Рыбак для пылкой русалочки

Глава 12

Черт! Ну вот кто тянул его за язык? Глядя в полные тоски глаза русалочки, Петровский сходил с ума. Он всегда рубил правду-матку вне зависимости от того, с кем разговаривал. А теперь, прикусив язык, сидел и не знал, на какой козе подъехать к Владе.

Лизонька тоже демонстративно бросала в отца яростные взгляды. Обрабатывала раны своего клятого мажора. Ну что она в нём нашла? Москвичей что ли мало? Борис опять закипал. В частности потому, что столкнулся с задачей, которую нужно решать деликатно. А он привык сшибать все преграды, аки бык на родео. И это всегда работало…

Влада в это время смотрела в окошко. Красоты Таиланда вдруг потускнели. Слова рыбака жестко проехались по девушке.

— Вроде бы, ничего такого не сказал… — думала она про себя.

Но таракашки в её голове копошились и стремительно набирали силу. Верно! Русалочка — лишь развлечение на пару недель. А Лиза — дочь Петровского. Ясное дело, это небо и земля.

— Милая… — очень осторожно начал Борис, — что бы ты ни надумала…

— Ты прав, — Влада натянуто улыбнулась, — я полезла не в своё дело.

Петровский сморщился. Где-то в районе груди неприятно кольнуло.

— Русалочка моя… сладенькая моя девочка… — простонал он, — прекрати меня терзать, умоляю!

— Я и не хотела, — вздохнула девушка.

Таракашки дружно заскандировали воинственные лозунги. Как это так? Она ему распахнула душу. Искренне хочет помочь. Ведь Лизонька ей очень понравилась. А он! Ууу! Нет, такое прощать нельзя! И Петровский будет гореть в адском пламени. По крайней мере, до конца экскурсии.

— Влада…

— Итак! — гаркнул Костик, вызвав громкий скрежет зубов Бориса.

Ему вдруг захотелось на ком-нибудь отыграться. Обе женщины в его жизни в одночасье решили выкрутить ему яйца. Вместе! Вздохнув, мужчина начал разрабатывать план покорения тараканьей крепости в голове Влады.

— Наша последняя остановка на сегодня — салон матрасов. Как вы знаете, в Таиланде…

И далее Костик принялся рассказывать, какие офигенные матрасы в этом салоне и вообще в стране. Как их тяжело делать и что они лучшие в мире. Влада слушала вполуха. Лизонька просунула ладошку между креслами и коснулась плеча русалочки.

— Спасибо, — шепнула одними губами, когда девушка обернулась.

Салон матрасов был стильным, приятным глазу. Влада избегала горящего взгляда Бориса. Ведь таракашки в её голове четко решили выстроить крепость и показать этому неандертальцу, что с девушками надо деликатнее.

Она сама не понимала, почему стала так холодна. Откуда это в ней?

— Влаааада, — так и сяк подмазывался Петровский, — ну прости меня, дурака.

Но она лишь вздыхала. Когда Костик, первым выскочив из микроавтобуса, подал руку девушке, Влада приняла этот жест. И гид был на седьмом небе. Что-что, а Костик наблюдателен. И увидел, что между его нимфой и ее огромным мужиком начался разлад.

И решил это использовать.

— Вы дома на каком матрасе спите? — он начал мягко подкатывать, видя, что красавица даже не смотрит на Петровского.

Это шанс! Хотя бы немного её потискать. И Костик его не упустит.

— На обычном, — пожала плечами девушка.

Гид не знал, что таракашки уже выстроили укрепления. И прорваться через них не мог никто. Слишком долго девушка была одна. Уже влюбилась в Бориса. Его слова немного ранили, но русалочка пыталась разобраться в себе.

— Влада, — Петровскому всё это надоело, и он своей лапищей захватил ладошку девушки, — малыш, ну что такое?

— Всё хорошо, — рассеянно произнесла пышечка.

Таракашки усердно строили фундамент. Шептали, что, если девушка так быстро отдалась, так и ценности у неё нет никакой. И нужно обязательно ее повысить. Вот прям сейчас! Но Владе эти мысли не нравились. Ей нравился Борис. Целиком. Когда он в ней. И когда его язык… ох!

Прикусив губу, девушка поспешила к группе туристов. Борис вздохнул, глядя на ее ровную спинку. Опустился глазами к сочной попке.

— Какой зад… — вздохнул он.

Тем временем Костик направился к нимфе. Антилопа отбилась от стаи и теперь хищник был готов ее завалить. Девушка встала напротив витринного образца. Большой матрас, ортопедический. Невероятный!

Она вздохнула.

— Нравится? — спросил гид.

Она кивнула.

— На нём можно полежать, — ухмыльнулся парень, — поверьте, один раз коснетесь своей нежной кожей и уже не захотите вставать!

От его странного комплимента Влада поёжилась. Ей вдруг стало страшно. Такое ведь уже было… в далеком детстве.

Этот горящий мужской взгляд, полный похоти. Она помнила…

— Простите… — попыталась избавиться от навязчивого внимания Костика.

А вот гид понял ее реакцию по-своему. Девушка не оттолкнула, значит, можно действовать активнее. Тем более, если этот заросший злобный мужик так быстро взял пышку в оборот, то и Костику можно попробовать.

— Прилягте, — елейным голоском пропел он.

Влада сомневалась. Сомневались и таракашки. Они анализировали, как в прошлом также смотрел на девочку лучший друг её отца. Вязко, порочно и гадко.

Но девушка сделала шаг вперед. Присела на матрас, который реально оказался лучше всяких похвал. Костик плюхнулся на колени у ножек желанной нимфы.

— Давайте я… — потянулся и коснулся ее сочных икр.

Внутри парня тут же разгорелся пожар. Он стиснул зубы, сдерживая желание облапать Владиславу.

А она в панике искала взглядом Бориса. Только вот её рыбак о чем-то спорил с Лизонькой у стойки с подушками. Влада сглотнула. Позволила гиду снять с неё босоножки. Не потому что хотела, а потому что маленькая напуганная девочка в гольфиках вновь завладела русалочкой.

Костик с довольной рожей обошел матрас и плюхнулся рядом. Вот и наступил момент икс! Он потискает её! Наконец-то! И когда Влада собралась с духом и забралась на матрас с ножками, рука парня уже была готова, и девушка попкой легла прямо на нее…

— Что вы делаете?! — захлебнулась в возмущении девушка, но Костик получил, что хотел.

Сжал ее сладкую ягодицу, утопая в порочных мыслях.

И не заметил, что над ним угрожающе нависла огромная тень Петровского…

Борис был в ярости. Ни на минуту этих женщин нельзя оставить! Одна начинает обниматься с Аркадием, разрывая в клочья самоконтроль мужчины. Вторая истерзала своим молчанием и обидой всю душу, хотя обычно Петровский не обращал внимания на женские эмоции.

Но Влада была важна. Очень! Он ловил каждое её слово. И когда нимфа отчитывала его, дико возбудился.

А вот сейчас всё опять вышло из-под контроля. Лизонька захотела подушку. Обычную такую перьевую подушку из какой-то там птицы, Борис не понял… да и плевать было!

И мажор купил её. Для его дочери! Подушку! Это что за намек?! И когда Аркаша скрылся за синей дверью с надписью на тайском, которой Борис не понял, рыбак подошел к дочери с намерением поговорить.

— Ты бы не давала парню шанс, — вздохнул он.

Но дочка молчала, сжимая пальчиками подарок Арка. Лиза испытывала неведомые ей ранее чувства. И терялась, путалась в них. Словно в лабиринте бродила.

— Я сама решу, пап. Пожалуйста… — умоляюще взглянула отцу в глаза.

— Мы здесь на две недели, Лизок. А потом он уедет в свою Тмутаракань и думать о тебе забудет!

— Почему ты так решил?! Ты ведь Владу не бросишь?! — начала возмущаться дочка, как вдруг её взгляд упал на другую часть салона, — пааааап!

Она ткнула пальчиком в сторону кроватей, выставленных для тестирования офигенности матрасов. И там Костя уже стягивал с Влады ее босоножки. Внутри Петровского закипела лава. Он сейчас был опаснее Йеллоустоуна!

Он направился к своей русалочке. Она выглядела напуганной, красивое личико все бледное. Его малышка! И тут эта сволочь в зеленой футболке своей лапой схватила сладкую попку женщины Петровского.

И началось извержение.

Он в несколько широких шагов оказался рядом с Костиком. И пока тот наслаждался упругостью и мягкостью попки Влады, не заметил угрозы.

А угрозы была! Для жизни! Схватив парня за шкирку, Борис, не стесняясь персонала и охреневшей группы туристов, сорвал гида и швырнул на пол.

Петровский был силен. И очень зол!

— Я, кажется, тебя предупреждал, Костян, — сжав руки в кулаки, прорычал Борис.

Ему было плевать. Это подобие человека напугало Владу. А русалочка тем временем радовалась. Таракашки подняли белый флаг и уже вовсю разбирали укрепления.

Девушка вернула себе контроль над телом. Спасибо ее рыбаку! Быстро обувшись, она подбежала и спряталась за широкой спиной. Какой он большой! Как медведь! Её ручной мишка!

Обняв Петровского, ткнулась носом между его лопаток. Пальчики сомкнула замком на его животе. Аромат мужского одеколона тут же окутал девушку.

— Влада, — он коснулся ее рук, — напугалась?

— Давай уйдём отсюда? — прошептала она.

Ей не хотелось смотреть на Костика. Потому что за неё заступились. Сейчас, но не ТОГДА. Когда маленькая девочка нуждалась в защите. И отец лишь высмеял дочь… А мать просто отвела взгляд.

Борис не стал бить гида. Не в салоне. Он поступит умнее и проще. Петровский понял, что его девочка не любит насилие. Пусть даже и за неё. Так что, взяв Владу за руку, потащил к микроавтобусу.

Она снова была задумчива. Думал и Борис. Почему она так отреагировала?

— Малыш, — по дороге назад он не отпускал руку своей русалочки, — давай так. Забудь о том, что этот слизень с тобой сделал, хорошо?

Увидев выступившие в глазах Влады слезки, он смахнул их. И крепко обнял русалочку. Какая же она нежная и ранимая! Такая чувствительная, как она прожила всю жизнь без него?

Петровский дал себе обещание оберегать её. Всегда!

Костик же чувствовал себя разбитым. Нет, не виноватым. Опять этот громила всё испортил. Его нимфа не оттолкнула, а значит, ей понравилось! Просто она стеснительная.

Пока на подрочить ему достаточно. Но про Петровского гид должен был узнать всё. И придумать, как разлучить его с этой пышной красоткой! Он был готов практически на всё.

Когда туристов развезли по отелям, Борис не пустил Владу в номер, хотя она рвалась. Тело русалочки было напряжено. Так что, втащив девушку к себе, он мягко и нежно поцеловал её в губы.

Одеревеневшее тело девушки начало быстро оттаивать. И вот, она сама уже играет с ним своим горячим язычком.

— Ммм… сладкая моя девочка… — простонал Борис, — иди сюда… Влада…

Она прижалась к своему горячему мужчине. Такому безопасному и опасному одновременно.

— Ах… аа… аа… Боря! — подол платья взлетел вверх, открывая пышные бедра девушки.

Петровский ласкал её. Не бросался, как животное, а нежно и порочно расслаблял. Целовал. Сначала прекрасное личико, затем шейку, плечи. Сжимал попку. Нырнул языком в ложбинку между ключицами.

Медленно опустил верх платья, выпуская наружу жаждущие ласки полные груди. Соски уже крепко стояли. И Петровский тут же принялся их терзать…