Развод в прямом эфире (СИ)

Глава 16

Я намеренно приезжаю первой и занимаю дальний столик у окна. Мне нужно это время, чтобы собраться с мыслями и побыть наедине с собой. Озвучив заказ официанту, я устремляю взгляд на оживленную улицу, наблюдая за куда-то спешащими людьми.

Отец приходит ровно в назначенное время. Пунктуальность — его второе имя. В его строгом костюме и уверенной походке есть что-то успокаивающее — некая стабильность, которой мне сейчас так не достает. Я расплываюсь в улыбке, глядя на папу как на спасение в своем хрупком мире. Мне больше не на кого рассчитывать, не к кому обратиться за помощью.

— Дочка, привет, — он крепко обнимает меня, и на моих глазах выступают слезы. Я сразу же ощущаю себя маленькой девочкой, которая в детстве, когда разбивала коленки, прибегала к папе за утешением.

— Привет, пап, — отвечаю я.

— Выглядишь уставшей, — заключает он, устраиваясь напротив и внимательно изучая мое лицо взглядом, полным тревоги.

— Я подала на развод, — выдаю я. — Этим утром.

Мое заявление отца не удивляет. Он лишь тяжело вздыхает, а в его глазах я отмечаю понимание и сочувствие. Разумеется, ни один родителей не желает таких испытаний для своих детей.

— Я не сомневался, что рано или поздно этот момент наступит, — тихо произносит он. — Ты поступила правильно, милая. Не нужно жить с тем, кто тебя предал.

Именно такой сдержанной реакции я от него и ожидала. Его поддержка так важна для меня. Папа принимает мой выбор, как принимал все мои решения с детства. Мне становится легче просто от того, что он здесь, рядом со мной.

— Салон закрывают, — почти шепотом говорю я. — Как только я вышла от адвоката, я поехала в салон. Там все опечатано. Я видела бумагу, пап. Нарушения надуманные.

Теперь выражение его лица меняется, а в глазах возникает опасный огонек. Я вижу, как его пальцы сжимаются в кулаки, а костяшки белеют. Папа не просто зол, он в ярости.

— Полицию ты не вызывала? — спрашивает он.

— Нет, — отрицательно качаю головой. — Сначала я была в таком шоке, что просто не сообразила, а позже… Пап, какой в этом смысл? Если они без моего присутствия умудрились закрыть салон, то что бы сделала полиция? Это ведь незаконно.

— Судя по всему, для некоторых людей закон не писан, — тяжело вздыхает отец. — Не волнуйся, дочка. Мы все восстановим. Это лишь вопрос времени. А твой муж получит по заслугам.

— Ты его уволишь? — спрашиваю я. — Прямых доказательств ведь нет.

— Всему свое время, Ален. Нужен подходящий момент. Он ведь тоже не лыком шит, — быстро произносит папа. — Готов поспорить…

Его слова обрывает настойчивая трель мобильного. Он хмурится, глядя на экран телефона.

— Это Олеся, — тихо говорит он, и его взгляд встречается с моим.

— Как не вовремя, — замечаю я.

— Слушаю, — сдержанно отвечает отец, но в его голосе проскальзывают напряженные нотки. Несколько секунд он молчит, а затем озвучивает название ресторана. — Да, обедаем с Аленой. Конечно, рабочие вопросы. Нет. Хорошо, как знаешь.

Сделав глубокий вдох и резко выдохнув, папа кладет мобильный на стол и, чуть помедлив, устремляет свой взгляд на меня.

— Она скоро будет здесь, — с напряжением в голосе говорит он.

В воздухе повисает тишина. Мы оба прекрасно понимаем, что Олеся позвонила неслучайно. Он в курсе всего происходящего, и ей очень хочется увидеть меня раздавленной. Но я не окажу ей такую милость.

Закрыв на пару секунд глаза, я пытаюсь собраться с духом и унять подступающую панику. Встреча с сестрой должна закончиться ее поражением.

Олеся появляется на пороге ресторана в легком воздушном платье с сияющей улыбкой на губах, привлекая к себе внимание окружающих. Сестра любит красоваться на людях — это у нее в крови. Она смотрит на меня с нескрываемым чувством превосходства, очевидно, считая, что одержала победу. Как бы не так.

— Папочка! Аленка! — восклицает она, наклоняясь, чтобы поцеловать отца в щеку. — Какая встреча!

Шлейф ее удушающе сладких духов разносится по ресторану, а меня едва не выворачивает от приторного аромата. Она устраивается на соседнем стуле и мягким жестом руки подзывает официанта. Олеся выбирает одно из самых дорогих блюд, а затем сосредотачивает взгляд на папе.

— А я как раз была здесь неподалеку, вот и решила составить вам компанию. Не против? — с фальшивой легкостью говорит она.

— Олеся, — строго произносит отец, — мы с Аленой обсуждаем важные вопросы.

— А я помешаю вам? — она с наивностью смотрит на отца, но это лишь манипуляция. — Мы же семья. Мне тоже не все равно, что происходит с сестрой. Да и мы должны поддерживать друг друга в трудное время, не так ли?

— Спасибо, Олесь, — с трудом выдавливаю из себя улыбку. — Я справлюсь. Не произошло ничего такого, что нельзя было бы решить.

— Это замечательно, — протягивает сестра. — Я проезжала мимо твоего салона. Какая жалость, что закрыли. Такая неразбериха, все эти проверки. Наверное, теперь придется искать новую работу. Сложно будет с таким-то громким именем.

Олеся бьет точно в цель. Каждое ее слово жалит, причиняя такую боль, от которой хочется волком выть. Но я изо всех сил стараюсь сохранить равнодушие. Перевожу взгляд на отца и вижу по глазах, что он разделяет мои чувства.

В этот момент у меня звонит мобильный, который не немного разряжает обстановку. На экране высвечивается «Маша», и я, извинившись, выхожу на улицу, чтобы поговорить.

— Алёна, привет, — волнение в голосе Маши моментально передается и мне. Я ещё не знаю, что случилось, но что-то подсказывает мне — ничего хорошего. — У меня плохие новости. Твою страницу взломали. Посыпались массовые жалобы на запрещенный контент. Я уже связалась с поддержкой, но они пока ничего толком сказать не могут. Я боюсь, что шансов восстановить быстро почти нет.

Я прислоняюсь спиной к холодной стене, едва не падая. Шок. Страх. Боль. Я просто не могу в это поверить — Рома со своей командой добрался и до блога. Это грязно. Я не ожидала, что он может быть таким мерзавцем.

— Ален, ты слышишь меня? — осторожно спрашивает она.

— Да, — тихо отвечаю, чувствуя, как меня накрывает очередной эмоциональной волной, но я пытаюсь держаться. — У меня просто нет слов. Держи меня в курсе.

— Конечно, — с грустью в голосе говорит она.

— Спасибо.

Я сбрасываю вызов. Теперь я должна сыграть свою самую лучшую роль и вернуться, сделав вид, будто ничего не случилось. Олеся не должна ничего заподозрить. Она не должна знать, что их план сработал, и у меня не осталось ничего.

С лёгкой улыбкой на губах я возвращаюсь к столу. Олеся что-то оживленно рассказывает отцу, но он слушает ее с отсутствующим выражением лица.

— Пап, — говорю я, не глядя в сторону сестры. — Спасибо ещё раз, что готов помочь документами для суда. Я сегодня все подготовлю, как мы договорились. А утром юрист их получит.

— Конечно, дочка, — папа с лёгкостью подыгрывает мне. — Я всегда готов помочь тебе. Не волнуйся, мы решим все вопросы. Главное — действовать по плану.

Я чувствую на себе пристальный взгляд Олеси. Очевидно, она не ожидала, что речь пойдёт о документах и юридических формальностях. Сестра была уверена, что застанет меня в слезах с вопросом: почему жизнь так несправедлива?

— Какие документы? — прямо спрашивает она.

— Обычные судебные формальности, — отмахиваюсь я. — Вряд ли тебе будет интересно.

Оставшееся время мы больше молчим, чем разговариваем. Под предлогом срочного звонка я прощаюсь, целуя отца в щеку.

— Береги себя, дочка, — говорит папа, а всего глазах читается гордость. — Мы обязательно со всем справимся. Помни, ты не одна.

— Спасибо, пап, — шепчу одними губами, а затем, кивнув сестре, покидаю ресторан.

Только оставшись наедине с собой, я даю волю слезам. Руки трясутся так, что я только с третьей попытки открываю сумочку и достаю мобильный.

Рома отнимает всё, чтобы выйти сухим из воды. Он пытается опорочить меня и, таким образом, скрыть свои махинации, которые проворачивал за спиной отца. Но тайное всегда становится явным.

Телефон в руках снова вибрирует. На этот раз это Глеб.

— Алёна, где вы? — спрашивает он до того, как я успеваю сказать «алло». — Маша только что звонила. С блогом разбираемся, я уже подключил своих знакомых IT-специалистов. Это вопрос времени.

— Глеб, я… — замолкаю я, сдерживая новый поток слез.

— Ален, так где вы?

— Я сейчас еду за детьми, — тихо говорю я. — пока Рома не вернулся в город, нужно собрать вещи и куда-то переехать. Я не могу оставаться там. Вдруг он начнет манипулировать детьми.

В трубке возникает пауза. Я слышу только ровное дыхание Глеба.

— А теперь слушай меня, — его голос слышит твёрдость и уверенность. — У меня есть свободная квартира. Она полностью мебелирована. Там есть всё необходимое. Сегодня же переезжай с детьми туда.

— Нет, Глеб, я не могу, — пытаюсь возразить. Он и без того делает для меня слишком много.

— Ален, вам нужно безопасное место, о котором никто не знает. Подумай о детях, их впутывать в эти разборки нельзя. К тому же, тебе нужно думать о будущем, а в той обстановки, в которой ты находишься, это невозможно сделать.

— Хорошо, — произношу на выдохе, оставив гордость и четко понимая, что Баринов прав на все сто процентов. — Глеб, спасибо, я не представляю, что делала бы…

— Ален, присылай мне адрес. Быстро соберем твои вещи и вещи детей. Я отвезу вас не квартиру, — быстро говорит он.

— Хорошо, — отвечаю я, сбрасывая вызов,

Закрыв глаза, я ещё пару минут сижу в тишине, слушая стук своего собственного сердца. Оно постепенно приходит к своему нормальному ритму. Мне становится спокойнее, несмотря на то, что ярость никуда не девается. Четко понимаю, что в этой борьбе я не одна, а значит, у нас все получится, остается только собраться с силами и нанести ответный удар. А затем… начать все с чистого листа.