Северная Академия. Претендентка на гильотину

После короткого доклада вокруг нас началась хорошо организованная спасательная операция. Пятикурсники тут же разделились: четверо стали осматривать товарищей, основательно потрепанных в сражении с погонщиками, остальные принялись диагностировать тяжело дышащих и неподвижно лежащих на траве самочек.

— Брайан, — обратился ко мне Джонатан. — Нам нужно открыть портал в академию. Айлин и раненым самочкам необходимо срочно выпить заживляющего зелья. Поможешь?

Вот оно! Может быть, я чего-то не учел, и тенерийские диверсанты скрытно уже присутствуют на поляне и сейчас, как только я открою портал напрямую на территорию академии, они рванут в студенческое общежитие и пленят столичных недотеп? Что ж, доиграем спектакль до конца! Если все пойдет по наихудшему сценарию, и я в критический момент не успею закрыть портал, то это сделают за меня скрывающиеся за огромными валунами мои парни.

— Где конкретно открывать портал? У студенческого общежития? — уточнил я у пятикурсника.

— Зачем? — удивился тот. — Там никого нет, кроме недоучек из столицы и присматривающих за ними первокурсников. Лучше открыть портал у учебного корпуса, там в лабораториях ребята варят восстановительные и заживляющие зелья.

Однако! Замечательной легенды ребята придерживаются, растрогаться можно!

Шумно выдохнув, я ударил друг о друга кулаками и пустил магию в указанную пятикурсником точку на территории академии. Когда огонь утих, в портале размером с обычную дверь стал виден учебный корпус, в котором туда-сюда сновали озабоченные студенты Северной Академии.

Как только они увидели нас, то подхватили на каждое плечо по сгруженному на ступеньках бурдюку с зельями и поспешили к нам. Нужно признать, что преподаватели в этой странной академии не зря получали свое жалование, и их творческий подход к обучению действительно работал.

Лекари пятого и четвертого курсов обошли всех больших зверей и с помощью магии написали на их боках диагноз и методы лечения, а также перечень и дозировку необходимых зелий. Зельеварители тут же принимались изготавливать требуемое лекарство. Как только эта работа была проделана, студенты поделили между собой громил и основательно принялись за их исцеление, кормление, уход и строительство хозяйственных построек. Зверюги, буквально на моих глазах, из умирающих существ, практически огромных трупов, превращались в слабых, но уверенно живых животных.

Дела у Айлин и ее друзей обстояли так же неважно, как и у спасенных самочек. Харольд магией залечил шпионке плечо и напоил восстановительным зельем, но студентка все равно оставалась бледной и слабой, после лечения она вновь потеряла сознание. Ифа, Мэттю и Мадина тоже выпили двойную дозу снадобья, и уже не принимали участия в помощи ящерам. Обессиленно присев возле Айлин, они дружно заснули. Лишь Верный, приняв того же зелья, нес вахту возле своих неразумных друзей.

Студенты работали всю ночь. Все это время мне пришлось держать открытым портал в академию. Но как я ни старался разглядеть тенерийских шпионов-диверсантов, мне так и не удалось этого сделать. Порталом пользовались только студенты Северной Академии.

Когда жизни и здоровью ящеров уже ничего не угрожало, когда они были накормлены, помыты и устроены на отдых в мягкое сено, только тогда спасительный корпус Северной Академии смог облегченно выдохнуть. Затем, оставив на поляне дежурных для отслеживания самочувствия раненных самочек с запасом зелья в бурдюках, они начали собираться домой.

Уже светало, и студенты, забрав с собой пустые бурдюки, направились к порталу. Подхватив Айлин, Ифу и Мадину на руки, Харольд, Оливер и Джонатан пошли в студенческое общежитие. Два пятикурсника, взяв Мэттью под руки, осторожно повели очнувшегося парня в его комнату. До начала занятий оставалось еще пара часов, и у ребят было немного времени для отдыха. Верный, озабоченно поглядывая на всех своих подопечных, семенил рядом, оскалом показывая, что если старшекурсники случайно уронят свои ноши, то рискуют целостностью своих филейных частей тела.

Когда я покидал поляну, на ней оставались только ящеры, дежурные студенты и усиленные патрули моих гвардейцев. Закрыв за собой портал, я тут же побежал проверять своих подопечных, но осмотр показал, что студенты Столичной Императорской Магической Академии спят в своих кроватках без задних ног, и, судя по докладу моего зама, делали они это всю ночь.

То есть, атаки, которую мы так ждали даже не предполагалось?! И все действительно было задумано ради спасения самочек крылатых ящеров?! Или игра, которую проводила моя отважная шпионка гораздо тоньше и хитроумнее, чем я предполагал? Можно было бы долго гадать и строить разные предположения, вот только ранение Айлин, а также физическое и магическое истощение ее друзей, между прочим, очень опасное не только для их здоровья, но и для жизней, никак не вписывалось в мою версию. Чего же ты так настойчиво добиваешься, моя Айлин?

Глава 69

Айлин

Сегодня я тоже проснулась поздно, вернее, нас с Мади разбудил громкий стук в дверь. Накинув халат, я пошла ее открывать. Мади тоже, с трудом разлепив глаза, поднялась с постели. Не разглядев развалившегося под ногами Верного, я споткнулась и, пролетев через всю комнату, ударилась о дверь плечом. Острая боль пронзила мое тело, напомнив о вчерашнем ранении.

— Ой! — пискнула я, свалившись на пол, из глаз брызнули слезы.

Видимо, страх и боль, пережитые мною вчера, решили проявиться только сейчас, и, неожиданно даже для самой себя, я расплакалась. Дверь тут же распахнулась, и к нам ввалилась троица пятикурсников с пузырьками в руках.

— Айлин, радость ты наша пугливая, где болит? — начал квохтать надо мной Харольд, оттянув мое веко и заглядывая в глаза.

Оливер, положив пальцы мне на артерию, считал пульс. Джонатан усадил кинувшуюся было меня успокаивать Мадину на кровать и также спешно производил ее осмотр. Лишь когда ребята полностью убедились, что с нами все в порядке, перестали над нами трястись.

— Айлин, признавайся, почему решила поплакать? — перенеся меня с пола на кровать, продолжал выспрашивать Харольд.

— Я споткнулась и задела плечо, а оно как заболит! — чувствуя себя полной дурой, призналась я.

— Конечно, заболит! — успокаивал меня, словно маленькую пятикурсник. — Ведь кто-то вчера, как самый опытный и храбрый боевой маг, решил противостоять тенерийским погонщикам, надо сказать, довольно опасным ребятам, используя для этого пауков, блох, кротов, лед и камни!

— Девчонки, таким оружием биться с погонщиками, это то же самое, что противопоставить боевому мечу игрушечные совочек и ведерочко! О чем вы только думали, когда решились на это? — кричал на нас Оливер.

Я стыдливо опустила глаза, Мади совсем расстроившись, тихонько захлюпала носом.

— Тише, парни, а то наши прекрасные воительницы превратятся в мокриц, — пытался пошутить Джонатан.

— Что с ящерками? — прохрипела я, утирая самопроизвольно льющиеся слезы.

— Тоже самое, что и с вами: слабые, но жить будут, — недовольно проворчал Харольд. — Пейте!

Нам с Мади под нос сунули пузырьки с мутной жидкостью и резким запахом.

— Что это? — настороженно спросила Мади.

— Фирменное зелье профессора Нияки! — отчеканил Оливер. — Мы решили, в отличие от тебя, Мадина, не экспериментировать с вашим здоровьем и довериться лучшему профессионалу по зельеварению Лавийской Империи!

Обреченно вздохнув, мы стоически выпили противную жидкость. Голова резко закружилась, и я полетела с кровати.

— Держу, держу! — поймав меня в свои объятия, нашептывал Харольд — Это всего на пять минут, затем ты почувствуешь себя лучше.

Откуда-то снизу послышалось весьма недовольное рычание.

— Оливер, займись Верным! Этому храбрецу вчера тоже досталось! — скомандовал обнимавший меня парень.

Я оглянулась и увидела, что бледная Мади тоже, словно боясь упасть, вцепилась в Джонатана, и он очень осторожно ее поддерживал. Оливер чуть ли не насильно напоил Верного зельем из такого же пузырька. Пес стоически терпел побочный эффект снадобья, лишь слегка поскуливал. Ровно через пять минут я почувствовал необыкновенный прилив сил и бодрости.

— Вот это эффект! — восторженно прошептала Мад.

Ощутив ясность сознания, я тут же отстранилась от Харольда. Парень грустно усмехнулся, внимательно меня рассматривая, но не стал силой удерживать в своих объятиях. Это хоть немного, но успокоило меня. Верный тоже, спустя минуту, уже весело помахивал хвостом.

«Айлин, мне этот парень нравится больше! Он заботливый! — мысленно поделился своим мнением пес. — Не то, что твой Брайан! Оставил вас с Ифой, Мад и Мэттью сражаться с опытными погонщиками, а когда тебя тенерийцы покалечили, стоял в сторонке и ждал, чем дело кончится!»

«Брайан портал держал», — растерянно оправдывала я капитана.

«И что? Капитан лавийских гвардейцев не мог слегка отвлечься и упокоить трех надоедливых охранников ящерок?» — негодовал лохматый друг.

На этот вопрос у меня ответа не было. Верный был прав, вчерашнее поведение Брайана, мягко говоря, было странным. Но разговор с псом очень меня расстроил, из глаз вновь полились непрошенные слезы.

Глава 70

— Айлин, пугливая любительница острых ощущений и чешуйчатых зверюг, хватит страдать! За тебя так искренне переживают Крылатый с Шустрым, а также тридцать пять очаровательных самочек! Поэтому одевайся и пошли завтракать! Мади, к тебе это тоже относится! Сегодня, девочки, нас ожидает очень длинный день! — успокаивал меня Харольд.

Мысли о новых друзьях завладели всем моим вниманием. Несчастным ящеркам нужна моя помощь, а я решила упиваться своими душевными терзаниями! Нехорошо!

— Вот вам заживляющая мазь, также по рецепту профессора Нияки. Смажьте ваши ссадины и порезы, — инструктировал нас с соседкой Оливер.

— А это обезболивающее снадобье! — покрутив перед моим носом прозрачным пузырьком, проговорил Джонатан. — Лечитесь, девочки, приводите себя в порядок, а мы будем ждать вас в столовой!

Смутившись от такой заботы, мы с Мадиной, глупо хлопая глазами, уставились на пятикурсников. Те не спешили покидать нашу комнату, продолжая над нами подтрунивать.

— Если не справитесь, то мы с удовольствием сейчас же вам поможем! — широко улыбнувшись, предложил свои услуги Харольд.

— Нет, спасибо! — пискнула Мад. — Мы сами справимся!

Дружно рассмеявшись, парни вышли из нашей комнаты. Вскоре мы с соседкой умытые и подлечившиеся уже спешили в столовую. После употребления зелья профессора Нияки в нас проснулся зверский аппетит. Но стоило нам зайти во владения госпожи Тары, как к Мад направился соскучившийся по ней табун аристократов в полном составе.

— Куда? — зычно прикрикнул на них щупленький светлый паренек с первого курса нашей академии. — Вы сначала все свои хвосты отработайте, а потом уже и на наших девушек заглядывайтесь!

После этих слов плечи у всех родовитых отпрысков опустились, и они понуро вернулись на галерку. Представительницы же прекрасного пола столичного бомонда были очень довольны такими речами. Светленький первокурсник обернулся к нам и весело подмигнул.

— Девочки, доброе утро! — поприветствовала нас Ифа.

Сокурсница выглядела достаточно бодро, но ее выдавали бледные щеки.

— Как ты себя чувствуешь? — обеспокоенно спросила Мади.

— Это может показаться странным, но чувствую я себя хорошо! — смущенно ответила подружка. — Утром ко мне залетел Мэттью и напоил какой-то гадостью.

— Между прочим, гадостью ты называешь зелье, разработанное лично профессором Нияки! — гордо проинформировала первую красавицу нашего курса Мадина.

— Я высоко ценю гениальность нашего многоуважаемого преподавателя! Эффект после употребления снадобья великолепен! Но вот с вкусовыми качествами зелья нужно что-то делать! — скривившись, отшутилась подружка.

— Наверное, Вы правы, студентка Ифа! Как только у меня появится свободное время, я займусь усовершенствованием этого лекарства! А то в последнее время оно становится на удивление востребованным! — весело пообещал неожиданно появившийся около нас профессор Нияки. — А вот от Вас, студентка Мадина, жду свежий отчет по вашим испытуемым, и я Вам скажу, Вы добились замечательных результатов! Сегодня на индивидуальной консультации мы обсудим их!

— С большим удовольствием, профессор! — Мадина вся светилась от счастья, а как только преподаватель отошел от нас на значительное расстояние, добавила себе под нос. — Вы даже не представляете себе, каких высот я достигла в эксперименте над чешуйчатыми животными! Жаль только, что я не могу Вам об этом рассказать!

— Айлин, Мади, Ифа! — строго отчитывал нас Харольд. — Почему топчетесь на месте, а не приступаете к приему пищи? Чтобы завершить лечение, вам необходимо плотно позавтракать!

Тройка пятикурсников, не дав опомниться, взяла нас под белы рученьки и усадила за стол, на котором тут же появилось небывалое разнообразие блюд.

— И это вы называете завтраком? — изумилась Ифа, показывая пальчиком то на блюдо с запеченным поросёнком с яблоком во рту, то на блюдо с огромным жареным гусем.

В ответ нам лишь многозначительно покивали. Призывное урчание в животе побудило меня не придираться к ассортименту блюд. Парни старались, проявили заботу, не стоило отвечать им неблагодарностью.

Начав с традиционной по утрам творожной запеканки с изюмом, продолжила жареной картошечкой с шницелем, жульеном, пирожком с мясом, ножкой печеного поросенка, крылышком жареного гуся. Фирменные котлеты с сыром нашей уважаемой госпожи Тары были выше всяких похвал. Повариха смотрела на наше коллективное обжорство с умилением, украдкой вытирая белоснежным передником набегавшую слезу.

Тяжело дыша, мы с Мад и Ифой отвалились на спинки стульев, осторожно промокая уголки своих ртов салфеточками с синенькими цветочками. Из всего предложенного нам съестного на столе остались лишь несколько не заинтересовавших нас спелых яблок и пара кусочков хлеба. Все остальное было в считанные минуты сметено тремя хрупкими феями, то есть мной и двумя моими сокурсницами.

— Может, еще? — обеспокоенно глядя на Мадину, спросил Джонатан.

— Достаточно! — блаженно закрыв глаза и обмахиваясь салфеткой, отказалась за всех нас Мад.

Я тоже, умиротворенно жмурясь, наслаждалась чрезмерной сытостью и ощущением полноты сил. Чувствовать себя магически истощенной и раненой оказалось жутко неприятно.

— Виконт Габриэль! Оставьте меня! — раздался визгливый, до рези в ушах, голос Самиры.

Мы с азартом исследователей притаились, боясь даже вздохом спугнуть разворачивающееся перед нами представление.

Глава 71

Наша новенькая студентка стремительно пересекала столовую, нервно оглядываясь.

— Любимая! — преследовал свою зазнобу с растерянным видом главный позер столичных отпрысков.

— Вы переходите все границы! Я больше не желаю Вас видеть рядом с собой! — не щадя наших перепонок, верещала Сами.

Она резко остановилась посреди помещения и, сдернув с шеи недавно подаренное ей «ожерелье» с металлической петлей для поводка, широким жестом швырнула его в преследователя.

— Возлюбленная моя, откройся, чем я навлек на себя твое недовольство мной? — поймав ошейник, инкрустированный драгоценными камнями, взмолился позер.

— Ваше поведение оскорбительно! Подите прочь! — перейдя на шипение, гнала от себя своего воздыхателя студентка.

— Единственная, кричи, бей, унижай, ненавидь, но только не гони от себя! Позволь вымолить прощение! — встав на колени перед объектом своего обожания, упрашивал Габриэль.

— Вы, виконт, не достойны моего прощения! — тщательно выдавливая из себя слезу, прорыдала Самира, и неплохо стартанув с места, умчалась прочь.

Находящийся на грани паники аристократ, уверенно ускакал за ней.

— Мадина, и что ты об всем этом думаешь? — вновь лениво прикрыв глаза, поинтересовалась я.

— Наша Самирочка явно пытается нащупать у своего испытуемого рамки дозволенного, которые значительно расширились после употребления Габриэлем приворотного зелья, — еле слышно авторитетно заявила соседка, скрывая ладошкой зевок.

— Отважная у нас новенькая! Рискует, нащупав эти границы дозволенного и случайно перейдя их, схлопотать люлей, — хмыкнула Ифа, продолжая вяло обмахиваться салфеткой и сонно жмуриться.

Борясь с зевотой, я взглядом наткнулась на стайку столичных студенток, которые внимательно следили за всем происходящим и фиксировали это в своих блокнотиках. Кажется, мы пробудили у столичных красоток любовь к исследовательской или шпионской деятельности, что тоже было неплохо. Осознание педагогического успеха в отношении аристократок подействовало на меня умиротворительно. Очень потянуло в сон.

— Айлин! — услышала я голос Брайана. — Нам нужно поговорить!

Я приоткрыла правый глаз, пытаясь понять, стоит ли выходить из состояния безмятежности окончательно, вот только самого капитана разглядеть мне так и не удалось. Широкие спины Харольда, Оливера и Джонатана закрыли мне весь обзор, и, судя по напряженным плечам ребят, отходить в сторону они не собирались.

— Да, капитан Веймор, я должна Вас поблагодарить за помощь. Вы сдержали данное мне слово и выполнили все, согласно нашим договоренностям, — выразила я свою благодарность.

— Может, тебе еще чем-нибудь помочь? — неожиданно спросил гвардеец.

— Ну, что Вы! Я не хочу больше утруждать Вас своими просьбами, — продолжала обращаться я к широкой спине пятикурсника. — В остальном мы справимся сами. Вы же могли видеть, сколько у нас добровольных помощников, — исключительно вежливо отнекивалась я.

Все же, выглянув из-за плеч старшекурсников, я обвела столовую рукой. По взмаху моей конечности, все студенты Северной Академии стали подниматься со своих мест и дружно улыбаться капитану.

— Но…, - начал сердиться гвардеец, когда его очень вовремя перебили.

— Господа студенты, преподаватели и гвардейцы! — разнесся по столовой голос заместителя ректора, профессора Домини. — Прошу всех немедленно собраться в большом зале!

Глава 72

— Голову могу дать на отсечение, что сообщение, которое нам сейчас будет озвучено, касается крылатых ящеров, которых мы всю ночь спасали, — хмуро предрек Оливер.

Как я ни старалась гнать от себя пугающие мысли, но было очевидно, что эвакуацию самочек из ужасно холодной и темной пещеры, как спасательную операцию воспринимаем только мы с друзьями и студентами родной академии. Для остальных наша инициатива имела совершенно другой смысл.

Как только зал заполнился студентами и гвардейцами, на сцене загорелась голограмма, в центре которой появилось озабоченное лицо канцлера Лавийской империи.

— Доброе утро, уважаемые студенты, преподаватели, гвардейцы! — обратился к нам герцог. — Наши соседи — Тенерийская империя выдвинула в наш адрес обвинения в несоблюдении правил добрососедства, в результате чего из столицы Тенерии были высланы наши дипломаты, и мы были вынуждены обменяться нотами протеста. Тенерийцы заявляют, что мы провели против них военную операцию, в ходе которой нашими секретными подразделениями были выкрадены все самочки летающих ящеров. А, как мы все знаем, крылатые рептилии дают тенерийцам преимущество при ведении боевых действий, как в воздухе, так и на земле. Сейчас соседи рискуют лишиться своего превосходства и обвиняют нас во всех своих бедах абсолютно бездоказательно.

Второе лицо государства обвело нас внимательным взглядом, немного дольше задержавшись на капитане Вейморе и на мне. Это показалось мне дурным знаком.

— В связи с тем, что в Северной Академии проходят обучение пятьдесят студентов, переведенных к вам из Столичной Императорской Магической Академии, наследников знатных родов империи, и есть риск того, что соседи в отместку решат напасть на них, мною принято решение ввести в вашем учебном заведение осадное положение. С этой минуты никто не сможет покинуть территорию академии, как и проникнуть на нее.

Новость ошеломила меня! Что значит: нельзя покидать территорию академии?!! Но там на поляне находились абсолютно беззащитные, не долеченные самочки крылатых ящеров! Им требовались забота и уход!

Брайан

Как только канцлер Морвер закончил свою речь, и голограмма исчезла, Айлин, стоявшая среди своих друзей и кучки пятикурсников, резко развернулась на месте на сто восемьдесят градусов и стремительно пошла в неизвестном направлении.

— Айлин, ты куда помчалась? — окликнул ее старшекурсник, взяв за руку, кажется, его звали Харольд.

— Признаваться! — решительно заявила студентка и, высвободив кисть, продолжила идти.

— Айлин, опомнись! — пытался вразумить ее студент.

— Нам одним уже не справиться! — печально покачала головой девушка, не останавливаясь.

Переглянувшись, друзья умчавшейся студентки грустно вздохнули и понуро последовали за зеленоглазой шпионкой. Троица старшекурсников также к ним присоединилась.

Резкая смена отношения ко мне со стороны Айлин неожиданно сильно задела меня. Ее яркие, широко распахнутые глаза цвета спелой травы теперь не смотрели на меня восхищенно. Девушка не пыталась шутить со мной, как прежде. Наоборот, она перешла на «Вы», выбрав исключительно официальный стиль общения, сухой, безэмоциональный. Он кардинально отличался от пронзительной нежности и трепета, которые звучали в ее шепоте во время нашего поцелуя.

И стоило мне увидеть, как этот наглый юнец Харольд смеет держать мою загадочную шпионку за руку, жгучая ревность накатила на меня. Неужели хитрая девица перевела меня в разряд отработанного материала и списала за ненадобностью? Теперь, для выполнения новых задач ей нужны другие исполнители?

Я решил не выпускать коварную студентку из поля своего внимания и проследить за ней. Группа поддержки тенерийской шпионки стояла в ожидании у закрытых дверей ректора Северной Академии. Студенты хранили тревожное молчание, из всех сил пытаясь расслышать то, о чем говорилось за ними. Я быстро пересек коридор, для вежливости постучал и вошел в кабинет. В нем находились трое: ректор Нови, его зам — профессор Домини и бледная, но решительно настроенная студентка Мекер.

— Прошу прощения, капитан Веймор, но у нас доверительный разговор с Айлин, — мягко произнес ректор Северной Академии, давая понять, что я здесь лишний. — Поэтому прошу немного подождать его окончания.

— Ничего страшного, многоуважаемый ректор Нови, — подала немного дрожащий от волнения голос тенерийская шпионка, талантливо изображая испуг. — Капитан в курсе тех событий, о которых я должна Вам поведать.

После ее слов ректор добродушно кивнул мне, позволяя остаться.

Трогательный рассказ Айлин мало чем отличался от того, что девушка рассказывала мне: несчастные ящерки, томящиеся в жестоком тенерийском плену, которые вчера из него были успешно освобождены. Но теперь опасным зверюгам с огромными клыками требовались лечение и уход. Студентка упорно придерживалась ранее выбранной легенды. Она ничего не просила, кроме возможности долечить животных, при этом беря всю ответственность за возникшие неприятности на себя.

И это было бы очень благородно с ее стороны, если бы не одно «но»! Исполнение ее просьбы означало бы нарушение распоряжения канцлера Лавийской империи! Она просила дать ей возможность, пользуясь потаенными лазейками, покидать и вновь возвращаться в академию.

Вероятно, Айлин задумала провести скрытную операцию и незаметно для всех вывести из академии тех, кого ей приказали. Очень правильное решение! При таком раскладе ей не понадобится прорыв диверсантской группы, которая наделала бы много шума, вызвав политический скандал!

Можно же, как в случае с самочками крылатых ящеров, отвлекая охранников, вывести интересующие объекты через портал в дальней стене пещеры. То есть, пока практически все студенты и преподаватели занимались бы ящерами, которых они просто обожали, а я со своими гвардейцами не сводили с них глаз, Айлин через тайные ходы успела бы увести всех столичных недотеп. При этом в возникшем международном политическом скандале будет виновата исключительно Лавийская империя, ведь именно на ее территории обнаружат украденных крылатых ящерок. Многоходовке тенерийской шпионки можно только аплодировать.

Ректор с замом слушали студентку внимательно, не перебивая, а когда она закончила, долго молчали, раздумывая. Айлин терпеливо ждала их вердикта.

— Студентка Мекер, я, конечно, многого от Вас ожидал. В последнее время Вы, действительно, вели себя несколько загадочно, но я никак не мог предположить, что Вы начнете подворовывать крылатых ящерок у соседей, провоцируя политическое напряжение между нашими империями! — изумился ректор с очень серьезным видом.

— Простите, ректор Нови! Я и не думала, что мое искреннее желание помочь раненному животному приведет к столь сложной и запутанной ситуации. Но оставить Крылатого и его сородичей в беде я тоже не могла! — виновато опустив голову, настаивала студентка.

— Что ж, Айлин, я рад узнать, что в сложной ситуации студенты нашей академии делают правильный выбор и готовы нести всю степень ответственности за свои поступки, — тепло улыбаясь своей ученице, проговорил ректор.

— Студентка Мекер, что делать с Вами мы будем решать позже, а сейчас нам действительно нужно помочь ящерам! — перешел к делу профессор Домини. — И я считаю, несчастные животные не должны страдать из-за грязных политических игр людей!

Ректор с замом встали из-за стола и направились на выход.

Глава 73

— Но как мы сможем покинут академию? — недоумевал я. — Границы Северной Академии закрыты магами самого императора. Если я попытаюсь открыть для вас портал, то об этом станет известно канцлеру и самому императору. И я совершенно не уверен, что они отнесутся к нашей инициативе с пониманием!

— Мой мальчик! — по-отечески улыбнулся мне добрый волшебник Северной Академии. — Вы иногда так все усложняете!

И вновь это странное учебное учреждение удивило меня своей слаженностью и единым духом. Теперь уже профессор Килби — преподаватель по физической подготовке по личному приказу ректора воодушевленно гонял по полосе препятствий позёров вместе с первокурсниками. Устроил соревнования и кроссы, чтобы столичные недотепы и головы не могли поднять и интересоваться событиями, происходившими вокруг них, по причине совершенного отсутствия сил.

Остальные студенты академии разделились по специальностям и устроили короткое совещание, на котором была озвучена лишь важная текущая информация о пострадавших. Затем организованно, захватив с собой все необходимое, они зашли в академическую библиотеку и, пройдя сквозь старинное хранилище, спустились в древние галереи катакомб, выход из которых оказался высоко в горах.

Судя по всему, данные катакомбы находились так глубоко под землей, что магический заслон, поставленный столичными магами, не смог до него опуститься. Ректор был прав! Противостоять магии оказалось возможным с помощью интересных конструкторских решений! Талантливые архитекторы, строившие эту диковинную академию, смогли скрыть потайные ходы, давая здешним преподавателям возможность сделать свой выбор, а не слепо следовать распоряжениям правителей. И они его сделали!

Уже через сорок минут четыре курса студентов с бурдюками на плечах и весь педсостав, за исключением профессора Килби, были на поляне. Глаза у профессоров загорелись таким же фанатичным светом, что и у их студентов, стоило им только увидеть клыкастых зверюг.

Айлин

Теперь я была спокойна, тяжело приходившие в себя самочки были в надежных руках. Ректор Нови с преподавателями не кидались на шеи величественных животных с громкими криками «Пусички», «Милашки»! Они с искренним восхищением смотрели на наших подопечных и с огромной нежностью гладили их чешуйки при осмотре.

К концу дня самочки начали окончательно приходить в себя. Практически все уже могли подниматься на лапы и прогуливаться по полянке. Возможность поплавать в горном озере приводила их в полный восторг.

В отличие от остальных моих сокурсников, которые были заняты делом, меня до прямых обязанностей лекаря не допустили. Ректор Нови прошелся по моей тушке сканирующим взглядом и, сокрушенно покачав головой, вынес вердикт:

— Отдыхайте, девочка! Сегодня мы поработаем за Вас!

Было обидно, но перечить уважаемому доброму волшебнику не решилась. Я слонялась по поляне, не зная, куда себя деть.

— Айлиночка, — позвала меня незнакомая ящерка.

У нее, как и у Пушинки, не было крыльев, а задние лапы она с трудом подволакивала. Поэтому, я не стала ее утруждать, и сама подошла к самочке.

— Здравствуй, — с улыбкой поприветствовала ее.

— Здравствуй, — засмущалась рептилия, которая была выше меня ростом раза в два с половиной.

— Я могу тебе чем-то помочь? — поинтересовалась я, удивленная ее странным поведением.

— Да, — быстро закивала она головой и затараторила, словно боялась моего отказа. — Ты назвала Пушинку и Смешинку. Мне бы тоже хотелось получить от тебя самый желанный дар — собственное имя!

— Ты можешь выбрать для себя любое понравившееся тебе имя! — растерялась я. — Почему ты просишь об этом меня?

— Действительно! Почему Айлин? — капризно вопрошала неожиданно появившаяся рядом Самира. — Я могу подобрать тебе самое красивое имя: Богиня, Повелительница, Госпожа, Владычица! — пафосно презентовала свои варианты новенькая сокурсница.

— Фьють! — свистнула моя крылатая собеседница, и Самиру сдуло с места, словно надоедливое насекомое, а самочка, волнуясь, продолжила: — Нет! Нет! Если бы не ты, Айлин, нам бы никогда не освободиться из ужасного плена. Мы обязаны тебе жизнью, потому, именно ты имеешь право выбрать для нас имена.

От столь ошеломительного заявления я растерялась и отступила на шаг назад, наткнувшись на кого-то спиной. Обернувшись, обнаружила еще с десяток безымянных самочек с мольбой в глазах, смотревших на меня. Остальные два с лишним десятка держались поодаль, вероятно, боясь меня напугать.

Ладно, не думаю, что стоит обижать трогательных рептилий отказом, им и так досталось от нас — людей.

— Хорошо, — легко согласилась я. — Расскажи, пожалуйста, о себе.

— Я — самая маленькая из самочек. И это не потому, что младшая! Просто ростом не удалась, — смущенно вещала ящерка. — Моя пара, когда мы еще могли общаться, все время шутил по этому поводу.

— Его шутки тебя обижали? — насторожилась я.

— Ни в коем случае! Он всегда так умилительно это делал! — улыбаясь воспоминаниям, ответила самочка.

Я внимательно присмотрелась к ящерке, она действительно была намного меньше своих подружек. Цвет ее чешуек переливался нежно-песочным оттенком.

— Песчинка! — предложила я. — Тебе нравится?

— Очень! — радостно заурчала она.

Я повернулась к следующей самочке, и процедура повторилась. В результате в нашей компании клыкастых красоток появились: Пружинка, Травинка, Снежинка, Капелька, Звездочка, Тучка, Искорка, … Итого тридцать три проименованных ящерки.

Казалось, обретение собственного имени должно было обрадовать самочек, но они, украдкой косясь на нежно воркующие пары Крылатого с Пушинкой и Шустрого со Смешинкой, печально вздыхали.

— Что-то не так? — обеспокоенно спросила я, приложив руки к груди Снежинки. — Где болит?

— Все хорошо, — ответила она грустным голосом. — Мы с подружками уверенно идем на поправку, и, без сомнения, под вашим присмотром в ближайшее время выздоровеем.

— Тогда, что вас печалит? — не унималась я.

— С тех пор, как нас загнали в ту холодную пещеру, я не могу разговаривать со своей парой, — призналась ящерка. — Вернее, я совсем его не слышу.

— И я! И я! И я! — раздались печальные крики самочек со всех сторон.

— Ослабленное здоровье нарушило парную связь! — поставил диагноз профессор Домини, приблизившись к нам.

Глава 74

Айлин

Наша беседа с самочками не осталась без внимания окружающих. Подошедший к нам педсостав академии во главе с ректором тут же приступил к решению озвученной проблемы. Я не спешила вмешиваться, предоставляя возможность преподавателям предложить свой вариант.

— Может, эхолокацию усилить? Или проредить плотность эфира? Или пустить в пару наших девочек магически усиленный маячок с отражателем? — накидывали версии озадаченные профессора.

— Боюсь, решение этой проблемы займет у нас не одну неделю, — удрученно вздохнул ректор Нови.

Заметно занервничав, самочки дружно развернулись ко мне. Практически у каждой из них в глазах стояли слезы.

— Спокойно, красавицы мои! Без паники! — подняв руки спешно успокаивала я ящерок. — Сейчас позовем специалиста по данному вопросу, и она решит вашу маленькую проблемку!

— Любопытно! Очень любопытно, студентка Мекер! — усмехнулся профессор Нияки — лучший зельеваритель Лавийской империи. — Каким же способом Ваш чудо-специалист будет решать столь сложную задачу?

— Вы удивитесь, профессор, но при помощи зелья! — широко улыбаясь, с удовольствием пояснила я и позвала любимую соседку: — Мади, иди к нам! Тут по твоей части задачка!

Шатавшаяся без дела, по той же причине, что и я, Мад с большим воодушевлением подбежала к нам. Ее деятельная натура не терпела простоев.

— Что за задача? — деловито уточнила сокурсница.

— Девочки не могут услышать свои пары! — пояснила я.

Мад, настороженно косясь на весь педсостав Северной Академии, особенно на хищно навострившего ушки профессора Нияки, начала объяснять:

— Да-да, мы в курсе вашей неприятности. После того, как вас поместили в ужасные условия, и вы, девочки, начали болеть, Крылатый и Шустрый тоже не могли установить связь с Пушинкой и Смешинкой. Даже, когда мальчики выпили восстановительного зелья и передали часть своей силы самочкам, парная связь частично восстановилась, но оставалась очень слабой. По ней мы, как ни старались, не могли установить ваше точное местоположение для открытия портала.

— И как же вы смогли усилить связь? — недоумевал профессор Домини.

— Приворотное зелье! — ошеломленно прохрипел профессор Нияки.

— Это гениально! — вторил ему профессор Вакози.

— Браво, студентка Мадина! — хлопая в ладоши, рассмеялась профессор Левкои. — Вы поистине достигли высочайшего результата в своем эксперименте.

Услышав хвалебные речи, самочки просияли и стали смотреть на Мадину, как на самого великого мага Лавийской империи. Именно такими глазами мы смотрели на нашего многоуважаемого ректора.

— Ну, что ж, друзья, — гордо оглядывая своих студентов, проговорил страшно довольный ректор Нови. — Думаю, на сегодня пора заканчивать. Завтра нам предстоит новое увлекательное приключение в мир зельеварения, не правда ли, студентка Мадина?

— Безусловно! — счастливо улыбаясь, ответила Мад.

Нежно распрощавшись с чешуйчатыми друзьями, оставив с ними новую группу дежурных, мы тем же путем вернулись в академию прямо к ужину.

В столовую мы входили страшно довольными. Понимание того, что здоровью самочек ничего не угрожало, приносило огромную радость. Мы организованно встали в очередь к раздаточному столу госпожи Тары и молча обменивались улыбками. Чувство удовлетворения снизошло на каждого из нас.

— Мы все знаем! — раздался посреди столовой визгливый голос Корнелии.

Я нехотя повернула голову на разгневанную девицу, возглавляющую воинствующее шествие столичных красоток. Два дня физических нагрузок не прошли для них даром. Прекрасная половина столичного бомонда значительно постройнела. Даже шарообразное брюшко Корнелии на мохнатых паучьих лапках теперь больше напоминало эллипсоид с едва просматривающейся талией. Но абсолютное неумение восстанавливаться при помощи собственной магии или, хотя бы, зелий проявилось в том, что в движении девиц пропала легкость и грация. Красотки спешили к нам несколько скованно, многие хромали, и практически каждая для устойчивости использовала окружающие предметы мебели.

— Корнелия, судя по результатам сегодняшних тестов, ты явно преувеличиваешь свою осведомленность! — парировал все тот же щупленький первокурсник со светлой челкой.

Парень попал точно в болевую точку лидера женского движения Столичной Академии. Она несколько смутилась, растеряв свой боевой задор.

— Мы знаем, что помутнение рассудка наших сокурсников и, особенно Габриэля, это ваших рук дело! — враждебно уточнила Жаклин претензию.

— И что, конкретно, было нами совершено? В чем, именно, вы нас обвиняете? — бесстрашно спросила Ифа.

Белинда смерила первую красавицу презрительным взглядом и, чуть замявшись, призналась:

— Этого мы пока не знаем!

— То есть, вы — выпускницы факультета «Конструирование оборонительных систем, противодействие ловушкам и диверсиям» не можете понять, что произошло с вашими друзьями? — театрально воскликнула Мадина.

— Да, о чем можно с ними разговаривать? — громогласно досадовал, качая головой, Мэттью. — Они даже себе прежний вид вернуть не могут! Как они с диверсантами бороться будут?

Столичные красотки, косясь друг на друга, стушевались, но, взяв себя в руки, гордо задрали головы и, презрительно на нас фыркнув, удалились на свои места.

— Мадина, чудо ты наше увлекающееся, — жарко зашептала Ифа. — Как ни прискорбно это говорить, но гордячки правы. Признавайся: противоядие у тебя от собственного гениального изобретения есть?

От предчувствия наихудшего ответа у меня все сжалось внутри. Взгляды окружавших нас сокурсников скрестились на Мад. Она, потупив взор и нервно ковыряя носочком туфельки отменно отдраенный пол столовой, призналась:

— Ну, я планировала, что это будет моим следующим гениальным изобретением.

— Ох! — пронеслось над столовой.

— Думаю, студентка Мадина, настало время им заняться! — так же тихо прошептал профессор Нияки.

От его шепота мы дружно вздрогнули.

— А если данный эксперимент провалится? И снять эффект приворотного зелья не удастся? — нервно пробубнил Мэттью, сочувственно поглядывая на подопытную группу аристократов. — Что будем делать?

— Спишем на плохую наследственность! — еле слышно подбодрил нас ректор Нови, хитро прищурившись.

Я посмотрела на отпрысков родовитых семейств нашей империи. Они, не подозревая о своей печальной участи, украдкой посылали Мадине воздушные поцелуи и забрасывали ее воображаемыми сердечками. Мад трогательно махала им ладошкой, словно маленьким детям, боясь нарушить их душевный покой.

Глава 75

Айлин

Ужин после сорванного нами выступления Корнелии и ее единомышленниц, прошел на удивление спокойно. Вечером же Мади с другими студентами, специализирующимися на зельеварении, засели в академических лабораториях готовить приворотное зелье для тридцати трех самочек крылатых ящеров. Объемы напитка требовались немалые, поэтому моей гениальное соседке в помощники напросились все пять курсов зельеварителей, включая самого профессора Нияки.

Остальные студенты, как, впрочем, и преподаватели занялись изучением всех имевшихся в библиотеке Северной Академии материалов по крылатым ящерам. Пары Крылатого и Шустрого категорически заявили о своем желании поселиться в наших горах по соседству с академией, и наше общение с ящерами сулило быть весьма продолжительным.

Мы же с Мэттью и Ифой, устроившись в дальнем углу читального зала, озадачились решением иной проблемы. Склонившись над картой местности, прилегающей к нашей академии, мы выискивали самые уютные места для расселения спасенного нами чешуйчатого населения. Наше занятие оказалось страшно увлекательным, так как мы пытались учесть и близость горных озер, и наличие естественных укрытий от непогоды, и соседство обширных лугов, которые можно было бы засеять самыми сочными травами.

— Вы нарезаете для ящеров слишком маленькие участки, — ткнув пальцем в карту, произнёс Харольд.

Оглянувшись, мы обнаружили, что пресловутая троица пятикурсников уже довольно продолжительное время следит за нами.

— Почему? — деловито спросила Ифа. — Для двоих тут вполне достаточно места.

— Вот именно, что для двоих! А если они решат обзавестись потомством? — ткнул нас носом в очевидные вещи Оливер.

— Ой! — смущенно пискнули мы с Ифой.

— Действительно, если пары будут жить в прекрасных условиях, то вполне закономерно, что скоро у них появится потомство, — озадаченно глядя на карту, пробубнил Мэтт.

— Значит, нужно обязательно позаботится об утеплении укрытий, — начал накидывать новые задачи Джонатан.

— Запастись сеном! — продолжил Харольд.

— Посадить неподалеку от укрытий лекарственные травки, — продолжила Ифа.

— Развести в горных озерах побольше их любимой рыбки, — внесла я свою лепту.

Работа закипела с новой силой, до появления крылатых крошек нужно было многое успеть.

— Айлин! — увлекшись, я не с первого раза расслышала голос Брайана.

Рассеянно подняв на него глаза, я не сразу поняла, зачем меня отрывают от столь увлекательного занятия.

— Удели мне, пожалуйста, минуту своего драгоценного времени. Мне очень важно с тобой поговорить, — немного волнуясь, произнёс он.

Отложив карандаш и блокнот, в котором записывала все наши идеи, я встала из-за стола и подошла к капитану:

— Брайан, я тебя слушаю.

— Пойдем, пожалуйста, в сад, там нам никто не помешает, — тихо произнес капитан и, взяв меня за руку, вывел из библиотеки.

Брайан

Айлин спокойно вышла со мной в безлюдный студенческий сад. Я спиной почувствовал на себе пристальный взгляд пятикурсника. Харольду явно не понравилось мое внимание по отношению к девушке, но он не спешил вмешиваться, давая возможность ей самой принять решение.

Мы стояли в тени цветущей сирени и смотрели друг на друга. Айлин спокойно разглядывала меня, не спеша что-либо произнести. Мне во что бы то ни стало нужно было вновь наладить с ней контакт и понять, что все-таки вокруг происходит.

— Айлин, я должен попросить у тебя прощение, и объяснить свое поведение, — тихо проговорил я. — Когда в столовой я увидел, как Харольд тебя целует, то почувствовал, что у меня земля уходит из-под ног.

Девушка молчала, демонстрируя потрясающую выдержку, и даже не пыталась оправдываться.

— Видеть рядом с тобой других мужчин, Айлин, для меня пытка. Там в пещере, когда понял, что тебя ранили, я хотел бежать к тебе, закрыть собой, но это могло спровоцировать закрытие портала, — я намеренно врал, пытаясь убедить тенерийскую шпионку ко мне проникнуться.

— Да, очень хорошо, что ты этого не сделал тогда. Все могло бы закончиться для нас гораздо плачевнее, — тихо произнесла студентка.

— Видимо, я переоценил свои силы! Не ожидал, что самочек спрячут так далеко от нас! — продолжал я жарко убеждать ее в своей невиновности.

— Спасибо, что пошел ради ящеров на такой риск! — искренне поблагодарила меня Айлин, ее глаза снова засветились, она восхищалась моей храбростью. И от этого становилось гадко.

— Не ради ящерок! Ради тебя, моя Айлин, я пошел на риск и на нарушение прямого приказа не покидать территории Северной Академии. Но я и сейчас готов на любые безумства, лишь бы завоевать твою любовь! — пылко уверял я, осторожно взяв девушку за руку.

Она не отдернула ладошку, позволив нежно ее сжать, но оставалась молчаливой и открыто глядела мне в глаза. Девушка очень хотела мне поверить, я это чувствовал, но не решалась. Казалось, что-то мешало ей довериться мне.

— Айлин, если ты разрешишь быть рядом с тобой, любить тебя, оберегать тебя, то я сделаю все, пойду на любые нарушения, чтобы мы были счастливы, — внушал я ей.

— О чем ты? — растерялась студентка, вырвав свою ладонь — О каких нарушениях ты говоришь?

— О похищении крылатых ящеров! — напомнил я речь канцлера, и при этом придерживаясь ее легенды.

— Но я хотела лишь спасти и вылечить самочек! — волнуясь, оправдывалась она. — Хотя, ты прав, канцлер, как и многие в столице, узнав об этом, воспримут мой поступок, как кражу! И это очень печально, что за политическими играми они не видят трагедии несчастных животных.

Плечики девушки совсем поникли, и она, опустив голову, вновь замолчала. Пользуясь моментом, я прижал ее к себе, вновь взяв ее ладонь в свою руку. Необычное умиротворение окутало меня, казалось, время остановилось, давая нам возможность побыть вместе, узнать друг друга.

— Спасибо, что помог нам и нарушил приказ, — еле слышно прошептала Айлин, роняя слезы мне на китель. — Если бы ты этого не сделал, Песчинка и Искорка не дожили бы до сегодняшнего вечера.

Крепче сжав ее в объятиях, я прохрипел ей на ухо:

— Это ты их спасла, моя храбрая девочка!

Айлин подняла на меня, сверкающие от слез зеленые глаза. Она так доверчиво смотрела, что у меня кольнуло под сердцем, словно я обманывал ребенка. Девушка не спешила покидать мои объятия, поэтому наклонившись, я сделал то, о чем мечтал уже два дня — страстно поцеловал ее. Ошеломлённая моим напором, девушка замерла, уперев свои руки мне в грудь. Она словно раздумывала: сбежать или позволить мне продолжить. Поэтому, мне пришлось усилием воли сдержать свои эмоции и влить в поцелуй то, перед чем она не смогла бы устоять, больше нежности и трепета.

Под моими умелыми действиями девушка постепенно расслабилась, позволяя мне большее. Мои руки уже блуждали по всему податливому телу, исследуя мягкость округлостей, а язык по-хозяйски ворвался в ее рот, разрешая узнать каждый сладостный уголок.

— Ррр! — послышалось совсем рядом с моим филейным тылом.

Глава 76

Брайан

Угрожающее рычание, от которого по спине пробежал озноб, предупреждало о смертельной опасности. Заслонив собой Айлин, я, не делая резких движений, развернулся. Передо мной, пригнувшись к земле и готовясь к прыжку, замер Верный. Его черная с рыжими подпалинами шерсть стояла дыбом, с оголенных клыков капала слюна, а сверкающие в полумраке сада глаза, говорили о неудержимом желании пса убивать.

— Верный, что ты творишь? — удивленно пискнула Айлин за моей спиной, начиная приходить в себя. — Прекрати сейчас же!

Пес перестал издавать грозные звуки и выпрямился, но продолжал также зло скалиться и сверлить меня взглядом. Он чуть отошел назад, но не выпускал меня из поля своего зрения. Догадливая, оказалась, псина, в отличие от своей хозяйки.

Я тоже на шаг отошел от студентки, пытаясь чуть успокоить пса, но продолжал держать ее за руку, возобновив наш доверительный разговор:

— Айлин, чем я еще могу тебе помочь?

— Ничем, — слегка пожав плечами и спокойно глядя мне в глаза, ответила она. — Сейчас мы занимаемся лечением, кормлением, размещением ящерок. Забот много, но это профиль Северной Академии. Надеюсь, больше нам не понадобится помощь профессионального военного, и все возникающие проблемы мы сможем решать исключительно мирными средствами.

— Я тоже надеюсь, что это будет именно так, — поднеся маленькую женскую ладонь к губам, произнес я.

Айлин немного засмущалась непривычного для нее знака внимания, но, к моему облегчению, не отдернула руку и ласку приняла. Сзади вновь раздалось недовольное ворчание пса, но я знал, что мне ничего не угрожает, во всяком случае, до тех пор, пока Айлин мне доверяет.

Затем мы вернулись в читальный зал библиотеки, где до позднего вечера занимались планированием расселения самочек.

— Брайан, а где обещанные тенерийские диверсанты? — в лоб спросил меня мой зам, как только мы остались одни.

— Сам бы хотел это знать! — огрызнулся я.

— Мы с ребятами очень рассчитывали на веселье, а пришлось лишь наблюдать за довольно-таки, я тебе скажу, занимательным спектаклем! — ворчал Алекс.

— Отставить юмор! — раздраженно рявкнул я.

Происходящее выбивало меня из привычной колеи.

— Я хочу знать твое профессиональное мнение о творившемся здесь, — обратился я к подчиненному уже более спокойно.

Зам тут же прекратил зубоскальство и, вытянувшись по стойке «смирно», начал докладывать:

— В результате наблюдений ни в академии, ни в горах не было обнаружено ничего подозрительного!

На это я лишь смог вопросительно приподнять бровь.

— В том то и дело, капитан, что при всей суете, которая творилась вокруг тебя, студенты и, в частности, твоя Айлин, не пытались вывести за пределы академии ни одного нашего подопечного. Наоборот, они создали все условия, чтобы наши недотепы не могли узнать что-либо о краже ящеров или покинуть учебное заведение. Согласен, вначале задуманная операция по перемещению на поляну самок крылатых ящеров выглядела подозрительно. Но с технической точки зрения все произошло очень лаконично: открыли портал, отвлекли охранников, перебазировали ящерок в запланированное место, закрыли портал. Скрытых атак, маневров, или иных обманных действий попросту не было! — настаивал Алекс.

— Твои рассуждения слишком просты! — почему-то уперся я.

— А может, это ты все напрасно усложняешь? — хмыкнул друг.

— Я был бы счастлив убедиться в этом! — признался я сам себе.

Айлин

На следующее утро я проснулась в комнате одна. Мади, видимо, умчалась доваривать свое знаменитое зелье. Это меня не расстроило, счастливо потянувшись, я растолкала Верного, и мы по давно заведенной привычке побежали на утреннюю пробежку. Правда, в этот раз в горы мы попали, не миновав ворота академии, а проходя через потайные подземные галереи, охраняемые старшекурсниками. Но это не испортило моего настроения, а, наоборот, добавило в привычную тренировку некоторую загадочность.

— Рад видеть тебя такой счастливой! — широко улыбаясь поприветствовал меня Харольд, выглянув из-за большого валуна.

— И тебе доброе утро! — вежливо поздоровалась я, приблизившись.

Парень, оказывается, не один прогуливался по горным тропам, а вместе с пятым и первым курсами, да ещё в компании всех зельеварителей нашей академии, возглавляемых Мадиной и профессором Нияки. Именно этот преподаватель командовал сегодняшней утренней вылазкой к ящерам.

Глава 77

Вместе с моей неутомимой соседкой профессор далеко ушел вперед от основной группы студентов, жарко что-то с ней обсуждая. Весь первый курс находился в состоянии ожидания огромного чуда, студенты весело перешептывались, гадая, что же их ожидает. Мы, не договариваясь, решили устроить им сюрприз. Ребята оказали нам неоценимую помощь в отвлечении внимания аристократов от крылатых ящеров, и, безусловно, заслужили быть посвященными в нашу тайну. Но вот рассказывать ее первокурсникам никто не спешил, поэтому они все еще находились в полном неведении о происходящем, и безропотно несли бурдюки, наполненные экспериментальным зельем моей соседки.

— Сейчас будем поить ящеров приворотным зельем? — тихонько поинтересовалась я.

— Да! — еле слышно подтвердил мою догадку улыбающийся Харольд. — Эти фанатики, — парень махнул рукой в сторону Мадининых коллег, — полночи, не смыкая глаз, варили снадобье. Их невозможно было разогнать по комнатам, пока они не закончили. А сегодня чуть рассвело, кинулись в старое хранилище библиотеки, продолжать эксперимент уже над нашими гостями.

— Угомонить их не получилось! — заливисто рассмеялся Оливер. — Легче было спешно организовать сопровождение!

— Но эти хитрецы явно злоупотребляют нашей добротой, потому что используют нас не только в качестве охраны, но и в качестве грузчиков, — указывая на пару бурдюков, что нес на своих плечах, шутливо ворчал Джонатан.

«Вот это я понимаю, поклонники! — мысленно пробурчал Верный. — Не торгуются, цену себе не набивают! Охраняют, несут тяжести, выполняют любые поручения, из всех своих сил стараются помочь!»

«Не перехвали!» — проворчала я.

«Ты права, золотце мое проблемное! Кавалеры — товар быстро портящийся! С ними обращаться нужно крайне бережно!» — внял моим предостережениям пес.

Когда мы дружно вышли на поляну, находящиеся там ящеры очень нам обрадовались. Они поднялись на лапы и приветливо разулыбались, демонстрируя огромные клыки. Несмотря на значительные размеры рептилий и откровенно пугающие открытые пасти, наши первокурсники сперва дружно ахнули, а потом вопросительно на нас оглянулись, словно, не веря своим глазам, но затем с громкими восторженными криками бесстрашно кинулись знакомиться с чешуйчатыми зверюгами, при этом ласково душа их в массовых объятиях и покрывая их удивлённые морды трепетными поцелуями. Громилы, впрочем, отнеслись к лавине обожания со стороны первокурсников вполне одобрительно. Замерев на месте, чтобы не раздавить хаотично снующих под лапами счастливых студентов, они терпеливо млели от обрушившегося на них цунами всеобщего обожания.

— Айлиночка, — внимательно глядя себе под ноги, чтобы нечаянно не наступить на какого-нибудь потерявшего от радости голову первокурсника, подошла ко мне Пушинка. — Мы немного опасаемся за рассудок малышей.

В голосе пары Крылатого слышалось искреннее беспокойство.

— Малышей? — переспросила я, не поняв, о ком она говорила.

— Ну, вот этих глупышей, что сейчас путаются у нас под лапами, бессвязно что-то лепеча и постоянно сталкиваясь друг с другом, — любуясь на несмышленышей, пояснила Пушинка.

Первокурсники, действительно, вели себя, как малые дети: очень счастливые и любящие малыши, они восторженно прыгали вокруг ящеров, хлопая в ладоши, и что-то громко бессвязно бормотали. Но так как в их речи было много сюсюкающих выражений, понять их было невозможно.

— Нужно подождать, надеюсь, они скоро придут в себя, — стараясь сдержать смех, попросила я.

— Нас все устраивает, — хихикая, заверила меня, подошедшая к нам Смешинка. — Просто мы беспокоимся за самочувствие малышей.

Один из этих глупышей, а именно Стивен — тот самый светленький парнишка, что так строго отчитывал столичных недотеп, подбежал к беседовавшей со мной ящерке и, обняв Пушинку за лапу, блаженно расплылся в улыбке. Самочка, косясь на чудо со светлой челкой, казалось, даже боялась дышать, чтобы не покалечить «малыша». Лишь минут через пятнадцать непрерывающегося тактильного контакта Стивен начал приходить в себя, и в его взгляде появилась осмысленность. Поняв, что мы с Пушинкой не сводим с него глаз, первокурсник засмущался и, отклеившись от конечности ящерки, покраснел от смущения.

— Что-то не так? — улыбнувшись, спросил парень.

— Все хорошо, маленький! — успокаивающе проурчала самочка. — А ты, оказывается, уже говорить умеешь. Скоро совсем большой вырастешь!

Когда Стивен до конца понял смысл произнесенного Пушинкой, то он сначала замер от изумления, но оглянувшись, и повнимательнее рассмотрев поведение своих однокурсников, совсем стушевался.

— Мы просто никак не ожидали, что когда-нибудь в своей жизни нам повезет познакомится с крылатыми ящерами! Конечно, подозревали, что Айлин с Мэттью и Мадиной организуют что-то грандиозное, но никто и подумать не мог о вас! — извиняющимся тоном пытался оправдать свое, а также поведение однокурсников, Стивен.

На это я смогла лишь пожать плечами. Я тоже никак не могла спрогнозировать или предвидеть свою удивительную встречу с Крылатым. Уже казалось, что Стивен пришел в себя и стал абсолютно адекватен, как первокурсник вновь затаил дыхание и, посмотрев завороженным взглядом на ящерку, со свойственной детям непосредственностью ляпнул:

— Пушинка, а где твои крылья?

Глава 78

Самочка, услышав вопрос, оцепенела, с ее мордочки пропала улыбка, а чешуйки, как будто потускнели, в уголках глаз показались слезы.

— Я что-то не то спросил? — испугался Стивен, увидев резкое изменение настроения ящерки.

Почувствовав печаль своей пары, к нам примчался обеспокоенный Крылатый и, оберегая свою избранницу от всех бед, прикрыл ее крылом.

— Что случилось, любимая? — напряженно спросил ящер.

Уткнувшись мордочкой ему в шею, самочка промолчала.

— Я спросил у Пушинки, где ее крылья, и этим расстроил твою пару, — признался Стивен.

Крылатый теснее прижал к себе свою избранницу, успокаивающе потерся мордой о ее шею.

— Когда-то я отказался подчиниться своему погонщику на глазах у всего гарнизона, тогда его командир приказал наказать вместо меня мою Пушинку. Погонщики на глазах у всех ящеров отрубили ей крылья за мою непокорность в назидание всем нам, — скрипучим от напряжения голосом рассказывал ящер.

На поляне установилась гнетущая тишина. Все взгляды присутствующих были устремлены к Пушинке. В них читалось столько сочувствия к бедной самочке.

— У Смешинки, Искорки и еще нескольких ящерок тоже нет крыльев! — испуганно вскрикнул Стивен, оглядываясь на окружавших нас самочек.

— Мы пытались сопротивляться, стать свободными, и за это нашим парам рубили крылья, — гневно прорычал Шустрый. — А потом погонщики просто спрятали от нас наших самочек, тем самым сделав их заложницами.

Стивен прижался к тихо плачущей Пушинке, трогательно гладя чешуйки, в попытке успокоить ящерку.

— Человеческая жестокость иногда может переходить все мыслимые и немыслимые границы, — тихо произнес профессор Нияки. — Но я чувствую большое облегчение о того, что, хотя бы здесь, на этой горной поляне мы постарались ее исправить.

Я окинула взглядом пространство, на котором, опустив головы, стояли тридцать семь ящеров, печально вспоминавшие происходившие с ними несчастья. У многих в глазах стояли слезы, нужно было срочно исправлять положение.

— Пусички! — громко и нарочито оптимистично обратилась я к чешуйчатым красавицам. — Все выпили сверхновое приворотное зелье?

Самочки тут же встрепенулись и, вытянув шеи, дружно мне покивали, ожидая следующей команды.

— Замечательно! А теперь, милашки, усаживаемся поудобнее на травку и начинаем устанавливать связь со своими парами! Делаем это неторопливо и осторожно, — деловито инструктировала я.

Воодушевленные грядущими встречами со своими любимыми, самочки, поудобнее устроившись, дружно прикрыли глаза и начали сосредоточенно урчать. Лишь Пушинка и Смешинка, прижавшись к Крылатому и Шустрому, с тревогой наблюдали за своими подружками. Не более четверти часа прошло прежде, чем в урчании у Пружинки послышались ласковые нотки, а мордочка озарилась нежной клыкастой улыбкой. Вскоре одна за другой ящерки начали мурлыкать, словно огромные чешуйчатые кошки, зовущие своих любимых.

Я облегченно выдохнула. Получилось! У нас получилось!

— Я его слышу! Я почувствовала его! Он мне ответил! — то тут, то там стали раздаваться радостные крики ящерок.

Студенты Северной Академии дружно возликовали и принялись поздравлять и расцеловывать своих подопечных.

— Дорогие студенты! — обратился к нам растроганный профессор Нияки. — Как ни грустно нам сейчас расставаться с нашими новыми друзьями, но необходимо вернуться на занятия. Только став настоящими профессионалами своего дела, вы сможете по-настоящему помогать людям и животным, попавшим в беду.

— Если только нашу академию не закроют по приказу канцлера, — пробормотал себе под нос Мэттью, печально вздохнув.

— Я бы не был столь пессимистичен в ожиданиях, — обратился преподаватель к нашему огневолосому другу. — Студентка Мадина сделала нам поистине императорский подарок, опоив отпрысков высшей знати Лавийского государства своим экспериментальным приворотным зельем. Судя по эффекту, оказанному этим снадобьем на крылатых ящеров, нас ожидает настоящий прорыв в зубрежке конспектов и штудировании учебников со стороны обычных людей, хоть и аристократов.

Мы все с благодарностью посмотрели на нашу экспериментаторшу. Почувствовав всеобщее внимание, моя скромная соседка смущенно покраснела, застенчиво улыбаясь. Нежно распрощавшись с ящерками, Крылатым и Шустрым, мы вернулись в академию.

Глава 79

Завтрак, как всегда был удивительно вкусен. Нежные сырники со сметанкой чудесным образом повышали настроение. Мы трапезничали привычной компанией, когда в столовую вплыла кавалькада столичных красоток, горделиво задравших подбородки.

При их появлении в помещении установилась звенящая тишина. Все студены Северной Академии дружно сощурились и подались вперед, пытаясь разглядеть явившееся им чудо. Пятерка юных аристократок Лавийской империи, возглавлявшая шествие, вышагивала перед нами в своих первоначальных образах надменных красавиц, не затруднявших себя необходимостью скрывать презрение к окружавшим их провинциальным студентам. При этом вид у девиц был такой победоносный, будто они голыми руками отразили атаку многотысячного войска тенерийцев, а не решили небольшую сложность с иллюзиями, зельями, собственной магией и аллергической реакцией на редких животных.

Но при более тщательном рассмотрении девиц, можно было разглядеть, что их истинная внешность — всего лишь иллюзия, которой они не очень умело прикрыли себя. И теперь русалка, морская звезда, очаровательный гвардеец, курица огромного размера и паучиха надменно ухмылялись нам под едва заметно искаженными иллюзиями. Они явно гордились собой и считали, что их проблема с внешностью решена.

Едва заметив нас, пятерка юных столичных студенток, так и не сумевшая вернуть свой первозданный лик, целеустремленно направилась к нашему столу. С победоносным видом, поддерживаемая двумя десятками единомышленниц, Корнелия нависла над нами, устрашающе дергая паучьими лапками под иллюзией.

— Мы все знаем! — громко продекламировала она, медленно обведя столовую надменным взглядом.

Все присутствующие замерли в гнетущем ожидании, спешно придумывая правдоподобную версию появления по соседству с Северной Академией крылатых ящеров.

— Вы опоили наших кавалеров приворотным зельем! — гордо заявила Корнелия, ткнув в потолок указательный палец, который под иллюзией оказался мохнатой паучьей лапкой.

Приспешницы за ее спиной дружно закивали, злорадно оголяя жемчужные зубки.

— Фух! — облегченно выдохнули все присутствующие в столовой представители Северной Академии, включая преподавательский состав вместе с ректором.

— Браво! — подскочив со стула, восторженно прокричал Мэттью и начал хлопать в ладоши.

Недоуменно взглянув на него, мы все же последовали его примеру, поднялись со своих мест и искупали ошеломленных любительниц обвешиваться некачественными иллюзиями в оглушительных овациях.

— Какая невероятная прозорливость! Какая удивительная догадливость! Исключительный талант к дедукции! — доносились восхищенные возгласы наших сокурсников со всех сторон.

Наконец, аплодисменты стихли, но все наши студенты продолжали стоять, не сводя пытливых взглядов с растерявших всю свою уверенность аристократок.

— Что вы на нас вылупились? — нервно пискнула Корнелия, дёргано кружась на месте и пытаясь разобраться в ситуации.

— Ну, вот, а так все хорошо начиналось! — капризно протянула Ифа, осуждающе качая головой, вновь усевшись на стул.

Студенты Северной Академии также разместились на занимаемых ими стульях, при этом с огромным любопытством наблюдая за разыгрываемой перед ними сценой.

— Что начиналось? — выглянув из-за плеча своей предводительницы и косясь на моих сокурсников, прошептала Белинда.

— Ну, вы так уверенно вошли в столовую и деловито заявили, что юноши — студенты Столичной Императорской Магической Академии опоены приворотным зельем, — подробно напомнила Мадина приторным голосом, словно рассказывала это умалишённым.

Красотки тоже это поняли и занервничали, отчего иллюзии с прежней внешностью на них замигали, то сверкая «экзотической красотой», приобретенной в стенах нашего славного учебного заведения, то демонстрируя прежний вид. Но юные правдолюбки, в отличие от нас, этого не заметили.

— И? — задала, не обремененный интеллектом, но удивительно немногословный вопрос Роза, нервно кудахтая.

— Что «и»? — бесхитростно хлопая глазами, уточнила Мад.

— Почему вы не признаетесь в своих злодеяниях? — трясясь в истерике, кричала Хезер, отчего ее зеленые локоны рассыпались по плечам. — О ваших проказах мы сообщили своим родителям в столицу! Это повлечет за собой страшные кары для вас.

На эти угрозы наши сокурсники лишь весело рассмеялись.

— Дело в том, милая Хезер, что канцлер Лавийской империи, уважаемый господин Морвер, уже хорошо осведомлен о ситуации с приворотным зельем и так же, как и мы, ожидает от вас дальнейшей реакции, — любезно пояснила я поведение студентов Северной Академии гордячкам. — И нас очень интересует следующий вопрос: узнав о приворотном зелье, что вы предпримите? Какими будут ваши действия? — ворчливо спросила я.

Привыкшие к тому, что им всегда подчиняются и уступают, красотки совершенно растерялись от подобного поворота.

— Что значит наши дальнейшие действия? — взвилась в праведном возмущении Корнелия, отчего ее паучьи ножки, с которых частично слетела иллюзия, начали нервно подрагивать. — Это вы, — ткнув в нас одной из своих мохнатых конечностей, заверещала взбешенная столичная студентка, — опоили наших кавалеров этой гадостью! Вы и должны исправить ситуацию!

— Дело в том, наши дорогие коллеги, что вы находитесь в ситуации, приближенной к реальной жизни, где вы, попав в стан врага, пытаетесь не только выжить, но и уберечь от происков недругов своих товарищей. В данном случае вашей задачей было установление факта опоения молодых аристократов приворотным зельем! — вкрадчиво улыбаясь, объяснял Мэттью. — С ним, надо заметить, вы превосходно справились!

На явную лесть нашего огневолосого друга, прикрытые иллюзиями девицы гордо задрали свои подбородки.

— И теперь вам осталось сделать самую малость! — отчаянно интриговала Ифа. — Избавить их от этой напасти!

Улыбки тут же исчезли с лиц недоучек и, набрав побольше в легкие воздуха, они решили действовать по старинке и устроить традиционный скандал для достижения своей цели, но тут их перебила непривычно серьезная Мадина:

— Вам поручено очень ответственное задание, так как за его исполнением неусыпно наблюдает сам канцлер Лавийской империи! Вам оказана высокая честь находиться в центре его внимания!

Услышав эти слова устраивать скандал девицы сразу расхотели, поэтому быстро сдулись.

— Итак, как вы будете действовать? — нагоняя на толпу аристократок настоящий ужас, искренне поинтересовалась я.

Глава 80

Красотки потоптались на месте, оглядываясь друг на друга, потом, правда недолго, пытались рассмотреть в нас что-то для себя полезное. Затем немного посовещавшись и придя к единому мнению, многочисленной стайкой полетели на галерку, где завтракали, внимательно наблюдая за нами, подопытные моей соседки.

— Они опоили вас приворотным зельем! — разнесся над столовой победоносный вопль Корнелии.

При этом с нее окончательно слетела вторая иллюзия, и теперь к галерке несся огромный паук с головой прекрасной воительницы и тыкал с нашу сторону одной из своих мохнатых лапок. Зрелище было настолько устрашающее, что парни — сокурсники правдолюбки — повскакивали со своих мест и рванули в разные стороны, спешно совершая эвакуацию из столовой.

— Мади, а как ты считаешь, если бы твои «ушастые» подопытные так не перепугались, и не дали стрекоча, они бы поверили словам Корнелии? — тихо поинтересовалась Ифа, явно нервничая.

— Зелье замечательно показало себя в работе с ящерами. Парная связь после его использования стала настолько прочной, что даже огромное расстояние между животными не служит помехой для их общения. Думаю, и в случае с экспериментальной группой студентов, мое слово для них будет истиной в последней инстанции! — увлеченно рассуждала Мад.

И тут все наше внимание привлекла вышедшая на авансцену пара Габриэля и Самиры. Наша новенькая все еще строила из себя страшно обиженную особу, а столичный позер, не отходя от нее дальше, чем на пять шагов, увлеченно нарезал вокруг нее круги, явно обдумывая, чтобы еще предпринять, чтобы заслужить ее прощение в непонятно каких грехах.

— Габриэль! — шепотом позвала ревнивца отчаявшаяся достучаться до разума своих сокурсников паучиха.

Памятуя о прошлом опыте общения с позером, при котором темпераментный аристократ чуть не придушил возглавляющую женское движение столичной Академии красотку, она спряталась за стол, предпочитая иметь барьер при общении с парнем. Он тоже не спешил приближаться к сокурснице. Габриэль не мог отвести своих широко раскрытых от неподдельного испуга глаз от ее стройных мохнатых паучьих лапок в количестве шести штук, при этом его левая щека начала нервно подергиваться.

— Корни, — заикаясь, обратился он к сокурснице. — Если у тебя есть что мне сообщить, то поспеши. Я не намерен терять с тобой время!

Паучиха хотела было обидеться, но вредность взяла над ней верх. Она кокетливо приподняла бровки и завлекательно улыбнулась позеру. Несчастного парня знатно передернуло от отвращения, и он взвыл:

— Корнелия!

— Хорошо, хорошо, дорогой! — чуть не плача, прохрипела членистоногая красотка. — Нам стало известно, что всех студентов мужского пола Столичной Императорской Магической Академии опоили приворотным зельем, включая и тебя!

Сообщив это, Корнелия шустро поднялась на своих лапках и удивительно ловко отпрянула от стола метров на десять в сторону от ревнивца. Ее приспешницы молниеносно смекнув, что если позер осерчает, то можно будет огрести большие неприятности, тоже продемонстрировали чудеса прыти, в считанные секунды оказавшись за спиной своей насекомоядной предводительницы. Совершив слаженный маневр, красотки, затаив дыхание, ожидали реакции своего сокурсника.

Габриэль на мгновение замер, переваривая полученную информацию, потом перевел нечитаемый взгляд на Самиру, которая напряженно наблюдала за диалогом, а затем обернулся к однокурсникам и строго переспросил:

— Сведения точные?

— Будь уверен! Мы все проверили! Вас всех в первое же утро в этой захолустной академии опоили дрянью! — заверила его Корнелия.

Позер резко обернулся к Сами, прожигая ту пронзительным взглядом, отчего девушка в испуге начала пятиться. Мы тоже в беспокойстве за подругу привстали со своих мест, готовясь спасать ее.

— Ты все-таки меня любишь! — торжествовал позер, подняв руки к потолку и счастливо улыбался. — Только из-за большой настоящей любви, ты, моя прекрасная Самира, могла пойти на такой отчаянный поступок!

От услышанного Сами, уже успевшая подобраться к выходу из столовой, остолбенела, замерев на месте. Сделанный парнем вывод ошеломил ее, впрочем, как и нас всех. Лишь страшно довольная Мад, скрупулёзно фиксировала происходящее, бубня себя под нос:

— Потрясающе! Вот это результат! А если добавить в разработку хмель-травы? Я же смогу из любого бабника сделать верного и порядочного однолюба!

— Мади, радость ты наша экспериментальная! — тут же шикнула на мою соседку Ифа. — Ты сначала противоядие своему зелью найди, а потом уже и бабникам жизнь губи!

Мы, согласные с сокурсницей, хмуро покивали Мад. Но Габриэль уже не слышал нашей дискуссии, схватив объект своего обожания и взвалив его себе на плечо, он унес Самиру прочь, вероятно, доказывать правильность своего ошеломительного вывода. Все проводили парочку понимающими взглядами. Если уж огромные ящеры оказались столь восприимчивы к изобретению Мадины, то у такого щуплого и изнеженного создания, необремененного бурной мыслительной деятельностью, как Габриэль, не было и шанса на сопротивляемость к зелью.

И только стайка столичных красоток, находившихся на низком старте, и готовых, в случае угрозы от позера, молниеносно покинуть столовую, находились в неописуемом расстройстве от творившегося кругом произвола. Они в самых своих искренних мстительных чувствах несли на своих хрупких плечах возмездие на головы зарвавшихся провинциальных студентов, подспудно раскрывая своим близоруким бывшим кавалерам правду, а те не оценили их стараний!

Недовольно пыхтя, красотки обвели столовую злобными взглядами и пронзили ими нас. Нехорошее предчувствие посетило меня об ожидавших в ближайшем нас будущем пакостей, читаемых в рассерженных взглядах девиц.

— Кажется, нам будут мстить! — тихо резюмировал Мэтт, подтвердив мои опасения.

— Определенно! — согласилась с ним Ифа.

Глава 81

— А как вы считаете, идея не вернуть себе прежний вид, а прикрыться имеющееся безобразие во внешности иллюзией, принадлежит Корнелии и ее приспешницам, или им кто-то ее подсказал? — неожиданно негромко спросила Мади, крайне внимательно рассматривая наших противниц.

— Почему ты задаешь такой странный вопрос? — напряженно спросили мы.

— Иллюзии на них немного необычные, наши такими не пользуются, — пояснила соседка.

— Предлагаю сегодня вечером попробовать у них все разузнать при помощи маленьких помощников Айлин, — предложил наш златовласый друг.

— Хорошая идея, — согласилась я.

Мы дружно направились на занятия, которые, надо сказать, проходили довольно забавно. Все преподаватели, словно сговорившись, устраивали столичным студентам блиц-опросы и внеплановые проверочные работы, мы тоже попали под раздачу.

Сегодня на уроке зельеварения профессор Нияки проводил общую для всего второго курса внеплановую лабораторную работу по пройденному материалу.

— Итак, — обратился к нам преподаватель, — сегодня вы изготовите уже известное вам зелье для изменения внешности. Ваша первая задача — изменить свою личину, вторая — вернуть ее обратно. Пятерым нашим новым студенткам в связи с досрочным выполнением первой задачи, я даю упрощенное задание: вернуть себе прежнюю внешность.

Пять столичных красоток тут же радостно разулыбались и с чувством превосходства окинули нас взглядом. Разойдясь по рабочим местам в большой академической лаборатории, мы приступили к работе, сосредоточившись на выполнении задания. Даже поклонники Мадины вели себя на удивление спокойно, зарывшись в конспекты и учебники, старались проявить себя. Габриэль и Самира так же вели себя тихо. Видимо, выяснение отношений пошло им на пользу. Они заняли соседние рабочие места в лаборатории и прилежно варили зелье, трогательно передавая друг другу необходимые для этого ингредиенты. Лишь стайка из пяти девиц, не зная отдыха, металась по лаборатории, мешая всем присутствующим.

— А теперь, мои дорогие, пришло время продемонстрировать результаты ваших работ! — торжественно объявил профессор Нияки.

Мы тут же послушно выпили приготовленные нами напитки.

— Айлин, тебе очень идут беличьи ушки и хвост, — рассмеявшись, промурлыкала Ифа.

— Ты тоже восхитительна с рысьими кисточками и усами, — не осталась я в долгу.

— Я как-то странно себя ощущаю, — растерянно проговорила Мади, внимательно рассматривая свой волчий хвост, при этом по лаборатории разнесся слаженный хор мужских голосов, восхищенно выдохнувший «ах».

— Девочки, — обратился к нам Мэтт, громко по-медвежьи рыкнув, при этом не обращая абсолютно никакого внимания на реакцию опоенных «кроликов». — Откуда у вас эта страсть к зверюшкам?

Оглядываясь, мы весело хохотали, тыкая друг в друга пальцами, так как представляли собой дивную картину полулюдей, полузверюшек. У Ифы лицо покрылось пятнистой шерсткой, ушки, очаровательными треугольниками с длинными черными кисточками торчали из прически, при этом она забавно поддергивала густыми усами. Мадина, сведя глаза на переносице, удивленно пыталась рассмотреть свою удлинённую волчью мордочку, покрытую шелковистой белой шерстью. А когда Мэтт шутливо дернул ее за белоснежное ушко, то непроизвольно рыкнула на него, оскалив свои острые жемчужные клыки.

— Ой! — напугалась соседка собственной реакции и прикрыла волчью мордочку рукой.

Мэттью тут же отдернул свою мохнатую лапу от острых зубок моей соседки и недоуменно уставился на свою конечность, увенчанную огромными когтями и покрытую густой бурой с ярким рыжим отливом шерстью. Ошеломленно взревев, он схватился когтистыми лапами за свою большую голову и обнаружил на ней два обворожительных мохнатых ушка.

— Какой удивительный у вас получился результат, дорогие мои студенты! — весело улыбаясь, похвалил наш квартет профессор Нияки. — Давно меня не радовали столь оригинальным исполнением этого задания. Ваш творческий подход к выполнению достаточно стандартного упражнения мне очень нравится! Но для получения высшего бала нужно не забыть и о второй половине задания: необходимо еще вернуть себе прежний образ. Ваше преобразование заслуживает высшего бала за фантазию.

Я оглянулась и, действительно, все мои сокурсники, как обычно, лишь слегка изменили свою внешность. Девчонки забавлялись с волосами, меняя их цвет и длину. Мальчишки предпочитали шалить с носами и ушами, увеличивая их до невообразимых размеров. Даже столичные позеры предпочли поэкспериментировать со своим ростом, представ перед нами великанами и карликами.

Точно, также хотели поупражняться и мы с друзьями, но что-то пошло не так, вернее, кто-то намеренно пожелал изменить рецепт наших зелий. Гадать не пришлось, лишь пяток присутствующих на занятии столичных барышень пол-урока сновало мимо наших рабочих столов и имело возможность подмешать в зелье что-то лишнее, например, шерсть животных, в которых мы преобразились. Девицы хитро на нас посматривали, тихонько хихикая, прикрывая рты ладошками, крыльями и паучьими лапками.

— А сейчас прошу продемонстрировать ваше умение нейтрализовать действие первого зелья, — обратился к нам преподаватель.

Глава 82

— Профессор Нияки, — негромко взвыла Мадина. — В свете новых обстоятельств, — соседка указала лапкой на свою острую мордочку, — можно мы переделаем второе зелье?

— Ваша предусмотрительность и умение предвидеть неприятности меня очень радуют, студентка Мадина, — одобрив нашу инициативу, похвалил нас профессор. — Безусловно! Приступайте к работе!

По разочарованным вздохам красоток мы дружно вылили испорченные ими эликсиры и вновь принялись за работу. В это время наши сокурсники с опаской нюхали свои работы, остерегаясь того, что юркие аристократки могли успеть подсыпать в их котелки и колбочки, что-то лишнее. Но все обошлась, ребята справились с заданием. Результат, как говорится был на лице, все они с легкостью вернули себе свои личины. Позеры также не подкачали, и все, как один, предстали перед нами прежними надменными красавцами.

— Ну, мои дорогие красавицы, — обратился профессор Нияки к злорадно усмехавшимся над нами аристократкам. — Теперь прошу вас продемонстрировать результаты вашего труда.

Девицы, демонстративно взяв свои колбочки двумя пальчиками и поднеся из к лицу, смакуя напиток, словно изысканное вино, выпили его. Мы все замерли, ожидая закономерного эффекта — возвращения прежней капризной внешности зазнаек.

— Ааа! — заверещала зеленоволосая Хезер, ее образ русалки дополнился огромным рыбьим хвостом покрытым радужными чешуйками и увенчанным ярко оранжевым плавником.

Она неуклюже бухнулась на пол, так как ноги, которые должны были держать ее тушку, удивительным образом исчезли, оставляя после себя лишь абсолютно бесполезный для передвижения по суше хвост.

— Ууу! — взвыла Жаклин.

Ее бравый вид носатого гвардейца стал еще более угрожающим, так как на спине когда-то хрупкой барышни, вдруг вырос горб, отчего ее скрючило.

— Ко-ко-кооо! — заголосила Роза, ее очаровательные перышки, придающие ей вид безобидной курочки внушительных размеров, превратились в длинные острые иглы, словно она позаимствовала их у дикобраза, а маленький аккуратный клюв стал огромным, по-орлиному устрашающе хищным.

— Шшш! — раздалось громкое шипение.

Белинда, тело которой словно у морской звезды было покрыто ярко красной сыпью, теперь пополнилось синими, голубыми, бирюзовыми пятнами. Складывалось впечатление, что Белинда стала ядовитой, и цвет ее пятен ясно предупреждал нас об этом.

— Да, чтоб вам! — прокричала Корнелия — единственная из всей пятерки красоток, кто смогла сформулировать свою мысль.

У нее отрос хвост с жалом на конце, а тело приобрело более плоскую форму и покрылось хитиновым панцирем. Перед нами предстал огромный скорпион во всей своей угрожающей красоте, аккуратно держащий в одной своей клешне маленькую стеклянную колбочку.

— А я-то, наивная, расстраивалась, что не успеваю им в отместку что-нибудь в колбочки подсыпать! — давясь от смеха фальшиво посетовала Мади, умильно кривя белоснежную волчью мордочку.

— Как видишь, Мадиночка, в их случае ничего и не требовалось подмешивать. Эти мокрицы умудрились себя еще больше изуродовать и без посторонней помощи! — злорадно хмыкнула Ифа, поддергивая рысьими кисточками.

— Я не ожидала, что их внешность можно еще больше «усовершенствовать»! — недоумевала я, наглаживая свой шелковистый рыжий беличий хвост.

— У девиц слишком яркая фантазия, которая поистине не знает границ, — порыкивая, «похвалил» мокриц Мэттью.

Дружно рассмеявшись, мы чокнулись своими колбочками с вновь сваренными зельями и отсалютовав ими противницам, громко провозгласили тост.

— За вас! — явно издевательски намекая на хвостатую русалку, горбатого гвардейца, кудахтавшего дикобраза, ядовитую морскую звезду и приводящего в ужас скорпиона, и выпили содержимое наших импровизированных «бокальчиков», тут же вернув себе свою прежнюю человеческую внешность.

Громкий скрежет жемчужных зубов наполнил лабораторию. Гвардеец треснул кулаком по столу, отчего по нему пошла трещина, дикобраз от злости стал стрелять в разные стороны своими иголками, морская звезда непроизвольно начала плеваться ядом, русалка, сидя на полу, — бить по окружавшей ее мебели хвостом, создавая страшный шум, скорпион, переминаясь с лапы на лапу — бить пространство своим хвостом, жалом целясь в студентов.

В испуге мы разбежались в разные стороны и попрятались за парты и лабораторные столы. Только благодаря нашей хорошей реакции никто не пострадал.

— Какой удивительный получился эффект от приготовленного вами зелья, мои дорогие! — восхищенно воскликнул профессор Нияки, выглядывая из-под преподавательского стола. — За выполнение сегодняшней работы вы, конечно же, получите «неуды», так как с заданием вы объективно не справились. Но вы должны непременно исследовать полученный вами результат и предоставить его мне в виде реферата, в котором раскроете причины и механизмы достижения столь интересного эффекта. Ну, и конечно на дополнительных занятиях вам предстоит все же хотя бы на базовом уровне освоить изготовление зелья для возвращения своей прежней внешности.

Оценив масштабы предстоящего реферата, который им предстояло написать, аристократки тут же сникли и опустили хвосты, иголки, перестали плеваться.

Мы вывалились из лаборатории с диким хохотом.

— Что вас так насмешило? — встретили нас вопросом Харольд, Оливер и Джонатан.

— Корнелия с подружками хотели вернуть себе былую красоту, а стали колючими, хвостатыми, горбатыми, покрытыми панцирем и ядовитыми, — любезно пояснила причину нашего веселья Ифа.

В это время из аудитории выплыла пятерка преобразившихся аристократок.

— Я так понимаю, что внешние данные стали полностью соответствовать внутреннему содержанию! — сострил Харольд.

— Да, но это очень скверно сказалось на их склочном характере, — рассмеялась Мадина, предложив. — Поэтому, бежим отсюда!

И мы помчались в столовую, подкрепиться перед вылазкой к ящерам.

Глава 83

Брайан.

На ужине Айлин появилась со своими друзьями веселая и очень довольная. Она просто светилась счастьем и было невозможно поверить, что девушка сейчас притворяется.

— Добрый вечер! — поздоровался я, подойдя к студентам.

— Добрый вечер, Брайан! — искренне улыбнувшись мне, поприветствовала меня девушка.

Ее друзья не были так доброжелательны и с подозрением косились на меня, и это нужно было исправить.

— Как прошли ваши занятия? — задал я отвлекающий вопрос.

— Весело! — загадочно ответила студентка.

Но в это время в столовой установилась тишина, и все взгляды студентов устремились мне за спину к входу в помещение. Я оглянулся и остолбенел. Многострадальная пятерка столичных девиц достигла апогея в оригинальности изменения своих образов. Горбатые, игольчатые, пятнистые красотки, выборочно покрытые хитиновым панцирем дружно тащили свою хвостатую подружку, натужно пыхтя. Как удачно здесь пригодилась немалая физическая сила горбатого гвардейца с нежным девичьим макияжем. Жаклин не теряла надежды и пыталась хотя бы с помощью косметики придать себе женственную внешность.

Заприметив парочку отвлекшихся на Ифу моих гвардейцев, они умело сплавили нелегкую тушку хвостатой подружки в руки военных, зло скомандовав, чтобы те волокли ее, точно следуя за ними. Гвардейцы, как заворожённые, следили за скорпионьим жалом Корнелии и не посмели ей отказать в требуемом. Поэтому, усадив Жаклин на свои скрещенные руки, гвардейцы, словно безмолвная инвалидная коляска, направились с русалкой на руках к раздаточному столу. Девицы, как всегда, держались очень уверенно и невозмутимо. Хотя этому не стоило удивляться, принципиально для них ничего не изменилось: были перья — стали иголки, были паучьи лапки — стали клешни да ядовитое жало, была ярко красная сыпь — стали удивительного лазурного цвета пятна. К горбу и русалочьему хвосту их хозяйки вообще отнеслись, как к чему-то незначительному!

— А почему красавицы решили доработать свои образы? Они и так выделялись из толпы студентов своей оригинальностью? — не понимал я причин происходящего.

— Они пытались выполнить задание профессора Нияки и вернуть себе свою прежнюю внешность, — пояснила мне Мадина, не спуская с девиц завороженных глаз.

— Но что-то пошло не так! — продолжила объяснения Ифа.

— Не доучили! — конкретно назвал причину происходящего Мэтт.

Меня разрывал смех от понимания нелепости ситуации.

— И, кстати, — насупилась Мадина, — после того как мокрицы узнали о проводимом мною эксперименте над их кавалерами с использованием приворотного зелья, они, видимо, решили предпринять активные действия.

— Ты хочешь сказать, что они подсыпали нам в котелки звериной шерсти в отместку за то, что ты лишила их ухажеров? — недоумевала Айлин.

— Звериная шерсть? — удивился я. — И в кого вы преобразились?

— В белку, рысь, волчицу и медведя! — любезно сообщила мне Ифа.

— И не преобразились, а лишь слегка изменились. У нас всего лишь появились звериные мордочки, ушки, лапки! На полное преобразование нас в зверей у них знаний не хватило! — посмеиваясь, пояснил Мэттью.

— Жаль, что я не присутствовал на вашем занятии, — искренне досадовал я.

— Ничего страшного, — успокаивала меня Айлин. — Скоро байки о нашем уроке, дополненные разными выдуманными подробностями, будут звучать по всей академии.

— Я думаю, нам стоит опасаться и иных пакостей со стороны этих деятельных дочурок знатных вельмож, — вновь вернулась к серьезному разговору Ифа.

— Может, не стоит так серьезно относиться к шалостям избалованных аристократок? — возможности красоток вызывали у меня большие сомнения.

— Я тоже был невысокого мнения об их умственных способностях, ровно до тех пор, пока своей когтистой лапой не нашел мохнатое медвежье ушко у себя на голове, — сокрушался Мэттью.

— И нам повезло, что они такие недоучки, иначе пришлось бы долго ходить со звериными мордочками и искать зелье, способное это исправить, — облегченно вздохнула Мад.

Все задумались над словами талантливой зельеварительницы. Я непроизвольно вновь посмотрел в сторону, где ужинали объекты нашего обсуждения и неожиданно обнаружил, что Корнелия, представляющая теперь собой огромного, покрытого панцирем скорпиона, с неподдельной ненавистью смотрела на компанию ужинавших рядом со мной студентов, а именно на Айлин, это меня покоробило. Я не понимал, чем вызвано столь истовое чувство.

После ужина, как я и ожидал, мы отправились к крылатым ящерам. Оставив пять десятков аристократов на попечение теперь четвертого курса Северной Академии, остальные студенты этого славного учебного заведения с удовольствием направились выполнять роли нянек огромных клыкастых ящеров.

Поклонники Мадины, хоть и делали вид, что стараются держать с объектом своего воздыхания дистанцию, продолжали пристально за ней следить. Они тоже пытались ненавязчиво присоединиться к нашей компании, очаровывая девушек шутками и улыбками. Но студенты четвёртого курса, взяв на себя роль кураторов, повели пять десятков своих подопечных на полосу препятствий добиваться новых достижений и спортивных побед от изнеженных аристократов.

Идя по темным катакомбам академии, я взял Айлин за руку. Она не стала выдергивать руку, доверчиво шагая рядом со мной. Лишь ее вредный пес нарушал нашу идиллию, он старался бежать между нами, целенаправленно оттесняя меня от своей хозяйки. Айлин мягко журила его, но это не сильно меняло поведение пса.

Н

Глава 84

Когда мы вышли на поляну к огромным пациентам, нас ожидал сюрприз. Трое незнакомых нам ящеров пытались атаковать сбившихся в кучу дежурных. Ребят окружало с десяток ящерок, они своими телами закрывали немного растерянных студентов. Крылатый и Шустрый вместе с остальными самочками пытались утихомирить своих собратьев, но получалось это откровенно плохо. Незнакомцы делали виртуозные виражи и вновь стремились к куче студентов, при этом издавая угрожающие крики.

Неожиданно на краю поляны показались три самочки и пронзительно вскрикнули. Незнакомые ящеры, услыхав «сигнал бедствия» своих подруг, сделав резкий разворот, полетели спасать плачущих ящерок. Мы все облегченно выдохнули, не переставая следить за развернувшейся перед нами битвой.

Подлетев к своим парам, ящеры стали их обнюхивать, тревожно оглядываясь по сторонам, и пропустили тот момент, когда самочки неожиданно укусили их за шеи.

— А! — закричал первый ящер.

— За что? — подхватил его негодование второй.

— Почему ты кусаешься? — недоумевал третий. — Мы же вас защищаем!

— Не ты, а Травинка! — поправила своего защитника ящерка.

— Искорка! Бусинка! — последовав примеру подруги, представилась самочки.

— Зачем вы нападаете на наших друзей? — негодовала Травинка. — Они спасли нас от плена, а сейчас лечат и ухаживают за нами!

— Они — люди! Им доверять нельзя! — взревел первый ящер.

— Их нужно сейчас же убить! Иначе они позовут еще людишек и обидят вас! — рычал второй.

— Нужно спешить, пока они не опомнились! — шипел их товарищ, и по его команде вся троица, развернувшись к нам, хищно оскалилась. — А вот и их подмога! — увидев нас, закричал он.

Я задвинул Айлин себе за спину, Мэттью, Харольд, Оливер, Джонатан, а также остальные парни сделали тоже самое со своими сокурсницами. Сформировав пару боевых шаров, я готовился атаковать агрессивных рептилий.

— У него огненные шары! — взревел первый.

— Убьем его! — шипел второй.

Третьему высказаться не дали. Травинка, Искорка и Бусинка, раскрыв пошире свои улыбчивые ротики, цепко вгрызлись в лапы своих пар, при этом угрожающе рыча.

— Не пусю! — шепелявя, шипела первая.

— Их нельзя уфивать, — плохо произнося буквы, пыхтела Травинка.

— Они холосые, — мычала Бусинка.

От странного поведения своих самочек, зверюги замерли на месте, боясь резкими движениями вывихнуть своим парам челюсти.

— Брайан, — тихо шепнула мне на ухо Айлин, — погаси свои магические шары, они пугают новеньких и провоцируют их на агрессию.

— Я бы не сказал, что эти громилы выглядят напуганными, — хмыкнул я, послушно гася свою магию.

Странная реакция самочек очень удивила зверюг, не зная, как поступить дальше, они не спешили нас открыто атаковать. Поняв это, пара десятков самочек, все это время осторожно окружавших разбушевавшуюся троицу, подбежали к ним и навалились на своих сородичей, своим весом пригвоздив упрямцев к земле. Остальные ящерки во главе с Крылатым и Шустрым, остались возле нас, готовые отражать любое неожиданное нападение.

Громко отплевываясь, Искорка, Бусинка и Травинка выпустили из своих пастей лапы избранников и, напустив на себя вид строгих учительниц младших классов, важно вышагивая по поляне, начали воспитательный процесс.

— Я же говорила, когда призывала тебя, что малявочек трогать нельзя! — шипела Травинка.

— Я же тебе говорила, что убивать малышей нельзя! — возмущалась Искорка.

— Я же тебе говорила, чтобы ты не тащил всякую дрянь к нам на поляну! — недовольно пыхтела Бусинка, заглядывая за спину своего избранника.

На спине пары Бусинки болтался потрепанный труп погонщика, его два товарища прибыли к нам без мертвяков, ящеры могли похвастаться лишь подпругами и седлами, украшавшими их спины.

— Девочки, мы все поняли! Можете нас отпустить! — взмолился один из придавленных к земле громил.

— Мы никого есть не будем! — пообещал второй.

— И в подтверждение своих слов, я предлагаю прибить вон того, судя по умению создавать боевые шары, солдата! Для гарантии вашей безопасности, предлагаю откусить ему голову! А остальная мелочь, пусть, так и быть, путается у нас под ногами, если уж она вам так дорога, — высказал свою позицию по нашему мирному сосуществованию третий ящер.

Надоедливый пес Айлин громко тявкнул в знак поддержки рептилий.

Мда, ящеры, что к нам прилетели, оказались очень проницательны, и без труда из всей толпы студентов вычислили именно меня, как единственного присутствовавшего здесь гвардейца, который способен дать им мало-мальский отпор. Хотя, один гвардеец против троих боевых ящеров не выстоит!

— Я вот все понять не могу, почему при знакомстве с тобой, Брайан, любой ящер каждый раз желает тебя убить? — тихонько рассмеялась мне на ухо Айлин.

— У меня данный факт тоже вызывает искреннее изумление, — отшутился я.

— Его тоже убивать нельзя, даже если он нам всем не нравится! — настаивала Искорка, правда, подбирая для этого странные аргументы.

— Это кавалер нашей Айлин, — продолжала пояснять Бусинка. — Вот, когда мальчик ей разонравится, тогда и откусим ему голову!

А вот последняя фраза стала для меня полной неожиданностью. То есть, в данный момент моя жизнь зависит исключительно от симпатии тенерийской шпионки, которая в знак молчаливой поддержки взяла меня за руку и улыбнулась!

Глава 85

— А сейчас мы не хотим расстраивать нашу добрую человечку! — резюмировала Травинка.

— Айлин? — уточнили вновь прибывшие ящеры.

— Да, Айлин — малышка, которая помогла нам всем освободиться из той холодной пещеры. А вот это ее друзья: малявочка Мадина, шалопай Мэттью, крохотулечка Ифа и ее сокурсники по Магической Академии, в которой учат лечить, ухаживать за животными и строить для них жилища. Из взрослых нас сегодня посетил лишь профессор Домини — заместитель ректора академии, — подробно знакомила наших гостей с нами Искорка, одновременно рассказывая, кого ни при каких обстоятельствах убивать нельзя.

Все самочки грозно рыкнули на новых ящеров, и те, опустив свои клыкастые морды, наконец-то сдались. В благодарность ящерки слезли с трех непокорных упрямцев, отчего те смогли вздохнуть полной грудью и оглядеться.

У меня непроизвольно вырвался тихий вздох облегчения, который сопровождался женским хихиканьем. Оглянувшись, я наткнулся на смеющуюся Айлин.

— Ты прав, Брайан, сегодня действительно можешь дышать спокойно. Кажется, наши новые друзья расхотели тебя есть, — весело подтрунивала надо мной студентка. — Во всяком случае, пока.

Я даже не нашелся, что ей ответить. Плутовку очень хотелось придушить! Но на виду у всех не было возможности потесней прижать к себе ее гибкий стан и дать волю рукам. Что ж, подождем!

В то время, пока я увлекательно размышлял о желании приобнять зеленоглазую студентку, прибывшие к нам ящеры, прищурив глаза, осматривались.

— Кто охраняет наших самочек? — требовательно спросил первый ящер, всем своим надменным видом демонстрируя свое пренебрежительное отношение к нам.

— Мы! — дружно ответили подошедшие Крылатый и Шустрый.

— Этого недостаточно! — возмутился второй гость. — Если на вас нападут люди, то вы не сможете организовать достойную защиту! Вы даже нас троих победить не смогли!

— Значит, безопасностью ящерок займетесь ВЫ! — выйдя из-за моей спины, скомандовала Айлин.

— И учтите, над академией летать нельзя! Иначе ваше соседство с нами раскроется, и обеспечение безопасности самочек будет на порядок сложнее! — предупредил я.

— Ты нам угрожаешь? — ощерился на меня первый ящер, пригнувшись к земле, словно готовясь к нападению.

— Не угрожает, а дает весьма полезные рекомендации, — подойдя к рептилии, замершей на месте от отчаянно-смелого поведения студентки, которая легкомысленно потрепала его за ухом. — И тебе, вредный ящер, следовало бы к ним прислушаться!

— Вредный! — мечтательно выдохнула Травинка, кокетливо стрельнув своими большими раскосыми глазами в сторону своего кавалера. — Как же точно ты, Айлин, умеешь подбирать для нас имена!

Здоровяк, поймав томный взгляд своей подруги, так и остался стоять, практически прижав голову к земле, боясь спугнуть игривое настроение своей самочки. Лишь его чешуйчатая мордочка расплылась в радостной улыбке, а из горла стало доноситься утробное урчание, отдаленно напоминавшее кошачье мурлыкание. Потом он встрепенулся и возмущенно спросил:

— Вредный? Точно подобранное имя?

Пес Айлин повалился на траву, тихонько поскуливая, казалось, он катался по земле от хохота. В отличие от меня, он явно не опасался за свою жизнь.

— Да, это теперь твое имя! — уверенно заявила хрупкая Травинка. — Правда, красивое?

На это неоднозначное заявление Вредный не нашел слов возражений. Ему осталось лишь согласиться с выбором собственного имени его возлюбленной.

— Айлин, выбери, пожалуйста, имена и для наших пар, — попросили студентку Искорка и Бусинка.

Два безымянных ящера, не ожидая со стороны пугливых самочек такого подвоха, хотели было возмутиться и уже даже набрали воздуха в грудь, чтобы громогласно озвучить свои претензии, но находчивые ящерки хитро переглянувшись, одновременно наступили на лапы своим паром, больно пригвоздив их конечности к земле. Будучи не готовыми к такой подлянке, ящеры выпучили глаза, но качать права уже не решились, поняв, на чьей стороне сейчас симпатии их самочек.

— О, разумнейшая из человечек, прошу не будь к нам, или, хотя бы, ко мне, жестокой и выбери для нас, или, хотя бы, для меня, достойные и благозвучные имена, — лукаво проговорил второй ящер, отчаянно пытаясь вырулить из грозившей неприятностями ситуации.

Айлин, задумчиво склонив к плечу голову, внимательно посмотрела на здоровяка. На ее губах заиграла полуулыбка, а глаза хитро сощурились, когда она внимательно рассматривала второго ящера.

— Была нужда просить о чем-то эту крохотную человечку! Я сам выберу себе самое лучшее имя! — заявил третий громила, еще не понимая всю степень влияния тихой студентки захолустной академии на самочек.

Глава 86

— Коварный! — ткнув пальцем во второго ящера, проговорила Айлин, а затем развернувшись к третьему, уверенно произнесла. — Напыщенный!

У обоих ящеров от неожиданности широко распахнулись глаза, чешуйчатые парни явно не подозревали в девушке такой высокой скорости в принятии решений. И если Коварный, словно смакуя, пробуя на язык свое имя, прикрыв глаза, беззвучно его проговаривал, то Напыщенный, гордо задрав подбородок, из-за огромного упрямства принял в штыки свое новое имя.

— Непревзойдённый — вот мое имя! — надменно произнес третий ящер, пытаясь изменить неизбежное.

— Напыщенный, — насмешливо позвала свою пару Бусинка, — пойдем, я покажу тебе свое временное жилище, и с этой мерзостью на твоей спине нужно что-то сделать, — намекая на труп, брезгливо сморщила мордочку самочка.

— Я — Непревзойдённый! — опешив от столь равнодушного к выбору своего имени со стороны возлюбленной, негодовал ящер.

— Конечно, конечно, дорогой! — ласково лепетала Бусинка. — А когда ты прикопаешь труп, искупаешься, позавтракаешь и отдохнешь, мы будем выбирать удел для нашего гнезда. Айлин со своими друзьями и даже вредным Брайаном поделили здешние горные долины на тридцать пять обширных территорий для нашего удобного расселения. Поэтому, Напыщенный, не тяни время, я хочу, чтобы нам достался самый уютный удел.

— Я — Непревзойденный! — не слушая свою самочку и уже не сдерживаясь, рычал ящер на улыбчивую подружку.

После столь агрессивной демонстрации возлюбленным своей силы, хрупкая самочка остановилась, перестала улыбаться и медленно развернулась к своей паре. Напыщенный, заметив резкое изменение в настроении Бусинки, насторожился.

— В той холодной пещере, в которой нас заточили равнодушные люди, мы мерзли, страдали от голода, но нашим охранникам было все равно. Они не считали нужным разводить в пещере для нас костры или кормить теплой пищей, хотя бы два раза в день. Охранники знали, что у нас не получится сбежать, так как единственный выход из пещеры они сторожили с огромными кнутами круглые сутки. Мы были перед ними беззащитны, а погонщики, зная это, чувствовали себя НЕПРЕВЗОЙДЕННЫМИ! И не упускали возможности подчеркнуть это!

Ящерка умела манипулировать своим кавалером. Надменный вид тут же слетел с чешуйчатой морды ящера, им завладела злость. Он опустил голову, крепко сжав челюсти. Прикрыв на мгновение глаза, зверюга несколько минут глубоко дышал, пытаясь успокоиться. Затем подошел к печальной Бусинке и, лизнув ее щеку, спросил:

— Где ты хотела, чтобы я построил для тебя наше гнездо?

— Напыщенный, ты даже не представляешь, сколько уютных здесь мест и насколько озера полны вкусной рыбы! Тебе обязательно все понравится! — защебетала самочка, ведя своего возлюбленного к месту захоронения тенерийских погонщиков.

В этот раз гордый ящер уже не стал поправлять свою пару. Травинка и Искорка нарочито громко вздохнули, печально опустили глаза и тоже последовали за Бусинкой и Напыщенным. Их пары, поняв, что дискутировать по поводу выбора имени было уже бесполезно, усмехнувшись, последовали за самочками. Услыхав о возможности строительства и обустройства собственных гнезд, они засияли, как золотые монеты.

Видимо, долгие годы службы в тенерийской армии заставили их позабыть даже о возможности обретения семейного счастья. Поэтому, догнав своих подруг, они наперебой стали задавать вопросы.

— Дорогая, а где бы ты хотела поселиться? — заглядывая в глаза Травинке, поинтересовался Вредный.

— Счастье мое, а на какой горе ты бы хотела заботиться о наших детях? — допытывался у Искорки Коварный.

— Прежде всего, вам нужно привести себя в порядок! — прервала поток вопросов Травинка. — Ремни нужно снять, а кровь смыть!

— А потом мы поговорим о детях! — поддержала подругу Искорка. — И как бы мне не был неприятен Брайан, и как бы я не желала этого признавать, но он прав! Если мы не хотим вновь столкнуться с неприятностями, нужно скрывать наше пребывание в этой чудесной горной долине.

Услыхав реплику Искорки, окружавшие меня студенты негромко захихикали, мерзкий пес, уже не сдерживаясь, катался по земле и выл, даже заместитель ректора профессор Домини, не смог скрыть своей улыбки. Мда, незавидное положение среди крылатых ящеров у меня — капитана гвардейцев Лавийской империи. Студенты захолустной академии у зубастых зверюг котируются куда выше, чем я.

После того, как три новых ящера были помыты, накормлены, обследованы и вылечены, студенты с профессором Домини вернулись в академию, оставит на поляне очередную группу дежурных.

Глава 87

Идя по темному коридору, я вновь взял девушку за руку. Она ласково улыбнулась мне в ответ. На этот раз зловредный пес не мешал нам, увлекшись легкой перепалкой Ифы с Мэттью, он убежал далеко вперед.

— Я так напугалась, когда Вредный, Коварный и Напыщенный намеревались напасть на нас, — еле слышно призналась девушка.

Она вообще вела себя очень тихо, но в ее глазах светились улыбка и нежность.

— Я тоже, — честно поделился я. — Нам повезло, что их подругам удалось уговорить хищников не убивать нас!

— Да, защитницы у нас замечательные! — заметила студентка, чуть приблизившись ко мне так, что наши плечи уже касались друг друга, и замолчала.

С ней было хорошо! Было хорошо просто идти рядом и держать ее за руку. Девушка не требовала осыпать ее витиеватыми комплиментами, непрерывно признаваться в любви, оказывать нелепые знаки внимания! Айлин была настоящей, и рядом с ней тоже хотелось быть настоящим, взять и признаться во всем, во всех своих опасениях по отношению к ней. Не притворяться, не лгать, не подозревать и не выпытывать. Вот только мог ли я это себе позволить?

— Айлин, я приглашаю тебя на прогулку по вечернему саду! — обратился я к ней.

В ответ девушка лишь смущенно улыбнулась и кивнула. Мы неспешно прохаживались по вымощенным желтым кирпичом тропинкам сада и любовались цветами, мелкие птицы в деревьях и кустарниках заливались переливчатым пением. Я срезал алую розу и вложил ее в руку Айлин. Девушка молча поднесла цветок к лицу и вдохнула его сладкий аромат.

— Она похожа на тебя, — тихо произнес я. — Такая же красивая.

Цветок действительно имел большое сходство с тенерийской шпионкой, такой же с виду нежный и манящий. Айлин удивленно подняла на меня глаза, я не смог отказать себе в удовольствии и, обняв девушку, прильнул к ее губам. Те сразу же раскрылись под моим напором, позволяя мне углубить поцелуй. Они были настолько нежными, что я понял, что теряю голову от этой изворотливой девчонки, которая отказывается раскрывать мне свои секреты. Но, несмотря на всю свою скрытность, вела себя очень доверчиво, не пытаясь спрятать от посторонних глаз свой искренний интерес ко мне.

А что, это хорошая идея — сыграть на чувствах шпионки. Возможно, у меня появился единственный шанс развязать ей язык и докопаться до истины.

Осторожно увлекая Айлин в водоворот чувственных ощущений, я открыл портал и на руках внес девушку в свою спальню. Полностью отдавшись поцелую, она и не поняла, как мы, никем не замеченные, покинули сад. Крепко обняв меня за шею одной рукой, Айлин так была поглощена поцелуем, что, зажмурившись, даже начала немного постанывать от удовольствия.

— Любимая! — нашептывал я ей на ухо, поставив на пол и ласково поглаживая по спине, стал упрямо подталкивать девчонку к постели.

Не выпуская подаренную мною розу из руки и бережно прижимая ее к своей груди, Айлин послушно пятилась назад, пока не уперлась ногами в бортик кровати. Уверенно пройдясь руками по ее упругим округлостям, отчего я ощутил вполне ожидаемое напряжение в брюках, осторожно начал укладывать девчонку на постель. Делая это очень медленно, я старался не спугнуть свою удачу. Прекрасно поняв, что от наших поцелуев студентка теряет голову, вложил в очередное лобзание всю свою страсть. Айлин, затаив дыхание приняла мою ласку, и с не меньшим пылом отвечала на нее.

Наконец уложив девчонку к себе в постель, я, недолго думая, накрыл ее собой, позволяя своим рукам насладиться нежной кожей и плавными изгибами податливого тела находившейся подо мной шпионки, тем более, все это время она была совсем не против моих маневров.

Но вдруг все резко изменилось. Еще секунду назад расслабленное тело Айлин напряглось, девчонка словно задеревенела. Ее глаза широко распахнулись, в них я увидел неконтролируемую панику. Нежная рука больше не обнимала меня, наоборот, она уперлась мне в грудь, вторую свою конечность Айлин сжала, отчего острые шипы алой розы впились ей в кожу, но девчонка даже не поморщилась от боли. Что-то подобное происходило с ней на полигоне, когда я прижал ее к земле.

Наверное, этого стоило ожидать и сейчас. Тогда поступим иначе!

Я перевернулся на спину, увлекая напуганную малышку за собой. Теперь она лежала на мне, вольготно распластавшись сверху. Демонстративно заведя свои руки за голову, я молча стал ждать ее реакцию на происходящее.

Не сразу, но Айлин поняла, что ее никто не собирается удерживать насильно, и немного успокоилась. Она, словно заторможенная, посмотрела на меня, потом на мои руки, заведенные за голову. Ее дыхание стало выравниваться, а из глаз постепенно пропал страх. Немного придя в себя, она обвела взглядом комнату и, увидев, что мы находимся в ней одни, начала неуклюже сползать с меня. Это означало только одно, «сладкого» на сегодня достаточно, добавок не будет.

— Ты пытаешься мною воспользоваться! Это бесчестно! — негодующе прохрипела Айлин.

— Как ты можешь видеть сама, не пытаюсь! — кивнув на спрятанные за головой руки, нагло заявил я, как можно ласковее улыбнувшись.

— Тогда, что мы делаем в твоей комнате одни? — немного стушевавшись, нервно поинтересовалась она, наконец-то поднявшись с меня.

— Мне порой кажется, что моя комната — это единственное место, где мы можем, не опасаясь чужого внезапного появления, побыть вместе, — озвучил я слабенький аргумент.

— А мне кажется, что внезапные появления моих друзей крайне своевременны, — настаивала Айлин, затем поправила студенческую форму и волосы, и стала разговаривать более уверенно. — Мы с Вами, капитан Веймор, существуем в разных мирах. Мне известно, что капитаном Лавийских гвардейцев не может быть простолюдин, и это значит, что Вы утаили от меня свой титул. Я же не могу похвастаться перед вами знатностью своей семьи.

Студентка с достоинством присела на край единственного в моей комнате стула, словно принцесса императорских кровей на официальном приеме во дворце. У нее был столь неприступный вид, что я вновь засомневался в ее безродном происхождении. Ну, не может сельская девушка с окраины нашей империи так гордо держать голову и иметь такую безупречную осанку. Оторвав от своей груди руку, в которой она держала уже слегка помятую розу, она разжала ладонь, та оказалась вся в крови. Дернувшись в испуге, я подхватил со стола полотенце, стал смывать кровь с ее кожи. Чтобы было удобнее разговаривать, я присел перед ней на корточки и заглянул в глаза.