Прости, что предал

Глава 11

Когда дети вернулись в квартиру, я в первую очередь их обняла. Прижала одновременно к себе и сына, и дочь, ощущая сейчас, запоздало, весь тот страх, что прежде запрятала куда-то в самую глубь души…

Что они пережили, когда отец привёл домой чужих людей, свою вторую семью?..

Что почувствовали, когда запер их, как последний мерзавец?..

Мне было жутко даже думать об этом.

Но сейчас дети выглядели гораздо спокойнее. И подумалось, что это была действительно хорошая идея – оставить с нами на ночь Володю и Пашу.

С другом Диме явно будет легче. Тем более, Паша и сам пережил непростой опыт, когда его мама ушла из семьи…

Мне ещё предстояло обсудить с детьми все случившееся, но, видимо, не сегодня. Я видела, что все устали и эти разговоры лучше будет отложить на потом.

Накормив всех, я занялась тем, что приготовила постели. Мальчикам накрыла в комнате сына, застелив там дополнительно диван. Дочку на эту ночь решила уложить с собой. А Володе пришлось постелить в гостиной – с его ростом и габаритами в единственной свободной спальне – у Лизы - он бы просто не поместился.

Улёгшись в постель, я мечтала сразу отключиться, но, конечно, не вышло.

Мысли обо всем произошедшем невидимым камнем давили на грудь, душили и терзали…

Как могло получиться так, что ещё этим утром я привычно отчитывала мужа за носки, строила планы на день, а потом, всего из-за одного сообщения, моя жизнь полностью перевернулась и рухнула?...

И события одно за другим, как снежный ком, полетели мне на голову…

Как могло получиться, что я так ошиблась в человеке?..

Он ведь не просто изменил, предал, плюнул в душу. Он пошёл дальше, пытаясь сделать ещё больнее, тяжелее, невыносимее. Перешёл все границы разумного, зацепил детей, которые ни в чем не были виноваты…

Моя душа металась в агонии. Боль, страх, ненависть, злость, сожаление, горечь – множество эмоций рвали на части. И надежды обрести покой не было никакой…

Устав от всего этого, я тихонько поднялась, чтобы не потревожить дочь.

Прокралась на кухню. Остановившись у окна, оперлась ладонями на подоконник, вперилась взглядом в шапку снега на карнизе…

Хотела бы быть, как этот снег – холодной, безучастной, безразличной. Хотела бы ничего не чувствовать, ни о чем не думать. Хотела бы, чтобы сердце превратилось в кусок льда, который ничто не может тронуть…

- Болит?

Короткий вопрос, прозвучавший так неожиданно в ночной тишине, заставил меня дрогнуть.

Я обернулась. Володя стоял на пороге кухни, сонно натягивая на себя футболку.

- Что? – переспросила в ответ.

Он прикрыл за собой дверь, подошёл ближе, но остановился на уважительном расстоянии.

- Не спишь. Значит, душа болит, - пояснил лаконично.

Я ощутила, как защипало глаза от невыплаканных слез. От его понимания и участия.

Зажмурилась, чтобы сдержать солёный поток. Но несколько слезинок все же вырвались из-под сомкнутых век…

- Как ты справился? – спросила тихо. – Ну, когда Света ушла.

Он сделал глубокий вдох. Затем протяжно выдохнул…

Но ответил честно и прямо.

- Навру, если скажу, что легко. Такое легко не проходит. Даже если кажется, что уже и не любишь человека – все равно рвёт на части. Все равно кажется, что от тебя заживо отодрали кусок.

Я кивнула. А он продолжил…

- И вместе с тем, нет у нас права не справиться. Потому что дети есть. Ради них держаться надо. И я просто сцепил зубы и сказал себе – переживу. Потому что Пашке нужен. Потому что ему ещё хуже. А я для него – опора, образец. И он для меня – причина жить.

По моей щеке скатилась ещё одна слеза. От понимания – есть ведь нормальные, достойные мужчины, но я выбрала не того.

Смахнув влагу, я спросила…

- А почему Света не забрала с собой Пашу?

Володя издал язвительный смешок.

- А зачем он ей нужен? Она сына на мужика променяла. Этим все сказано.

Меня захлестнуло волной горечи. Как посторонний мужчина, который сегодня есть, а завтра – нет, может быть важнее родного ребёнка, своей плоти и крови? Того, кого девять месяцев носила под сердцем, кого в муках рожала?..

Словно почувствовав, о чем я думаю, Володя сказал…

- Знаешь, как я считаю? Нет худа без добра. Света ушла, зато мы с Пашкой ещё ближе стали. И тебя судьба от говна избавила.

Я хмыкнула. И ведь действительно, можно считать, что все произошло к лучшему. Хотя бы правду узнала и что за человек такой мой муж.

Просто сначала надо это пережить. Смириться с тем, что шестнадцать лет жизни спустила в мусорку.

Володя шагнул чуть ближе. Замер гигантской, но тёплой тенью рядом со мной у окна.

Предложил…

- Я в эти выходные мальчишек наших везу за город, ты знаешь ведь? Если хочешь – давайте с Лизой с нами. Развеяться, на природе подышать.

Я сглотнула. Пока не могла заглянуть даже в завтрашний день. Не знала, как его проживу, как переживу. А уж смотреть на несколько дней вперёд – не могла тем более.

И все же попросила…

- Расскажи, что вы делать будете.

Поймала себя вдруг на мысли, что его голос успокаивает, исцеляет. А может, мне было легче просто от того, что кто-то есть рядом.

Володя говорил и говорил – обо всем подряд, словно понимал, что мне это сейчас нужно.

А я слушала его и думала о том, что порой достаточно одного разговора, одного поступка, чтобы узнать человека, его суть. А порой для этого не хватает даже шестнадцати лет брака…

Но эта мысль почему-то уже не вызывала горечи.

Когда я снова легла в постель – по ощущениям, пару часов спустя – то смогла наконец спокойно и быстро уснуть.

А тяжёлые мысли остались где-то за порогом, словно какой-то незримый страж не позволил им за мной последовать…