Рыбак для пылкой русалочки

Глава 17

Бедняжка! Петровский ощущал мощный прилив нежности к своей русалочке. Она так горько плакала, словно выпускала наружу годами копившуюся боль. Он молчал. Не успокаивал, лишь гладил и прижимал к себе.

Борис уже ненавидел и дядю Сашу, и родителей Влады. Ну как так можно? Мужчина машинально думал, а не совершил ли подобных ошибок по отношению к Лизоньке?

Нужно будет с ней об этом поговорить.

Ведь с момента, как они с бывшей женой разъехались, прошло много времени. Дочка была подростком, потом стала красивой девушкой. А бывшая жена Бориса точно не вела монашеский образ жизни. Если один из её хахалей хоть раз криво смотрел на Лизоньку… ууу! Петровский найдет его.

Они стояли напротив огромного булыжника, скрывающего парочку от любопытных глаз. Но здесь, в Таиланде, местным было глубоко наплевать на туристов. Лишь бы не нарушали порядок.

А Петровский планировал нарушить, да ещё как!

Ведь сейчас внутри Влады плакала маленькая девочка, преданная близкими. А как справиться с плачем ребенка? Петровский в детстве умело отвлекал Лизоньку. И она сразу начинала улыбаться.

Они не дети и в этот раз отвлечение будет взрослым, сладким и порочным.

— Посмотри на меня, милая, — приказал мужчина.

Его голос приобрел стальную хрипотцу.

Русалочка покорно подняла заплаканное личико. Она задрожала, как только ладони Бориса обхватили ее щеки. Он поцеловал каждую, вызывая тепло на сердце и жар в теле.

— Боря… мы же не…

— Что не? — он потянул за завязочки, удерживающие лиф сарафанчика.

На то и был расчет. Чтобы можно было легко выпустить сочные груди русалки. Она попыталась перехватить наглые руки мужчины, но Петровский уже завёлся. Он хотел её! Ведь вчера парочка даже не ласкалась. И яйца мужчины были полны. Так что как только он стянул верх сарафана, тут же обхватил руками грудь девушки. И сжал. И тут же чуть не застонал.

— Я хочу тебя, — прохрипел он, покрывая горячими поцелуями шейку пышечки, — твои девочки такие… сука… мягкие… а сосочки уже просят мой язык… ведь так?

— Ох… — Влада хотела что-то возразить, но слова потерялись, сметаемые растущей жаждой.

Её слезы быстро высохли. Ведь на место печальным воспоминаниям пришло сильное желание. Борис снял с себя футболку и швырнул на песок. Развернув девушку спиной, прижал её к своему сильному телу.

— Ты уже мокрая… русалка? — шептал Борис, сходя с ума от того, как его девушка закусывает сладкие губки, чтобы сдержать стоны.

Не дождавшись ответа, он нагло просунул руку между её ножек. Задрал подол сарафана.

— Так горячо, милая… раздвинь их… вот так… умница…

Нырнув к сладким складочкам, Петровский издал почти звериный рык.

— Там мокро малыш… очень мокро… почему не признаешься? — второй рукой он по очереди мял стоячие грудки.

Несмотря на приличный размер, грудь Влады была в отличной форме. Круглая, упругая, красивая. Борис сжимал ее своими огромными ручищами, тащился.

— Боже мой… Боряяя! — это всё, что могла простонать русалочка.

Его ласки уносили её прочь от реальности. Куда-то в небо. Туда, где нет ни проблем, ни грусти. Лишь безграничное желание.

Палец мужчины проник в ее мокрую киску. Затем вышел, размазывая влагу по складочкам. А потом опять ворвался. Ему нравилось, что его руки покрывала смазка девушки. Почти целиком. Он ладонью накрыл её лобок, продолжая трахать пальцем.

— Блядь… Влада… ты невероятная… малышка… иди ко мне… — он прижимал её к себе всё сильнее.

Член мужчины крепко стоял. А пышечка раздвинула ноги шире. Чтобы ему было удобнее. Откинулась на крепкое мужское плечо. В руках Петровского Влада чувствовала себя пушинкой. Лёгкой, невесомой. Самой желанной и красивой. Он давал ей это чувство.

— Я хочу тебя… сука… так хочу… нагнись, малыш.

Она испуганно распахнула глаза. Что? Прямо здесь? На пляже?

— Доверься мне… блядь, не могу терпеть.

Схватив свою русалку, он жестко нагнул её, вынуждая опереться руками на камень. Петровский смотрел вокруг. Пусть Влада расслабится. Он держит всё под контролем. Не позволит никому разрушить желание его любимой девочки.

— Я боюсь… — пролепетала она, подчиняясь.

Борис раздвинул сладкие булочки. Бледные, они выглядели очень нежными. А между круглых ягодиц была желанная анальная дырочка. Петровский пустил слюни. Он трахнет её в попку, обязательно! Может даже сегодня!

Но сейчас…

— Аааа! — вскрикнула девушка, ощутив резкий толчок внутри.

Борис целиком заполнил собой её лоно. Он был слишком заведен, чтобы тратить драгоценное время. Поэтому его член уже целиком погрузился в сладкую горячую плоть малышки Влады.

Она тихо постанывала. Яйца Бориса шлёпали о ее бедра. Шум волн смешивался с вязкими звуками их соития. Откинув голову, Петровский трахал девушку своей мечты. Наверное, именно сейчас он был по-настоящему счастливым мужиком.

— Бляяядь! Я сейчас солью в тебя… малышка… черт… не могу…

Но она ещё не кончила. Так что Борис притормозил. С огромным трудом заставил себя. Невыносимо было представлять, как её грудки колышутся в такт его толчкам. Он обхватил девушку руками, сжал соски, помогая подойти к пику.

— Боря! Ах! Кончааааю! Ой… ААА! — Влада задрожала, затем пискнула и её душа взлетела ввысь.

Так сильно стиснула его член собой, что мужчина тут же излился. Как и всегда, он долго заполнял её. Это было какое-то подсознательное желание: постоянно вливать в неё сперму.

— Сука… как же хорошо… — Борис всё еще стискивал ее груди в руках.

— Боря… я… тебя… — но вдруг русалочка замолчала.

Ей стало стыдно. Во время этого оргазма она испытала такой душевный подъем, что чуть не призналась в любви. Но это невозможно, влюбиться так быстро… или возможно? Пышечка пока не знала ответа.

— Господи… ты такой ненасытный… ааах! — стонала девушка, пряча лицо в широком плече своего рыбака.

Она лежала на песке, на футболке Бориса. Ножки были раздвинуты. Это стало нормой в их отношениях. Он в ней, она под ним. Девушка обнимала Петровского за шею, еле сдерживала крики. Но это было чертовски тяжело!

Ведь после первого оргазма была невероятно чувствительной. Его бёдра напряженно работали. Порочные выделения смешивались в невероятно сладкий коктейль. И звуки, когда он входил в ее тугое лоно, сводили с ума обоих.

— Я хочу и буду трахать тебя, русалка… и кончать в тебя… поняла? — хрипел мужчина.

— Дддааа… — лепетала она, глядя на чувственные губы Бориса.

Он ухмыльнулся и впился в её рот. Такой сладкий, податливый. Влада раскрыла губы, впуская властный язык мужчины. Она обнимала Петровского своими нежными ручками, цеплялась за него. Рядом с Владой Борис чувствовал себя самцом, альфой, победителем.

— Сожми меня сильнее… крошка… вот так… молодец… хорошо тебе?

— Да… очень! — простонала девушка, отпуская плечи мужчины.

Русалочка отпустила плечи возлюбленного и вытянулась на футболке мужчины, открывая его взору трясущиеся груди. Её затуманенный взгляд был доказательством, что девушка где-то не здесь. Член встал еще сильнее, а толчки внутри киски стали активнее.

— Сука… я кончу сейчас… ты безумно сексуальная… Влааааадаа…

От открывающегося зрелища он снова был готов излиться. Его женщина под ним. Такая вся открытая, нежная. Сарафан болтается на талии. Ножки разведены в сторону. Груди покачиваются в такт быстрым толчкам. Соски невероятно твёрдые.

Петровский прекрасно слышал слова русалочки. Она влюбилась… но боится сказать ему. Боится оттолкнуть этим.

Ничего. Он это исправит. А пока насладится её узостью. Зальёт свою малышку спермой.

— Давай девочка… сладкая моя… кончи… блядь, а то я не выдержу… твои сиськи такие классные.

Влада пьяным взглядом смотрела на Бориса. Мыслей не было. Лишь желание, чтобы огромный пузырь внизу живота наконец-то лопнул. И с каждым толчком он становился больше.

Борис впился губами в соски своей русалки. Она до крови прикусила губу, чтобы не закричать. Невероятно! Как же ей хорошо, когда этот мужчина внутри неё. Каждый раз, когда член рыбака выходил из девушки, она ощущала пустоту.

— Боже… боже… Боря! Я кончаю! — не выдержав напряжения, она закричала в голос.

И выгнулась, испытывая следующий яркий оргазм. А Борис последовал за ней, накачивая очередной порцией спермы. Он завалился на Владу, а она крепко обняла его.

— Сарафану конец… — простонала, дрожа всем телом, продолжая сжимать собой мужчину.

— Новый купим. Такой же… или другой… какой захочешь, — у Бориса от удовольствия заплетался язык.

Влада хихикнула.

— Ты не экономный, Боря. Можно ведь просто постирать?

— На тебе нельзя экономить, — прорычал он, — буду рвать на тебе трусы и лифчики, колготки, шмотки. А потом покупать новое, чтобы рвать снова.

Ох, сколько всего он хотел попробовать со своей русалочкой! Фантазия мужчины беспрерывно показывала ему порнофильмы с Владой в главной роли. Он обязательно должен пригласить её к себе в офис. И оттрахать на столе. И домой, пересчитать этой сладкой попкой все горизонтальные поверхности.

А Владе вдруг стало стыдно. После яркого оргазма, девушка застеснялась.

— Нам нужно возвращаться, а то сгорим.

Таракашки вышли на смену. Снова собрались на планёрку. Борис так яростно доставляет Владе удовольствие. А она? Что может она? Принять его в себя? И только?

Так не пойдет! Всеобщим голосованием они решили, что необходимо становиться более раскрепощенной. Делать хорошо своему мужчине.

По дороге назад Борис не отпускал руку девушки.

А она думала, размышляла. Что можно предложить?

— Боря… — пискнула она, — а ты это серьезно говорил… про…

Ох! Как это оказывается тяжело! Быть откровенной.

— На тему? — а вот Петровский выглядел, как кот, обожравшийся сметаны.

Довольный, счастливый. Пока удовлетворенный.

— Попы… — лицо русалочки приобрело алый оттенок.

Борис чуть не споткнулся. Она хочет подарить ему свою анальную невинность? У мужчины тут же началось сильнейшее слюноотделение.

— Конечно! — ухмыльнулся он, — я безумно хочу ублажить твою попку, малыш.

— Тогда сегодня… — она сглотнула, — вечером?

Таракашки приняли решение. Владе просто необходимо стать более искусной в сексе. Иначе Борис уйдет к Свете. Или такой же, как Света. Наверняка она умеет своим задом гнуть лом.

— Только, если ты действительно этого хочешь, — он прижал её к себе, — только так, девочка моя.

— Тогда мне нужно время… подготовиться, — Влада сглотнула.

Петровский согласился. Таракашки завершили планёрку. Составили план действий. И как только после обеда Борис с Лизой отправились за всякими морепродуктами, Влада осталась в номере, залезла в интернет.

— И что мне искать? — бурчала себе под нос.

От одного сочетания «анальный секс» она вспыхивала, становилась пунцовой. Попка — это же так грязно! Переборов страх, пышечка принялась читать. Учиться. Выкраивать новую себя. Более раскрепощённую и умелую.

Ей тоже вдруг захотелось ублажить Бориса. И постепенно с темы анального секса девушка переключилась на видео с минетом. Ох, что там творили порноактрисы!

А русалка смотрела. Как завороженная. Ей хотелось сделать это всё! Она настолько увлеклась порно-роликами, что не заметила, как вернулся Борис. Поглощенная очередной демонстрацией техники «глубокая глотка», пышечка ничего вокруг не видела.

— Надо же, милая, — ухмыльнулся Борис, заглядывая через плечо своей малышки, — так вот, что мы делаем в одиночестве?

— ОЙ! — она вытаращила свои красивые глаза, а телефон предательски подпрыгнул в руках девушки.

Упав сначала на тугой матрас, девайс отпружинил и снова взмыл в воздух, после чего оказался под кроватью. При этом издавая непотребные стоны и рык порноактеров. Борис рассмеялся. Но без издёвки, по-доброму. Он залез под кровать, взял телефон.

— Итак, что ты хочешь посмотреть дальше? — похабно ухмыльнувшись, мужчина лег на кровать и сгреб свою русалочку в горячие объятия, — или, может, сразу перейдем к практике?