Привет! Я отец твоего ребенка (СИ)

Глава 6

Спустя какое-то время я краем уха слышу, как кто-то звонит в дверь. Но я успеваю только поднять голову, чтобы увидеть удаляющуюся широкую спину Михаила. И мне не нужно идти с ним, чтобы узнать кто именно сейчас войдет.

Но я всё равно невольно вздрагиваю, когда совсем рядом раздаётся ставшим уже знакомый голос:

— И как это понимать, Аня? Мне из-за тебя пришлось прервать важное совещание.

Для мужчины таких внушительных габаритов Вячеслав передвигается на удивление бесшумно.

— Догадайтесь сами, — говорю я, не поднимая головы.

Меня до глубины души возмущают его претензии.

Совещание ему, видите ли, пришлось прервать! Так я его об этом и не просила! Всё, чего я хотела, это чтобы меня просто оставили в покое.

А в следующую секунду я возмущённо вскрикиваю. Потому что крышка ноутбука неожиданно опускается мне прямо на пальцы. Она совсем не тяжёлая, так что мне не больно.

И всё же это довольно неприятно.

Я поднимаю голову, недовольно глядя на Вячеслава, который возвышается надо мной скалой. На нём только рубашка, с закатанными до локтя рукавами, и брюки, а вот галстука и пиджака и в помине нет. Он стоит, скрестив на мощной груди руки, и смотрит на меня с таким осуждением, словно я действительно в чём-то перед ним виновата.

Только это не так.

Он, вообще-то, мне никто!

Так что никаких прав на меня не имеет. И уж тем более на то, чтобы предъявлять мне претензии.

Я делаю глубокий вдох и говорю:

— Хорошо, я скажу вам, раз сами вы догадаться не в состоянии.

— Ты, — роняет он тихо.

Я удивлённо хлопаю ресницами, пытаясь понять, что он имеет в виду.

И Вячеслав тут же поясняет:

— Не нужно мне выкать. Я же просил, Аня.

Только мне сейчас это кажется наименьшей из имеющихся у нас проблем.

— А понимать это нужно так, — говорю я. — Что я намерена тут остаться. Одна. Без вас, ваших помощников и ваших денег. А вам…

Тут он недовольно хмурится.

И я, вздохнув, всё же исправляюсь:

— Тебе лучше просто уйти и забыть обо мне. Навсегда.

Вячеслав хочет что-то сказать, но я ему не позволяю.

— Только не нужно ничего говорить про ребёнка. Ты не бесплоден, а это.

Я кладу ладонь на свой живот.

— Не единственный твой шанс стать отцом. Со своей стороны обещаю, что никогда тебя больше не потревожу и что ребёнку ничего не скажу. Так что можешь жить спокойно. Он внезапно не объявится у тебя на пороге через двадцать лет и не будет претендовать на наследство.

Я говорю чистую правду.

Я действительно не намерена в будущем говорить своему ребёнку об его отце, о котором и узнала-то совершенно случайно. И про ЭКО я тоже говорить не намерена. Просто придумаю что-нибудь.

— А с чего ты решила, что можешь решать за него? — спрашивает Вячеслав неожиданно. — И вообще, он точно такой же твой, как и мой ребёнок. И не важно: будут ли у меня ещё дети. Он мой. И я хочу принимать участие в его жизни.

Я вздыхаю, понимая, что, кажется, разговор этот будет непростым.

— Мне вообще, если честно, непонятно, что тебя не устраивает, — говорит вполне искренне Вячеслав. — Я ведь дал тебе всё. Крышу над головой. Нормальный дом, а не эту клетушку. Там свежий воздух, бассейн. Для тебя готовят, у тебя личный повар. Свой водитель. Карточка с деньгами Тебе и делать-то ничего не нужно. Только отдыхать. А ты всё равно недовольна.

Звучит всё и, правда, очень заманчиво и хорошо. Просто мечта, а не жизнь. Только есть во всём этом одно «но».

И оно совсем немаленькое.

— Но ты забыл сказать главное, — говорю я. — Что взамен ты забрал у меня свободу. И что ты даже мнения моего не спросил! Просто взял и похитил! А это, вообще-то статья! И мне, может быть, всех этих карточек и личных поваров не нужно!

С каждым словом я говорю всё громче и громче, а в конце и вовсе уже кричу. И мне плевать. Потому что я, наконец-то, ему всё высказала.

Вячеслав хмурится.

— Ну, — говорит он, задумчиво почёсывая подбородок. — Может быть, я немного и перегнул палку. Прости. Просто я привык, что все меня беспрекословно слушаются. И дома, и на работе, и в личных отношениях.

А меня так и подмывает сказать, что его Милана совсем не похожа на ту, которая будет безропотно всё выполнять.

Но, к счастью, я вовремя прикусываю язык.

Потому что его отношения с ней, бывшие ли они или всё ещё действующие, совершенно точно не касаются.

— Я в любом случае не хочу, чтобы ты жила тут, — продолжает Вячеслав. — У меня тебе будет лучше. И я хочу, чтобы ты жила в моём доме как минимум до тех пор, пока не родится наш ребёнок. Ты не будешь ограничена в свободе перемещения. Но ездить будешь только с Мишей, чтобы я всегда знал, где ты. Так пойдёт?

Он выжидающе смотрит на меня.

А я думаю.

Потому что кое-что меня всё ещё смущает.

— А что будет потом? — спрашиваю осторожно я, облизнув губы. — После родов? Вы… Ты его заберёшь?

Спрашиваю, а сама испуганно замираю.

Я не знаю, что буду делать, если он скажет «да».

Ведь наши силы явно не равны. И если Вячеслав захочет, то я ничего не смогу сделать, не смогу отстоять право оставить этого ребёнка себе.

Некоторое время он молчит.

И это заставляет меня нервничать ещё сильнее. Меня так и тянет поднести пальцы ко рту и начать грызть ногти. И всё же я сдерживаюсь.

— Мы ведь уже говорили на эту тему, Ань, — произносит он, наконец. — Я предлагал тебе продать ребёнка, став как бы суррогатной матерью. Но ты отказалась. Теперь эта тема закрыта. Если только ты не передумала.

Он выразительно смотрит на меня.

Я быстро качаю головой.

— Хорошо. Тогда вариантов у нас остаётся не так уж много. Думаю, нам стоит попытаться присмотреться друг к другу. Раз уж ты всё равно беременна от меня. Возраст у меня уже подходящий для женитьбы. Внешне ты вполне себе ничего. Так что в постели у нас проблем точно не будет.

На этих его словах я краснею, как помидор.

А ещё меня так и тянет сказать, что ничего такого у нас точно не будет. Потому что я не собираюсь с ним спать.

Только есть одна проблема.

Беременность изменила моё либидо.

Если раньше я могла спокойно обходиться без секса, лишь иногда удовлетворяя себя сама. То сейчас мне всё чаще стало хотеться чего-то большего. И Вячеслав, если быть честной с собой, вполне мне подходил.

Внешне так точно.

Но я бы всё равно не смогла.

Уж слишком чужими мы были друг другу. А я была не из тех девушек, которые могут легко вступить с кем-то малознакомым в связь.

— Но хочу тебя сразу предупредить, Аня, — продолжает он. — Я уже слишком взрослый, чтобы меняться и подстраиваться. Так что делать это придётся тебе. Я же со своей стороны могу идти лишь на небольшие уступки.

Я тихонько фыркаю.

За откровенность ему, пожалуй, можно было мысленно поставить плюс. А вот за сами слова. За них он заслужил огромный жирнющий минус. Потому что меня до глубины души возмутило это его «меняться и подстраиваться придётся тебе».

Ага, сейчас.

С какой стати?

Я, вообще-то, ни замуж за него выходить, ни просто сожительствовать не собираюсь.

— Начнём мы это дело прямо сегодня вечером, — говорит невозмутимо он, кажется, даже не замечая, моего состояния. — Так что купи на обратной дороге что-нибудь подходящее для похода в, скажем, ресторан. И выбери всё же себе в моём доме нормально комнату, — сказав это, Вячеслав развернулся, явно собираясь уходить.

Только меня волновало кое-что ещё.

— А если… Если у нас ничего не получится. Что тогда?

Что-то подсказывало мне, что именно так оно и будет. Хотя бы потому, что я не планировала даже начинать притирку.

Только не с ним.

— Тогда у нас остаётся всего два варианта, Аня, — сказал он, оборачиваясь. — Я присматриваюсь к тебе и понимаю, что ты хорошая мать для моего ребёнка. Тогда я покупаю тебе квартиру в хорошем районе и кидаю деньги на карту каждый месяц. А вот если нет…

Вячеслав делает многозначительную паузу.

А мне хочется сказать, что мне от него ничего и не нужно: ни квартира, ни деньги. Возможно, какая-нибудь условная Милана и была бы этому рада. Но не я. Я просто хочу, чтобы меня оставили в покое и позволили жить, как прежде.

Но что-то подсказывает мне, что, как прежде, уже никогда не будет.

К сожалению.

— Тогда ребёнка я забираю, а ты получаешь приличные отступные. И мы расходимся. Думаю, ты и сама понимаешь, что при желании я легко это сделаю.

Я медленно киваю, с ужасом думая о том, как легко он об этом говорит. Я ни секунды не сомневаюсь в том, что именно так он и сделает.

— А по каким критериям вы… То есть ты будешь оценивать меня, как ма… — начинаю я быстро спрашивать его.

Потому что в лучшем случае именно так всё и будет.

Правда, я всё же не хотела бы у него что-то брать. С другой стороны, это можно было воспринимать как вложение в ребёнка. Деньги, как алименты. А квартиру бы я потом оставила ребёнку.

Потому что меня вполне устраивала и моя.

Но он перебивает, поморщившись.

— Давай отложим этот разговор на потом. Я всё же надеюсь, что у нас получится создать ячейку общества.

Потом Вячеслав уходит, а через несколько минут в комнату заходит Михаил.

— Ну что, Анна Сергеевна, будете собирать вещи? — спрашивает он спокойно.

И я киваю.

Буду.

Кажется, ближайшие месяцы я потрачу на то, чтобы доказать Вячеславу, что буду хорошей матерью. Потому что если он заберёт ребёнка, я этого просто не переживу.

Это занимает не слишком много времени.

Ведь часть вещей я уже упаковала.

Михаил не позволяет мне взять ничего, роняя:

— Давайте ключи, Анна Сергеевна, и спускайтесь. Вещами займусь я.

Но я всё же не спешу делать это.

Нет, против того, чтобы вещи спустил он, я ничего не имею. А вот отдавать ему ключи мне как-то совсем не хочется. Само их наличие в моей сумочке словно бы напоминало мне о том, что у меня есть своё безопасное гнёздышко. Пусть вырваться в него мне будет не так и просто.

— Давайте, я просто подожду тут и потом закрою дверь сама, — говорю я. — Не бойтесь, я не закроюсь. Но ключи не отдам.

Михаил вздыхает.

— Да, я не боюсь, Анна Сергеевна, — говорит он с усмешкой. — А про ключи мне тогда придётся доложить Вячеславу Леонидовичу.

Говорит он это с явным намёком. Мол, всё равно ведь всё будет так, как хочет его хозяин.

Я пожимаю плечами.

— Говорите.

Но это ничего не изменит.

Последнее я добавляю уже мысленно.

После я спускаюсь вниз и недолго жду Михаила в машине. Он довольно быстро спускает всё, что я собирала. Потому мы опять поднимаемся вместе, и я закрываю квартиру.

Когда же машина мягко трогается, я говорю:

— Можете сразу ехать домой к Вячеславу Леонидовичу.

Михаил выразительно смотрит на меня в зеркало заднего вида.

— У меня другие указания, — говорит он.

И произносит он это таким тоном, что сразу становится ясно, что именно им Михаил и собирается следовать.

Кто бы сомневался.

Только мне всё равно.

— Я знаю. И вы можете ехать, куда хотите. Но учтите, что выходить из машины я не буду. Правда, вы можете сделать это сами. Вкус хозяина вы знаете. Да и мой размер уже наверняка тоже. А если, вдруг, нет. Так я вам его скажу. И все остальные параметры — тоже.

Хоть на самом деле это лишнее.

Потому что надевать это я всё равно не намерена.

Михаил ничего не говорит. Но я замечаю, как он перестраивается в другой ряд. А вскоре я понимаю, что мы всё же едем загород.