Привет! Я отец твоего ребенка (СИ)

Глава 13

— Это ничего не значит, — возражаю я, прекращая попытки высвободить руку. — Это просто возбуждение. Вполне естественное состояние для любого здорового мужчины. Да и Гриша хорошо постарался. А это платье любую сделает красоткой.

Он качает головой.

— Платье — лишь обёртка. Но я уже вижу, что словами тебя не переубедить.

Я хмурюсь, не понимая, куда он клонит.

В следующее мгновение Вячеслав протягивает руку, зарываясь пальцами в моих волосах, а затем буквально набрасывается на мои губы. Он целует напористо и властно, проникая языком в мой рот и не давая мне даже маленького шанса на сопротивление. Так что я тут же забываю обо всём, растворяясь в ощущениях. Через какое-то время я слышу протяжный женский стон и не сразу понимаю, что он — мой.

Когда же Вячеслав отстраняется, я тянусь следом.

Он довольно усмехается.

А я внезапно обнаруживаю себя сидящей у него на коленях с широко разведёнными ногами. Так что теперь я ощущаю всю степень его возбуждения не только рукой. Мои руки внезапно обнаруживаются у него на шее, а его — на моих бёдрах под шубой, обжигая прикосновением. Они сминают тонкую ткань платья. А одна рука и вовсе гладит меня по обнажённой ноге, вызывая толпу мурашек. Ведь именно в этом месте на платье тот самый разрез до бедра.

Теперь я на все сто процентов уверена, что Вячеслав меня хочет.

Как и я — его.

Так что я, наверное, была бы совсем не против продолжения. Если бы только при этом мы находились не в машине. И всё же моё возбуждение так велико, что я невольно ёрзаю, потираясь промежностью об бугор на его брюках. За что тут же получаю весьма ощутимый шлепок по попе.

— Нарываешься, Аня, — говорит тяжело дыша Вячеслав. — Я ведь не железный. Могу и трахнуть. Прямо здесь.

А я гляжу в его полные страсти глаза и вдруг понимаю, что хочу получить подтверждения его желания не только на словах. Что мне этого мало. Как и просто потрогать. Посидеть сверху. Это лишь ещё сильнее заводит меня.

Потому, глядя ему в глаза, я говорю:

— А я, может быть, и не против.

Несколько мучительно долгих мгновений он молча смотрит на меня. А затем вместо того, чтобы продолжить, он берёт мои руки и убирает со своей шеи.

Я тут же отвожу взгляд.

Сердце в груди сжимается мучительно больно. Я жалею, что сказала эти слова. Хоть и не знаю, почему он отказывает мне. Ведь сам только что утверждал обратное.

Я пытаюсь слезть с его коленей.

Но он неожиданно не позволяет мне этого.

— Куда собралась? — спрашивает Вячеслав хрипло. — Ты же сама только что согласилась.

Я поворачиваю голову и удивлённо смотрю на него.

— Сбежать не получиться, — говорит он и стягивают с меня шубу.

А я только сейчас понимаю, зачем он убрал мои руки со своей шеи. Ведь иначе шубу было просто не снять. Это сюда я ехала лишь накинув её на плечи, а в ресторане, когда мы уходили, надела уже как полагается.

Но вот шубу он с меня снимает. Она соскальзывает с моих плеч и падает вниз. А ведь сейчас на улице ещё довольно грязно. Она же такая белоснежная.

Я только хочу сказать об этом Вячеславу. Но тут его руки ложатся мне на грудь, сжимают её сквозь тонкую ткань платья, срывая с моих губ очередной стон. И мне тут же становится не до шубы. А он уже отодвигает ткань платья и накрывает губами сосок, прикусывает, оттягивает и снова облизывает.

Я громко стону.

Он же наигравшись с одной грудью, припадает к другой. В то время как его рука скользит вниз и отодвигает мои трусики в сторону. Вячеслав проводит пальцами туда-сюда, не проникая внутрь и дразня, мимолётно задевает клитор. А я начинаю ёрзать, желая большего. Я безумно хочу ощутить его внутри. Когда же он, наконец, проникает в меня пальцем, я не могу сдержать стона, невольно двигая бёдрами.

— Да ты уже совсем мокрая, — говорит довольно Вячеслав, оторвавшись от моей груди.

Он делает ещё пару движений пальцами и убирает руку под мой разочарованный стон.

— Подожди немного. Сейчас всё будет, — говорит он. — Презерватив нам с тобой, к счастью, не нужен.

Он приподнимает меня, какое-то время возится с ремнём и молнией на брюках, а затем, наконец, позволяет опять опуститься. Только теперь уже на его обнажённый член. Я делаю это медленно, со стоном, опускаясь до самого конца. Правда, его член внезапно оказывается немного великоват для меня. На время я замираю, пытаясь привыкнуть к ощущениям. Стас был моим первым и единственным мужчиной. И у него размер явно был поменьше.

Вячеслав же терпеливо ждёт.

Хоть по его тяжёлому дыханию и обжигающему взгляду я понимаю, что даётся это ему непросто. Через какое-то время, немного привыкнув, я начинаю медленно двигаться. Но Вячеслава мой темп, кажется, не устраивает. Поэтому вскоре он перехватывает инициативу. Он придерживает меня за бёдра и быстро с влажными шлепками вбивается в меня под мои громкие стоны.

Я же склоняюсь к его плечу, прикусывая грубую ткань пальто, чтобы хоть как-то заглушить рвущийся из груди стоны.

Кончаю я первой.

Он же двигается ещё некоторое время и потом изливается в меня.

Некоторое время после мы молча и тяжело дыша так и сидим, обнявшись. Я разрываю объятья первой, поднимаюсь и, не глядя ему в лицо, перебираюсь на сиденье рядом. Вячеслав же тянется куда-то в сторону и достаёт влажные салфетки. Я порываюсь взять их, чтобы привести себя в порядок. Но он неожиданно делает это за меня. И хоть мы только что занимались сексом, я всё равно невольно смущённо краснею от его действий.

После я поправляю платье, приглаживаю растрепавшиеся волосы, а затем ищу сумочку. Она обнаруживается на полу. В ней я нахожу не только косметику, но и небольшое зеркало. И привожу себя в порядок. Вячеслав же поднимает и отряхивает шубу.

К счастью, пострадала она несильно.

Через некоторое время, когда мы оба приводим себя в порядок, в машину с невозмутимым видом возвращается Михаил. И мы едем дальше. А я не знаю, куда деть глаза от стыда. Хоть Михаил даже не смотрит в нашу сторону. Но он ведь наверняка всё прекрасно понимает.

Вячеслав, словно заметив моё состояние, придвигает ближе к себе, позволяя скрыть пылающее от стыда лицо у него на груди.

Так я и еду всю дорогу.

Но вот машина, наконец, останавливается.

Вячеслав выходит первым, а когда я порываюсь выскользнуть следом, то внезапно опять оказываюсь у него на руках.

— Здесь же идти совсем немного, — говорю я.

— А мне, может быть, понравилось носить тебя на руках, Аня, — возражает он, глядя при этом на меня так, что сердце в груди замирает.

И я понимаю, что идти самой он мне не позволит.

Впрочем, это даже приятно. Раньше меня никто не носил на руках. И неизвестно: будут ли носить в будущем.

Потому я лишь отворачиваю лицо, опять пряча его у него на груди. Ведь если в холле нам вдруг встретится Ольга Александровна, то я даже не представляю, как посмотрю ей в глаза. Хоть она-то вряд ли поймёт, что произошло между нами в машине.

Но хватит и того, что знаю я.

Так что по сторонам я начинаю смотреть лишь после того, как Вячеслав поднимается по лестнице уже в доме и за нашими спинами хлопает дверь. Я тут же удивлённо округляю глаза. Потому что комната, в которую он меня принёс, мне совсем не знакома. Это небольшая спальня, выполненная в строгой бело-серо-чёрной гамме. Чисто мужской. И большую её часть занимает кровать.

— А… — начинаю было я.

Но Вячеслав отвечает прежде, чем я успеваю задать вопрос.

— Это моя спальня, — говорит невозмутимо он, ставя меня на пол и начиная стаскивать шубу с моих плеч.

— Твоя⁈ Но зачем…

— Потому что я собираюсь продолжить начатое в машине, — говорит он, отбрасывая шубу куда-то в сторону.

Я рассеяно слежу за тем, как она опускается в небольшое серое кресло в углу, наполовину свесившись на пол.

— Продолжить? — переспрашиваю я удивлённо. — Но то же успел…

— Кончить? Конечно. Только одного раза, Аня, мне мало, — говорит он, не сводя с меня горящего взгляда.

При этом Вячеслав успевает снять с себя пальто и отбросить его в ту же сторону, что и мою шубу.

— Но…

Только ничего больше спросить или сказать я не успеваю.

Потому что в следующее мгновение он подходит вплотную ко мне, склоняется и целует. Страстно и жадно. Сминает мои губы, сразу проникая языком в рот. А я отвечаю, чувствуя, как внизу живота опять разгорается пожар желания.

Спустя какое-то время он отстраняется.

Я же не успеваю даже пикнуть, как неожиданно оказываюсь в одних стрингах. А платье летит куда-то в сторону.

— Давно мечтал это сделать, — говорит Вячеслав, скользя по мне жадным взглядом.

А я с трудом сдерживаю порыв прикрыть обнажённую грудь. Она у меня небольшая. Вместо этого я протягиваю руки и начинаю расстёгивать пуговицы на его пиджаке. Не одной же мне тут стоять обнажённой. Мои пальцы при этом слегка подрагивают от волнения. Так, словно мне всего восемнадцать, а Вячеслав — мой первый мужчина.

Только, к сожалению, это не так.

Он молча следит за моими действиями и слегка разводит руки в стороны, позволяя стянуть с себя пиджак. Его я бросаю в сторону к своему платью, а затем принимаюсь за рубашку. Но на ней я лишь расстёгиваю пуговицы, не снимая её полностью. Я тут же запускаю руки под неё, с наслаждением касаясь его обнаженной груди и живота. У Вячеслава довольно рельефное тело с твёрдыми мышцами и даже кубики на животе имеются.

Только всласть пощупать его мне не удаётся.

— Прости. Но я уже на грани, — говорит хрипло он, убирая мои руки.

Затем он довольно быстро избавляется и от рубашки, и от брюк вместе с бельём. Я же невольно скольжу взглядом вниз, чувствуя, как от смущения вспыхивают щёки. Но Вячеслав не позволяет мне сгореть от смущения, шагая ближе и подхватывая на руки. А в следующее мгновение он опускает меня на кровать и накрывает собой.

— Прости, но сегодня без прелюдий, — говорит Вячеслав и, качнув бёдрами, медленно входит в меня.

В этот раз наш секс медленный и спокойный. Мы никуда не спешим, наслаждаясь друг другом.

Просыпаюсь же я в кровати уже одна.

Тёмно-серые шторы плотно закрыты, так что понять, сколько сейчас времени, невозможно. Я потягиваюсь. Всё тело ломит. А вот между ног немного саднит. Кажется, вчера мы с Вячеславом немного перестарались. Да и для меня такие секс-марафоны непривычны.

В комнате неожиданно сладко пахнет цветами.

Я сажусь и оглядываюсь.

Букет внезапно обнаруживается… на полу. В большой вазе. Наверное, всё дело в том, что он просто огромный. Я пытаюсь посчитать, но сбиваюсь после пятидесяти. И это, кажется, только половина.

Я невольно улыбаюсь, придвигаясь ближе и касаясь рукой бархатистых лепестков. При этом я невольно задеваю локтем трубочку, и на пол что-то падает. Я наклоняюсь и с удивлением понимаю, что это небольшая квадратная бархатная коробочка. В такие обычно упаковывают ювелирные украшения.

Несколько секунд я сомневаюсь, а потом всё же открываю её и тут же удивлённо распахиваю рот. Ведь внутри лежат небольшие серьги и кольцо из светлого металла. Что-то мне подсказывает, что это вряд ли серебро. А довольно крупные камни подозрительно похожи на рубины. При этом их обрамляют камни поменьше.

Смотрится гарнитур потрясающе.

Только.

Зачем всё это?

Цветы ещё ладно.

Но украшения…

Это всё подозрительно похоже на плату за проведённую с Вячеславом ночь. Только я не проститука и не эскортница. И мне всего этого не нужно. Потому я встаю, открываю шторы, обнаружив, что уже обед. Затем я нахожу на полу сумочку, достаю телефон и быстро набираю ему сообщение.