Прости, что предал

Глава 12

Если бы меня спросили, почему я все это сотворил – я, наверно, не сразу нашёл бы ответ на этот вопрос. Как и достойное себе оправдание.

Просто потому, что его здесь и быть не могло. Все эмоции, которые мной владели, которые толкали меня на дикие, ужасные, неконтролируемые поступки, были чёрными, как сажа.

Злость, обида, гнев, неудовлетворенность… все это слилось в одном жутком, зловонном котле, в который превратилась моя душа.

Сжимая маленькую, дрожащую руку сына, я смотрел внутрь себя. Я сам себе задал тот самый вопрос – зачем я наделал столько дерьма? Почему?

И ответ наконец всплыл на поверхность.

Потому что Аня была права.

Во всем, что она мне высказала, крылась истина. Которую я и сам знал, но попросту не хотел признавать.

Не хотел признавать свою низость, малодушие, эгоизм…

Мне было мало того, что я имел. Мало той любви, что давала жена. Я хотел больше. Хотел чего-то абсолютного, всепоглощающего.

Хотел быть центром её Вселенной. Так же, как для мамы. Но Аня оказалась иной…

Отдельной, цельной, независимой личностью, чей мир не заключался только во мне одном. И я видел, что жена со мной не так счастлива, как могла бы быть, пойди я на уступки, но все равно продолжал держать её на цепи, требовать постоянного внимания к себе и только к себе…

Стыдно сказать – ревновал даже к сыну и дочери. Может, потому и захотел отомстить ей через них, причинить самую сильную боль из возможных, обидев детей. Моих детей – в том числе.

- Пап…

Голос Феди дрожал, сделался почти плаксивым, хоть он и пытался не хныкать. Я понимал, что надо как-то его успокоить, увезти в другое место… обеспечить ему покой и лечение, а не таскать его из одного места в другое – больного и напуганного.

Но стоял истуканом за дверями квартиры, откуда меня выгнали. И осознавал весь ужас своих поступков.

- Что? – ответил сыну после паузы.

- Мне так плохо… Я хочу домой. К бабуле…

К бабуле. Не к маме.

Я даже успел забыть про Ольгу. Где она сейчас? Ушла ли куда-то? Хотя куда ей идти полуголой?..

Столько людей пострадали – и все по моей вине.

- Пойдём, - скомандовал сыну, направляясь к лифтам.

Тонкое хныканье донеслось вдруг откуда-то с лестницы. Приглядевшись, заметил голую спину и понял – Оля сидит на ступеньках.

- Оль, вставай, - бросил ей устало. – Едем обратно к маме.

Она обернулась ко мне. Лицо ее было покрасневшим, заплаканным. Косметика безнадёжно потекла, а короткий, тонкий хвостик из оставшихся волос выглядел жалко и неопрятно.

Я встретил её несколько лет назад. Совершенно случайно, в магазине. Столкнулся с ней тележками, она извинилась и улыбнулась, а у меня в груди что-то дрогнуло.

Было в её улыбке нечто, что напомнило мне жену. Ту, прежнюю Аню, в которую я влюбился. Ещё совсем молодую, скромную, почти неопытную…

С годами она менялась. Становилась увереннее, твёрже, независимее. Вероятно, просто она выросла над самой собой, а я - нет.

И тогда меня повлекло к Оле. Я вызвался проводить её до дома, довезти ей пакеты с продуктами…

Она жила в микрорайоне, заполненном частными домами. Одна…

И я ею увлекся. Думал, что смогу получить от неё все то, что не получал от Ани – бесконечное, слепое обожание, услужливость, раболепие…

И получил. Некоторое время мне этого даже было достаточно. Только позже я понял, что не могу заменить жену подделкой. Что именно от Ани хочу всего этого, но она не прогнется, не сдастся.

Я пытался соединить двух женщин в одну, идеальную. Но ничего не вышло.

И все же я продолжал эту связь. А чтобы приглушить угрызения совести – помог жене открыть этот её чёртов салон. О чем потом миллион раз пожалел, потому что стал ревновать ещё и к нему.

Оказалось, себя не обманешь. Однажды я почувствовал, что устал от Оли. Но она вдруг забеременела…

И я оказался в ловушке.

- Оль, встань, - попросил ещё раз, потому что любовница никак не отреагировала на мои слова, лишь жалобно шмыгала носом. – Нечего нам тут делать.

Она поднялась, чуть пошатнувшись. Зло, сквозь зубы, процедила…

- Ты что, позволишь ей одержать верх? Позволишь нас выгнать?

Я поморщился.

- Я вообще не должен был вас сюда привозить. На вот, накинь.

Я протянул ей куртку, которую прихватил, уходя.

Она не протянула руки. Вперилась в меня потемневшим от злости взглядом…

- Ненавижу её. Ненавижу! Из-за неё ты меня так и не полюбил. А я тебя люблю. Я тебе даже сына родила, хотя совсем этого не хотела!

Рука Феди в моей руке нервно дрогнула. Сын дернулся в сторону, словно хотел сбежать – куда угодно, лишь бы подальше от этого кошмара, в который я его сегодня окунул.

Теперь ещё и Оля добивала!

- Замолчи, - скомандовал хмуро. Думай, что говоришь!

- Правду!

- Иди к черту с этой правдой. Мы уезжаем. Долго ждать не буду – если тебя не будет в машине через пять минут - значит, делай, что хочешь. И иди, куда хочешь.

Я нажал на кнопку лифта. Наверно, был чересчур жесток. Ведь Оля старалась. Чтобы мне угодить – пыталась даже быть на Аню похожей…

Но сейчас меня от всего этого тошнило.

- Ты меня совсем не любишь, - отчаянно прохрипела она.

Я молча шагнул в лифт, уводя за собой сына.