Рыбак для пылкой русалочки

Глава 16

— ВЛАДА! — рёв Бориса заставил пышечку подпрыгнуть на месте.

— Боря? — она протерла глаза.

Постепенно сонный разум открывал события вчерашнего дня. И решение девушки сменить номер вдруг показалось ей самой ошеломительным… по своей глупости и нелогичности.

Они в одном отеле — это раз.

Петровский её не отпустит — это два.

Он не сделал НИЧЕГО, чтобы заставить её сомневаться в себе — это три.

А вот она сама…

Покраснев до кончиков ушей, Влада опустила глаза, хлопая пушистыми ресницами.

Мощными широкими шагами Петровский приблизился к своей русалке. Он намеревался отшлёпать её и самолично перетащить чемоданы девушки в свой номер.

Но, увидев несчастное личико Влады, тут же понял, что уже не злится.

Он испугался. Проснувшись с дикой головной болью, словно после похмелья, мужчина принялся щупать кровать, чтобы найти свою женщину. Ему было необходимо коснуться нежной кожи, пощупать сладкие грудки. Но русалочки не было. Лизонька зашла проведать отца и тоже не смогла ответить на вопрос, где Влада.

Дочь рассказала ему о Светлане. Мутная, странная, она не вызывала у Бориса никаких чувств. Вот совсем. И тут кусочки паззла в шумящей голове мужчины начали складываться.

Наверняка пышечка надумала себе всякого. Так что, игнорируя остаточное недомогание, он ринулся в её номер. Не найдя там девушку, мужчина запаниковал. Неужели натворил что-то, пока был без сознания?!

Тайки на ресепшене поначалу отказывались говорить. Но Петровский не был бы Петровским, если бы через пять минут не поднимался на второй этаж второго корпуса. Прямиком к своей непослушной малышке.

Он злился. Ну почему она постоянно пытается сбежать?! Почему не верит?! Что он не так сделал?! С каждым шагом его гнев рос. Но мгновенно испарился, стоило Борису открыть дверь и увидеть испуганные глаза своей русалочки.

Влада спустила ножки, по-прежнему не поднимая глаз. Она злилась на себя. Не понимала, почему так боится открыться. Ей хотелось рассказать ему. Что давным-давно лучший друг её отца превратил открытую и общительную девочку в замкнутую, запуганную.

Петровский поначалу хотел просто навалиться и трахнуть её. Но сдержался. Сел на колени напротив и коснулся бедер своей девочки.

— В чём дело? — решил спросить напрямую, — ты меня боишься?

— Нет… — пролепетала она, отворачиваясь.

— Взгляни на меня, Влада, — приказал мужчина.

И она посмотрела. В красивых, обрамленных густыми темными ресницами, глазах, Петровский увидел глубокую печаль. И от этого его сердце сильно заболело. Он не мог видеть свою русалочку такой.

— Так! — поднялся на ноги, — сейчас ты собираешь вещи и перетаскиваешь их ко мне в номер.

— Боря! — девушка вскочила на ноги и подошла к нему, — я не могу!

— Почему? — он прищурился, — давай разберемся, что я натворил. И натворил ли вообще.

Она прикусила губу и замолчала.

— Прости, что перепутал тебя с той телкой, малыш, — вздохнул он.

— Ты не виноват, — прошептала девушка, — это всё тепловой удар.

— Так, я прощен? — ухмыльнулся.

— Я и не обижалась…

— Тогда почему сбежала? Слушай, я уже не молодой парень и кой-чего в жизни да понимаю. Кто тебя обидел, малыш?

— С чего ты…

— Это видно. Твой панический страх сблизиться. Почему ты не переезжаешь в мой номер? — наступал мужчина.

— Потому что… это слишком рано! — она не сразу нашлась с ответом.

— Хочешь конфетно-букетного периода? Мне проще устраивать его, когда ты у меня под боком, девочка.

— Боря…

— Тем более, малыш. Ты же сама сказала, что моя невеста. Почему тогда спишь отдельно, м? Жених скучает! — он поиграл густыми бровями.

Пышечка молчала. Ей было очень стыдно за странный и нелогичный спонтанный поступок.

— Прости, — прошептала она, — просто я… не уверена в себе.

Что? Петровского как молнией шарахнуло. Эта сексуальная красотка не уверена? Он таращился на свою русалку.

— Ты такая красивая… — выдохнул он, — само совершенство.

— Я знаю, что это не так! — выпалила девушка.

— Именно так! И я тебе это докажу. Собирай вещи.

Влада покорно сложила всё обратно в чемодан. Борис подхватил его, пропуская свою женщину вперед.

— И ты эту тяжесть вчера сама пёрла? — нахмурился Петровский.

— Ну… да…

— Надо что-то с этим делать. Моя женщина не должна таскать чемоданы, — покачал головой мужчина.

Рядом с Борисом Влада превращалась в скромную девочку. Почему-то именно эта её часть стремилась наружу. Вчера, когда мужчине стало плохо, русалка выпустила бойца. Значит, в ней есть и это?

— Так. Ты сейчас раскладываешь вещи в моём номере. Одеваешься. А потом мы идем гулять.

— Боря, тебе нельзя… — попробовала возразить она.

— Я здоров, как бык, — отрезал мужчина, — и еще…

Он налез в её чемодан, аккуратно достал купленные вещи. Его особо интересовала одна: воздушный длинный сарафан в цветочек. Именно этот наряд мужчина хотел видеть на Владе.

— Надень, — протянул ей, — и чтобы без лифчика.

Девушка подчинилась. Всё напряжение как рукой сняло. Рядом с Борисом она могла выпускать свою легкость и нежность. Не нужно думать или сражаться. Можно быть женщиной.

— Могу я пойти умыться? — робко спросила пышечка.

— Это теперь и твой номер, — ухмыльнулся Петровский, — ты не должна ни о чем спрашивать.

— Ладно.

Так необычно! Девушка прошла в уборную. Умылась. Взгляд упал на душ, в котором они предавались страсти совсем недавно. Но почему-то ей кажется, что прошла вечность.

Влада привела себя в порядок. Вышла.

— Пойду вниз. Переодевайся пока, — Борис властно прижал пышечку к себе и впился в ее губы, — и не думай сбежать снова. Я найду тебя, русалка. Найду и верну.

С этими словами мужчина скрылся за дверью.

Выйдя, он направился вниз, на ресепшен. Нужно решить вопрос с номером девушки. И пока пытался объяснить тайкам, что Влада больше не будет жить в своём номере, его плеча коснулась рука.

Нежная, мягкая, но одновременно требовательная. Морской ненавязчивый парфюм и странный сладкий запах, словно от жвачки.

Мышцы мужчины напряглись, и он резко обернулся. Перед Борисом стояла Света. В белом хлопковом костюме, выгодно подчеркивающем её выдающуюся грудь.

— Доброе утро, Борис Борисович, — пропела она.

— Доброе, — скорее из вежливости, нежели от желания, ответил мужчина.

— Как ваше самочувствие?

— Отлично, — отрезал Петровский.

— Позавтракаем? — промурлыкала женщина.

Борис прекрасно знал, что за дамочка перед ним. Такие цеплялись за него достаточно часто, купившись на достаток и приятную внешность. Липли, словно репей на джинсы.

— Света, да? — спросил он с улыбкой.

— Именно, красавчик, — она потянулась, чтобы поправить его футболку, но Борис пристально взглянул на неё.

Свете он понравился, но она не решилась касаться. Уж больно жгучий взгляд. Словно она помеха. Но она не может быть помехой! Это его закомплексованная толстушка мешает. В Петровском брюнетка увидела шанс. Выбраться из своей убогой жизни неформатной эскортницы. И она не упустит. Ни шанс, ни Бориса.

— Я здесь с невестой. Она не поймет, если увидит тебя рядом, Светик, — ухмыльнулся Борис, — так что избавь мою интимную зону от своего присутствия, будь добра.

— Но вы же едва знакомы? — невинный взмах ресниц, — как она может быть невестой?

Петровский напрягся. И тут Света вдруг сделала то, чего он от неё ну никак не ожидал. Она обняла его. Да крепко так. Он обернулся и увидел Владу. Такую всю красивую, на небольших каблучках. Она устало смотрела на Свету.

Мужчина отпихнул брюнетку.

— Еще раз меня коснешься, руки сломаю. Не посмотрю, что баба. Ясно? — рыкнул он.

Света в ужасе попятилась. А Влада подошла к ним. Как ни в чём ни бывало, взяла Бориса за руку. Она не поверила. Снова эта швабра лезет к её мужчине! И чего привязалась?

— Доброе утро, Светлана, — растеклась в довольной улыбке, — как ваш день?

— Отлично, спасибо! — та вздернула подбородок.

— Пойдем, милый? — муркнула Влада, всем телом прижимаясь к Петровскому.

Света была поражена. Борис — первый мужчина, который не повёлся на её трюки. Обычно поцелуя и объятий хватало, чтобы её уже тащили в номер, попутно срывая одежду. А этот бородатый брутальный красавчик видит лишь свою Мисс Закомплексованность 2023.

Света снова отступила. Но ничего! Она вернётся. Воркуйте, голубки!

— Ты сногсшибательна, — выдохнул Петровский, жадно пожирая глазами свою русалочку.

— Спасибо, — улыбнулась Влада.

Она решилась рассказать. И дать бой своим комплексам.

— Пошли, — мужчина потянул её на улицу, — сегодня прекрасная погода.

Они дошли до будки, в которой сидел одинокий пожилой таец. Здесь можно было заказать такси. Вернее, открытый «тук-тук», как его называют местные и туристы.

Это небольшой открытый фургон на четыре-шесть мест. Отлично подходит для курортного городка. Запрыгнув на сидение, Влада с детским восторгом в глазах смотрела по сторонам.

Борис забрался рядом и сгреб свою девушку в охапку.

— А куда мы едем? — спросила она.

— На дикий пляж. Там погуляем и обсудим наши отношения. Тебе ведь это нужно, малыш?

Он взял русалку за подбородок и приподнял ее личико. Она резко покраснела. Их губы были совсем рядом. Борис нагнулся, чтобы поцеловать свою нимфу, как вдруг машина дёрнулась и пара стукнулась зубами.

— Ай! — вскрикнула Влада, — прости!

— Нет, ты меня прости, девочка моя… — Борис поцеловал её в нос.

Они ехали молча. Влада положила голову на широкое плечо своего рыбака. От него потрясающе пахло летним мужским парфюмом, притягательным ароматом настоящего мужчины.

Он уже принадлежал ей.

Когда такси остановилось, Борис расплатился и повел свою девушку к морю. Дикий пляж пустовал. Белый песочек омывали грязно-синие морские волны.

— Как красиво! — воскликнула девушка.

Порыв ветра чуть не сорвал с неё шляпку. Но она удержала головной убор. Петровский любовался красотой своей русалочки. И отчаянно желал пересчитать ребра и выбить зубы тому, кто взрастил в ней эти комплексы. Мать? Скорее всего нет. Она лишь подкармливала их. Был тот, кто всё это начал. Тот, кто посмел обидеть самое нежное создание на свете.

Они шли вдоль моря. Петровский ждал, а Владислава собиралась с духом.

— Это был друг моего папы… — выдохнула девушка, — дядя Саша.

Борис слушал.

— Мне тогда было десять. Он всегда приезжал к нам в гости, порой с женщинами. Дарил мне подарки. Но дядя Саша мне не нравился.

— Почему? — этот дядя Саша уже не нравился и Петровскому.

— Он странно смотрел. Тогда я не понимала. Эти сальные взгляды, — девушка поёжилась.

Борис ненавидел таких мужиков. Считал, что их нужно как минимум кастрировать. Те, кто пристаёт к детям. Воспринимает их иначе… уроды, ублюдки. Ненормальные. Стиснув зубы, мужчина слушал. Хотя уже пылал желанием найти этого дядю Сашу.

— Но однажды он остался у нас ночевать. Слишком много выпил. Мы легли спать… — она задрожала.

Борис прижал девушку к себе.

— Не бойся, малыш, я с тобой.

— В общем… я проснулась, а его руки гуляли у меня под майкой. Было так страшно! Неприятно и непонятно. Я тогда не понимала, зачем он это делает. Лишь спустя годы осознала, что он растлял меня.

— И насколько далеко он зашел? — прошипел Борис, — он тебя изнасиловал?!

Петровский уже не мог сдерживаться.

— Нет! — Влада вжалась в своего рыбака, словно ощущая его гнев, — он просто трогал. В первую ночь мне показалось, что это лишь дурной сон.

— Была и вторая? — охренел Борис.

— И третья…

— Блядь… Прости за мат, милая. Но это пиздец. А родители куда смотрели?

— Ну… В общем, — девушка понимала, что с трудом держит себя в руках и вот-вот расплачется, — в четвертый раз мне было так неприятно… он полез мне в трусы и там что-то делал… мерзко. Я наутро пошла к родителям и всё рассказала.

— А они что?

— Высмеяли меня, — грустно вздохнула русалочка, — сказали, что я всё придумала. Что мне приснилось, и я лишь порочу имя доброго человека. Друга семьи…

Борис не мог поверить своим ушам. Как родители могли так гадко поступить с дочерью? Он уже пожалел, что спросил Владу об этом. Она плакала у него на груди, а его сердце рвалось на части…

Теперь Петровский просто обязан сделать эту потрясающую девушку счастливой! И доказать ей, что достоин её доверия!