Привет! Я отец твоего ребенка (СИ)

Глава 18

Я даже начинаю думать о том, чтобы отказаться от этого предложения. Правда, раз уж зашла, то с бабушкой всё же стоит поговорить.

— Есть кто дома? — спрашиваю громко я, снимая сапоги и пуховик. — Валентина Дмитриевна! Я от Дарьи Алексеевны. Она сказала, что вам нужна помощница по дому.

Ответом мне была тишина.

Только где-то вдалеке было слышно тихое шуршание.

Странно.

Впрочем, если бабушке много лет, то у неё могут быть проблемы со слухом.

Решив так, я прохожу на шум. Он слышен из-за двери напротив. Я открываю её и заглядываю внутрь. Это оказывается небольшая гостиная, если говорить на современный манер, или зал, как звали подобную комнату мои бабушка с дедушкой. Мебель здесь старая, а из нового — только телевизор.

И опять никого.

Я хмурюсь.

Правда, тут ещё есть дверь справа. И, кажется, Валентина Дмитриевна находится именно там. Так что придётся мне заглянуть и туда. Хоть я бы предпочла, чтобы хозяйка дома вышла ко мне сама.

— Валентина Дмитриевна! — зову ещё раз громко я и стучу в дверь.

Только потом я открываю её и шагаю внутрь.

Здесь пахнет тем самым мужским парфюмом особенно сильно. Наверное, это действительно был родственник бабушки. И ночевал он именно тут. Сама же комната оказывается совсем небольшой и прямоугольной. Первым на глаза мне попадается старенький шкаф, потом — односпальная кровать и комод у стены.

Только вот самой бабушки так и не видно.

Правда, краем глаза сбоку я замечаю какое-то шевеление. Я тут же поворачиваю голову и замираю. Потому что у окна стоит… Вячеслав и смотрит прямо на меня. Моё сердце на мгновение замирает, а потом начинает биться быстро-быстро. Значит, не зря мне показалась знакомой та чёрная машина. И слова Дарьи Алексеевны сразу обрели смысл.

Она предала меня.

Осознавать это мне было неприятно. Пусть Дарья Алексеевна и была для меня посторонним человеком. Только мне казалось, что она хорошо относилась ко мне.

Но, видимо, я ошиблась.

Несколько секунд мы молча смотрим друг на друга, а потом я начинаю медленно пятиться. А вскоре я и вовсе бросаюсь назад. Я готова бежать отсюда босиком и без верхней одежды.

Только далеко уйти я не успеваю.

Он настигает меня у самого входа и хватает сзади, прижимая к себе.

— Пусти! — кричу я со злости и принимаюсь бить локтями назад наугад.

Но Вячеслав лишь сдавленно выдыхает сквозь зубы, а хватка его, кажется, становится ещё сильнее. Тогда я поднимаю ногу и со всей силы бью назад, надеясь попасть ему по коленке.

— Да угомонись ты, — говорит с лёгким раздражением он, на мгновение отпуская меня, но лишь для того, чтобы тут же подхватить на руки. — Я хочу просто с тобой поговорить.

— С Миланой своей разговаривай, а меня не трожь! — выкрикиваю я и несколько раз ударяю его кулаками по груди.

Правда, в таком положении бить его не очень удобно.

— С какой стати мне с ней разговаривать? — спрашивает Вячеслав как будто даже с искренним удивлением. — Она мне — никто. Или всё дело в том фото и видео, что она тебе прислала? Кстати, почему ты мне не сказала об этом?

Я недовольно вздыхаю.

То есть теперь я ещё и виноватая?

Говорит всё это он, возвращаясь обратно в зал и устраиваясь на стареньком диване. Меня же Вячеслав при этом продолжает держать на руках.

— Пусти, — говорю я, пытаясь сползти с его коленей.

Безуспешно, к сожалению.

— Пусти! — повторяю с раздражением я и бью его по руке.

Но он даже бровью не ведёт.

— Только если обещаешь не сбегать, — говорит он. — Нам нужно поговорить.

Я киваю.

— Обещаю.

Хоть говорить с ним мне совсем не хочется.

Впрочем.

Это всё равно ничего не изменит. А уж если после он, наконец, отстанет от меня, то можно и поговорить.

Только Вячеслав отпускает меня далеко не сразу.

Некоторое время он пристально вглядывается в моё лицо, словно пытаясь понять: лгу я или нет. Потом как-то нехотя руки он всё же убирает. Я тут же встаю и демонстративно пересаживаюсь не на диван рядом с ним, а в одно из стареньких кресел с деревянными подлокотниками.

Вячеслав, следящий за мной всё это время, лишь тихонько хмыкает, но ничего не говорит и не пытается пересесть ближе.

Некоторое время мы молчи.

Потом я начинаю говорить первой:

— Значит, Дарья Алексеевна меня продала. Дорого, надеюсь?

Я пытаюсь говорить всё это таким тоном, словно мне нет до этого никакого дела и словно меня это совсем не задевает.

И когда только он успел всё это провернуть?

Кажется, она особенно и дом-то не покидала.

Только его ответ меня удивляет.

— Она не взяла деньги, — говорит Вячеслав. — Хоть я предлагал ей много. Гораздо больше, чем сняла ты. А ты, кстати, могла бы снять и больше. Я ведь говорил, что карточка теперь твоя.

Я растерянно моргаю.

Совсем не такой реакции от него я ожидала. Потому что сумму я сняла всё же приличную. По моим меркам, конечно же.

— И тебе не жалко денег?

Вячеслав качает головой.

— Будем считать, что ты потратила их на своеобразный квест. А хорошие оригинальные квесты сейчас стоят недёшево.

А вот эти его слова меня задевают.

И сильно.

Квест, значит?

Кажется, для него всё это — лишь игра. В то время как для меня всё очень серьёзно.

Потому я говорю:

— Если это всё, что ты хотел мне сказать, то я пойду.

И даже приподнимаюсь.

— Не всё, — говорит он. — Я хотел сказать, что наказал всех виновных. Димке обеспечил проблемы в бизнесе, чтобы он, наконец, занялся делом. А Милане теперь придётся найти себе реальную работу. Ну, или начать распродавать своё барахло.

На этих словах Вячеслав как-то нехорошо усмехается.

— Потому что привычным способом ей больше не заработать. Не в этом городе точно. Ну, а заодно с ней пошли и её помощники. Им, правда, досталось меньше.

— Помощники? — переспрашиваю я, хмурясь.

Он кивает.

— Один из них — мой секретарь. На эту должность я уже давно предпочитаю брать только мужчин. Его даже жаль. Хороший был парень, толковый. Но не устоял перед Миланкиными чарами. От него она узнала подробности о моей командировке. Город, отель, номер. А уже на месте ей удалось подкупить девушку на ресепшн в отеле. Она сказала ей, что является моей невестой. Впрочем, думаю, гораздо больше девушку впечатлила сумма, которую Милана предложила ей за возможность войти в мой номер и дождаться моего возвращения там. Но ты и сама уже успела убедиться, что с помощью денег найти себе помощника гораздо легче.

В последнем он, к сожалению, был прав.

Правда, как оказалось эти самые помощники за деньги не такие уж и надёжные.

— Не знаю на что Милана надеялась. Но ей просто повезло, что со встречи с партнёрами я пришёл выпивший и сразу лёг спать. Усталость и алкоголь взяли своё. Она же всё это время пряталась в ванной комнате. Иначе я бы сразу её выгнал. А так ей удалось побыть со мной до утра. И записать то чёртово видео, и ответить на твой звонок.

Он замолкает и выжидающе смотрит на меня.

Я тоже молчу.

Я просто не знаю, что сказать.

Новость о том, что он наказал моих, скажем так, обидчиков не вызывает у меня сильной радости. Дмитрий, конечно, наговорил мне гадостей. Но всё, чего я хотела, это больше не видеть его. А вот Милану стоило поставить на место. Его же секретаря и ту девушку с ресепшн мне даже немного было жаль.

Молчание явно затягивается.

И тут я вспоминаю, что он так и не сказал мне, что заставило Дарью Алексеевну пойти ему навстречу. Не деньги. Это он уже объяснил.

Но что?

Неужели просто слова? Неужели его версия была настолько убедительней моей? И как же женская солидарность?

— Так что заставило её тебе помочь? — спрашиваю я.

Вячеслав хмурится.

И я тут же поясняю:

— Дарья Алексеевну. Ты сказал, что она не взяла деньги. А что тогда? В чём причина?

Он неожиданно улыбается.

— О, в этом мы с тобой оказались похожи. Ты наврала ей про меня, сделав мужем — тираном и абьюзером. Я тоже собирался сказать, что ты — моя жена. И даже доказательства в виде фоток подготовил. Но они не пригодились. Я сказал ей, что бывшая сильно на меня обиделась и прислала тебе фейковое видео со мной. Вот ты и сбежала.

Я растерянно моргаю.

— Но ведь никакой свадьбы не было, — возражаю я.

А значит, и никаких фото быть не может.

Потом я догадываюсь.

— Ты всё подделал?

Он кивает.

При этом в его глазах не видно и капли раскаяния.

— Нейросети сейчас способны на многое, знаешь ли. А чтобы она убедилась, что я точно твой муж, я показал ей свой паспорт.

Я удивлённо смотрю на него, не понимая, чем ему в этой ситуации может помочь паспорт.

— И нужный штамп там был.

— Но…

— Паспорт — настоящий. Как и штамп в нём. Тебе, кстати, нужно будет поставить такой же. А свадьбу сыграем уже в любое время.

— Но я не хочу за тебя замуж, — говорю я.

Правда, тут я немного кривлю душой.

Потому что если бы он сделал мне предложение до первой фотографии от Миланы, то я бы точно подумала. Ведь безразличен мне он совершенно точно не был.

Впрочем, предложение-то он мне и не делал.

— Уверена? — спрашивает Вячеслав и встаёт.

Я же напряжённо слежу за ним, за тем как он подходит ближе и… неожиданно опускается передо мной на одно колено. Потом он достаёт небольшую бархатную коробочку из внутреннего кармана.

Моё сердце на мгновение замирает.

В этот раз у меня нет сомнений в том, что именно находится внутри.

— А вот я определился, — говорит он, при этом не сводя с меня пристального взгляда. — И окончательно понял это после твоего побега. Понял, что хочу, чтобы ты была рядом. Всегда. И чтобы родила мне детей. И что готов хорошенько врезать тому, кто обидел тебя даже просто словом. И врезал бы, если бы этот гад был в пределах досягаемости.

Раздаётся тихий щелчок.

Крышка открывается.

И я вижу внутри золотое кольцо с небольшим камнем.

Пока я смотрю на него, Вячеслав берёт мою правую руку и надевает кольцо. Оно идеально садится на палец.

— Ну вот, осталось только выбрать дату. Вы, девочки, любите всё это дело. Платье. Подарки. Праздник, — говорит он, осторожно поглаживая мою руку. — Главное: больше не скрывай от меня если тебе на телефон пришлют что-то подобное или просто скажут. Не молчи. Я, конечно, могу контролировать тебя ещё и с этой стороны, но не хочу.

— Вообще-то я пока не сказала тебе «да», — возражаю я, но руку высвобождать не спешу.

Он тут же широко улыбается.

— Пока и не нужно. К тебя ещё есть немного времени. Скажем, недели две. Нужно ведь ещё организовать торжество.

А я только и могу, что молча смотреть на него.

Сама же оговорилась!

Его улыбка становится ещё шире.

— А теперь, кажется, полагается поцеловать невесту, — говорит Вячеслав, подаваясь вперёд.

— Но я…

«…и так уже твоя жена», — хочу сказать я.

Только не успеваю.

Потому что его губы накрывают мои, а я даже не пытаюсь отстраниться.

Он целует медленно и нежно. И моё сердце, дрогнувшее после его признания, таит окончательно.

— Ну что, — говорит он, прерывая поцелуй первым. — А теперь пошли, скажем Дарьи Алексеевне радостную новость о нашем примирении?

Я же удивлённо смотрю на него.

— Но разве она не ушла?

Он качает головой.

— Она согласилась помочь мне поговорить с тобой наедине. И сказала, что если после этого ты не простишь меня, то вы уйдёте. И я пообещал ей, что не буду мешать тебе.

Я улыбаюсь, понимая, что Дарья Алексеевна всё же не предала меня. И пусть она мне совершенно чужая, но осознавать это неожиданно приятно.

— И что, ты правда позволил бы мне уйти?

Он кивает.

— Конечно. А сам поселился бы рядом. Так что у тебя бы всё равно не было шансов.