Развод. Разбитые мечты

Глава 23

Я проснулась от какого-то движения. Или, может быть, просто почувствовала, что Габриэль вернулся.

Полусонная, босая, вышла в коридор, кутаясь в мягкий кардиган. В квартире было темно, только из прихожей пробивался слабый свет.

Он стоял у зеркала.

Снял пиджак, расстегнул рукава рубашки. Движения медленные, уставшие. Он выглядел так, будто за один вечер постарел на несколько лет: тени под глазами, напряженные скулы, опущенные плечи.

Заметил меня, чуть качнул головой, будто хотел улыбнуться, но не смог. Меня охватила тревога.

— Ты не спишь? — констатировал устало. — Все в порядке, Кира? Ты успокоилась?

— Да, все хорошо, — улыбнулась натянуто. Я чувствовала — что-то случилось. И меня моментально охватило желание помочь, поддержать. Что это вообще такое и откуда взялось?? Разве Габриэль не мой враг? Откуда взялись эти неуместные чувства, пугающие меня до дрожи?

Только огромным усилием воли мне удалось промолчать и не поинтересоваться что случилось. Несомненно, он очень встревожен. И я тут же начала чувствовать свою вину. Привыкла считать, что все проблемы — из-за меня. Мой покойный муж обожал внушать мне это.

Габриэль подошел ближе.

— Мать упала на даче. Сломала руку.

Он не смотрел на меня. Говорил, глядя в сторону.

— Мне очень жаль, — ответила тихо. Хоть у нас вечная война с Каролиной, но зла я ей не желала никогда. Не в моих привычках такое. — Как она сейчас?

— В тяжелом состоянии. Не физически, ничего опасного с ней нет. А вот морально… Она на грани срыва.

Пауза.

— Надо будет пожить с ней какое-то время, — добавляет мрачно.

Киваю. Разумеется.

— Хорошо. Конечно, поезжай. Мы справимся без тебя, — говорю, а меня тоска охватывает! Почему? Как я могла так быстро попасть в зависимость от этого мужчины? Я не понимаю!

Габриэль вздыхает. Мы встречаемся взглядами. Он смотрит серьезно и внимательно.

— Я не оставлю вас здесь одних. Поедем все вместе. Извини, но это не обсуждается.

Вздрагиваю. Меня буквально обдает холодом. Нет, это немыслимо!

— Я и Каролина — в одном доме? — даже губы дрожат. — Это плохая идея. И ты сам это отлично понимаешь.

Габриэль прикрывает глаза на секунду.

— Кира, я слишком устал и вымотан, чтобы спорить Другого варианта нет. Прости.

Я хотела что-то сказать. Хотела возразить. В голове вспыхивали десятки аргументов. И самый главный из них:

Я и Каролина в одном доме? Это однозначно может плохо кончиться.

Но увидела глаза Габриэля и ничего не смогла произнести. Не знаю почему. Я видела — и он не рад этой перспективе.

Может быть именно в этот момент я поверила полностью и безоговорочно, что он помогает мне. Оберегает. И я не хочу добавлять ему проблем своими протестами.

Он ведь теперь единственный сын. Единственная опора своей матери.

Я сделала шаг ближе. Кивнула.

— Хорошо. Как скажешь.

— Спасибо, Кира.

— А что там… С этим нападением?

— Я все решил. Больше тебя не тронут. Но это не значит, что я отпущу тебя прямо сейчас, — добавляет быстро. Смотрит цепко. Остро.

— Ты голоден? Хочешь, что-то разогрею?

— Нет. Надо выспаться, — покачал головой. — Спокойной ночи, Кира.

— Спокойной, Габриэль.

Мое сердце снова гудело тревогой.

Дорога казалась бесконечной. Я смотрела в окно машины, как за стеклом мелькают деревья, пыльные поля, редкие домики, и чувствовала, как в груди нарастает напряжение. Никак не получалось расслабиться. С Каролиной у нас всегда были крайне сложные отношения.

Вскоре мы свернули с шоссе и подъехали к дому: белый фасад, широкое крыльцо, ухоженный сад, цветы в горшках. Почти идеалистичная картинка. Но стоило пройти через дорожку к веранде, как расслабленность быстро развеялась.

На крыльце стояла Каролина. В светлом кардигане, с пледом, накинутым на плечи, на руке гипс. Единственное, что напоминало о ее падении. Все остальное в ее виде было идеально. Прическа, одежда, безупречный макияж.

— Вы все-таки приехали, — бросила сухо, даже не удостоив меня взглядом.

— Здравствуйте, Каролина, — я решила быть вежливой, но внутри все сжималось.

Она демонстративно вздохнула и отвернулась, хромая на ступеньке так, будто сломала не руку, а ногу.

Габриэль молча помог ей войти в дом, даже не взглянув на меня.

Я, прижав к себе Арину, шагнула за ними, чувствуя себя чужой, даже более чужой, чем в первые дни в его доме.

Следующие три дня пролетели достаточно быстро, хотя я с трудом привыкала. Я словно оказалась внутри чужой жизни, чужого распорядка и правил.

А еще Каролина капризничала: ей не так подали подушку, не так поставили чайник, она то мерзла, то ей было душно, то жаловалась, что за окном поют птицы слишком громко. У нее была помощница, Зоя, пожилая строгая женщина с неизменным высоким пучком на затылке.

Она не реагировала на психи своей подопечной. Молча делала, что нужно. Я же в такие нервные моменты уходила с Ариной в сад, чтобы хоть немного выдохнуть.

Здешний сад был прекрасен. Ухоженный, очень красивый и уютный. Очень много цветов. В том числе в горшках, расставленные по всему саду. Гамак на дереве. Шезлонги возле небольшого бассейна. Я бы сочла это место райским, если бы не взгляды и ехидные замечания Каролины.