Рыбак для пылкой русалочки

Глава 9

Вернувшись в номер, Влада шумно выдохнула. То, что произошло днем, чуть не омрачило её безграничное счастье. Но Борис выглядел таким сильным и крутым. Он ударил за неё!

Многим это покажется смешным, но за скромную пышечку никогда не дрались. И ей это конечно понравилось. Но она испугалась этих хмырей. И некоего Тамергиева.

Влада была девушкой впечатлительной. И ей казалось, что ее рыбак зря так просто перешел дорогу опасному мафиози.

Она осмотрела свой номер. Затем нашла тот самый бирюзовый купальник. Вся раскраснелась, вспоминая, как Петровский брал ее в примерочной.

— Господи, я сумасшедшая, — выдохнула, затем стянула платье.

И тут девушку осенило.

— Блин! Мама!

Два дня она провела под Борисом, и совсем забыла по приезду позвонить ей. А мама у Влады была боевая. Да она наверняка уже летит в Таиланд! С собаками! Маман запросто могла захватить с собой пару полицейских и ничего не подозревающих служебных пёселей.

Влада начала метаться по номеру в поисках мобильного. Нашла его на дне чемодана, севшим в ноль.

— Ой… — вырвалось у девушки.

Следующие несколько минут она занялась поисками зарядки. Подключив провод, Влада дрожащими руками включила телефон.

— Мне конец… — сокрушалась она, — я обещала позвонить!

Петровский напрочь отшиб ей последние остатки здравомыслия. Мобильный пикнул, оповещая о шестидесяти шести неотвеченных от мамы. Ох! И еще пары от бывшего. Че?

Влада уставилась на красочное «Экс козел» — два звонка.

Проигнорировав его, набрала родную кровинушку. Морально девушка была готова к экзекуции.

— Владислава? — ледяной тон матери снова пробудил усыпленную сексом и любовью запуганную маленькую девочку.

— Мама… — сглотнула, — прости меня, пожалуйста…

— Я все понимаю, — Владе было больно от этих слов, почти физически, — курорт, солнце. Зачем вспоминать про больную мать?

— Я потеряла зарядку в самолете — соврала девушка, — знаешь, как трудно купить что-то нужное в Тае?

Мама пыхтела в трубку, очевидно переваривая услышанное. Она в совершенстве владела искусством манипуляций и навязывания чувства вины. Но Влада знала, как противостоять ей. Или думала, что знала.

Она любила маму. Принимала со всеми недостатками. Порой даже слишком.

— У меня сердце… ой… ох… — кряхтела маман в трубку.

— Мамуль, ну прости! — выпалила пышечка, — я купила мобильный и…

— Русалка! Ты разделась?! — сзади раздался громогласный рык Бориса, — а то мой член уже хочет в твою горячую киску!

Ой!

— Влада… — мама аж поперхнулась, — кто это?!

— Эм… просто соседи попались… активные… — продолжала врать девушка.

Но Петровский не готов был ждать. Пока Влада пошла одеваться, он быстренько договорился с персоналом, чтобы бассейн на какое-то время закрыли для других отдыхающих.

Обычно вечерами там никто не купался. В основном в отеле он видел одиноких мамочек с детьми, да семейные пары.

Но так как его русалочка должна быть расслаблена, решил все же позаботиться об их уединении. И сейчас, надев плавки и обернувшись полотенцем, мужчина погряз в порочных фантазиях.

Член мгновенно встал. И, решив, что его девочка уже должна быть готова, Борис ворвался в ее номер. Но не знал, что русалочка говорит по телефону. Однако…

— Боря! — вспыхнула Влада, прикрыв ладошкой трубку, — это же мама!

— И что? — не понял Петровский, — давай, я с ней познакомлюсь!

Ему было всё равно. Борис не считал, что они с пышечкой делают что-то плохое.

— И еще мне надо с тобой… Боря! — взвизгнула она, когда мужчина беспардонно схватил ее ладошку и положил на свой пах, — что ты делаешь?

Петровский отошел. Мама — это святое. Правда, ему очень не понравилось, как в этот момент выглядела его русалочка. Он словно видел перед собой маленькую провинившуюся девочку в школьной форме и гольфиках.

И ни хрена его это не возбуждало.

— Ты с мужчиной? — ледяным тоном спросила родительница.

Девушка промолчала.

— Владислава! Я тебе задаю вопрос! — больное сердце резко забылось, голос матери звучал угрожающе.

— Да… — прошептала пышечка.

Маман говорила громко. Борис всё слышал. Он сделал вид, что разбирает покупки. А у самого внутри разгоралась злость.

— Тебе не стоит заводить курортных отношений, — произнесла мама.

— Я не маленькая! — воскликнула девушка, — и сама разберусь!

— Просто хочу, чтобы ты знала, девочка моя… — вздохнула она, — такой, как ты, вряд ли повезет встретить кого-то достойного. Мечты мечтами, но взгляни в зеркало.

Петровский заскрипел зубами. Он не мог понять, почему родная мать так обращается с его русалочкой? Влада невероятно красивая! Сексуальная! Да у него на одну мысль о ней стоит!

Или он не достоин?

Вроде бы не бедный. Свой средний бизнес, особняк за городом, большая квартира. Собственный офис в Москве. Петровский — большой начальник. И выглядит хорошо.

— Ладно, мама… мне пора…

— Ты бы лучше похудением занялась. Мужики любят худеньких, миниатюрных, — продолжала свою волынку маман.

Тут у Петровского просто сорвало крышу. Он вырвал мобильный из рук ошалевшей русалочки.

— Здравствуйте, мама Влады, — прорычал в трубку.

— Кто вы?! — взвизгнула та.

— Я — тот самый мужчина.

Он ждал. Но мать русалки молчала. Голос Бориса был очень недовольным. Хриплым, низким. Он не терпел пререканий.

— Я вот, что хочу сказать, — прокашлялся, затем притянул русалку к себе, — ваша дочь самая красивая и нежная девушка, которую я встречал. Я влюбился в неё с первого взгляда.

— Боря! — русалочка попыталась отнять трубку, но Петровский был непреклонен.

— И никто, даже вы, не смеет говорить ей, что она толстая или некрасивая. Она невероятная. И она ваша дочь.

— Что вы себе… — взбеленилась маман.

— Тихо! — гаркнул Борис, — если любите ее, то прекратите уже вдалбливать комплексы в ее потрясную головку!

Молчание.

— Надеюсь, вы меня поняли. Кстати, рад познакомиться, мама!

Шок! Иначе описать состояние Владиславы было нельзя. Никто и никогда не смел так разговаривать с ее мамой. И она, в том числе. Девушка привыкла терпеть. Лавировать, обходить острые углы.

А Петровский просто высказался. И не чувствовал вины. Мать русалочки бросила трубку. Как невежливо!

Влада насупилась и исподлобья смотрела на Бориса. Ну а он, как ни в чем не бывало, протянул ей голубой, как он считал, купальник.

— Зачем? — всхлипнула она, — это же моя мама.

— Иди ко мне, — прохрипел мужчина, но девушка продолжала стоять.

Он подошел сам и сгреб свою малышку в охапку. Она вырывалась. Поначалу. Но потом обмякла. И расплакалась. Борис всё понимал. Он целовал её, гладил по голове.

Хорошая девочка.

Она жила внутри его русалочки. Не отпускала. Хотела заслужить похвалу матери.

— Ну-ну, малыш, не плачь так горько, — шептал мужчина.

— Зачем… — зашмыгала носом девушка.

— Потому что я должен был это пресечь. Знаешь, — он сел на постель, усадил Владу к себе на колени, — я ведь хорошо воспитан. И уважаю людей старшего поколения. Но это другой случай.

— Она теперь расстроится. И ей может стать плохо… — хлюпала носом пышечка.

— Твоя мама нас всех переживет, — ухмыльнулся Борис.

Он знал таких женщин. Именно такой была его бывшая жена. Как только Лизонька родилась, та сразу стала недовольна дочерью. Сначала переживала за слишком круглое личико малышки. Затем обнаружила у ребенка кривые ножки

А когда Лиза подросла, стала подростком, так мать вовсе как с цепи сорвалась. И волосы у неё секущиеся. И фигура несуразная. И груди нет! Губы тонкие!

Единственным, кто постоянно пресекал это, был сам Петровский. Поэтому он прекрасно понимал, что делает мать Влады. И хотел защитить свою любимую русалочку.

— Давай, ты перестанешь нас затапливать малыш, — поцеловал девушку в нос, — переоденешься и мы пойдем с тобой в бассейн.

Влада покорно сделала то, что сказал её рыбак. Рядом с Борисом в ней открывалось очень многое. Но девушка боялась. Полюбить его, остаться у разбитого корыта.

Она стеснялась спросить о планах. Старалась не думать.

Когда она переоделась, они направились в бассейн. Он располагался в живописной части отеля, был закрыт высоким забором и пышными кустами. Темная вода была такой гладкой и спокойной, что Влада залюбовалась.

Петровский прижимал её к себе. Целовал.

— Ты в этом купальнике просто бомба, — шептал, наслаждаясь реакцией своей пышечки.

Он восхищался ей. Как ей шел этот цвет! Сама нежность. Они сложили полотенца, затем остановились у бортика.

— Почему русалка? — вдруг спросила Влада.

Петровский развернул её к себе. Заглянул в глаза. Такие большие, красивые. Выразительные. Провел руками по мягким длинным волосам.

— Потому что ты и есть русалка.

— Я не понимаю, — девушка шумно задышала, когда ладони мужчины сжали ее попку.

— Ты словно вышла из пены морской, — улыбнулся мужчина, аккуратно поглаживая нежные ягодицы, — красивая. Фигуристая. Нереальная. Ты пленила меня, поработила.

— Ах! Боря, что ты…

Он резко подхватил девушку на руки и прыгнул в бассейн. Она закричала, но он поймал этот крик губами. Обхватил девушку руками.

— Обними меня, малыш, — прохрипел.

Влада схватилась за него, прижимаясь всем телом. Затем он целовал. Нежно. Чувственно. Прямо в воде. Держался на плаву и удерживал свою женщину. Борис посасывал ее сладкие губки. Дразнил алый язычок. И сгорал в огне похоти.

— Блядь… ты сводишь меня с ума… — рычал, тиская сочное тело Влады.

— Боряяяя… ааааххх! — она тоже пылала.

От пяточек до ушек. Они были совсем одни в темном бассейне. Обнимались. Целовались, как ненасытные подростки. Руки Петровского уже сдвинули чашечки купальника.

— Какие у тебя дыньки… малыш… упругие… круглые, — шептал мужчина, сжимая полные груди пышечки.

А Влада ощущала его стояк. Дикий, как и всегда. Они ласкались и плавали, отдаваясь чувствам. Борис хотел дать своей девочке как можно больше любви. А потом трахать. Жестко, сильно, быстро.

Её кожа так пахла! Сексом. Пороком. Нерастраченной любовью.

И голос звучал умоляюще.

— Твоя девочка меня хочет? — прорычал на ухо девушки.

— Да… ааа… а! — простонала его русалка.

Подхватывая попку девушки, мужчина не удержался и залез пальцами под купальник.

— Сука… ты такая мокрая уже… Влааааада, — он тащился от её имени.

Нежное, как и его владелица. Но сильное. И красивое.

— Не могу больше… блядь… сейчас я тебя отсношаю, малыш…

Схватив девушку, потянул её наверх, к шезлонгам. Член стоял, яйца сжались в комок. Было даже больно. Нужно срочно извергнуть семя в мокрую киску русалки.

— Боря, постой! — запротестовала девушка.

Она вдруг вспомнила, что ей нужно с ним серьезно поговорить…