Пышка для кавказца. И смех и грех

Глава 5

Лечу домой на крыльях.

Буквально лечу!

Еще потому, что освободилась раньше. Должна была после выступления еще задержаться, с организаторами поговорить, да еще подруга Аська хотела заскочить, думала, зависнем с ней в кафешке. Но Аська подвернула ногу, организатор подписал бумаги, заплатил гонорар — а я и не рассчитывала, ахах! — и отпустил меня сразу. В общем — лечу!

Ноги сами несут, в голове — калейдоскоп! Свет софитов, хохот зала, мой собственный голос, который звучал так уверенно, так... по-хозяйски.

Первое выступление! Ахах! Я сделала это! Я реально сделала это!

В руках — букет. Скромный, но милый. Кто-то из зрителей подарил, пока я болтала с теми, кто подошёл после выступления. Маленький, нежный, пахнет весной.

Мне хлопали! Реально! Овации устроили! И ржали местами как кони!

И этот кавказец...

Нахал!

Красивый, наглый, невыносимый.

Сел в первый ряд и смотрел так, будто я — самое интересное, что случилось в его жизни. А эта его тощая кукла — как она бесилась, как уходила под улюлюканье зала...

Я улыбаюсь, вспоминая её перекошенное лицо.

И тут — стоп.

Вспоминаю другое.

Мамма мия!

Как он поправил член.

Прямо там, при всех. Встал, посмотрел на меня, и так спокойно, по-хозяйски, поправил свои брюки, давая понять — вот, смотри, что ты со мной сделала.

Фу!

Или...

Не фу?

Щёки вспыхивают.

Иду быстрее, чтобы никто не видел этого идиотского румянца. Потому что где-то там, глубоко, в самом низу живота, разливается тепло.

Ему понравилась я!

Не мой дилетантский стендап, не шуточки ниже плинтуса.

Настоящему, красивому, богатому мужчине понравилась я.

Я! Женечка Одинцова! Пышечка с седьмым размером!

Понравилась настолько, что у него встал. Божечки-кошечки!

При всех. И он не постеснялся это показать.

«Женя, ты дура, — думаю я, заходя в подъезд. — У тебя свадьба через месяц. У тебя Дима. Димочка, который любит тебя любой. Димусик, который говорит, что ему плевать на размеры, главное — душа...»

Но всё равно же, чёрт возьми, приятно, когда…

Когда что? Когда на тебя встаёт у кавказца?

Блин.

ДА!

Потому что он реально интересный мужик! Такой… брутальный.

И то, что он там поправлял такое, ну… большое.

Не то, чтобы у Димы маленький. Нормальный.

Просто…

Просто девочки, по чесноку, кому из нас не нравится, когда мужик тебя откровенно хочет?

Конечно, если это не алкаш, для которого любая — мадемуазель…

Лифт едет медленно. Смотрю на букет, на своё отражение в зеркале — раскрасневшаяся, глаза блестят. Хороша, чертовка!

Подмигиваю себе.

Вечер удался!

Дверь квартиры открываю ключом. Вхожу в прихожую.

И замираю.

Из спальни доносятся звуки. Сдавленные стоны. Скрип кровати. И женский голос, тоненький, визгливый:

— Ой, Димочка, ещё, ещё...

Букет падает из рук.

Дима?

Глава 6

Медленно делаю шаг. Ещё шаг. Заглядываю в спальню.

Картина маслом.

Наша кровать. Наша, которую мы вместе выбирали в «Хоффе». На ней — мой жених Дима. И на нём — тощая блондинка. С идеальным маникюром, которым она вцепилась в спинку кровати.

Дима оборачивается. Лицо вытягивается. Потом на нём появляется... злость? Удивление? Нет, именно злость.

— Ты чё так рано? — орёт он. — Должна была через два часа!

Я стою. Молчу. Смотрю.

Блондинка взвизгивает, пытается прикрыться простынёй. Дима встаёт с кровати, абсолютно голый, и идёт на меня.

— Дима, — говорю я тихо. — Что это?

— А то непонятно? — усмехается он. — Трахаюсь я! Ты что, реально думала, что я на тебе женюсь?

Воздух кончается. Дышать нечем.

— Женя, ну посмотри на себя! — он разводит руками. — Ты толстая! С тобой же на люди выйти стыдно!

— Зачем ты тогда? — еле перебираю губами.

— А что непонятно? Квартира у тебя своя, зарабатываешь нормально, готовишь вкусно... Удобно было. Думал, потерплю годик-другой, а там видно будет. Но чтоб я на такой женился? Ты серьёзно?

Блондинка за его спиной хихикает, прикрываясь простынёй.

— Свадьба через месяц, — говорю я тупо. — Деньги… Я уже оплатила зал, цветы, тамаду… Половина не возвращается.

— А это твои проблемы, — пожимает плечами Дима. — Ты хотела свадьбу — ты и плати. Я своё уже получил.

Смотрит на меня нагло, уверенно.

И я понимаю: он никогда меня не любил. Я была просто... удобной.

С чего я вообще решила, что это любовь? Я ведь сама ему о свадьбе намекала, феминистка хренова! Начиталась дребедени в журналах, мол, если ваш парень молчит — проявите инициативу.

Проявила, твою ж тригонометрию!

А он… он ведь не сказал «нет»? Он сказал «да»! Спокойно так сказал. И деньги на свадьбу тоже обещал дать. Вторую половину. Потом… когда заработает.

Когда заработает…

Да ведь я его заработков особо и не видела?

Ну, он иногда — редко — покупал продукты. Мама его передавала картошку, морковку, мясо, кур, у неё в деревне всё своё. — хорошее подспорье. Цветы он мне дарил раза два. Подарки… Да, на день рождения я купила телефон, а он… он дал мне целых десять тысяч! А всем говорил — мой подарок. А телефон-то стоил больше сотни!

Квартира, готовка, деньги.

Удобно.

Вот же мерзавец!

Внутри что-то щёлкает. Включается режим «сейчас я вас обоих...»

— Вон, — говорю я тихо.

— Что?

— Вон из моей квартиры. Оба. Живо.

Дима кривится:

— Жень, ну давай спокойно, я хотя бы оденусь...

— ВОН! — ору я так, что, кажется, люстра падает. — Вон отсюда! ГОЛЫЕ! БЫСТРО!

Я хватаю с вешалки бейсбольную биту. Да, она у меня есть. Папа подарил, когда я въехала в эту квартиру: «На всякий случай, дочка». Вот он, случай.

Дима бледнеет.

Блондинка визжит.

Они вылетают в коридор, прикрываясь руками, но я не даю им ни секунды. Открываю дверь квартиры и выталкиваю их на лестничную клетку.

— Выметайтесь!

Дверь захлопывается.

Слышно, как они орут за дверью: «Одежду дай! Вещи!» Я открываю дверь, хватаю их шмотки: джинсы, майки, лифчик её дурацкий — просто два треугольничка, у неё там что — минус один? — туфли. Хватаю и вышвыриваю всё в подъезд.

— Забирайте и валите!

Дверь снова захлопываю. Закрываю.

На все замки. На цепочку. Прижимаюсь спиной к дереву и сползаю на пол.

Свадьба через месяц.

Деньги не вернуть. Гости уже приглашены.

Платье я выбрала по каталогу, хотела на примерку.

А жених... жених только что трахал другую в моей постели.

Смотрю на букет, который так и валяется в прихожей. Маленький, милый, весенний. Символ моего триумфа сегодня вечером.

Какой там триумф. Посмешище.

И кавказец этот… мужлан, член поправляющий… все они… сволочи! Ненавижу!

Я сижу на полу, обхватив колени, и слёзы текут сами собой.

Телефон. Писк сообщения.

Сквозь слёзы смотрю на экран. Незнакомый номер.

Сообщение:

«Привет, Седьмой размер. Хочешь похудеть к свадьбе? Спроси меня как».

Я замираю.

Он. Тот самый кавказец. Который только что был в моих мыслях. Который поправлял член. Который сказал «увидимся, пышка».

Сволочь.

Как он узнал мой номер? Откуда?

И главное — хочу ли я похудеть к свадьбе?

Я смотрю на сообщение.

Потом на дверь, за которую только что вылетела моя «любовь».

Я хочу! Но хочу я другого!

Мести!

Пальцы дрожат. Но ответ сам ложится на экран...