Прячусь за пышными кустами олеандра. Меня внезапно накрывает тошнота, спазмы очень сильные. Отдышавшись, вытираю слезы.
— Кира? Что ты делаешь здесь? Что с тобой? — спрашивает требовательный голос.
Меньше всего мне сейчас нужна встреча с этой женщиной! Свекровь смотрит на меня недовольно, требовательно.
— Где Анри? Ты его нашла?
— О да. Но лучше бы я сюда не приезжала! Он в винном погребе, занимается там непотребством с любовницей. Хотите поприсутствовать? — спрашиваю язвительно.
Со свекровью у меня плохие отношения. Я не нравлюсь Каролине. Она сразу невзлюбила меня и не раз высказывала Анри, что он сделал ужасный выбор, не стеснялась и от меня скрывать свое мнение.
Я пыталась поначалу наладить с ней отношения. Надеялась, что свекровь изменит поведение. Но увы, становилось лишь хуже. Меня постоянно в чем-то обвиняли, абсолютно незаслуженно. Если бы она придиралась по факту — я бы старалась измениться. Но была сплошная ложь, выкручивание ситуаций.
Вот кто точно будет счастлив от нашего развода.
— Я подаю на развод. У вас сегодня настоящий праздник, поздравляю!
— Какая же ты хамка! — фыркает свекровь. — Приди в себя. Что за сцену ты устраиваешь, идиотка? Мало ли, что ты увидела. Может, тебе показалось? Не смей порочить моего сына!
— Мне больше нет никакого дела до вашего сына, — хочу пройти мимо, но женщина хватает меня за запястье.
— Я сказала, приди в себя!
— Уже пришла! Теперь вижу все с кристальной ясностью! Я не потерплю измены!
— Не потерпишь? Да кто ты такая? Жалкая ничтожная плебейка!
— Мы правда сейчас будем говорить о вашем высокородном происхождении? — меня душит нервный смех. — Отпустите мою руку!
— Кира, повторяю, успокойся. Если Анри позвал тебя на вечер, значит ему нужно твое присутствие.
— А мне плевать на его нужды! Теперь уже окончательно.
Но Каролина не отпускает мою руку.
— Послушай, мало ли что ты увидела. Нельзя так реагировать. Воспитание и гордость должны быть на первом месте! Да и что такого, если мой сын развлекся с кем-то? Ты должна принимать его таким, какой он есть. Анри очень любвеобильный, страстный. Да, может он немного охладел к тебе. И что? Всем изменяют.
— Если для вас это нормально, то для меня это не так! Мне противны ваши слова. Я не хочу и не стану ни с кем делить мужа. Не хочу быть той, кто закрывает глаза.
— Тогда не закрывай, — с холодной ясностью говорит Каролина. — Только идти тебе некуда. Или поверила, что успешной стала? Твои шмотки, твой бренд — все записано на Анри. Ты уйдешь в одних трусах, дорогуша.
— Да пошли вы! — никогда никому так не грубила. Но сейчас я на грани.
Вырываюсь и убегаю. Слова свекрови звучат в ушах, как набат.
Да, я понимаю, что придется начинать с нуля. Еще раз. Как тогда, когда я порвала с родственниками. Родители вычеркнули меня из своей жизни.
Вижу машину такси, бросаюсь к ней. Через минуту уже еду домой. Только это не мой дом. Он тоже принадлежит Анри. Почему я была такой беспечной?
Боль затапливает меня с каждым километром приближения к дому. Я не понимаю, как действовать дальше.
В голове пульсирует одна мысль:
“А есть ли что-то, что ещё можно спасти?”
И я не понимаю, страх ли это, что останусь одна и не справлюсь, или остатки любви к мужу.