Прости, что предал

Эпилог

Год спустя

Мама безостановочно звонила уже час.

Я не сбрасывал звонки, не пытался её заблокировать, но и отвечать не намеревался тоже.

Каждый раз, как имел такую глупость, она начинала плакать и упрекать меня в том, что я её совсем не навещаю, спрашивать, чем заслужила такое отношение и просто трепать мне нервы.

Я уже год жил на съёмной квартире и вообще не приезжал к матери в дом. Переводил деньги на содержание Феди, но полностью отстранился от всего этого дурдома.

Не хотел видеть ни мать, ни Олю. Не хотел слушать их концерты.

Оля звонила тоже. Писала слезливые сообщения о любви и о том, как скучает и ждет. Иногда я думал, что, может, стоит попробовать с ней пожить, но от одной этой мысли ощущал неприятную дрожь. Знал наверняка – она меня задушит. Любовью, ревностью, самим своим присутствием.

Да я и не любил её. А значит, ей все равно не под силу заполнить мою пустоту, прогнать одиночество.

В последний год мне хватало забот и без второй семьи. Развод с женой, попытки наладить общение с детьми…

Дима в итоге пошёл на контакт, а Лиза – категорически отказывалась со мной разговаривать и тем более – куда-то идти. Может, её презрение – моя сама страшная расплата?..

Экран телефона снова загорелся – мама не унималась.

Подумалось – а если она столь настырно звонит не просто так? Вдруг что-то случилось?

Я ответил на звонок.

- Семочка, - выдохнула она в трубку. – Что же ты не отвечаешь?!

Я поморщился.

- Может, потому, мама, что каждый раз, как я отвечал, ты пыталась надавить на меня своими слезами?

До меня донесся дрожащий выдох.

- Я не просто так звоню.

Кончики пальцев закололо холодом.

- Говори.

- Оля ушла.

- Что значит – ушла?

- Сказала, что устала тебя ждать. Что будет строить свою жизнь подальше отсюда.

- А Федя?

- Федю оставила. Заявила, что ей не нужен прицеп из прошлого. Я думала, одумается, вернётся… но её уже несколько дней нет.

Я прикрыл глаза. Прицеп. Не мог даже представить, чтобы Аня так сказала о наших детях.

А мама продолжила…

- Она нам денег ни копейки не перевела. Все, что ты присылал, себе оставляла, я Федю содержала на свои…

Где-то посреди лба у меня поселилось невидимое сверло. Оно вгрызалось в мозг, порождало в ушах шум…

Хотелось сбросить звонок и от всего отключиться. Но я понимал – нужно принимать решение.

И правильное было только одно.

- Я заберу Федю, мам.

Она испуганно охнула.

- Что? Нет! Оставь мне Феденьку, если его не будет – зачем мне вообще жить?! Ты меня бросил, я совсем одна останусь…

- Я куплю тебе туристический тур. Съездишь в другую страну, познакомишься с другими людьми и, может, даже с кем-то подружишься. Выйдешь наконец из того узкого мирка, в котором ты сама себя заперла. А Федя будет жить со мной. Прости, мама, но я не хочу, чтобы ты воспитала его так же, как меня. Вечером приеду, пока.

Я договорил и отключился.

Уронив голову на руки, подумал…

У моих ошибок очень длинный шлейф.

Длиной в целую жизнь.

Расплачусь ли я за них хоть когда-нибудь?..

***

Два года спустя

- Давай съезжаться, Анют.

Володя со стуком отложил нож, которым резал лук, и прямо, бескомпромиссно на меня посмотрел.

Мы готовили гуляш. Живя в одном доме, но не квартире, часто ужинали вместе. Ходили гулять. Ездили за город и…

Любили друг друга?...

Но на такой шаг, как впустить кого-то снова в свой дом и в свою жизнь – полноценно, без оглядки, я была, наверно, не готова.

Я тоже отложила свой нож. Вздохнула…

- Слушай, у нас ведь все прекрасно. Замечательно. Дети ладят, и ты мне очень дорог. Зачем что-то ещё менять?

Он сложил на груди руки.

- Боишься.

Я обдумала это короткое слово. Боюсь? Или просто привыкла жить определённым, независимым образом?..

Не знала.

- Просто мне и так хорошо, - сказала мягко.

Он покачал головой.

- А я устал бегать между квартирами. Чувствую себя каким-то мужиком по вызову.

Я прикусила губу. Понимала, что, наверно, обижаю его, и от этого самой было больно, потому что вовсе не хотела его потерять.

- Я привыкла к собственному быту, к тому, что…

- Мужик в доме не мешается, я понял. Но я не твой бывший муж, Анют. Не тот, кто будет создавать тебе проблемы. Я тот, кто их решает. И ты это знаешь.

И я действительно знала.

Мы вместе готовили. Он постоянно помогал со всякими бытовыми делами. Возил детей везде, где только нужно. Жизнь с ним была куда проще, чем была бы без него.

Я вдруг осознала, что он для меня незаменим.

Может, Володя прав и я в самом деле просто боюсь? Хотя чего именно? Того, что он изменится, если мы станем вместе жить? Того, что изменюсь я сама?.. Стану зависимой, обязанной…

Глупости. Я твёрдо стояла на ногах. При разводе Семён не стал, на удивление, пытаться нагадить. Оставил мне квартиру, мой салон, выплатил денег за ту долю в его бизнесе, что мне полагалась при разделе имущества. Я была обеспечена и априори ни от кого не зависела.

Сам Володя тоже хорошо зарабатывал, занимая высокую должность в нефтегазовой компании, и не имел ко мне никакого корыстного интереса.

Только искреннее желание построить любящую, надежную семью, что у нас обоих не получилась с первого раза.

Я шагнула к нему ближе. Обняла, прижавшись ухом к его груди. Слушала несколько мгновений, как его сердце от моей близости начинает биться быстрее…

Эти сильные, мощные толчки говорили о любви больше всяких слов.

- Люблю я тебя, - произнес он, словно понял, о чем я думаю. – Как мне не хотеть с тобой жить? Спать в одной постели? Разделить фамилию, в конце концов?

Его сильные пальцы взяли меня за подбородок – так, чтобы я смотрела ему в глаза…

- Не признаешь, но знаю, что страшно. Но чего нам бояться, милая? Мы через дурное уже прошли, закалились, вынесли опыт. Что бы ни случилось – переживём, сдюжим. Я тебя сберегу, веришь?

Я видела в его глазах твердую убеждённость. И нежность, которая плавила моё сердце.

- Верю, - сказала наконец. – Давай попробуем.

Его губы впились в мои. Поцелуй был бескомпромиссным и уверенным, как он сам.

И остатки сомнений и страхов тут же испарились.

Осталась лишь убежденность – я наконец нашла свое счастье.