"Кавказ". Я нагулялся, Пышечка

ГЛАВА 12. МАМА И МАМА

Проходит месяц.

Месяц счастья. Месяц Руслана. Месяц просыпаться рядом с ним и засыпать в его руках.

Мы по-прежнему не вешаем ярлыки. Но все вокруг уже знают — мы вместе. Люда в приюте, Макс, Феся. Даже Алина — ей я рассказала сама.

— Ты светишься, — сказала она по телефону. — Как лампочка.

— Не преувеличивай.

— Не преувеличиваю. Ты счастлива. Наконец-то.

Счастливая. Странное слово. Непривычное.

Но — правильное.

Суббота. Руслан везёт меня к моей маме.

— Ты уверена? — спрашивает он за рулём.

— Нет.

— Тогда зачем едем?

— Потому что надо.

— Кому надо?

— Мне. Хочу познакомить вас.

— Марьяна, ты сама говорила — она сложная.

— Сложная. Но она — моя мама. И если мы серьёзно...

— Мы серьёзно.

—...тогда она должна знать.

Он молчит. Ведёт машину. Потом:

— Ладно. Но если она начнёт...

— Что?

— Критиковать тебя. Или меня. Я не промолчу.

— Руслан...

— Я серьёзно. Не буду сидеть и слушать, как она тебя унижает.

— Она не унижает. Она просто... так любит.

— Это не любовь.

— Я знаю. Но для неё — это единственный способ.

Он качает головой. Молчит.

Еду рядом и думаю — может, зря? Может, рано?

Но — надо. Рано или поздно — надо.

Мама открывает дверь.

Смотрит на меня. Потом — на Руслана. Потом — снова на меня.

— Это кто?

— Мам, это Руслан. Мой... — замолкаю. Какое слово выбрать?

— Мужчина, — говорит Руслан. — Её мужчина. Приятно познакомиться.

Протягивает руку. Мама смотрит на неё. Не пожимает.

— Заходите, — говорит сухо.

Заходим.

В квартире всё как обычно. Чисто, пахнет пирогами. На столе — накрыто на троих. Значит, Алина предупредила.

— Садитесь, — мама указывает на стол. — Чай будете?

— Спасибо, — Руслан улыбается. — С удовольствием.

Садимся. Мама разливает чай. Молча, сосредоточенно.

— Так, — говорит наконец, садясь напротив. — Рассказывайте.

— Что рассказывать?

— Всё. Кто вы, откуда, чем занимаетесь.

— Мам, я же говорила по телефону...

— Ты говорила — познакомишь с мужчиной. Не говорила — с каким.

Руслан откашливается.

— Руслан Алиев. Тридцать лет. Владелец спортивного зала. Самбо, дзюдо.

— Спортсмен?

— Бывший. Сейчас — тренер и бизнесмен.

— Алиев, — повторяет мама. — Это что за фамилия?

— Я казак.

Мама молчит. Смотрит на него — оценивающе, холодно.

— Женат?

— Нет.

— Был женат?

— Нет.

— Дети?

— Нет.

— Почему?

— Не встретил ту, с кем хотел бы.

— А теперь?

— Теперь — встретил.

Он смотрит на меня. Я — на него. Мама — на нас обоих.

— Понятно, — говорит она. — Марьяна, помоги мне на кухне.

Встаю. Иду за ней.

На кухне — она поворачивается ко мне. Лицо жёсткое.

— Ты с ума сошла?

— Мам...

— Он же... южный! Что люди скажут?

— Мне плевать, что скажут люди.

— А мне — не плевать! Я тебя растила, воспитывала...

— Мам, я взрослая. Сама решаю, с кем мне быть.

— Взрослая?! — она повышает голос. — Ты — наивная дурочка! Они все такие — сначала красиво говорят, а потом...

— Мам, хватит.

— Не хватит! Я хочу для тебя лучшего!

— Он — лучший. Для меня.

— Ты его знаешь сколько? Месяц!

— Я знаю его достаточно.

Молчим. Смотрим друг на друга.

— Ты пожалеешь, — говорит она.

— Может быть. Но это — моя жизнь. Моё решение.

Разворачиваюсь. Выхожу из кухни.

Руслан стоит в коридоре. Слышал всё.

— Едем, — говорю.

— Марьяна, подожди... — мама выбегает следом.

— Едем. Пожалуйста.

Он берёт меня за руку. Молча. Ведёт к двери.

— Марьяна!

Не оборачиваюсь. Выхожу.

В машине — молчим.

Руслан ведёт, я смотрю в окно. Слёзы текут — злые, обидные.

— Прости, — говорю, наконец.

— За что?

— За неё. За то, что она сказала.

— Ты не виновата.

— Виновата. Не должна была тебя везти.

— Марьяна, — он останавливает машину. Поворачивается ко мне. — Послушай.

— Что?

— Мне плевать, что она думает.

— Правда?

— Правда. Она — твоя мама. Я понимаю. Но её мнение — не моя проблема.

— А что — твоя проблема?

— Ты. Твои слёзы. Твоя боль.

— Руслан...

— Я хочу, чтобы ты была счастлива. С ней или без неё — неважно. Важно — ты.

Смотрю на него. На его серьёзное лицо.

— Я не заслуживаю тебя.

— Опять?

— Опять.

— Сколько раз повторять?

— Много.

Он целует меня. Мягко, нежно.

— Заслуживаешь. Всё заслуживаешь.

— Откуда ты знаешь?

— Знаю. И моя мама знает.

— Твоя мама?

— Да. Она хочет с тобой познакомиться.

— Когда?

— Сегодня. Если ты готова.

Смотрю на него. На его улыбку — тёплую, уверенную.

— Сегодня? Издеваешься? Мало было одного знакомства с родителями?

— Да. Она плов приготовила. Специально для тебя.

— Руслан, я не могу...

— Почему?

— Я только что от своей мамы. Я в слезах. Я...

— Ты — идеальная. И моя мама тебя полюбит.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что я тебя люблю. А она доверяет моему выбору.

Дом родителей Руслана — большой, тёплый, шумный.

Тётя Зара встречает нас у двери. Маленькая, полная, с добрыми глазами.

— Наконец-то! — всплёскивает руками. — Сынок, ты же говорил — к обеду! Уже вечер!

— Мам, были дела.

— Какие дела важнее плова?!

Она смотрит на меня. Улыбается — широко, тепло.

— А ты у нас, значит, Марьяна. Красавица! — она качает головой.

— Спасибо, — бормочу.

— Заходи, заходи! Не стой на пороге!

Заходим. Пахнет мясом, специями, домом.

— Садись, — тётя Зара указывает на стол. — Голодная?

— Немного.

— Немного — это не ответ. Ешь!

Ставит передо мной тарелку плова. Огромную, с горкой.

— Тётя Зара, это много...

— Много — это когда недоела. Ешь!

Ем. Вкусно. Очень вкусно.

— Нравится? — спрашивает она.

— Очень.

— Вот! — она поворачивается к Руслану. — Видишь? Девочка умеет ценить хорошую еду!

— Мам, я тоже ценю.

— Ты — другое дело. Ты обязан ценить. А она — гостья.

Руслан закатывает глаза. Я — улыбаюсь.

После ужина — сидим на диване. Тётя Зара рядом, держит мою руку.

— Сынок рассказывал про тебя, — говорит она. — Много рассказывал.

— Что рассказывал? — брови невольно подлетают.

— Что ты — особенная. Что он тебя любит.

— Мам! — Руслан краснеет.

— Что — мам? Правду говорю!

— Не при ней же...

— А когда? На свадьбе?

— Какой свадьбе?!

— Которая будет. Скоро.

— Мам!!!

Смеюсь. Громко, от души. Впервые за весь день.

Тётя Зара смотрит на меня. Улыбается.

— Красиво смеёшься, — говорит. — Смейся чаще.

— Постараюсь.

— И ешь больше. Ты худая.

— Я?! Худая?!

— Конечно. Кожа да кости. Надо откормить.

Руслан давится чаем.

— Мам, перестань.

— Что? Я будущая свекровь. Она всегда будет для меня худой. Даже если для тебя — в самый раз.

— Мам!!!

Опять смеёмся. И снова все.

И я понимаю — вот оно. Вот она — семья. Настоящая.

Не критика. Не «часики». Не «похудей».

Просто — любовь.

Уезжаем поздно.

У машины — тётя Зара обнимает меня. Крепко, по-матерински.

— Береги его, — шепчет. — Он хороший мальчик. Но дурак иногда.

— Знаю.

— И не слушай свою маму. Она неправа.

— Откуда вы...

— Руслан рассказал.

Смотрю на него. Он отводит глаза.

— Ты — красивая, — продолжает тётя Зара. — И моему сыну повезло.

— Спасибо.

— Не благодари. Просто приезжай ещё. Часто.

— Приеду.

— Обещаешь?

— Обещаю.

Она улыбается. Машет рукой.

Едем домой. Молча. Но молчание — тёплое.

— Твоя мама — чудо, — говорю.

— Знаю.

— Она сказала, что я худая.

— Она всем так говорит. Даже папе.

— Она меня накормила.

— Она всех кормит. Это её способ любить.

— Мне нравится этот способ.

Он берёт мою руку. Сжимает.

— Мне тоже.

Едем. Рука в руке.

И я думаю — может, не всё так плохо. Может, семья — это не только кровь. Может, семью можно выбрать.

И я — выбираю.