Пышка для кавказца. И смех и грех

Глава 7

Сижу на полу в прихожей, прижимаю телефон к груди и снова и снова в голове кручу сообщение.

«Привет, Седьмой размер. Хочешь похудеть к свадьбе? Спроси меня как.»

Свадьба.

Смешно. Какая, к чёрту, свадьба?

Дима сейчас ловит такси голой задницей где-то внизу, а я сижу здесь и реву.

Или нет?

Вытираю слёзы рукавом.

Я ему написала. Коротко. Делово. Без соплей.

«Когда и где?»

Ответ приходит через минуту.

«Завтра 13:00. Кофейня "Чёрный лес" на «Патриках». Знаешь?»

Знаю. Дорогое место. Не для таких, как я. Но сейчас мне плевать.

«Знаю. Буду.»

Не сплю всю ночь.

Лежу, смотрю в потолок, и в голове — карусель.

Дима на моей кровати с этой тощей. Его слова: «Ты толстая, с тобой стыдно выйти». Блондинка, хихикающая за его спиной.

И та блондинка, что была на моём шоу.

А потом — его глаза. Кавказца. Тёмные, глубокие, с этим его наглым прищуром.

И его сообщение.

«Седьмой размер».

Запомнил, гад!

Ну-ну…

Утром стою перед зеркалом.

Стою уже полчаса и никак не могу успокоиться.

С одной стороны — я иду на встречу с мужиком, который вчера при всём зале поправил член, глядя на меня.

С другой стороны — этот мужик — мужлан и шовинист.

С третьей… Он написал: «Седьмой размер».

И у него какой-то там фитнес клуб.

Зачем я иду? Пока не знаю.

Но я хочу, чтобы мой Димочка кровавыми слезами умылся! Чтобы на коленях ползал прощение вымаливая. А я…

А я нифига не прощу!

Сделаю всё, чтобы он пожалел.

А этот кавказец…

Надеюсь, что он поможет.

Так что я надеваю блузку, а на неё корсет.

Тот самый, красный, который так классно поднимает грудь. Декольте оставляет простор для воображения.

Юбка — карандаш, чуть выше колена.

Волосы распустила, макияж — не вечерний, но яркий, хотя на улице день.

Пусть видит. Пусть снова встанет.

Я злюсь? Злюсь!

На Диму. На себя. На весь мир.

И если этот кавказец — единственный, кто смотрит на меня как на женщину, а не как на «удобную дуру с квартирой», то я буду выглядеть так, чтобы он забыл, как дышать.

В кофейню вхожу ровно в час.

«Чёрный лес» на «Патриках» — место дорогое, пафосное.

Тут прямо фонит баблом и понтами.

Его вижу сразу — его хрен не увидишь!

Сидит за столиком у окна. В тёмно-синем пиджаке, без галстука, с чашкой в руке. Увидев меня, замирает. Медленно опускает чашку. Смотрит.

Я ловлю этот взгляд. От макушки до пят.

Я в распахнутом пальто. Всё на продажу.

Останавливается на декольте. На корсете. На губах.

Кажется, я добилась, чего хотела.

Улыбаюсь, подхожу.

— Привет, Седьмой размер, — говорит он, вставая. Голос низкий, с этим его акцентом. — Ты сегодня... вах.

Сажусь напротив. Всё еще улыбаюсь.

— Привет, — говорю просто. — Ты тоже ничего.

Он усмехается, садится. Подзывает официанта.

— Что будешь?

— Лавандовый раф, — говорю. — И, наверное, какой-нибудь десерт. Самый калорийный.

Официант записывает, уходит.

Кавказец смотрит на меня, и в глазах — смех и любопытство.

— Калорийный десерт, — повторяет. — И при этом ты хочешь со мной встретилась, чтобы...

— Чтобы похудеть к свадьбе, — перебиваю я. — Ты же сам написал: «хочешь похудеть — спроси меня как». Вот я и спрашиваю.

Он откидывается на спинку стула. Смотрит долго, изучающе.

— Разве твой жених этого хочет? — спрашивает вдруг. — Чтобы ты худела?

— Что? — вот это вопросики!

— Ну, он же выбрал тебя такой. Значит, ты его устраиваешь. Или... — пауза, —...он тебя не такую выбрал?

Я открываю рот, чтобы ответить, и понимаю, что не знаю, что сказать.

Блин… сразу не сообразишь.

— Он выбрал, — говорю наконец. — Просто я… я сама хочу быть лучше.

— Лучше для кого? — он прищуривается. — Для него? Или для себя?

— Для него, — выдыхаю я. — Для него, конечно.

Он усмехается. Так, будто я сказала какую-то глупость.

— Слушай, Седьмой размер, — говорит он. — Ты на сцене была такая... ебабельная. Извини за слово, но по-другому не скажешь. Это при том что, не скрою, мне нравятся девушки стройные. Да, да, не ухмыляйся! Стройные. И дрочил я всегда на них. Но ты…

Он прищуривается, протягивает руку, чтобы накрыть ею мою.

— У тебя характер, у тебя грудь, у тебя попа — я смотрел и думал: вот это женщина. А сейчас ты сидишь и говоришь, что хочешь похудеть для какого-то мужика. Что-то не сходится.

Я краснею.

От его слов. От его взгляда.

От того, что он сказал «ебабельная» так, будто это самый красивый комплимент в мире.

— Ты не знаешь всего, — бурчу я, отводя глаза.

— А ты расскажи.

— Нечего рассказывать.

— А глаза красные почему?

Я замираю. Он заметил. Конечно, заметил.

Консилер утром нанесла, капли закапала, но он же смотрит так, будто рентгеном просвечивает.

— Ничего, — говорю. — Просто не выспалась.

— Врёшь, — спокойно говорит он. — И врёшь плохо. У тебя на сцене глаза горели. А сейчас — как будто потухли. Что случилось?

И тут меня прорывает.

— Этот урод мне изменил, — вылетает само. — Вчера. Я пришла после выступления, а он... он в моей постели с какой-то блондинкой. Тощей. Сказал, что никогда не собирался на мне жениться. Что я просто удобная. Квартира, готовка, деньги. А такая, как я... с такой стыдно выйти в люди. Понимаешь?

Я замолкаю. Дышу часто-часто. Смотрю в стол, потому что если подниму глаза — разревусь.

Тишина.

Потом он говорит:

— Подожди. Ты его выгнала?

— Голым, — киваю я. — Вместе с его тощей. Выкинула вещи в подъезд.

Он молчит секунду. Потом начинает смеяться. Тихо, потом громче.

— Ты... ты выгнала их голыми? — переспрашивает сквозь смех. — Прямо голыми?

— Ну да, — пожимаю плечами. — А что, надо было дать им одеться?

Он смеётся уже в голос. Люди за соседними столиками оборачиваются. А мне вдруг становится легко. Смешно. Правильно.

— Ты крутая, Седьмой размер, — говорит он, вытирая глаза. — Реально крутая. Не каждая так сможет.

— За мной не заржавеет, — усмехаюсь я.

— И поэтому ты хочешь похудеть? Чтобы он пожалел?

Я киваю.

— Чтобы у него яйца вспухли от зависти, когда он увидит меня через месяц. Да.

Он смотрит на меня. Долго. Потом наклоняется ближе.

— А давай я предложу тебе другое?

— Что?

— Я буду твоим новым мужчиной, — говорит он просто. — Мы будем ходить по модным местам, кататься на яхте в Завидово или по Москве-реке, на кабриолете по Патрикам. Ты покажешь ему, что без него жизнь круче и ярче.

Я смотрю на него. Он серьёзен. В глазах — азарт и что-то ещё, тёмное, глубокое.

— Ты это... серьёзно?

— Абсолютно.

— И что ты хочешь взамен?

Он усмехается. Медленно, хищно. И молчит.

Просто смотрит.

А у меня внутри всё переворачивается.