Рыбак для пылкой русалочки

Глава 21

— Боряяя… ох!

В номере Петровского стояла темнота. Глубокая ночь укутала отель своими прохладными объятиями. Бывший ликвидирован как минимум на пару дней. Ника согласилась уехать, забыть об Алексее и сосредоточиться на том, чтобы стать хорошей матерью. И сейчас она собирала вещи.

Ну а Борису светил незабываемый секс. Ведь русалочка очень благодарна. Искренне! Конечно, мужчина ничего взамен не просил, даже не думал… Но таракашки на внеплановом сходе решили отблагодарить рыбака как следует.

Отдав ему анальную девственность пышечки.

Влада боялась. Очень! В кино это выглядело очень приятно, развратно. Но на деле ведь так грязно.

Втащив русалку в номер, Петровский, словно голодный зверь, набросился на желанное тело.

— Я думал не дотяну… хотел трахнуть тебя прямо на столе… — рычал мужчина, раскрывая декольте и выпуская сладкие грудки девушки.

Соски уже крепко стояли и один из них тут же исчез во рту Бориса. Он посасывал его, заставляя свою пышечку кричать. Это было так порочно! Влада уже вовсю текла, а твёрдый член упирался ей в бедро.

— Боря… ааххх… я хочу… господи… ммм… попробовать кое-что, — когда Петровский обхватил губами оба её соска, девушка забыла все буквы алфавита.

А Борис не мог насытиться вкусом своей девочки. С огромным трудом оторвавшись от стоячих вершинок, он мутным взглядом уставился на Владу. Голодный, ненасытный. Он был готов прямо сейчас начать трахать свою нимфу.

— Что ты хочешь, моя малышка? — одной рукой мужчина мял сладкие дыньки, а второй сжимал вкусную попку.

— Давай сделаем это… в одежде… вот прям так, — в ее глазах пылало пламя порока, — а еще я хочу быть сверху…

Взяв пышечку за руку, Борис повёл ее к постели. Её желания будили в нём хищника. Властного и доминирующего. Даже, если пышечка будет сверху, темп задаёт Петровский. Всегда.

— Хорошо, но с одним условием.

Притянув русалку к себе, рыбак впился в сладкие губы. Терзал их, сосал, даже кусал. Казалось, что с каждым разом он хочет всё сильнее. С огромным трудом отлепившись от желанной девушки, он развернул её.

— Встань раком… полижу тебя, девочка моя… — прошептал он в ее губы.

Владу всю трясло. От возбуждения, любви к этому огромному заросшему мужчине. Прямо в платье, с грудями нараспашку, она встала на четвереньки и выпятила попку.

Борис медленно, наслаждаясь, задрал подол платья.

— Сука… какая же ты…

Он видел сочащуюся из розовой дырочки блестящую влагу. Девушка покрутила бёдрами.

— Мне холодно, Боря… — русалочка игриво прикусила губу.

— Сейчас сделаю горячо… очень горячо, моя русалка.

Впившись в розовую промежность, он зарычал. А Влада закричала. Это было невыносимо! Сладко, приятно, порочно! Впиваясь пальцами в белую кожу своей нимфы, Петровский хотел, чтобы она кончала. Много. Очень много! На его пальцах, языке, члене.

Уткнувшись носом между блестящих влажных складочек, он вдыхал порочный аромат своей женщины.

— Блядь… Влада… ты сладкая… так пахнешь… невозможно…

Он бормотал, массируя пальцами налившиеся кровью половые губки. Раскрыл её лоно, глядя на то, как клитор увеличивается в размерах. Совсем немного, но достаточно, чтобы торчать между складочек.

Раз за разом облизываясь, Борис обрабатывал языком самый край дырочки. А Влада кайфовала от этого. Столько внимания, любви, ласки! Невероятно! Петровский играл с её оргазмом. Методично подводил, танцуя языком вокруг чувствительной вершинки.

Затем отпускал, массируя половые губки, слизывая сок и рыча всякие непристойности.

И когда его русалочка была уже в полуобморочном состоянии, он облизал палец и ввёл его в её попку. Девушка тут же заёрзала, снова ощутив приятные, но необычные спазмы в анальной дырочке. Она знала, что сегодня член Бориса будет в ней. И это заводило. А страх добавлял ситуации остроты.

— Боря… я больше не могу… прошу!

— Твой выход, Влада, — он ухмыльнулся, затем улёгся на постель.

— Ах ты! — девушка игриво заулыбалась, затем приспустила джинсы мужчины, выпуская наружу его член.

Большой, алый, напитавшийся кровью и готовый вот-вот разорваться. Русалочка приспустила лямки платья, чтобы ничего не скрывало её шикарную грудь и забралась сверху на своего мужчину.

— Давай малыш… твоя киска уже готова принять меня… — шептал Борис, бродя руками по мягкому телу пышечки, — иначе я солью прямо так… ты пиздец красивая…

Ему нравилось смотреть на эту сторону своей скромной русалочки. Она была порочна. С голыми грудями, растрепанными волосами и голодным блеском в глазах.

— Твои сисечки хотят меня, бляяядь… ты самая сексуальная на свете, моя девочка… — несмотря на то, что Борис не пил на фуршете, сейчас он был пьян.

Он хмелел от одного вида своей женщины. Но Влада играла. Она опустилась медленно, погрузив в себя лишь крупную головку. Откинула волосы, закрыла глаза и застонала. Томно. Снося крышу лежащему под ней мужчине. Петровский держался изо всех сил, чтобы не сделать один толчок и не оказаться в бесстыже мокрой киске. Русалочка приподнялась, вновь заставляя Бориса сгорать от желания. И снова лишь подразнила.

— Ты такая горячая… малыш… умоляю… впусти меня… иначе я… ох! — прикрыв глаза, Петровский принялся гладить бёдра девушки.

Забирался под подол, наслаждался нежностью. Он не видел, что происходит там, ниже пояса, ведь Влада одернула платье, скрывая их грех. Это заводило. То, что ничего не видно.

Но пышечка не рассчитала силы. Её киска начала ныть, сокращаться, требуя жаркого соития. Соки девушки уже покрывали не только головку, но и толстый ствол члена.

Она села до самого основания. Впустила жаждущего ласки Бориса. Они застонали вместе. Двигались тоже вместе. Ведь Влада больше не могла терпеть. Она стремительно наращивала темп, желая ощутить оргазм. Тот самый пик, взрывной и яркий. Хотела кончить лишь от члена Петровского…

Борис всё видел. Так что не трогал её клитор. Лишь мял груди, сжимал бедра, не оставляя без внимания ни единого сантиметра тела своей русалочки. Оргазм пришёл быстро, причем к обоим сразу. Они стонали, не стесняясь и открыто показывая удовольствие.

Сперма Бориса ударила глубоко в матку, а Влада в этот момент сокращалась, выдаивая своего мужчину досуха.

— Как же хорошо… — выдохнула девушка, падая на крепкую грудь своего рыбака.

— Пиздец как хорошо… — прошептал Борис, — отдохни и мы примемся за твою попку.

Они немного понежились в постели. Пообнимались. Снова завелись и совокупились. Семя мужчины всё это время было внутри девушки. А Борис тащился. Опустился и начал натирать её влажное лоно. Обмазывал вытекающей спермой набухшие половые губы, клитор. Ему нравилось смотреть на это.

— Охуенное зрелище, — не сдержал эмоций, — пойдем в душик, девочка моя… твою попку нужно подготовить.

Влада напугалась. Абстрактно размышлять о грядущем анальном сексе — это одно. А подойти к краю и вот-вот прыгнуть с этого порочного обрыва — уже совсем другое.

Но Петровский быстро взял ситуацию в свои сильные мужские руки и уже через пять минут русалочка и думать забыла о страхе. Они стояли под душем, целовались. Борис вымыл свою пышечку. Он вообще испытывал желание касаться её всегда и везде.

Сейчас он гулял намыленными ароматным мылом руками по её скользкому телу.

— Ты такая приятная, моя русалка, — ловил её дыхание губами, — так бы и тискал твоих сладких девочек… целый день…

— Боряяя… — всё, что могла Влада, это стонать какие-то обрывочные фразы.

Опустившись на колени, рыбак вымыл киску девушки. Нежно и внимательно обработал губки, залез внутрь, слегка потрахал пальцем. И поднялся к попке. Ему не терпелось засунуть в эту тугую дырочку свой член.

Мужчина поднялся, прижал Владу к себе. Покрутил немного кран, настраивая более холодные струи. Гладил мокрые волосы. Этакий момент нежности и заботы. Он был нужен им обоим. Не только бесконечное совокупление, но и понимание своих чувств. Влада куталась в объятия своего рыбака, всё больше укрепляясь во мнении, что без него больше не сможет. А сверху лилась прохладная вода, остужая распаленную кожу влюбленных.

— Пойдем, — выйдя первым, Петровский подал пышечке руку.

Помог выбраться из душа.

— Такой галантный, даже в этой ситуации, — хихикнула про себя Влада.

Но она была полностью поглощена своим рыбаком. Он вытер её. Русалочка робко попробовала сама, но полотенце быстро было конфисковано. Борис хотел заботиться. Каждый миг дарить свои чувства. Они захлёстывали его с головой. Петровский с трудом осознавал, как сильно влюбился…

Его стоячий член несколько нарушал романтический настрой, покачиваясь и напоминая, что совсем скоро эта штука будет вколачиваться в узкую попку Влады. От этой мысли девушка обильно текла.

Подхватив пышечку на руки, Борис отнёс её на кровать. Странно! С ним пышная девушка не чувствовала себя какой-то не такой. Он легко управлялся с её весом, даже не поморщился.

— Я тяжелая… — попробовала поначалу возмутиться.

— Ты-то? — ухмыльнулся Борис, — легкая, как пушинка. А если кто обратное говорил, то он просто задохлик.

Петровский действительно был сильным. Он бы всюду Владу на руках таскал, если бы была такая возможность. Положив девушку на постель, стянул полотенце и осмотрел свою нимфу.

— Раздвинь ножки, малыш… — прохрипел, накрывая ладонью свои набухшие яйца.

Влада покраснела и подчинилась. Мужчина ухмыльнулся. Рассматривал её бритую киску, чувствуя, что если не «сбросит давление», то его причиндалы разорвутся от напряжения. Поэтому в два шага оказался у тумбочки и достал резинки и смазку.

— У тебя есть презервативы?! — возмутилась русалочка.

— Да, милая. Конечно есть… а ты как думала? — он взял подушку и подложил под попку Влады.

— Тогда почему ты их не используешь? — надулась девушка.

— Потому что хочу накачивать тебя спермой, — безо всякого стеснения заявил Петровский, — я ведь не планирую тебя отпускать. А беременной ты от меня не смоешься.

Шуткой это было лишь отчасти. Ведь мысли о русалочке, качающей его малыша, напрочь уносили башню мужчины в неизвестном направлении.

Пышечке нечего было ответить. Она и сама тащилась от ощущения, когда семя Бориса заливало её матку и затем вытекало из влагалища. А ребенок… Пышечка смирилась, что если она после этого летнего секс-марафона не залетит, то, наверное, бесплодна.

Пока она думала, да размышляла, Петровский уже вовсю разминал её влажную анальную дырочку. Внутри Влады помещалось уже три пальца. Она чувствовала небывалый кайф. Громко стонала, откинувшись на мягких подушках. Как и приказал мужчина, полностью расслабилась.

— Молодец… девочка моя… совсем скоро я тебя оттрахаю… давай… кричи… — шептал мужчина, вставляя пальцы до самого основания.

Затем вышел, устраиваясь между разведённых ног своей русалочки. Крупная алая головка толкнулась, быстро распахивая податливые мышцы.

Петровский весь аж вспотел. Он чувствовал огромное удовольствие. Хотя наличие презерватива не радовало, узкая попка русалочки охотно принимала его. Она тянулась с большим трудом.

— Боряяя… ой! Это так… ммм… — выгнувшись, Влада бормотала себе под нос.

— Всё хорошо… малыш… у тебя податливая, но узкая попка… блядь… я прям сейчас солью… так узко, пиздец…

Петровский весь покрылся липким потом. Боялся слишком быстро ворваться, сделать больно. Но и терпеть сил не было… Яйца страшно ныли, требуя немедленно избавиться от спермы, которая в присутствии красавицы-Влады слишком быстро их заполняла. И отключала мозги.

Толчок. Крик русалочки. Рык Бориса.

— Я в тебе… ох… блядь… — Петровский смахнул пот со лба, — теперь, моя сладкая русалка… я буду долбить твою пышную красивую задницу…