Прости, что предал

Глава 15

Кружил по городу не один час.

Безо всякой цели, без понимания, что дальше делать.

Пытался затеряться в заснеженных путях, дорожных знаках, шелесте шин, нервном гудении нетерпеливых водил…

И не мог.

Просто чувствовал, что не сделал что-то важное. И что не смогу найти покой, пока не совершу этот шаг.

Всего лишь шаг к дому. А казалось – в пропасть.

Подъехав к нашему жилому комплексу, долго стоял во дворе. Перебирал в голове заезженные фразы, жонглировал словами, а того, что нужно, отыскать не мог.

Универсальных признаний, которые смогут повлиять на жену, заставить её простить.

Заставить…

Всю нашу жизнь я пытался её заставить – прислуживать, пресмыкаться, любить меня больше, чем себя и детей.

А надо было дать свободу. Я ведь давно её такой счастливой не видел, как в тот день, когда она открыла свой салон…

И мне бы радоваться за неё, гордиться ею, быть благодарным за все, что прожили, пережили, пронесли вместе сквозь года…

За то, что вела всю мою бухгалтерию, когда я только начинал свое дело, ночами сидела над документами, почти не спала. Уберегла от миллиона ошибок, подсказала тысячи решений. Помогала строить, а я сам стремился лишь рушить.

Её. Наш брак. Свою жизнь.

И добился успеха.

Во рту стало сухо. Что, если она меня даже слушать не станет?..

Страшно.

Больно.

Горько.

Но и прятаться вечно тоже невозможно.

Я набрал в грудь воздуха и вышел из машины.

Сердце колотилось где-то в горле, пока ждал, когда откроется на мой звонок дверь. Откроется ли вообще?..

Замки были сменены – открыть сам я бы не смог. Аня ясно давала понять, что меня здесь не ждут.

Наконец я различил шаги, приближающиеся к двери. Забыл даже, как дышать…

- Ань, - позвал жалобно, боясь, что она не пустит.

И дверь распахнулась.

Жена стояла на пороге в своей простой домашней одежде – удобных штанах, худи с коротким рукавом, но казалась мне сейчас прекраснее всех на свете. Такая родная, такая любимая картинка…

- Что тебе нужно? – произнесла она равнодушно. – Вещи твои я уже отправила к твоей маме. Не благодари.

- Я дерьмо, - выдохнул в ответ прямо и честно. – Прости меня, родная, я такое дерьмо. Сделал все, чтобы ты меня ненавидела, хотя больше всего на свете хотел твоей любви.

Она моргнула. Это простое, бескомпромиссное признание застало её врасплох.

- Можно войду? – попросил робко.

Она с сомнением нахмурилась.

- Не уверена, что тебя стоит пускать.

- Клянусь, я с миром. Я просто хочу поговорить.

Те несколько секунд, что она думала, показались мне вечностью.

Но наконец она кивнула.

Я вошёл внутрь, закрыл за собой дверь и последовал за ней на кухню.

Огляделся с тоской – все кругом напоминало о временах, которые, оказывается, были такими счастливыми…

Прочистив горло, я снова заговорил.

- Ты была права. Во всем. Я злился на тебя за то, что ты хотела чего-то большего, чем жизнь домохозяйки. За то, что не возилась со мной, как моя мама. Не любила меня больше детей, больше себя самой. Я пытался найти все это в Оле, пытался сделать её тобой, но – не помогло. И я только теперь осознаю, Ань… что это все мне и не было на самом деле нужно. И наш брак давно рухнул бы, если бы ты была, как моя мама. Если бы сидела дома и нам даже нечего было бы обсудить, кроме детей. Послушай, я ужасно себя повёл и так же ужасно об этом жалею. Прошу тебя… дай мне шанс. Давай все заново начнём. Мы ведь нужны друг другу…

Я выпалил все это на одном дыхании и замер, ожидая её ответа, как приговора.

Она насмешливо выгнула бровь.

- Нужны друг другу? Да нет, Сема. Я совсем не скучаю по твоим разбросанным везде носкам, стирке твоих трусов и прочим радостям твоего присутствия в доме.

- Послушай, я исправлюсь, если это все, что тебя волнует…

- Не все. Того, какому стрессу ты подверг наших детей, я никогда не забуду. Как и того, что ты годами ложился со мной в постель после другой женщины. И того, что оказался таким малодушным и подлым, способным мстить через детей. Твоих детей! Знаешь, я могу тебе сказать спасибо за то, что изменил. За то, что я окончательно поняла, насколько ты мне не соответствуешь. За то, что за эти две недели окончательно поняла – я могу жить без тебя. И буду.

Она говорила спокойно, не повышая голоса. Но каждое её слово било мне в голову молотом. Разбивало все надежды.

- Я тебя люблю, - произнес беспомощно, уже зная – это не поможет.

Но это правда.

- С такой любовью врагов не надо, - ответила она ровным голосом.

И это поставило точку.

- Я тебя понял, - произнес глухо и развернулся к выходу.

И только теперь заметил две мордашки, выглядывавшие из-за двери гостиной.

Снова я думал только о себе. О том, как мне плохо. О том, как мне нужно получить прощение жены…

А дети? Каково было им все это время?.. Что они обо мне теперь думали, что чувствовали?..

Когда я подошёл ближе, Лиза сразу отпрянула. Боялась?.. Ненавидела?.. От этой мысли стало тошно, стало больно.

А Дима остался стоять на месте. Будто чего-то от меня ждал. И я вдруг испугался, что его разочарую.

- Простите меня, - только и сумел сказать. – Я очень плохо с вами поступил. У меня нет оправдания, нет объяснения. Но я очень жалею, мне очень стыдно…

- Уходи, - проговорила решительно дочь. – Ты противный, как твоя тётка!

- Уйду, - согласился я, - но вернусь, чтобы вам показать – я могу быть хорошим папой.

Могу ведь?.. Я и сам в это до конца не верил. Но дав дочке обещание – словно поставил точку невозврата.

Я быстро, неловко обнял сына. Лизу обнять не сумел – она оттолкнула…

И мне только и осталось, что уйти.

Оказавшись снова в машине, я ещё не знал, куда поеду.

Знал другое – к матери ни за что не вернусь. И к Оле с её липкой, чокнутой любовью – тоже.

Мне предстояло наконец научиться жить иначе.

И попытаться стать тем, кого не будут стыдиться и ненавидеть родные дети.

Такая вот простая на словах и такая сложная на деле цель на жизнь…