Пышный размер. Ландыши от босса

Глава 2

Глава 2

Ландыши стоят в вазе на подоконнике и пахнут издевательски вкусно. Невинные, величественные цветы.

Разве могла мне перепасть такая красота?..

Целый час, пока нет клиентов, я накручиваю себя. Мои мысли то и дело возвращаются к Мише. Они мечутся от доверия к нему до затаенного страха: а вдруг он всё же обманул?

Хотя зачем бы ему?

Мы встречаемся полтора года. Наверное, любим друг друга. Если честно, стараюсь особо не задумываться над такими мелочами, чтобы не огорчаться. Я не особо котируюсь на рынке невест, потому не в моих интересах придираться к тому единственному мужчине, который захотел со мной встречаться.

Лет с пятнадцати борюсь с лишним весом. В ход шли изнурительные диеты, физические нагрузки, крема, мази, процедуры по уменьшению объемов. Разве что до операций дело не дошло — я, если честно, трусиха. Но в остальном практически эксперт по похудению.

Так вот, даже если вес уходит, то ненадолго, а возвращается с лихвой.

Я давно отчаялась похудеть. Потому старалась быть незаметной, не выделяться в толпе, одевалась скромно, почти не красилась.

А потом появился Миша. Мы как-то сразу съехались. Живем мирно, гладко. Ругаемся, конечно, но по мелочам.

Только вот эти цветы…

Не клеятся они у меня как-то.

Миша забирал меня из клиники всего один раз. И то перепутал вход и ждал у стоматологии в другом конце дома. Мог ли он раскошелиться на ландыши, да ещё и вспомнить, где конкретно я работаю?

В теории, конечно, мог. А на практике?..

Допустим, решил не мелочиться. Допустим, эволюционировал в романтика за одну ночь.

Или нет?..

Генеральный прав: какова вероятность, что в одну и ту же клинику в один и тот же день закажут два букета редких, недешевых ландышей?

Нулевая, правильно.

Правда, Илья Андреевич покупал букет для Людмилы Владимировны, нашего главного бухгалтера. Если точнее, то для Зайцевой Людмилы Владимировны. «Зайчик», ага.

А я — Людмила Валерьевна.

Генеральный, скорее всего, вообще не знает моего отчества. Да что там отчества — он, возможно, не знал моего имени до сегодняшнего утра. Просто логически сложил: букет предназначался для Людмилы, в коридоре стоит Людмила с цветами — значит, вот она, воришка.

А курьер, видимо, перепутал отчество, когда общался с нашей Леночкой. Должен был доставить до кабинета, но его не пустили дальше холла.

И получается, что…

Я увела цветы. У главного бухгалтера. Из-под носа.

Прижимаю ладони к горящим от стыда щекам.

— Мамочки! — осеняет меня. — Я украла букет.

И не просто какой-то там букет. А цветы от Ильи Андреевича Журавлева.

Хм. Только теперь до меня доходит, что открытка с романтичной подписью «Зайчику» предназначалась для другой Людмилы. Да, она Зайцева, но всё равно не слишком-то по-деловому называть главбуха Зайчиком. Неужели Журавлев крутит с ней роман?

Хотя чему удивляться? Она стройная, с идеальной осанкой и безупречным маникюром. Натуральная блондинка, которая носит высоченные шпильки и глубокое декольте. Людмила Владимировна никогда не повышает голос, но рядом с ней ходят на цыпочках.

В общем, идеальный объект для интереса Журавлева.

Не то что я — в безразмерном халатике, вечно борющаяся с лишними килограммами.

Внутри неприятно сжимается от логического умозаключения: директор заказал ландыши ей, а я не отдавала букет и спорила с ним как базарная торговка.

— Так дело не пойдет. Нужно их вернуть.

Взвесив все «за» и «против» (идти не хочется, но выбора нет), я беру цветы. Но останавливаюсь у двери, поняв, что идти с вазой попросту глупо. Да и вид у нее не самый презентабельный. Обычая вазочка за триста рублей из супермаркета, которая досталась мне «по наследству» от прошлого косметолога. Да и как я заберу её потом обратно? Скажу: «Вы цветочки возьмите, а тара мне самой нужна»?

В общем, всё не складывается.

Перекладываю букет обратно в упаковку (да, достав её из мусорного ведра), обтираю стебли салфеткой, словно стирая с них отпечатки пальцев, и только тогда выхожу в коридор. Каждый шаг дается тяжело, точно иду на плаху.

Может, ещё не поздно передумать? Ну, вышла такая оказия, бывает же. Не позориться же теперь, возвращая цветы. А что до букета Людмиле от Журавлева…

Так я закажу такой же!

Окрыленная своей идеей, достаю телефон и открываю сайт цветочного салона. Так, ландыши, ну, штук двадцать пять.

Сколько-сколько?!

Их там что, золотом удобряют? Откуда такой неподъемный ценник?

Нет уж, половину месячной зарплаты за букет платить я не стану. Лучше уж опозориться, чем разориться.

У кабинета главбуха приостанавливаюсь, поправляю халат и стучу.

— Ну, — доносится изнутри недовольным тоном.

Я приоткрываю дверь ровно настолько, чтобы всунуть туда лицо и убедиться, что можно войти. Несмотря на свой пятьдесят шестой размер, всегда стараюсь быть незаметной. Не люблю выделяться.

Людмила Владимировна сидит за столом, покачиваясь в офисном кресле. То шикарное, кремового цвета, и в нем она выглядит королевой. Главбух не одна. Рядом с ней — финансовый директор, Сергей Павлович. Они попивают чай с печеньем. В последнем я уверена, потому что между ними стоит жестяная коробка.

Как это женщина умудряется поедать выпечку и сохранять фигуру?! А я только подышу в сторону шоколадки, как на весах плюс килограмм.

Парочка от мира цифр синхронно поднимает на меня глаза.

— Да? — относительно вежливо, но без улыбки спрашивает главбух. — Что-то срочное?

— Ну, как сказать…

— Говорите прямо. Не видите, я занята?

Да уж, отвлекла от важных дел, чаепитие прервала. С другой стороны, может быть, они обсуждают бюджет, просто делают это за чашечкой чая. Ничего такого в этом нет.

Я чувствую, как щеки начинают гореть.

— Людмила Владимировна, я, кажется, совершила небольшую ошибку.

— Какую? — в её голосе нет и тени эмоций.

Я протягиваю букет.

— Это… вам. Его по ошибке отдали мне. Но он точно ваш!

В кабинете становится очень тихо, только слышно, как тикают настенные часы.

— Мой? — переспрашивает главбух с недоумением.

— Да. Илья Андреевич сказал, что заказывал его для Людмилы Владимировны. А я… ну… тоже ведь Людмила. Курьер, видимо, перепутал отчество. А Леночка с ресепшен позвала меня.

Сергей Павлович откашливается в чашку. На губах его мелькает неприятная ухмылка.

— Вы уверены, что букет предназначался не вам? — вдруг спрашивает он с неподдельным интересом.

— Уверена.

Главный бухгалтер медленно откладывает недоеденное печенье. Её лицо морщится, будто я им аппетит испортила своим визитом.

— Людмила Валерьевна, — произносит она, четко выделяя отчество, — я никаких букетов не заказывала. И, насколько мне известно, никто мне их не собирался дарить.

— Но… — я растерянно моргаю. — Илья Андреевич сказал…

— Что именно он сказал? — Её голос становится ледяным.

— Что заказал букет для Людмилы Владимировны.

— Значит, произошла ошибка, — сухо отвечает она. — Но ко мне она не имеет никакого отношения.

Я стою с ландышами в руках как первоклассница, переступая с ноги на ногу. С одной стороны, и хорошо, если букет все-таки мой по праву, а с другой…

А с другой теперь я прекрасно осознаю, что Миша никогда бы не заказал мне цветы. Он туалетную бумагу сам купить не в состоянии. А тут целый букетище. Ещё и с запиской.

— Простите, — бормочу я. — Я просто подумала…

— Ваше дело — не думать, а заниматься клиентами, — отрезает она. — Можете идти.

Развернувшись, спешно выхожу, только бы никто не увидел моего пылающего лица. Но, не успев закрыть дверь, слышу приглушенный язвительный тон Сергея Павловича:

— Ты вообще ее видела? Разве эта толстуха не портит имидж всей нашей клиники?

Людмила Владимировна едва слышно смеется.