Ритм, аккорд и Малыхин

Глава 10

Когда-то я ничего не имела против Сан-Франциско. Я бывала там пару раз, когда гастролировала вместе с Эли, и город мне понравился настолько, насколько может понравится место, где ты бывал проездом. Но теперь Фан-Франциско навсегда будет ассоциироваться у меня с той фигней, что здесь случилась.

Не скажу, что это был самый ужасный день в моей жизни, но близко к тому.

Я проснулась от жутких спазмов, сопоставимых, по моему мнению, с родовыми схватками, и быстро вскочила с койки, надеясь переодеться, пока никто не увидел. Я как раз нагнулась за пакетом с женскими штучками, когда услышала позади громовой голос моего близнеца.

— Ах ты, черт! Криволапа, что это? — он тыкал в мой зад и хохотал.

Я показала ему средний палец, схватила пакет и метнулась в крошечный туалет в конце автобуса.

Не стоит говорить, что про мои месячные он рассказал двум другим балбесам, и кроме спазмов и болей в спине мне пришлось терпеть их тупые шутки. Словно я вернулась на четырнадцать лет назад и снова переживала свои первые месячные. В конце концов, я просто спряталась: залезла на свою койку и задвинула шторку.

Из спального отсека я вышла только, когда автобус остановился у концертной площадки. Однако и тут меня поджидала неприятность — я поскользнулась на последней ступеньке автобуса и до крови ободрала кожу выше пятки. Больно было ужасно, поэтому, когда Эли снова начал ржать надо мной, я запулила в него куском щебенки.

Только Исайя и Картер проявили сострадание и спросили, в порядке ли я. Они — единственные порядочные люди здесь. Не то, что мой недоумок брат и его дружки!

Чуть позже Эли, пробегая мимо моего прилавка, спросил, хочу ли я сходить с ним перекусить перед концертом, потому что еду сегодня не привезут. Очевидно, у него случилась минутка раскаяния. Если бы тур-менеджер не отдал ему мои деньги на «сухой паек» я бы послала его куда подальше, а так пришлось согласится.

Эли с Мейсоном ждали меня на улице. Кто-то сказал им, что неподалеку есть место, где делали отличные гамбургеры, и мы пошли туда. Мы как раз завернули за угол, когда я сообразила, что задний карман моих джинсов пуст. Я постаралась вспомнить, когда последний раз видела свой телефон и поняла, что не взяла его, выходя из автобуса.

— Черт, я забыла телефон! Подождите меня. Я быстро, — ответа ждать я не стала, а сразу бросилась к автобусу.

Я поверить не могла, что оставила телефон там, где любой мог его взять. Хоть я и ладила почти со всеми из The Cloud Collision, кроме Майлза и Джулиана (с ними я не говорила со времен инцидента с Брэндоном), но не хотела, чтобы на моих страничках в соцсетях появились фотографии членов или чего-то еще, что могло шокировать маму, если она увидит.

В автобусе я застала Горди. Он сидел на длинной кушетке со своим ноутбуком.

— Что-то случилось?

— Ничего. Я просто забыла телефон. Мы собирались сходить перекусить. Взять тебе что-нибудь? — спросила я, идя по проходу.

— Нет, я потом поем. Кстати, там, — он мотнул головой в сторону спальной зоны, куда я как раз шла, — Саша с девушкой.

«Саша… с девушкой?»

Мой желудок ухнул вниз.

«Там Саша… с девушкой…»

Сердце забилось, потом замерло и, казалось, умерло на мгновение.

Удивительно, но мне как-то удалось невозмутимо кивнуть Горди.

«Саша с девушкой… Саша, с которым мы только недавно ходили в кино, и он держал мои руки… и теперь он там с… Черт, почему так жется в груди? Это сердечный приступ?»

Я не стала долго размышлять над этим, а просто пошла дальше. Если развернусь и уйду, то Горди точно что-то заподозрит.

— Спасибо, что предупредил, — я выдавила из себя улыбку.

Я осторожно вошла в спальную зону, боясь того, что могу увидеть или услышать. Сердце отчаянно стучало о ребра, комок в горле мешал дышать.

«Койка Саши как раз над моей… прямо над моей…»

Его там не было.

Но я услышала голоса.

Дверь в конце спальни, ведущая в небольшую комнатку, была широко открыта.

Они были там.

Саша и рыжеволосая девушка. Он обнимал ее за плечи, прижавшись своей головой к ее, и что-то тихо говорил. Очень интимно.

Они не просто друзья — это я сразу поняла.

Не возьмусь описать чувство, которое, переполнив грудную клетку, потекло по позвоночнику к плечам, а потом к голове. Меня замутило, в голове запульсировала боль как при мигрени. Борясь с тошнотой, я подошла к своей койке.

— Мы не можем сделать это здесь… — достаточно громко сказал Саша.

«Ох, черт!»

Глаза заволокло слезами. Я быстро схватила телефон, который завалился в угол и поспешила на выход, но по пути ударилась локтем о стойку, которая соединяла койки. Было больно, но я даже не пискнула. Мне хотелось поскорее выбраться отсюда.

«Почему я не сделала это еще пару минут назад? Идиотка!»

Проходя мимо Горди, я сжала кулаки, чтобы он не заметил мои дрожащие руки.

Чуть раньше я не распознала, что именно чувствовала, но теперь знала — это ревность. Глупая жалкая ревность. Я ревновала Сашу к рыжеволосой. К тому, как он обнимал ее, касался ее лица. Я, конечно, могла притвориться, что они просто друзья, но зачем себя обманывать. Мы с Мейсоном были больше, чем лучшие друзья, мы тоже обнимались, но такой интимной близости между нами никогда не было.

Мне захотелось плакать.

Но я не стала.

Саша был моим другом, я не имела права его ревновать. Но очевидно я недооценила силу своих чувств к нему.

«Дура! Дура! Дура!»

Я и забыла, что Эли с Мейсоном ждали меня. Они стояли на том же месте, уставившись в свои телефоны. Пока они не видели, я проверила не мокрые ли у меня щеки и попыталась сделать невозмутимое лицо.

Сейчас не время расстраиваться. Черт, да я вообще не должна расстраиваться из-за того, что Саша проводит время в автобусе с девушкой.

«Он обнимает ее… Нет, нет, нет! Я не буду расстраиваться! Не буду!»

За время поездок с группой я слышала десятки историй о том, как парни развлекаются с фанатками. Всего пару дней назад Мейсон рассказывал, как перепихнулся с девушкой прямо за автобусом, когда мы были в Вегасе. Так поступали все холостые парни, и некоторые не холостые мудаки. Это история стара, как мир. Музыканты, даже мало популярные, всегда привлекали девушек.

— Что с тобой? — спросил Эли и нахмурился.

— Нога болит там, где кожу содрала, — соврала я.

Эли, похоже, не поверил, но дальше расспрашивать не стал.

Пока мы ели гамбургеры, он все поглядывал на меня, а потом опять спросил, что со мной? Мейсон тоже смотрел на меня с подозрением.

Эли был моим близнецом и, очевидно, чувствовал мое состояние, потому что впервые пришел меня навестить, после своего выступления, а не сидел за кулисами, как всегда.

Вся эта ситуация с Сашей и девушкой пробурила огромную дыру в моей груди. Мне было грустно. Чертовски грустно. Я даже не могла насладиться концертом. Просто сунула беруши как можно глубже в уши и сидела, скрестив руки, когда не было покупателей.

Как назло, именно в этот вечер зрители каждые пять секунд упоминали Сашу, потому что он родом из Сан-Франциско. А какой-то козел попытался стянуть диск с моего прилавка. Мы сцепились с ним языками и Картеру пришлось вызывать охранника, чтобы вывести воришку из зала. Напоследок он обозвал меня сукой, но это ничего, ведь все могло закончится намного хуже.

Я словно манны небесной ждала окончания шоу, чтобы вернуться в автобус и спрятаться за шторкой на своей койке, но у судьбы были свои планы. Видимо, она решила не просто вонзить нож мне в грудь, но и повернуть его.

— Мы идем есть, — сказал Эли, как только вошли в автобус.

Я нахмурилась.

— Я не голодна.

Его взгляд мог бы растопить воск.

— Ты? Не голодна? Теперь я точно знаю, что с тобой что-то не так.

Если бы я сказала, что со мной все нормально, брат бы ни за что не поверил, а так как другие отговорки я уже использовала, то решила сказать полуправду:

— Меня тошнит.

— Хм-м, — Эли прищурился. — Ты идешь есть. Иначе через пару часов мне придется слушать твое нытье о том, как ты голодна.

Он еще секунду внимательно глядел на меня, а затем притянул на место рядом с собой и закинул свою тяжеленную руку мне на плечи. Меня не волновал его запах и пот, я положила голову ему на плечо и закрыла глаза, наслаждаясь редким моментом, когда мой брат был молчаливым и утешающим одновременно.

Когда автобус остановился у какой-то закусочной, я вышла вместе с Эли, а остальные потянулись за ними.

Теплая ладонь опустилась мне на плечо, пока мы заходили внутрь. Я повернулась и встретилась с озабоченным взглядом Мейсона.

— Плохо себя чувствуешь?

— Бывало и лучше. — Я слабо улыбнулась.

Я не хотела оглядываться, но будучи идиоткой, все-таки сделала и заметила на парковке закусочной Сашу с двумя парнями и двумя девушками, одна из которых была та рыжая из автобуса. Желудок снова скрутило, я отвернулась и терпеливо ждала, когда официант сдвинет несколько столиков для нашей компании.

— Видела, как Эли сегодня чуть не упал, когда спускался со сцены? — спросил Мейсон, встав рядом.

При обычных обстоятельствах я бы попросила описать все в деталях, а потом пожалела, что не видела этого лично, но сейчас едва улыбнулась — зеленоглазый монстр в моем сердце не позволил большего.

— Нет.

Он нахмурился и дернул меня за кончик хвоста так сильно, что я вскрикнула.

— Мне не нравится видеть тебя такой. Прекрати.

— Придурок, — простонала я, потирая место за резинкой. — Надеюсь, бритва выдернет несколько лобковых волос, когда будешь брить пах в следующий раз.

Мейсон рассмеялся.

— А вот это моя невеста. И, кстати, я там не бреюсь.

«Фу!»

Я была благодарна Мейсону за отвлечение и хотела его обнять, но потом вспомнила, что он не принимал душ уже пару дней и просто ткнула под ребро, где ему всегда было щекотно.

Когда официант наконец-то справился со столами и стульями, я села между Мейсоном и Эли напротив Картера, Горди и Фредди. Саша сидел в трех стульях от меня, и я заметила, как он выдвинул соседний стул для рыжей.

Заказав еду, я попыталась сосредоточиться на споре, который затеяли парни, обсуждая, какая древесина лучше подходит для грифа гитар. Краем глаза я заметила, как Саша нагнулся над столом, чтобы поймать мой взгляд, но к счастью, Эли повернулся и закрыл ему обзор.

Быстро поев, я решила убить время до отъезда и сходить в уборную. Я достала телефон и сделала вид, что набираю очень важное сообщение, проходя мимо места, где сидел Саша.

В туалете я, не торопясь, сделала все свои дела и очень тщательно помыла руки, надеясь избавиться от тревоги, которая, словно отбойный молоток била по нервам.

У Саши есть подружка или девушка, которая его интересовала. Неужели это так неожиданно для меня? Нет, конечно. Я не сногсшибательная красотка, глядя на которую парни забывают обо всем и обо всех. К тому же мы с Сашей в основном шутили и подкалывали друг друга. Это не похоже на страстный роман.

«Вот и отлично. Все нормально. Все хорошо. Или скоро будет».

Возвращаясь обратно к столикам, я вперила взгляд в стену, чтобы не смотреть по сторонам. Я вела себя по-детски, ну и плевать! У меня болело сердце, раскалывалась голова и я чувствовала себя полной неудачницей.

Меня остановила теплая и крепкая ладонь на предплечье.

— Эй, Габи. — Саша чуть сильнее сжал мою руку.

Все силы у меня ушли, чтобы сглотнуть желчь, подкатившую к горлу, и посмотреть на него как можно равнодушнее.

— Привет.

Светлые серые глаза пробежались по моему лицу. Я знала, что выгляжу не очень: подводка для глаз растеклась, лицо блестит от пота, волосы собраны в небрежный хвост, на футболке пятна.

— Габи, познакомься с моими друзьями, — сказал он и начал перечислять, указывая на каждого: — Это Мэтт, Себ, Бьянка и Лиз.

Значит, рыжую зовут Лиз.

Я вырвала руку из хватки Саши и помахала.

— Привет.

Все они поздоровались со мной, но лишь ответ последней, чьи волосы при ближайшем рассмотрении оказались не натуральными рыжими, а окрашенными, причем в довольно неестественный оттенок, усилил мою головную боль.

— Привет, — поприветствовала меня внебрачная дочь Рональда Макдональда, мигая большими карими глазами. Она была красоткой с идеально чистой кожей. — У тебя прикольная стрижка.

Мне хотелось сказать ей что-нибудь стервозное или просто послать, но я сдержалась и повела себя по-взрослому.

— Спасибо.

— Я хотел, чтобы ты познакомилась с ними раньше, но ты куда-то исчезла, — объяснил Саша и улыбнулся, от чего мой желудок снова взбунтовался.

Я кивнула.

Мой дискомфорт был очевиден всем.

Так неловко.

Я прочистила горло и указала на стол.

— Пойду доем. Было, — я чуть не подавилась собственными словами, потому что врать не умела, — приятно познакомиться.

Я даже не стала ждать ответа, просто вернулась на место.

Я была дурой, потому что чувствовала себя преданной без всякой причины. Для Саши — я всего лишь девушка, с которой он застрял в одном автобусе на три месяца.

После расставания с Брэндоном я поклялась, что больше никогда не влюблюсь, и вот теперь сидела в дурацкой забегаловке и тонула в жалости к себе.

Я пообещала себе впредь игнорировать Сашу, и держала обещание всю следующую неделю.