Прощай, неразделённая любовь (СИ)

Глава 38

Мои размышления о том, что происходит, прервали голоса из прихожей. Они стали громче, отчётливее, и теперь я могла различить знакомый низкий тембр Соколова. Его слова звучали резко, отрывисто, хлёстко.

Он даже не пытался скрыть своего раздражения, и такое его поведение вызывало вопросы. Обычно Иван всегда умел держать себя в руках, даже когда бывал очень зол. Всё-таки он являлся успешным адвокатом, а эта профессия учит стойко относиться к разным жизненным обстоятельствам.

Да, это было странно, но куда больше меня заинтересовал второй голос — женский, молодой, возмущённый. Он был совершенно незнакомым, и это немного напрягло меня: девушка из прихожей Соколова точно была не с моего прежнего места работы.

«Что нужно этой незнакомке от Ивана?» — с тревогой подумала я, и в голову тут же полезли самые нелепые догадки. «Кто она? Любовница? Недовольная клиентка? Или соседка, пришедшая высказать своё недовольство?»

Оставалось только гадать.

Сначала их диалог сливался в неразборчивый шум, но постепенно тон беседы накалялся, голоса звучали всё громче, и вскоре в прихожей разгорелся самый настоящий скандал.

Я не собиралась специально подслушивать, но Соколов и его таинственная гостья начали разговаривать на таких повышенных тонах, что у меня не осталось выбора. Всё было прекрасно слышно даже через плотно закрытую дверь.

— Слушай, Юлька, сколько можно меня преследовать?! — гневным рокотом прокатился голос Ивана, и я даже вздрогнула от его резкости. — Совесть поимей, наконец!

Судя по всему, бывший босс уже с огромным трудом сдерживал себя. Но его собеседница вовсе не собиралась отступать.

— Про совесть, значит, вспомнил, да, Вань? — выкрикнула девушка звенящим от негодования голосом. В нём слышалась не просто злость, а что-то нестерпимо горькое, похожее на долго копившуюся обиду. — А где ты раньше был со своей совестью?! Отвечай!

То, что я услышала, невероятно заинтриговало меня, но параллельно с этим голову вдруг пронзила мысль: «А что если сейчас дверь распахнётся, и эта разъярённая незнакомка ворвётся сюда?»

Я замерла и перед глазами мгновенно вспыхнула картина, настолько чёткая и яркая, прямо как кадр из дурного сна. В ней была я в одних кружевных трусиках, в комнате с опущенными шторами, где горят свечи, и накрыт стол на двоих!

«Боже, как это будет выглядеть?» — с содроганием подумала я. Ведь со стороны это действительно выглядело бы отвратительно. Как пошлая сцена из дешёвого романа. Полуголая я, застигнутая врасплох разгневанной подругой Соколова. И даже если на самом деле между нами ещё ничего не случилось, кто поверит, когда такие факты налицо?

Неловкость от подобного сценария неприятно сжала горло. Я резко вскочила со своего места и бросилась к разбросанным вещам.

Нужно было срочно одеться. Чем скорее, тем лучше! Не то чтобы я очень боялась этой девушки, но оказаться в смешном положении в центре чужого конфликта совсем не хотелось.

Я метнулась к своим вещам, по пути хватая бюстгальтер, небрежно брошенный у кресла. Тонкое кружево, которое ещё несколько минут назад казалось таким соблазнительным, теперь вызывало лишь досаду. «И зачем мне понадобилось креативить и бросать его в лицо Соколову?»

Пальцы дрожали, когда я надевала бюстгальтер и пыталась попасть крючками в петельки на застёжке. Они будто нарочно выскальзывали, не желая подчиняться. Блузка и юбка были натянуты наспех, даже не глядя в зеркало — мне было всё равно, как они сидят. Главное — быть одетой. Главное — не оказаться в дурацком положении, когда тебя захотят выставить виноватой в чужих проблемах.

Я уже застёгивала мелкие пуговки на блузке, когда из прихожей опять донёсся взрыв голосов, и ссора, казалось, притихшая на время, вспыхнула с новой силой:

— Ты вчера утром выдернула меня с важного совещания, потому что, видите ли, не могла одна сходить на УЗИ, как это делают все остальные бабы! — грубо распекал Соколов незнакомую мне Юльку. — А сегодня опять припёрлась, какого-то чёрта! Может, дашь мне передышку хотя бы на какое-то время?!

— Я заранее предупреждала тебя, что у нас сегодня вечером сеанс йоги для будущих родителей! — выпалила девушка, и на последних словах её голос нервно сорвался. — А ты опять обо всём забыл! О чём ты думаешь, вообще? У нас будет ребёнок! А тебе плевать?

Тишина, последовавшая за её словами, длилась всего секунду, но за это время я успела представить, как она смотрит на него — с подозрением, с болью, с ненавистью. И вдруг, видимо, что-то заподозрив, она истерично воскликнула:

— У тебя что, там кто-то есть?! Ты не один?

Повисла недолгая пауза.

— Да, не один! — быстро нашёлся Иван, привыкший находить лживые отговорки для своих многочисленных подружек. — Мы с коллегой работаем над составлением искового заявления. Ты не вовремя! Совсем не вовремя! Понимаешь, нет?

«С коллегой?.. Работаем над исковым заявлением?»

Это со мной, что ли?

Мои пальцы остановились на очередной пуговке, на блузке. «Так вот, оказывается, как это называется!» — усмехнулась я про себя. А Соколов — хорош: использовал юридический жаргон для прикрытия совсем другого вида «работы».

— Я, между прочим, руководитель крупной юридической фирмы, — быстро преодолев первое замешательство, продолжил Иван. Из позиции защиты он моментально перешёл к нападению, как опытный адвокат, меняющий тактику на ходу. — Если ты, конечно, ещё не забыла об этом! У меня и кроме тебя имеются кое-какие дела! Поважнее, чем УЗИ и всякие там йоги!

Они продолжали громко ругаться, обвиняя друг друга во всех смертных грехах, но до меня уже не доходил смысл их слов. В ушах стоял сплошной, давящий гул, а в голове крутилась только одна фраза: «У нас будет ребёнок!»

Значит, она беременна. От Соколова.

От того самого Соколова, который ещё вчера… Нет, даже не вчера, а всего каких-то полчаса назад сидел напротив меня за столом в полумраке гостиной. При свечах. «Как я мог не заметить, что рядом со мной находится такая потрясающая девушка, как ты?!» — говорил он, и его глаза жадно сновали по моему телу. Он устроил для меня этот дорогущий ужин при свечах, шептал красивые слова, горел желанием, «раскрутил» на стриптиз...

А я велась. Велась на его низкий, хрипловатый голос, на эти тщательно подобранные комплименты, на взгляд, в котором, как мне казалось, читалось настоящее восхищение.

И ни одного намёка на то, что где-то есть женщина, ждущая от него ребёнка.

Что же это получается? Ведь он же прекрасно знал, что его девушка беременна, и всё равно устроил весь этот цирк. Но зачем?

Хотел отомстить мне за тот вечер в ресторане? Или, как сказала Юлька, ему плевать? На всё. Даже на неё.

Горло резко сжалось, будто кто-то обхватил шею железной рукой.

Мне никак не верилось, что всё это происходит со мной.

Разве могла я представить, что окажусь в такой нелепой ситуации? Что жизнь, которая ещё вчера казалась хоть и не идеальной, но вполне сносной, в один миг перевернётся с ног на голову? Всё это напоминало дурной сон, от которого невозможно проснуться.

Как же я могла быть такой слепой? Такой неразборчивой? Глупой, такой?

Вопросы крутились в голове, не давая покоя. Снова и снова я прокручивала в памяти наши с Иваном разговоры, его обещания... Как я могла не заметить, что за сладкими словами скрывалась лишь пустота? Как позволила себе поверить, что человек, который столько раз обманывал, вдруг изменится?

«Или я просто не хотела ничего замечать? Отчаянно жаждала верить, что Иван наконец-то исправился, и у нас с ним всё будет по-другому?»

Наверное, всё так и было. Я цеплялась за эту надежду, как утопающий за соломинку. Мне так хотелось думать, что он другой, что на этот раз у нас с ним всё получится. Но жизнь, как всегда, жестоко посмеялась над моими иллюзиями.

Увы! Чудес не бывает.

Они случаются в сказках, но не в реальности. Люди не меняются за один день, а если меняются, то только в худшую сторону. Соколов — не исключение.

Он оказался ещё хуже, чем я о нём думала раньше.

Казалось, что хуже уже некуда, но Иван умудрился превзойти даже самого себя.