Северная Академия. Претендентка на гильотину

Священник было кинулся ко мне, понимая, что упускает свою добычу, но настоятельница обители преградила ему путь, загородив меня собой.

— Сестры! — громко скомандовала она: — Проводите нашу гостью в ее покои! Юной душе требуется умиротворение.

С этими словами рядом со мной появились две взрослые женщины в белых простых платьях и белых головных уборах, полностью скрывавших их волосы. Мягко взяв под руки, они повели меня во внутренний двор обители. Перед недовольным лицом отца Патрика закрылись высокие ворота, явно намекая на то, что ему тут не рады.

На дворе уже светало, а мы все продолжали беседовать с матушкой Оливией в просторной келье, попивая ароматный чай с вкусными ватрушками.

— Девочка моя, ты хорошенько подумала? Ты уверена, что все для себя решила? — продолжала допытываться настоятельница.

— Да, матушка Оливия! Так для меня будет лучше! — настаивала я.

— Но отец с матерью оставили тебе целое состояние, в надежде уберечь тебя от всех бед. Разве можно отказываться от наследия предков, тем самым отвергая их заслуги? — укоряла меня мудрая женщина.

— Стоит ли цепляться за горы драгоценного метала и камней, если за это мне придется заплатить собой, своим телом, свободой, мечтами? — горестно вздохнула я. — Мое богатство — это золотая клетка, в которой меня будут держать мачеха и ее похотливый братец. Стоит ли состояние моих родителей насилия, которое обязательно состоится, как только Уинслоу доберётся до меня? И как ясно показал сегодняшний вечер, помощи мне в собственном доме ждать неоткуда. Циара и Уинслоу уже все спланировали и решили! В их плане мне отведена роль молчаливой бесправной марионетки! Не хочу!

Матушка-настоятельница внимательно выслушала меня, а потом долго молчала. Я не торопила ее, перебирая в голове свои нерадостные мысли.

— Я понимаю, для молодой девушки, такой, как ты, это не лучшее предложение, которое она может услышать, но прошу, подумай над моими словами. От всех своих бед ты можешь укрыться в нашей обители. Ни мачеха, ни мерзавец Уинслоу, ни святоша Патрик не дотянуться до тебя. Здесь ты будешь в покое и безопасности, — печально подняв на меня глаза, заботливо проговорила матушка Оливия.

В знак благодарности я взяла руки доброй настоятельницы и поцеловала их.

— Спасибо, матушка за Вашу доброту и заботу! Но я не хочу всю жизнь прятаться за высокими стенами обители. Я хочу выбрать иной путь! — пылко затараторила я.

— И что же ты надумала, девочка? — едва улыбнувшись, спросила моя защитница.

Через три дня я уже покидала обитель матушки Оливии, как сирота, воспитанница сестринской обители с большим магическим дарованием, рекомендательными письмами в Северную Академию, а, самое главное, с новыми документами на имя Айлин Мекер.

Весь груз прошлого в виде дурных воспоминаний о мачехе и ее братце и наследства я оставила матушке-настоятельнице. Ей оно будет полезнее. Да и сладить с моими неприятными родственниками у нее получится гораздо лучше, чем у меня. Немало средств требуется для воспитания сирот и помощи таким же беззащитным девушкам, как я сама.

Теперь обитель матушки Оливии будет распоряжаться всем моим наследством, домами, резиденциями, приисками и, конечно, огромным денежным состоянием. При подписании документов об отказе от своего наследства в пользу обители я внесла лишь один пункт — сохранить в первозданном виде отцовскую библиотеку и галерею портретов всех моих предков, особенно моих родителей. На что получила сердечные заверения, что все будет исполнено, и когда придет время, я смогу забрать свои настоящие драгоценности.

Выйдя за ворота обители матушки Оливии, я осознала себя нищей, но свободной сиротой с удивительно-неизвестным и потому прекрасным будущим.

Глава 15

— Ты знаешь кто мой отец? И куда я попрошу его сослать тебя, нищенка? — в вопросах позера явно слышалась угроза в мой адрес.

— Знаю! — громко ответила я зарвавшемуся наглецу.

Манера общения Габриэля возмущала до глубины души. То есть, если у него есть титул и деньги, то он считает, что может позволить себе запугивать меня и загонять в угол?

— В глухую деревню коров и коз осеменять! — беспардонно проинформировала я, чем ошеломила собеседника, как и всю его группу поддержки.

— Однако, Айлин, ты умеешь найти весомый ответ на неудобно поставленный вопрос! — негромко прокомментировал происходящее неожиданно подошедший Брайан, пока Габриэль, хватая воздух ртом, пытался найтись с ответом.

Гвардеец уверенно прошел вперед и встал между мной и напыщенным главарем моих оппонентов.

— Не отвлекай! — тихо попросила я командира вояк, чем очень его удивила. — Но до моего перевода в глухие места еще далеко, — вновь перевела все свое внимание на пышущего важностью позера. — Для начала тебе, Габриэль, с твоими друзьями нужно научиться справляться со страхами в виде червячков, мышей, крыс, змей и, особенно, паучков. Или сегодня ночью ты вновь планируешь забраться на крышу водонапорной башни и храбро угрожать своим самоубийством, лишь бы дружелюбные зверюшки оставили тебя в покое? — громко декламировала я.

— Ах ты, холера болотная! — с этим боевым кличем Габриэль было двинулся на меня в атаку.

Брайан бросился ему наперерез. Прихлебатели столичного позера, желая отличиться перед своим главарем, тоже ломанулись отучать меня от дурных манер. Дело пахло дракой. Сокурсники, сжимая кулаки, готовились принять бой.

— Крыса! — громко заверещала я, показывая пальцем Габриэлю под ноги.

Столичный бомонд сдуло ветром. Показывая чудеса эквилибристики, они, словно кузнечики, вспрыгнули на столы, стулья и другие поверхности, позволяющие им держаться подальше от пола.

— Айлин, как ты можешь так наговаривать на мою столовую! Никогда! Слышите! Никогда на моей кухне не было крыс! — обиженно выговаривала мне Тара — повелительница студенческой кухни.

От комичности ситуации в столовой грянул смех.

— Ты посмотри, как эти кузнечики ловко умеют подпрыгивать! А они не безнадежны! — восхитился преподаватель по физической подготовке — профессор Килби.

— Господа! — качая головой, обратился к ним заместитель ректора профессор Домини. — Может, в нашей столице и поменялись правила хорошего тона и теперь принято стоять на столах, но у нас в провинции все еще придерживаются старых устоев! — профессор выговаривал все это таким строгим тоном, что было невозможно понять шутит он или говорит серьезно. — Поэтому прошу вас спуститься на пол.

Злясь на меня за то глупое положение, в котором оказались, новые студенты спустились на пол и гордо прошествовали к госпоже Таре на раздачу.

— Что вам подать, господа? — чуть выгнув бровь, явно намекая на вчерашний «десерт», спросила наша любимая повариха.

— То же самое, что и студентам Северной Академии! — зло пророкотал Габриэль.

— Сегодня Вы сделали чудесный выбор! — похвалила позера госпожа Тара и поставила на поднос напыщенного молодого человека тарелку овсяной каши, кусок яблочного пирога и ягодный компот.

Увидев содержимое своего подноса, Габриэля перекосило, он поднял разъяренный взгляд на повариху и наткнулся на ее победоносную улыбку.

— Заменить на «десерт»? — отчаянно острила госпожа Тара.

— Нет, спасибо, все прекрасно! — процедил парень.

Но на этом его злоключения не закончились. Пока он шел к свободному столу, на него налетела порхавшая по залу Самира и опрокинула на пол стакан с ягодным компотом.

— Прошу прощения! Я нечаянно! — вполне искренне расстроилась девушка.

— Если ты будешь более внимательно смотреть по сторонам, то не доставишь окружающим тебя людям неудобств! — огрызнулся Габриэль.

На Самиру было больно глядеть. От такой отповеди ее глаза наполнились слезами, а губы задрожали:

— Чем я могу исправить свою вину?

Габриэль посмотрел на девушку с таким пренебрежением, словно на случайно раздавленное им насекомое.

— Можешь принести мне еще один стакан ягодного компота! На этом твоя провинность будет исчерпана, — повелительно махнул он в сторону раздаточного стола.

Девичье личико просияло, радостно кивнув, Самира помчалась выполнять повеление будущего объекта сомнительного эксперимента, который даже не подозревал еще о том, какой впечатляющий спектакль только что перед ним был разыгран.

— Я сейчас этому хлыщу объясню, как нужно вести себя с девушками! — сердито пробубнил себе под нос Брайан и направился было к Габриэлю.

Подхватив гвардейца под обе руки, мы с весьма довольной Мадиной развернули его в сторону раздаточного стола.

— А Самирочка молодец! Если уж наши славные гвардейцы повелись на ее слезы, то столичный индюк точно все примет за чистую монету! — тихо прошептала Мадина.

Брайан резко затормозил и недоуменно просмотрел на мою подругу.

— Ты хочешь сказать, что это все было не по-настоящему? — еле слышно проговорил капитан.

— По-настоящему! Ты, главное, не мешай Самире достигать желаемого! — шикнула я на командира гвардейцев, вновь потянув его вперед.

В это время наша шустрая сокурсница уже на маленьком подносе подносила выбранному ею индюку стакан с компотом, наполовину разбавленным приворотным зельем. Тот величественно принял стакан, затем небрежно махнул девушке рукой, давая понять, что она может быть свободна. Самира понятливо сделала реверанс и удалилась. Габриэль с удовольствием выпил стакан с жидкостью до дна и приступил к завтраку.

Среди моих сокурсников заработал тотализатор! Спорили, как скоро индюк признается Самире в любви и предложит руку и сердце.

Примеру своего предводителя последовали все студенты Столичной Академии. Ловушка захлопнулась! Не было ни одного парня, кто бы идентифицировал в компоте приворотное зелье! Странная подготовка у столичных боевых магов!

— Что это? — принюхавшись к компоту, спросил Брайан и отставил стакан в сторону.

— Тихо! — шикнули мы с Мадиной на парня с двух сторон.

Чтобы он не испортил проводимую масштабную операцию, мы с Мади, практически насильно, усадили гвардейца за свой стол, при этом сели по обе стороны от него. Он покорно терпел наше самоуправство, совершенно не возражая против такого соседства, Ифа и Мэттью разместились напротив него. Вскоре к нам присоединилась и Самира, то и дело бросавшая плотоядные взгляды на подопытный объект.

— Это приворотное зелье! — честно призналась Ифа и отпила из своего стакана половину содержимого.

— Но зачем тогда вы его пьете? — недоумевал воин.

— У нас иммунитет! — ответил Мэтт, повторив фокус Ифы.

— А у них? — Брайан кивнул на своих ни о чем не подозревающих подопечных.

— Вот это мы и хотим выяснить! — сияя, сообщила Мадина.

— Это не смертельно и не опасно для их здоровья, — заверила я. — Поэтому успокойся и завтракай!

— Но! — попытался возразить гвардеец.

— Но напуганным нищенкам терять уже нечего! Отчего бы перед ссылкой в дали далекие и не поразвлечься? — хитро улыбнулась я.

Брайан, не отрывая взгляда от моих губ, задумчиво хмыкнул:

— Напуганной ты не выглядишь, как, впрочем, и нищенкой!

— Ты прав, я отличница и получаю повышенную стипендию! — горделиво заявила я, пытаясь отвлечь капитана от опасной для меня темы.

На мое заявление Брайан лишь рассмеялся, чем вызвал немалое удивление у своих подчиненных.

После завтрака все столичные студенты отправились подтверждать уровень своих знаний экзаменационной комиссии, которая состояла из нашего любимого ректора, его заместителя, пары наших преподавателей и пятерки прибывших вчера из столицы профессоров. Мы же, согласно своему расписанию, побежали на занятия.

Для нас стало большой неожиданностью, когда на занятиях по физической подготовке после проведения разминки профессор Килби представил нам наших новых тренеров.

— Дорогие мои студенты, — обратился к нам, как всегда добродушно улыбаясь, высокий, под два метра ростом, и столь же широкий в плечах профессор Килби. — В связи с тем, что нас посетила редкая удача — многоуважаемый столичный гвардейский гарнизон, руководство нашей академии решило не упускать столь уникальной возможности. С сегодняшнего дня капитан Веймор со своими подчиненными будет принимать непосредственное участие в наших занятиях и делиться своим ценнейшим опытом. К сожалению, мы не всегда вольны распоряжаться своей судьбой, и часто не можем предугадать, куда она нас занесет. Но уверен, что умение постоять за себя, защитить товарища, в любом случае, будет для вас полезным. Поэтому, господа гвардейцы, выбирайте себе пару и прошу приступать к индивидуальным тренировкам.

Новость поразила меня, поэтому я упустила тот момент, когда передо мной появился капитан Веймор.

— Если ты не против, то я проведу тренировку для тебя, Айлин, — обратился он ко мне, улыбаясь.

Глава 16

Не дождавшись ответа, он встал передо мной в боевой стойке и выжидательно замер. Я недоуменно рассматривала его, хлопая глазами и не веря в реальность происходящего. Он действительно вознамерился меня атаковать?

Наш чудесный преподаватель по физической подготовке профессор Килби еще в первый год обучения, узнав наши «боевые» возможности, вынес большинству из нас неутешительный вердикт «безнадежны». А подойдя лично ко мне и по-отечески похлопав по плечу, искренне посоветовал:

— Айлин, учись бегать, очень быстро бегать!

Послушавшись мудрого учителя, я каждое утро совершала выматывающие утренние пробежки. Господин Килби был прав, у нас с Уинслоу были несоизмеримые весовые категории и физической силой я никогда не смогла бы одолеть его. Но большая масса, кроме явных плюсов имеет и большой минус: Уинслоу из-за своей грузности никогда не сможет меня догнать. Скорость была моим единственным спасением. И я неустанно развивала ее уже второй год.

А сейчас, видя перед собой капитана гвардейцев, который решил начать оттачивать на мне всевозможные элементы рукопашного боя, я растерялась. В голове звучало одно слово, вернее приказ:

«Бежать! И очень быстро!»

— Начали! — скомандовал профессор Килби.

Ноги сами по себе рванули в сторону от опасного объекта, но внезапно земля выскользнула из-под них, а облака закружились перед глазами. Резкий удар в спину сообщил мне, что я приняла горизонтальное положение, а придавившее меня сверху мужское тело — о самой страшной для меня ловушке. Я вновь лежала распластанная, беззащитная, а мужчина прижавший меня к земле, имел над моим телом безграничную власть.

Паника заволокла мой разум. Зажмурившись, я верещала, словно подстреленная дикая утка, и отбивалась всем, что еще имелось свободного у меня в ассортименте: одной ногой и одной рукой. И даже пару раз стукнула противника головой, отчего в ней зашумело. Но это не имело для меня значения, главное, было выбраться из ненавистной западни.

— Айлин! Айлин! — отчаянно трясла меня Мадина. — Ну что ты так расстроилась? Ты же у нас умная, смышлёная девочка! Неужели ты не можешь придумать, как справиться с этим солдафоном? — успокаивающе нашептывала мне подружка, помогая подняться с земли. — Этот вояка так хотел произвести впечатление, что не рассчитал свои силы и впечатал тебя в землю. Теперь сам не знает, как выйти из глупой ситуации!

Я повернула голову к Брайану. Он стоял, опустив голову, и безропотно выслушивал все, что, несмотря на его звания и высокую должность, выговаривали ему профессор Килби и Мэттью.

— Молодой человек, я понимаю, что Вы воспитывались в казарме и большую часть времени провели в обществе лошадей, но Вы же способны различить, кто перед Вам находится: лошадь или хрупкая девушка? — нависая над капитаном, настойчиво интересовался преподаватель.

— Ты — непроходимый болван! Она же ниже тебя на полторы головы и в два раза уже в плечах! Ты ее пополам сломать мог! Тебя что, не учили распознавать опасность в противнике? Да Айлин не страшнее котёнка! А ты ей подсечку сделал и через бедро перекинул! Воин! Гвардеец! Расправился с испуганной девчонкой! Храбрец! Победитель! — не щадя мужского самолюбия, кричал мой огненный друг.

— Студентка Мекер! — вдруг обратил на меня внимание профессор. — Вы пришли в себя? — поинтересовался он.

— Ну… э… наверное, — невнятно промычала я.

— Давайте попробуем продолжить, — неожиданно предложил преподаватель. — Если вы, Айлин, рассмотрите капитана Веймора в качестве подопытного ирбиса, охотящегося на Вас в наших горах, то, я думаю, Вам не составит большого труда с ним справиться. Дерзайте, я в Вас верю! — подбодрил меня, внимательно глядя в глаза, профессор Килби.

— Уделай его! Чтобы не повадно было на тебя нападать! — воинственно настропалила меня Мади.

А ведь, действительно, совершая каждое утро пробежку, я нисколько не опасалась нападения диких хищников, блуждавших по нашим горам. Я была уверена, что справлюсь с любым зверем. Даже неожиданная встреча с совершенно недружелюбным ящером не ввергла меня в такую панику, как нападение командира гвардейцев.

С дикими хищниками я умела находить общий язык, в крайнем случае, могла применить магию, о которой, погрузившись в свои страхи при столкновении с капитаном, я совершенно позабыла.

Профессор Килби прав, если посмотреть на капитана Веймора, как на дикого хищника, отслеживая его поведение и ориентируясь на его инстинкты, то я без труда с ним справлюсь, несмотря на его силу и военные навыки.

Мы вновь встали напротив друг друга.

— Начали! — скомандовал преподаватель, внимательно за нами наблюдая.

Злость и обида овладели мной из-за той беспомощности, которую я вновь ощутила. Упрямо сжав руки в кулаки, я начала осторожно кружить вокруг капитана, не делая резких движений. Он последовал моему примеру, улыбаясь мне, словно подбадривая его атаковать. Капитан, плавно переступая, бесшумно ставил ногу на землю, он был собран, торс чуть наклонен вперед, словно он готовился напасть. Каждое его движение было выверено, словно рядом со мной действительно кружил опасный хищник, готовящийся к прыжку на свою жертву. Но я не жертва! Я — щедро одаренная Видящим магиня! Значит, могу найти способ защитить себя. В голове крутились странные мысли. А если бы на месте капитана был готовящийся к прыжку ирбис? Что бы я тогда делала?

Мысленно пририсовав гвардейцу пушистые ушки и хвост, ощутила себе гораздо спокойнее. Потянулась магией к «зверю», успокаивая его, внушая необходимость защищать меня, оберегать. Капитан нахмурился, прислушиваясь к себе. Явно почувствовав неладное, он метнулся ко мне.

Вовремя выросший под его ногами бугорок, вынудил его споткнуться, рой пчел, неожиданно пролетевших мимо его лица, заставил отклониться в сторону, юркий вьюнок, заструившись по ногам, оплел их прочными путами.

Гвардеец так и не смог до меня добраться, запутавшись в траве, он свалился на землю. Приняв горизонтальное положение, он резко дергал ногами, пытаясь разорвать нарядный вьюн, усеянный нежно розовыми цветами. Но это ему не удалось сделать, путы оказались удивительно прочными. Брайан потянулся к ножу, спрятанному у него за голенищем сапога, когда рядом с его ухом раздался звук, подозрительно напоминавший треск детской погремушки, затем в его шею ткнулись две гладкие мордочки гремучих змей.

Глава 17

Брайан

Я замер в напряженно выгнутой позе, боясь даже вздохнуть. Чуть в стороне от нас продолжали упражняться в приемах рукопашного боя мои гвардейцы и местные студенты, абсолютно не обращая внимания на меня. Скосив взгляд в сторону, я наткнулся на одну из змей, ритмично гремящую кончиком своего хвоста и не сводившую с меня холодных глаз. При этом я помнил, что профессор Килби остался рядом с нами и сейчас должен был видеть творившееся со мной форменное безобразие, но отчего-то преподаватель не спешил вмешиваться в действия своей ученицы.

Я почти дотянулся до ножа и был просто уверен в том, что успел бы убить одну змею, но их было две. Вторая удобно расположилась у меня на шее, пробуя на вкус своим длинным раздвоенным языком мою кожу. И в том, что я не успею отразить атаку второй гремучей змеи, я был уверен на все сто процентов. От нахождения в неудобном положении, мышцы начало сводить, на лбу выступил пот, дыхание участилось, что очень нервировало змей, отчего они начали еще громче трясти своими погремушками.

Айлин не спешила мне помогать. Она тихо стояла в стороне и чего-то ждала. Боясь спровоцировать змей на бросок, я молчал, надеясь на разумность студентки, как я считал, мирной академии.

— Профессор Килби, кажется, я победила капитана Веймора, — услышал я неуверенный голос девушки.

— Отчего же, милая моя, тебе это только кажется? — преподаватель был явно доволен результатом, который показала его студентка и неспешно обходил меня по значительному радиусу, одобрительно цокая языком. — Какое необычное применение ландшафтного дизайна и цветочного оформления места боя! — весело хвалил свою ученицу профессор. — Твоя работа, Айлин, достойна высшей отметки! Какая изобретательность! Как всегда, тебя отличает творческий подход к выполнению задания! Но, я думаю, можно уже отпустить твоих музыкальных помощниц, иначе капитан наших храбрых гвардейцев поседеет в самом расцвете своих сил! — а вот сейчас преподаватель уже явно издевался надо мной.

Но я был ему искренне благодарен за эти слова, так как после них гремучие змеи с недовольным шипением уползли от меня, и я смог спокойно выдохнуть.

— Капитан Веймор, Вы можете подняться! Я благодарю Вас за содействие в проведении данного занятия. Сегодня студентка Мекер смогла продемонстрировать свои возможности, как боевой маг! — господин Килби просто светился от гордости за свою ученицу.

При помощи ножа мне удалось выпутаться из усеянного цветами вьюна. Я поднялся и понял, что все студенты и мои гвардейцы все это время, пока я не сводил глаз с ядовитых змей, окружили нас и наблюдали за развитием ситуации. А сейчас они смотрели на меня с сочувствием. На меня! Командира славных гвардейцев императора! Потому что юная перепуганная студентка — лекарка животных при помощи бугорка, цветочков, пчёлок и пары змей свалила меня с ног и заставила смиренно ждать момента, когда она позволит мне подняться.

— Что ж, мои дорогие студенты! Рад, что сегодняшнее занятие мы провели с большой пользой! Дальнейшее оттачивание боевых навыков мы продолжим на следующем занятии. А сейчас давайте будем доводить до совершенства главный навык работников мирных профессий, который непременно спасет вам жизнь при встрече с опасностью — быстрый бег, — в голосе профессора не было и капли сарказма. Он был серьезен и строг. — На старт! Внимание! Марш!

И все студенты тут же сорвались с места и умчались нарезать круги по беговой дорожке полигона. Надо признать, получалось это у них очень даже неплохо. Чувствовалось, что этот навык они отрабатывали тщательно. Что ж, разумное решение!

— Господа! — строго обратился к нам профессор Килби. — Я благодарю вас за содействие в проведении моего занятия.

— Я прошу прощение за грубость, допущенную мной, — извинился я.

— Да, капитан, это было непростительно с Вашей стороны, но Вы поплатились за свою самонадеянность. Думаю, сегодняшний урок будет Вами усвоен, — назидательно выговаривал преподаватель.

— Так точно, профессор! — вытянулся я по стойке «смирно».

— Дам вам, гвардейцы, дружеский совет, — переведя взгляд на бегущих быстрой трусцой студентов, произнес господин Килби. — Не стоит недооценивать наших ребят!

— Мы это уже поняли, профессор! — ответил я.

— И, капитан, извиняться нужно не передо мной, а перед студенткой Мекер, — поправил меня преподаватель, возвращаясь к своим студентам.

Я же, следуя примеру профессора, тоже обратил свой взор на группу бегущих по кругу студентов, в центре которой находилась очень интересовавшая меня девушка.

— Командир, что-то я в военной академии не припомню таких жутких атакующих приемов со змеями, — внимательно рассматривая бегающих студентов, прокомментировал происходящее Алекс — мой зам.

— А на вид скромная тихая девочка! — хмыкнул Дилан — гвардеец с большим боевым опытом. — Кто бы мог подумать, что в ее хорошенькой головке роятся столь изощренные приемы самообороны!

Да, мои подчиненные правы, для нищей сиротки Айлин полна сюрпризов. Но почему при столкновении со мной, она так панически испугалась? Страх и слезы юной студентки были самые, что ни на есть, настоящими! Но ничего, я обязательно найду ответ на этот вопрос!

Айлин

Друзья не оставили меня на растерзание собственным переживаниям. Незаметно для себя я оказалась в центре бегущей группы своих сокурсников.

— Айлин, признайся уже! Тебе понравилось ронять гвардейца на землю, и на глазах у всех фиксировать его при помощи пары замечательно-музыкальных змеек? — весело спросил меня вечно неунывающий, словно весеннее солнышко, Мэттью.

— Чччестно ггговоря, ссспорное утттверждение! — заикаясь, смогла вымолвить я.

— Бесспорное, подруга! — подала голос Мадина. — Ты бы видела свои горящие азартом глаза, когда так изощренно укладывала капитана полежать на земельке!

Я с сомнение посмотрела на свою подружку, но в подтверждение ее слов, все мои сокурсники, присутствовавшие на занятии, а это без малого сорок человек, дружно мне закивали.

— Неправда, это произошло случайно! Я, просто, сильно напугалась! — пыталась оправдать я несвойственное мне поведение.

— Ты в испуге такая изобретательная, просто диву даешься! — восхитилась проявлениями моей панической реакции красавица Ифа, споро перебирая стройными ножками. — Говорят, когда человеком обуревает страх, то он действует на инстинктах. Айлиночка, ты, кажется, перепутала факультет. Тебе не на ветеринарский нужно было поступать, а подавать документы в боевые маги! Подумай, может, еще не поздно перевестись?

— Да, да! Подумай! Подумай! — весело подтрунивали надо мной бегущие рядом сокурсники, заговорщически мне подмигивая.

Их явное одобрение моих действий по отношению к капитану и пожелания продолжить совершать подвиги на боевом поприще (и это при моем-то телосложении и пацифистском характере!), заставили меня посмотреть на ситуацию с другой стороны.

При помощи магии и богатой фантазии я смогла победить целого капитана гвардейцев. Господин Веймор явно превосходил меня по росту, силе, а самое главное, наличию боевого опыта. И пусть он мне немного поддавался, но я смогла и уложить его на лопатки, и немного напугать своими гремучими подружками!

А это означало только одно: в критической ситуации я смогу справиться со своим самым страшным кошмаром — Уинслоу! Смогу уложить его жирную тушу на лопатки и «убедить» оставить меня в покое!

Эти мысли словно позволили расправиться за моей спиной двум огромным невидимым крыльям, которые помогли мне не бежать, а порхать над землей. Впервые за два года я смогла почувствовать себя победительницей, с той злополучной для меня ночи ощутить уверенность в том, что я обязательно справлюсь с любой ситуацией, в которую попаду волею судеб.

Глава 18

Ужин прошел на удивление почти тихо и мирно. И это было вполне объяснимо. Ведь столичные юноши, будущие прославленные боевые маги, обязанные быть способными защитить как себя, так и других от любой напасти, прочувствовали на себе действие экспериментального приворотного зелья моей деятельной соседки.

Весь ужин они играли в «гляделки». Взгляды напыщенных индюков скрещивались на сияющей от своего первого успеха Мадине, которая, не обращая на нежные и игривые подмигивания подопытных, скрупулёзно вела дневник наблюдения за экспериментом. И лишь главный позер, не находя себе места, кружил по столовой, ища объект своих воздыханий. Самира задерживалась! Как недавно зачисленная в нашу академию, она пыталась пройти полосу препятствий — излюбленную забаву профессора Килби.

— Мадина, ну что там с процентным соотношением действия зелья на неокрепшие умы столичной знати? — ерничала Ифа, с любопытством оглядываясь кругом.

— Полная картина пока не ясна, но по имеющимся на данный момент результатам, можно надеяться на весьма положительные прогнозы, — сияла довольная подруга.

- Студентка Нэрти! — обратился к Мади неожиданно подошедший к нам профессор Нияки — выдающийся спец по зельеварению в нашей империи. — План проведения и результаты Вашего массового эксперимента после его завершения должны лежать у меня на столе! Возможно, я засчитаю данную работу в качестве курсовой.

Глаза Мадины засияли от восторга:

— Конечно, профессор. Все будет сделано! — лихо отрапортовала она.

Одобрительно кивнув, преподаватель присоединился к своим коллегам, ужинавшим в отдельном секторе столовой.

— Странные дела творятся в вашей академии! — провожая недоуменным взглядом удаляющегося профессора Нияки, протянул незаметно для всех присоединившийся к нам Брайан.

— Отчего же? — чопорно спросила Мади, насмешливо приподняв бровь.

— За ваши проделки в военной академии, да и в любом другом учебном заведении нашей Лавийской империи, виновного с позором выгнали бы. А в вашей странной Северной Академии все поставлено с ног на голову. Накормили студентов насекомыми — руководство благодарит за выявление пробелов в знаниях, напугали несчастных мелкой живностью — ректор подмечает, что появилась необходимость в проведении переэкзаменовки вновь прибывших, массово опоили бедолаг приворотным зельем — куратор виновницы попросил оную предоставить письменных отчет о проведении эксперимента! Как только такое возможно?! — искренне изумлялся капитан.

— Мне кажется, — по-дружески толкнул в плечо гвардейца Мэттью, — ты у нас надолго задержишься! И у тебя еще будет возможность понять, как и почему это работает!

Мы с девочками тоже решили ничего не разъяснять капитану, предпочитая сохранять загадочность.

— О, прекраснейшая Мадина! Могу ли я предложить Вам стакан этого чудесного напитка? — к нам, словно хищник, выслеживающий свою долгожданную жертву, справа подкрался один из подопытных подруги со стаканом компота в руках.

— О, незабвенная Мадина! Прошу осчастливить меня и отведать этот замечательный пирожок, — слева лился голос второго опоенного.

— О, несравненная Мадина…, - завелся было третий.

— А ну брысь все! — прорвался сквозь толпу поклонников нашей отважной зельеварительницы и взревел раненным зверем Габриэль. — Вы! Быстро признавайтесь, где это девчонка, что за завтраком мне стакан разбила? — гневно сверкая глазами, вопрошал главарь аристократов.

— Мади, — тихо шепнула я подруге на ухо, — а ты уверена, что на этого толстокожего новая формула твоего приворотного зелья подействовала?

— Безусловно! — жарко шептала Мад в ответ. — Смотри, какой взгляд безумный! Его выводит из равновесия отсутствие рядом с ним объекта приворота.

— Ну? — грозно гаркнул на нас Габриэль.

— Не знаем! — дружно ответили мы, пряча от него сочувствующие улыбки.

Позер, услышав ответ, злобно запыхтел.

— Как ее зовут? Где можно ее найти? — парень был раздражен до предела.

— Если девушка захочет, то сама скажет тебе свое имя! — отказалась отвечать Мадина.

— Ты ее так обидел, что, возможно, девушка сама от тебя прячется! — с удовольствием нагнетала Ифа.

— И мы не будет выдавать нашу подругу, чтобы ты вновь не наговорил ей грубостей! — подытожила я наш саботаж.

— Глупые курицы! Или вы мне сейчас расскажите, где ее найти, или я вынужден буду принять крайние меры! — не сдерживая себя, орал опоенный.

— Габриэль, не стоит говорить столь непочтительным тоном с прекрасной Мадиной! — возмутился один из парней свиты вопящего аристократа.

— Держи себя в руках! — поддержал товарища второй.

— Я не позволю обижать прекрасную Мадину! — чуть ли не с кулаками полез на брюнета третий.

Нас окружил возмущенный гул голосов мужской половины столичного бомонда. Судя по тому, как сильно исказилось в удивлении лицо Габриэля, его окружение впервые решило взбунтоваться. От гнева у него побледнели губы, щеки покрылись пятнами. Того и гляди, щуплый главарь прибывших кинется с тумаками на свое же окружение. Но позер нас неприятно удивил. Вместо того, чтобы выяснять недопонимание с окружавшими его парнями, он резко развернулся ко мне и гневно заголосил:

— Ах ты, дрянь! Я снизошел до вопроса к тебе, а ты смеешь мне отказывать в ответе и скрывать от меня ее местонахождение?

— Айлин! Побереги себя и отдай этому скандалисту то, что он требует. Ты посмотри в его разъяренные глаза! Еще немного и он кинется на тебя с побоями! — вполне правдоподобно изображала испуг Самира, стараясь прикрыть меня своим худеньким телом.

— Понимаешь, Сами! — вцепившись ей в плечо, зашептала я. — Дело в том, что этот опасный тип требует выдать твое местонахождение. А этого мы никак не можем допустить, боясь за твою безопасность. Мне почему-то кажется, что ему не стоит доверять! — встревоженно косясь на щуплого крикуна, тараторила я, оттягивая подругу в сторону.

На лице позера разыгралась гамма чувств: радость от встречи с Самирой сменилась досадой от услышанных в свой адрес слов, закончилась бурей гнева и возмущения на всех окружающих. Но стоило только нашей новой студентке вскинуть на главаря аристократов свой испуганный взгляд, как он усилием воли подавил все бурлящие в нем эмоции, оставив на поверхности лишь спокойствие с оттенком доброты, которые явно не были ему свойственны.

— Милые дамы! — натужно выдавил из себя Габриэль, обратившись к нам. — Я прошу прощения за то, что мои слова и напор так напугали вас. Моим искренним желанием было увидеть прекрасную Самиру и засвидетельствовать ей свое почтение в этот чудесный вечер!

В столовой установилась абсолютная тишина, свита позера боялась случайными звуками вновь разгневать своего патрона, мои сокурсники же опасались нарушить чистоту проводимого эксперимента. Самира и Мадина с наивно распахнутыми глазами четко фиксировали малейшие изменения в поведении подопытных.

Глава 19

— Кхе, Кхе! — прокашлялась я, побуждая девушек к дальнейшим действиям.

Время ужина заканчивалось, а обе экспериментаторши стояли истуканами, не сводя глаз с молодых людей, и молчали.

— Габриэль! — начав громко шмыгать носом, подала голос Самира. — Я прошу оставить меня и моих подруг в покое!

Лицо позера недоуменно вытянулось. Видимо, Самира — первая девушка, которая, оценив его порыв, с разбегу не кинулась в объятья нахала.

— В нашей академии не принято столь грубое обращение с девушками! Поэтому прошу прощения, но Вам не стоит тратить свое время на общение с нами! — к концу своей речи Самира начала трогательно дрожать и изящно заламывать руки.

Мы с девчонками просто залюбовались на устроенное ею представление. Подойдя к ней, мы с Мадиной обняли ее с двух сторон, нежно успокаивая.

— Самира! — воскликнул, не на шутку встревоженный Габриэль, пытаясь прорваться к опоившей его девушке.

Но на его пути выросли Мэтт и Ифа, не упуская возможности поучаствовать в занятном спектакле. Они загородили собой нашу трясущуюся красавицу.

— Молодой человек! — тоном строгой учительницы с укором обратилась к нему главная красотка нашего курса. — Ты вчера посмел поднять руку на нашу сокурсницу, уже второй день не стесняешься в выражениях, оскорбляешь девушек и парней нашей академии, сегодня на завтраке в столовой устроил отвратительную сцену и прилюдно оскорбил Самиру, чем довел ее до слез! Несчастная девушка полдня плакала из-за тебя! А сейчас ты решил растоптать ее окончательно?! Ты довел бедняжку почти до обморока! Она дрожит, как осиновый лист! Как ты можешь так поступать?! Ты — наследник знатного рода нашей империи!!! Будущий боевой маг! Защитник!

Ифа была прекрасна! Ее звонкий голос разливался по всей столовой, пытаясь достучаться до каждого представителя аристократии. Судя по присмиревшей знати, достучалась!

— Я не хотел напугать Вас, уважаемая Самира! — с придыханием произнес имя однокурсницы Габриэль. — Мое беспокойство о Вас вынудило меня перешагнуть черту вежливости. Это было недопустимо! Приношу свои искренние сожаления Вам и Вашим подругам! — чуть склонив голову, вкрадчиво пророкотал парень.

Мы продолжали молчать изо всех своих скудных актерских сил, изображая обеспокоенность. Поэтому, чтобы закончить спектакль и все же приступить к ужину, слово взял Мэтт.

— Господа! Прошу войти в положение моих сокурсниц! Согласитесь, им нужно время, чтобы прийти в себя и подумать над вашими словами, — друг, выжидающе посмотрел на Габриэля и его товарищей.

Позер прошелся по трогательно трясущейся фигурке Самиры долгим взглядом, затем кивнув ей, отошел назад и занял свое прежнее место в столовой. Его примеру последовали и остальные студенты Столичной Магической Академии, при этом не переставая бросать встревоженные взгляды на Мадину.

— Самирочка, детка, не переигрывай, — шикнула на нее Мади, ведя ее под руку к столу и усаживая на стул. — Твое предобморочное состояние — это явный перебор!

— Если еще раз качнешься, — тихо поддержала травницу Ифа. — Твой опоенный сорвется с места и начнет делать искусственное дыхание, возвращая тебя к жизни.

— А это слишком рано! — едва слышно подтрунивал Мэтт, строго поглядывая на Габриэля и нарочито осуждающе покачивая головой. — Если ты, Сами, все же будешь придерживаться озвученного ранее тобою плана, то тебе первый поцелуй необходимо реализовать, как можно позже, — со знанием дело хмыкнул наш огненный друг.

Самира оказалась девочкой сообразительной, поэтому, глубоко вздохнув и выпив предложенный ей стакан воды до дна, под внимательным взглядом главаря столичного бомонда виртуозно пришла в себя и даже приобрела вполне розовый цвет лица.

— Студентка Мадина, — к нашему столу, как всегда неожиданно подошел профессор Нияки и, заслонив собой обеспокоенных самочувствием наших красавиц столичных парней, негромко обратился к моей подруге: — Ваш эксперимент вызвал во мне чрезвычайный интерес! Поэтому, первые наблюдения и их анализ хотелось бы увидеть как можно быстрее, в идеале — сегодня вечером. Студентка Самира, это касается и Вас!

— Да, профессор! — подскочив со своих мест, тут же отрапортовали девчонки, счастливые от того, что настолько смогли удивить и заинтересовать действием приворотного зелья знаменитого в дисциплине зельеварения профессора.

Громко пискнув, они помчались в лабораторию, делать выписки из журнала наблюдений и составлять подробный отчет о проводимом эксперименте. Мади и Сами оказались «два сапога — пара»! Для них наука зельеварения стояла выше жарких взглядов столичных красавцев.

— Айлин, айда с нами позеров мышками пугать, — азартно начал зазывать меня Мэттью, заканчивая ужин.

Судя по бесшабашному блеску в глазах, эта идея очень пришлась по вкусу Ифе.

— Спасибо за столь заманчивое приглашение, дорогой, но я в библиотеку! Мне для доклада нужно материал подобрать! — отказалась я, уплетая вкуснотищу, приготовленную руками госпожи Тары.

— Сладу нет с этими отличницами! Ничего, кроме учебы не интересует! — нарочито печально вздохнул рыжий весельчак.

В библиотеке я долго изучала картотеку, пытаясь найти информацию о ящерах. Нельзя сказать, что данные по крылатым рептилиям отсутствовали. Нет! Материала об их образе жизни, повадках, строении тела, методике лечения, способах ухода и содержания было предостаточно. Но меня интересовали очень специфические сведения: принцип действия связи между самцом и самкой, возможность с ее помощью определить местонахождение каждого из них, передать координаты пребывания пары, и другие способности этих удивительных представителей животного мира, которые помогут в деле освобождения Пушинки.

Взяв несколько редких изданий, я с удовольствием погрузилась в их изучение.

— Мое милое дитя! Что могло так заинтересовать красивую девушку в библиотеке и заставить ее отказаться от участия во всеобщем веселье? — услышала я голос ректора Нови.

Подняв глаза, я увидела перед собой добродушно улыбающегося профессора. Судя по его позе и внимательному взгляду, он наблюдал за мной уже довольно продолжительное время.

— Э…у…а! — сформулировала я подробный ответ.

— Студентка Айлин, чем Вас так заинтересовали крылатые ящеры, что Вы в столь поздний час зачитываетесь материалами о них?

Я взглянула в окно читального зала, было уже темно, на небе стали появляться первые звезды. В том, что меня не выгнали из читального зала работники библиотеки не было ничего удивительного. Рвение к учебе в нашей академии никем и никогда не порицалось. Но вот встреча с нашим дорогим волшебником здесь в столь поздний час меня изумила.

— Эти ящеры — удивительные создания! Мне захотелось узнать о них немного больше! — вскочив со стула, выпалила я очевидный ответ.

— Меня радует Ваше рвение, Айлин! Хочу напомнить, что более подробным изучением этих интереснейших созданий Вы займетесь на четвертом курсе! — сообщил мне ректор. — А как давно Вы увлеклись этой темой? Откуда появился интерес к этим животным?

— Интересоваться ящерами стала недавно, буквально сегодня. Увлечение крылатыми рептилиями возникло спонтанно.

— Сегодня? — удивился господин Нови. — Странно, что изучение ящеров Вы, Айлин, начали не с общих вопросов, таких как, строение, привычки, образ жизни, а сразу со столь сложных аспектов, как их парность.

Длиннобородый волшебник был очень прозорлив.

— Мне показалось, что в этой их особенности существует магия! — пыталась выкрутиться я, жутко нервничая.

Врать любимому ректору совершенно не хотелось, но и мысль о том, что профессор Нови, узнав о существовании под боком Крылатого, на всех парах побежит к нему знакомиться, напугала меня. Я была уверена, что несносная рептилия не станет разбираться в намерениях старого волшебника и сожрет его заживо.

— Что ж! — задумчиво на меня поглядывая и хитро прищурившись, произнёс ректор Нови. — Тогда студентка Мекер, Вам предстоит написать работу по теме «Брачная связь Крылатых ящеров. Специфика их парности». Список литературы Вы получите завтра утром.

От восторга я не удержалась и запрыгала на месте, глупо хлопая в ладоши. Было большое желание кинуться профессору на шею и расцеловать его, но ректора Нови спас от моих объятий стоявший между нами стол.

— А почему завтра? — опомнившись, простонала я.

— Потому что ночью, студентка, в нашей гуманной академии принято спать, а не корпеть над неожиданно для самого преподавателя выпрошенной у него дополнительной письменной работой! — пожурил меня сказочный волшебник.

Все-таки, он самый лучший! Самый мудрый! И самый внимательный!

— Хорошо! — счастливо улыбаясь, кивнула я.

— А сейчас отправляйтесь спать, Айлин! Утро вечера мудренее! — напутствовал меня в путешествие до подушки ректор.

Собрав со стола увесистые тома и тетрадку с записями, я направилась к выходу.

— Айлин! — внезапно окликнул меня ректор Нови, когда я уже открывала дверь из читального зала. — Пообещайте мне, что если Вам или Вашим друзьям будет грозить опасность или понадобится помощь, я буду первым, к кому Вы обратитесь!

Неожиданная просьба ректора очень удивила меня. Обернувшись, я внимательно стала рассматривать старого волшебника, пытаясь понять, на что он намекает и о чем догадывается.

— Просто пообещайте, Айлин, — мягко настаивал ректор.

— Хорошо, я обещаю! — степень моего доверия к этому добрейшему и искренне любящему своих студентов преподавателю была так высока, что я не посмела ответить ему отказом или промолчать.

Услышав мой ответ, профессор Нови удовлетворенно улыбнулся и последовал в глубь хранилища академической библиотеки.

У дверей учебного корпуса, в котором находилась библиотека меня поджидал капитан Веймор, ритмично расхаживая из стороны в сторону.

Глава 20

Брайан

Студентка Айлин оказалась прилежной ученицей. В то время как ее сокурсники и мои не в меру эгоцентричные подопечные, занимались общим делом — донимали друг друга, она до ночи просидела в библиотеке. При этом, как я заметил, учащиеся местной академии успели выполнить заданное им накануне домашнее задание. Интересующий меня объект предпочел засесть в библиотеке и до самого позднего вечера читать научную литературу. И это не вызвало бы у меня никаких подозрений, если бы ни очень важный факт — девчонка изучала материалы исключительно о крылатых ящерах. И данное совпадение побуждало меня познакомиться с ней поближе.

Повод для встречи мне еще днем подсказал профессор Килби: мое неиссякаемое желание извиниться перед студенткой за неподобающее поведение на уроке подготовки. Поэтому, уже третий час я бродил под дверью учебного корпуса, ожидая любознательную девицу. Столь долгое ожидание начало изрядно раздражать.

В очередной раз, прохаживаясь вдоль стены учебного корпуса, повернувшись лицом к его входной двери, я наткнулся на удивленный взгляд Айлин.

— Капитан Веймор, не ожидала увидеть Вас здесь в столь поздний час, — перейдя на официальный стиль общения, настороженно промолвила студентка.

— Айлин, мне показалось, что в общении друг с другом мы давно опустили формальности. Честно говоря, мне больше нравится, когда Вы зовете меня просто Брайан, — стараясь выглядеть как можно естественней, с улыбкой произнес я.

Она не спешила продолжать разговор, внимательно меня рассматривая. Айлин медленно спустилась по ступенькам, подходя ко мне. Ее шаги были неспешны, а движения легки и грациозны. Девушка была хороша собой: стройная фигурка, тонкая шейка, нежные руки. Изящные движения, прямая осанка, полный достоинства поворот головы — все говорило о том, что приблизившаяся ко мне девушка не та, за кого себя выдает.

Наведенные сегодня справки были до ужаса скудны и скучны. Бедная, но не в меру одаренная сиротка, получившая воспитание в одной из сестринских обителей нашей обширной империи. Ни в каком криминале или скверных историях замечена не была. Во время учебы в Северной Магической Академии характеризовалась, как прилежная ученица — отличница, общительная студентка, имевшая много друзей. За полтора года обучения в академии не случилось ни одного конфликта с ее участием. Просто, девочка-ромашка, а не студентка Айлин Мекер.

Возможно, засланная девица создала для прикрытия идеальную легенду: сиротка-отличница, которую никто и не подумает подозревать в шпионаже против империи!

Мне, просто, очень повезло на утреннем обходе территорий Северной Академии случайно столкнуться с этой прелюбопытнейшей особой.

— Вы правы, Айлин, после случая, произошедшего на уроке профессора Килби, я не вправе настаивать на продолжении нашего неформального общения, — повинился я, добавив изрядную порцию раскаяния, получилось очень даже правдоподобно.

Я сделал выжидательную паузу, но студентка продолжала молчать, глядя на меня своими сияющими в свете звезд изумрудными глазами. Она оставалась спокойной, хотя по лицу пробежала хмурая тень. Неужели, что-то заподозрила?

— Я здесь, чтобы попросить у Вас прощения. Вчера утром на горной тропинке я заверил Вас, что рядом со мной Вы находитесь в полной безопасности и не сдержал данное Вам слово. Больше я не допущу подобной ошибки. Я уже понял, что грубый физический контакт пугает Вас, Айлин. В дальнейшем на наших в Вами тренировках я буду всячески избегать подобных ситуаций! — торжественно проговорил я, стараясь всеми силами показать студентке искренность своих намерений.

— На дальнейших тренировках? — ахнула Айлин. — Вы, капитан Веймор, уверены, что я позволю продолжить Вам меня тренировать?

— Брайан, — мягко настоял я. — Не считаю! Лишь искренне надеюсь, что Вы, Айлин, дадите мне еще один шанс доказать Вам, что я не безнадежен в обращении с девушками!

Неожиданно отличница Северной Академии рассмеялась, удивив меня своей реакцией и, заставила улыбнуться в ответ.

— Вы не безнадежны, Брайан! Просто лихо перекидываете неопытных в боевом искусстве девушек через бедро и основательно впечатываете их в землю! А в остальном, Вы очень даже ничего! — лукаво шутила студентка.

Ее смех, словно перелив колокольчика, ласкал слух, а искрящееся весельем лицо приковывало взгляд. Незаметно для себя, я залюбовался ею. Насмешливо посмотрев на меня, она неспешно направилась по вымощенной желтым кирпичом дорожке в сторону студенческого общежития.

— «Ты», Айлин! «Ты» из твоих уст звучит гораздо дружелюбнее. А указанные тобой ошибки говорят о том, что я вполне могу выправиться и стать для тебя приятным партнером по тренировкам, — вывернул я в свою пользу шутку шедшей рядом со мной студентки.

— Чтобы стать таковым, тебе нужно превратиться в грушу, наполненную песком, чтобы я, ничего не опасаясь, могла отрабатывать на тебе боевые приемы, — печально улыбнулась Айлин.

— Я согласен, — тут же заверил я. — Учитывая величину твоих кулачков, вряд ли мне что-то угрожает!

— Ты меня опять недооцениваешь! — хихикнула малышка, незаметно для себя перейдя в разговоре на «ты».

— Я все-таки боевой офицер и не могу так быстро согласится со своей несостоятельностью, — карикатурно выпятив вперед грудь, возразил я.

Айлин вновь тихонько рассмеялась, кидая на меня заинтересованные взгляды.

— Ну, вот мы и пришли, Брайан! Благодарю за то, что проводил! — улыбнулась мне девушка.

— Мне было приятно это делать, — шутливо поклонился я.

В этой же манере студентка изящно опустилась передо мной в идеальном реверансе.

— Спокойной ночи! — попрощалась со мной девушка.

— Спокойной ночи, Айлин! — провожая ее долгим взглядом, произнес я.

Для шпионки, она держалась удивительно естественно. Если бы я собственными глазами не видел, что студентка встречалась в горах с крылатым ящером Теренийских разведчиков, то никогда бы не поверил, что она — внедренный агент противника.

Айлин

«Что он от тебя хотел?» — вторгся в мои мысли, как только я вошла в комнату недовольный голос Верного.

Мадина уже давно сопела в своей кровати. Видимо, кропотливая работа над первым отчетом своего эксперимента для профессора Нияки изрядно утомила ее.

«Хотел извиниться за свое грубое поведение на полигоне», — проинформировала я своего лохматого друга.

«Да, да! Я уже знаю об этом безобразии! Тебя и на час нельзя оставить без присмотра, сразу все кругом обижать начинают!» — проворчал пес.

«А ты откуда узнал о моих злоключениях?» — снимая серую форму, поинтересовалась я.

«Сурки рассказали! И попеняли мне за тебя, обвинив в халатном исполнении моих прямых обязанностей — охранять тебя!» — обиженно проворчал друг.

А я и не знала, что так популярна среди сурков! Надо же, как они за меня переживают? Нужно будет хотя бы познакомиться!

«Может, они и правы! Запустил ты меня!» — желание повредничать взяло верх над любовью к ближнему.

— Что? — возмущенно тявкнул пес, совершенно забыв о моей спящей соседке.

От громкого лая Мадина подпрыгнула в кровати.

— Вер! Бессовестный ты пес! Что за крики! Еще раз так меня разбудишь, и я напою тебя зельем, от которого ты полысеешь! — четко озвучила возможное наказание брюнетка.

Верный тут же забился под кровать, еле слышно, но очень жалобно поскуливая. К угрозам Мадины пес всегда относился предельно серьезно. Для этого Мади понадобилась единственная демонстрация своих творческих возможностей.

— То-то! — взбивая подушку и зевая, грозно прогудела Мад. — Ты уже вернулась? — заприметив меня, встрепенулась подруга. — На столе лежит бурдюк с восстанавливающим зельем. Не забудь его прихватить завтра на утреннюю пробежку.

— Зачем? — искренне удивилась я заботе соседки.

— Ну, вдруг опять табуну лошадок силы поддержать нужно будет?! — загадочно улыбнулась Мадина и прикрыла глаза.

— Спасибо! — искренне поблагодарила я ее

— Спи уже, полуночница! — хмыкнула соседка.

Глава 21

«Сегодня я от тебя ни на шаг не отойду!» — ворчал Верный, совершая вместе со мной утреннюю пробежку.

«Посмотрим, надолго ли тебя хватит, — усмехнулась я, зная ловеласский нрав своего лохматого друга.

— Айлин! Верный! — радостно воскликнул ящер, встречая нас.

Его реакция сильно удивляла и подтверждала факт доверчивости и доброго нрава этих удивительных животных.

— Я ее почувствовал! — благоговейно прошептал он.

— Кого? — не понял Верный, занятый мыслями о вредных сусликах.

— Пушинку! — Крылатый просто светился от счастья, хоть и подозрительно пошатывался.

— Как тебе это удалось? — деловито спросила я, приступив к исполнению своих прямых обязанностей, то есть к тщательному осмотру пациента.

— После того, как вчера утром выпил восстановительного зелья, что ты, Айлин, мне дала, я почувствовал неимоверный прилив сил, — взволнованно прошептал ящер, стараясь не мешать мне работать. — И подумал, что если Пушинка жива, но очень слаба, то наша парная связь действует, просто моя ящерка не может расслышать меня. Поэтому я решил по связывающей нас энергетической ниточке поделиться с ней своей силой, которой у меня вчера утром было в избытке. И мне это удалось! — обрадовал нас еле стоявший на лапах громила.

Ну что ж, это объясняло его истощенное состояние.

— Как это у тебя получилось? — изумилась я, стараясь побольше узнать об этом удивительном и неведомом для меня процессе.

— Не сразу, — вздохнула рептилия. — Но я не опускал крыльев, расслабился и по капельке отправлял крупицы силы своей паре.

— И как долго ты этим занимался? — состояние пациента говорило о том, что ответ мне не понравится.

— Я это делал весь вчерашний день до поздней ночи! — Крылатый был горд своим поступком.

Пес, все это время, спокойно сидевший на камне, услышав последние слова ящера, подскочил и возмущенно залаял.

— О более глупом поступке мне еще не приходилось слышать! — негодовал Верный. — Ты же мог погибнуть от истощения!

— Я готов отдать жизнь за свою Пушинку! — взревел от обиды Крылатый, так как мы не оценили его жертвенности.

— Это похвально, — снимая с плеча бурдюк, недовольно проворчала я, данная ситуация меня тоже очень раздражала. — Но если ты, Крылатый, героически погибнешь, то кто будет спасать из плена твою дражайшую половину?

Мой вопрос явно отрезвил ящера, готового пуститься во все тяжкие, хоть и благородные, порывы, и он тут же сник, казалось, даже уменьшился в размерах.

— Держи, герой ты наш непредусмотрительный! — кинула я ему бурдюк с зельем, приготовленным Мадиной. — Восстанавливайся! Нам еще понадобятся твои силы!

Увидев лекарство, Крылатый просиял и тут же принялся опустошать емкость. В течение десяти минут громила вновь преобразился в здорового ящера. Я уселась на высокий камень и, подождав, пока рептилия придет в себя, принялась за опрос:

— Пушинка рассказала, где именно их держат? Почему она так внезапно заболела?

— Ее вместе с остальными самочками седмицу назад при помощи порталов переместили в новую пещеру. Пещера находится высоко в горах, там очень холодно, и Пушинка простудилась. Их переселение в новое укрытие происходило в большой спешке, и оказалось, что среди погонщиков не было ни одного ветеринара, и никто не подумал прихватить с собой даже какие-нибудь целебные травы! Заболевшим ящеркам даже некому и нечем помочь! — встревоженно рассказывал Крылатый.

— И много самочек заболело? — пыталась я представить ситуацию.

— Много! — кивнула рептилия.

— Мда, ситуация, оказывается, хуже — некуда! — расстроенно покачала я головой. — А Пушинка может подробно описать место, где ее держат?

— К сожалению, нет! Погонщики открыли портал прямо около входа в новую пещеру. Ей удалось разглядеть лишь снежные вершины гор. А затем их погнали по многочисленным тоннелям в глубь скалы, где они находятся в холоде и, практически, полной темноте! — рычал сквозь сжатые зубы ящер.

— Крылатый, а Пушинка с подружками может отбиться от погонщиков и улететь из пещеры? Ведь, главное, чтобы она улетела подальше от этих злополучных гор. Мне кажется, из-за того, что ящерка находится глубоко в скале, и мешает вам чувствовать связь друг с другом, а не только ее плохое самочувствие! — выдвинула я рацпредложение.

Крылатый молча опустил морду, казалось, что у него и цвет чешуек изменился — стал темнее.

— Ну, что еще? Давай, выкладывай очередную «хорошую» новость! — Верный сегодня показывал себя, как очень «тактичный» и «терпеливый» собеседник.

Громила глубоко вздохнул и признался:

— Пушинка не может летать! Погонщики в юности отрубили ей крылья!

Бесчеловечный поступок людей вверг меня в шок. Я никак не могла себе представить, что у кого-то поднялась рука изуродовать прекрасное создание Видящего!

— Так это ты о себе тогда нам рассказывал, когда упоминал о методах дрессуры особо упрямых и несговорчивых ящеров? — не щадя чувств рептилии, уточнил Вер.

— В молодости каждому свойственны спесь и гордыня, а еще призрачное ощущение собственной непобедимости. Но за мои ошибки пришлось расплачивается не мне, а моей Пушинке. Долгие годы я корю себя за свою несдержанность и порывистость, но ничего не могу исправить! — зло переминаясь с лапы на лапу, признался громила, из его глаз покатились слезы.

— Значит, у нас остался один вариант: выкрасть самочку и переправить в безопасное место при помощи портала, — пыталась я подбодрить громилу.

— А остальные ящерки? — тут же приободрился Крылатый.

— Дашь ему палец, а он всю руку отгрызет! — резюмировал поведение нахала Верный.

— Ты мою пасть видишь? — приблизив зубастую морду к псу, спросил ящер. — Такую кроху, как Айлин, я могу проглотить, не жуя! Зачем мне размениваться на конечности?

От откровенного ответа Верный остолбенел, чем не преминула воспользоваться хитрая рептилия. Она тихонько направила струю своего дыхания на пса, и того сдуло с камня в траву.

— Если мы их не спасем, в холоде ящерки долго не протянут, — просительно заглядывая мне в глаза, пояснил Крылатый. — А ты, Айлин, умеешь открывать порталы? — в вопросе ящера было столько надежды.

— Я? Нет! — честно призналась ему. — Но к нам в академию прибыло десять столичных преподавателей боевой магии, и по распоряжению нашего чудесного ректора, они будут обучать нас некоторым полезным дисциплинам. А мы воспользуемся полученными знаниями!

Отряхнувшись и недовольно посверкивая на громилу глазами, Верный продолжил допытываться:

— А ты можешь понять по вашей парной связи, где находится твоя самочка?

— Айлин права! Пушинку не просто так держат глубоко в скале. Я не могу ощутить ее местонахождение, как не стараюсь, — опять погрустнел ящер.

— Не вешай нос! — поднялась я с камня. — Возможно нам просто не хватает знаний для этого. Но, к счастью, я знаю где их можно получить, — намекнула на кладезь полезной информации — нашу Северную Академию.

Тепло попрощавшись с Крылатым, мы с Верным рысцой побежали на занятия.

Глава 22

Брайан.

— Командир, — обратился ко мне Дилан, наблюдая за молчаливой встречей студентки с собакой и крылатого ящера. — Может, с девчонкой стоит поговорить, так сказать, более подробно? Мне кажется, что мы смогли бы развязать ей язык!

По живой мимике, активным жестам было видно, что троица ведет оживленную беседу, хотя не было произнесено ни слова. Можно было бы присоединиться к разговору, потянувшись к ним силой, но я опасался спугнуть и потерять возможность наблюдать за очень интересующими меня собеседниками.

— Не стоит спешить! Она — единственная ниточка, которая может привести нас к пониманию того, что здесь происходит! Если ниточка оборвется, что мы будем делать? Если наша деятельность станет достоянием общественности, то остальные лазутчики, что здесь находятся, залягут на дно, и потребуется слишком много времени, чтобы их вычислить. Поэтому, наблюдаем и ни в коем случае не выдаем своего присутствия, — тихо приказал я.

Дилан понятливо кивнул. Еще вчера утром, после того, как я проследил за интересовавшей меня студенткой от живописной поляны до академии, тут же отдал распоряжение устроить три скрытых секрета для наблюдения за ящером и организовал негласный присмотр за девчонкой.

Первый день слежки за обоими объектами не принес никакого результата. Ящер сделал несколько разминочных кругов над облюбованной им полянкой, покормился рыбкой и, улегшись на травку, заснул. Так и пролежал на солнце весь день.

Поведение Айлин тоже не выходило за рамки обычного: учеба, друзья, студенческие проказы. И лишь вечерний поход девчонки в библиотеку, точнее, штудированная ею литература, убедили меня в том, что не стоит спешить и идти напролом.

А еще тревожная мысль то и дело приходила на ум, заставляя все время анализировать. Даже не мысль, а натренированная в военной академии наблюдательность. Малышка как-то удивительно быстро находила общий язык с живностью, причем с самой разной, от мух и дождевых червей, которыми она со своими друзьями накормила столичных зазнаек, до огромного крылатого ящера. Нам еще во время учебы долгие годы вбивали, что погонщиков этих рептилий готовят несколько лет, и что это неимоверно тяжелый труд: приучить к себе и выдрессировать зверюгу. А Айлин с легкостью осматривала животное, заставляла его расправлять крылья, пить жидкость из бурдюка. И это у нее не вызывало никаких сложностей!

И если до нашего «спарринга» на уроке профессора Килби я еще мог оправдать столь легкое управление животными и насекомыми слаженной работой ее друзей или заранее приготовленными скрытыми от посторонних глаз артефактами, то наш бой, вернее, неожиданная победа девчонки все расставили на свои места.

На уроке она действовала самостоятельно, без каких-либо вспомогательных средств и, учитывая степень ее испуга (а в том, что Айлин была на грани истерики, я не сомневался), защищалась она спонтанно, по наитию.

Если детально рассмотреть картину наших взаимодействий, то получалось следующее. Я споткнулся о бугорок, выросший у меня под ногой, так как крот именно с этот момент и в этом месте решил вырыть себе нору. Затем, рой не менее деятельных пчел принял решение пролететь возле моего лица, причем, так близко, что я был вынужден отклониться в сторону, в результате чего потерял равновесие и распластался на земле. Именно в партере меня и ожидали две ядовитые шипящие солистки, увлечённо аккомпанировавшие себе хвостами-погремушками.

И вот здесь объект моего пристального наблюдения, видимо, перенервничав, допустил фатальную ошибку! Умению управлять змеями, а тем более такими ядовитыми, как гремучие змеи, обучают исключительно диверсантов в военной академии. Остальные учебные учреждения максимум, что преподают — это умение отпугивать ядовитых тварей на достаточно большое расстояние, чтобы обезопасить путь.

Подобными талантами могли обладать наследники самых знатных фамилий империи, и то это являлось редкостью. Эту версию я тут же отмел, документы Айлин были настоящими, а это означало только одно — ее завербовали еще в раннем детстве, и малышка в юном возрасте освоила навыки диверсанта Тенерийской империи. И это было плохо! Очень плохо для нее! Но именно в эту версию отлично укладывались все имеющиеся у нас факты. Единственное, что выбивалось из стройного ряда фактов — это неподдельный испуг Айлин при нашем с ней физическом контакте. Странная реакция для девушки, окончившей курс диверсантов-разведчиков.

Айлин

— Прекрасная Мадина, разрешите проводить Вас в столовую! — послышалось со всех сторон, стоило только нам с соседкой выйти из общежития.

Мади уже привычно придирчиво осмотрела кандидатов в сопровождающие и остановила свой выбор на высоком широкоплечем виконте Льюисе, чей пылкий взгляд, казалось, прожигал насквозь мою подругу.

— Будьте так любезны, виконт! — кокетливо хлопая ресницами, изображая восторг, выдохнула Мад.

Несмотря на высокий титул, молодой человек держал себя очень сдержанно. Слегка поклонившись, он с благоговением предложил Мадине согнутую в локте руку, и, как только она положила на нее свои тонкие пальчики, накрыл их ладонью, демонстрируя серьезные намерения по отношению к Мади.

Вокруг нас раздалось раздраженное ворчание, но меня очень удивило то, что никто не стал громко озвучивать свое недовольство, проявляя уважение к сопернику и выбору экспериментаторши. Ко мне же никто из окружавших кавалеров в сопровождающие не набивался, явно давая понять, кто именно из нас двоих вызывает у них интерес.

Как только мы направились в столовую, вся толпа аристократов последовала за нами, кидая на виконта недовольные взгляды, но стоило только Мадине на них посмотреть, как лица молодых людей расплывались в улыбках.

Наше коллективное шествие еще издалека заприметила Корнелия со своими подружками, кажется, их звали Роза, Белинда и Хезер. Как только их взгляды остановились на руке Мадины, уютно лежавшей на локте Люиса, прекрасные лица девушек исказились в злых гримасах. А поняв, что толпа столичных студентов мужского пола следует исключительно за Мади, ловя каждый ее жест или слово, знатные красотки — любительницы похрустеть хвостиками червячков и лапками жучков, решительно направились в нашу сторону.

— Мади, — тихо одернула я подругу, увлеченно щебечущую с виконтом. — Сейчас нас убивать будут!

Мадина кинула быстрый взгляд в указанном мною направлении и слегка нахмурилась:

— С чего бы это? Виконт, признавайтесь, Вы помолвлены?

— Нет! — честно заверил нас Льюис.

Оглянувшись вокруг, Мадина получила подтверждение наличия свободного статуса от всех окружавших нас, опоенных ею, молодых людей.

— С того, что ты, душенька, забралась на чужую территорию. Судя по возмущенному пыхтению Корнелии, твои мальчики уже давным-давно пересчитаны и поделены. А ты порушила все достигнутые между девочками договоренности, варварски украв всех кандидатов в кавалеры! — многозначительно подняв брови, терпеливо объясняла ей. — Я тебе гарантирую: сейчас нас будут убивать!

— За что? — отказывалась понимать подружка. — Я бы могла согласиться с такой воинственностью, если бы мы им платья порвали, помаду испортили или духи разбили! Но молодые люди — это же не их собственность! Они свободны! И могут ухаживать за кем угодно!

— А вот у Корнелии с подружками, кажется, совершенно другое мнение! — заметила я.

Глава 23

Столичные красотки, приближаясь к нам, уже развили приличную скорость. Их план был прост, но эффективен. Они хотели сбить нас с ног, а затем запинать изящными ножками и расцарапать лица наманикюренными коготками.

Испуганно пискнув, мы с Мадиной дружно прыгнули за широкую спину виконта Льюиса.

— Молодец, Мади, — похвалила я соседку. — Как удивительно вовремя ты умеешь выбирать надежную спину подходящей ширины!

— Угу! — согласилась со мной подружка, аккуратно выглядывая из-за плеча своего кавалера.

Приворотное зелье показало себя во всей красе. Опоенные молодые люди, заприметив со стороны Корнелии и ее подружек угрозу объекту своего воздыхания, умело обступили агрессивно настроенных сокурсниц со всех сторон, затем сноровисто оттеснили от нас красоток, давая возможность без проблем попасть в столовую.

— Какой замечательный эффект защитника смогла ты добиться в своей работе! — шепотом, чтобы никто из кавалеров не услышал, восхитилась я.

Услышав похвалу, Мади засияла, словно солнышко.

— Получилось! Получилось! — чуть пританцовывая, радостно щебетала она, с восторгом посматривая на своих подопытных «кроликов».

Мы стояли в очереди на раздачу, когда в столовую ввалилась разъяренная толпа столичных студенток с явным стремлением растоптать новых конкуренток, то есть Мадину и меня. Надо же, как быстро Корнелия смогла собрать подкрепление для новой атаки. И тут я поняла всю неприглядность своего положения. Моя не в меру деятельная соседка автоматически попадала под защиту опоенных ею столичных студентов. Пока они находятся под действием ее приворотного зелья, то будут беречь Мади от любой напасти, даже от такой страшной и бескомпромиссной, как Корнелия с подружками. А вот я осталась одна на растерзание этих напомаженных фурий. И не имея иных вариантов реализации своих обид, они вдохновенно разорвут мою тушку на сувениры!

Повертев головой, я приметила командира наших бравых гвардейцев, встревоженно следившего за разворачивавшимися событиями, и приветливо помахала ему рукой, одаривая улыбкой. Его плечи мне показались достаточно широкими, чтобы иметь возможность за ними спрятаться, а наличие военной выучки и боевого опыта давали ему возможность выстоять в бою с девицами, хотя бы какое-то время! Мне показалось, что этих минут мне должно вполне хватить для эвакуации из столовой.

Брайан, явно не догадываясь о той роли, которую я для него определила, подошел ко мне с натянутой улыбкой.

— Господин капитан, — игриво обратилась я к выбранному мною защитнику, нервно косясь на надвигавшуюся, словно лавина, толпу студенток. — Признавайтесь, Вы до сего момента оказывали знаки внимания приближающимся к нам девушкам? Обращались к ним с какой-нибудь просьбой, вопросом? Наступали ли им на ноги? За что-нибудь благодарили? Другими словами, вольно или невольно давали понять, что оказываете знаки внимания?

От моего столь подробного вопроса гвардеец остолбенел, а его лицо удивленно вытянулось.

— Я имею счастье видеть этих леди лишь третий день, поэтому еще не успел так близко с кем-нибудь из них познакомиться, чтобы иметь удовольствие наступать им на ноги, — мягко ответил Брайан в приветственном поклоне, словно продолжая наш вчерашний разговор.

Я не удержалась и, рассмеявшись, тоже поприветствовала капитана книксеном.

— В таком случае, учитывая, что вчера я имела блаженство быть Вами уроненной и припечатанной к земле, это дает мне право принимать от Вас невинные знаки внимания! — продолжала кокетничать я, вцепившись в руку гвардейца.

Брайан недоуменно посмотрел на наши руки, потом перевел взгляд на меня.

— Я не настаиваю на столь близкой форме нашего общения. Меня вполне устроила бы дружба с Вами, милая Айлин, — кусая, готовые расплыться в улыбке губы, возразил мне храбрый командир гвардейцев.

— А меня не устраивает дружба, — нервно заявила я. — В данный момент я настаиваю на срочном изменении формы нашего общения! — довольно откровенно прижавшись к плечу капитана, настойчиво тараторила я.

— Отчего же? — чуть слышно спросил Брайан, впрочем, не сделав попытки отстраниться.

— Вы не входите в сферу матримониальных интересов Корнелии и ее подруг! Поэтому, флирт с тобой мне ничем не угрожает, а наоборот обезопасит меня от атаки со стороны несущихся на нас студенток! — пояснила я свои действия, отчаянно хлопая ресницами, и незаметно перейдя на «ты».

— То есть, ты считаешь, что флирт со мной выведет тебя из-под удара Корнелии и ее грозного войска? — насмешливо поинтересовался он, еле заметно задвигая меня за свою спину.

— Безусловно! — тихо подтвердила я.

— А твоя подруга Мадина? Ей тоже требуется моя защита? — заботливо спросил Брайан.

— Нет! — еле слышно ответила Мад, тем самым успокаивая всеобщее мужское возмущение, вызванное вопросом капитана, поставившим под сомнение способность защитить любимую девушку. — Меня как раз все устраивает!

На это капитан лишь весело хмыкнул. Подлетевшие разъяренные фурии с удивлением рассматривали нас с капитаном. Мы с Корнелией обменялись понимающими взглядами. На рядом стоявшего со мной объекта в виде симпатичного статного блондина с васильковыми глазами до сего момента никем из присутствующих девушек не были заявлены права. Следовательно, по изощренной женской логике, я могла забрать его себе! Что у всех на глазах и сделала!

Главная заводила девичей банды лишь кинула недовольный взгляд на своих приспешниц, пеняя своим подругам за упущенную возможность расширить свои угодья, на которых эти столичные лани привыкли пастись. Те тут же принялись рассматривать штат присутствовавших в столовой гвардейцев, хищно прищуривая глаза, словно прицеливаясь, и планируя, как исправить ситуацию.

Вояки, заметив, что оказались в эпицентре внимания столичных хищниц, умело ретировались за спины моих сокурсниц, спешно с ними знакомясь и активно демонстрируя заинтересованность в отношениях с ними.

Главная воительница тем временем сместила все свое внимание на Мадину и окружавших ее поклонников.

— Льюис! — взвизгнула Корнелия, от переполнявшей ее злости голос девицы дал петуха, отчего мы все болезненно поморщились. — По какой причине к твоей руке прицепилась это недоразумение?

— Корнелия, выбирай выражения! — настоятельно предупредил ее сердитый виконт. — Как дочери графа, тебе непозволительно так недостойно себя вести!

— Как виконту Лавийской империи, Льюис, — атаковала красотка, — тебе не стоит оказывать внимание безродным простолюдинкам!

Этим знатная леди явно хотела уколоть Мади, но та лишь снисходительно улыбнулась.

— Найджил, Роберт, Энтони! Что вы нашли в этой пигалице? — взвились за спинами своей предводительницы расстроенные Роза, Хезер и Белинда.

— Леди! — с достоинством обратился к своим сокурсницам, сжимавшим от злости кулачки, вышедший вперед и закрывший собой Мади Найджел. — Вы не смеете оскорблять леди Мадину!

— Ведите себя соответственно вашим статусам: скромно и сдержанно, — отчитал красоток вставший рядом с другом Роберт.

— Не следует оскорблять студентов Северной Академии, приютившей нас в тяжелый час! — поддержал товарищей Энтони. — И я не припомню, чтобы Льюис или кто-то из нас оказывал вам какие-либо иные знаки внимания, кроме дружеских, или давал ложные надежды!

От последней фразы столичные девицы впали в ступор. Их тут же оттеснили в стороны, а обожаемую Мадину проводили к свободному столу. Женская половина столичного бомонда с недоумением взирала на происходящее. Мы с Брайаном решили не тянуть время и тоже насладиться завтраком.

Глава 24

Мы сидели за большим столом и завтракали привычной дружной компанией, когда в столовой появились новые персонажи массового эксперимента — Габриэль и Самира. Молодой человек крепко держал за руку нашу сокурсницу. Жест собственника нельзя было ни с чем спутать. При этом брюнет не сводил с девушки своего страстного взгляда, который насторожил нашу компанию. Мы дружно переглянулись, молча спросив главного эксперта по приворотам о происходящем, но Мадина лишь пожала плечами.

Габриэль было потянул Самиру присесть за свободный стол, но тут девушка закапризничала и, умело выдернув из захвата руку, бодрым шагом подошла к нам с явным намерением сесть рядом с Мэттью. За спиной Сами раздался грозный ревнивый рык.

— Подруга! — косясь на позера, обратился к провокаторше рыжий. — Будь милосердной и присядь рядом с Ифой! Твой Отелло ее шею не свернет от ревности, в отличие от моей!

— А я почему-то в этом не уверена! — пискнула напуганная хмурым видом Габриэля главная красавица нашего курса, когда Самира плюхнулась рядом с ней на стул.

— Сами, он всегда такой нервный? — встревоженно спросила Мад, пока аристократ, убедившись, что с обеих сторон от его избранницы находятся исключительно особы женского пола, направился к раздаточной.

— Да, он такой ревнивый! Не дает мне прохода! Мне так нравится! — сияя от счастья, шептала Самира.

Буквально через мгновенье к ней подошел грозный Габриэль с подносом в руках, на котором располагался завтрак для его зазнобы. Аристократ прошелся пристальным взглядом по каждому из нас, задержавшись на персонах мужского пола. При этом у парня был настолько пугающий вид, что, не задумываясь, а полагаясь исключительно на инстинкт выживания, Мэтт схватил за руку сидевшую рядом Ифу, Льюис — Мадину, а Брайан для пущей надежности приобнял меня за плечи.

— Господин капитан императорских гвардейцев, Вам не кажется, что Вы перебарщиваете с демонстрацией своих предпочтений среди девушек? — насмешливо приподняв правую бровь, еле слышно задала я вопрос.

Но ответить мне не успели. К нашему столу подлетела рассерженная Корнелия, ища поддержки старого соратника по пренебрежительному высмеиванию простолюдинов, то есть, нас.

— Габриэль, неужели и ты связался с бледной молью из прислуги? Я в страшном сне не могла увидеть, что ты опустишься до….! — на новом эпитете, характеризующем недостатки Самиры, Корнелия неожиданно захрипела, хватаясь за собственное горло.

Щупленький с виду Габриэль оказался полон сюрпризов. Легко, словно худую длинноухую крольчиху по весне, парен схватил вопящую девицу за горло и, сдавив его, поднял столичную красотку над полом. Та, судорожно трепыхаясь в воздухе, пыталась вырваться из захвата.

— Перебарщиваю? — в тон мне, так же насмешливо тихо поинтересовался Брайан, теснее прижимаясь ко мне. — Я бы даже сказал, что для подтверждения этому грозному ревнивцу серьёзностей моего интереса исключительно к Вам, о неповторимая Айлин, сейчас был бы вполне уместен наш поцелуй!

— Господин Веймор, мужайтесь! — настойчиво шептала я, пытаясь отклеиться от бока гвардейца. — И тогда, дай Видящий, мы обойдемся без прилюдных лобзаний!

Вокруг нас стояла гробовая тишина. Никто не решался подойти к Габриэлю, боясь спровоцировать его на фатальные действия. Бедная Корнелия уже приобрела зеленый цвет лица и явно прощалась с жизнью.

— Самира! — гневно шикнула на коллегу по эксперименту Мадина. — Он же ее убьёт! А уговорить этого убогого разжать руку можешь только ты!

— Но как? — Сами явно пребывала в шоке.

Реакция Габриэля на слова напыщенной аристократки напугали нашу сокурсницу.

— Признавайся! Это ты виновата в том, что он находится в состоянии ревнивого безумца? Неужели додумалась при Габриэле флиртовать с другими парнями? — выдвинула я причину бешенства щуплого брюнета.

На это Самира лишь покивала головой, соглашаясь с моими предположениями.

— Вот теперь и исправляй все! Заодно и Корнелию вытащи из захвата твоего ревнивца! — пихая в попу, наставляла проказницу Ифа.

Самира поднырнув под руку Габриэля, прижалась к его груди и заглянула ему в лицо влюбленными глазами.

— Габриэлюшка! Почему ты трогаешь другую девушку? Мне так больно, когда твои руки касаются соперницы! — голубые, почти прозрачные, глаза Сами наполнились слезами.

— Любимая, у тебя нет соперниц! — выдохнул позер.

— Ааа! — прохрипела внезапно упавшая на пол Корнелия, разумно решив не возмущаться по поводу жесткого приземления, дабы не привлекать к себе совершенно излишнего внимания своего обезумевшего сокурсника.

Правильно оценив расстановку сил, она на четвереньках довольно споро доползла до своих подруг и скрылась за их длинными юбками.

— Самира! — брюнет заключил возлюбленную в жаркие объятия, потянувшись за поцелуем, но юная хитрюга, предвидя маневр парня, уткнулась лицом в его щуплую грудь, громко шмыгая носом.

И позеру ничего не оставалось, как лишь утешая избранницу, баюкать ее в своих объятиях. Столовая облегченно выдохнула. Оказалось, что все, даже присутствовавшие здесь преподаватели во главе с заместителем ректора Домини, напряженно следили за действиями ревнивца, окружая его для дальнейшей нейтрализации. Сейчас же все постепенно стали расходиться по своим местам, лишь профессор зельеварения Нияки жестами осторожно, чтобы не привлечь внимания Габриеля, сигнализировал Самире и Мадине о необходимости предоставить новый отчет по приворотному зелью. Те, понятливо кивнув, немного приуныли.

После завтрака нас снова пригласили в торжественный зал, где ректор Нови громко огласил:

— Уважаемые студенты Столичной Императорской Магической Академии! Сегодня я объявлю результаты вашей переэкзаменовки, — ректор сделал паузу, набрав побольше воздуха в грудь. — Согласно вашим устным ответам и письменным работам, из пятидесяти прибывшим к нам студентов испытания прошли лишь десять человек, и это студенты Льюис, Найджел, Роберт, Габриэль и Энтони, студентки Белинда, Жаклин, Корнелия, Роза и Хезер.

Лица перечисленных высокосветских особ засияли чувством превосходства. Они горделиво стали оглядывать своих сокурсников, надменно усмехаясь.

— Надо же, а Корнелия не наврала! Она, действительно, одна из лучших студенток своего курса! — удивленно протянула Ифа. — Честно говоря, я поражена!

Мы тоже недоуменно переглянулись. Так же не ожидали столь высокого результата от этих напыщенных аристократов.

— Эти десять студентов с сегодняшнего дня зачислены на второй курс нашей академии, им будет читаться общий курс магии, а также специальные предметы по боевой и оборонной магии! Все остальные студенты определены на первый курс и начнут свое обучение заново!

Впечатление от речи старого волшебника было подобно эффекту разорвавшегося магического снаряда. Всеобщий «Ах» был подкреплен возмущенными криками, воплями и даже топотом.

— Что значит — зачислен на второй курс? — громче всех горланил Габриэль, удивляя нас тем, что при своем тщедушном тельце, имел столь зычное горло. — В Императорской Столичной Магической Академии я числился студентом пятого выпускного курса. И это означало, что мне оставалось отмучиться всего год! ГОД! А сейчас Вы меня обрекаете вновь на четыре года страданий!

Габриэль был в ярости! Видимо, устроенные для него Самирой испытания ревностью надорвали его выдержку! Парень практически взлетел на сцену, где находились ректор со своим замом, профессором Домини. Казалось, что новый второкурсник сейчас нападет на преподавателей с кулаками.

— Что ж, молодой человек! — хитро улыбнулся ректор Нови. — Я дам Вам еще один шанс. Если Вы пройдете сейчас испытание, то, так и быть, я зачислю Вас в списки нашего выпускного курса. Но если Вы его провалите, то согласитесь с правильностью моего решения.

— Хорошо! — принял вызов аристократ, немного успокоившись.

Наш чудесный, но не в меру изобретательный, главный волшебник Северной Академии вынул из карманов свои кулаки и жестом фокусника, повернув ладони вверх, открыл их. В центре каждой ладони лежало по сочной ягодке, в правой — красная малина, в левой — черная ежевика.

— Габриэль! Вам следует всего лишь сделать выбор! — торжественно объявил профессор Нови.

Глава 25

Большинство столичных студентов, прикрыв рты ладонями, в отвращении морщили носы, многие явно сдерживали рвотные позывы. Первый завтрак в нашей столовой напрочь отбил у позеров любовь к десертам, и к ягодам, в частности.

Лицо Габриэля тоже слегка позеленело, но парень был решительно настроен пройти испытание. Переводя взгляд с одной ягоды на другую, он не спешил сделать выбор. Мы же затаили дыхание, ожидая его решения. Лишь Самира, искренне переживая за парня, жестами пыталась подсказать ему правильный ответ.

— Сами! — строго одернула сокурсницу Ифа. — Неужели этот индюк тебе так быстро надоел? Ты не хочешь, чтобы он учился с тобой на одном курсе?

От услышанных вопросов, глаза Самиры широко открылись. Видимо, только сейчас девушка осознала собственные выгоды от проигрыша парня.

— Вместе будете сидеть на лекциях за одной партой, вдвоем тренироваться в спаррингах на занятиях физической подготовки, да и течение эксперимента будет легче фиксировать и контролировать, — тихо щебетала Мадина, отчего Сами пребывали в полном восторге.

Лично для нас не было секретом, что на обеих ладошках ректора под иллюзией спелых ягод притаились личинка жука и зеленый кузнечик. Но наш ревнивец не мог ничего распознать под простенькой иллюзией ректора. Он, оглядываясь, задавал молчаливые вопросы своим сокурсникам, но отпрыски знатных фамилий нашей славной империи лишь растерянно пожимали плечами.

Габриэль в толпе студентов Северной Академии нашел глазами неожиданно обретённую возлюбленную и задал ей все тот же вопрос, но Самира в свете услышанных подсказок моих подруг, послала своему подопытному избраннику лишь воздушный поцелуй в знак искренней поддержки и с явным упованием на проигрыш тестируемого брюнета.

— Молодой человек, вы будете делать свой выбор или сразу согласитесь с моим мудрым решением? — явно наслаждаясь воспитательным процессом, поинтересовался ректор у позера.

— Дайте мне минутку, — уже менее враждебно и пафосно попросил Габриэль.

Поняв, что помощи ему ждать неоткуда и проходить испытание придется самому, он выпрямился, широко расставил ноги, гипнотизируя протянутые ему плоды. От напряжения у Габриэля нервно трепетали ноздри, казалось, он старался принюхаться к ягодам.

Мы, затаив дыхание, следили за парнем, ожидая кого он выберет, личинку или кузнечика. Шумно выдохнув, ежедневно качающий права двоечник выпускного курса Столичной Императорской Магической Академии решился и взял с ладони ректора ежевичку.

— А теперь ешьте, Габриэль! — спокойно приказал профессор Нови, пока сочная малинка на его правой ладони сначала превратилась в жирную личинку, а через пару мгновений преобразилась в жука с зелеными крылышками, расправив которые, тот улетел, громко жужжа ими.

Обрадованный тем, что малина оказалась личинкой, Габриэль с облегчением улыбнулся лежавшей в его пальцах ежевике и поднес ее к губам. Несчастный испуганный кузнечик еле успел выпрыгнуть изо рта, решившего его слопать позера. Габриэль так и остался стоять с открытым ртом, наблюдая, как насекомое огромными прыжкам спешно покидало торжественный зал нашей академии.

— Как видите, Габриэль, начать обучение в нашей академии во второго курса Вам жизненно необходимо. С имеющимися у Вас знаниями Вы опасны даже для самого себя, — искренне сокрушался профессор Нови, жутко довольный результатами своего педагогического метода.

Первое же наше занятие оказалось совместным со столичными студентами. По случайному совпадению вел его ректор Нови, зоология была его любимейшим предметом. На сегодняшней лекции студенты расселись причудливым образом. Мы с сокурсниками, как обычно, заняли несколько первых рядов. За нами посередине аудитории расположились за одной партой Габриль с Самирой. Ряд парт, находившихся чуть выше облюбовала четверка высокородных молодых людей, зорко следивших за каждым движением Мадины. Мади, дабы не провоцировать кавалеров на ревность и агрессивные поступки в отношении нашего замечательного друга Мэттью, заняла место рядом со мной, используя мое тщедушное тельце в качестве буфера между ней и нашим огненным товарищем.

Оказалось, что это действительно значительно снизило градус напряжения, царившего в первые минуты в аудитории. А вот за спинами опоенных столичных студентов, на самой галерке расположились совершенно одинокие столичные красотки, оставшиеся вне зоны флирта, кокетства и ухаживаний, так как из всего многообразия имеющихся в нашей академии индивидов мужского пола, в их распоряжении остались лишь студенты Северной Академии, то есть простолюдины или рядовые гвардейцы, чей статус так же не устраивал расфуфыренных индюшек. Поэтому на галерке они сидели с крайне обиженными лицами

— Доброе утро, мои дорогие! — как всегда с улыбкой поздоровался с нами ректор Нови, входя в аудиторию. — Очень рад пополнению в ваших рядах.

Мы приветствовали преподавателя стоя, как делали это на каждом уроке. Но на это раз произошла заминка, так как новые студенты оказались не знакомы с данной традицией и поднялись со своих мест лишь после наших настоятельных взглядов, явно опасаясь, что их вновь попросят выбрать, а потом и съесть очередное насекомое с лапками, крылышками или усиками.

Прежде чем начать лекцию, профессор Нови подошел ко мне и положил на парту лист с перечнем литературы, по которому мне предстояло написать практически насильно выпрошенный мною доклад.

Едва преподаватель повернулся к нам спиной, Мади выдернула у меня из-под носа лист и пробежалась по нему глазами.

— Дорогие друзья, сегодня мы приступим к изучению новой темы…, - начал лекцию ректор.

— Крылатые ящеры?! — тихо, чтобы слышала только я, восторженно прошипела соседка.

— Профессор Нови поручил мне написать большой доклад об этих удивительных животных, а это список литературы для работы, — честно призналась я, пряча в сумку отобранный у подруги листок.

— А восстановительное зелье я случайно не для твоего неожиданно нарисовавшегося доклада два дня подряд готовила? — еле слышно негодовала прозорливая подруга.

— Нет, это для табуна лошадей! — нагло лгала я.

— Врешь ты, подруга, старательно, но плохо! — не поверила мне Мади. — Значит так, или ты меня знакомишь со своим докладом, или я вновь примусь петь тебе песни по ночам! — перешла к самым страшным для меня угрозам соседка. — А ты помнишь, что слушать их может только твой мохнатый пес, и то, только потому, что бессовестно пользуется возможностью безнаказанно выть в студенческом общежитии.

Это была самая ужасная угроза, которую могла применить ко мне Мадина. Ее пение — это оружие массового поражения. В первый раз, услышав ее рулады, я испытала безудержное желание выкинуться из окна аудитории, располагавшейся на третьем этаже учебного корпуса. Спасла меня тогда лишь хорошая реакция подруги, которая, прекратив петь, успела перехватить меня на подоконнике. А вот в Верном вопли Мад задевали потаенные душевные струны и вызывали желание присоединиться к мракобесию и повыть дуэтом.

— Мади, это опасно! Он обещал съесть любого человека, появившегося перед ним, кроме меня, — пыталась я урезонить шантажистку. — Это не моя тайна.

— Айлин, ты же знаешь, на меня можно положиться! А если пусичке потребуется еще какие-нибудь зелья сварить? — тут же наградив ящера вторым именем, взмолилась подружка. — Мне просто необходимо произвести осмотр зверя для постановки правильного диагноза! — состроила умоляющую мордочку напрашивавшаяся на знакомство с ящером Мадина.

— Ничего не могу тебе обещать, но попробую убедить Крылатого тебя не есть, — сдалась я.

Услыхав мой ответ, Мад радостно пискнула, чем привлекла к себе всеобщее внимание.

— Простите! — извинилась она перед профессором Нови и принялась старательно записывать лекцию.

Глава 26

Занятие по физической подготовке я ожидала с большой тревогой.

— Добрый день, студенты! — поприветствовал нас на полигоне профессор Килби. — Сегодня мы продолжим усовершенствовать наши навыки самозащиты. Для этого вам необходимо разбиться по парам и встать друг напротив друга.

Среди моих сокурсников вдруг возникла необычная суета. Послышалось злое рычание Габриэля. Рядом с Мадиной, тесня друг друга, улыбались четверо столичных студентов, предлагая себя в качестве тренера или снаряда для отрабатывания ударов своей хрупкой зазнобой. На этот раз Мади остановила свой выбор на Роберте — высоком худощавом шатене. Тот, радостно поклонившись, гордо встал с ней рядом, остальные, отступив чуть в сторону, продолжали держаться недалеко от объекта своего воздыхания.

Вокруг же Габриэля и Самиры образовалась большое свободное пространство — буферная зона, благодаря которой наш буйный ревнивец стал постепенно приходить в себя, перестав провожать каждого соперника, включая профессора Килби, тяжелым взглядом и громко порыкивать.

Увлекшись наблюдениями чужих взаимоотношений, простимулированных приворотным зельем, я не заметила, как рядом со мной встал Брайан.

— Рад снова видеть тебя, Айлин! — приветливо улыбнулся мне капитан. — Позволь быть твоим партнером по спаррингу.

— Боюсь, Брайан, для тебя я слишком слабый соперник. Уверена, тебе будет интереснее провести это занятие с более опытным борцом, — ища глазами для себя нового партнера, пролепетала я.

— Я учел прошлые ошибки и стану для тебя лучшим тренером! Ты не пожалеешь! — заверил он меня.

— Студентка Айлин! Заканчивайте капризничать! — вмешался в наши с гвардейцем препирания профессор Килби. — Видите, капитан на все готов, лишь бы иметь возможность быть избитым Вами. Побалуйте командира наших славных гвардейцев и отмутузьте его от души!

Со всех сторон послышался дружный смех, который ввел меня в жуткое смущение. Особенно громко смеялись подчиненные моего партнера.

— Я попробую! — скромно согласилась я, чем вызвала вторую волну смеха.

— Сегодня мы будем осваивать такой прием, как бросок через бедро, — огласил тему урока преподаватель.

Картина того, как Брайан перекидывает меня через свое тело и впечатывает в мягкую земельку, тут же встала у меня перед глазами. Ноги подо мной непроизвольно начали подгибаться. Видимо, организм решил опередить гвардейца и расположиться на травке самостоятельно, без посторонней помощи.

— Айлин! Айлин! Приди в себя, — подхватив меня под локоть, попросил Брайан.

— Я в себе! — прохрипела ему, облокотившись на его широкую грудь.

— Да? А твои бледные щеки и закатывающиеся глаза говорят о другом! — возразил гвардеец.

— И о чем же они говорят? — ухватившись за его руку и стараясь принять вертикальное положение, спросила я.

— О том, что ронять соперника через бедро тебе еще рано, — ставя меня в вертикальное положение, шепнул на ухо Брайан. — Предлагаю начать с ухода из захвата.

— Это как? — насторожилась я.

В моем домашнем обучении большое внимание уделялось манерам, этикету, умению подать себя, вести светские беседы в обществе. Но никто и предположить не мог, что наследнице одного из самых знатных родов Лавийской империи понадобится уметь постоять за себя, противостоять физическому насилию! Пришло время наверстывать упущенное.

Увидев мою искреннюю заинтересованность, капитан начал показывать мне приемы, медленно объяснять движение рук, ног. Как ни странно, но профессор Килби не стал возражать нашему самовольному изменению программы его урока, лишь внимательно наблюдал за происходящим. Остальные же студенты старательно отрабатывали тему урока, старательно перекидывая друг друга через бедро и роняя напарника на землю. Мадина при этом, каждый раз укладывая Робера на лопатки, громко причала «Ёххооо!», Самира высоко подпрыгивала, хлопала в ладоши с абсолютно счастливым лицом, проделывая то же самое с Габриэлем. Ифа делала это молча и сосредоточенно со своим гвардейцем, которому не посчастливилось встать к ней в пару, его уже подозрительно покачивало.

Видя искрящиеся радостью глаза своих пассий, молодые люди потирали ушибленные места, кривясь от боли, но молчали.

— Айлин, ты все поняла? — в который раз уже спросил меня капитан.

— Да! — неуверенно пропищала я.

Брайан был очень терпелив со мной, уже битый час показывая способ уходы из захвата. И сейчас мы отрабатывали самый сложный его вариант — неожиданное нападение противника со спины.

— Ты, главное, помни, что это всего лишь я, и у тебя все получится, — подбадривал меня Брайан, улыбаясь.

— Угу! — волнуясь, ответила я.

Я повернулась к нему спиной и стала ждать неизбежного. Мысли путались, руки слегка подрагивали. Я старательно повторяла про себя последовательность движений, которую должна была выполнить, чтобы освободиться из захвата.

Как я не готовилась к нападению гвардейца, его атака все равно напугала меня. Налетев сзади, он схватил за руки и, скрутив их на груди, прижал к себе. И только я собралась действовать по инструкции, которую уже час отрабатывала, как что-то огромное сшибло нас с капитаном на землю. Брайан тут же выпустил меня из своих объятий, готовясь принят весь удар на себя. Неуклюже откатившись в сторону, я обомлела. Опрокинув капитана столичных гвардейцев, схватив его за горло и угрожающе рыча, на широкой груди Брайана расположился Верный. С его морды капала слюна, а клыки того и гляди норовили вгрызться в глотку моего неудачливого тренера.

Брайан

Мое горло сжали клыки, угрожая разорвать его. Зверь был настроен решительно. Видимо, он принял мои действия за реальную атаку на свою хозяйку.

Вот почему рядом с Айлин я вечно попадаю в глупые ситуации? Так и сейчас лежал на земле, и моей жизни из-за хорошенькой зеленоглазой студентки угрожала опасность. И если со змеями все было очень сложно, то справиться с этим шелудивым псом мне было вполне по силам. Я аккуратно подтянул ногу, вытащил из голенища кинжал, готовясь нанести удар.

— Что ты собрался делать?!! — испуганно закричала хозяйка взбесившегося пса, подбегая к нам. — Нехороший мальчик! — бранила она свою собаку. — Фу, Брайан! Брось нож! Как тебе не стыдно?! Ты же можешь покалечить Верного!

С этой отповедью она бросилась на мою руку, в которой я крепко держал кинжал, и стала настойчиво выбивать из нее мое оружие.

Что значит «ФУ, БРАЙАН»? Так это она меня назвала «НЕХОРОШИМ МАЛЬЧИКОМ»? То есть, дислокация на моем горле клыков ее безмозглого пса — это детские игрушки?! А то, что я пытаюсь защитить свою жизнь — это стыдно?!

— Верный, лежать! — наконец-то хозяйка обратила внимание на своего питомца, одновременно вырвав из моей руки нож.

Наглое животное по-хозяйски улеглось на моей груди, убрав, правда, свой оскал с моей гортани, но при этом не перестав сверлить меня злым взглядом и угрожающе рычать.

— Айлин, что происходит? — я силился понять ситуацию, но она не поддавалась никакому разумному объяснению.

— Верный пытается реабилитироваться в глазах сусликов! — услышал я бредовый ответ студентки.

СУСЛИКИ?! СЕРЬЕЗНО?!

— Брайан, ты можешь еще немного смирно полежать, чтобы каждый член колонии сусликов мог засвидетельствовать факт того, что Верный является храбрым защитником моей персоны? — накал бреда увеличивался с каждым словом девчонки.

— Сделаю твоему псу одолжение — решил подыграть я.

— Мы с Верным тебе крайне благодарны за это, — смущенно улыбнулась Айлин. — А ты бы не мог сделать чуть более испуганное лицо, чтобы смотреться более гармонично с Верным на груди?

— Нет! — рявкнул я, взбешенный нахальной просьбой студентки, отчего пес на моей грудной клетке громко рыкнул и угрожающе приблизил свою скалящуюся морду к моему лицу.

Испуг на моей физиономии появился совершенно непроизвольно. Мне пришлось лежать на земле ещё минул пять, прежде чем студентка Мекер произнесла:

— Хороший мальчик! Верный, ко мне!

Интересно, а теперь обращение «ХОРОШИЙ МАЛЬЧИК» к кому относилось? Ко мне или к собаке?

Радостно виляя хвостом, псина спрыгнула с моей груди и встала рядом с хозяйкой, позволяя ей погладить себя по голове. Недовольно сопя, я поднялся с земли, отряхивая свой спортивный костюм от грязи.

— Айлин! — послышался рядом спокойный голос профессора Килби, вероятно, решившего отругать девчонку за агрессивное поведение ее пса. — Вы неплохо справились с задачей и нашли оригинальный способ выйти из захвата противника. Но попробуйте все же научиться делать это самостоятельно, без чужой помощи.

Вот поругал, так поругал! Я никогда не попадал в такое идиотское положение!

Мы, как всегда, оказались в центре всеобщего внимания. Все присутствующие на занятии студенты и мои гвардейцы окружили нас и наблюдали, чем же закончится «номер с собакой»?

— Продолжим! — скомандовал преподаватель, и все опять разошлись по парам отрабатывать бросок через бедро.

Глава 27

Брайан

— Попробуем еще разок? — спросила Айлин, подавая отобранный у меня кинжал.

— Думаешь, стоит? — ухмыльнулся я, пряча оружие за голенище сапога. — А твой лохматый друг меня не загрызет? — пытался отшутиться.

— Нет! Он просто в первый раз не понял, что мы тренируемся! — оправдывала она псину.

— Хорошо! Я готов! — согласился я, косясь на пса, который неподалеку демонстративно улегся на травку, при этом не сводя с меня внимательных глаз.

В этот раз девушка отработала прием блестяще. Четко и довольно чувствительно поразила меня в колено, поднырнув под руку, врезала в живот, правда, от удара в челюсть я разумно решил увернуться.

— Неплохо, Айлин! — похвалил я девушку. — Если чаще тренироваться, то из тебя выйдет хороший боец!

— Какая откровенная лесть, капитан! К чему это? — склонив голову к правому плечу, спросила студентка.

Под ее внимательным взглядом я непроизвольно напрягся. Неужели почувствовала мой профессиональный интерес к себе? Ни в коем случае нельзя было допустить, чтобы девушка начала меня в чем-либо подозревать!

— Просто пытаюсь найти повод побыть рядом с тобой, — старательно улыбаясь, пытался выкрутиться из щекотливой ситуации.

— Боюсь, он нам не слишком подходит. Я не люблю ситуации с физическим насилием, а тебя на наших тренировках слишком часто пытаются покусать животные. И глупо будет отрицать, что это происходит не из-за меня, — снисходительно улыбнулась Айлин.

— С такой заботой о моем самочувствии, девушки еще ни разу не отказывались провести со мной время, — восхитился я таланту студентки избегать мужского внимания.

— Надеюсь, этим я не нанесла тебе психологической травмы? — кокетливо подмигнула мне шатенка.

Развернувшись ко мне спиной и свистнув псу, Айлин покидала полигон, мерно покачивая округлыми бедрами.

— Хороша! — протянул Дилан.

— Я бы с такой тоже выход из захвата поотрабатывал! — подхватил Алекс.

— Смирно! — рявкнул я, отчего даже профессор Килби, вспомнив студенческие годы, вытянулся по струнке. — Я смотрю, внеплановые тренировки со студентами совсем вас расслабили! Вы забыли свои прямые обязанности?

— Никак нет, командир! — тут же отрапортовали мне подчиненные и кинулись врассыпную на осмотр подведомственной нам территории.

— То-то! — проворчал я.

Почему-то неуважительный тон подчиненных по отношению к Айлин взбесил меня. То, с каким достоинством и немалым упорством моя партнерша по тренировке пыталась освоить прием, вызвало во мне уважение. Она не капризничала, не жаловалась, не пыталась отвлечь меня, задавая ненужные вопросы, как проделывали это столичные девицы с моими гвардейцами. Лишь внимание и сосредоточенность — вот все, что демонстрировала Айлин.

Меня озадачило: ее движения были больше похожи на танцы, которым обучают молодых барышень, чтобы блистать на императорских приемах. Поэтому тренировка напоминала репетицию страстного танца, в ходе которого я не упустил возможности прижаться к податливому женскому телу и обнять девушку лишний раз за плечи. Ее близость взволновала меня. Нежный запах полевых цветов, который я запомнил еще с первой нашей встречи, манил. Желание оголить плечо Айлин и провести по нежной коже носом, втягивая ее запах, не давало мне покоя. А ощущение хрупких плеч под руками, заставляло мечтать о большем.

Но большего я себе позволить не имел права. Что мог я обещать сироте, хоть и одаренной? Студентке захолустной академии, хоть и с незаурядными способностями? Да и подозрение в шпионаже не добавляло простора в наши отношения! Но глаза цвета сочной полевой травы манили. И неудержимое желание вновь прикоснуться к ней выжигало меня изнутри.

Айлин

— Верный, ну ты красавец! — нахваливала пса Мадина, стоя в душе.

Мохнатый друг сидел в раздевалке, повернувшись мордой к стенке, и довольно вилял хвостом.

«Вот видишь, Айлин! На этот раз я был рядом и смог защитить тебя!» — гордо бахвалился друг у меня в голове.

«Ты смог меня защитить от человека, который не собирался на меня нападать!» — уточнила я. — «Но, ты прав, суслики были впечатлены!»

«Как не хотел нападать?» — возмутился Верный, при этом громко тявкнув.

— Ой! — испугавшись, пискнули в душе мои сокурсницы.

— Верный, что случилось? — заволновалась Ифа.

— Да, он только что понял, что зря устроил спектакль на уроке! Ведь никто на меня нападать и не собирался! Мы с Брайаном лишь тренировались! — язвительно заметила я. — Но сусликов позабавили на славу!

— А мне понравилось! — рассмеялась Самира. — А то капитан весь такой важный ходил. Подшучивал над твоей слабостью. У Верного неплохо получилось сбить с него спесь!

— Это точно! — поддержали новенькую остальные наши сокурсницы.

«Вот видишь! Твои подружки умеют ценить храбрые поступки!» — гордо выпрямившись и продолжая смотреть на стену, подметил друг.

«Все-то ты успеваешь! И перед сусликами представление устроить для восстановления своей подмоченной репутации охранника моей тушки, и перед моими подружками засветиться, как грозный защитник!» — ворчала я.

«Да, да! Я такой!» — приняв мое ворчание за похвалу, согласился со мной Верный.

Глава 28

— О чем задумалась, подружка? — поинтересовалась я у Мадины, как только нам удалось остаться одним в нашей комнате.

С ее отрядом сопровождающих кавалеров в последнее время это стало довольно проблематично.

— А ты не заметила, что студенты Столичной Императорской Академии порой очень странно себя ведут? — задала неожиданный вопрос Мади.

— Честно говоря, я к ним не присматривалась, поэтому мне сложно тебе что-либо ответить, — призналась я. — А почему ты так решила?

— Они часто друг друга одергивают, прерывая разговор на полуслове, или, прежде чем что-то сказать, начинают оглядываться, опасаясь, что их могут услышать посторонние, — задумчиво пояснила Мад.

— Действительно, странно, — согласилась я с ее размышлениями. — Да и их появление в нашей академии вызывает множество вопросов.

— Вот, вот! Странно, но жутко интересно! Давай, выведаем, что они скрывают! — глаза Мадины азартно блестели.

Желание разгадать чужие тайны, сунуть свой аккуратный, но не в меру любопытный носик, было безудержным.

— Может, не стоит вскрывать чужие тайны? Вдруг это окажется для нас чревато последствиями? Зачем нам лишние неприятности? — пыталась я достучаться до разума соседки.

— А мы аккуратно, лишь слегка заглянем и никому не расскажем, — пыталась меня уговаривать подруга.

— А вдруг…, - продолжала возражать я.

— Никому, никому! — выстроив бровки домиком и сложив руки в молитве, прощебетала Мадина.

А может, подружка права? И не стоит отмахиваться от чужих секретов! А если они связаны с причиной появления здесь Крылатого? Неразумно пускать все на самотек!

— Почему же ты не выспросила обо всех тайнах своих подопытных? — встрепенулась я. — Под приворотным зельем они не могли тебе отказать в такой малости.

— Я пыталась, но у меня ничего не получилось! — призналась в своем провале Мадина.

— Почему? — недоумевала я.

Поверить в то, что зелье соседки не сработало, было невозможно.

— Не знаю! Как только начинала выспрашивать о том, кто учился с ними в Столичной Академии, и почему их спешно перевели к нам, все участники моего эксперимента тут же принимались осыпать меня комплиментами, пересказывали, как под копирку, одну и ту же версию событий, или банально уходили от ответа! — негодовала экспериментаторша, профессиональная честь которой была задета.

— Может, ты не те вопросы задавала? — рассуждала я. — К тому же, на слабых магов из числа твоих поклонников могли поставить запрет на беседы по определенной тематике.

— Я задавала разнообразные вопросы, причем, каждому подопытному в отдельности! Реакция у всех одна и та же! — возмущалась Мадина.

— Ты права! Странно все это! — согласилась я с взволнованной подругой. — Ладно, давай попробуем узнать их секреты другим способом.

— Ура! Айлин, ты — лучшая! — радостно принялась обнимать меня соседка.

— Ууу! — выл Мэттью после своего последнего занятия, буквально вылетая из аудитории в коридор, где мы с Мадиной его поджидали. — Я больше не могу выносить стенаний столичных индюшек! Сколько можно жаловаться? И это только первый день! Что с ними будет к концу недели?

— Какая разница, что будет с ними, Мэтт? — возмутилась Мади. — Главное, это нам не сойти с ума от их постоянных жалоб и претензий! Сегодня на занятии профессора Нияки во время варки заживляющего зелья я чуть не вцепилась Хезер в волосы! Девица громко возмущалась по поводу необходимости помогать людям, цель существования которых, по мнению индюшки, состояла исключительно в выполнении всех ее приказов и желаний!

— И что же тебя удержало от прореживания волос малютки Хезер? — удивился Мэтт, давно знакомый с пылким и порывистым характером нашей общей подруги.

— Профессор Нияки! — загадочно улыбнулась Мадина. — В конце занятия он приказал всем выпить приготовленное каждым зелье.

— Не томи уже! — изнывал от любопытства Мэттью. — Рассказывай, чем дело кончилось!

— У Хезер позеленели волосы, почернели зубы, и в три раза увеличились уши! Теперь она ходит по академии в образе ушастой русалки! Девица пыталась приказать нам все исправить, но мы заверили ее, что целью нашего существования не является исполнение ее команд. Профессор Нияки порекомендовал нахалке учиться решать свои проблемы самостоятельно, — сияя, как золотой, рассказывала подруга

— А у нас во время практики на ферме редких видов животных Белинда засунула руку в клетку, чтобы погладить ядовитого фенека. Недоверчивый зверек, учуяв незнакомый ему запах, насторожился, а увидев, что в тянущейся к нему руке нет никакого подношения, конечно же, от души тяпнул красотку. Белинду тут же обсыпало прыщами, а на руках посинели ногти. Теперь она больше смахивает на пупырчатую морскую звезду! — делилась я своими новостями. — Зато данный случай отучит все столичное пополнение совать пальцы, куда ни попадя. На наглый приказ Белинды немедленно вылечить ее, профессор Вакози заметил, что неприятность, постигшая красотку, побудит новую студентку выучить всю энциклопедию ядовитых животных, а заодно, и учебник по противоядиям.

— А у нас на практике, на которой мы занимались возведением самонаполняющихся поилок во временных загонах для животных, Жаклин — та самая носатая студентка, благодаря которой в нашем саду появился живописный пруд, вновь решила показать свои умения, полученные ею на факультете оборонительных сооружений, но что-то пошло не так, и вместо возведения и укрепления временного загона для жеребят она слегка надстроила и укрепила свой позвоночник. В результате чего стала на целую голову выше меня и шире в плечах капитана Веймора. Получился очаровательный носатенький гвардеец в юбке! — вещал нам свою историю Мэттью.

— Ты прав, друг! Сложно представить, как преобразятся к концу года угодившие к нам красотки! — покачала я головой. — А почему в подобные неприятности не попадают опоенные тобою кавалеры? — поинтересовалась я у Мади.