Рыбак для пылкой русалочки

Глава 24

Владе было плохо. Она совсем не понимала, что за возня творилась вокруг неё. Крики какие-то, рык Бориса. Рыбак здесь? Ох! Она постаралась открыть глаза, но девушку сильно затошнило, и русалка бросила эту глупую идею.

Она слабо помнила, что было после возвращения с островов. Её сильно укачивало, трясло, бросало из одного конца катера в другой. Шторм показался ей ужасным! Но они выжили. Конечно, капитан объявил, что бояться нечего, но русалочка на всякий случай помолилась.

Как только девушка села в микроавтобус, ей стало очень плохо. Голова кружилась, кости ломило, одолевала сильная тошнота. Неужели настигла морская болезнь? Она раньше лишь слышала об этом. Но им же дали голубые таблеточки! Ох! Прикрыв глаза, девушка на обратном пути попыталась заснуть.

Костик увидел, что его нимфа вся бледная. Когда она немного заснула, он сел рядом с ней, коснулся руки. Ледяная!

Это точно был знак! Он нужен своей пышке!

Когда они остановились напротив отеля, Влада всё еще спала. Гид коснулся её лба. Горячая!

Взвалив полубессознательную девушку на свои хрупкие плечи, парень вынес её из микроавтобуса, попрощался с водителем и побежал в отель. Ну, как побежал… поковылял. Увидев Владу без сознания, тайки на ресепшене заверещали, но Костик резко их прервал.

— Ей плохо, но врач не нужен! — заявил уверенно, — скажи мне номер, где она сейчас проживает.

В его голове вспыхнул план. Очень плохой, порочный план. И наверняка нимфа сначала не поймет. Но был знак! Так что…

Получив номер, он потащил девушку наверх.

— Тяжелая… — аж весь вспотел.

Пышечка что-то бормотала. Ей никак не удавалось ухватиться за край сознания. Она ждала Бориса и, казалось, звала его. Но было так плохо! Так страшно! Что с ней происходит?

— Я твою рожу в месиво превращу! — грозный рык Петровского заставил Владу снова попытаться открыть глаза.

Эээ… она голая? Почему?

— Б… Боря… — прошептала.

Губы были совершенно сухими! А слова рвали горло. Казалось, что ей в рот насыпали песка.

— Боо… ря…

— Я здесь, маленькая, — ощутив аромат крови, она сморщилась от нового приступа тошноты.

— Мне плохо… — прошептала Влада, — так плохо…

— Я знаю, — прохладные губы коснулись пылающего лба, на миг остудив агонию.

Петровский пошел в ванную и долго намывал сбитые о лицо Костика костяшки. Увидев, что его русалочка без сознания, поначалу остолбенел. А уж заметив, как наглый паразит лапает сладкие округлости русалки, пока она не может оттолкнуть, подлетел и сорвал с неё гида.

— Что ты здесь делаешь, уродец?! — рыкнул тому в лицо.

Костик рассмеялся. Прямо в лицо рыбаку. И этим окончательно сорвал замок с его выдержки. Борис ударил прямо в челюсть, не жалея парня. Тот попробовал ответить, но оказался слишком хилым. В общем, в итоге тушка гида была без зазрения совести спущена с лестницы. А потом Петровский позвонил в его фирму и рассказал, что Костик нарушает профессиональную этику.

В общем, скорее всего этот говнюк никому больше не навредит.

Влада наконец-то смогла открыть глаза. Петровский сидел у её кровати, в очередной раз сменив мокрую повязку на её лбу. Рядом лежала распахнутая аптечка.

— Что случилось? — ей было то очень жарко, то нестерпимо холодно.

— Морская болезнь, малыш.

— Я умру? — почему-то пышечке показалось, что она действительно вот-вот испустит дух.

— Нет конечно! — хохотнул Борис, — но колбасить ещё пару дней будет.

— Не уходи… — она двинула рукой, но кости так болели, что ее тут же пронзила острая боль.

— Я здесь, моя девочка.

Как и сказал Петровский, Владу штормило до самого утра. Он постоянно был рядом, забил на всё и всех. Лиза вернулась на следующий день и заперлась у себя в номере. И когда пышечка уснула, рыбак выскользнул из номера и пошёл к дочери.

Он тихо постучал. Затем чуть громче.

— Лиза?

Щёлкнул замок, и дочка показалась в проёме.

— Ты даже не зашла… — начал Борис.

— Пап. По-моему, я влюбилась в Арка, — пролепетала девушка.

И этим обрушила на Петровского огромный валун, наполненный сомнениями, отцовскими переживаниями и тревогами.

— Могу войти?

— Да.

Он сел на постель дочери.

— Я переспала с ним, — призналась она, — и он был моим первым.

Борис всё это знал.

— Думала, что всё изменится, — Лиза села рядом, ныряя в отцовские объятия, — но стало лишь хуже. Я безумно скучаю по нему. Каждую секунду. У тебя с Владой также?

— Да, милая, — Борис сомкнул объятия.

— Что мне делать?

А вот ответа Петровский не знал. Он мужчина и поэтому инициатива касательно русалочки казалась ему подобающей. А вот Лизонька девушка. И скорее всего…

— Он должен сделать первый шаг. Если у него есть к тебе ответные чувства, твой мажор скажет.

— А если нет?

Борис прикусил язык.

— Я думаю, чувства всё же есть, Лиза. Он так отважно бросился защищать тебя.

— Но он сегодня даже не написал мне…

— Может, также растерян, как и ты. Ещё есть время. Вот увидишь, твой мажор еще объявится… Аркаша на мою голову.

— Спасибо пап, — она поцеловала его в щёку, — пойду в бассейн.

— Давай. А я вернусь на пост. Владе стало чуть лучше.

— Что с ней?

— В шторм попала, а её вестибулярный аппарат оказался не готов.

Вернувшись в номер, Борис лёг рядом с Владой и крепко обнял девушку. В его груди что-то неприятно жгло. Словно предчувствие беды. Петровский списал это на переживания за русалочку. И он боялся за Лизоньку. Она никогда не любила мужчину. Что же ей принесёт первая любовь?

С этими тревожными мыслями мужчина заснул. А проснулся от того, что вот-вот кончит. Открыв глаза, увидел свою русалочку, жадно ласкающую его крепко стоящий член…

Влада плохо понимала, что происходит. Очнувшись ранним утром, увидела Бориса. Поднявшись, почувствовала головокружение. А еще такой приятный аромат! Начала рукой шарить по телу рыбака и наткнулась на его большой стоячий член.

Ей было очень жаль.

Потому что пышечка понимала: она допустила казус с Костиком. Девушка чувствовала себя грязной, ведь её чуть не взяли против воли. А Петровский спас. И она была бесконечно благодарна.

— Ммм… малыш… как ты… что ты… — спросонья мужчина не понял ничего.

Весь его мозг прописался ниже пояса, где всё было готово взорваться. Поэтому, схватив девушку за волосы, Борис начал насаживать её горлышком на ствол. Она давилась, но принимала.

Возбуждение нарастало, когда сперма мужчины наполнила рот Влады. Она закашляла. Петровский коснулся подбородка девушки. До чего же красивая! Его семя стекало по ее лицу, глаза возбужденно блестели.

— Как ты? — прохрипел мужчина, пытаясь отдышаться.

В ее горле очень горячо. Борис не сдержался и немного пожестил. Но Владе явно понравилось. Она села на Петровского сверху. Ее грудки возбуждающе торчали.

— Блядь… твои сисечки такие… ох… дай мне их… — прорычал мужчина, обхватывая огромными ладонями мягкие полушария.

Он мял, сжимал, перекатывал пышные груди в руках. Прикрыл глаза, отдаваясь во власть тактильных ощущений. Его член быстро вновь принял боевую позицию, готовый врываться в мокрую узкую киску. Влада в это время тёрлась клитором о горячий твердый ствол.

— Ммм… ах… ооо… — стонала, сильнее распаляя своего рыбака.

— Малыш… хочу в тебя… пусти меня в свою мокрую девочку…

— Подождиии!

Движения бедер девушки стали быстрее, напоминали рывки. Влада стремительно теряла связь с реальностью. Ей было безумно хорошо! Поняв, что русалка хочет кончить, Петровский вцепился зубами в ее сосочки. Сжал груди, работал языком, помогая своей девочке.

— Аааа! ДА! Боже! — смазка девушки покрывала твёрдый член Бориса и в момент оргазма потекла еще обильнее.

От этих звуков мужчине сорвало крышу. Он резко перевернул девушку, навалился сверху и вошел в нее.

— Блядь! Как узко малыш… в тебе так туго… долго не выдержу… твою мать… — рычал он, затем накрыл губки своей малышки.

— Бооооря! — кричала она, обхватив пышными бёдрами зад Бориса.

— Влада… — стонал он, понимая, что вот-вот сольет в свою русалочку, — блядь! Кончаю!

Она охотно принимала, а он трахал пышечку очень жестко. Входил до самых яиц, полностью выходил, затем снова врывался. А после оргазма киска девушки стала очень чувствительной. Пышечка кончила снова. От узости своей русалочки мужчина оросил спермой ее матку. Затем плюхнулся на спину, пытаясь отдышаться.

Это было поистине чудесное утро!

Забравшись на грудь Бориса, Влада вдруг задрожала.

— Милая? Тебе плохо? Прости меня, дурака… я же…

— Нет, — она улыбнулась, — просто кажется, что без тебя я умру.

— Ну-ну, не говори так, — чмокнув девушку в макушку, он выбрался из-под сладкого тела и уложил русалку под одеяло, — давай тебе температуру измерим.

— Но…

— Никаких «но». И завтрак в постель. К сегодняшнему вечеру ты должна быть уже готова.

— А?

— Сегодня мы едем на секс-шоу! — объявил Петровский.

— Чего? — не поняла девушка, но подчинилась и забралась под одеяло.

— Будем смотреть на то, как другие сношаются, а потом гулять по Бангла-роад! Вечер обещаю насыщенный, так что, девочка моя, сейчас набирайся сил. А я пошел за завтраком.

Когда Борис ушел, девушка почувствовала головокружение. Ей определенно морская болезнь не нравилась. С трудом стекла с постели, направилась в душ. Прохладные струи слегка расслабляли. Влада подмылась, использовала освежающий гель, который купила в аптеке вместе с тестами.

Кстати об этом!

Достав упаковки, девушка какое-то время крутила их в руках. Наверное, ещё рано делать? Самочувствие у неё отвратное, но это из-за вчерашнего шторма. В итоге пышечка решила подождать конца отпуска. Как раз две недели с их первого секса.

Петровский принёс плотный завтрак и буквально заставил русалку поесть. От вида еды ее мутило, снова разболелись кости. Ей казалось, что внутренности все переворачивались. Ужасно!

Весь день они провели в номере. Разложили кресла на террасе и уселись там попивать коктейли.

— Я люблю тебя, Влада, — вдруг сказал Борис, глядя вниз, где в маленьком детском бассейне купались малыши.

— Я тебя тоже… — пролепетала девушка.

На солнышке ей стало полегче. Хотя прохлада номера помогала лучше переносить боль в костях.

— Надеюсь, ты беременна, — вдруг произнес он.

— Эээ… — Влада покраснела.

— Зря я что ли, стараюсь? — хохотнул мужчина.

— Но мы же… мы никто друг другу… — почти прошептала русалочка.

— Ты только что сказала, что любишь меня, — ответил Борис.

— Но…

— Никаких «но». Вернемся в Москву вместе. Я тебя больше не отпущу. Женюсь.

— У меня билеты…

— Поменяем, — заявил Петровский.

Влада не успевала за умозаключениями своего рыбака. Ей вдруг стало очень страшно. Новый город? А работа? А мама?

Борис снова увидел на личике девушки сомнения. И быстро развеял их, стиснув её руку в ладони.

— Не бойся, малыш. Ты уже моя. Так что осталось закрепить это официально.

Это предложение? Влада во все глаза таращилась на Петровского. Но спросить так и не решилась…

А к вечеру ей стало куда лучше. Она была готова к приключениям. Начав собираться, взяла трусики и лифчик, но Борис вырвал белье и кинул обратно в ящик.

— Нет, милая, — привлек смущённую русалочку к себе, — сегодня ты без этого всего.

А по хитрым глазам рыбака русалочка поняла, что Петровский что-то задумал…