Развод. Разбитые мечты

Глава 24

Впрочем, я понимала, что мы никогда не подружимся, так что просто старалась избегать эту женщину. Не реагировать на ее выпады. Мы никогда не сможем мирно сосуществовать. Это все временные трудности, надо просто перетерпеть.

При Габриэле Каролина все же вела себя достаточно сдержанно. А он, как ни удивительно, никуда не уезжал. Вел дела дистанционно, все утро сидел в кабинете за ноутбуком, потом уделял время матери.

Я потихоньку осваивалась на новом месте. Здесь на самом деле было очень уютно и красиво. Дом утопал в зелени, по фасаду тянулся дикий виноград, плотно обвивая веранду и деревянные перила. Яркие пятна цветов: розы, лилии, дельфиниумы, были разбросаны в хаотичном, но каком-то живом, естественном порядке. Воздух наполняли ароматы трав, цветущих кустарников, пряной сырости земли.

Сам дом выглядел теплым, не современным, но ухоженным. Кремовые ставни, плетеные кресла на веранде, легкие занавески, трепещущие на сквозняке. Все дышало уютом, если бы не ощущение чужой территории.

Сад, несмотря на красоту, был в запущенном состоянии. Кое-где клумбы заросли сорняками, у некоторых цветов явно истончились стебли, им не хватало солнца. Пару кустов роз перекосило, было видно: их давно никто не пересаживал. Здесь все еще оставалась жизнь, но она требовала внимания.

Мне нужно было чем-то занять руки. Остановить бесконечный поток мыслей, тревог, взглядов Каролины.

Утром следующего дня я спросила у свекрови:

— Каролина, я подумала, вы не против, если я немного займусь садом? Прополю клумбы, пересажу кое-что…

Она обернулась через плечо. В ее взгляде скользнуло что-то похожее на презрение, но потом она просто поджала губы.

— Делай, что хочешь, мне все равно.

— Спасибо.

Более приветливого ответа я точно не ждала.

Я села возле заросшей клумбы, провела ладонью по прохладным листьям, и впервые за долгое время почувствовала покой. Арина сладко спала в своей коляске неподалеку.

Я же вытаскивала сорняки, и как будто с каждым вырванным стеблем уходила тревога.

На третий день пребывания здесь я настолько расслабилась, что уснула днем вместе с дочкой на кровати в выделенной нам комнате. Проснулась, и не увидев рядом малышки, запаниковала. Сердце сжалось — где она? Вскочила, вся вибрируя от напряжения и паники.

Но, выглянув в окно, увидела, как Габриэль сидит в шезлонге с Ариной на руках. Кажется, даже что-то рассказывает ей…

Мое сердце затрепетало в груди.

Я ощутила одновременно и тепло, и боль, и страх…

Босая, выбежала на улицу, даже не подумав переодеться. Трава была прохладной, мягкой, а сердце все еще стучало где-то в горле. Габриэль сидел в шезлонге под раскидистой яблоней. Арина устроилась у него на груди, обняв его рубашку крошечными пальчиками, и уже начала клевать носом от усталости.

Он поднял на меня взгляд.

— Кира? Почему ты босиком? Замерзнешь.

— Я проснулась и дочери не было рядом… — мне трудно говорить.

— Прости, — произносит с сожалением. — Она начала хныкать. Я зашел, ты так сладко спала. Не хотел будить. Просто подумал, что немного подержу ее. Не подумал, что напугаю тебя.

Я остановилась в паре шагов. Мне казалось, что даже губы дрожат.

— Конечно, я испугалась. Я заберу Арину…

Он сдвинул брови, явно сожалея, но на лице по-прежнему было удивительное спокойствие.

— Извини. Правда. Я не подумал. Просто хотел тебе дать отдохнуть… Ты за эти дни совсем вымоталась.

— Все в порядке, — прошептала я, глядя, как Арина, уже почти заснув, прижимается к нему. Внутри все пульсировало странной волной: тревога уже отступила, но вместо нее пришло что-то иное. Теплое, но опасное.

Я вдруг вспомнила наш поцелуй.

Как его губы прижимались к моим. Как он держал меня за талию, будто боялся отпустить.

Габриэль поднялся, медленно, осторожно, чтобы не разбудить малышку. Подошел ближе, его глаза не отрывались от моих. Расстояние между нами сокращалось, воздух натянулся, как струна.

— Я отнесу ее обратно. Идем, а то простудишься.

Почему-то мне не хочется уходить в комнату. Нарушать зыбкую, странную, сладкую близость, что возникла сейчас. Он стоит прямо передо мной, и я могу даже услышать стук его сердца. Чуть склонившись, свободной рукой Габриэль откидывает прядь волос с моего лица.

— Прости что напугал. Снова…

Мое сердце вздрагивает.

В этот момент Арина тихо зашевелилась у него на груди, издав сонный всхлип.

Мы оба замираем.

Габриэль чуть улыбнувшись отступает на шаг, вновь глядя на меня. Но взгляд его уже другой. Как будто в нем остается след того, что могло произойти… но не произошло.

Вечером я вышла на веранду, предварительно сделав себе теплого молока. Арину только что уложила, она спала в комнате. Хотелось подышать свежим воздухом. Когда заметила Габриэля, было уже поздно. Он кивнул мне. Не сбегать же резко, как испуганная застеснявшаяся девчонка. Хотя первый порыв был именно таким.

Габриэль остался на месте. Стоял, прислонившись к перилам, в руках сжимал бокал. Смотрел на огоньки в саду.

Увидев, что приближаюсь, слегка улыбнулся.

— Составишь компанию? Есть безалкогольное шампанское.

Показываю ему чашку с молоком.

— О, так гораздо лучше, согласен. Как ты?

— Хорошо, спасибо. На самом деле тут чудесно.

— Когда мать не достает? — усмехается.

— И так можно сказать.

— Спасибо тебе за терпение.

— Мы тебя не утомили? Ты даже в офис не ездишь. Боишься оставить меня наедине с Каролиной? — спрашиваю тихо.

Он поворачивается ко мне.

— Не езжу, потому что все можно решить дистанционно. На данный момент. Я тебе доверяю, Кира.

— Да? Спасибо.

— А ты что скажешь?

— О чем?

— Например, о том, может я утомил тебя своим присутствием?

Что он хочет, чтобы я ответила??

— Нет. Все… нормально.

— Мне тоже нормально. С тобой. С Ариной — особенно. Она чудо.

И я почти поверила в его слова.

На мгновение мне показалось, что он хочет приблизиться ко мне. Поцеловать. И сбежала, как испуганная девчонка.

Потекли удивительные дни. Неспешные и уютные. Габриэль помогал мне с Ариной. Гулял с коляской по саду, пока я принимала душ. Иногда даже брал малышку из кроватки утром, чтобы я могла еще немного поспать и собраться.

Во вторник вышла на кухню, чтобы приготовить кашу и увидела Габриэля. На часах шесть утра.

Так что очень необычно было увидеть его одетым в строгий темный костюм, с телефоном в руке. Сердце сжалось. Даже Арина закряхтела у меня на руках, будто почувствовала мое смятение. Утреннее солнце мягко ложилось на ее щечки, рисуя на лице полупрозрачную тень от кружевного капора.

— Доброе утро. Ты уезжаешь? — это ведь не конец света. Я знала, что он занятой человек. Каждый день этого ждала. Тогда почему так расстроилась?

— Доброе утро, ранние пташки. Да, мне надо в офис. Будете скучать по мне?

Убирает телефон в карман. Несколько секунд просто смотрит на нас. В его взгляде нет ни спешки, ни раздражения. Только усталость, и что-то нежное, неуловимое.

— Мне сейчас нужно решать много вопросов, — проводит рукой по волосам. — Ты справишься здесь?

Я киваю. Принимаю беспечный вид.

— Конечно. Все будет хорошо. Не волнуйся за нас.

Он делает шаг ближе. Берет мою руку в свои ладони. Его пальцы теплые, чуть шершавые. Мне всегда казалось, что у таких уверенных людей должны быть гладкие, безупречные руки, но мне нравится, что у Габриэля они такие. Настоящие. Очень мужские.

— Я вернусь завтра утром. Очень постараюсь. — Голос становится глуше, ниже. — Если вдруг что-то понадобится, звони мне в любое время. Обещаешь?

— Делай свои дела спокойно, — сжимаю его ладонь в ответ. — С нами все будет отлично.

— Хорошо. Я это знаю. Просто хочу, чтобы ты понимала — мне не все равно.

В его взгляде вспыхивает что-то неуловимое. Такое ощущение, что он хотел сказать еще что-то. Но не стал. Только осторожно провел пальцами по моему запястью и шагнул назад.

На прощание взглянул на спящую Арину, потом снова на меня.

Наблюдаю как Габриэль выходит в калитку, на улице его уже ждет машина. На кухне все еще ощущается легкий запах его дорогого парфюма. А еще — странная пустота, которую я ощутила сразу, как только за ним захлопнулась дверь.

Я долго стояла неподвижно. Потом медленно села на стул возле окна. Взяла ладонь Арины в свою, и прошептала, глядя вдаль:

— Он скоро вернется, малышка.