"Кавказ". Я нагулялся, Пышечка

ГЛАВА 9. УДАР ПОД ДЫХ

Понедельник. Утро.

Просыпаюсь с улыбкой. Сама не понимаю почему — просто хорошо. Легко. Вчерашний поцелуй всё ещё на губах. Его руки — всё ещё на талии. И я словно всё ещё слышу его голос.

Идиотка. Влюбляюсь как школьница.

Телефон пиликает. Сообщение.

«Доброе утро, красавица. Как спалось?»

Улыбаюсь. Набираю ответ.

«Хорошо. Снился один наглый тип».

«Надеюсь, симпатичный?»

«Терпимый».

«Ого. Повышение в звании. Вчера был невыносимый».

«Не зазнавайся».

«Поздно».

Смеюсь вслух. Кладу телефон. Иду собираться на работу.

День обещает быть хорошим.

День оказывается отвратительным.

На работе — завал. Три проверки, куча бумаг, начальница в плохом настроении. К обеду голова раскалывается.

И тут — звонок.

Эдуард.

Смотрю на экран. Не беру. Сбрасываю.

Он звонит снова. И снова. И снова.

На пятый раз — беру.

— Чего тебе?

— Марьяна, нам надо поговорить.

— Нам не о чем разговаривать.

— Есть о чём. Это важно.

— Для тебя — может быть. Для меня — нет.

— Пожалуйста. Пять минут. Потом — исчезну.

Молчу. Думаю.

— Ладно, — говорю. — Пять минут. Говори.

— Не по телефону. Давай встретимся.

— Нет.

— Марьяна...

— Я сказала — нет. Говори сейчас или никогда.

Пауза. Потом:

— Я был неправ.

— В чём именно?

— Во всём. В том, как вёл себя. В том, что сказал.

— И?

— Я хочу извиниться. По-настоящему.

— Извинения приняты. Пока.

— Подожди! — он почти кричит. — Это ещё не всё.

— Что ещё?

— Я... — он мнётся. — Я правда хочу попробовать. С тобой. Без этих... игр.

— Поздно, Эдуард.

— Почему?

— Потому что я тебе не верю.

— Я изменился.

— За неделю?

— Я понял свои ошибки.

— Понял — и хорошо. Живи дальше.

— Марьяна, пожалуйста...

— Нет, — говорю твёрдо. — Это окончательно.

— Из-за него?

Замираю.

— Что?

— Из-за того парня. Я видел вас вчера. На набережной.

Сердце ёкает. Неприятно.

— Ты следил за мной?

— Нет! Случайно увидел. Проезжал мимо.

— Случайно. Конечно.

— Марьяна, он тебе не подходит.

— А ты подходишь?

— Больше, чем он. Я — серьёзный человек. С бизнесом, с планами. А он — кто? Тренер в каком-то зале?

Ого… так он не просто нас видел, он даже знает Руслана. Хотя мир спорта не такой уж и большой, не удивительно, что он его знает.

— Он владелец этого зала.

— И что? Это несерьёзно. Он несерьёзный.

— Это не тебе решать.

— Я просто предупреждаю. Такие, как он — они красиво говорят, а потом исчезают.

— Как ты?

— Я — другое дело.

— Нет, Эдуард. Ты — такое же дело. Только хуже. Потому что прикидывался правильным.

Молчание.

— Ты пожалеешь, — говорит он наконец. Голос холодный.

— Угрожаешь?

— Предупреждаю.

— Пока, Эдуард.

Сбрасываю. Руки трясутся.

Что это было?

Вечером — звоню Алине.

— Он мне угрожал.

— Кто?

— Эдуард. Сказал — пожалеешь.

— Что за...? Ты серьёзно?

— Серьёзнее некуда.

— Что ты сделала?

— Сбросила.

— Правильно. Козёл. Хочешь, я ему позвоню?

— И что скажешь?

— Что если он ещё раз к тебе подойдёт — я ему яйца оторву.

— Алина!

— Что? Я защищаю сестру.

Смеюсь. Нервно, коротко.

— Не надо. Сама разберусь.

— Уверена?

— Да.

— А Руслану сказала?

— Нет.

— Почему?

— Не хочу его впутывать.

— Маря, он имеет право знать.

— Знать — что? Что мой бывший ухажёр — псих?

— Что он тебе угрожает. Это серьёзно.

— Это пустые слова. Эдуард — трус. Ничего он не сделает.

— Откуда ты знаешь?

— Знаю.

Алина молчит. Потом:

— Ладно. Но если что — звони. В любое время.

— Хорошо.

— Обещаешь?

— Обещаю.

Проходит три дня.

Эдуард не звонит. Не пишет. Тишина.

Я успокаиваюсь. Может, правда — пустые слова. Выпустил пар и забыл.

Мы с Русланом встречаемся каждый вечер. Гуляем, разговариваем, целуемся у подъезда, как школьники.

И мне хорошо. По-настоящему хорошо.

В субботу — едем в приют. Рыжик бросается ко мне, скулит, виляет хвостом.

— Он тебя ждал, — говорит Люда. — Каждый день сидел у решётки и ждал.

— Правда?

— Правда. Ты его приручила.

Смотрю на маленький рыжий комок. Он смотрит на меня.

— Я хочу его забрать, — говорю вдруг.

Руслан поворачивается.

— Серьёзно?

— Да. Не могу больше оставлять.

— А квартира? Работа?

— Разберусь.

Он улыбается. Широко, тепло.

— Я помогу.

— Как?

— Буду приходить гулять. Когда ты на работе.

— Ты будешь гулять с моей собакой?

— С нашей собакой.

— Нашей?

— Ну да. Мы же... — он замолкает.

— Мы — что?

— Вместе. Разве нет?

— Вместе, — говорю.

И сама не верю, что это говорю.

Воскресенье. Вечер.

Рыжик спит на своей новой лежанке. Я — на диване, с бокалом вина. Руслан — рядом.

— Хорошо, — говорит он.

— Что хорошо?

— Всё. Ты. Собака. Этот вечер.

— Это звучит как-то...

— Как?

— По-домашнему. Непривычно.

Он поворачивается ко мне. Смотрит серьёзно.

— Марьяна, — говорит. — Я хочу кое-что сказать.

— Что?

— Я... — он замолкает. Трёт затылок. — Чёрт, я не умею такое.

— Какое?

— Серьёзные разговоры. Про чувства.

— Попробуй.

Он молчит. Потом:

— Ты мне нравишься. Очень. Не как Пышечка, думаю, ты уже поняла, что мне нравятся девушки с формами, или просто красотка. Как человек. Как... ты.

— Руслан...

— Подожди. Дай договорить. Я знаю, что мы знакомы недолго. Знаю, что у тебя есть причины не доверять. Но я хочу, чтобы ты знала — я серьёзно. Не играю. Не развлекаюсь. Хочу быть с тобой. По-настоящему.

Смотрю на него. На его глаза — такие тёмные в этот вечер.

— Я тоже, — говорю тихо.

— Правда?

— Правда. Но... мне страшно.

— Чего ты боишься?

— Что ты... — замолкаю. Не могу сказать, выдыхаю и решаюсь. — Что ты поймёшь, что я — не такая, как ты думаешь. И уйдёшь.

Он берёт моё лицо в ладони. Смотрит в глаза.

— Марьяна, — говорит. — Я видел тебя злой. Видел тебя грустной. Видел, как ты плачешь, как смеёшься, как ругаешься. И ни разу — ни разу — не хотел уйти.

— Почему?

— Потому что ты — настоящая.

Слёзы текут сами. Глупые, ненужные слёзы. А Руслан целует меня. Мягко, нежно.

Я отвечаю. Вцепляюсь в его футболку, притягиваю ближе.

Рыжик поднимает голову, смотрит на нас. Потом — укладывается обратно.

Всё хорошо.

Всё наконец-то хорошо.

Телефон звонит. Посреди ночи.

Руслан уехал час назад. Я уже почти уснула.

Незнакомый номер.

— Алло? — голос сонный, хриплый.

— Марьяна Сергеевна?

— Да, это я.

— Это Людмила. Из приюта.

Сажусь в кровати. Сердце ёкает.

— Что случилось?

— У нас... проблема. Приезжайте, пожалуйста.

— Какая проблема? Что-то с Рыжиком?

— Что? Нет. Проблема — другая. Приезжайте. Срочно.

Сбрасывает.

Сижу с телефоном в руке. Не понимаю.

Звоню Руслану.

— Привет, — голос сонный. — Уже скучилась?

— Руслан, Люда звонила. Из приюта. Говорит — проблема.

— Какая проблема?

— Не знаю. Просила приехать.

Пауза.

— Еду, — говорит он. — Заберу тебя через пятнадцать минут.

— Хорошо.

Одеваюсь. Руки трясутся.

Что случилось?

Едем в приют. Ночь, пустые дороги, фонари.

У входа — Люда. Лицо бледное, глаза красные.

— Что случилось? — спрашивает Руслан.

— Там... — она указывает на здание. — Внутри.

Заходим.

И — замираем.

Вольеры открыты. Собак — нет. Корм разбросан, миски перевёрнуты. На стене — надпись. Красной краской.

«ПЕРЕДУМАЛА?»

Смотрю на эти буквы. На этот вопрос.

И понимаю — кто.

Эдуард.