Привет! Я отец твоего ребенка (СИ)

Глава 2

Остаток дороги мы преодолеваем в молчании. Он включает радио и то и дело тихонько насвистывает. Кажется, у кого-то явно хорошее настроение.

В отличие от меня.

Когда он сказал, что я буду жить в его доме, я и подумать не могла, что это будет так далеко от города. То есть просто попытаться выйти за ворота, найти остановку и уехать к себе домой, как я и планировала сделать, не получится. Придётся заказывать такси и платить приличную сумму. А лишних денег у меня и так нет.

Это если мне вообще удастся выбраться за ворота этого явно элитного посёлка. Я с сомнением гляжу на шлагбаум и не будку, а настоящий небольшой домик охранника. А вот дом у Вячеслава не такой уж большой, во всяком случае, если сравнивать с соседями по посёлку. Правда, забор довольно высокий. И не то чтобы я собиралась через него перелезть. В моём-то нынешнем положении.

Мы проезжаем мимо газона и аккуратно подстриженных кустарников и останавливаемся. Он выходит первым. А я сижу, разглядывая своё, надеюсь, временное пристанище. Дом у Вячеслава двухэтажный. Из красного кирпича с белой каменной облицовкой по углам. И большими, чуть ли не до пола, прямоугольными окнами. Прямо над входом располагается небольшой балкончик с кованым железным ограждением, опирающийся на две белые колонны. Такие же перила обрамляют серую мраморную лестницу, что ведёт к входным дверям.

Красиво.

Только у нас не тропики.

Сколько на том балкончики дней удастся побывать, не обморозив уши?

Я так занята разглядыванием дома, что совсем забываю про Вячеслава. Но он быстро напоминает о себе.

— Нравится? — спрашивает он с самодовольной улыбкой. — А ты ещё ехать не хотела.

Я не успеваю даже пикнуть, как он отцепляет ремень и буквально вынимает меня из машины, словно какую-то собачонку. И опять его наглые лапы задерживаются на моей попе. На этот раз гораздо дольше.

— Кажется, я всё же ошибся. У тебя есть за что подержаться, — хмыкает он довольно.

И отпускает прежде, чем я успеваю возмутиться.

В принципе, это даже удобно, учитывая габариты его машины. Но эта его наглая привычка щупать там, где ему не позволяли, бесит неимоверно. Я поднимаю голову, так как разница в росте у нас существенная, и просто смотрю в его наглое и ничуть не смущённое лицо. И никак не могу подобрать подходящие слова.

— Нравлюсь?

Вячеслав с улыбкой мне подмигивает.

— Так глядишь и создадим ячейку общества.

Понятно, конечно, что это он так шутит.

— Ну, знаете…

— Знаю, — кивает он, подхватывая меня под локоть. — Теперь пошли знакомиться с Ольгой Александровной. А то я и так на встречу опаздываю.

Вот же наглый тип!

Как будто я в этом виновата, а не рукожопый персонал клиники.

Я, вообще-то тоже пострадавшая сторона!

Несмотря на сказанное, до двери мы доходим достаточно неспешно и в полной тишине. Вячеслав явно пытается подстроиться под мой шаг.

Мы не в автобусе, а я не поручень, чтобы за меня держаться.

Именно это стоило сказать в ответ на его сомнительный комплимент моей попе. Но нужные слова, как обычно, приходят на ум с запозданием. Поэтому произносить это вслух сейчас будет, как минимум, странно.

В дом он пропускает меня первой, придерживая дверь.

Какая галантность.

Вот только в остальном своём поведении на джентльмена он совсем не похож.

Первой, кого я вижу, войдя в дом, — женщина лет пятидесяти. В строгом тёмном костюме с юбкой чуть ниже колен и в туфлях на низком каблуке. Её светлые волосы убраны в строгую причёску. Волосок к волоску. Она идеально подходит холлу этого дома, отделанному в чёрно-белой гамме. При виде меня, она еле заметно приподнимает брови, явно удивившись. А вот потом её лицо вновь становится бесстрастным.

Видимо, потому, что она замечает начальника.

— Проходи, Аня, не стесняйся. Это Ольга Александровна, моя экономка.

Вячеслав аккуратно подталкивает меня в спину.

— А это Аня, мать моего будущего ребёнка.

При этих словах брови Ольги Александровны еле заметно приподнимаются вновь, но тут же возвращаются на место. Только в светлых глазах зажигается интерес.

— Теперь она будет жить здесь. Подробные инструкции я дам позже, а пока помогите ей устроиться и заказать вещи на первое время.

— Будет сделано, Вячеслав Леонидович.

Удивительно, но голос у неё вполне живой. Хоть в остальном она больше похожа на робота.

— Ну всё, до вечера.

С этими словами Вячеслав подталкивает меня вперёд, неожиданно шлёпнув по попе.

Опять!

Его интерес к этой части моего тела, честно говоря, уже подбешивает. Я резко разворачиваюсь, чтобы сказать всё, что по этому поводу думаю, но вижу лишь закрывающуюся дверь. Некоторое время я так и стою, недовольно глядя на неё. А потом медленно поворачиваюсь, наткнувшись на заинтересованный взгляд Ольги Александровны, который она в отсутствие хозяина даже не пытается скрыть.

— Можешь звать меня просто Ольгой, — говорит она вполне приветливо. — Ты, наверное, голодна, Аня? Я ведь могу так к тебе обращаться?

Я киваю, только после её слов понимая, что действительно хочу есть. И сильно. Но есть вопросы и поважнее.

— Лучше покажите, где у вас туалет. И помогите вызвать такси до города.

— Конечно. Что?

В этот раз удивление она не скрывает.

— Понимаете, Вячеслав Леонидович привёз меня сюда силой. Без спроса. Буквально похитил из клиники, — говорю быстро я, шагая ближе к ней. — Там произошла ошибка… Только вы не подумайте, что я суррогатная мать и пытаюсь его обмануть. Я просто сделала ЭКО в той же…

— Это всё не важно, — говорит неожиданно холодно она, словно я прошу у неё миллион взаймы.

А я стою, не веря собственным ушам.

Я ей про похищение говорю, ей же, кажется, всё равно.

— Но послушайте…

— В любом случае, я не вправе нарушать данные Вячеславом Леонидовичем указания. Пойдемте, я покажу вам уборную.

Она вдруг переходит на «вы», хотя недавно спокойно мне тыкала.

А меня охватила такая злость!

Но совсем по другому поводу.

— Не вправе⁈ Даже если бы он привязал меня цепью к батарее?

Но она даже не удостаивает меня ответом. Она просто молча разворачивается, проходит по белоснежному и блестящему мраморному полу мимо такой же белоснежной лестницы с резными перилами из тёмного дерева и небольшого серого диванчика. Останавливается она лишь у коридора, ведущего налево.

— Так вы идёте? — спрашивает она с невозмутимым видом. — Или всё же сначала пообедаете? И лучше скажите заранее, если у вас есть на что-то аллергия.

Я тяжело вздыхаю и всё же иду за ней, наконец, понимая, что зря приняла «добродушие» за чистую монету. В то время как это всего лишь была часть «сервиса».

В дальнейшем Ольга Александровна ведёт себя очень любезно.

Но мне уже всё равно.

Я ем. И суп, и второе. Кажется, рыбу с овощами. Практически не чувствуя вкуса. Быстро выпиваю сок, отказавшись от фруктов, и прошу проводить меня в комнату. Ольга Александровна пытается устроить мне небольшую экскурсию по второму этажу. Но я быстро прекращаю эту попытку.

Потому что мне абсолютно всё равно.

Тем более что оставаться здесь долго я не намерена.

— Любая сойдёт. Главное, чтобы там была кровать.

Я вхожу в первую же комнату.

— Эта свободна?

Ею оказывается милая и уютная спальня в светлых тонах с вкраплением коричневого. Большую её часть занимает кровать с пуфиком с резными деревянными ножками у изножья. На него я и опускаюсь, недоверчиво покосившись на внушительную белую люстру, висящую прямо надо мной. В ней я насчитываю штук десять лампочек.

И мысленно присвистываю.

Сколько же он тратит на оплату электричества?

Хотя, о чём это я?

Вячеслав явно не из тех, кто живёт от зарплаты до зарплаты, считая копейки.

Ольга Александровна, вошедшая следом, явно растеряна. Правда, она быстро берёт себя в руки.

— Да, но я бы советовала…

— Мне всё равно, — прерываю я её грубо.

Отчего на мгновение мне даже становится неловко.

Всё-таки я воспитанный человек и не привыкла так просто грубить людям. Тем более, если они старше. Но потом я вспоминаю о том, как она проигнорировала мою просьбу о помощи, и неловкость тут же исчезает.

— А теперь я бы хотела остаться одна и отдохнуть.

— Конечно. Я сейчас принесу ноутбук…

— Зачем?

В принципе, мне для работы он бы не помешал.

Я как раз нашла пару вариантов для удалённой подработки в декрете. Правда, логины/пароли наизусть я всё равно не помню. Так что толку от него не будет. Надеюсь, что у Вячеслава это временное помешательство и скоро я вернусь домой. Хоть, стоит признать, что дом у него классный. Да и вообще приятно, когда о тебе заботятся. Но зная, что ценой всему этому будет мой малыш, оставаться здесь я не могу ни в коем случае.

— Но как же вещи? Вячеслав Леонидович велел…

— Мне. Ничего. Не. Нужно, — говорю я, выделяя интонацией каждое слово. — Можете ему так и передать. Я здесь всё равно ненадолго. А сейчас вы не могли бы оставить меня одну?

Она недовольно поджимает губы.

— Конечно.

Больше не сказав ни слова, она выходит, тихо прикрыв за собой дверь.

Я честно хочу оценить ванную и принять душ. И дверь-то рядом, буквально рукой подать. Но всё, на что у меня хватает сил: раздеться до белья и лечь спать, откинув лишь до середины покрывало. А множество маленьких подушечек я просто перекладываю на другую сторону.

Я думала, что посплю всего часик.

Но когда я открываю глаза, в комнате уже царит полумрак, а ещё сладко пахнет цветами и, кажется, мужским парфюмом. Я приподнимаюсь, опираясь на высокую и мягкую спинку кровати, включаю свет в лампе на прикроватной тумбочке и оглядываюсь. Цветы обнаруживаются в вазе на камине. Огромный букет из белых лилий. И не нужно обращаться в «Битву экстрасенсов», чтобы понять, что они от Вячеслава.

Приятно, конечно.

Но…

Зачем?

Впрочем.

Может быть, он всего лишь дал распоряжение своему помощнику или экономке и забыл. А ещё на пуфике в изножье обнаруживаются несколько пакетов с логотипами фирменных магазинов.

Я усмехаюсь.

Кажется, кто-то всё-таки заказал для меня вещи.

Ну конечно.

Не могла же она ослушаться хозяина!

При воспоминании о нём, хорошее настроение тут же испаряется. А голодный желудок напомнил о себе громким урчанием. Надеюсь, что Вячеслав ещё на работе, а цветы привёз курьер. Потому что видеться с хозяином дома у меня нет никакого желания.

Но сначала нужно немного освежиться.

Я кошусь на пакеты.

Надевать вчерашнее не хочется.

По-хорошему вещи стоит простирнуть, учитывая мой утренний забег в клинику. Но надевать купленные для меня Ольгой Александровной вещи я тоже не горю желанием. Для меня это сродни частичному поражению. Признанию, что я готова здесь остаться.

А это не так.

Только вот особого выбора у меня всё равно нет.

Я вздыхаю, откидываю одеяло и сажусь, обнаружив на полу белые тапочки с помпонами. Несколько секунд я раздумываю. И всё же сую в них ноги. Ладно, буду считать это вынужденной уступкой. В конце концов, я ведь не отказалась от обеда, потому что это было глупо. Как и отказ от чистой одежды.

Когда я выхожу в коридор, надев удобный спортивный костюм из хлопка нежно-розового цвета, в доме на удивление тихо. Так что даже мои осторожные шаги кажутся оглушительно громкими. До кухни я добираюсь без проблем. По памяти. Правда, всю дорогу я ожидаю, что из-за поворота вот-вот покажется Ольга Александровна.

Но я так её и не встречаю.

И совершенно не расстраиваюсь по этому поводу.

А вот с поиском выключателя возникают проблемы. Поэтому, немного помучившись, я решаю поесть так. В конце концов, ещё совсем не темно. Да и привлекать излишнее внимание мне не хочется. Я нахожу холодильник и удивлённо присвистываю, глядя на ряды контейнеров на полках. Заглядываю в несколько, выбираю какой-то лёгкий салат для перекуса и сажусь за стол.

Но успеваю съесть буквально пару ложек, как вдруг в кухне резко включается свет, и я слышу грозный голос Вячеслава:

— И как это понимать?