Остаток дня я провела в своей артефакторской. Только сначала хорошенько проветрила её и почистила бытовыми чарами, чтобы даже духу этого Порте тут не было! Хотя, конечно, его помощь неоценима, но была бы моя воля, не обращалась бы к нему. Всю душу он мне перевернул!
В конце дня бо́льшая часть полицейских артефактов была уже исправлена. Я была уверена, что ещё немного и смогу помогать в таверне снова, работая подавальщицей. Но тут ко мне заглянули пара клиентов, которые ужинали в нашей таверне. Они увидели вывеску, сделанную господином Либреони и решили узнать, смогу ли я им помочь.
Один мужчина хотел, чтобы я на юбилей его свадьбы сделала парные кольца-артефакты, чтобы супруги всегда знали, кто где находится. А второй пожилой мужчина попросил сделать три охранных артефакта, которые смогут защитить его дочерей в случае опасности.
Я сразу вспомнила разговор женщин на базаре. Наверное, этот мужчина тоже знает про ритуальные убийства. Я с радостью согласилась на все заказы, и вечером, по обыкновению с господином Либреони отправилась домой.
В делах и заботах прошло три дня. Я сумела починить все полицейские артефакты, и мои знакомые Бим и Карван принесли мне следующую партию поломок. Теперь это были боевые артефакты. Те, которые могли связать преступника или перекрыть ему магию. Также посетители таверны теперь знали, что здесь работает артефактор, и новости обо мне распространились по городу.
Однажды днём, уже после обеда ко мне в кабинет пришла озадаченная Прим.
— Алекса, там у нас странный посетитель, — замялась девица у двери. — Я знаю, ты уже не работаешь подавальщицей, но он напился и требует, чтобы именно ты его обслужила.
Неужели Порте? Хотя на него это совсем не похоже.
Я встала из-за стола.
— Хорошо, сейчас руки помою и надену фартук, — согласилась я, раз такое дело.
Семья Либреони часто выручали меня в сложных ситуациях, поэтому и я должна помочь им выйти из сложной ситуации. К тому же я с самого утра сижу, не разгибая спины, пора косточки размять.
Мы с Прим вышли из моего кабинета и пошли в подсобку, по пути девушка показала мне на мужчину, что сидел в зале и хлестал хвэль одну кружку, за другой.
Я замерла на месте. Как я могла вообще его забыть? Да и вообще, что Лукас тут делает? Зачем ему я понадобилась? Раньше он никогда не напивался. Всегда воздерживался от излишеств и не ходил по тавернам.
— Ты его знаешь? — тронула меня за руку Прим.
— Да, — кивнула я и направилась в подсобку. — Это мой бывший муж.
Так как Либреони были в курсе моей семейной драмы, то правду скрывать смысла не было. Быстро переодевшись, прибрав волосы и надев халат, я взяла карандаш с блокнотиком и собралась выйти в зал.
— Может, я скажу, что ты уже ушла? — спросила меня девушка.
— Нет. Не надо, я разберусь с ним. Может у него есть какие-то новости о сыне, — положила я руку на плечо Прим, стараясь передать девушке спокойствие, хотя тревога сжимала моё сердце.
Девушка отодвинулась от двери и пропустила меня в зал. Лукас мне по всем документам чужой человек, который просто растоптал всё самое лучшее, что между нами было. Тем не менее я никогда таким его не видела. Что же случилось? Надеюсь, с Райном всё в порядке.
— Алекса! — громко воскликнул муж, едва увидел меня. Он неуклюже замахал руками. — Подходи, садись! — радостно придвинул он пустой стул к себе поближе и похлопал по нему ладонью.
Посетители, что ужинали в таверне, окинули фигуру Лукаса недовольными взглядами. Кто-то брезгливо сморщился. Я заметила господина Либреони, который вышел в зал и внимательно со стороны наблюдал за нами. Прим в это время ему что-то говорила.
Я подошла к столу мужа, достала блокнот с карандашом, показывая, что у меня нет никакого желания общаться с бывшим. Только дело и больше ничего.
— Что-то будешь заказывать? — спросила я, придав голосу сухости и строгости.
— Нет. Я соскучился! — Лукас поднял голову и храбро взглянул мне в глаза.
Окружающие продолжали недовольно оборачиваться. Я махнула рукой и поставила на нас с Лукасом звуконепроницаемый щит. Не хватало, чтобы клиенты были в курсе моей личной жизни. Боюсь, это не предаст популярности моему развивающемуся бизнесу.
Голова Лукаса шаталась, и он уронил её на грудь.
— А как же твоя жена?
— Алекса, не капризничай! — попытался муж поднять голову, но у него это никак не получалось, его тело шатало вместе с ней. — Грэйс вся в заботах о нашем будущем, а ты же мне не чужой человек, вот я и пришёл поговорить с тобой! Садись!
— Лукас, давай я поймаю повозку, и ты поедешь домой.
— Садись! — вдруг, проявив проворство, схватил меня муж и дёрнул мою руку.
Краем глаза я заметила, как дёрнулся господин Либреони. Я посмотрела на него и покачала головой, чтобы он не вмешивался. Не хватало нам тут скандала. Сама же выдернула руку из ладони Лукаса и села напротив него.
— Что ты мне хотел рассказать? Как Райн?