Пышка для кавказца. И смех и грех

Глава 9

Дагир

Мы выходим из бутика, и я тащу кучу пакетов. Ну, правильно, я же мужик?

Она — в новом красном платье, в обтяг, в розовом пальто, в туфлях на каблуках. Идёт и улыбается. Счастливая.

Вах, какая красивая.

Так бы и сожрал.

Сам не замечаю, как рука сама тянется к её попочке. Чуть сжимаю — она подпрыгивает, краснеет, смотрит возмущённо.

— Дагир!

— Что? — усмехаюсь. — Я просто проверяю, не сдулась ли ты.

— Сдулась? — она смеётся. — Я пышка, забыл? У меня не сдуваются такие места, приятель!

Сразу напоминает мне залихватскую стендапершу — или как это называется?

Надо спросить у неё, зачем она попёрлась в этот стендап.

Я больше не разрешу ей выступать — нет уж.

Так, стоп… Я что, думаю о каких-то перспективах?

Я хочу её трахнуть.

Трахну и… морок спадёт.

Я снова буду любить своих тощих сучек со сделанными титьками.

Хотя… титьки эти порядком надоели. Какие-то они… не такие.

Вот у пышечки я взял титечку и это прям сок! Сразу член по стойке смирно! Хоть и потрогал всего ничего и через бельё. А какая она натуральная будет, прикиньте? М-м-м… Лизал бы и лизал!

Так, о чём мы?

О том, что она пышка?

— И слава богу, — бормочу я.

Подвожу к припаркованной в переулке машине. Кабриолет, чёрный, низкий. Откидываю крышу — весна же, солнце. Она смотрит с восторгом.

— Это твоя?

— Моя. Садись.

Пышка садится, юбочка чуть задирается, открывая колени.

Я смотрю. Хочется рычать.

Она замечает, краснеет, одёргивает.

Обхожу машину, сажусь за руль.

Смотрю на неё.

Волосы развеваются, глаза блестят, губы, припухшие после тех поцелуев в примерочной.

Хороша!

Член снова даёт о себе знать. Стоит, мля…

— Куда едем? — спрашивает она.

— По Патрикам покатаемся. По бульварам. Просто… туда-сюда. Себя покажем, на других посмотрим. Потом поужинаем.

— Я не голодна.

— Я пока тоже не голоден, — усмехаюсь я. — Но уже четыре, мы с тобой почти три часа потратили на болтовню и примерку. Пока будем кататься уже и время ужина. А поужинать надо. Ты же хочешь, чтобы твой Дима увидел тебя во всей красе?

Она замирает. Смотрит на меня.

— Ты серьёзно?

— Абсолютно.

Усмехаюсь, подмигиваю ей, а потом…

Потом достаю телефон, набираю сообщение своему безопаснику:

«Амир, со мной сейчас девочка Женя Одинцова, вчера выступала в клубе у Арсена. У неё был жених, Дима. Пробей мне его. Полное имя, где бывает, чем дышит. Срочно.»

Ответ приходит через минуту:

«Понял, шеф. Сделаю.»

Убираю телефон. Она смотрит на меня с любопытством.

— Кому писал?

— По работе, — отмахиваюсь. — Расслабься. Сегодня ты — звезда.

Выезжаем на Патрики.

Женечка смотрит по сторонам, улыбается, подставляет лицо солнцу.

Я смотрю на неё. На эти щёки, на эту грудь, которая колышется при каждом повороте, на эти бёдра, которые так и просятся в руки.

Взять, поднять её, к стеночке прислонить и войти до упора… просто вколотиться в эту мягкость! А потом… потом трахать, трахать с упоением.

Сука. Что со мной?

Я же всю жизнь считал, что красивое тело — это подтянутое тело. Что девушка должна быть стройной, рельефной, без лишнего. А эта... эта пышка, мягкая, тёплая, от которой глаз не оторвать.

И ведь вчера ещё я сидел в зале и думал: «Толстуха, Мисс Пигги». А сегодня я готов трахнуть её прямо в машине, на виду у всей Москвы.

Рука сама тянется к её ноге. Гладит колено, поднимается выше. Она вздрагивает, смотрит удивлённо.

— Ты чего?

— Любуюсь, — говорю просто. — Ты красивая, Женя.

— Я пышка. — Усмехается она, показывая ямочки на щеках.

Мля, всегда хотел полизать такую вот ямочку… Интересно, а на попке у неё тоже есть ямочки…

Сук, член как кол, мешает вести тачку.

Но это круто. Пышка она!

Да, еще какая! Отвечаю, поглаживая ножку.

— Я знаю. И мне это нравится. Очень.

Краснеет. Отводит глаза. А мне нравится, как она краснеет.

Круг по Бульварному, круг у Патриарших, едем медленно — Москва весенняя стоит. Вижу, как моя пышка-малышка ловит хайп.

Как с завистью на неё смотрят тощие девицы, выползшие в эту мекку гламура в надежде найти себе кормушку.

Как её разглядывают мужчины — эти завидуют мне, уверен, потому что со мной рядом реальная натуральная красота!

Пока катаемся, беседуем, выезжаю к набережным сделав круг у Кремля, торможу на парковке, выходим у «Зарядья» сделать еще пару фоток.

Она выкладывает.

— Ну что, твой посмотрел?

Женя пожимает плечами:

— Я не интересовалась. Пошёл он.

Пошёл, это точно.

Сжимаю её ладошку, целую, притягиваю.

Целуемся и ветер с Москвы-реки играет её локонами.

Шайтан… Если я её не отымею сегодня — просто сойду с ума!

Подъезжаем к ресторану. Дорогой, пафосный, с вышколенными официантами.

Выходим, я отдаю ключи парковщику, веду её внутрь.

На нас смотрят. Моя Пышка чувствует эти взгляды, чуть сжимается. Я притягиваю её ближе, кладу руку на талию. Моя. Пусть смотрят.

Заказываем ужин.

Она ест, я смотрю, как она ест. Как облизывает вилку. Как откусывает десерт. Как довольно жмурится.

Член стоит колом. Я даже не пытаюсь это скрыть.

— Дагир, — шепчет она, — на тебя смотрят.

— Пусть смотрят, — пожимаю плечами. — Я с тобой.

— Но у тебя...

— Знаю. И что? Это твоя работа.

Она краснеет, прячет лицо в меню. Я смеюсь.

Встаю, иду в туалет. Заодно проверяю телефон. Сообщение от Амира:

«Дмитрий Игоревич Козлов»

Сук, какая подходящая фамилия!

Читаю дальше.

«Двадцать восемь лет. Работает в айти. Сегодня собирается тусануть в клубе «Гадкий койот» с компанией. Фото прилагается.»

Открываю фото. Тощий, нахальный, блондинчик. Смазливый, ладно, хоть не совсем задрот конченный, а то было бы за пышечку обидно.

Козёл, одним словом.

Убираю телефон. Возвращаюсь к столику.

Женя пьёт вино, смотрит на меня.

— Что случилось? — спрашивает.

— Всё хорошо. Просто... знаешь, где сегодня твой Дима?

Она замирает.

— Откуда ты...

— Не важно, есть места, — усмехаюсь я. — Он в клубе. «Гадкий койот». Хочешь прокатиться?

Она смотрит на меня. В глазах — страх, азарт, злость.

— Хочу.

Расплачиваюсь, выходим.

В машине я снова не могу держать руки при себе. То за талию притяну, то за попку схвачу. Она сначала возмущается, потом привыкает. Даже сама начинает прижиматься.

— Ты специально меня заводишь? — спрашивает хрипло.

— А что, получается?

— Получается, — шепчет она.

А мне кажется я уже чувствую запах её возбуждения.

Это просто кабздец.

Торможу у клуба.

Перед тем как выйти наглею.

Запускаю руку под платье, специально заставил её надеть чулочки, рукой пробираюсь в трусики, вижу, как дико алеют её щёки, но сопротивляться она просто не успевает., только чуть сжимает бёдра.

— Дагир? Что ты творишь?

— Хочу тебя попробовать, умираю, как хочу.

— Что?

Усмехаюсь. Самому кажется, что эта усмешка дьявольская, достаю пальцы, все в её смазке, аромат тонкий, терпкий, башню сносит.

Смотрю ей в глаза и облизываю пальцы.

Мля… как это вкусно.

Слышу её стон, вижу, как колышется грудь.

Моя девочка.

Скоро точно будет моя.

И я излечусь от наваждения.

Но сначала помогу ей справиться с этим уродом.

Снова наклоняюсь, беру её лицо ладонью, впиваюсь в губы.

— Попробуй себя, ты охрененно сладкая девочка.

Выходим из машины после поцелуя.

Она поправляет платье, прихорашивается. Я смотрю и не могу насмотреться.

— Готова?

— Готова.

Заходим. Музыка громкая, полумрак. Я веду её через зал, и вдруг она замирает.

Смотрю в ту сторону, куда она уставилась.

За столиком — компания. Посередине — тощий блондинистый тип.

Её женишок.

Козлина.

Увидев нас, он открывает рот.

— Женя?

Она молчит. Смотрит.

Я чувствую, как напряглась её рука в моей.

— Дима? — говорит она тихо.

Сжимаю её ладонь. Она не уходит. Стоит.

И я смотрю на этого утырка.

Ну что, козёл? Доволен?