Северная Академия. Претендентка на гильотину

- Да, я как-то упомянула, что меня очень привлекают отличники, — кокетливо пожав плечиками, хихикнула Мадина. — Вот теперь их от учебников и конспектов не оторвать!

— Такими темпами, Мадина, тебе-таки удастся сделать из них приличных людей, — похлопав кокетку по плечу, похвалил ее Мэттью.

— Мэтт, аккуратней прикасайся к объекту обожания двух с лишним десятков опоенных молодых аристократов. Если они ради ее хитрых, но, безусловно, прекрасных глаз всерьез принялись за учебу, то увидев в тебе соперника, не оставят от тебя и мокрого места! — шутя, предупредила я.

— Спасибо за заботу, дорогая! — отчего-то всерьез воспринял мои слова огненный друг, косясь нам за спины. — Очень своевременное замечание.

Обернувшись, мы с подругой заметили выходившую из-за угла четверку наших новых однокурсников. Те явно пребывали в поиске своей не в меру деятельной, но очаровательной звезды, единственно сияющей для них на небосводе.

— Все на ужин! — скомандовала Мади, лучезарно улыбаясь и одновременно сканируя состояние приближавшейся группы подопытных.

В этот раз в качестве спутника Мадина выбрала Энтони. Его пронзительные серые глаза ласкали стан нашей неугомонной экспериментаторши, смущая ее, а заодно, и нас, своей откровенностью. Войдя в столовую, мы тут же направились к раздаточному столу.

— Мади, Айлин, мальчики! — радостно приветствовала нас госпожа Тара. — А вы почему без маскарадных костюмов?

— Маскарадных костюмов? — дружно переспросили мы.

На это повариха нашей академии любезно махнула головой, показывая куда-то за наши спины. Повернувшись в указанном направлении, мы смогли лицезреть удивительную картину. В центре обеденного зала за столом сидела группа из пяти невероятных существ.

Это были зеленоволосая ушастая русалка с черными зубами в роли Хезер, необыкновенно статный носатенький гвардеец в юбке, издали похожий на Жаклин, ярко-красная в пупырышках морская звезда с синими когтями, имевшая смутное сходство с Белиндой, непроизвольно кудахтавшее существо в человеческий рост, покрытое перьями, и с красным гребешком на голове, но с милым личиком Розы, а также жутко злющая паучиха на восьми лапках с шарообразным мохнатым брюшком, из которого торчала покрытая мелкими светлыми кудряшками головка Корнелии.

— Кто-то очень плодотворно провел урок иллюзии! — присвистнул Мэтт, с интересом рассматривая Розу и Корнелию.

— Жаль, у нас с этими красотками сегодня не все занятия совпадали. Я бы хотела увидеть, как это все с ними случилось! — давясь от смеха, сожалела Мадина.

Преобразившиеся столичные аристократки делали вид, что не замечают всеобщего внимания, причиной которого они стали, продолжая с достоинством поглощать ужин. Лишь судорожное подергивание паучьих лапок Корнелии выдавало ее нервозное состояние.

— Это не маскарад, госпожа Тара! — повернувшись к поварихе, пояснил наш огненный друг. — Это новые студенты на себе демонстрируют уровень своих магических талантов!

— Ааа! — с трудом пряча улыбку, протянула госпожа Тара. — Сразу видно — одаренные девочки!

— Безусловно! — согласились мы.

Глава 29

Ужин был в самом разгаре, когда над столовой разнесся голос заместителя ректора, господина Домини:

— Господа студенты, коллеги, гвардейцы! Прошу вас срочно пройти в зал для торжественных собраний!

Мы обеспокоенно переглянулись. Что еще могло произойти?

В зале я практически столкнулась с Брайаном.

— Прости! — уперевшись обеими руками ему в грудь, извинилась я. — В последнее время я слишком часто на тебя падаю.

Его сильные руки тут же обняли меня. Приподняв над полом, капитан осторожно переставил меня к стенке зала, чтобы не затоптали. Но, даже убедившись в моей безопасности, Брайан не спешил разжимать своих объятий, продолжая ненавязчиво поддерживать мой стан. Его близость заставляла дыхание прерываться, захотелось, хотя бы на краткий миг, прижаться к капитану, почувствовать его силу. Мне стоило немалых стараний заставить себя стоять неподвижно и оставаться равнодушной. Единственное, что я себе позволила — это исподтишка наблюдать за Брайаном. Его глаза, находившиеся так близко от меня, казались невероятно насыщенного синего цвета. Такой колер я уже где-то видела. Вот только где?

— Ты знаешь, зачем нас позвали? — спросила я, чтобы прервать неловкое молчание.

— Нет! — ответил гвардеец, так же, как и я, не упуская возможности меня рассмотреть.

— Господин Нови, ректор Северной Магической Академии, приветствую Вас! — раздался низкий властный голос.

— Добрый день, господин канцлер! — с улыбкой ответил наш добрый волшебник.

Брайан резко развернулся, задвинув меня к себе за спину и вытянулся, будто по стойке смирно. Канцлер? Хотя, стоит ли удивляться, что расспросить о наших аристократах решило столь высокое начальство. В зале тут же стихли все разговоры.

— Уважаемый ректор Нови, я бы хотел услышать Вашу версию происходящих у Вас событий, — ледяным тоном произнес канцлер.

— По поводу чего?

Мда, ректор у нас еще тот любитель пощекотать нервы.

— По поводу того, что во вверенной Вам академии творятся бесчинства и притеснения наследников знатных родов нашей империи! И если сие будет доказано, то лично Вы, ректор, вместе со всеми преподавателями лишитесь должностей, а Ваши студенты будут выгнаны из академии! — тон собеседника господина Нови был спокоен до жути.

На лицах всех столичных студенток светилась радость, переходящая в восторг. Они горделиво поглядывали на нас, победоносно улыбаясь. Молодые люди вели себя совершенно иначе. Если, услышав голос канцлера, они также радостно разулыбались, предполагая скорую расправу над нами, то, видимо, новость о том, что нас всех выгонят из академии, их отнюдь не обрадовала. Они встревоженно начали посматривать на причины своего беспокойства, то есть на Мадину и Самиру.

— Уважаемые студенты Столичной Императорской Магической Академии, прошу Вас выйти вперед и показаться на глаза канцлеру Лавийской Империи, господину Морверу! — торжественно произнес ректор.

Немного замешкавшись, в центр зала вышли слегка помятые после непростого учебного дня юные аристократы. На передний план выдвинулись самые обиженные из них, то есть пятерка особо отличившихся на занятиях студенток в образах ушастой русалки, морской звезды, носатого гвардейца, курочки небывалых размеров и надменного паучка.

Неожиданно огромная стена зала подёрнулась дымкой, и вместо нее появилось огромное изображение второго лица нашего государства — мудрого канцлера Лавийской империи. Из-за его спины выглядывали несколько весьма возмущенных мужчин, одежда которых указывала на принадлежность к очень состоятельным вельможам. Судя по портретному сходству, они являлись родителями нескольких прибывших к нам студентов, и уже были готовы сорваться на крик, явно грозя нашему ректору, а, заодно, и нам карами, но повелительный жест канцлера заставил их сохранять тишину, предоставляя возможность первому вступить в диалог главному волшебнику Северной Академии.

— Многоуважаемый канцлер Морвер, согласно документам, предоставленным нам прибывшими студентами, молодые леди и джентльмены обучаются на четвертом и пятом курсах, то есть, являются выпускниками таких славных факультетов, как боевая магия, оборонительные системы, построение ловушек, разведка и контрразведка. После их окончания они вольются в элитные ряды защитников Лавийской империи, станут опорой нашего государства! — торжественно произнес профессор Нови.

Канцлер внимательно рассматривал стоявших перед ним студентов, стараясь понять, в чем подвох. Родительское терпение лопнуло раньше.

— Как вы посмели накормить их личинками и тараканами? — подал голос неизвестный нам вельможа, его поддержал весь столичный родительский совет, довольно громко возмущаясь.

— Граф Провер, держите себя в руках, и дайте возможность ректору Нови высказаться! — пресек скандал канцлер.

Так это папаша Корнелии решил вмешаться?! Судя по несдержанному поведению, дочурка пошла вся в отца!

— Так я продолжу, — так же спокойно, словно читая очередную увлекательную лекцию, докладывал наш добрый волшебник: — Но оказалось, что, практически, выпускники Столичной Императорской Магической Академии не смогли разглядеть под иллюзией первого порядка то, что им подали на тарелках!

Гул возмущения сник за спинами канцлера.

— Иллюзии же настолько понравились нашим гостям, что они, толкая друг друга и вырывая из рук товарищей тарелки, уплетали предложенные им десерты, — пожал плечами профессор Нови. — А учитывая курс, на котором учатся прибывшие к нам студенты, мы и подумать не могли, что они не видят истинного положения дел. Посчитали, что в столице ввели новую моду — питаться насекомыми. Вы же знаете, как молодежь легко поддается разным глупостям!

В кабинете канцлера стояла гробовая тишина, а вот губы второго лица империи начали подозрительно поддергиваться, словно канцлер изо всех сил пытался сдержать хохот.

— Надеюсь, их здоровью ничто не угрожало? — прокашлявшись, поинтересовалось второе лицо нашей империи.

— Ни в коем случае! Все съеденные насекомые были легко переварены и выведены из организмов вверенных мне студентов, так сказать, естественным образом, — любезно проинформировал ректор.

Лица рассматривающих своих отпрысков аристократов позеленели от отвращения.

— Фу, какая гадость! — не удержался от возгласа один из вельмож за спиной канцлера.

— А как Вы, ректор Нови, объясните случившиеся в Вашей академии нападения на наших детей со стороны Ваших студентов? — пошел в атаку один из знатных отцов.

— Прибывшие к нам молодые леди и джентльмены не пожелали общаться со студентами Северной Академии. Но мои ребята не теряли надежды подружиться и посылали к новым студентам своих друзей. Так как наша академия специализируется на магии, связанной с живой природой, то в качестве посланников дружбы выступали ее представители — пугливые бабочки, застенчивые мышки и певчие птички, — ответил ректор ни разу не соврав возмущенному отцу своей новой студентки.

— Но моя дочь говорила об огромных летающих ящерах! — не унимался граф Провер.

— Бабочки-капустницы! — четко отрапортовал профессор Нови.

— Сын утверждал, что на них набрасывались саблезубые тигры и львы! — верещал очередной родитель.

— Мыши-малютки, длиной тела в пять с половиной сантиметров, весом до десяти грамм, — тут же пояснил ректор.

Канцлер обвел недовольным взглядом группу вельмож, что стояли у него за спиной.

— Может, дети немного обознались и что-то перепутали? — пытался выгородить своих чад очередной папаша.

— Любезный граф, перепутать саблезубого тигра с десятиграммовой мышью и крылатого ящера с бабочкой-капустницей могут или полные кретины, или заядлые лгуны! — разозлилось второе лицо государства. — Что Вы выбираете?

— Да как Вы можете?! — заголосил очередной папаша.

— Могу! — припечатал канцлер.

Глава 30

— Тогда, как Вы объясните внешний вид этих пяти студенток? — подал голос, выскочивший из-за спины начальства еще один напыщенный вельможа.

— Во избежание ваших сомнений в моих словах, я с удовольствием предоставлю слово нашим очаровательным леди, — чуть склонив голову, ответил ректор и посмотрел на радующих разнообразием форм и цветов столичных индюшек.

Причем, под столь пронзительным взглядом добрейшего из волшебников ни у кого из присутствовавших не хватило бы сил говорить ничего, кроме правды.

— Корнелия! — призвал к ответу дочурку — главную заводилу аристократического бомонда неугомонный папаша.

С его дочери уже давным-давно слетела уверенность в победе и торжестве возмездия.

— Расскажи, милая, что с тобой произошло! Кто это сделал? — трогательно и громогласно беспокоился за любимое чадо граф Провер.

— Сегодня на уроке иллюзии мы с Розой демонстрировали свои познания в данной науке, — нервно дергая паучьими лапками, отчитывалась Корнелия.

— У вас, Корнелия, неплохо получилось! — похвалил девицу канцлер Морвер, внимательно рассматривая обеих. — Любопытные образы! Отчего же вы не вернете себе свои облики?

Обе красотки потупили взгляды, и на этот раз ответить решилась Роза.

— Этим мы и планировали заняться после ужина, предварительно изучив учебник по данному предмету, если, конечно, нам удастся его найти, — пояснила размер своей некомпетентности Роза.

За спиной канцлера послышалось дружное отеческое «АХ!».

— Ректор Нови, в Вашей академии имеются проблемы с учебниками по иллюзии? — отвлекся от основной темы канцлер.

— После, как я понимаю, уже известного вам «десерта» в нашем учебном заведении их стало не так-то легко достать! — чуть смущенно улыбнулся ректор. — У вновь прибывших студентов появилась удивительная тяга к знаниям по данному предмету!

— Понимаю! — так же улыбнулся в ответ канцлер, и это вызвало заметную обеспокоенность присутствовавших в кабинете вельмож.

— Жаклин! Что произошло с тобой? — подал голос папаша носастого гвардейца.

— Пыталась укрепить загон для жеребят, — прошептал плечистая девица.

— А по какой специальности в Столичной Императорской Магической Академии Вы будете выпускаться, леди? — задал уточняющий вопрос господин Морвер.

— Оборонительные системы, господин канцлер, — густо покраснев, ответил симпатичный гвардеец.

— Удивительно узнать, что выпускник славного факультета не в состоянии укрепить даже забор для жеребят! — прокомментировал услышанное канцлер.

— Белинда? — рискнул третий родитель.

— Погладила ядовитого фенека, — чуть с заминкой, но все же ответила морская звезда с синим маникюром.

— Хезер? — в голосе четвёртого папаши еще жила надежда обвинить нашего ректора в недосмотре за столичными студентами.

— Выпила заживляющее зелье, — призналась русалка.

— Чье?! — практически торжествовал папаша.

— Свое, — сникла зеленоволосая ушастая красотка, похоронив все надежды родительского комитета вельмож.

— Согласно имеющимся у меня отчетам Столичной Императорской Магической Академии, данные студентки являются отличницами. Не так ли, красавицы мои? — холодно поинтересовалось второе лицо империи.

— Да, господин канцлер, — вжав головы в плечи, боязливо прошептали аристократки.

Затем канцлер прошелся взглядом по залу.

— Профессор Нови, а как Вы можете объяснить то, что я вижу перед собой? — господин Морвер явно намекал на приворотное зелье, которым фонило от каждого прибывшего к нам студента мужского пола.

Нам не жить! В испуге я схватила за руку Брайана, в ответ он нежно сжал мою, подмигнув в знак поддержки. Выглянув из-за его плеча, я посмотрела на Мадину и Самиру, они стояли бледные, словно простыни. Доигрались!

— Всякое отсутствие обнаружения и противодействия сему явлению со стороны прибывших молодых людей и послужило одной из причин проведения проверки знаний вверенных мне студентов, после которой десять из них были направлены на второй курс, остальные сорок человек — на первый, — бодро отчитывался ректор.

— И кто же эти десять счастливчиков? — в голосе нового персонажа слышался сарказм, вот только лица он своего нам не показал.

— Мои дорогие, пожалуйста, сделайте еще один шаг вперед, — попросил «счастливчиков» ректор.

К ярким образам Корнелии, Розы, Белинды, Хезер и Жаклин присоединились четыре поклонника Мадины и единственный ревнивец Самиры.

— И это цвет нашей империи! Отпрыски знатных родов! — продолжал насмехаться незнакомец. — Вы сегодня же покинете Северную Академию!

Мадина недовольно сморщилась, расстроенная прерыванием ее эксперимента, Самира, не сводя глаз со своего подопытного «кролика», испуганно пискнула.

— Нет! — гневно заорал Габриэль.

— Мы остаемся! — поддержали его двадцать с лишним поклонников Мади.

— И это не обсуждается! — безапелляционно заявил главный позер.

В одну минуту Габриэля окружила толпа молодых людей — вся экспериментальная группа подопытных Мадины.

— Любопытно! — задумчиво произнес канцлер, внимательно рассматривая молодых людей.

— Однако, как все эти будущие выпускники боевого факультета элитной академии просмотрели такую элементарщину?! — продолжал подтрунивать над парнями незнакомец.

— Что мы просмотрели? — Габриэль, как всегда, лез на рожон. — Эй! Покажись немедленно! — приказал позер.

Но его возмущенный возглас просто проигнорировали.

— Я согласен с Вашим решением, ректор Нови, о переводе студентов Столичной Императорской Магической Академии на первый и второй курсы обучения, — четко произнес канцлер спокойным тоном, хотя его глаза метали молнии, и все они были направлены на столичных студентов.

Те не ожидали такого провала своего ябедничества и стояли молча, словно громом пораженные.

— Однако, профессор Нови, Вы используете интересные, я бы даже сказал, нестандартные педагогические приемы! — похвалило нашего профессора второе лицо государства.

— Благодарю Вас, канцлер Морвер, за похвалу, — чуть склонил голову ректор.

Глава 31

— Чем они вызваны и не слишком ли Вы увлеклись педагогическими экспериментами? — с уважением поинтересовался канцлер.

— Столь незначительная увлеченность прибывших к нам студентов учёбой вызвана слабой мотивацией, — ответил ректор.

— Хм! А это, действительно, может сработать! — откровенно веселился незнакомец. — И будет очень поучительным для них уроком!

— Уверяю Вас, господа, все проходит под нашим неусыпным контролем, — докладывал профессор Нови.

— Что ж, положусь на Вас, уважаемый ректор, — задумчиво дал свое согласие канцлер.

— Благодарю за доверие, господни Морвер, — самый добрый волшебник наконец-то закончил разговор со вторым лицом Лавийской империи, присмиревшим столичным родительским комитетом и таинственным незнакомцем.

— Что мы проглядели? — взволнованно переспросили вельможи, толпившиеся в кабинете канцлера.

— Что Вы имели ввиду под педагогическими экспериментами? — засыпали они его вопросами.

— Кажется, нашим министрам тоже пора устраивать проверки знаний! — хищно оскалился канцлер, и его изображение исчезло со стены торжественного зала академии.

Мы все дружно облегченно выдохнули. От пережитого волнения меня даже слегка качнуло, и я облокотилась на спину капитана.

— Фу, пронесло, кажется! — ткнувшись головой в плечо своему гвардейцу, пробормотала я.

— Это только кажется, Айлин! — развернулся ко мне Брайан, заботливо придерживая за талию. — Если кабинет министров так задело неуважительное отношение к их детям, то, боюсь, вашей академии грозят большие неприятности.

— Ты просто плохо знаком с нашим мудрым ректором и его храбрым замом. Да и остальные наши преподаватели не из робкого десятка! — уверенно заявила ему.

Я откровенно наслаждалась теплом рук Брайана на своей талии, давно не чувствовала себя такой спокойной, такой защищенной. Казалось, он мог справиться с любой опасностью, укрыв меня за своей широкой надежной спиной. Капитан не сводил с меня своих васильковых глаз, мне казалось, он заглядывал вглубь меня и уже давно прочитал о себе все мои мысли.

Засмущавшись, я положила свою руку на его кисть и сделала шаг назад, выйдя из круга его объятий. Мне тут же показалось, что без его тепла в торжественном зале стало на несколько градусов прохладнее. Но вместо того, чтобы отойти от меня и заняться своими подчиненными, он сплел наши пальцы и продолжал молча улыбаться. От смущения мои щеки еще больше порозовели.

— Я была уверена, что нас разгонят! — подойдя к нам, возбужденно шептала испуганная Самира.

— Пока я тут, малышка, эту захолустную академию не разгонят! — уверенно заявил Габриэль, маячивший у нее за спиной.

— Именно потому, что ты тут оказался, у нашей академии и появились проблемы! И я тебе не малышка! — неожиданно для всех вспыхнула Сами и, обиженная, вылетела из торжественного зала.

— Самира, дорогая, ты неправильно меня поняла! — оправдывался растерянный Габриэль, бросившись догонять свою вспыльчивую пассию.

— А он прав, — нахмурилась подошедшая к нам с Брайаном Мади. — Если бы не вы, — обратилась она к своим опоенным подопытным «кроликам»: — Вопрос о расформировании нашей академии не прозвучал бы.

— Не расстраивайся, прекрасная Мадина, — принялся успокаивать мою подружку Роберт. — Канцлер дал нам время, чтобы исправить ситуацию.

— Чтобы исправить ситуацию, в которой оказалась наша академия, всем вам необходимо показать прекрасную успеваемость, — отчаянно шмыгая носом и поглядывая на своих кавалеров глазами, в уголках которых прятались трогательные слезинки, жалобно проговорила Мадина.

— Что ж, если это так необходимо, значит, покажем! — с завидным спокойствием решительно произнес Льюис.

— Не стоит печалиться по таким пустякам! — заверил нашу находчивую манипуляторшу Энтони.

При этом лица всех студентов, входивших в экспериментальную группу Мадины, были столь решительны, что не приходилось сомневаться в словах молодых людей.

— Что ж, не будем терять время! — глаза злостной зельеварильщицы радостно заблестели. — Стоит направить все свои усилия на освоение так необходимых вам знаний! Нам с Айлин тоже необходимо заняться подготовкой к докладу, — прозрачно намекнула мне соседка на важные вещи.

— Доклад? — удивился Мэтт. — Первый раз об этом слышу!

— Да, я попросила у ректора Нови для себя интересную тему, а Мади согласилась мне помочь в ее разработке, — пояснила я, как можно правдоподобней.

— Я тоже хотел бы вам помочь! — хитро подмигнул нам рыжий, чем вызвал недовольство Мадининых подопытных «кроликов».

Нас заботливо проводили до общежития. Брайан ни на минуту не разжимал наших рук, нежно поглаживая мою ладонь большим пальцем. Толпа мурашек весь путь от торжественного зала до общежития носилась по моему телу от столь невинной ласки, а язык намертво прилип к небу. Я могла лишь глупо улыбаться капитану в ответ.

Еще днем, улучив минутку, мы с Мадиной сбегали в библиотеку и разжились всеми материалами, что порекомендовал мне ректор Нови для написания доклада о крылатых ящерах. Как только мы вошли в свою комнату, то закрыли дверь на замок, подстраховавшись, поставили защиту от проникновения на окне и двери, и углубились в изучение книг.

Ящеры оказались поразительными животными с уникальными свойствами. Помимо огромных размеров и умения летать, они были однолюбами. Однажды встретив свою самочку и проведя с ней хотя бы одну ночь любви, ящер всю жизнь оставался верным ей.

— Ты знаешь, Айлин, когда я подбирала ингредиенты для своего приворотного зелья, стремилась добиться именно такого результата — большая любовь и верность! — выдохнула Мадина, оторвавшись от очередной книги.

— Мне кажется, у тебя все получилось! — улыбнувшись ей, заметила я.

— И да, и нет! — задумчиво произнесла Мади.

— Что ты имеешь в виду? — оторвалась я от изучаемых материалов.

— Как ты знаешь, я веду наблюдения за группой подопытных, включающую в себя двадцать четыре молодых и здоровых аристократа. Самира же имеет в качестве объекта для наблюдений всего одного индивида. При этом все двадцать пять молодых людей имеют абсолютно схожие изначальные характеристики, — начала пояснять соседка.

— И что же тебя смущает? — насторожилась я.

— А смущает меня то, что наши с Самирой отчеты слишком разнятся. Испытуемые после приема зелья ведут себя совершенно по-разному!

— И в чем отличие? — допытывалась я.

— Агрессия! — ответ Мадины был для меня ожидаем.

Глава 32

— Звучит пугающе! — хмыкнула я.

— Вот именно! Моя многочисленная группа подопытных ведет себя вполне миролюбиво по отношению друг к другу, хотя каждый из моих кавалеров понимает, что рядом с ним учатся двадцать три его конкурента! При этом они всячески пытаются мне понравиться, надо отметить, не выходя за рамки приличия! После оговорки о моей симпатии к отличникам принялись за зубрежку! Но, судя по отчетам Самиры, Габриэль не дает ей проходу, устраивает безобразные сцены ревности, хотя рядом с Сами и близко нет ни одного воздыхателя. А он следит за ней, требует повышенного к себе внимания и подтверждения ее любви к нему! — растерянно рассказывала соседка.

— Может, такое несоответствие объясняется разницей их титулов, положением при дворе? — выдвинула я версию.

— Льюис — виконт, Роберт — баронет, Энтони — младший сын графа, Габриэль — виконт! Честно говоря, не вижу, чем они могут так разительно отличаться друг от друга, — развела в стороны руки Мадина.

— Согласна! Все, как один, напыщенные индюки, хвастающиеся своим богатством и аристократическим происхождением! — проворчала я.

— Меня очень беспокоит наличие идеального эффекта от приема приворотного зелья у одних и столь яркая агрессивная реакция у другого! Я не могу объяснить для себя такие разные результаты. Это очень сильно меня беспокоит, — пожаловалась на свою беду подружка.

— Не переживай, я уверена, ты во всем разберешься. И не забудь, твоим экспериментом очень заинтересован профессор Нияки. В крайнем случае, он тебе поможет! — напомнила я.

— Лишь на его светлую голову я и уповаю! — вымученно улыбнулась Мадина. — А как твой эксперимент с капитаном Веймором?

— Ты что-то путаешь, подруга. Над своим гвардейцем я экспериментов с приворотным зельем не ставила! — чуть смутившись, ответила я.

— Не ставила, — подтвердила мои слова Мади. — Но смотрит он на тебя с не меньшей нежностью, чем мои подопытные на «вдохновляющую на подвиги звезду» — то бишь на меня! А какие грозные взгляды Брайан посылает своим гвардейцам или Мэттью, стоим им слишком близко подойти к тебе! Габриэль может позавидовать умению капитана охранять «СВОЮ девушку»! — подшучивала надо мной подружка.

— Я не его девушка! — возмутилась я.

— Переплетение ваших пальцев говорило совершенно об ином! — еле слышно пропела Мади.

Нашу пикировку прервал внезапный шум из окна.

— Девочки, быстро рассказывайте, что задумали! — совершенно неожиданно к нам в комнату через окно влез запыхавшийся Мэтт, озабоченно оглядываясь, и аккуратно закрыл за собой ставни, восстанавливая защиту.

- Почему не через дверь? — удивились мы с подругой

— Потому, что у ваших дверей стоит почетный пост охраны, состоящий из Роберта и Энтони, правда, с книжками в руках. Через них к вам прорваться не удалось, — пожаловался на беспредел аристократов наш рыжий друг. — Пришлось искать другие варианты!

— Но окно было защищено заклинанием от вторжения! — хитро прищурившись, шипела Мади.

— Все правильно, это заклинание и сейчас находится на своем месте! Но я же не двоечник их Столичной Императорской Академии! Аккуратно прикрылся иллюзией, нашел лазейку в вашей защите, и вот я уже тут! — театрально поклонившись, вещал огненный друг.

— А двоечники? — насторожились мы.

— Продолжают уже вторые сутки взламывать вашу защиту! — веселился парень. — Утомились бедненькие.

— Надо же какая бурная деятельность ведется вокруг нас, а мы и не замечаем! — всплеснула руками Мади, усиливая заклинание на окне и двери под нашим с Мэттью одобрительными взглядами.

— Так и знал, что самые интересные дела нашей академии творятся у вас в комнате! — воскликнул парень, заглянув в первую попавшуюся ему в руки книгу по нашему докладу.

— Я всего лишь готовлю работу по заданию ректора Нови, а Мадина вызвалась мне помочь, — продолжала придерживаться выбранной тактики.

— Будем считать, что я тоже вызвался тебе помочь, а байки про доклад, Айлин, рассказывай остальным. Я вас слишком хорошо знаю, авантюристки вы мои отвязные, и поэтому, официально заявляю, что буду участвовать во всех ваших бесчинствах и требую знакомства с крылатым ящером! — демонстративно скрестив руки на груди, заявил сокурсник.

— Какой шустрый! С ним даже я еще не познакомилась, торопыга! Соблюдай очередь! — шикнула на парня моя соседка.

— Хорошо, хорошо! Я согласен! — во всю веселился Мэтт.

— Ребята, это слишком опасно! — пыталась я вразумить друзей.

— Не опаснее, чем опоить приворотным зельем всех прибывших к нам отпрысков знатных родов Лавийской империи, — подметила Мадина.

— Убойный аргумент, подруга! — хлопнув Мади по плечу, согласился огненноволосый непоседа. — Айлин, не увиливай! Рассказывай, как тебе свезло познакомиться с этими прекраснейшими чудовищами?

— И, главное, когда ты планируешь нас познакомить с ними? — не унималась подружка.

— Не с ними, а с ним! — уточнила я и выложила всю правду о встрече с Крылатым.

— Мдаааа! — протянул Мэтт, откинувшись на спинку стула. — Задача стоит перед нами трудновыполнимая!

Выслушав мое повествование о больных несчастных самочках крылатых ящеров, друзья озадаченно задумались.

— Перед нами? — не смогла я скрыть изумления.

— А ты что же думала, мы откажемся участвовать в спасении несчастных ящерок? — громко возмутилась соседка.

— За кого ты нас держишь, подруга? — поддержал Мадину Мэтт.

— За студентов второго курса Северной Академии! — чуть растерявшись, ответила я.

— Северной Магической Академии! — уточнила Мади.

— Это не облегчает задачу открытия больших порталов! Этому нас в ней не учат! — напомнила я.

— А если привлечь к делу твоего Брайана? — внес рацпредложение Мэтт.

— Во-первых, он не мой! — негодовала я, на что друзья лишь закатили глаза. — А во-вторых, я опасаюсь, что если к делу подключатся гвардейцы, то Крылатый с самочками попадут в ту же самую невольничью западню, только уже не в Тенерийской империи, а в Лавийской. А ящер хочет быть свободным!

— Ты права! С гвардейцами стоит быть осторожными, — согласилась со мной Мадина.

— Так, когда же ты будешь знакомить нас с Крылатым? — Мэтт пребывал в жутком нетерпении.

— Завтра утром попытаюсь убедить ящера с вами познакомиться, обосновывая это тем, что ему очень нужна ваша помощь! — пообещала я.

Услыхав это, веселая парочка моих друзей принялась скакать по комнате и радостно улюлюкать.

- Ну, красотки! — весело потягиваясь, кокетливо подмигнул нам солнечный друг. — Что дальше у нас по плану этим чудесным вечером?

— Умываться и спать! — нарочито по-деловому складывая учебники, заявила Мадина.

— Подопытным «кроликам» ты так неправдоподобно лапшу на их длинные уши вешать будешь, — строго осек ее Мэтт. — А мне сказки не рассказывай! Я и так почти два дня терпел, давая вам шанс все мне рассказать, а вы, бессовестные, немыми прикидываетесь.

Друг, усевшись на стул, демонстративно закинул ногу на ногу, давая нам понять, что никуда не собирается уходить, пока не добьется от нас всей правды. Переглянувшись, мы с Мади, обреченно вздохнули. Наш огненный Мэттью умел быть настойчивым.

Глава 33

— Мэтт, тебе не показалось, что наши новые студенты скрывают какую-то тайну? — осторожно спросила моя соседка.

— Вы тоже это подметили?! — восторженно вскрикнул друг, вскочив со стула и нервно заходив по комнате. — И, судя по расстроенному виду нашей великой зельеварительницы, ушастые опоенные «крольчата» отказались рассказывать ей свои секреты!

На это Мади лишь, обиженно засопела, стыдливо пряча глаза.

— И это прекрасно! — удивил нас неожиданным выводом Мэтт.

Мы не поверили своим ушам.

— Что же в этом прекрасного? — негодовала соседка.

— Если бы они сразу же выложили все свои тайны, было бы не так интересно их разгадывать! А теперь у нас начинается любопытнейшее расследование! — азартно потирая руки, заверил нас парень.

Мы с Мади лишь весело улыбались, качая головами. Наш неунывающий друг в любом сложном положении находил позитивные моменты.

— Девчата, а вам не кажется, что прилетевший в наши горы ящер с мертвым погонщиком и перевод к нам пятидесяти столичных студентов — это звенья одной цепи? — фонтанировал новыми умозаключениями парень.

— Это было бы так, если бы не одно обстоятельство, — подала я голос.

— Какое? — прищурился Мэтт.

— Крылатый появился в наших горах до того момента, как к нам прибыли аристократы, — внесла я ясность.

— Ты права, Айлин! Неувязочка получается! — согласилась Мади.

— Ладно! Об этом мы подумаем попозже, а сейчас предлагаю пошпионить, — довольно расплывшись в улыбке, предложил наш деятельный друг.

Без лишних слов, мы приготовились к проведению подглядывательного мероприятия. Поставили тазик с водой на пол, вокруг украсили все свечами, и, усевшись на подушки, приготовились наблюдать.

Я призвала трех рыжих усатых тараканов и погнала их на третий этаж в первую попавшуюся комнату. Из разговоров ее обитателей — новых первокурсников Северной Академии, можно было понять лишь одно — Мадина прекрасна. Мы с укором посмотрели на мою соседку.

— Давайте в шестую комнату, в ней живут Роберт, Льюис и Энтони, — предложила Мади, чуть смутившись.

Туда я и направила наших рыжеусых маленьких диверсантов.

— Какая же здесь скукотища! — зло выдохнул Роберт. — Мне очень не хватает столичных таверн, выпивки и красоток!

— Красоток и здесь хватает, — хмыкнул Энтони. — Что же ты не переключишь свое внимание на одну из них?

Мадина судорожно схватила блокнот, в котором вела записи наблюдений за своими подопытными и, затаив дыхание, ожидала ответа парня.

— После встречи с Мадиной, красотки теперь уже не кажутся мне такими уж привлекательными, — разочаровано ответил Роберт.

— Понимаю, брат! — поддержал друга Льюис.

Мади тщательно фиксировала в блокноте угасание интереса подопытных к своим возможным конкуренткам. Мои тараканы подбежали чуть ближе и затаились за передней ножкой шкафа.

— Но прозябать в этой глуши невыносимо! Боюсь, моего терпения надолго не хватит, — отчаянно жаловался Роберт.

— Я в жизни столько книг не читал, лекций не слушал, домашних заданий не выполнял! — поддержал в скулеже товарища Энтони.

— Если бы не Мадина, давно бы все бросил и, наперекор приказу, сбежал в столицу! — ударив кулаком в стену, процедил Энтони.

— Приказу? — одними губами переспросили мы, переглянувшись.

Из таза послышался оглушительный топот, и один из трех подосланных мною тараканов погиб при выполнении боевого задания под ботинком Энтони.

— В этом захолустье невозможно жить! — негодовал парень. — Здесь в студенческом общежитии бегают толпища тараканов и мышей!

— Да причем тут мыши и насекомые? — неожиданно громко начал возмущаться Роберт. — Если бы не его распущенность, мы бы сейчас кутили в столице!

— Тише, тебя может кто-нибудь услышать! — озираясь по сторонам, предупредил друга Льюис

— Кто? Здесь, кроме нас и тараканов, никого нет! — брезгливо вытирая ботинок, но все же понизив тон, шипел Энтони.

— Даже у тараканов есть уши! — назидательно проговорил Льюис — самый прозорливый из парней.

В это время мы с друзьями, склонившись над тазиком, педантично фиксировали крохи информации, которую нам удалось выудить. «ПРИКАЗ»? «ЕГО РАСПУЩЕННОСТЬ»? Что бы это могло означать?

— А теперь нам нужно наведаться в комнату номер шестнадцать, — любезно подсказала Мадина. — Там проживают любительницы маскарада.

Юные представительницы аристократии были заняты вполне ожидаемым делом — пытались исправить огрехи своей магической деятельности во внешности. Но примеряемые ими очень красивые и элегантные платья серьезным образом не меняли ситуации. Даже в дорогих нарядах от лучших портных, девицы оставались ушастой русалкой, морской звездой, широкоплечим гвардейцем, кудахтающей курицей и внушающей ужас паучихой. Тараканы шустро проникли в помещение и затаились под трюмо, смотрясь в которое, девицы непроизвольно морщились, лицезрея свою обновленную внешность.

— Мало того, что по его вине нас отправили в эту глушь и заставили общаться с простолюдинами, так от нас отвернулись все кавалеры! Кроме всего прочего, теперь мы похожи на страх Видящего! — надрывно жаловалась Хезер, брызжа ядом. — Профессор так мне и заявил: «Милочка, если желаете вернуть себе прежний вид, то Вам придется изучить учебник по зельеварению от корки до корки, коли Вы не соизволили это сделать в течение пяти лет обучения в Императорской Академии!»

— Они нам просто завидуют! — поддержала подружку Белинда.

— Да-да! Все, абсолютно все, завидуют! — подала писклявый голос Жаклин.

— Что же он в этот раз такое натворил, из-за чего нас всех выставили из столицы? — задала интересующий нас вопрос Корнелия.

— Я уверена, в этом замешана женщина! — высказала свою версию пупырчатая морская звезда.

— Белинда, придержи язык, пока тебе его не укоротили! — рявкнула паучиха, грозно шевеля лапками.

— Уж не ты ли собралась это сделать? — готовясь отражать атаку, ехидно спросила девица.

— Нет, но это могут сделать те, кто нас сюда отправил! — зашипело огромное насекомое отряда членистоногих.

— Ааа! Тараканы! — дружно заверещали девицы, прервав столь интересную для нас беседу.

Еще один боец пал смертью храбрых. Последнего усатого помощника я попросила спрятаться подальше под кровать и затаиться в углу, чтобы девчонки его не смогли достать.

— А с чего вы взяли, что это из-за женщины? — нам на радость продолжила разговор Корнелия капризным тоном.

— В нашей академии он не пропускал ни одной юбки, почему же он должен был изменить своим привычкам? — усмехнулась Роза. — Хоть такое поведение мне кажется не позволительным для сына…

Хрясь! Внезапно связь с последним тараканчиком-шпионом оборвалась.

— И что это было? — настороженно спросила Мадина.

— Нашего последнего таракана убили! — озвучил очевидное Мэтт.

— Как убили? Айлин же его так хорошо спрятала? — недоумевала соседка.

— Кто убил? — глупо спросила я.

— Меня тоже очень волнует ответ на этот вопрос, — задумчиво почесав затылок, произнес Мэтт.

— Странно все это! — подытожила Мадина результаты нашей шпионской деятельности.

Мы еще некоторое время молча посидели над тазиком с водой, но никаких светлых идей наши головы так и не посетило. Поэтому решили оставить шпионские мероприятия до завтра. Мы с Мади принялись укладываться спать, Мэтт покинул нас так же, как и пришел — через окно. Завтрашний день обещал быть интересным.

Глава 34

— Пойдите все вон! — скомандовал повелительный голос.

Стайка придворных тут же испарилась из личного кабинета канцлера великой Лавийской империи. В нем остались лишь двое — хозяин кабинета и тот, кто пожелал остаться неизвестным для преподавателей и студентов Северной Академии.

— И что Вы обо всем этом думаете, мой дорогой канцлер? — задал он вопрос.

— Я думаю, новаторские методы обучения ректора Нови значительно повысят успеваемость среди отпрысков высшей знати, Ваше Императорское Величество, — чуть склонив голову и демонстрируя уважение к собеседнику, ответило второе лицо государства.

— В нашей ситуации Ваши шутки совершенно неуместны, мой дорогой друг! — поднявшись из кресла хозяина кабинета, прорычал император, и, сложив руки за спиной, нервно стал ходить по комнате. — Вы знаете, что произошло несколько попыток прорыва наших заградительных линий рядом с каждой из трех академий, куда были отправлены студенты из Столичной Императорской Магической Академии.

— Да, Ваше Императорское Величество, — подтвердил свою осведомленность канцлер. — Но атаки разведывательных групп тенерийцев были успешно отражены.

Император резко остановился и недовольно оглянулся на друга.

— Вот только, мой дорогой канцлер, мне кажется, что они повторят свои попытки прорваться, так как для короля Тенерии уже не секрет, в каких академиях учатся дети моих вельмож, и не только они! — холодно процедил глава государства.

— Вероятно, это так, — осторожно подал голос канцлер.

— Но я одного не могу понять, как это ему стало известно? — негодовал император.

— Мы работаем в этом направлении, Ваше Императорское Величество! — спокойно ответил собеседник главы государства.

— Работайте, мой дорогой канцлер! Тщательно работайте! Я не могу допустить, чтобы король Тенерии получил желаемое! — зло процедил сквозь сжатые зубы император и покинул кабинет своего подчиненного.

Канцлер проводил Императора Лавии задумчивым взглядом. Ему очень не нравилась ситуация, творившаяся на границах вверенного ему государства, а также вокруг магических академий, куда были срочным образом переправлены студенты самой престижной Столичной Магической Академии. Слишком много неизвестных было в этом уравнении! Отсутствие информации всегда раздражало господина Морвера. Ну что ж, значит, необходимо найти значения этих пресловутых неизвестных. И канцлер принял решение лично контролировать ход операции.

Брайан

Малышке Айлин удалось меня снова удивить! Собрание в торжественном зале академии, где девушка действительно испугалась важных персон в лице канцлера империи и его приближенных, не остудила ее пыла к шпионской деятельности. В том, что Айлин была по-настоящему напугана, сомневаться не приходилось. Ее тонкие пальчики, лежавшие в моей руке, были холодными, словно лед, и слегка подрагивали. Она обеспокоенно смотрела на своих друзей, ей было, о чем волноваться. Высшая знать не прощает шуток над своими отпрысками. Поэтому взволнованный взгляд девчонки метался от любительницы приворотных зельев к рыжему весельчаку и обратно.

Но после собрания деятельная троица не угомонилась, а закрывшись в комнате у девчонок (для этого парню, прикрывшись иллюзией, пришлось влезть к ним в окно), принялась шпионить за моими подопечными. Я еле успел прихлопнуть рыжеусого диверсанта, прежде чем студенты сболтнули секретную информацию.

Сейчас же Айлин, не изменяя своей привычке, отправилась со своим псом на утреннюю пробежку. Следить за этой довольно странной парочкой приходилось крайне аккуратно, так как помимо того, что собака то и дело нарезала большие круги, ко всему принюхиваясь, девчонка периодически посылала поисковые импульсы, пытаясь засечь слежку. Но ей это не удавалось. Мои парни действовали очень профессионально.

И в этот раз Айлин встречалась с крылатым ящером, правда, сегодня бурдюк на ее плече отсутствовал. Они долго спорили о чем-то с рептилией, при этом не произнося ни единого слова. Девчонка нервно ходила из стороны в сторону, периодически останавливаясь перед ящером, и эмоционально махала руками, но молчала. Сам ящер обеспокоенно переминался с лапы на лапу, громко пыхтел, нервно подергивая крыльями. Лишь пес позволял себе не сдерживать эмоции: лаял, рычал, огрызался. Но, к сожалению, информации нам это не добавляло.

Девчонка уже прощалась со зверюгой, когда над их головами на огромной скорости пронеслась тень и, уйдя на вираж, принялась атаковать студентку и ее пса.

Айлин

— Айлин! Беги! — взревел Крылатый, взмывая вверх.

В воздухе он преградил путь второму ящеру с всадником на спине, но тот умело обогнул препятствие и вновь метнулся в мою сторону. Мы с Верным бежали изо всех своих сил к огромным камням, чтобы укрыться там. Мне оставалось буквально шагов пять до цели, когда я, споткнувшись, растянулась на земле! Незнакомый ящер, понукаемый всадником, летел прямо на меня. Крылатый был слишком далеко и уже не успевал мне помочь. Это был конец! Мой конец! Мадина оказалась во всем права! Совершать добрые поступки небезопасно! Верный бросился наперерез зверюге, но огромная лапа рептилии откинула его на камни. Закрыв голову руками, я приготовилась к неизбежному.

— Айлин! Беги! — вновь услышала я.

У меня от страха явно появились слуховые галлюцинации. Открыв глаза, увидела, как Брайан бежал ко мне, формируя в руках огромный импульс, чтобы метнуть в ящера.

— Не убивай! — успела вскрикнуть я прежде, чем капитан, чуть замешкавшись, швырнул свой снаряд в рептилию.

Огромного ящера воздушной волной отбросило в сторону. Но громила попался опытный, и, снова уйдя на вираж, стал атаковать другую цель — капитана Веймора.

— Брайан, беги! — теперь закричала я, вскочив на ноги.

Он уже формировал второй импульс, когда на полном ходу в бок атакующей его зверюги врезался Крылатый, стараясь оттеснить от нас своего сородича, а заодно и убить его всадника. Но погонщик был боевым магом, и умело отразил атаку Крылатого, приняв удар нашего чешуйчатого друга по касательной. Затем он направил своего ящера высоко в небо и мощным энергетическим ударом оглушил Крылатого так, что тот на некоторое время ослеп и был дезориентирован, тряс головой, пытаясь прийти в себя.

Развернув свою зверюгу, теренийский погонщик вновь направил на нас ящера, с явным намерением убить. Брайан, махнув мне на скалы, скомандовал:

— Спрячься!

Сам же стал сосредоточенно посылать в летевшую на нас боевую парочку магические заряды. Но его атаки не имели результата. Тенерийский погонщик умело отражал все магические удары капитана. Нам было уже не спастись.

Глава 35

И вот уже жуткие челюсти боевого ящера практически смыкались на шее гвардейца, норовя откусить ему голову, когда второй мощный удар Крылатого впечатал огромную тушу его сородича в скалу. От такого удара всадник вылетел из седла, и, ударившись о камни, упал на траву. Из его головы и разорванного плеча текла алая кровь.

Брайан, не теряя времени, сформировал в руках магический импульс для удара по разъярённому ящеру.

— Не надо! — выскочив из-за камней, закричала я и повисла у него на руке. — Не убивай его!

— Айлин! Не мешай! Я должен это сделать, иначе они убьют нас! — пытаясь освободиться от моих рук, объяснял гвардеец.

— Пощади их! — взмолилась я. — Подожди минутку! Сейчас Крылатый все уладит!

Над поляной взвыл раненый ящер! От удара о скалу его морда покрылась кровоточащими царапинами, на него было больно смотреть. Возле него лежало неподвижное тело погонщика с открытыми мертвыми глазами, удивленно смотревшими в небо. Крылатый с большим трудом прижимал своего сородича к земле и мысленно пытался до него докричаться:

— Брат! Успокойся! Ты теперь свободен! Слышишь меня? Ты свободен!

— Ты его убил! — взвыл раненый ящер.

— Да, убил! И подарил тебе свободу! — так же громко рычал Крылатый.

— Теперь ее накажут! Из-за тебя ее накажут! — бушевала рептилия.

— Это она тебе сказала? Ты ее слышишь? — пытался докричаться до зверюги наш чешуйчатый друг.

Отчаянно сопротивлявшийся до этого окровавленный ящер замер, на его морде вместо ярости начали появляться растерянность и опустошение.

— Как давно ты ее не слышишь? — продолжал наседать Крылатый.

— Два дня, — горько ответил его сородич. — Ты знаешь, что происходит?

— Несколько дней назад наших самочек перебазировали в новое место, которое находится высоко в горах, в холодной скале. Вероятно, твоя пара простудилась и заболела.

Второй ящер взвыл от бессилия:

— Ты можешь ей помочь?

— Для начала мы все должны успокоиться и хорошенько подумать! — уже гораздо сдержаннее проговорил Крылатый.

Его сородич затих и обмяк, словно сдаваясь на милость победителю.

— Ты убил погонщика, они нам этого точно не простят, — глядя на тенерийского солдата, обреченно шипел раненый ящер.

— Люди не узнают об этом! — заверил товарища Крылатый.

— Люди! — встрепенулся раненый, оглядываясь. — Я видел здесь людей, их надо убить!

— Девчонка нужна нам живой! — рявкнул Крылатый, вновь крепко прижав подранка к земле. — Она согласилась помочь освободить наших самочек!

— Людям нельзя верить! — взревела зверюга.

— Она не человек, а лекарка животных! — не ослабляя натиска, рычал мой защитник.

— А он? — устремив своз взор на Брайана, спросил раненый ящер.

— Его не знаю! Парня можно и убить! — неожиданно согласился со своим товарищем Крылатый.

Два громилы прекратили бороться друг с другом на земле и, поднявшись, направились к нам, плотоядно облизываясь на Брайана. Теперь уже я загораживала собой гвардейца, закрывая от летающих гурманов.

— Как я понимаю, вы, друзья, обо всем договорились? — храбро прокричала я ящерам. — Возражающие против спасения своих единственных пар среди вас имеются?

- Айлин, надо бежать! Иначе они нас сожрут! — потянув меня за руки, зашептал Брайан, не понимая, о чем рычали зверюги. — Ну, что ты стоишь?

— Капитан, ты меня отвлекаешь! Я как раз веду переговоры о сохранении твоей жизни, — сквозь зубы процедила я, пихнув удивленного парня себе за спину.

— Ты знаешь, как спасти наших самочек? — не обращая внимания на нашу с гвардейцем возню, недоверчиво спросил меня раненый ящер.

— Я не хочу тебе врать, поэтому расскажу всю правду. Я не знаю, как спасти ваших самочек. Пока не знаю! — акцентировав внимание на слово «пока», также мысленно ответила ему. — Но у нас с Крылатым все же появились некоторые соображения в этом вопросе! Он смог по парной связи передать своей самочке собственную силу, и она выздоровела. Теперь они опять могут общаться. Мы выяснили, в каких условиях содержатся ваши девочки. Согласна, это немного, но мы не опускаем руки. И если ты согласишься нам помочь, то …, - вкрадчиво объясняла я.

— Крылатый? — искренне удивился раненый ящер

— Да, Айлин дала мне имя! — гордо пояснил наш чешуйчатый друг. — Теперь у меня есть имя! Оно мне очень нравится!

Окровавленная зверюга с подозрением посмотрела на Крылатого.

— Ты позволил человечке дать тебе имя? — не поверив в услышанное, переспросила рептилия.

— Да, у нее хорошая фантазия, и она вылечила мне крыло! — пояснил наш друг. — Только Айлин, я не понимаю, почему мы не можем съесть этого гвардейца? — повернувшись ко мне, спросил озадаченный ящер. — Он опасен, может выдать наше местоположение своему начальству!

Мда! Если одного ящера сложно, но все же можно убедить не убивать Брайана, то двоих — это практически невыполнимая задача! Но не будем раньше времени сдаваться!

Взяв капитана под руку, при этом демонстративно опираясь на нее и всячески показывая незаменимость гвардейца, поковыляла к неподвижно-лежавшему в камнях Верному. Пес был без сознания.

— Верного ты тоже предложишь убить? — укорила я Крылатого, отчего он виновато опустил глаза.

Положив руку собаке на голову, я просканировала ее состояние. Удар был сильным. Обнаружила два сломанных ребра, весь левый бок был покрыт гематомами. Хорошего мало, но это были не те проблемы, с которыми я бы не справилась!

Впустив крупицу своей магии в лохматого друга, стала наблюдать, как восстанавливались ткани, заживлялись полученные раны и сращивались кости. Верный резко открыл глаза и попытался вскочить на лапы, но его повело в сторону.

— Айлин, беги! — хрипя, тявкнул он, пытаясь подползти ко мне, чтобы прикрыть от двух огромных зубастых зверюг.

— Тихо, тихо, маленький мой! — погладила я пса по голове. — Все хорошо, мы с ящерами почти подружились! Не так ли? — заверила я лохматого друга, при этом вопросительно глядя на громил.

— С кем? С этими людоедами и убийцами? — не поверил мне пес и зарычал на ящеров.

— В убийцах у нас пока числится только Крылатый! Он, намертво припечатал моего погонщика к скале! — быстро сдал сородича раненый громила.

— Какой, оказывается, Крылатый, у тебя шустрый товарищ?! Быстро же он переложил на тебя ответственность за убийство тенерийского солдата! — изумилась я.

— Айлин, будь с ними аккуратна! Они опасны! — чуть слышно предупредил меня Брайан, с недоверием наблюдая за нашим безмолвным общением и обеспокоенно поглядывая то на Крылатого, то на его сородича.

— Шустрый?! — восхищенно повторил за мной раненый ящер. — Ты прав, брат, у девочки действительно хорошая фантазия! Шустрый! — прошептала окровавленная зверюга. — Мне нравится!

— Теперь и у тебя есть имя! Поздравляю! — боднув друга в плечо, обрадовался Крылатый.

— Жаль, что для твоего всадника, Шустрый, все так печально закончилось, — опасливо косясь на труп тенерийского солдата, заметила я.

— Погонщика как раз не жалко! — преувеличенно хмуро проворчал Верный.

— Может, ты и прав относительно всадника, — согласилась я с псом, — но эти ненасытные крылатые гости решили еще и Брайана упокоить, — капризно пожаловалась я другу.

— Вот в этом я чешуйчатых поддерживаю! — неожиданно для всех протявкал пес. — Он столько раз тебя пугал, что ему за это будет не лишним голову откусить! — сдал гвардейца Верный.

Глава 36

Услышав эмоциональную реплику лохматого провокатора, рептилии тут же оживились и внимательно просмотрели на капитана, заставив его еще больше нервничать.

— Айлин, этот двуногий тебя обижал? — оскалившись, яростно зарычал Крылатый. — Тогда комок шерсти прав, и человека стоит покарать за обиды, причиненные тебе, лекарка!

Пара огромных хищников направилась к нам с Брайаном, устрашающе клацая зубами.

— Айлин, — подал голос гвардеец, отвлекая меня от беседы с громилами. — Что происходит?

— Они хотят тебя убить! — выставив руки перед собой и пытаясь остановить зверюг, призналась я капитану.

— Это я уже понял. Но почему мы не убегаем? — отступая вместе со мной к камням, поинтересовался Брайан.

— Ты думаешь, от этого будет толк? — засомневалась я.

— Нет! — подтвердил мои опасения гвардеец.

— Тогда помолчи немного и не отвлекай меня! — шикнула я на капитана.

— Значит, — решительно пошла я в атаку на громил. — Вы, Крылатый и Шустрый, отказываетесь от моей помощи в спасении своих заболевших самочек?

Ящеры резко остановились, правильно поняв мой вопрос и внимательно разглядывая Брайана за моей спиной.

— Почему ты так решила? — насторожился Крылатый.

— Потому, что если вы направо и налево будете расшвыривать, — указала я на присмиревшего Верного, — и убивать моих друзей, — приобняв за плечи гвардейца, возмущалась я, — то я не намерена вам помогать! Тем более Брайан может быть нам очень полезен!

Ящеры уселись на землю и стали рассматривать гвардейца более заинтересованно, уже не воспринимая его лишь в качестве жертвы.

— Чем он может быть нам полезен? — спросил Шустрый, явно расстроившись.

— Как ты помнишь, Крылатый, в разработке первоначального плана по освобождению самочек из холодной пещеры у нас было большое затруднение — открытие портала в скале, находящейся на неизвестном нам расстоянии. Брайан может помочь в этом! — обнадежила я зверюг.

— Ты хочешь сказать, что этот кусок мяса сможет это сделать? — засомневался Крылатый.

— Я своими глазами видела, как Брайан открыл огромный портал в нашей академии, через который к нам прибыла большая группа людей из столицы Лавийской империи! — предъявила я весомый аргумент, позволявший сохранить жизнь гвардейца.

— А ты, Айлин, уверена, что он согласится нам помочь? — недоверчиво поглядывая на Брайана, спросил Шустрый.

— Я хочу сказать, что парень умеет строить необходимые нам порталы. А вот сможете ли вы убедить Брайана помочь вашим несчастным самочкам, уже зависит от вас, мальчики! — вывернулась я, представляя ситуацию так, что это ящеры больше, чем сам капитан, заинтересованы оставить его в живых.

— А как мы убедим парня не только помочь, но и не выдавать нас его руководству? — шипел Крылатый.

— Он — хороший человек, и, если объяснить для чего нам нужно открыть портал, я уверена, Брайан откликнется на нашу просьбу. А для сохранения вашей тайны можно использовать клятву на крови! — предложила я.

— Толково! — неожиданно похвалил меня Шустрый, и на его окровавленной морде появилась улыбка.

— Прячься! — громко тявкнул Верный, неверно истолковав дружелюбные намерения ящера, и кинулся за камни.

— Айлин, я тебе говорил, что у тебя очень умный пес? — еле слышно поинтересовался Брайан.

— Брайан, я тебе говорила, что этот лохматый умник только что предложил прекрасным чешуйчатом созданиям тебя съесть, а я пытаюсь убедить их в том, что ты невкусный? — из последних сил острила я.

— Ох! — выдохнул капитан.

Он взглянул на ящеров, которые уже пару минут его с интересом пристально рассматривали.

— Что-то они не спешат меня есть! — засомневался в моих словах гвардеец.

— Мы не питаемся человечиной! — прорычал Крылатый.

— Ты умеешь разговаривать? — опешил капитан у меня за спиной.

— Айлин, какой-то он у тебя несообразительный! Ты уверена, что он справится с тем заданием, что мы хотим ему поручить? — с большим сомнениям оглядывая капитана с ног до головы, спросил Шустрый.

— Какое еще задание? Айлин, о чем он? — не на шутку занервничал парень.

Тяжко с этими мужчинами! Я терпеливо выдохнула, повернулась к «несообразительному» гвардейцу и начала новый раунд переговоров с самого животрепещущего вопроса:

— Ты жить хочешь?

Наша дружная звериная компания, состоявшая из меня, довольно внушительных размеров пса, выглядывающего из-за камней, и двух крылатых зубастых чудовищ, пристально глядела в глаза Брайана, ожидая ответа.

— Ддда! — не очень уверенно ответил парень.

— Для желающего долго жить, ты слишком нерешительно отвечаешь, — пожурила я капитана. — Итак, Брайан, ситуация у тебя следующая: если хочешь выбраться с этой живописной полянки целым и невредимым, то тебе следует дать клятву на крови о сохранении услышанного и увиденного здесь в тайне и согласиться с нами сотрудничать!

Парень задумался и не спешил отвечать.

— О каком сотрудничестве идет речь? — настороженно спросил он.

— Сначала клятва! — прорычал Крылатый.

— Но я даже не знаю, на что соглашаюсь! — попытался протестовать гвардеец.

— Значит, мы тебя убьем! — крайне убедительно рыкнул Шустрый.

— Даю вам слово офицера, что ничего не скажу своим подчиненным и руководству, — пошел на уступки капитан.

— Клятва, Брайан! — глядя прямо в глаза гвардейцу, потребовала я. — Магическая клятва на крови о неразглашении любой информации, которую ты тут увидишь или услышишь!

— Айлин! Ты понимаешь, что требуешь от капитана императорской гвардии? — искренне возмутился Брайан.

— Мы не потребуем от тебя нарушить твою присягу! — пыталась я достучаться до парня, отчаянно шмыгая носом. — Нам просто очень нужна твоя помощь! — практически взмолилась я.

— Идем, Айлин, — подскочив ко мне, позвал меня Верный. — Не стоит тебе видеть, как этого упертого парня крылатые ящеры на куски рвать будут! Вернемся, когда зверюги его в земельку закопают рядом с погонщиками! Да и на завтрак в академию не стоит опаздывать! Не следует пропускать такой важный прием пищи по пустякам! — мой лохматый друг проявлял чудеса заботы.

Утерев бегущие по лицу слезы, я на прощание помахала растерявшемуся гвардейцу рукой и пошагала в сторону академии. Лицо капитана вытянулось в изумлении. Он явно не ожидал от меня такой подлянки.

— Айлин, ты позволишь им меня убить? — не поверил он мне.

— Прости, Брайан. Но ты совсем мне не помогаешь в спасении собственной жизни! — пожала я плечами. — У меня больше не осталось аргументов, чтобы уговорить крылатых ящеров сохранить тебе жизнь. Ты не оставил мне выбора, отказавшись нам помочь!

— Помочь? — не поверил мне капитан. — Вы очень странным образом просите о помощи!

— Как умеем! — прижав парня к скале огромной клыкастой мордой, прохрипел Крылатый.

Брайан побледнел, от страха его лицо покрылось испариной. И это было не удивительно! Так близко клыки ящера у любого вызвали бы панический ужас. Перепугавшись за капитана, я закрыла глаза руками, чтобы не видеть, как ему будут откусывать голову.

— Брайан, нам действительно очень нужна твоя помощь! Соглашайся! — в последний раз воззвала я к разуму капитана.

— А тебе? — вопрос парня крайне удивил меня, и я взглянула на него сквозь пальцы.

Он смотрел только на меня.

— И мне тоже! — честно призналась я.

— Хорошо, — медленно кивнув головой, согласился он. — Тогда я дам клятву.

Глава 37

От радости, я, отпихнув морду Крылатого, подскочила к капитану и стала расцеловывать его в щеки.

— Спасибо! Спасибо! Спасибо! — счастливо кричала я.

— Пока еще не за что, Айлин! — прижав меня покрепче к себе, усмехнулся гвардеец. — Если бы пораньше узнал, что ты таким образом будешь меня благодарить, то сразу дал бы согласие, не задумываясь.

— Ой! — смутившись, пискнула я, выскользнув из уютных объятий.

«Айлин, переговоры с красавчиком нужно было вести совершенно в ином русле!» — мысленно укорил меня Шустрый.

«Этот красавчик явно к тебе неровно дышит!» — нахально подмигнул мне Крылатый.

«Красавчик?» — не поверила я в услышанное.

«Да-да, даже с точки зрения наших стандартов красоты, парень очень даже симпатичный», — хмыкнул Шустрый.

— О чем вы разговариваете? — не выдержав нашего молчания и косясь на громил, спросил Брайан.

— Крылатые ящеры считают тебя красавчиком, — честно призналась я.

— А теперь мне стоит их по-настоящему опасаться? — пытался пошутить капитан императорских гвардейцев.

— Тебе всегда стоит нас опасаться! — раздраженно рявкнул Крылатый.

— Крылатый, не рычи! — беспардонно шикнула я на зверюгу, чем удивила всех присутствующих. — Мы отвлеклись от нашего первоочередного дела. Итак, Брайан, мы слушаем твою клятву!

Брайан

Я стоял на поляне в окружении тенерийских шпионов с порезанной ладонью и давал магическую клятву. Мне самому не верилось, что я согласился это сделать добровольно. Но иного способа внедриться в их группу я не видел, тем более, наблюдавшие за нами гвардейцы обязательно поставят в известность наше руководство о происходившем здесь. Поэтому не стоило упускать такую потрясающую возможность.

Как только я закончил, ко мне подошла Айлин и одним прикосновением излечила мою рану, стерев чистым платком кровь с ладони.

— Итак, что я должен делать? — поинтересовался я.

— Помоги, пожалуйста, — попросила меня студентка, пытаясь освободить Шустрого от седла и упряжи.

Как только это было сделано, Крылатый тут же своей огромной лапой отодвинул труп погонщика вместе со сбруей за огромный валун, где виднелось подозрительно свежее захоронение.

Закончив расседлывать ящера, Айлин без боязни тронула Шустрого за морду и, чуть прикрыв глаза, начала лечить зверюгу.

— Разрешите представиться, — начал я налаживать контакт с тенерийскими шпионами. — Брайан — капитан Лавийских гвардейцев! — скрывать правду уже не имело смысла. — С кем имею честь беседовать?

— Крылатый! Шустрый! — представились громилы. — Ящеры!

— Ящеры и все? — пытался я разузнать побольше о своих новых знакомых.

— Свободные ящеры! — гордо поправил сам себя Крылатый.

Мда! Из услышанного можно было понять, что громилы больше не желают распространяться о себе. Ладно, попробуем зайти с другого бока!

— И все же, в чем заключается моя задача? — настаивал я.

— В данный момент, Брайан, — закончив с окровавленным ящером, Айлин обратилась ко мне, взяв за руку, — самая главная задача — молчание! Об остальном ты узнаешь позже, если в том будет необходимость.

Малышка была очень серьезна. Ее обеспокоенный взгляд блуждал то по одной морде ящеров, то по другой. Слова девчонки явно понравились громилам так, что они даже довольно заурчали. Затем вся компания вновь замолчала.

Я не вмешивался, силясь понять, что же между ними происходит. Я, конечно же, слышал, что встречаются одаренные маги, способные мысленно общаться с животными, но наблюдать подобное приходилось впервые.

Окружавшие меня представители животного мира не просто общались, они возмущались и активно спорили. Крылатый и Шустрый, сначала грозно пыхтели на Айлин, потом переключились на дискуссию друг с другом, нервно подергивая крыльями и переступая с лапы на лапу. Даже лохматый пес девчонки не остался в стороне, принимая самое активное участие в диспуте.

Но вскоре все успокоились. Бросая на меня недоверчивые взгляды, они довольно быстро пришли к единому знаменателю, правда, мне, к сожалению, неизвестному.

— Ребята, не скучайте тут без нас! А нам с капитаном Веймором пора возвращаться в академию, чтобы не привлекать излишнего к себе внимания, — спокойно произнесла Айлин, потянув меня за руку к тропинке.

— Хорошего дня, Крылатый и Шустрый! — вежливо попрощался я с ящерами.

Оба ящера смерили меня грозными взглядами.

— Гвардеец, береги нашу Айлин! — серьезно произнес Крылатый.

В его тоне не было ни угрозы, ни надменности. Это была мужская просьба позаботиться о несмышленыше, а не о взрослой самостоятельной девице-шпионке. Девице, которая, впрочем, смогла завоевать уважение грозных ящеров.

— Я позабочусь о ней! — заверил я.

Глава 38

Брайан

В академию мы направились по горной тропинке легкой рысцой. Возглавлял нашу тройку крайне недовольный пес, за ним бежала студентка, замыкал группу я. Айлин была молчалива, она о чем-то задумалась, уйдя глубоко в свои размышления и, казалось, абсолютно забыла обо мне.

Лишь вбегая во двор академии, остановившись, она взяла меня за руку и сказала:

— Спасибо, что спас мне жизнь и согласился нам помочь. Если бы ты так смело не выскочил Шустрому наперерез, этот громила точно бы меня съел! — грустно улыбнулась она, затем подойдя вплотную, прижалась к груди, несмело обняв.

Чувство облегчения накатило на меня. Я и не понимал, в каком, оказывается, напряжении пребывал все это время. И если в отчете моих гвардейцев будет указано, что капитан Веймор бросился наперерез ящеру с погонщиком, чтобы спасти единственный доступный нам источник информации, потому что сохранение жизни тенерийской шпионки в данный момент являлось приоритетным в нашей работе, то сам себе готов был признаться: я спасал не тенерийскую шпионку, а Айлин. Айлин — застенчивую пугливую девушку с блестящими каштановыми волосами, нежно пахнувшими полевыми цветами, и с зелеными глазами оттенка сочной травы. И сделал я это, не задумываясь!

А вот это было уже нехорошо! Очень нехорошо! И если в отчете моих подчиненных обязательно будет указано, что мой поступок был крайне своевременен, так как промедление стоило бы нашему единственному источнику информации жизни, то я точно знал, что броситься меня на ящера заставили дрожащие над головой студентки руки и зажмуренные от ужаса глаза. Я действовал, не колеблясь! Малышка смогла разбудить во мне инстинкт защитника! Я бросился на оскалившегося ящера, превосходящего меня в несколько раз по мощи и размерам, словно защищал свою избранницу, свою единственную!

— Но в итоге, это ты отговорила ящера лишать меня жизни! — отшутился я, позволив себе приобнять девушку.

Айлин подняла голову и доверчиво заглянула мне в лицо. Ее глаза светились от отражавшихся в них лучиков утреннего солнца, а губы дарили мне нежную улыбку. Очень захотелось склониться и прильнуть к ним, попробовать их свежесть.

— Я рада, что все так благополучно для нас закончилось! — блуждая взглядом по моему лицу и чуть дольше, чем требовалось, задержавшись на моих губах, ответила девушка.

Затем, засмущавшись, она выпорхнула из моих объятий и побежала в студенческое общежитие, крикнув напоследок:

— Увидимся на завтраке!

Лохматый пес посеменил за своей хозяйкой, напоследок смерив меня недовольным взглядом.

Странное, будоражащее ощущение овладело мной. Совсем не так представлял я себе встречу шпионки со своим связным. Почему тенерийский погонщик хотел убить девчонку? Да и Айлин совершенно не расстроилась, когда в ходе сражения ящеров был убит всадник. А вот за мою жизнь она боролась очень упорно, пытаясь убедить зверюг в моей полезности и склоняя меня к сотрудничеству. Или она столь циничный и хладнокровный профессионал, что готова пожертвовать одним из тенерийских солдат, чтобы завербовать меня — капитана Лавийских гвардейцев, и заставить работать на разведку противника? Айлин, девочка моя, кто же ты такая на самом деле?

Айлин

Возвращаясь из душа в свою комнату, я была атакована не в меру деятельными друзьями. Практически вырвав из моих рук полотенце и банные принадлежности, Мэтт и Мадина в буквальном смысле прижали меня к стенке.

— Ну! Что он ответил? — нетерпеливо спросила Мади.

— Они согласились встретится с вами, при условии, если вы сохраните все в тайне, — проинформировала я друзей.

— Они? Но вчера ты говорила лишь об одном ящере! — изумился Мэтт.

— А сегодня рано утром прилетел еще один! — доложилась я.

— Везет же тебе с удивительными знакомствами! — чуть завистливо воскликнула Мадина.

— Не переживай! Сегодня вечером у тебя тоже появится удивительная возможность быть им представленной! — успокоил ее наш огненоволосый весельчак.

— Скорей бы уже! — потирая ладошки, прощебетала Мади.

Судя по плотоядному блеску глаз моей соседки, ящеров ждет непростой вечер. Мад была крайне серьезно настроена на близкое знакомство и подробное изучение этих удивительных животных.

— Мне кажется, нам понадобится много восстановительного зелья! Его нужно успеть сварить до вечера! — вспоминая нашу с ящерами утреннюю встречу, произнесла я.

— Сварим! — убежденно заверила меня соседка.

— Я помогу! — тут же вызвался в ассистенты зельеварительницы Мэтт.

Глава 39

Брайан

— Капитан, для человека, которого еще сегодня утром разъяренный крылатый ящер пытался убить, Вы неплохо выглядите! — плохо скрывая свою нервозность, пошутил мой зам Алекс.

После окончания занятий в академии мы устроили небольшое совещание подальше от посторонних глаз, особенно от глаз местных студентов, которые теперь совершенно не вызывали у нас доверия.

— Насколько я понял, Вас можно поздравить с успешной вербовкой в тенерийскую диверсионную группу? — невесело усмехнулся Алекс.

— Не вижу повода для веселья, — нахмурился я. — Не стоит рассчитывать на их полное ко мне доверие.

Мой зам тоже был скептически настроен, и, видимо, считал мои действия авантюрой.

— Надеяться на доверие противника с твоей стороны было бы очень наивно. Но им от тебя что-то нужно! Что-то очень важное для них! Поэтому, думаю, чтобы получить желаемое им придется тебе все же рассказать о своих планах, — рассуждал зам вслух.

Я лишь тяжело вздохнул, магическая клятва, данная тенерийской диверсантке и двум нахальным ящерам, значительно усложняла обсуждение проводимой нами операции.

— Я отправил руководству доклад об утреннем происшествии, оно пока тобой крайне довольно, — отчитался гвардеец.

— Ты правильно подметил! Пока! И вот это уже подозрительно! — нахмурился я.

— Да уж, капитан, — рассмеялся Алекс. — Если наше начальство довольно, значит, жди беды! Но, Брайан, рано расстраиваться, может, еще все и обойдется?

Мда, мои парни никогда не теряли присутствия духа.

— Докладывай, как вели себя наши фигуранты? — перешел я на деловой тон.

— Ящеры занимались захоронением погонщика рядом с подозрительно свежим холмиком, который имеет смысл проверить, но пока для этого не представилась возможность. Студентка Айлин весь день вела себя, на удивление тихо, словно примерная ученица. В перерывах между занятиями она старательно изучала книги о крылатых ящерах. На обед не пошла, а вместе со своими лучшими друзьями: рыжим студентом Мэттью и главной егозой академии Мадиной в лаборатории занималась варкой, как показала слежка, восстановительного зелья! — подробно сообщил мой зам.

— Даааа, — протянул я. — Деятельная троица нам попалась! Но что же здесь тебе показалось таким уж удивительным? Может, они приготовили его по заданию одного из преподавателей для местных зверюшек или для собственного использования? С нашим появлением на занятиях в качестве тренеров физических нагрузок у местных студентов прибавилось.

— Они изготовили зелье в объеме четырех походных бурдюков! Четырех! — настаивал Алекс.

— Ты прав! — согласился я с другом. — Ребята явно что-то задумали!

— Мне кажется, зелье они приготовили для крылатых ящеров! — озвучил свое предположение гвардеец.

— На чем основан твой вывод? — спросил я.

Алекс прекрасно понял, почему я задал этот вопрос. Клятва на крови, которую мне пришлось дать Айлин, Крылатому и Шустрому очень ограничивала меня в ведении рассуждений с моим замом. А точнее, совершенно не позволяла строить догадки и предположения на тему возможных событий. Но я мог слушать своего подчиненного, соглашаться или опровергать его версии, и это было уже кое-что.

— Согласен, когда вы со студенткой Мерек сегодня утром покидали зверюг, они были вполне здоровы. После похорон громилы искупались в озере, смыв с себя грязь и кровь убитого наездника. Затем наловили рыбы и ею позавтракали. После улеглись на травку и задремали, — не упуская ни одной мелочи, рассказывал подчиненный.

— Оба? — переспросил я.

— Да, и до сих пор даже не шелохнулись! — сообщил гвардеец.

— Странно! Все это очень странно! — задумался я над непонятным поведением ящеров.

— Какие будут дальнейшие распоряжения? — вытянувшись по стойке смирно, спросил мой зам.

— Наблюдаем и ничего не предпринимаем! — задумчиво перечислял я.

— Но! — пытался возразить мне друг.

— Даже если гости начнут пробовать меня на зуб, продолжайте наблюдение, не обнаруживая своего присутствия! — жестко приказал я. — Нам крайне важно понять, что они задумали.

— Слушаюсь! — кивнул мне друг.

— С докладом в столицу пока повременим. Ничем конкретным мы на данный момент начальство порадовать не можем, — продолжил я озвучивать распоряжения.

— Подождем! Дадим возможность диверсантам проявить себя, усыпив их бдительность! — правильно понял мою идею друг.

— Вот именно, Алекс! А сейчас разбегаемся! Не надо, чтобы Айлин или кто-то из ее друзей видели нас вместе, — поостерегся я.

— Да-да! — хмыкнул зам. — Тебе еще предстоит помогать нашим юным шпионам в доставке четырех бурдюков с восстановительным зельем до крылатых ящеров, — напомнил мне развеселившийся зам, хлопнув меня по плечу и направившись по делам.

Глава 40

Айлин

Мы спешили поужинать. У моих друзей к концу дня уже не было сил ждать, так им хотелось познакомиться с крылатыми ящерами. Поэтому, закончив с подготовкой к завтрашним занятиям, дружно пошагали в столовую.

— Мади, а как ты планируешь отделаться от опоенного тобою табуна столичных воздыхателей, чтобы без их назойливого сопровождения добраться до ящеров? — не упустил возможности поиздеваться над нашей подругой огненный весельчак.

— Я уже все придумала, — гордо заявила эксперементаторша. — Я им скажу, что после разговора нашего уважаемого ректора Нови с канцлером судьба Северной Академии полностью зависит от их успеваемости. Но так как пока никто из них не продемонстрировал успехов в учебе, я не могу себе позволить отвлекать их от подготовки к занятиям, и сама так же займусь уроками. А именно, запрусь в комнате и посвящу время зубрежке.

Мы с Мэттью поддержали подругу бурными аплодисментами, высоко оценив ее идею.

— А сама в это время под иллюзией невидимости, выбравшись через окно, направишься в горы! — продолжил развивать план моей соседки Мэтт.

— Все верно! — хитро улыбнулась Мадина. — Я надеюсь, вы мне в этом поможете?

— Конечно! — весело заверили мы ее, входя в столовую.

— Вы уже знаете? — в дверях к нам присоединилась взволнованная Ифа.

— Нет! — дружно ответили мы, озадаченные ее беспокойством.

— Мади, солнышко ты наше беспокойное, ты случайно в тот злополучный стаканчик Габриэлю чуток экстракта озверинчика не подлила? — еле слышно ласково поинтересовалась наша сокурсница, оглядываясь по сторонам.

— На что ты намекаешь? — взвилась Мадина. — Что за обвинения в моем непрофессионализме?!

На праведные вопли подруги к нам тут же подскочили со всех сторон двадцать с лишним столичных студентов с явным намерением помочь своей ненаглядной в любом устроенном ею мероприятии, хоть в скандале, хоть в мордобое, хоть в детском утреннике.

От слаженности действий молодых людей мы немного растерялись, лишь наша заядлая экспериментаторша повелительным жестом ткнула в первого попавшегося подопытного «кролика», продолжая возмущенно пыхтеть на первую красавицу нашего курса. К слову сказать, «ушастым» кавалером оказался Найджел. Он счастливо сверкнул белозубым оскалом на своих собратьев и встал рядом с Мади, приобняв ее за талию.

— Виконт! Что Вы себе позволяете? — хором негодовала Мади, я, Мэтт, и, особенно громко, Ифа, пронзая нахала возмущенными взглядами.

Даже толпа особо заинтересованных по известным причинам ухажёров моей соседки опоздала в отстаивании чести своей ясноглазой звезды, и с явной заминкой поддержала нас гневным негодованием. Найджел сразу же свою «лапку» с талии Мад убрал, виновато склонив голову, и заискивающе посмотрел на мою соседку.

— Прекраснейшая Мадина, прошу прощения за свой поступок! Но я лишь хотел поддержать Вас. В столовой слишком скользкие полы! Это может быть опасно! — выкручивался, как уж на сковородке, аристократ, демонстрируя в этом свой немалый опыт.

— А ты мастер выворачиваться из щекотливых ситуаций, виконт! — приподняв правую бровь, злилась Мадина.

Наглость парня ей явно пришлась не по душе, и не только ей.

— Не стоит прикрывать свои неудачи в амурных делах, молодой человек, ложными обвинениями в халатном выполнении своих обязанностей персоналом моей кухни! — «душевно» принялась отчитывать Найджела наша повариха — госпожа Тара, задетая его замечанием о скользких полах.

— Вы меня неправильно поняли, — аристократ не ожидал такого напора от нашей всегда радушной кухарки.

— Здесь глухих и слепых нет! И мы поняли ровно то, что ты имел наглость произнести! Так вот, студент Найджел, в Северной Академии студенты всегда получают честно заработанные отметки и стипендии, а преподаватели и работники — честно заработанное жалование. Честное! Слышишь! — наседала на испуганного наследника знатного рода оскорблённая в лучших чувствах госпожа Тара. — Поэтому, утверждая, что в моей столовой скользкие полы, ты унижаешь труд моих работников! Но, если ты считаешь, что вымоешь пол гораздо лучше их, то я с удовольствием предоставлю тебе возможность это продемонстрировать!

Кухарка так эмоционально наседала на парня, что в итоге прижала его к стенке и грозно тыкала ему в грудь указательным пальцем. Найджел нервно оглядывался по сторонам, пытаясь понять, как реагировать в данной ситуации. Но не придумав ничего оригинального, решил действовать по старинке, возмущаться и угрожать.

— Как у Вас язык повернулся мне такое предложить? Вы знаете, кто я? Вы знаете, что Вам за это будет? — яростно шипел аристократ.

Глава 41

— Вы, милый друг, студент второго курса Северной Академии! А у нас часто практикуется в качестве воспитательных мер привлекать студентов к хозяйственным работам, — послышался нежный баритон всеми уважаемого ректора.

— Но что я сделал? За что Вы решили меня наказать? — чуть присмирел столичный студент.

— За клевету на работников студенческой столовой, за долгие годы работы в ней, не имевших ни одного нарекания, — любезно пояснил господин Нови. — Госпожа Тара, благодарю Вас за прекрасную идею! Уверен, Вам, виконт, будет полезно сие мероприятие, — лицо ректора расплылось в добрейшей улыбке.

— Чем, интересно? — не смог сдержать свою спесь Найджел.

— Активизацией мыслительного процесса посредством надраивания, как Вы только что утверждали, скользких полов, — благодушно пояснил добрый волшебник нашей академии.

— Прошу за мной, молодой человек, — госпожа Тара сияла от воцарившейся справедливости. — Выдам твой рабочий инвентарь: ведро, швабру и тряпку.

— Зачем? — презрительно фыркнул парень. — Я сделаю это при помощи магии!

— Хорошо! — как-то подозрительно легко согласилась госпожа Тара. — Но только после удачного прохождения магического теста.

И наша улыбчивая повариха вытащила из карманов ставшие уже традиционными две ягодки, сунув их под нос Найджелу.

— Выбирай! — потребовала госпожа Тара.

При этом мы четко видели, что клюква и голубика были самыми настоящими, а вот парень явно об этом не догадывался.

— Где Ваш инвентарь? — зло сжав зубы, процедил столичный студент, направившись в хозяйственное помещение столовой.

Госпожа Тара прошествовала за ним, страшно довольная, с высоко поднятой головой.

— Мадина, разрешите мне составить Вам компанию за ужином. Обещаю быть предельно тактичным сопровождающим! — вкрадчиво произнес Энтони под довольно громкий скрежет зубов своих менее догадливых товарищей, предложив Мади руку.

Подружка по достоинству оценила инициативу парня и подчеркнуто галантное поведение:

— Ну что ж, Энтони, попробуйте! Составить компанию своему другу Вы всегда успеете.

— Согласен! — расплылся в благодарной улыбке молодой аристократ.

Разыгравшаяся перед нами сцена с Найджелом в главной роли оставила после себя неприятный осадок. Несмотря на то, что отпрыски знатных семейств старались ради прекрасных глаз моей соседки вести себя воспитанно, их избалованная, взбалмошная натура все равно вырывалась наружу. Что же будет, когда действия зелья перестанет оказывать на них влияние? Страшно было даже подумать!

Именно с такими нерадостными мыслями мы и начали ужинать. Хоть мы с друзьями и пропустили обед, но аппетита совершенно не было. Я незаметно осмотрела обеденный зал, Брайана нигде не было, и это неожиданно расстроило меня. Невольно для себя я обнаружила, что мне нравилось находиться в обществе гвардейца, и сейчас я скучала по нему.

— Ифа, дорогая, что ты хотела нам рассказать? — перебила мои мысли соседка.

Глава 42

Первая красавица нашего курса, настороженно косясь на Энтони и явно старательно подбирая слова, начала рассказывать:

— Сегодня профессор Вакози вызвал к доске Самиру. Та не подготовилась к уроку и мямлила у доски что-то невразумительное. На что уважаемый господин Вакози сделал ей замечание и традиционно велел подготовить дополнительный доклад по невыученной ею теме.

— Ну, пока все как обычно, — заметила Мадина.

— Обычно в нашей академии студенты не набрасываются с кулаками на преподавателей за то, что те, видите ли, расстроили их девушку, спросив у нее материал, который она не успела выучить! — любезно пояснила сокурсница.

От удивления мы сидели с раскрытыми ртами.

— И что было дальше? — первым взял себя в руки наш солнечный друг.

— А дальше профессор Вакози украсил вопящим Габриэлем одну из стен аудитории, зафиксировав его при помощи паутины. Множество членистоногих букашек сплели вокруг Габриэля огромную ажурную паутину и надежно прикрепили ею парня к стене, словно наглядное пособие. Паутина получилась необыкновенной красоты! — восхищенно выдохнула Ифа. — Надо сказать, что паучки-милашки с таким изумлением косились на Корнелию и кокетливо махали ей мохнатыми лапками, что-то мелодично насвистывая.

— А она? — не смогли утаить мы своего любопытства.

— Индюшка старательно игнорировала своих новых поклонников, предпочитая прятаться за спиной профессора Вакози! — возмущалась красавица.

— У девицы каменное сердце! — поддержала сокурсницу Мадина.

— Нейтрализовать противника при помощи паутины! Какой интересный способ! — присвистнул от восхищения Мэтт.

— Да, профессор Вакози продемонстрировал изящный способ самозащиты, — согласилась я с другом, беря данный метод на заметку.

— Кто-нибудь пострадал? — нахмурившись, поинтересовалась Мадина.

— Нет, лишь Габриэль несколько раз, надо отметить, по собственной инициативе, стукнулся головой о стенку, — сообщила Ифа.

— Ему это, как раз, не повредит! — насупилась Мад. — Может, Самире повезет, и у него мозги встанут на место?

— А отчего это он начал головой биться? — полюбопытствовала я, подозревая очередной подвох.

— А у него, оказывается, арахнофобия, — любезно пояснила первая красавица факультета. — Он паучков боится до истерики.

— Мда, не повезло Корнелии. Вряд ли ей удастся вызвать когда-нибудь симпатию Габриэля! — сочувственно посетовал Мэттью. — Ведь он всегда будет помнить ее огромные мохнатые паучьи лапки.

Не выдержав сострадания со стороны нашего огненного друга к столичной индюшке, мы дружно рассмеялись.

— А я и не предполагал, что вы окажетесь до такой степени странными! — рассматривая нас широкими от удивления глазами, прошептал себе под нос, до сих пор скромно молчавший, Энтони.

— Ничего страшного, привыкнешь! — уверенно заявила Мадина. — Мы же к вашим странностям привыкаем, вот и вам придется смириться с некоторыми нашими особенностями.

На пару минут наша заядлая экспериментаторша ушла в себя, мы тоже сохраняли молчание, стараясь ей не мешать.

— Значит у Габриэля повышается степень агрессии и снижается степень адекватности, — словно записывая в журнал наблюдений, сформулировала Мади свой вывод.

— Он переступает все границы дозволенного! Нападение на профессора — это непозволительно! — Ифа была не на шутку встревожена.

— Энтони, — обратилась я к подопытному «кролику» своей соседки. — Подскажи, пожалуйста, а Габриэль всегда был столь несдержан в своих эмоциях?

Молодой аристократ ответил не сразу. Он прошелся по столовой взглядом, словно искал объект нашего обсуждения, но Габриэль на ужине пока не появился. Мы уже не надеялись на ответ, когда Энтони все же заговорил, правда очень тщательно подбирая слова:

— Мой друг всегда позволял себе некоторые вольности и, бывало, грубил преподавателям нашей Столичной Академии. Но чтобы бросаться на них с кулаками? Такое произошло впервые!

— А раньше он также активно ухаживал за девушками и недружелюбно отпугивал от своей избранницы конкурентов? — с интересом заглянув в глаза парню, задала вопрос Мадина.

Польщённый ее вниманием, виконт стал отвечать на вопрос более охотно:

— Нет, все было как раз наоборот! Это толпы девушек осаждали Габриэля, словно неприступную крепость, а он выбирал, кто из них может временно занять место рядом с ним.

— Насколько временно? — к опросу знатного отпрыска присоединилась Ифа.

— Кратковременно! — сделав ударение на первый слог, уточнил Энтони исключительно для Мади.

Та благосклонно оценила его лояльность, кокетливо улыбаясь.

— Значит, отношения Габриэля с Самирой, можно сказать, затянулись?! — задумчиво спросил Мэтт.

— Мы тоже пребываем в некотором недоумении, наблюдая за ним. Но, может, Габриэлю повезло, и он нашел свою единственную? Как, впрочем, и я, — неожиданно разоткровенничался аристократ, при этом преданно заглядывая Мади в глаза и нежно поглаживая пальчики ее правой руки.

— А скажи, пожалуйста, Габриэль всегда был настолько обходителен со своими пассиями, как с Самирой? Ранее вам с друзьями случалось наблюдать столь экспрессивные сцены ревности? — не унималась я, отрывая парня от любования своей «ясноглазой звездой».

— В том-то и дело, что ранее Габриэль забывал о существовании своих подружек, как только видел новое хорошенькое личико на своем горизонте. А чувство ревности наш друг познал впервые рядом с Самирой, — возможность прикоснуться к тонким пальчикам Мадины явно подтолкнула Энтони на откровенность.

Нам было о чем задуматься. После приема приворотного зелья поведение Габриля резко изменилось. Целью Мадины при создании своего усовершенствованного творения было привлечь к себе интерес молодых людей, вызвать симпатию, акцентировать внимание на своих плюсах, но никак не поработить и лишить их разума! А вот с позером происходил именно второй вариант!

Глава 43

— Энтони, а почему ты не ревнуешь Мади? — подал голос Мэттью, демонстративно приобняв Ифу за плечи, отчего та фыркнула и закатила глаза, намекая на находчивую предусмотрительность нашего огненного друга.

— Я слишком уважаю леди Мадину, чтобы принуждать ее к чему-либо посредством ревнивых поступков, — с достоинством ответил аристократ, нежно лаская взглядом мою соседку. — Уверен, что способен проявить себя и произвести на свою избранницу самое благоприятное впечатление. Я искренне считаю, что счастливые отношения между влюблёнными возможны только тогда, когда оба стремятся к ним, а не когда один позволяет любить другого.

Вот это речь! Мы, не поднимая отвисших от восхищения челюстей, повернулись к сияющей Мадине и устроили ликующие овации. Наши сокурсники, что ужинали в столовой и все, как один, прислушивались к нашему разговору, чествовали заядлую изобретательницу приворотного зелья стоя, активно хлопая в ладоши, на заднем плане профессор Нияки жестикулировал, намекая на очередной отчет по проводимому моей соседкой массовому эксперименту.

Энтони, не понимая причины всеобщего ликования, гордо встал из-за стола и раскланялся хлопающим студентам Северной Академии.

— Мади, это успех! — искренне радуясь за подругу, шепнула я ей на ухо.

— Я знаю! — также тихо ответила она. — Но меня сильно озадачивают отчеты Самиры и разница показателей подопытных, — поделилась соседка своими тревогами.

— Да, тут есть о чем подумать, — еле слышно согласился с Мади Мэтт.

— Леди Мадина, — вмешался в наш тихий разговор Энтони. — Что Вы делаете сегодня вечером? Не желаете прогуляться со мной в студенческом парке? — спросил парень, сверкая своей самой очаровательной улыбкой.

Услышав последний вопрос, базирующаяся неподалеку экспериментальная группа моей подруги заметно напряглась, ожидая ответа своей «ясноглазой звезды». Ведь ее согласие могло свидетельствовать о том, что девушка определилась с выбором кавалера, и остальным оставалось лишь любоваться ею издалека.

— В парке? — глаза Мади широко распахнулись, и она заворожённо, словно кролик на гипнотизирующего его удава, уставилась на аристократа.

А отпрыски знатных родов не так-то просты, как казались на первый взгляд. Судя по умелым манипуляциям Энтони, они способны очаровывать девушек без каких-либо приворотных зелий!

Переглянувшись с Ифой, мы, не сговариваясь, применили эффективный метод избавления от высокосветского любовного флера — одновременно ущипнули восхищенно дрожащую подругу за филейное место.

— Ой! — взвизгнула Мад, подскочив на стуле. — Я? Вечером? Мы? Вечером? — глупо хлопая глазами, приходила в себя соседка и бросала дезориентированные взгляды то на нас, то на подозрительно-слащавую улыбку Энтони.

— Ты, кажется, планировала готовиться к докладу профессора Нови, — подсказала я.

— Профессор Нови? Доклад? — отчаянно пыталась уцепиться за мой намек соседка.

Силен стервец! Один оскал, а Мадина уже себя не помнит. Во что она ввязалась? По зубам ли ей, провинциальной девушке, будут такие опытные в любовных делах ловкачи?

— Ах да, доклад! Это очень важно! Подготовка займет кучу времени. Поэтому сегодня, как, впрочем, и завтра, я буду готовить для него материалы, — нашла в себе силы ответить Мадина, согласно придуманной ею легенде.

Жажда познакомиться с незнакомыми и удивительными животными окончательно сдула с Мади любовную лихорадку. Смазливое личико Энтони исказилось в недовольной гримасе, и все свое раздражение он направил на меня, пронзив мое хрупкое тельце убийственным взглядом. Впрочем, это меня никак не удивило и совершенно не опечалило.

— А как твои успехи в учебе, Энтони? Я надеюсь, твои оценки позволят меня гордиться тобой? — полюбопытствовала Мади, сбивая воинственный настрой по отношению ко мне своего кавалера.

Энтони сразу погрустнел и скромно потупил свой взор.

— Преподаватели в нашей академии очень требовательны, поэтому вам, — Мадина обвела взглядом два с хвостиком десятка своих поклонников, — понадобится больше, чем обычно, времени на подготовку к занятиям. Я разделю с вами эти трудности и посвящу все свое свободное время учебе.

Услышав речь нашей зельеварительницы аристократы просияли.

— И где госпожа Мадина предпочитает с нами заниматься? — растянув, как под копирку, в столь же очаровательной улыбке свои губы, ласково задал вопрос Роберт, явно намекая на совместные занятия с моей соседкой.

— Я предпочитаю у себя в комнате, там мне ничего не мешает сосредоточиться, — недовольно поджав губы, четко отчеканила Мади, затем резко поднялась из-за стола и покинула столовую, оставив своих воздыхателей в глубокой печали.

Мы последовали за ней.

Глава 44

— Мадина, ну и что ты надулась? Они всего лишь яркие представители высшего общества. А там порядочного человека днем со огнем не встретишь! — пытался успокоить нашу подругу Мэттью.

— И ты на них тестируешь приворотное зелье, а не зелье порядочности! — поддержала его Ифа. — Парни и так стараются, как могут.

— Немного они и могут! — печально вздохнула Мадина.

— Аристократы! — напомнила я. — Снисходительней надо быть, Мади!

Переглянувшись, мы весело рассмеялись.

Мы с Мади как раз собирались покинуть нашу комнату, чтобы направиться на встречу к ящерам, когда к нам влетела запыхавшаяся Ифа.

— Девочки, я тоже хочу участвовать в подготовке доклада! — с этими словами первая красавица нашего курса захлопнула входную дверь, за которой маячили Льюис и Роберт.

— Ифа, что происходит? — шепотом поинтересовалась я.

— Мне Мэтт все рассказал! — торжественно произнесла наша красавица.

— Что все? Рассказал? — не поверили мы с Мади.

— Ну, хорошо, не рассказал! Признаюсь, чтобы развязать ему язык, я применила к парню пытки, — шокировала нас однокурсница, всегда отличавшаяся миролюбивым нравом.

— Что ты с ним сделала? Как он себя чувствует? — не на шутку напугались мы.

— Жить будет! — гордо заявила Ифа.

— А чем вызван твой столь пристальный интерес к нам? — сощурившись, поинтересовалась Мади.

— Ну, вы ходите такие загадочные, вечно шушукаетесь! Явно что-то скрываете! Никаких сил не осталось терпеть этот информационный вакуум. Поэтому пришлось действовать грубо! — пожала плечами сокурсница.

Я и Мади, переглянувшись, негласно решили отпираться до последнего.

— Ничего мы не скрываем! Я провожу эксперимент по тестированию приворотного зелья. Айлин мне в этом ассистирует! О какой загадочности может идти речь, если вся академия, за исключением пятидесяти столичных студентов в курсе происходящего?! Да об этой авантюре даже канцлеру, как ты знаешь, уже известно! — пыталась выкрутиться из затруднительного положения Мади, а я ей усиленно поддакивала.

На речь соседки Ифа лишь снисходительно рассмеялась:

— Мадиночка, золотце! Ты свои опыты на людях не первый раз проводишь! Если парни уже к ним привыкли, то для тебя это вообще рутина! Признаюсь, данный эксперимент самый удачный, но не уникальный! И самое главное, зная твою деятельную натуру, НЕ ПОСЛЕДНИЙ! А судя по вашим сияющим глазам, с вами случилось что-то экстраординарное! И я настаиваю на своем участии в любых ваших авантюрах!

От такой отповеди мы с соседкой опешили.

— А если мы откажем тебе в участии в нашем деле? — пыталась я нащупать степень грозящей нам опасности.

— Тогда вам будет сложно покинуть вашу комнату! — неожиданно хитро подмигнула нам Ифа.

- Ты нам угрожаешь? — изумилась Мади.

— Не я! А твои подопытные «кролики», Мад! — любезно пояснила первая красавица нашего курса. — Почетный караул у дверей вы уже видели! Под окном расположился небольшой хор из двадцати человек под руководством Энтони и готовится к выступлению, в котором планирует воспеть твои, Мадиночка, неземную красоту и кротость!

— Издеваешься? — взвизгнула рассерженная подруга.

— Нет! — покачала головой Ифа. — Мэтт прислал меня сюда, чтобы с помощью моей иллюзии вы могли беспрепятственно покинуть свою комнату! Как не крути, но вы вынуждены воспользоваться моими услугами, чтобы сегодня иметь возможность встретиться с крылатыми ящерами! — глаза красавицы мечтательно загорелись. — Девочки, я вас не подведу! — заверила нас сокурсница. — Но вы хоть одним глазком позвольте взглянуть на симпатяжек!

— Что еще тебе рассказал наш рыжий болтун? — хмуро спросила я.

— Все! — честно призналась сокурсница. — Не ругайте его, девочки! Он просто не переносит щекотки. Но Мэттью держался достойно! Сорок минут отнекивался, пока не начал дергаться в конвульсиях!

Вот это номер! Нежная, возвышенная Ифа, ради удовлетворения своего любопытства, сорок минут пытала несчастного парня!

— Жестокая ты девушка, Ифа! — возмутилась Мадина.

— Не жестокая, просто чрезвычайно любопытная! — сияла счастливая сокурсница.

— Ладно, — махнула на красавицу рукой Мад. — Коли ты все знаешь, то сиди и изучай материалы по крылатым ящерам! Нам любая новая идея пригодится. Вдруг мы что-то пропустили! — Ифа тут же стала серьезной и закивала головой.

Мэтт был прав, без помощи Ифы, нам из нашей комнаты, которая неожиданно для нас стала западней, было не выбраться. Но благодаря находчивости друга, все прошло, как по маслу.

Глава 45

Ифа под иллюзией Мадины вышла в коридор и начала отчаянно кокетничать с Льюисом и Робертом. Те радостно улыбаясь, сразу же пошли в атаку, окатывая нашу сокурсницу цунами своего обаяния и очарования. За окном послышались нестройные завывания только что сформированного мужского хора, поражая навязчивым непопаданием в ноты. Из всего заунывного ряда звуков можно было расслышать только два слова: «леди Мадина». Мы с соседкой поняли, что нужно спешить, поэтому тесно прижавшись друг к другу, под иллюзией нашей новой помощницы покинули родную комнату, на прощание помахав ей рукой. На жест Мад обернулась не только Ифа, но и Льюис с Робертом. Неожиданно их равнодушные, вскользь брошенные взгляды стали слишком внимательными. Казалось, еще секунда, и они раскроют наш обман и развеют иллюзию, скрывавшую нас.

— И что было дальше? — умело флиртовала наша подставная Мадина.

И как только позеры отвлеклись на свою собеседницу, мы тут же свернули за угол, стремительно покидая студенческое общежитие.

Как и условились ранее с Мэттом, встретились с ним в лаборатории.

— Как все прошло? — с беспокойством спросил наш солнечный друг.

— Познавательно! — ушла от прямого ответа Мадина.

— В смысле? — не понял парень, доставая припрятанные в обед бурдюки с восстановительным зельем.

— Ты у нас, оказывается, боишься щекотки! — аккуратно ткнув парня в ребро, пояснила я.

— Ой! Айлин, что ты делаешь! — отскочил от меня, словно ошпаренный, наш рыжий друг. — Да, признаюсь, водится за мной такой грешок!

— То есть, любой может тебя пощекотать и узнать от тебя все наши секреты? — проделав тоже самое, наседала на парня Мадина.

— Девочки, пощадите! — забившись в угол, взмолился Мэтт и спешно начал пояснять. — Не любой! Просто Ифа пристала ко мне с расспросами, когда я, как раз, проходил мимо вашего окна и увидел, что твои «ушастые» подопытные под руководством этого хитреца Энтони, маскируясь под хор влюбленных, с учебниками по боевой магии в руках пытались взломать вашу защиту. А если учесть, что у вашей двери уже не первый день стоит почетный караул, то я подумал, что выбраться из комнаты вам будет не так-то просто. А потом Ифа начала меня щекотать, ну я и рассудил, что все удачно складывается. Сами же убедились, что без помощницы вам было не обойтись!

— Видели! Видели! — хмуро согласились мы с соседкой.

— Ладно, — вздохнула я. — Хватайте бурдюки и потопали в горы, пока не стемнело!

Мы с Мади взяли по бурдюку, Мэттью досталось две ноши, и скрывшись за иллюзиями невидимости, чтобы, не привлекая к себе внимания, выйти за ворота академии. Там к нам присоединился радостно виляющий хвостом Верный. Вечерняя прогулка в горы была ему в радость.

— Айлин, а ты уверена, что капитану стоит доверять? — спросила Мади, после того, как я рассказала друзьям об утреннем происшествии с появлением второго громилы.

«Прислушайся к подруге, Айлин» — проворчал у меня в голове Верный. — «Умная девочка сразу раскусила твоего гвардейца!»

— Уверена — не уверена уже неважно! Парень знает о существовании ящера и даже пообещал помочь! — ответила я всем несогласным с присутствием Брайана в нашей группе по спасению ящерок.

— Не думаю, что стоит доверять человеку, который согласился на сотрудничество под страхом смерти, — поддержал мою соседку огненноволосый друг.

«А парень оказался не полным болваном, если способен изрекать такие умные мысли!» — утопал в сарказме пес.

— Именно поэтому я потребовала у него клятву на крови о молчании! — устало оправдывалась я, в душе понимая, что друзья правы, но и дать Брайану погибнуть я не могла.

— Это, конечно, было очень предусмотрительно с твоей стороны, но не гарантирует отсутствие неприятных неожиданностей по его вине! — продолжала ворчать Мад.

«Кладезь мудрости живет рядом с тобой, Айлин, а ты не пользуешься!» — семеня рядом, бурчал в моей голове лохматый друг.

— Ребята, он хороший парень! Я уверена, он нас не подведет! — защищала я капитана.

— Видящий! Какая наивность! Айлин, нельзя так слепо доверять незнакомым людям! — возмутился сокурсник.

«Истину глаголит рыжий», — не упустил возможности поддакнуть Верный.

— Совершенно верно, Мэтт! Посторонним людям ни в коем случае верить нельзя! А вот мне можно! И даже нужно! — возразил Брайан, внезапно появившийся из-за большого валуна.

Глава 46

От неожиданности мы с Мади пронзительно тоненько взвизгнули, Мэтт скинул бурдюки на землю и подскочил к нам, закрывая от опасности своей широкой спиной. Верный, недолго думая, кинулся на капитана.

— Ну и кого вы тут напугались? — шутливо поинтересовался у нас гвардеец, словно игрушку подхватив моего внушительных размеров пса на руки. — Айлин, я тебя уже битый час жду! Почему ты так долго? А куда это вы все направляетесь?

— Брайан, не стоит ломать перед нами комедию, ребята отправляются туда же, куда и мы с тобой, — ответила я.

— Вынужден согласится с Мэттью, ты, Айлин, очень доверчива! — неожиданно отругал меня капитан, встретившись с нашим сокурсником серьезным взглядом. — Но вы не ответили, что же вас так задержало?

«Согласен с тобой, Айлин! Гвардеец — крайне сообразительный парень!» — не преминул пошутить Верный.

— Мои поклонники! — честно призналась Мади, обеспокоенно глядя на парней.

— Мадина, умиляюсь Вашей привязанности к большим коллективам кавалеров! Проводить время с одним избранником Вам не позволяет самолюбие? — во всю веселился капитан, подойдя к нам и забрав из рук оба бурдюка.

— При чем тут самолюбие?! — взвилась соседка. — Просто я тщательно провожу тестирование своего зелья, и для большей точности мне нужно достаточное количество подопытных, важна любая реакция на препарат каждого из опоенных особей!

— Знаете, Мадина, в качестве обыкновенной юной девушки вы мне нравитесь больше, — добродушно улыбнулся подруге гвардеец.

— Почему? — немного заслушалась Мади, искоса поглядывая на меня.

— «Достаточное количество подопытных», «тестирование», «реакция на препарат», «опоенные особи»! Как исследователь Вы, Мадина, беспощадны! — шутливо ужаснулся Брайан.

«Зрит в корень!» — припомнил свои обиды на мою соседку Верный.

— Да? А вот Вы, капитан Брайан, мне очень даже интересны в качестве подопытного. Не желаете добровольно поучаствовать в эксперименте? — пошла в атаку Мад.

— Увольте! Добиваться внимания своей избранницы, петь ей серенады под окном, говорить комплименты я предпочитаю осознанно, а не по принуждению отравы, хоть и сваренной столь талантливой студенткой! — в изящном комплименте вывернулся Брайан.

— Кажется, мне только что отказали! — обиженно запыхтела подруга.

— И как красиво капитан это сделал! — подлил масло в огонь женского возмущения Мэтт.

— Брайан, ты много теряешь, — не смогла я упустить возможность подтрунивать над самоуверенным гвардейцем.

— Пусть так! — нахально подмигнул блондин, споро взбираясь по тропинке в гору!

Поднималась на площадку к крылатым ящерам я с тревожным чувством. Зверюги всю жизнь терпели жестокость со стороны людей, ящеров подло шантажировали, угнетали, поэтому меня пугала первая встреча друзей с недружелюбными животными.

— Пусички! — радостно вскрикнула Мадина и, огибая пытавшегося перегородить ей путь Брайана, со всех ног побежала обнимать Шустрого, при этом радостно смеясь и улыбаясь во все тридцать два своих зуба.

— Какие грандиозные создания! — восхищенно проорал Мэттью и последовал примеру Мад, помчавшись заключать в объятия второго оторопевшего громилу, то есть, Крылатого.

Зверюги, словно статуи, замерли на поляне с отвисшими клыкастыми челюстями. Шустрый прошелся косым взглядом по своему сородичу, явно проверяя, не появились ли изменения во внешности друга. Но все было, как прежде: огромные крылья, острые зубы, опасные когти, и все это угрожающих размеров. В ошарашенных глазах рептилии был единственный вопрос: «Пусички?» Это точно обо мне?

Пока зверюги пребывали в ступоре, Мадина и Мэттью уже настигли своих жертв и принялись воплощать свои детские мечты. Мад с упоением обнимала и расцеловывала Шустрого, с дрожью в голосе нашептывая искренние слова восхищения громадиной. Мэтт тоже не упускал возможности лишний раз прикоснуться к Крылатому, а также заглянуть ему в глаза, пасть, расправить крыло, любуясь им, словно произведением искусства.

— Мне кажется, сейчас сами ящеры находятся в большей опасности, нежели твои друзья, — подойдя ко мне, тихо произнес Брайан. — Им реально грозит быть зацелованными и затисканными или утонуть в бездонной любви этих чокнутых! — насмешливо посетовал Брайан, опуская бурдюки на землю.

— Тебе просто завидно, что два зеленых, беззащитных студента захолустной академии смогли в одно мгновение найти подход к опасным крылатым ящерам, а тебя, капитана гвардейцев столичного гарнизона, громилы чуть не съели! — с немалым удовольствием вставила я шпильку.

Глава 47

— Мне что, целоваться нужно было с Шустрым в тот момент, когда он пытался тебя убить? — возмутился моим нахальным заявлением Брайан.

— Почему бы и нет? Как ты только что убедился на примере ребят, это замечательно работает! — гордо ответила я.

— Целоваться с рептилиями? Нет уж, извините! Я предпочитаю дарить нежность более привлекательным особам! — нахально мне подмигнув, продолжал острить гвардеец.

— Брайан, ты не прав! — оторвавшись от лобызания Шустрого, возразила Мадина. — Пусички — просто милашки!

— ПУСИЧКИ! — благоговейно пророкотал Шустрый. — Крылатый, она мне нравится, давай не будем ее есть! — не спуская своих восхищенных глаз с крутящейся вокруг него, словно волчок, Мадины, прошипел зверюга.

— Этот парнишка тоже может быть полезен, — урча от удовольствия, заявил Крылатый, в то время, как Мэттью удивительным образом забравшись на спину громиле, массажировал ему основание шеи своими умелыми руками. — Предлагаю оставить его в живых!

— Крылатый, а меня на спину твоя гордость не пустила! — ехидно напомнила я, ткнув пальцем в восседавшего на ней сокурсника. — Это, я тебе скажу, обидно!

— Это все ради лечения! — пытался оправдаться зверюга.

— Ты абсолютно здоров! — возмутилась я.

— Нет! Мне кажется, у меня там мышцы свело! — настаивала рептилия.

— Тебе просто нравится, что тебя гладят, кошак ты чешуйчатый! — обиделась я.

— Да! — не стал отпираться ящер. — Я и не знал, что это так приятно.

— Пусичка! — встревоженно пискнула Мади, в очередной раз проводя осмотр Шустрого и заглядывая ему с глаза. — Ты почему такой бледный? Налицо слабость, потливость!

— Крылатый, вы сегодня связывались со своими самочками? — закончив умиляться, строго спросила я.

— Конечно! — был мне лаконичный ответ.

Я подошла к Шустрому. Радость моих сокурсников от знакомства с этими удивительными животными отвлекла меня от главной цели нашей встречи. И только сейчас я разглядела, как плохо выглядит Шустрый. Ящер был бледен и еле держался на ногах. У Крылатого ситуация была не лучше.

— Брайан, неси сюда бурдюки! Пациентам нужно срочно выпить восстанавливающего зелья, — скомандовала я.

— Может, не стоит спешить? Я бы предпочел побеседовать с ящерами, когда они находятся в ослабленном состоянии. Если парни решат все же напасть, то у нас будет больше шансов им противостоять! — внес рацпредложение капитан, настороженно косясь на зверюг.

— Если у меня окрепнет желание убить тебя, то я и в своем нынешнем состоянии легко догоню такого медлительного человечишку, как ты, и проглочу, не поперхнувшись. Ты понял, гвардеец? У тебя нет шансов улизнуть! — рыкнул на Брайана Шустрый.

— Мальчики, не ссорьтесь! — попросила я, качая головой. — Крылатый, признавайся, как ты себя чувствуешь? Сколько своей магии отдал Пушинке? — наседала я на громилу, подходя к нему.

- Я учел свой прошлый неудачный опыт и поделился с моей милой Пушинкой не всеми силами. Но там, где ее сейчас содержат, так холодно, что она все время мерзнет, — печально произнес мой чешуйчатый друг.

— Ай! — споткнулась я о камень, чуть не растянувшись на траве.

Но упасть мне не дали гостеприимные объятия Брайана, мгновенно захватившие меня в свой плен. Сердце в груди замерло, от удовольствия я на секунду зажмурилась.

— Поймал! — шутливо промурлыкал капитан мне в ухо, с легкостью поймав и на краткий миг прижав к себе.

— Руки свои загребущие от девочки убери! — громко рыкнул на Брайана Крылатый. — Айлин — моя человечка! И я вполне могу о ней позаботиться! — отодвигая от меня капитана своей огромной лапой, прорычала рептилия.

«Айлин, — все это время беспокойно крутившийся рядом Верный. — Тебя и на секунду оставить нельзя! Чуть замешкался, а на мое место уже куча желающих быть твоим опекуном набежала! Того и гляди, подерутся!»

«А ты не оставляй меня без присмотра с кем ни попадя! — хмыкнула я, отвлекшись на своего лохматого пса, пока ящер с гвардейцем сверлили друг друга злыми взглядами. — Чтобы потом перед сусликами стыдно не было!»

На мою отповедь Верный лишь возмущенно тявкнул.

— Крылатый, — одернула я ящера. — Я не твоя человечка, а твой друг! А ты мой пациент! Поэтому я требую исполнения своих распоряжений, касающихся твоего здоровья! Пей зелье! Шустрый, тебя это тоже касается!