнка. Но у меня была на то весомая причина.

А у него?

С его внешностью и деньгами женщины должны толпами за ним бегать. Так что с выбором жены проблем у него быть не должно.

И всё же я ожидала услышать совсем иное, поэтому в шоке молча еду какое-то время, и только потом замечаю, что не туда. Что, наверное, и не удивительно, учитывая, что моего адреса он не знает.

— Постойте, но моя квартира в другой стороне! — восклицаю я.

— Во-первых, постой, — говорит спокойно он, продолжая смотреть только вперёд. — Во-вторых, ты там больше жить не будешь.

— Но…

— Маленькая бетонная клетушка в загазованном городе — не лучшее место для будущего ребёнка.

И хоть в глубине души я с этим согласна.

Но.

Это, чёрт возьми, моя маленькая бетонная клетушка! И вообще, у нас почти вся страна в таких живёт. И ничего.

— Не нужно так пыхтеть. Беременным вредно нервничать.

Судя по интонации, он явно надо мной смеётся.

Только вот мне совсем не смешно!

Я делаю глубокий вдох, чтобы успокоиться, потому что беременным действительно вредны все эти волнения и переживания.

И только потом я говорю:

— Послушайте, я взрослый самостоятельный человек. И вы не можете…

— Так, взрослый самостоятельный человек, пока не перейдёшь на ты, я тебя даже слушать не буду.

— Но…

Вячеслав демонстративно включает музыку.

Я же просто тихо обалдеваю от его наглости.

Мало того, что он взял и буквально похитил меня из клиники. А это одно уже вообще-то уголовно наказуемое деяние. Так он ещё и, не спрашивая моего мнения, везёт к себе домой. И при этом смеет указывать, как мне к нему обращаться! Словно я маленькая несмышлёная девочка!

Он, конечно, судя по лёгкой проседи и «лапкам» морщин вокруг глаз, старше. Только и мне уже не восемнадцать лет.

— Съешь конфету, говорят, глюкоза для мозга полезна.

Я удивлённо смотрю на протянутую мне карамельку.

Что-что, а увидеть её я никак не ожидала.

— Бери. Она не кусается, — говорит он, роняя её на мои колени, и тихо добавляет: — В отличие от меня.

Я молча смотрю на конфету несколько секунд и всё же беру её, даже не пытаясь уточнить, что именно Вячеслав имеет в виду. Хотя образы перед глазами встают достаточно эротические.

Но я быстро трясу головой, отгоняя их.

Правда, мужчина он довольно привлекательный. А беременность повлияла на моё либидо, которые раньше было довольно слабым.

Только не может же он всерьёз намекать мне на такое?

Мы с ним едва знакомы!

И вообще, я беременна.

Правда, от него.

Но у него, наверняка, есть любовница. Так что ему есть с кем удовлетворять все свои потребности. И я ему просто ни к чему.

Я тут же мысленно одёргиваю себя.

Его любовницы — его проблемы. Мне же нужно думать о себе и малыше, и о том, чтобы его у меня не забрали. Он, конечно, пообещал, что не будет этого делать Только я ему не верю. Он же сам сказал, что беременных нельзя волновать.

А вот после родов…

И чем больше я об этом думаю, тем сильнее убеждаюсь в своей правоте.

Через какое-то время Вячеслав говорит:

— Ну и чего ты хмуришься? Ты должна понимать, что так будет лучше для всех. У меня большой двухэтажный дом. Бассейн, сад. У тебя будет машина и личный водитель.

Я молчу.

Завлекательно, конечно, а ещё очень-очень подозрительно. Бесплатный сыр ведь известно где находится. В мышеловке. А мне очень не хочется быть той самой «мышью», которую в неё угодит.

— Трёхразовое питание, — продолжает он невозмутимо. — А-то ты бледная какая-то и худая просто жуть.

Тут я не выдерживаю.

Возможно, потому, что он, специально или нет, но давит на больную мозоль.

— Вообще-то, у меня нормальные анализы и совсем небольшой недобор в весе.

— Ничего, поправишься.

А мне почему-то кажется, что это звучит, как угроза.

— Послушайте, я сама в состоянии…

— Во-первых, послушай. Во-вторых, не будь эгоисткой. Подумай о нашем ребёнке. Ему нужно полноценное питание. Витамины там всякие. И здоровая мать.

От возмущения я не сразу нахожу, что на это сказать.

А Вячеслав невозмутимо продолжает:

— Клинику, конечно, нужно будет сменить.

Вот с этим я согласна.

В эту клинику больше не хочется, а на другую у меня попросту нет денег.

— Одежды нормальной купим. А то ходишь не понятно в чём.

А вот это уже перебор.

— Меня моя одежда полностью устраивает. А если вам… тебе что-то не нравится…

То мне на это плевать.

Вот, что я хотела сказать.

Но он опять меня перебивает:

— А я не спрашивал, что тебя устраивает. Ходить в такой ветер в этой тонкой хренотени ты больше не будешь.

— Во-первых, это не хренотень. И она меня вполне устраивает, — говорю я, начиная злится. — А, во-вторых…

Но тут я вспоминаю, что, вообще-то, не обязана перед ним отчитываться. И замолкаю.

— Поняла, наконец, что спорить глупо? — говорит Вячеслав довольно. — Карточку дам позже. Закажешь сегодня самое необходимое с доставкой. А потом уже Миша свозит тебя по магазинам.

Я молчу.

Никакой карточкой я, конечно, пользоваться не собираюсь. Некоторое время мы едим в тишине.

Я подбираю слова.

Откашливаюсь.

— Послушай… Вячеслав.

«Те» я вовремя проглатываю, но и Славой его не зову.

Обойдётся.

— Вы… Ты же понимаешь, что это выглядит подозрительно? Ни один богатый человек не будет так заботится о неизвестной беременной девушке.

Если не хочет потом забрать себе её ребёнка, добавляю я мысленно. А он явно хочет. Тем более что это и его ребёнок тоже.

— Во-первых, ты не просто «беременная девушка», а беременная моим ребёнком, — возражает он, тем самым лишь подтверждая мои мысли. — А, во-вторых, я делаю так, как хочу. Без оглядки на остальных.

Это видно.

— И вообще, я, может, в тебя с первого взгляда влюбился. Вот возьму и женюсь. Ещё детишек заведём. Только уже естественным путём. Он мне, знаешь ли, нравится гораздо больше, чем вся эта возня с пробирками, — заканчивает он и, повернув голову, неожиданно мне подмигивает.

Ну-ну, влюбился он.

И, видимо, от большой любви предлагал мне продать ребёнка.

Я молча отворачиваюсь.

Всё равно от этих разговоров толку нет. А детишек он, конечно, может заводить любым способом.

Только уже без моего участия.

— Это значит нет? — спрашивает Вячеслав весело. — Но ты, Ань, учти, что я упорный, и своего всегда добиваюсь. Так что, если захочу — поженимся.

В том, что упорный, я и не сомневаюсь.

А ещё с придурью и, кажется, нелёгкой.