Северная Академия. Претендентка на гильотину

А вот вначале рвущиеся к удивительным животным молодые джентльмены, как только узнали, что их нежный цветок по распоряжению профессора Нияки остался в академии, хотели вернуться назад, но профессор Вакози быстро пресек их легкомысленные действия.

Лишь парочка Габриэль-Самира была счастлива и всем довольна. И их можно было понять: предмет влюблённости находился рядом, а вместе приятно отправляться в горы за получением новых впечатлений, и неважно, будут ли это крылатые ящеры, дивный сад с ароматными цветами или закат.

Оказавшись на поляне, мы — студенты Северной Академии, уже традиционно с криками «ура» бросились обнимать и целовать чешуйчатых громадных зверюшек. А вот удивленные нашим сумасбродным, по их мнению, поведением, столичные студенты остались стоять в стороне и настороженно смотреть на наше панибратское общение с рептилиями. Впрочем, на них уже никто не обращал внимания, так как искреннее восхищение и любовь к этим прекрасным животным поглотила все наше с сокурсниками сознание.

— Айлиночка, милая! — обратилась ко мне запыхавшаяся Капелька, счастливо улыбаясь. — Познакомься, это мой друг!

— Здравствуй! — вежливо поприветствовала я незнакомого мне громилу, который с большой настороженностью на меня поглядывал. — Меня зовут Айлин, а тебя?

Самец молчал, отчего я немного растерялась, не понимая причин его замкнутости.

— А вот как его зовут, ты, Айлин, нам сейчас и скажешь! — хихикнув, ответила за своего возлюбленного Капелька.

— А почему ты молчишь? — обратившись вновь к ящеру, удивилась я.

— Напыщенный меня предупредил, что если тебе перечить, то можно получить слишком откровенное имя, — заметно нервничая, пояснил он.

— Ну надо же, какой предусмотрительный! — искренне усмехнулась я.

— Предусмотрительный! — восхищенно прошептала Капелька.

— Ну я же тебе говорил: МОЛЧИ! — простонал Напыщенный откуда-то сбоку.

— Предусмотрительный — не самый худший вариант! — заметил еще один незнакомый мне ящер.

— Какой неунывающий у тебя товарищ, Предусмотрительный! — легкомысленно пошутила я.

— Неунывающий! — зачарованно зашептала рядом Пружинка, блаженно прикрыв глаза.

Больше отважных весельчаков, желавших прокомментировать мои действия, не нашлось. Прилетевшие к нам ящеры стояли молча, словно каменные изваяния, и, казалось, что они старались даже не дышать.

Дальше процесс выбора имен для возлюбленных наших самочек пошел по обычному сценарию: я просила ящеров рассказать о себе, правда, их подружки не могли удержаться от собственных трогательных, а подчас и ужасно смешных дополнений.

Несмотря на занятость, я краем уха услышала разговор двух наших голубков.

— Любимый! — ласково щебетала Сами, водя своего ненаглядного позера между огромными рептилиями. — Обрати внимание на их мощь и несокрушимость!

Габриэль с опаской следовал за возлюбленной, во все глаза рассматривая расположившихся вокруг ящеров.

— Было бы неплохо завести себе такую зверюшку в качестве охранника, — задумчиво произнес аристократ. — Увидев его, вряд ли кто-то посмеет со мной спорить.

Завороженно любуясь своим кавалером, Самира радостно с ним согласилась:

— Да, милый, подобное сопровождение добавило бы тебе масштаба и значимости!

— Ты считаешь? — прислонившись к боку одного из громил, важно спросил позер.

Окружавшие тщеславную парочку крылатые ящеры и их самочки, стали внимательно прислушиваться к их разговору, с подозрением рассматривая перспективную закуску.

— Безусловно! — сияя от гордости, заверила его наша пустоголовая сокурсница. — С таким грозным, но отлично выдрессированным питомцем ты был бы бесподобен.

— Может, ты и права, моя дорогая! — раздуваясь от важности, ответил ее кавалер. — Вот только мне совсем не нравится, какие эта выскочка присваивает им клички! МОЙ ящер должен иметь впечатляющую, устрашающую кличку!

После этих слов Габриэль ухватил Самиру за руку и поспешил ко мне.

Глава 110

— Эй, ты! — «почтительно» обратился ко мне аристократ с абсолютным отсутствием чувства самосохранения. — Как ты его назвала? Опасный! Что за бред! Этого верзилу должны звать Кровавый, Свирепый, Бешеный!

— Почему? — только и смогла спросить я.

«Айлинчик, — позвал меня неожиданно появившийся у моих ног Верный, крутившийся все это время на поляне вокруг своих новых чешуйчатых друзей. — Видимо, увидев ящеров, он умом тронулся, раз решил тут свой гонор показывать. Будь осторожна с этим щуплым, вдруг кинется, да и укусит тебя, не дай Видящий, тоже умом тронешься!»

Увидев очень серьезную морду Верного, я едва сдержалась, чтобы не рассмеяться.

— Потому что они монстры и убийцы! — крича на всю поляну, растолковывал мне заторможенный.

Вокруг нас тут же установилась гробовая тишина.

— Опасный, — с нажимом в голосе обратилась к своему ящеру Тучка. — Не ешь этого убогого, вдруг заразишься от него тупостью.

«Я же тебе говорил, — кивая на Габриэля головой, проворчал Верный. — Ящерка тоже считает его нездоровым!»

В подтверждение мыслей моего лохматого друга, Тучка динамично закивала.

— Хорошо, дорогая, — ласково улыбаясь своей чешуйчатой подруге, ответил Опасный и, опустив свою голову так, что морда ящера стала на одном уровне с лицом Габриэля, громко чихнул.

Воздушная волна снесла зазнавшуюся парочку в горы. Видимо, мощь ящеров так впечатлила всех столичных студентов, что никто не стал заступаться за своего друга и его барышню. Они старались держаться в сторонке и не привлекать к себе внимания, особенно пятерка наших красавиц с выдающейся внешностью. Те отошли как можно дальше от нашей поляны и попрятались за булыжники.

— Аааа! — услышали мы жутко перепуганный мужской вопль. — Чудовища, отпустите меня! — истошно кричал выскочивший из-за дальнего валуна гвардеец и стремглав побежал к своему капитану.

А рядом с огромным булыжником остались стоять еще минуту назад весело перешептывавшиеся дикобраз и скорпион. Сейчас же они практически рыдали в голос, кляня злую судьбу, захолустную академию, вредных простолюдинов и бездарных преподавателей. О собственной бестолковости и лени в их причитаниях не было ни слова.

— И это нас они называют монстрами! — негодовал Вредный. — Теперь понятно почему малявки называют нас милашками! Им есть с кем сравнивать! — со свойственной всем крылатым ящерам прямолинейностью заметил он.

Рыдая навзрыд, пятеро красоток покинули нас, за ними же последовала выбравшаяся из-за булыжников зазнавшаяся парочка.

Я продолжила заниматься прежним делом, давать имена крылатым ящерам, и вскоре на поляне оказались Храбрый, Стремительный, Меткий, Опасный и другие новоиспеченные пусички и очаровашки.

Как я не старалась быстро придумывать имена, но все равно это заняло много времени, и когда мною был назван последний ящер, на поляне уже стояли сумерки, и пространство освещалось кострами и магическими светильниками. Я стала рассматривать происходившее вокруг и поймала себя на том, что улыбаюсь. Я ощутила себя по-настоящему счастливой. Вокруг меня были друзья-сокурсники, они бесстрашно гладили и тискали огромных зверюг, а те, поражённые невинными ласками, что обрушили на них мои товарищи по академии, начали оттаивать и с удовольствием подставлять свои шеи, спины и брюшки под щедрые руки моих друзей.

Апогеем цунами нежности стал Стивен — строгий первокурсник со светлой челкой, что так азартно гонял юных аристократов пару дней назад. Он разлегся на спине Опасного, надо сказать, самого крупного из присутствовавших на поляне самцов, обнимая того руками и ногами и, прикрыв от удовольствия глаза, беспрестанно бормотал:

— Я вас обожаю!

Опасный с недоумением косясь на первокурсника, словно на ласкового косматого щенка, тихонько шептал своей возлюбленной Тучке:

— Ты была совершенно права, дорогая! Эти малявочки совсем не похожи на тех человечков, от которых мы сбежали, — согласился он с подружкой. — Этих малюток и пугать-то жалко, не то что убить!

— Ну я же тебе рассказывала, милый! А здесь целых пять курсов забавных малышей! — радостно сообщила пара Опасного.

Даже прибывшие к нам из столицы новоявленные первокурсники, как леди, так и джентльмены прониклись всеобщей любовью к чешуйчатым милашкам огромных размеров и тоже стали чуть застенчиво знакомиться с ними. Но ящеры, словно чувствуя иное, значительно отличавшееся от обожания моих сокурсников, отношение к ним со стороны позеров, предпочитали держаться от тех в стороне, хоть и оставались подчеркнуто сдержанными. А в остальном все были вполне довольны друг другом.

— Как тебе это удалось? — спросил, подойдя ко мне, Брайан.

— Что? — не поняла я.

— Подружить ящеров с людьми, — пояснил гвардеец.

— Ты же и сам знаешь, что я тут вовсе не причем. Крылатые ящеры по своей природе очень добрые и любопытные, а студентов в Северную Академию, в отличие от Столичной, набирают исключительно по призванию, а также по специальному артефакту проверяют на пригодность к профессии, — гордо заявила я.

— И в чем ваша пригодность должна проявляться? — продолжал выспрашивать капитан.

— В доброте и милосердии, умению сострадать и заботиться, а главное, ценить окружающую нас природу, растения, животных и людей, — рассказала я очевидные вещи.

— Замечательный у вас артефакт! Его неплохо было бы применять при назначении чиновников на министерские посты, может, и в государстве порядка больше было бы! — задумчиво произнес Брайан. — Боюсь, у наших министров на прохождение такой проверки духа бы не хватило!

— Определенно! — согласилась я. — Кто же захочет рисковать своей должностью?!

Мы еще несколько минут постояли молча, наблюдая за общением ящеров с моими товарищами, а затем Брайан развернулся и очень внимательно на меня посмотрел.

— Айлин, почему ты делаешь это? — задал он совершенно непонятный для меня вопрос.

Глава 111

— Что? — спросила я, ощущая себя очень глупо.

— Крадешь крылатых ящеров, подслушиваешь моих подопечных! — пояснил капитан.

Услыхав вторую часть вопроса, я смутилась и опустила глаза. Признаваться в подглядывании было невероятно стыдно, словно меня поймали на месте преступления.

— Ну ты же сам видел в каком плачевном состоянии были самочки в той злосчастной пещере! Если бы мы им не помогли, они бы погибли от переохлаждения и болезней, — оправдываясь, промямлила я.

— Айлин, воровать у соседей их животных — это преступление! — настаивал гвардеец.

— Но они не простые животные, а магические! И древний закон магов велит нам…

— Еще день назад ты даже не подозревала об этом законе! — жестко перебил меня Брайан, угрожающе надо мной нависнув. — Но все равно отправилась похищать чужую живность!

— Они живые! Им было холодно, страшно и больно! И если у вас в гвардии на подобные мелочи не обращают внимания, то у нас в Северной Академии принято помогать обездоленным! — шипела я на капитана.

Брайан был зол, он едва сдерживался:

— Хорошо, зверюшек ты пожалела, — рычал он. — А зачем было подглядывать за столичными болванами?

Выдохнув, я начала признаваться:

— Нам было любопытно, по какой причине их к нам отправили! И ты знаешь, мы сделали это очень вовремя, так как твои подопечные задумали украсть нашу Мадину и опозорить ее!

— Ты хоть понимаешь своей пустой головой, во что ты ввязалась?! — продолжал наседать парень. — Неужели тебе не приходила мысль, что твое любопытство может быть опасно для жизни?!

— Опасно? — искренне удивилась я. — Но, почему?

— Потому что, если сильные мира сего решили скрыть что-то от всех и для этого даже отправили пятьдесят знатных отпрысков в захолустье на окраину нашей империи, то они ни перед чем не остановятся, чтобы сохранить свои секреты в тайне! — вымученно процедил Брайан.

Я смотрела на него во все глаза и была шокирована, так как не рассматривала ситуацию в подобном ракурсе.

— Ты хочешь сказать, что из-за того, чтобы мы подслушали этих развратников, нас могут убить? — спросила я осипшим от волнения голосом.

— Ну, как минимум, наказать! Вы могли услышать то, что не предназначено для ваших милых ушек, госпожа Айлин. Не забывай, что четверка ухажеров Мадины — это сыновья министров и важных чиновников Лавийской империи. А у таких отцов много возможностей заставить тебя молчать, — растолковывал мне гвардеец.

Я приуныла. Стоило ли поступать в академию, расположенную на окраине государства, подальше от столицы с ее интригами, чтобы эти козни настигли меня здесь? Как несправедлива ко мне судьба!

— И что же нам с друзьями делать? — глотая слезы, прохрипела я.

Меня осторожно приобняли за плечи, прижав к широкой, надежной груди.

— Айлин, милая, пообещай мне, что больше никого не будешь ни подслушивать, ни спасать! — устало попросил меня Брайан. — Родная, я очень боюсь за тебя!

— Хорошо, — легко согласилась я. — Подслушивать мы больше никого не будем.

— А спасать? — заподозрив неладное, уточнил капитан.

— Понимаешь, если какому-нибудь ящеру или моему другу понадобится помощь, я не смогу остаться в стороне и наблюдать как живое существо мучается, — честно ответила я.

— Айлин! — негодовал капитан.

— Прости, Брайан, но я — ветеринар! Мое призвание — лечить и помогать! — настаивала я.

Брайан тяжело вздохнул, неодобрительно качая головой.

— И, судя по подслушанному нами разговору, Мадине в ближайшее время понадобится помощь! — настаивала я.

— Айлин, ты преувеличиваешь свои возможности, как главного спасателя Северной Академии, — успокаивающе поглаживая меня по спине, растолковывал мне капитан. — Крылатые ящеры, как ни удивительно это звучит, но щуплый позер прав, кровожадные чудовища, мощи которых никто в нашем мире не может противостоять. Думаю, они вполне могут и сами себя защитить. Если ты так беспокоишься за безопасность своей соседки, то я возьму на себя решение этого вопроса, с нее и волос не упадет. Теперь ты можешь пообещать никуда не встревать?

В глазах капитана было столько искренней тревоги за меня, что сердце сжалось. Так беспокоился обо мне только отец, да, возможно, матушка Оливия. Поэтому, я с легкостью ответила:

— Хорошо, я постараюсь вести себя скромно!

— Спасибо, любимая! — облегченно выдохнул Брайан, поцеловав меня в макушку.

Глава 112

Было уже очень поздно, и ректор Нови уставший, но весьма довольный, скомандовал:

— Дорогие мои друзья, к сожалению, нам пора возвращаться в академию! Завтра нас ждет новый учебный день!

Все, как один, включая семь десятков ящеров, протестующе загудели. Даже неполный комплект немного напуганных столичных студентов, и тот присоединился к общему недовольству.

— Не стоит протестовать, — умиленно улыбнулся добрый волшебник, довольный нашим трепетным отношением к чудесным громилам. — Завтра мы продолжим знакомство, которое, я надеюсь, перерастет в долгую и крепкую дружбу!

И как бы мы все ни хотели остаться на поляне, нам пришлось согласиться с любимым руководителем и отравиться в академию. Ящерам требовался отдых и время, чтобы принять свой новый свободный от власти людей образ жизни. Ректор по заведенной практике оставил на поляне отряд дежурных, и мы оправились в обратный путь в академию.

Брайан

— Айлин, — осторожно, чтобы не напугать, обратился я к студентке. — Разреши проводить тебя!

— В этом нет необходимости! — нагло заявил непонятно откуда появившийся Харольд и, оттеснив меня, взял девушку за руку.

На лице студентки появилось смятение, но она не отдернула свою ладонь, та так и осталась лежать в руке пятикурсника. Поведение юнца взбесило меня, пора было поставить наглеца на место.

— Харольд Денвинс, третий сын булочника городка Квинок населением в пятьсот человек, что находится в бухте Янтарного моря, — медленно, словно припоминая, цитировал я информацию из личного дела парня, при этом не отрывая от его лица своего пристального взгляда.

Тот отлично понял мой намек, об этом можно было судить по тому, как дернулся студент, но парень оказался упрямцем, и, заслонив от меня Айлин в защитном жесте, вышел вперед. Очень захотелось ударить болвана, чтобы отучить путаться у меня под ногами и отвадить от моей девушки, но я был уверен, что Айлин избиение ее товарища совершенно не понравится, поэтому приходилось прикладывать немалые усилия, чтобы сдерживаться.

— Все верно, — гордо задрав подбородок, подтвердил мои слова Харольд. — Ты этой информацией хочешь напугать меня?

А парень-то — смельчак! Фору даст любому из благородных аристократов! Мы даже могли бы с ним подружиться, если бы не одно «но»! Очаровательное «но», что стояла за спиной смельчака и нервно покусывала губы, бросая тревожные взгляды, то на Харольда, то на меня. Друзья у парня тоже оказались достойными. Они встали по обе стороны от товарища и смотрели на меня с явным вызовом. Даже блохастый пес Айлин был недоволен происходящим и громко рычал, причем, исключительно на меня. Профессора во главе с ректором Нови предпочитали держать нейтралитет, но я не питал на их счет иллюзий. В случае возникновения драки, они явно приняли бы сторону своих студентов.

— И нас еще погонщики презрительно называли животными! — неожиданно возмутился Вредный. — Только что-то я сейчас не наблюдаю значительных отличий в поведении этих самцов! Также, как и мы, они борются за самку!

— Да, да! — согласился с другом Неунывающий. — Еще немного и драться начнут!

— Как считаете, кто из них победит? — азартно спросил Крылатый.

— Гвардеец физически сильнее! — со знанием дела, прокомментировал Шустрый.

— Но он нам всем не нравится! — подметил Напыщенный.

— Давайте откусим ему ногу и поможем малявочке Харольду выиграть бой! — душевно предложил Предусмотрительный.

— Айлин была совершенно права! Ты у меня такой предусмотрительный! — прислонившись к боку своего ящера и ласково заглядывая ему в глаза, промурлыкала Капелька.

От идиллии во взаимопонимании ящеров, меня пробил озноб. Было предельно понятно, что провести перевоспитание парня при помощи кулаков мне никто не позволит.

— Нет, Харольд Денвис, я — Брайан Мейвор призываю тебя и твоих товарищей в свидетели и объявляю о своем честном намерении ухаживать за Айлин Мекер! — торжественно произнес я.

У меня получилось всех удивить. Люди на поляне замолчали, ошеломленные моим заявлением, Айлин побледнела, прикрыв от изумления ладошкой рот, лишь рептилии с их детской непосредственностью решили не стесняться в вопросах.

— Гвардеец предложил нашей крохе стать его парой? У людей, кажется, это называется «стать женой»! — уточнил Шустрый.

— Нет! — за всех кратко ответил Мэтт.

— Невестой? — продолжил гадать Опасный.

— Нет! — хмыкнул Оливер.

— Тогда кем? — нетерпеливо поинтересовался Коварный, пытаясь разобраться в запутанных человеческих традициях.

— Капитан предложил нашей Айлин рассмотреть его в качестве возможного жениха! А если ей понравятся его ухаживания, то он получит шанс сделать ей предложение руки и сердца! — более подробно ответила Ифа, нервно вздыхая. — При этом Айлин может себе позволить отвергнуть как ухаживания, так и предложения Брайана, а он уже не может отказаться от своих слов и, в итоге, обязан будет жениться на ней.

И вновь на поляне установилась тишина, все ждали, что ответит Айлин на мои слова.

— Хитер! — протянул Крылатый. — Самую лучшую спешит отхватить!

— Айлин, ты не тушуйся, попробуй парня! — стала активно советовать Искорка, остальные ящерки азартно кивали головами, соглашаясь с чешуйчатой подругой.

— А если ты ему откажешь в ухаживаниях, — рассуждал Коварный, — это значит, что он тебе разонравился, и мы можем слопать его?

Глава 113

От столь искренней, но кровожадной заботы девушка вздрогнула и словно очнулась.

— Не нужно никого лопать! — выскочив из-за спины Харольда и схватив меня за руку, прокричала студентка.

Никогда не думал, что угроза быть съеденным может быть так полезна в вопросе ухаживаний за любимой девушкой! Но я рано радовался.

— Ну, если ты не хочешь, чтобы мы его лопали, тогда ради тебя, малышка, мы можем его просто перекусить пополам, а бездыханное тело прикопать вон в том курганчике, вместе с тенерийцами, — заботливо предложил новый вариант моего умерщвления Предусмотрительный, вновь оправдывая свое имя.

— Пара! — шипела от негодования Айлин. — Он моя пара! Только не нужно никого перекусывать!

— Ты уверена? — заботливо поинтересовалась Смешинка. — Что-то ты не обнимаешь своего самца, не ластишься к нему!

От неожиданно услышанного «требования» визуального подтверждения симпатии по отношению ко мне, Айлин остолбенела и лишь рассеянно хлопала ресницами. Пришлось ей в этом помочь, дабы не оказаться заботливо прикопанным на окраине поляны покойником. Я осторожно приобнял ее за плечи, прижал к своей груди и нежно поцеловал в макушку. От ее волос пахло полевыми цветами и морским бризом. Девушка изумленно подняла на меня глаза и прошептала:

— Я позволяю тебе, Брайан, проводить меня до общежития!

— Спасибо, Айлин, что приняла мои ухаживания, — нагло подмигнув, ответил я. — Прошу! — склонился перед ней в элегантном поклоне и предложил свою руку.

— Я не это имела ввиду, — тихо прошипела студентка так, чтобы ее никто, кроме меня не услышал, но все же положила свою ладонь на мой согнутый локоть.

Айлин, чуть нервно косясь на провожавших нас рептилий, последовала к входу в подземные катакомбы. Ее лохматый пес не отставал и постоянно пытался протиснуться между нами, чтобы увеличить расстояние. Харольд с товарищами, студенты и преподаватели Северной Академии тоже шли поблизости, словно охраняли Айлин от меня. Лишь студенты Столичной Академии устало плелись где-то сзади, потеряв всякий интерес к происходящему. Нужно было что-то срочно предпринять, чтобы остаться с девушкой наедине и объяснить свой поступок. Судя по отстраненному выражению лица, Айлин не поверила в искренность моих слов, приняв их, как минимум, за неудачную шутку.

Было странно осознавать, что принять мое предложение руки и сердца ее вынудили рептилии, угрожая моей смертью! ВЫНУДИЛИ ПРИНЯТЬ ПРЕДЛОЖЕНИЕ СЫНА САМОГО КАНЦЛЕРА ЛАВИЙСКОЙ ИМПЕРИИ! Ранее таких проблем с женским полом у меня не наблюдалось! Я всегда умел произвести впечатление на молоденьких пустышек! Как же низко я пал в глазах любимой девушки, если она согласна сделать вид, что приняла мои ухаживания только под страхом моей смерти!

По темным катакомбам мы шли молча. Я осторожно накрыл холодную, слегка дрожащую девичью ладошку, стараясь согреть ее своим теплом. На выходе из катакомб я подал сигнал своему заму, и тот с нашими гвардейцами умело оттеснили студентов и преподавателей от нас с Айлин. Не дав девушке опомниться, поднял ее на руки и магически ускорил свое перемещение.

Чтобы любимая рядом со мной чувствовала себя спокойно, пришлось поймать ее блохастого питомца при помощи магического лассо и буксировать за собой. Увидев, что пес следует за нами, Айлин, приготовившаяся было громко звать на помощь, облегченно выдохнула. Я доставил нас в самый дальний и скрытый от посторонних глаз уголок Северной Академии. Здесь, среди тенистых деревьев мы могли спокойно поговорить без раздражавших меня свидетелей.

— Пусти меня! — испуганно вскрикнула Айлин, как только опомнилась.

Ее пес тут же зарычал, предупреждая о своем намерении атаковать. Я незамедлительно, хоть и без какого-либо желания, выпустил девушку из своих объятий и отошел от нее на пару шагов, демонстрируя свое послушание и готовность к любым уступкам.

— Отпустил! — озвучил я очевидное.

— Зачем ты унес меня? — нервно оглядываясь, но при этом не выпуская меня из поля своего зрения, спросила она.

Верный, освободившись от магических пут, оскалил клыки и, опустив голову к земле, медленно начал ко мне приближаться, примериваясь к прыжку. Я поднял руки вверх, показывая свои мирные намерения.

— Я был прав, когда говорил, что тебя непременно нужно украсть, чтобы поговорить с тобой наедине, — с улыбкой старался объяснить свой поступок. — Я бы, конечно, предпочел побеседовать в своей комнате, но опасался опять тебя напугать, поэтому предпочел это уединённый уголок. Верный, ты как думаешь, я выбрал удачное место для личного разговора?

Мой вопрос стал полной неожиданностью для пса, он даже замер в недоумении.

— А твой питомец станет гарантией твоей безопасности, — продолжал я успокаивать стоявшую передо мной девушку.

— Так ты специально забрал Верного с собой? — недоверчиво спросила Айлин.

— Конечно! — хмыкнул я. — Но он у тебя оказался слишком вертлявым! — шутливо журил я лохматого. — Еще немного и за магическое лассо уцепились бы Харольд, Оливер, Джонатан, Мэттью и Ифа, помешав нашему уединению.

— У меня нет секретов от друзей! — отчаянно затараторила Айлин, испуганно оглядываясь.

В это же время внутренним зрением я заметил, как между деревьями засверкали летящие к нам поисковые маячки, посланные ее друзьями. И их было такое большое количество, что пришлось предпринять немало усилий, чтобы отклонить маячки от заданной цели, то есть, от Айлин, и поставить вокруг нас щиты.

От меня не укрылся тот факт, что стоявшая передо мной девушка заметила и маячки и то, что я с ними сделал. Версия о том, что передо мной находится второкурсница провинциальной академии, воспитанница сиротского приюта с окраины империи трещала по швам. Но я сделал вид, что не разглядел ее необычные, свойственные лишь родовитым магам, способности.

Девушкой стала овладевать паника, задрожав, студентка начала пятиться назад. Пес, почувствовав испуг своей хозяйки, громко рыкнув, прыгнул на меня. Мне ничего не оставалось, как принять меры: каменное изваяние в виде великолепной, искусно выполненной скульптуры вытянувшегося в прыжке животного, замерев на мгновение в воздухе, шумно упало на землю. Практикумы столичных болванов даже для меня — опытного капитана императорских гвардейцев проходили с огромной пользой, так как незаметно для себя я пополнил свой боевой арсенал большим количеством оригинальных способов по нейтрализации противника, даже не применяя боевую магию. Все-таки удивительная это Северная Академия, только здесь преподаватели с огромной заботой умели развивать таланты каждого своего студента! Айлин метнулась на помощь своему питомцу, которому ничего, впрочем, не угрожало.

— Не стоит так нервничать! Как ты видишь, с Верным все в порядке, и ты в любой момент сможешь снять с него окаменение. Но прошу подождать с этим, иначе твой питомец не даст нам возможности спокойно поговорить, — ласково попросил я. — Этот разговор очень важен для меня, и провести нам его лучше наедине, — добавил я.

Один из поисковых маячков, что в большом количестве кружили между деревьями, все же проскользнул сквозь щиты и коснулся руки Айлин. Я не препятствовал действию маячка, так как сразу определил его владельца, ректор Нови заботился о безопасности каждого своего студента.

— Как видишь, ты в любое мгновение можешь позвать на помощь, и тебя заберут отсюда! — указывая на маячок, летавший у ее правой руки, заметил я. — Поэтому, может, мы все же поговорим?

— О чем? — более уверенно спросила Айлин.

— О любви! — со спокойной улыбкой ответил я, демонстративно оставаясь на своем месте, в двух шагах от нее.

Глава 114

Девушка, нервно вздохнув, негодующе на меня посмотрела.

— О какой любви может идти речь, капитан? — хмыкнула Айлин. — Ты позабыл о моем происхождении? Так я тебе напомню, что оно все еще не изменилось! Я — безродная сирота, поэтому сделанное тобою щедрое предложение не может иметь ко мне никакого отношения! У нас с тобой нет совместного будущего, — спокойно отказала мне в ухаживаниях девушка. — Поэтому не стоит о нем и мечтать!

После ее слов я начал закипать, женское упрямство выводило меня из себя.

— Я согласна, — продолжила упрямица, и тут я встрепенулся, желая услышать положительный ответ на мои ухаживания, — твоя шутка с предложением была вполне удачной! Ты использовал очень оригинальный способ переубедить крылатых ящеров отужинать тобой, — без тени иронии похвалила меня за находчивость студентка.

Некоторое время я молчал, не отрывая глаз от девушки, которая упрямо продвигала идею о невозможности нашего совместного будущего.

— Айлин Мерек, ты совершенно права! Мое положение в обществе действительно настолько высоко, что, если бы мы не встретились в Северной Академии, то нам никогда не суждено было бы узнать друг друга. Но судьба распорядилась иначе, и я полюбил тебя! — делая первый шаг, уверенно проговорил я.

Айлин, сидя возле своего окаменевшего друга и, не отрывая от меня взгляда, внимательно слушала каждое мое слово.

— Айлин Мерек, ты была совершенно права, говоря о том, что моя семья не обрадуется тебе в качестве моего выбора. Отец не был в восторге, узнав о тебе. Но думаю, он смирится, когда возьмет на руки своего первого внука — нашего сына! — продолжал убеждать я, сделав еще один шаг.

Любимая, не замечая моего приближения, услыхав мое последние слова, удивленно захлопала ресницами.

— Сына? — переспросила она хриплым голосом.

— Айлин, чему ты удивляешься? У нас обязательно будут дети и, соответственно, у моего отца — внуки! — логично пояснил я, точно также, как и девушка, присев рядом с ней у обездвиженного пса.

— Любимая, я догадался, что ты кого-то боишься, и это отнюдь не мой отец или светское общество. Ты спряталась от него в Северной Академии, выдавая себя не за ту, кем на самом деле являешься. Но знай, я способен защитить тебя! Доверься мне! — взяв ее ладонь, уговаривал я девушку. — Открой мне свою тайну!

Я уже шел напролом, пытаясь уговорить любимую отказаться от своей диверсантской деятельности и выбрать меня! Выбрать для себя иное, счастливое будущее! Выбрать нас! И я готов был пойти на все, даже наперекор отцу и обществу только, чтобы мы были счастливы! Айлин вся сжалась и, выдернув свою ладонь, хотела уже убежать.

— Я сохраню твои секреты! — продолжал давить я. — Но, Айлин, позволь мне заботиться о тебе, беречь тебя! — поймав и притянув к себе напуганную девушку, продолжал уговаривать ее. — Уверен, что я — капитан лавийских гвардейцев смогу справиться с твоим обидчиком и покарать его за причинённые тебе беды. Скажи, кто он?

Никогда ни одну женщину я так не просил довериться мне, и я был уверен, что еще чуть-чуть — и Айлин откроется. Я видел, что она мечется, не зная какое решение принять, но все же страх, словно огромная печать, лежал на ее сердце и не отпускал. Выпрямившись, будто у нее внутри натянулась струна, девушка крепко зажмурилась и проговорила мне в лицо, так и не решившись открыть свои удивительно зеленые глаза:

— Брайан Веймор, я не понимаю, о чем ты говоришь! У меня нет никаких секретов! Моя жизнь скучна, в ней нет тех тайн, которые ты придумал и пытаешься разгадать!

Мда, упрямая мне попалась любимая, ее так просто не раскусить! Что ж, подождем, когда она проникнется ко мне доверием, и сама все расскажет!

— Хорошо, я не буду тебя торопить, — пошел я на попятную, мягко гладя ее плечи. — Ты совершенно права, я должен зарекомендовать себя, прежде чем ты полностью доверишься мне.

— Можно, я расколдую Верного? — тихо спросила Айлин, трогательно поглаживая каменную голову друга.

— Конечно! — легко согласился я, чуть отступая в сторону.

Зная пакостный характер блохастой животины, я не сомневался на его счет, он не упустит возможности меня тяпнуть, а потом, спрятавшись за подол жалостливой хозяйки, избежит справедливого наказания за проступок. Как я и ожидал, стоило лохматой псине вернуть себе возможность шевелиться, как пес вновь попытался на меня наброситься. Поэтому опять, на мгновение замерев в воздухе в угрожающем прыжке, он свалился на землю, только не в образе каменной статуи, а в образе маленького пушистого комка шерсти с торчавшими из него довольно крупными для обычного щенка лапами и острыми ушами.

— Верный, ты снова стал маленьким! — восторженно вскрикнула Айлин, принявшись тискать своего помолодевшего друга. — Брайан, как тебе это удалось? — студентка не скрывала своего восхищения. — Это не иллюзия, Верный действительно стал щенком!

— Если хочешь, то я научу тебя, — предложил я.

Показанная мною магия была, скажем так, не для всех! Для избранных! Ею владели всего несколько человек: император, и некоторые члены его семьи, мой отец — канцлер Лавии, я, как его наследник, и еще несколько высокопоставленных чиновников нашего государства. Но я уже был готов раскрыть какие угодно государственные секреты, лишь бы Айлин доверилась мне, и у меня появилась возможность защитить ее. От моего предложения глаза возлюбленной загорелись.

— Научи меня открывать порталы! — азартно прошептала она, почему-то оглядываясь. — Как думаешь, у меня получится?

— Я не могу тебя сейчас этому научить, — начал отказываться я, но тут же остановился.

В глазах любимой было столько разочарования, словно этот ответ она меньше всего ожидала от меня услышать.

— Конечно, я все понимаю, — залепетала она себе под нос, отворачиваясь от меня. — Твоими подопечными являются студенты, прибывшие с тобой из столицы. Ты совершенно не обязан заниматься с учащимися захолустной Северной Академии.

— Айлин, не в этом дело, — пытался я исправить положение. — Ты, вероятно, забыла, что канцлер Морвер из соображений безопасности на территории вашей академии поставил запрет на использование порталов. Поэтому, если мы сейчас начнем практиковаться в их открытии, то ему тут же станет об этом известно! Не стоит беспокоить в столь поздний час загруженного государственными делами человека! — виновато улыбнулся я.

— Ты прав, в прошлый раз, когда он разговаривал с нами, у него был весьма усталый вид, — обрадовавшись моей сговорчивости, хихикая, ответила Айлин. — Значит, ты все же будешь учить меня открывать порталы?

— Да, — как-то слишком легко согласился я на ее уговоры, довольный тем, что настроение любимой изменилось. — Завтра, рано утром на поляне ящеров у нас состоится урок. Там, думаю, мы никого не потревожим.

Радостно пискнув, Айлин повисла у меня на шее и поцеловала в щеку. Я тут же обнял ее в ответ и покрепче прижал к себе. Оказалось, чтобы ощутить себя по-настоящему счастливым, мне нужно было всего лишь оказаться в объятиях любимой девушки. И никакое удовлетворение, полученное в постели даже с самыми опытными пустышками, не могло вызвать в моей душе испытываемый сейчас сладостный трепет. И даже мстительный комок шерсти, отчаянно грызущий мой ботинок, не нарушал установившейся между мной и возлюбленной идиллии.

— А сейчас, моя дорогая Айлин, разреши окончательно проводить тебя до студенческого общежития! — предложил ей руку и аккуратно отшвырнул от себя щенка.

Комок шерсти с тихим писком отлетел в сторону и мягко свалился в траву. Меня удивила реакция девушки, она не побежала спасать своего любимца, а лишь, качая головой, тихонько захихикала.

— Благодарю, капитан Веймор, — чуть склонившись в реверансе и внимательно на меня посмотрев, ответила она.

В ее взгляде пропали настороженность и недоверие. В нем появилась та самая женская заинтересованность, которую невозможно ни с чем спутать. Я внутренне ликовал!

- Буду счастлива видеть тебя в качестве своего сопровождающего, — элегантно положив свою изящную кисть на мой согнутый локоть, продолжила она, добавив. — Верный догоняй, иначе ночевать будешь в саду!

Из травы послышались звуки возни, а также недовольное ворчание щенка. До общежития мы добрались непростительно быстро, перед входными дверями здания мы чуть задержались, прощаясь. Я поцеловал Айлин руку, желая сладких снов. Приходилось быть очень сдержанным, чтобы не растерять свой первый успех в наших отношениях. Воспользовавшись моей сосредоточенностью на девушке, блохастый пакостник, с большим трудом догнавший нас у общежития, в отместку за свой недавний полет в траву храбро пометил мои ботинки и с чувством выполненного долга стал, скуля, царапаться в двери, намекая на свою усталость.

Но даже этот курьезный инцидент не смог испортить мне настроения. Завтра рано утром я снова увижу свою Айлин, и даже проведу с ней урок магии! Может, именно умение открывать порталы поможет ей при наихудшем развитии событий избежать наказания? Отец был, как всегда, прав: Айлин имеет на меня слишком большое влияние, если я по собственной инициативе помогаю ей сбежать. Но дело в том, что это уже был не результат ее манипуляций надо мной, а мое искреннее желание спасти любимую. В игре, в которой мы с ней вынуждены принимать участие, присутствовали слишком влиятельные фигуры, способные с легкостью сделать из моей хрупкой девочки разменную монету. Я не мог этого допустить!

Глава 115

Айлин

Счастливая, я вошла в нашу с Мадиной комнату и обнаружила дружную команду своих друзей в полном составе!

— Нагулялась? — недовольно спросил Харольд, словно требуя от меня отчета, улыбка тут же исчезла с моего лица.

Верный, меховым комочком вкатившийся в комнату, был крайне возмущен столь бестактным ко мне отношением, и, не снижая скорости, тоненько рыча, набросился на парня.

— Что-то не припомню, чтобы ты, Харольд, меня удочерял. В связи с этим у тебя нет права задавать мне вопросы в подобном тоне! — холодно отчеканила я. — Верный, фу! Не стоит обращать внимание на подобную дерзость! А сейчас действительно поздно, поэтому прошу дать нам с Мадиной возможность поспать!

Мда, что-то в последнее время мое настроение, словно маятник, может колебаться от счастья до холодной отстраненности. Харольд и его сокурсники удивились столь молниеносному изменению моего поведения, и было заметно, что парень уже сожалел о сорвавшемся с его губ вопросе, но было поздно, мой неприступный вид красноречиво дал ему понять, что припозднившимся гостям тут не рады. Понуро опустив головы и буркнув себе под нос слова прощания, парни вышли.

— Айлиночка, — чуть напуганно обратилась ко мне Ифа, — с тобой все в порядке?

— Кажется, — сердито глядя на закрывшуюся дверь, ответила я.

— Хорошо, — не сводя с меня тревожного взгляда, ответил Мэттью. — А что случилось с Верным? Ты зачем на него накинула такую оригинальную, идеально выполненную, иллюзию. Я даже не могу ее разглядеть!

— Потому что ее нет! — призналась я. — Это Брайан так омолодил Верного.

— За что? — тиская в объятьях щенка, удивилась Мадина.

— Верный два раза пытался загрызть капитана! — пояснила я. — Брайан столь интересным образом решил проблему.

— Гуманно! — восхищенно протянула соседка, дуя в очаровательный носик помолодевшего пса.

— Оригинально! — восторженно воскликнула Ифа.

— Силен капитан! — задумчиво подметил Мэттью. — Что-то я ни разу не видел упоминания о подобной магии ни в одной из книг.

И тут меня словно молнией ударило! Как же я раньше не догадалась?! Мэтт был совершенно прав, простые смертные точно не обладали такой магией, они даже о ней не слышали. Когда-то давно отец рассказывал мне о ней и просил сохранить данные знания в секрете, объясняя, что ею владеют лишь королевские особы и несколько их самых близких приближенных! Так вот на что намекал Брайан, говоря о своем высоком происхождении и способности защитить меня от любых бед.

Вот только возникает закономерный вопрос, зачем ему я понадобилась? Почему он столь настойчиво добивается моего внимания? Расчет? Тогда, в чем он состоит? Ведь сейчас у меня нет ни титула, ни состояния! Меня никак нельзя было назвать выгодной партией! Любовь? Смешно! Приближенный императорской семьи влюбился в провинциальную сиротку? Очень наивно! Но, что если вдруг это все-таки любовь?

— Айлин! — дернув меня за руку, позвала Ифа. — О чем ты задумалась?

— О мечтах, — честно ответила я.

— Судя по твоей улыбке, мечты явно счастливые! — подметила Мадина, хитро прищурившись.

— Скорее, несбыточные, — выдохнула я, возвращаясь в реальность. — Мади, вам удалось изобрести антидот твоему приворотному зелью?

— Кажется, — устало сообщила соседка. — Понадобится, конечно, еще провести пару опытов, но в целом профессор Нияки очень нами доволен.

— В качестве первых подопытных предлагаю использовать Роберта, Льюиса, Энтони и Найджела! — посоветовала Ифа.

— Почему? — удивилась Мадина.

— Во-первых, их не жалко, во-вторых, это отучит их строить из себя вершителей судеб, в-третьих, они каменные — прочные ребята! — строго заявила наша красавица, впрочем, мы были с ней полностью согласны.

— Хорошо, как пожелаете! Первыми в заключительной части эксперимента будем использовать этих «подопытных кроликов», — Мад была сегодня на удивление сговорчива.

— Айлин, — нетерпеливо вытаскивая из-под кровати знакомый нам таз, используемый ранее для подсматривания за аристократами, обратился ко мне Мэтт. — Нам нужно поспешить узнать, что еще планируют напакостничать эти окаменелые двоечники, пока они не уснули.

— Я не могу, — смущаясь, призналась я.

— Что не можешь? — не поняли меня друзья.

— Не могу больше за ними подглядывать. Я дала слово Брайану, что мы больше не будем этого делать, — рассказала я.

— Почему? — возмущению ребят не было предела. — Как же мы тогда сможем защитить Мадину от их посягательств?

— Капитан обещал предотвратить любые попытки позеров навредить Мади, — оправдывалась я. — Но Брайан четко дал понять, что столичные студенты не просто так появились в нашей академии, и если нам станет известно причина их появления, то мы можем оказаться в опасности.

На некоторое время друзья задумались, но затем самая неугомонная из нас — Мадина предложила:

— А мы только одним глазком, а если что-то секретное узнаем, то никому не расскажем! Честное слово!

— Да, мы — могила! — пытался заверить меня Мэттью, протягивая таз.

— Главное, чтобы мы действительно в ней не оказались из-за своего безмерного любопытства, — заметила я, хмуро косясь на пресловутый тазик в руках янтарного друга.

Увидев мой решительный настрой сдержать данное капитану слово, друзья еще несколько минут молчаливо пытались сломить мое сопротивление, но затем смирились.

— Ладно, коли ничего интересного не намечается, тогда предлагаю расходиться! Спать очень хочется! — зевая, проговорила Ифа.

Попрощавшись с нами, сокурсники покинули нашу комнату.

— Айлин, — позвала меня соседка, когда мы укладывались спать. — Капитан действительно предложил тебе официальные ухаживания? Или он это из-за страха перед пусичками брякнул?

— Не знаю, — честно призналась я. — Но он продолжал на них настаивать, когда мы остались одни. Хотя, мне кажется, глупо верить в предложение знатного юноши официально ухаживать за такой, как я, провинциальной сиротой.

— Ну почему же? — возмутилась романическая натура подруги, но затем Мади притихла и серьезно подумав, согласилась со мной. — Возможно, ты и права, и это всего лишь красивые слова! Легкий, ни к чему не обязывающий флирт! Проше говоря, вранье!

С этими словами Мадина, с головой укутавшись в одеяло, повернулась к стенке и затихла.

«В твоих рассуждениях, Айлинчик, сухая логика, с которой очень сложно спорить! Но в нее не вписывается один факт! — загадочно прозвучал в моей голове писклявый щенячий голос Верного. — Капитан, когда делал свое предложение, не врал! Он вообще все время говорил только правду! Поверь мне, ложь я бы почувствовал сразу!»

Я еще долго не могла уснуть, раздумывая над словами своего лохматого друга.

Глава 116

Утром поднялась, как только рассвело, не смогла оставаться в кровати, очень хотелось вновь увидеть Брайана и разглядеть в его глазах подтверждение вчерашних слов Верного. Пока собиралась на традиционную пробежку, разбудила своего лохматого друга, который благодаря неуступчивому характеру и при помощи редких знаний капитана, впал в детство. Пес никак не хотел оставаться в комнате и угрожал разразиться лаем и разбудить Мадину, поэтому пришлось взять его с собой в горы. Так как короткие лапки Верного не успевали за мной, я посадила лохматого друга в свой старый рюкзак, в котором носила его, когда тот был щенком, радуясь тому, что не выбросила столь удобную переноску, считая, что необходимость в ней давным-давно отпала. Ан, нет! Жизнь полна сюрпризов.

«Айлин! — ворчал Верный, обиженно сопя у меня на спине. — Я же взрослый пес, как ты можешь опять таскать меня в этой сумке для малышей?! Какой позор! Если это увидят суслики, они освистают меня на всю округу!»

«Вот когда ты ОПЯТЬ вырастешь и сможешь, не скуля, бегать со мной на равных, вот тогда я и не буду тебя позорить перед сусликами! — едва сдерживая смех, ответила ему. — И запомни, я не Брайан, терпеть твои мокрые выходки не буду. Если описаешь мне рюкзак, попрошу Мэттью построить для тебя будку, привяжу к ней на поводок, напою Мадининым зельем от глистов и разрешу Ифе вычесывать тебе шерсть, а также завязывать бантики!» — зная коварный характер своего лохматого друга, предупредила я.

Пушистое тельце щенка тут же напряглось, словно он в последний момент успел удержать в себе рвавшуюся из него вредность.

Взбираясь по горной тропинке к поляне крылатых ящеров и завернув за очередной огромный валун, я неожиданно попала в жаркие объятия мужчины, который не выходил у меня из головы всю ночь и утро. Несмотря на обуревавшее меня смущение, я все же не смогла оторвать от него глаз, ища подтверждение его вчерашних слов.

— Доброе утро, любимая! — радостно улыбаясь, поприветствовал меня Брайан, нежно поцеловав в щеку, и поставил на землю.

— Доброе утро, — застенчиво промямлила я.

— О, какое удобное средство для выгула опасных собак! — откровенно подсмеиваясь над Верным, воскликнул капитан. — Позволь я помогу тебе! Несмотря на то, что твой питомец вновь стал щенком, он все равно слишком тяжел для тебя, — осуждающе качая головой на моего лохматого друга, посетовал гвардеец, забирая у меня рюкзак и вешая его себе на спину.

Заметив злорадное выражение морды Верного, я ткнула ему в нос пальцем и подумала:

«Только попробуй, и разрешу Мадине целую неделю ставить над тобой эксперименты!»

Верный отчаянно заскулил, просясь в кустики. Вероятно, у него уже не было сил сдерживать боевую готовность напакостить ближнему. Поэтому новоявленного щенка пришлось спустить на травку для, так сказать, естественных нужд.

— Бежим! — взяв меня за руки, прошептал мне на ухо капитан, и мы с ним помчались дальше.

За спиной из зарослей травы послышалось протестующее тявканье, на которое мы решили не обращать внимания. Верный в этих горах знал каждый уголок — не заблудится. Но в следующий раз будет думать, прежде чем устраивать каверзы.

Вдруг Брайан свернул с тропинки, ведущей от лежбища рептилий в сторону, увлекая меня за собой.

— Куда мы? — запыхавшись, просипела я.

— Туда, где твои попытки создать первый свой портал никого не убьют! — доходчиво объяснил Брайан, и его аргументы показались мне настолько убедительными, что я не посмела возражать.

Через некоторое время мы оказались на другой стороне склона, на внушительной по размерам ровной площадке, покрытой густым ковром сочной травы. Здесь никого не было. Понимание этого меня немного нервировало, словно почувствовав мое изменившееся настроение, капитан выпустил мою руку и отошел на пару шагов в сторону, будто показывая, что он не опасен. Затем Брайан присел на траву, жестом предлагая последовать его примеру, что я и сделала. Капитан кратко объяснил теоретическую часть вопроса, а затем приступил к практике.

— Закрой глаза и расслабься. Порталы связаны со стихией огня, поэтому тебе нужно внутренне призвать пламя и, управляя им, создать на уровне солнечного сплетения небольшую воронку, — инструктировал меня Брайан.

Вот уже минут сорок я только и занималась тем, что пыталась призвать в себе огонь. Со стихиями у меня никогда не ладилось. Если Ифа легко управлялась с водой, Мэттью умел договариваться с землей, в частности, с камнями, а Мадина, хоть и слабо, но налаживать контакт с ветром, то я в этом плане была полной бездарностью. Выдохшись, я повалилась на траву, решив дать себе пару минут на отдых.

— Не думал, что у тебя именно с этим сегодня возникнут проблемы! — внимательно меня рассматривая, произнес Брайан.

— Проблемы возникли не сегодня, мне кажется, они всегда у меня были! — не открывая глаз, поделилась я информацией о своей бездарности.

— Тогда попробуем пойти другим способом, — бодро заявил капитан.

Глава 117

Я приподнялась на локти, приоткрыв один глаз и удивленно спросила:

— Разве есть несколько способов, чтобы открывать порталы?

— Есть несколько способов призвать пламя, — рассмеявшись, пояснил Брайан. — Но для этого тебе лучше подняться, — и протянул мне руку, помогая принять вертикальное положение.

Заинтригованная, я внимательно следила за его действиями. А «учитель» не придумал ничего оригинальнее, чем обойти меня со спины и обнять, прижав к своей груди. На один из окружавших нас небольших валунов впрыгнул мой мохнатый крохотный защитник и угрожающе затявкал писклявым голосом.

— Брайан, если ты решил, что я согласилась на твое предложение об ухаживаниях, то спешу тебя разочаровать! Я просто не хотела, чтобы тебя съели или убили! — вырываясь, запротестовала я.

— Студентка Мекер, прекратите срывать урок! — шикнул на меня капитан гвардейцев столичного гарнизона. — Я пытаюсь обучить Вас контролировать самую сложно управляемую стихию, а Вы отвлекаетесь на пошлые мысли!

От такого заявления я замерла, глупо открыв рот и хлопая ресницами. Стыдно было в его правоте признаться даже самой себе, что уж говорить о Брайане. Близость этого привлекательного мужчины взволновала! Меня, словно поймали на месте преступления, и я почувствовала, как от смущения покраснели щеки. От стыда опустила взгляд и попыталась отстраниться.

— Прости, любимая, рядом с тобой я теряю разум и готов желаемое выдавать за действительное, — умело повернув ситуацию так, что все сказанное им не имело ко мне никакого отношения, повинился капитан, затем серьезно добавил: — А сейчас давай продолжим!

Но продолжить нам не дали! Поляну наполнила какофония свистящих звуков, разносившихся отовсюду.

— Что это? — встревоженно озираясь, словно ожидая нападения тенерийцев, прокричал капитан.

— Суслики! — виновато выдохнула я, показывая рукой в сторону соседнего с Верным валуна.

На нем, будто на императорском пьедестале стоял царственным столбиком довольно крупный суслик, и, тыкая лапками в помолодевшего Верного, заливался свистящим смехом. Приглядевшись, мы заметили целую колонию этих пушистых грызунов, которые, не скупясь на эмоции, щедро купали моего пса в своем заразительно-свистящем смехе. Обозленный от такого к себе неуважительного внимания со стороны местных зверей, Верный угрожающе прыгал на своем валуне, пискляво облаивая зверьков.

Но со стороны это выглядело очень мило! Довольно крупное для щенка его возраста тельце, больше напоминавшее абсолютно круглый меховой мяч с торчащими острыми ушками и крупными лапами, трогательно тявкало на целую орду, неожиданно крупных по сравнению с преобразившимся Верным, сусликов. Те не выказывали к отчаянно облаивающему их щенку никакой агрессии, но и уважения в их поведении тоже не просматривалось. В общем, Верный страдал от потери своего авторитета среди местной фауны.

Мы с Брайаном всеми силами пытались не поддаться всеобщему веселью, но это было очень сложно сделать.

— Дорогие мои суслики, — громко обратился к колонии грызунов капитан. — Прошу вас покинуть поляну или хотя бы отойти на внушительное расстояние, так как эта милая студентка сейчас будет призывать стихию огня, и многие из вас рискуют превратиться в жаркое.

Суслики тут же затихли, но отнеслись к объявлению Брайана с явным недоверием, считая, что он желает нарушить их веселье. Поэтому многочисленные столбики, выглядывавшие из травы, дружно повернулись к Верному и хором просвистели, требуя подтверждения. Мохнатый комочек, высоко подпрыгивая на месте и не стесняясь в далеко не щенячьих выражениях, объяснил грызунам, какая им грозит страшная «ХАНА». Многочисленную колонию сусликов сдуло с поляны в одно мгновение, лишь колыхание высокой травы говорило нам о том, что они на ней действительно были. Облегченно выдохнув, Верный повалился на валун, высунув от усталости язык. Отстаивание собственного авторитета далось ему с большим трудом.

— Каждая стихия у магов связана с каким-либо чувством, — вернув меня к занятию, продолжил Брайан, нежно нашептывая мне на ухо материал нашего нестандартного урока.

Он стоял за моей спиной, едва касаясь меня. Капитан не пытался прижать к себе или дать волю рукам. Напротив, Брайан вел себя подчеркнуто сдержанно, а вот его голос, наоборот, обволакивал, казалось, проникал внутрь меня, парализуя мозг, лишал воли. Я едва могла дышать, заворожённая его мягким баритоном.

— Чувство, вызывающее в каждом маге стихию огня — это вожделение! — вкрадчиво произнес Брайан.

Глава 118

От понимания смысла термина, который употребил капитан, у меня округлились глаза. То есть, каждый раз, когда Брайан открывает портал, он испытывает …?!!! Я даже в мыслях не могла произнести это слово! Это же до какой степени нужно отдаться похоти, чтобы так мастерски открывать порталы огромных размеров на неограниченные расстояния?!!

Поежившись, я попыталась отстраниться от капитана, но мне ожидаемо не дали.

— Не волнуйся, несмотря на твою неопытность, я уверен, у тебя все получится! — как ни в чем не бывало, приободрил меня «опытный» учитель.

— Я что-то сильно сомневаюсь, — промямлила я.

— Я тебе в этом помогу, — пылко произнес Брайан мне в макушку и положил свою руку на мой живот.

Я попыталась отдернуть его ладонь, но на меня негодующе шикнули и продолжили обучение:

— Закрой глаза и расслабься! Постарайся сосредоточиться внутренним зрением на солнечном сплетении!

«Угу, как же! Расслабишься тут, когда огромная ручища лежит там, где ей лежать совершенно не положено!» — мысленно ворчала я.

«Айлинчик, хочешь я опять ему ботинки описаю?» — вторгся в мои мысли запыхавшийся голос Верного.

Приоткрыв глаз, я увидела, как пушистый комочек, пятясь попой назад и стараясь задней лапкой нащупать землю, пытался слезть с валуна, при этом забавно покряхтывая. Не удержавшись, я начала нервно хихикать, умиленная заботой моего отчаянно помолодевшего защитника.

— Айлин, не отвлекайся! — мягко пожурил меня Брайан, затем повернулся к Верному и насмешливо произнес: — Сегодня у меня нет желания опять иметь отмеченные тобою, невоспитанный пес, ботинки! Поэтому, тебе придется посидеть на месте, пока твоя хозяйка, не научится открывать порталы!

— Верный — воспитанный!

— Гав!

Дружно возразили мы с лохматым другом, но на нас никто не обратил никакого внимания. Вокруг валуна, на котором находился Верный, неожиданно активно начали расти веточки гибкого кустарника, причудливо переплетаясь между собой, в результате образуя ажурную живую изгородь, украшенную ароматными алыми цветочками. Заграждение выросло достаточно высоким, моему лохматому другу с его короткими лапками его невозможно было преодолеть. Негодующему щенку оставалось только возмущенно чихнуть и поудобнее усесться на камень, иных манёвров для деятельности предусмотрительный капитан ему не оставил.

— Продолжим! — спокойно повторил Брайан, все также прикасаясь своей горячей рукой к моему животу. — Сделай глубокий вздох, выдох и закрой глаза!

Я послушно начала глубоко дышать, стараясь не зацикливаться на будоражащем меня прикосновении. Ласково поглаживая мой живот, Брайан продолжал рассказывать:

— Для призыва огня достаточно одной маленькой искорки, а ее появлению может поспособствовать всего лишь легкий интерес, симпатия. Искорка может вспыхнуть от случайной встречи глаз, случайного прикосновения рук, неожиданно замершего сердца.

Перед глазами начали мелькать воспоминания: внимательный взгляд Брайана, направленный на меня из толпы столичных студентов, только что появившихся на центральной площади нашей академии; растерянный вид капитана в столовой во время поедания его подопечными приготовленных нами «десертов»; нашу шутливую договоренность подыграть друг другу, чтобы избежать гибели от ревнивых знатных леди и джентльменов; его беззаветную храбрость при защите меня о нападения Шустрого; наши поцелуи, заставляющие меня терять голову, его горячие руки, ласкающие мое тело и заставляющие дрожать от …

Внутри меня появился нестерпимый жар, именно там, где на животе лежала рука Брайана. Сделав глубокий вздох, как мне и советовал капитан, внутренним зрением посмотрела в район солнечного сплетения, ожидая обнаружить там крохотную искорку, но вместо нее во мне полыхала огромная, вращающаяся воронка огня, охватывая все мое тело, угрожая выжечь изнутри. В испуге я попыталась вытолкнуть из себя стихию и услышала испуганный окрик капитана:

— Айлин, расслабься! Все хорошо! Девочка, открой глаза! Не бойся! Я рядом!

Распахнув глаза, я пришла в отчаяние! Из меня била широкая струя пламени, выжигая все пространство передо мной. Но страшнее всего было то, что она шла как раз через валун, на котором должен был находиться Верный в живом загончике из веточек цветущего кустарника. Перед глазами все расплывалось!

Меня сковал ужас! Я убила своей магией друга! Я убила Верного! Пламя, бившее из меня, тут же исчезло, оставляя после себя выжженную землю и оплавленные осколки скал. Я упала на колени, задыхаясь от рыданий и обхватив голову руками.

— Айлин, открой глаза! Ничего с твоим блохастым наглецом не случилось! — услышала я встревоженный голос Брайана.

Капитан тряс меня за плечи, пытаясь привести в чувство. Сквозь слезы мне удалось разглядеть, что среди покрытой черной копотью земли стоял не тронутый огнем валун, оплетенный зеленой изгородью с алыми цветочками, за которой лежал, прижавшись к камню, мой пушистый друг, жалобно поскуливая.

— Верный! — радостно пискнула я, кинувшись к спасенному псу, и сжав его в удушающих объятиях.

«Айлинчик! — лизнув меня в заплаканную щеку, проворчал друг. — Мощность своего магического дара нужно все-таки регулировать! Если бы не военные навыки описанного мною вчера гвардейца и его мгновенная реакция, позволившие ему вовремя поставить вокруг меня щиты, ты бы приготовила из меня жаркое!»

— Прости! — только и могла пробормотать я, всхлипывая.

«Не реви! Как видишь, со мной все в порядке! — пытался подбодрить меня друг. — В следующий раз, когда будешь управляться с огнем, делай это не в мою сторону!»

— Хорошо! — еще сильнее прижав к себе Верного, пообещала я.

— Айлин, ты его сейчас придушишь! — выговаривал мне Брайан, забирая из моих рук сипящего щенка и сажая его на тот же валун.

На этот раз щенок совершенно не возражал против своего заточения, вероятно посчитав, что за живописной оградой самое безопасное место.

— Айлин, ты большая молодец! — похвалил меня Брайан, с тревогой заглядывая в лицо, потом вытащил из кармана платок и осторожно промокнул мои мокрые глаза. — Все оказалось гораздо лучше, чем ожидал. Я думал, что нам долго и упорно придется искать необходимую искру, но твоя страстная натура пробудила настоящий пламенный ураган, сметающий все на своем пути. Поэтому, нам осталась самая малость: научиться укрощать твой огонь и управлять им.

Я завороженно глядела на капитана, не веря в произошедшее и боясь даже пошевелиться. У меня получилось вызвать огонь! Да еще какой! Не слабый язычок пламени, которым так гордились наши пятикурсники, как одним из самых больших своих достижений, а огромную пожиравшую все на своем пути огненную воронку! Я не могла поверить в произошедшее со мной чудо!

Брайан предусмотрительно развернул меня к склону горы, туда, где я бы не смогла никого спалить в случае, если из меня снова вырвется пламя и, встав со мной рядом, взял за руку.

— А сейчас начинаем все с начала: вдох, выдох, расслабься, призови маленькую искорку и с помощью внутреннего зрения контролируй ее размер, — спокойно учил капитан.

Глава 119

Я так и сделала: прикрыла глаза и максимально расслабилась, затем припомнила ощущение горячей мужской руки на своем животе и открыла внутреннее зрение. Искорки у меня опять не получилось, во мне бушевал огромный костер, желавший вырваться наружу.

— Дыши, Айлин! Потянись к огню своей магией и почувствуй его, — шептал мне Брайан. — Ты сильная, ты сможешь его укротить!

«Укротить? Какое странное слово! Совершенно не подходившее для столь прекрасной стихии!» — пронеслось у меня в голове, когда я осторожно прикоснулась своей магией к огню.

Пламя мгновенно отпрянуло от меня, будто не доверяя. Я не стала навязывать ему свою волю, а лишь любовалась прекрасным танцем его всполохов и переливающимися красками его лепестков. Зрелище было по-настоящему завораживающим. Огонь настороженно ждал моей реакции, но, поняв, что ее не будет, сам потянулся ко мне, словно желая познакомиться. Осторожно лизнув тонкую ленточку моей магии, с помощью которой я транслировала свое восхищение, огонь передал мне проснувшееся в нем любопытство, а затем позвал танцевать с ним.

Его предложение показалось мне настолько заманчивым, что я, не раздумывая, создавая из своей магии множество ленточек, стала подражать движению его огненных лепестков. Обрадованная моим согласием, стихия внутри меня уменьшилась, превратившись из огромного костра в тоненькое пламя свечи, вокруг которого, завиваясь спиральками, кружились мои магические ленточки, сверкая всеми оттенками голубого цвета. Пламя колыхалось очень осторожно, стараясь не обжечь мою магию, оно знакомилось, изучало ее, а затем, потянувшись к одной из ленточек, начало к ней ластиться, словно маленький котенок. Мысленно улыбнувшись, я погладила лепесточек магическими ленточками.

— Как ты это сделала? — услышала я ошеломленный шепот Брайана.

— Что? — не поняла я.

— Приручила стихию огня!!!

— Я что-то сделала не так? — любуясь своим новым обжигающим другом, забеспокоилась я.

— Нас в военной академии учили укрощать стихии, словно диких зверей, а ты ее приручила, будто несмышленого домашнего щенка! Впрочем, тебе не в первой, — явно намекая на Верного, усмехнулся Брайан. — А теперь, пламя нужно превратить в искру и, перенеся ее в пространство, заставить двигаться по кругу. Затем, четко представив место, куда бы ты хотела попасть, то есть, задав координаты перемещения, постепенно увеличивать скорость и радиус вращения искры.

Меня покоробил термин «заставить»! Поведение язычка пламени напоминало доверчивого малыша, и, грубо обращаясь с ним, я бы обидела его. Поэтому, выпустив в пространство одну магическую ленточку, стала водить ею по кругу. Язычок, сначала внимательно следил за ней, а затем, вероятно, посчитав происходящее новой игрой, превратился в искру и стал преследовать мою магическую полоску. Постепенно расширяла радиус и ускоряла движение ленты, то же самое делала и искра, а потом, не придумав ничего лучшего, я попросила искорку открыть для меня дверь в обитель матушки Оливии.

Мне очень захотелось увидеть и обнять эту добрую женщину, протянувшую мне руку помощи в сложный час. Вдруг я увидела, что выскочившая из меня искорка стала видна и для обычного глаза, она охотно кружилась в пространстве, и в центре ее вращения, словно в круглом окне, проявлялись очертания женской обители, где полтора года назад я обрела решимость изменить свое будущее.

— Что это? — настороженно спросил Брайан, рассматривая высокие ворота обители и сканируя пространство вокруг них, словно выискивая опасность.

— Место, из которого я отправилась поступать в Северную Академию, — уклончиво ответила я.

— Сиротская обитель! — понимающе протянул капитан.

— Совершенно верно! Как думаешь, я успею забежать в нее? — с надеждой спросила его. — Мне бы очень хотелось кое с кем поздороваться!

— Боюсь, что нет! — немного резко ответил Брайан, в его голосе слышалось напряжение, потом он спохватился и пояснил. — Нам пора возвращаться в академию, скоро начнутся занятия.

— Ох! — испуганно выдохнула я, увлекшись нашим уроком, — Совсем потеряла счет времени! Нам же еще закрывать портал!

— Не волнуйся! — успокаивал меня капитан. — Просто отзови стихию.

Отозвать? Звучало так, словно я должна была приказать искорке! Мне показалось это недопустимым. Поэтому я, вновь осторожно потянувшись к стихии, попросила закрыть пространственную дверь. А когда она это сделала, сердечно ее поблагодарила. Превратившись опять в небольшой лепесток пламени, огонь, радостно сверкнув, исчез.

Окрыленная своим первым успехом в работе со стихией огня я запрыгала на месте, хлопая в ладоши, словно мне снова исполнилось пять лет, и папа подарил мне огромного плюшевого крылатого ящера. Меня переполняло счастье! Ведь у меня получилось! Я сама смогла открыть, а потом и закрыть портал, подружиться со стихией огня! Рассмеявшись, я обняла Брайана и, поднявшись на носочки, расцеловала его в щеки.

Сильные руки тут же сгребли меня в охапку и закружили по поляне, а мягкий мужской смех ласкал мой слух. Брайан не сводил с меня сияющих васильковых глаз, в которых я тонула, словно в океане, затем его лицо приблизилось, и жаркие губы накрыли мои. Я задохнулась от нахлынувших на меня ощущений, костер, что еще недавно горел у меня в области солнечного сплетения, превратился в мягкое тепло, обволакивающее меня, заставляющее прижаться, довериться обнимающему меня мужчине. И я не смогла устоять, поддавшись желанию. Желанию вновь ощутить себя любимой женщиной. Я открыла свои губы и полностью погрузилась в пучину неведомой мне страсти.

Не знаю, сколько пролетело времени, но, придя в себя, я поняла, что все еще стою на обожжённой поляне, прижавшись щекой к груди Брайана, и млею от его близости, вдыхая его запах.

— Айлин, скажи, а кого ты представляла, когда призывала стихию огня? — заметив, что я очнулась от любовного дурмана, спросил капитан.

От смущения я не знала, куда прятать глаза.

— Ты посмотри на этого противного солдафона! Как он старательно очаровывает нашу Айлин! И вопросы правильные задает! — послышались откуда-то сверху голоса знакомых громил.

Глава 120

Подняв головы, мы увидели, что с внушительной высоты холмика за нами наблюдали с десяток расплывшихся в клыкастых улыбках чешуйчатых морд.

— Не отвлекайтесь на нас! — прошептал Неунывающий.

— Продолжайте целоваться! — посоветовал Стремительный.

— Но! — попыталась я возразить.

— Не волнуйтесь! Вас никто не увидит! — начал нас убеждать Меткий.

— Остальные малявочки с профессорами занимаются Смешинкой и Бусинкой. Самочки чудеснейшим образом разыгрывают страдания от коликов, — рассказывал о чудесах самоорганизации крылатых ящеров Коварный.

— А вы? — указала я на очевидное.

— А мы не считаемся, просто не обращайте на нас внимания, — романтично вздыхая, ответила Искорка.

Столь неоднозначный совет вызвал у нас с Брайаном приступ неудержимого смеха.

— Держи их! — вдруг прорычал Стремительный и нырнул мордой в высокую траву.

Его примеру последовали весь десяток крылатых ящеров, наблюдавших за нашим с Брайаном поцелуем. Как только гиганты выпрямились, я к своему ужасу увидела, что четверо из них схватили квартет позеров, желавших выкрасть мою соседку.

— Ааааа! — дико воя, болтался вниз головой из пасти Коварного Роберт.

— Отпусти меня, злобная ящерица! — пытался испугать своей важностью Опасного Льюис, выглядывая между зубов.

— Приказываю тебе! Выплюнь! — старался оригинально решить возникшее затруднение Энтони, щекоча язык Неунывающему.

— Я больше не буду! — рыдал в глотку Меткому Найджел.

Мы с Брайаном оторопели от гастрономической радости ящеров, которая ясно читалась в их глазах.

— Айлин, если твои чешуйчатые друзья слопают этих любопытных болванов, нас с тобой казнят! И никакие доводы, что мы тут вовсе не при чем, не убедят их влиятельных отцов в обратном! Попроси ящеров отпустить дуралеев! — быстро прошептал мне на ухо капитан.

— Мальчики! — строго прокричала я. — Разве можно всякую гадость в рот тащить! У вас же животы разболятся! Придется опять Вас лечить!

Рептилии призадумались, скосив глаза на свою добычу. Желание позавтракать человечиной у них сразу поубавилось.

— Мы — не гадость! — хором проорали родовитые недотепы, окончательно сорвав мне операцию по их спасению.

— Вот видишь, Айлинчик, — плотоядно облизнув губы, сказала Тучка. — Человечишки заявляют, что они не гадость, то есть вполне подходящий для нас перекус!

— Перекус? — заголосила четверка несообразительных аристократов.

Они стали активно извиваться, пытаясь выбраться из клыкастой западни. Их трепыхания привели к тому, что Льюис и Энтони начали выскальзывать из зубов рептилий и те непроизвольно сжали челюсти. Послышалось жуткое скрежетание зубов об окаменевшую кожу столичных студентов.

Зажмурившись, я спрятала лицо на груди Брайана, понимая, что после такого вряд ли кто-то сможет выжить. Несмотря на то, что позеры мне не нравились, но смерти я им не желала.

— Аааа! — жуткий крик боли разнесся над поляной.

Даже не открывая глаз, я узнала голоса страдальцев. Это были Опасный и Неунывающий.

— Что случилось, дорогой! — обеспокоенно спросила у своей пары Пружинка.

— Кажется, я сломал клык! — ответил ей Неунывающий, в подтверждение его слов Опасный закивал головой.

— Выплюнь эту гадость! — потребовала у Опасного Тучка. — Айлиночка, прости, больше никогда не буду с тобой спорить.

Требованию очаровательной Тучки подчинились каждый из четверых, державших в зубах любопытную добычу, крылатых ящеров. Рядом с позерами на траве очутились огромные клыки Неунывающего и Опасного!

— Первый раз встречаю несъедобных человечишек! — возмутился Стремительный.

Квартет счастливчиков, деловито отряхиваясь от слюны рептилий, гордо выпрямился и надменно обвел всех нас небрежным взглядом.

— До чего же противные особи, эти аристократы, — сетовала Искорка. — Ни в чем на них положиться нельзя! Они даже качественным завтраком побыть не способны! Что уж говорить о серьезных вещах!

От услышанного вся бравада похитителей моей соседки схлынула.

— Я расскажу отцу, и вас всех накажут! — пригрозил Роберт.

В ответ Опасный схватил парня и метнул его в ближайшее скопление больших камней. Валуны, словно мячики, откатились в разные стороны, при этом студент не пострадал.

— А если так? — полыхнув на Льюиса огнем, спросил Коварный.

Каменная поверхность позера накалилась докрасна, но сам парень никак на это не отреагировал.

— А может иначе? — схватив дрожавшего Найджела за ногу и метнув в небо, попробовал его умертвить Неунывающий.

Парень с жуткими воплями взмыл ввысь, затем на мгновение завис в воздухе и также громогласно вернулся на землю. Под ним в траве образовалась огромная вмятина, а вот столичный студент спокойно встал и, бросая негодующие взгляды на увлекшихся экспериментами громил, стал спокойно отряхиваться.

— Может, попробовать притопить? — предложила свой вариант душегубства Тучка.

Опасный, готовый из большой любви к своей самочке исполнить любой ее каприз, направился было к Роберту, но строгий окрик Брайана, остановил зверюг

— Достаточно! — прокричал капитан. — Дорогие крылатые ящеры и ящерки, благодарю за участие в эксперименте по проверке прочности нового защитного средства «Каменная кожа»! С вашей помощью мы убедились, что добились высоких показателей в данной разработке!

Польщённые речью капитана императорских гвардейцев, ящеры не заметили, как опустившись на четвереньки, перепуганные отпрыски знатных родов улепетывали в академию, плавно огибая встречавшиеся им на пути препятствия. Убедившись в том, что его подопечные успешно доползут до входа в подземные катакомбы, Брайан спросил у меня с озорной улыбкой:

— Завтракать?

— Да! — ответила я, усаживая Верного в рюкзак, который Брайан повесил себе на плечо.

До академии мы шли, держась за руки, я не чувствовала усталости. Да что там говорить об усталости!!! Я не ощущала даже земли под ногами! Казалось, что от счастья я парю на крыльях!

— А почему вызванный мною портал так разительно отличался от твоего? — спросила я, пока мы шли в академию.

— Потому, что у нас с тобой совершенно разные подходы в работе с магией, — ответил Брайан, потом посмотрел на мои сведенные от непонимания его слов брови и пояснил. — Нас в военной академии учили покорять, принуждать, силой добиваться подчинения огня, ты же его приласкала, подружилась с опасной стихией.

— Не такой уж он и опасный, — пожав плечами, заметила я. — Мне он показался доверчивым и игривым.

На это капитан лишь снисходительно на меня посмотрел и проворчал:

— У тебя всегда так: уничтожающий все на своем пути огонь — ласковый, беспощадные крылатые ящеры — ранимые, а вот люди — опасны.

— А разве это не так? — печально улыбнувшись, спросила я.

— Уже не так! У тебя теперь есть я, а это значит, что с этого дня вокруг тебя не будет больше опасных людей! — торжественно пообещал капитан.

Расстались мы с Брайаном у общежития также, как и прошлой ночью за небольшим исключением: капитан, передав мне рюкзак со щенком, склонился и поцеловал мне руку, но в этот раз он ушел в сухих ботинках.

Глава 121

Завтракать я отправилась в прекрасном настроении, на этот раз Верный напросился сопровождать меня в столовую. Утренняя пробежка утомила щенка, и его заново растущему организму срочно требовалась поддержка в виде лакомых кусочков от добрейшей госпожи Тары. Как только мы вошли в столовую, пес тут же прошмыгнул на кухню, откуда послышались умиленные возгласы поварят. Теперь за самочувствие лохматого друга можно было не волноваться, голодным его не оставят.

— Айлин! — обратилась ко мне Ифа, как только я присоединилась к своим друзьям. — Куда ты исчезла с утра пораньше? Я нигде тебя с Верным не могла найти

— И на поляне у ящеров тебя сегодня не было видно! — припомнил Мэтт.

Друзья даже перестали жевать, ожидая мой ответ.

— Сегодня утром Брайан провел для меня урок магии! — сообщила я.

— Ты все-таки решила принять его ухаживания! — восторженно пропищала запыхавшаяся Мадина, разместившись за столом рядом с Ифой.

— Да, моя дорогая Айлин дала мне шанс проявить себя, а заодно и подольше пожить, — сев рядом со мной на стул и поставив перед собой поднос с едой, ответил за меня внезапно появившийся Брайан.

— Знаешь, капитан, помня антипатию к тебе крылатых ящеров, на твоем месте я бы не был так оптимистичен, — из вредности подметил Мэттью.

— Умеешь ты, Мэтт, поднять настроение с утра! — пожурил парня капитан, хитро мне подмигнув.

— Ты все успела? — обеспокоенно спросила я свою соседку, так как знала, что на сегодняшнее утро профессором Нияки было назначено проведение заключительного этапа эксперимента с приворотным зельем — тестирование антидота на подопытных.

— Да, — облегченно выдохнув, сообщила Мад. — Как раз сейчас квартет моих неудачливых похитителей получает от госпожи Тары стратегически важный компот, разбавленный в рассчитанных пропорциях антидотом.

Мы оглянулись на раздаточный стол и действительно увидели, как четвёрка беспечных позеров ставила на свои подносы по стаканчику напитка, даже не подозревая о том, в какую важную стадию эксперимента для всего факультета зельеварителей и для курсовой работы Мадины в частности, они вступили.

Мади не спускала глаз со своих «ушастых подопытных», пока те не заняли места на галерке, одарили ее самыми очаровательными своими улыбками и, отсалютовав стаканами, выпили их до дна. Только тогда Мадина позволила себе оторвать от них взгляд. Но вместо того, чтобы расслабиться и начать завтракать, она достала из учебной сумки свой рабочий блокнот и принялась делать записи наблюдения за объектами эксперимента.

Ну, что ж! Отсчет пошел! Теперь все зельеварители нашей академии с замиранием сердца следили за действием с огромным трудом разработанного эликсира.

Нашу игру в подглядывание за каменюками прервала подошедшая к нам парочка Габриэля и Самиры. Весьма довольные друг другом, они высокомерно оглядели каждого из нас, и, если поведение позера нам было вполне понятно, мы даже стали к нему привыкать, все мы не идеальны, и у каждого из нас есть свои странности, то резкое изменение отношения к нам Самиры безмерно удивляло.

Мади, не теряя времени, вновь склонилась над своим блокнотом и стала фиксировать новые факты в поведении подошедших к нам объектов. Следовало проверить: могло ли приворотное зелье магически влиять не только на Габриэля, но и на Самиру — заказчицу приворота.

Изучающе разглядывая, то сосредоточенно строчившую в блокноте заметки Мадину, то заносчивую Самиру, мы с Ифой и Мэттью задумались о возможных причинах такого резкого изменения поведения нашей сокурсницы, перенявшей отвратительные манеры своего кавалера. У меня стали зарождаться серьезные опасения: не коснется ли такая же беда мою соседку, ведь у Мади поклонников, иначе говоря, агентов влияния, было гораздо больше.

От нашего исключительно научного интереса к своим персонам Габриэль и Самира опешили, отчего спеси в их внешнем виде поубавилось.

— Габи, ты что-то хотел спросить? — подчеркнуто фамильярно поинтересовался у позера Брайан, при этом накрыв лежавшую на столе мою руку своей.

Капитан явно демонстрировал своим жестом, что я нахожусь под его защитой. Сердце подпрыгнуло от радости, а по телу разлилось удивительное тепло. Я вдруг ощутила себя в полной безопасности, желание прижаться к сидевшему рядом со мной надежному и сильному мужчине кружило голову. Но мне удалось сдержаться и усидеть на своем месте.

И пока я млела от нахлынувшего на меня счастья, вокруг кипели нешуточные страсти. От неформального обращения Габриэля перекосило, он гневно запыхтел и, встретившись с уверенно-грозным взглядом капитана, также неотрывно пучил на него глаза. Их дуэль взглядов продолжалась минуты полторы. Вокруг нашего стола стала собираться толпа студентов, как нашей, так и Столичной Академии. Даже профессора во главе с ректором тихонько шикнули на своих учеников, чтобы они расступились, давая им обзор. Все присутствовавшие в столовой с любопытством наблюдали за противостоянием капитана и позера. Самира азартно болела за своего кавалера, нервно покусывая коралловые губки и теребя шелковый платочек в руках.

Но изнеженный аристократ не выдержал натиска капитана гвардейцев и сконфуженно отвел глаза в сторону. Самира успокаивающе поглаживала его по плечу, шепча на ушко что-то ласково-ободряющее, а затем, видимо, решив взять на себя партию первой скрипки, воинственно развернулась к нам и капризно приподняв подбородок, визгливо заявила:

— Айлин, поскольку ты заведуешь крылатыми ящерами, то мы пришли с заданием для тебя!

Я едва удержала на лице собственные брови, которые в изумлении от наглой речи сокурсницы чуть не слетели с моего лба. Сами, видимо, решила, что статус девушки самого задиристого позера дает ей право отдавать мне распоряжения! Брайан хотел было уже вскочить и поставить зазнавшуюся девицу на место, но его опередил деловитый комментарий Мадины.

— Очень интересная метаморфоза! — даже не поднимая на сокурсницу глаз, проговорила моя соседка, делая очередные пометки в блокноте. — Так, так, так! Интересно, на какой стадии эксперимента трезвое восприятие реальности и, в частности, собственного кавалера у нашей Сами дало сбой?

В голосе Мади было столько сочувствия к обсуждаемой девушке, что Брайан, решив, что у него не получится так виртуозно охарактеризовать ухудшение мозговой деятельности Самиры и поставить ее на место, сейчас же успокоился и продолжил наблюдать за парочкой уже молча. Самира, поморщившись, приняла неприступный вид и упрямо продолжила.

— Так как зверюги беспрекословно подчиняются только тебе, то ты обязана отдать нам с Габриэлем в услужение пару ящеров: Опасного и Тучку! — не терпящим возражения тоном распорядилась преобразившаяся сокурсница.

Глава 122

Надо же какие интересные трансформации произошли у нас под носом, а мы и не заметили. Столичные студенты: Корнелия, Белинда, Хезер, Жаклин, Роза, Оливер, Льюис, Роберт, Найджел во время пребывания в нашей академии изменились внешне, причем девчонки успели ухудшить свою внешность дважды. А вот Самире удалось нас сильно удивить. Если внешне она осталась прежней, то внутренне явно испортилась, словно наливное яблоко, идеальное сверху, но с гнилой сердцевиной.

— Крылатый мне нравится больше! Он злее Опасного, и лучше мне подойдет! — недовольно сощурившись, выговаривал Габриэль возлюбленной.

Сами, собрав все свое терпение, на некоторое мгновение замерла, словно считая про себя до десяти, а потом медленно выдохнула.

— У его пары — Смешинки обрублены крылья! Она не может летать! Она бракованная! Дефектная ящерица МНЕ совершенно не подходит! — словно указывая на очевидные вещи, терпеливо объясняла Самира избалованному кавалеру свой выбор ящеров. — Я достойна только лучшего! — провозгласила наша «идеальная» сокурсница.

Габриэль на мгновение задумался, а затем нехотя согласился:

— Ну, хорошо, пусть будут Опасный и Тучка. Но нужно сразу поменять им клички, те, что дала им эта девица, совершенно убогие!

Довольная его согласием, Самира радостно закивала, протараторив:

— Да, дорогой! Ты совершенно прав, — вкрадчиво улыбалась девушка, а затем, повернувшись ко мне, требовательно спросила: — Когда мы сможем забрать своих животных?

— Мда! — обреченно выдохнула Мадина. — Процесс деградации из нормального человека в аристократку, к моему большому сожалению, уже необратим!

По столовой разнесся дружный вздох печали, отчего наша сокурсница покраснела от злости.

— Айлин! — довольно громко зашептала мне на ухо Ифа. — Ты с ней поаккуратнее! Вдруг кроме надменности Сами от своего Габриэля и агрессией заразилась?

— Накинется еще на тебя и кусаться начнет! — озвучил свои предположения Мэтт.

Стоявшие рядом с парочкой студенты Северной Академии, опасаясь нападения, начали быстро отходить, создавая вокруг позера с его подружкой буферную зону. Мы не отрывали взглядов от Самиры, в них было столько сочувствия к сокурснице, что в нем можно было утонуть.

— Понимаешь, Самирочка, — осторожно, словно разговаривала с душевнобольной, начала я. — Ты, наверно, не знаешь, потому что совершенно недавно перевелась к нам в Академию, что мы относимся к животным, как к свободным самостоятельным личностям. Поэтому у нас ими никто не распоряжается! Животные являются нашими друзьями!

Парочка, наверное, с минуту переваривала информацию, которая им явно не нравилась.

— Так и быть, я назову Опасного другом, если он будет мне беспрекословно подчиняться, — по-своему интерпретировав сказанное мной, пошел на «уступки» Габриэль.

— Опасному будет совершенно все равно, захочешь ты назвать его другом или нет, а вот то, что он может слопать тебя, не моргнув глазом — это факт! — насмешливо заметила Ифа.

— А почему бы вам не обратиться по вопросу беспрекословного подчинения напрямую к выбранной вами паре крылатых ящеров? — с издевкой в голосе спросил Брайан. — Уверен, они по достоинству оценят ваше как предложение, так и наиболее мясистые части тела.

— Потому, что несмотря на свой неуважительный тон, — многозначительно посмотрев на нашу красавицу, заметила Самира, — Ифа совершенно права! Опасный и Тучка пока не управляемы, и могут представлять для нас угрозу! Поэтому Айлин должна запретить им нас кушать или каким-либо образом травмировать! — не замечая абсурда в собственных словах, распоряжалась новая Сами.

— И ты, Айлин, должна приказать ящерам беспрекословно нам подчиняться! — поддержал свою возлюбленную в изумляющем нас бреду Габриэль.

К беседе решили присоединиться подошедшие с галерки четверо окаменелых аристократов. Бесцеремонно растолкав студентов Северной Академии, они вышли на передний план.

— Знакомство с этой простолюдинкой, — нагло ткнув в Самиру пальцем, вступил в беседу Льюис, — кажется, окончательно уничтожило твой авторитет, мой дорогой Габриэль. Отрава этой неугомонной зельеварительницы повлияла не только на твою сердечную привязанность к недостойной тебя простушке, но и на принятие тобою чуждых нам норм поведения!

— Фух! Сработало! — облегченно выдохнула Мадина, вновь принявшись фиксировать что-то в своем блокноте.

— Сработало! Сработало! — понесся радостный шепот среди студентов факультета зельеварителей.

Парни и девушки принялись обнимать и поздравлять друг друга с успехом. Профессора Нияки подняли на руки и несколько раз подбросили к потолку, знаменуя общий успех над невиданной доселе напастью — Мадининым приворотным зельем. Но проделывали они это тихо, стараясь не привлекать к себе внимания, боясь раскрыть себя перед столичными студентами. Скрыть им этого не удалось, так как всеобщая радость рвалась из них наружу. Родовитые леди и джентльмены, прекрасно понимая происходящее, сделали вид, что ничего не замечают, предпочитая конфликтовать друг с другом.

— Что ты имеешь в виду? — прорычал оскорбленный позер, примериваясь, как бы ударить окаменевшего друга и не сломать при этом руку.

Почувствовав свою безнаказанность, аристократы из каменистого квартета продолжили свой натиск на друга, влюбленного в не достойнейшую из простолюдинок.

— Прежний Габриэль никогда бы не позволил себе прилюдно волочиться за плебейкой! Кричать прилюдно о своей любви к ней! — подливал масла в огонь Роберт.

— И тем более, прежний Габриэль не позволил бы какому-то охраннику диктовать себе условия, а давным-давно поставил его на место! — припечатал Энтони, умело направляя всю ярость главного позера на Брайана.

Габриэль повел себя так, как и рассчитывал протрезвевший от приворотного зелья квартет, а именно, налетел на капитана, но тут же был снесен воздушной волной и припечатан к стене столовой. От силы удара с потолка стала осыпаться побелка. Рядом с главным заводилой так же разместились и его четыре каменных друга, словно статуи древних богов, поддерживающие не небосвод, а потолок столовой.

— Нет, парни, вы сильно ошибаетесь, считая, что наш Габи в Северной Академии изменился. Лично я вижу перед собой все того же слабого ленивого никчемного паренька с замашками избалованного, невоспитанного карапуза! Пребывание здесь ему не прибавило ни знаний, ни талантов! Он даже как следует атаковать противника не может! Тоже мне, боевой маг! — старательно стыдил Габриэля капитан, пытаясь не рассмеяться.

— Подождите Вы, господин Веймор, со своими нравоучениями! — шикнула на Брайана взбешенная Самирочка. — Что вы, господа, — обратилась она к окаменелостям, поставив руки в боки, — имели в виду, когда говорили, что прежний Габриэль никогда бы не стал за мной ухаживать и признаваться мне в любви? А что бы он тогда делал?

Вся четверка посмотрела на нашу сокурсницу с жалостью, но скрывать от нее правду не стала.

— Заманил бы к себе в постель, использовал по назначению, а на следующее утро забыл бы твое имя, — честно ответил за всех Найджел. — Как делал это не раз.

У Самиры от такой откровенности выпал из руки шелковый платочек. Мы молча наблюдали, как рушатся розовые мечты нашей сокурсницы, не зная, как ей помочь. А вот Корнелия со своими подружками была не столь тактична.

— Без вашего приворотного зелья ты для него — пустое место! Разовое развлечение! Очередное милое личико! — брызгая ядом, объяснил истинное положение дел огромный скорпион и громко рассмеялся, щелкая клешнями.

Жуткий хохот Корнелии поддержали и остальные ее подружки. Оглушенная словами и насмешками друзей своего возлюбленного, Самира стояла перед стеной, к которой был пришпилен Габриэль, и тихо плакала. Страшное понимание своей незавидной участи — безликой разовой любовницы столичного аристократа настигло ее и, кажется, ошеломило.

— Как ты мог? — громко всхлипнула Самира, перекричав даже сумасшедший хохот скорпиона с очаровательной головкой Корнелии, и выбежала из столовой.

— Любимая! — испуганно проревел Габриэль, слетев со стены и помчавшись за своей единственной и самой настоящей любовью, он как в бреду повторял это слово, направляясь по следу беглянки.

— А ты говорил, что Габи ни на что не способен! — указав пальцем в спину позера, подала голос Ифа, обращаясь к Брайану. — Смотри, как умело он порвал магические нити твоего захвата! Что с людьми любовь-то делает! — мечтательно закатив глаза, прошептала наша красавица.

— При чем тут любовь? — проворчал Мэтт. — Это побочное действие Мадининого приворотного зелья! Ужом из захвата вылез, когда понял, что любимая им недовольна, и побежал ее успокаивать. Сейчас, наверное, опять в любви клянется!

Со стороны Корнелии послышалось жуткое скрежетание клешней, она явно была недовольна поведением позера и рассчитывала на иной результат. Но Мадинин шедевр пока не давал сбоев, качественно внушая любовь Габриэлю к его пленительной звезде. А вот подружки не лишенного очарования скорпиона бесперебойно стреляли в прикрепленные к стене окаменелости кокетливыми взглядами, отчего тех заметно передергивало, но парни крепились и стойко сносили знаки внимания преобразившихся сокурсниц. Мади также не сводила с них глаз, зазывно хлопая ресницами и томно улыбаясь, отчего оставшиеся пока под воздействием приворотного зелья столичные первокурсники заметно занервничали. Но сигналы моей соседки не возымели на припечатанных к стене позеров совершенно никакого воздействия, Мадину просто проигнорировали.

— Да! — не сдерживая эмоций, прокричал профессор Нияки, словно мальчишка, запрыгав на одной ноге. — Потрясающий эксперимент! С юности не участвовал в столь захватывающей авантюре!

Ректор и весь педагогический состав Северной Академии с пониманием отнесся к бурной реакции своего коллеги.

В столовой прозвенел звонок, предупреждавший о скором начале занятий. Мы, похватав свои учебные сумки, направились по аудиториям. Лишь квартет столичных окаменелостей остался висеть под потолком, ожидая решения капитана об их дальнейшей участи.

— Вы еще об этом пожалеете! — послышался нам в спину злой крик Энтони.

Но мы решили не обращать внимания на гневные угрозы столичных студентов, так как подружиться или завоевать их расположение за эти несколько дней нам так и не удалось. Ведь, чтобы мы ни сделали, все равно останемся для позеров плебеями, простофилями из захолустья. Так стоило ли стараться завоевывать их расположение? Строить каверзы было гораздо веселей.

Глава 123

Брайан

Первое занятие у Айлин вел сам ректор Северной Академии профессор Нови. Это был практикум иллюзий. В связи с произошедшим в столовой конфликтом между компанией друзей моей неугомонной ветеринарши и столичными двоечниками, я решил поприсутствовать на уроке, точно такое же решение приняли и шестеро столичных преподавателей, скромно встав у задней стены аудитории, стараясь не привлекать к себе внимания. В сложившейся ситуации мне было сложно понять, кого я должен буду защищать: местных студентов от атак родовитых выскочек или ленивых аристократов от изобретательных шуточек любителей крылатых ящеров. Но факт оставался фактом, между участниками конфликта следовало установить буфер.

На занятии было многолюдно, на нем присутствовали десять столичных студентов, зачисленные ректором Нови на второй курс, и сокурсники Айлин практически в полном составе. Присутствие столичных преподавателей несколько удивило всех, так как, несмотря на все старания ректора привлечь их к работе с местными студентами, те наотрез отказывались, ссылаясь на иной, боевой профиль преподаваемых ими предметов. Профессора Столичной Императорской Магической Академии предпочитали передавать свои знания исключительно великородным студентам и проводить с ними практикумы, словно других учащихся в приютившей их Северной Академии вовсе не существовало.

Начало занятия прошло на удивление спокойно, обе группировки расселись по разным углам, оставив между собой значительное расстояние, где прохаживался весьма довольный ректор Нови. Айлин и ее друзья, как всегда, блестяще ответили на вопросы ректора, Корнелия с колоритными красотками, четверка отклеенных мною от стены в столовой каменюк и даже Габриэль вполне сносно показали свои знания по теме иллюзий.

А затем началась практическая часть урока. Ректор Нови дал студентам задание разбиться по парам, причем аристократы должны были встать напротив местных ребят. Мэттью досталась Белинда, Ифе — Льюис, Айлин — Корнелия, Мадине — Хезер. Остальных родовитых леди и джентльменов разобрали другие студенты Северной Академии, сияющие Габриэль и Самира также стояли друг напротив друга и счастливо улыбались.

— Так дело не пойдет! — громко проговорил ректор Нови, подойдя к сладкой парочке. — Вы пришли сюда учиться, осваивать новые знания и умения, а не глазки строить друг другу. Сейчас же поменяйтесь с кем-нибудь партнерами.

И так как ближе всего к влюбленным стояли Айлин и Корнелия, то Самире пришлось перейти в пару к Корнелии, а Айлин — к Габриэлю. Никого из них это рекогносцировка не обрадовала, но студенты были вынуждены подчиниться распоряжению ректора. Убедившись, что все готовы к выполнению заданий, профессор Нови продолжил:

— Ну, а теперь, мои дорогие, вам предстоит очень интересная игра. Необходимо накинуть на себя иллюзию, задачей же партнера будет снять с вас ваше творение. Затем меняетесь местами.

И тут понеслось! Студенты обеих академий решили поиграть в игру «кто первый». И пока родовитые отпрыски, скрипя извилинами и вспоминая пройденный материал, пытались выбрать и натянуть на себя иллюзию, местные студенты уже стояли в образах строгих преподавателей, крылатых ящеров и даже самих позеров.

Так на злющего Льюиса смотрело собственное, подсмеивающееся над ним отражение в феноменальном исполнении Ифы. Аристократ даже хотел физически наказать местную красавицу за дерзость и занес для этого руку, но тут на его каменной коже стали всходить молодые побеги, на стеблях которых появились зеленые листочки и даже распустились крохотные ярко-желтые цветочки. Теперь уродующая парня каменная корка вместо кожи преобразилась в симпатичный пушистый газончик с милыми пятнами из крохотных жёлтых, словно солнце, цветов.

— Аааа! — испуганно закричал грубиян.

— Что, «А»? — резонно задал вопрос остановившийся рядом с «похорошевшим» студентом профессор Нови.

— Из-за нее, — Льюис совершенно бестактно ткнул в Ифу пальцем, — я зазеленел!

— Это очевидно, мальчик мой! Наша Ифа имеет большой талант в растениеводстве! Да Вы, виконт, сами можете в этом убедиться! — указывая на молодую поросль на щеке парня, информировал его ректор. — Или Вы думаете, что если перед Вами стоит милая девушка, то она на Вас управы не найдет? — добрый волшебник умел задавать неприятные вопросы. — А если Вы и впредь будете угрожать моей воспитаннице физической расправой, то я разрешу ей вырастить на Вас многочисленное семейство кактусов. Ваша каменистая почва-кожа очень подходит для данного вида растений. И Вы с леди Розой с ее иголками дикобраза будете весьма гармонично смотреться.

Слова ректора возымели на Льюиса отрезвляющее действие, теперь он смотрел на свое весьма довольное отражение с опаской и пытался вспомнить, как стащить великолепно выполненную собственную личину с жутко довольной Ифы.

Мэттью выбрал для себя образ заместителя ректора профессора Домини и при помощи едких фраз, подгонял Белинду в снятии с себя иллюзии, отчего та жутко нервничала. У нее тряслись руки, и она не могла сосредоточиться на поставленной задаче. Поэтому ей всего раз удалось магически зацепить иллюзию профессора Домини и потянуть на себя, отчего та значительно раздалась вширь. Заместитель ректора тут же приобрел фигуру заядлого обжоры, но в последний момент иллюзия выскочила из магического захвата ядовитой красотки и вернулась на место в свои прежние размеры, Белинде пришлось начинать все сначала.

Мадина, в силу своей природной наблюдательности, четко угадала сердечную симпатию русалки и выбрала для себя образ прежнего, еще не окаменевшего, Найджела — утонченного аристократа с пушистыми ресницами и пухлыми губками, внимательно рассматривающего стоявшую перед ним девушку. От столь пристального взгляда предмета своих мечтаний Хезер все время смущалась и ерзала на скрещенных руках двух гвардейцев, которые ее держали. При этом она то и дело нервно била их по ногам своим рыбьим хвостом. А когда Мади нахально ей подмигнула и вытянула пухлые губки Найджела «уточкой», имитируя воздушный поцелуй, то зеленоволосая русалка чуть не свалилась на пол от восторга. При этом владелец выбранной Мадиной личины, то есть сам Найджел, смотрел на происходящее, как на чудо. Казалось, он даже не дышал, ошеломленный тем, как моей соседке виртуозно удалось перенять осанку, манеры и мимику парня.

— Помилосердствуйте, дорогая Мадина! — обратился к зельеварительнице ректор. — Это хрупкое, впечатлительное создание сейчас упадет в обморок, так и не приступив к выполнению задания.

— Но, дорогой профессор, — пыталась настоять на своей кокетливой деятельности Мади. — Я же помогаю тренировать будущую боевую защитницу! Ей, возможно, придется участвовать в настоящих сражениях, прикрывать нашим боевым магам спины! Враг хитер! Поэтому я стараюсь создать ситуацию, максимально приближенную…

— К чему? — насмешливо спросил наш мудрый волшебник. — К соблазнению? — хмыкнул ректор. — Не стоит так увлекаться. Я прошу Вас, дорогая Мадина, стоять ровно и не мешать леди Хезер сосредоточиться.

По настоятельной просьбе профессора Нови Мади была вынуждена вытянуться, словно мой гвардеец, по стойке «смирно», и с постным лицом взирать на свою партнершу по занятию. И только тогда Хезер смогла ровно усесться на руках моих подчиненных и заняться устранением милой ее сердцу иллюзии.

Самира, стоявшая напротив Корнелии, вела себя не столь вызывающе. Она выбрала для задания нейтральную иллюзию госпожи Тары — местной поварихи, и спокойно ожидала, когда Корнелия нейтрализует ее личину. Красотка, нервно перебирая лапками и щелкая клешнями, старательно пыталась это сделать, не отвлекаясь на другие пары. Несмотря на пережитый совсем недавно конфликт, девчонкам удивительным образом удавалось держать нейтралитет и вполне плодотворно проводить занятие.

Глава 124

Айлин же, видимо, еще будучи под впечатлением после разговора с влюбленной парочкой о передаче им в услужение двух совсем недавно освободившихся из тенерийского плена крылатых ящеров, не придумала ничего лучшего, как под иллюзией Опасного склониться над Габриэлем и пустить ему в лицо струйку дыма. Причем дым у нее получился настолько натуральным, что щуплый аристократ, вдохнув его, отчаянно закашлялся.

— Это ты что ли хочешь, чтобы я тебе послужил? — предварительно клацнув перед глазами перепуганного парня огромными клыками, громко пробасила качественная иллюзия рептилии.

— Нет! Ну, что Вы! — тут же пошел на попятную Габриэль, упав на пол и, ловко работая руками и ногами, отползал, как можно дальше, от своей партнёрши по уроку.

— Виконт Габриэль, возьмите себя в руки! Вы все-таки будущий боевой маг! Возможно даже, гордость империи! — осуждающе качая головой, пожурил позера профессор.

И тут до аристократа, наконец, дошло, что перед ним стоит не настоящий крылатый ящер, а всего лишь слабая девушка, умело прикрывшаяся личиной рептилии. И тот факт, что его напугала какая-то сопливая девчонка сильно разозлил парня, а раздававшиеся вокруг откровенные смешки и колкие комментарии провинциалов не добавляли ему миролюбия.

— Соберитесь и начните выполнять задание! — порекомендовал ему ректор.

— Обязательно, — зло прошипел Габриэль, поднимаясь с пола и гневно прищурив глаза.

И тут разозлившегося аристократа настигла новая напасть: подкравшийся сзади черный с рыжими подпалинами щенок тяпнул его за ногу.

— Ууу! — испуганно взвыл Габриэль, подпрыгнув на месте. — На меня напали! Помогите! Капитан, что ты стоишь, как истукан?! Немедленно спасай меня!

— Габи, возьми себя в руки и посмотри своему страху в глаза! Вдруг, это поможет тебе отыскать в себе такую важную для будущего боевого мага черту, как храбрость?! — не смог отказать себе в удовольствии подшутить над «смельчаком».

Двоечник, от страха забравшись на парту, поджав ноги и стуча зубами, некоторое время дико озирался в поисках опасности, пока его глаза не опустились на пол, где довольный Верный скалил на него свои молочные зубки.

— Арестуйте его, он хочет меня убить! — ткнув в клубок шерсти пальцем, запричитал Габриэль.

— Вряд ли у этого малыша получится Вас, мой дорогой мальчик, даже поранить, — взяв щенка на руки и внимательно рассматривая, вступился за него ректор. — А теперь потрудитесь слезть с парты и приступить к выполнению задания! Уважаемый капитан Веймор прав, Вы, Габриэль, будущий боевой маг, не стоит этого забывать и пугаться каждого лохматого щеночка! Не так ли, Верный? — снова опустив вредное животное на пол, спросил профессор. — А ты, дружочек, никуда не уходи, у меня к тебе и твоей хозяйке будет несколько вопросов.

На просьбу преподавателя помолодевший Верный уважительно тявкнул и, чтобы на него никто не наступил, залез под ближайшую парту.

Абсолютное игнорирование внимания к его страданиям жутко разгневало главного столичного задиру. Как ни странно, злость помогла Габриэлю сконцентрироваться и мобилизовать все свои силы. Глубоко задышав, он начал точными резкими движениями направлять в Айлин магию, словно метать клинки, лоскутами срезая с нее иллюзию. Метод был странный, но действенный. Буквально через несколько минут, напротив него вновь стояла моя Айлин, прикрывающая себя магическими щитами. А рядом с ней, находился непривычно напряженный ректор Нови, внимательно следивший за каждым движением позера.

— Виконт Габриэль, Вы получаете от меня замечание за столь опасное исполнение моего задания, — проговорил профессор спокойным голосом, правда от его спокойствия веяло угрозой.

— Но она невредима! — небрежно махнув в сторону Айлин рукой, возмутился аристократ.

— И в этом нет Вашей заслуги, — медленно проговорил ректор тихим голосом, отчего даже у меня по спине пробежал холодок. — В связи с этим Вы, мой дорогой мальчик, напишите реферат не менее, чем на ста пятидесяти листах, о системе организационных и магических мероприятий, а также средств, включая артефакты, обеспечивающих с определенной вероятностью (минимальным уровнем риска) защиту персоны от опасных магических факторов и воздействий.

— Уууу! — взвыл Габриэль, услыхав свой новый фронт работ в библиотеке. — Это все из-за тебя! — заорал аристократ, и хотел было кинуться на партнершу по занятию, но вовремя опомнился, наткнувшись на строгий взгляд профессора. — Да, ректор Нови, — процедил позер. — Я напишу этот реферат.

— Замечательно! И поздравляю Вас, виконт! — похвалил Габриэля профессор. — Вы первый среди своих друзей справились с заданием!

Щуплый родовитый отпрыск озадаченно оглянулся и, казалось, не поверил в услышанное. Он, действительно, был первый! Радости парня не было предела.

— Да! — верещал великородный двоечник, грозя обоими кулаками в потолок, словно, пытаясь до кого-то, кто занимал очень высокий пост, докричаться. — Я маг! Я все могу!

На него уже не обращали внимания, так как его сокурсники по Столичной Академии тоже спешили доказать, что они не профаны в магии, и тоже что-то умеют.

Второй справилась Корнелия, затем Льюис, и постепенно все аристократы освободили своих партнеров от иллюзий. Они были горды собой, и все светились от тщеславия. Но стоило им посмотреть на местных студентов, которым не достались в партнеры отпрыски знатных родов, и они выполняли задание с сокурсниками из Северной Академии, самомнение позеров тут же меркло. Так как местные парни и девушки, мало того, что практически не задумываясь, срывали друг с друга иллюзии, так еще и развлекались, примеривая на себя самые немыслимые личины. Делали они это с такой скоростью и так качественно, что аристократам оставалось только мечтать о подобном.

— А теперь меняемся местами! — озвучил следующее задание профессор Нови.

Глава 125

И вновь, перед изнеженными, не привыкшими к столь интенсивным занятиям аристократами встала новая задача — повесить на себя хоть какую-нибудь иллюзию! От пятерки джентльменов послышалась тихая удивительно отборная брань, им вторили рулады того же содержания от изысканных леди. Студенты Северной Академии с пониманием отнеслись к трудностям, возникшим перед десятком аристократов, поэтому решили не стоять над измученной душой своих партнёров и отошли в сторону, едва слышно и весело обсуждая рабочие моменты занятия.

Айлин воспользовалась данной возможностью отвлечься от урока и подошла ко мне.

— Что ты обо всем этом думаешь? — улыбнувшись, спросила она.

— Вам удалось разозлить аристократов, — озвучил я очевидное.

— Да, — согласилась она, насмешливо подмигнув. — У них из-за этого даже что-то начало получаться!

— Айлин, не стоит дергать тигра за усы! Эти молодые леди и джентльмены — дети своих родителей, крайне хитрых и мстительных вельмож. Наверняка, стоящие перед вами парни и девушки впитали данные качества своих родителей с грудным молоком, поэтому, я прошу тебя быть осторожной, — настаивал я, легкомысленный настрой моей зеленоглазой красавицы мне не нравился.

— Хорошо, я обещаю не донимать нашего колючего забияку, — явно намекая на Габриэля, легко согласилась Айлин. — И не угрожать профессиональной карьере этого задиристого двоечника!

— Меня больше всего волнует твоя безопасность, а не вопрос: получится из Габриэля боевой маг или нет! — пытался достучаться я до девушки, она воспринимала происходящее слишком несерьезно.

Айлин, смутившись, опустила глаза, но не перестала улыбаться.

— Почему ты молчишь? — забеспокоился я.

— Не могу понять почему вместо того, чтобы защищать своего подопечного, ты волнуешься о моей безопасности? — Айлин кивнула на покрасневшего от натуги позера, который усердно рыча, пытался натянуть на себя неустойчивую и оттого мерцающую иллюзию горбатого гнома.

Однако, у Габи оказалась весьма изобретательная фантазия! Внимательно приглядевшись, мы с Айлин поняли, что, так как иллюзия в его исполнении была очень низкого качества, то гнома все время корежило: то горб появлялся на спине, то коротышка резко кривел на один глаз, то начинал припадать на правую ногу. В общем, у малорослика все было не слава Единому.

— Ну, во-первых, если посмотришь внимательно, то ты обнаружишь, что моим подопечным является взрослый, магически одаренный мужчина, обязанный отвечать, как за свои поступки, так и за собственную безопасность! — я начал перечислять вполне очевидные вещи. — Во-вторых, как я вчера произнес при многочисленных свидетелях и готов это повторить сейчас, я имею серьезные намерения официально за тобой, моя Айлин, ухаживать со всеми вытекающими из этого последствиями. Поэтому, чью еще безопасность я должен сейчас обеспечивать, если не собственной будущей жены?

Айлин молча внимала моим словам, а затем резко вскинула голову. От услышанного ее глаза широко распахнулись, а щеки покрылись очаровательным румянцем.

— Но я не сказала: «Да»! — протестующе пискнула девушка.

— Но ты не сказала: «Нет»! И, следовательно, у меня появился шанс доказать тебе свою любовь, который я не упущу! — чуть приблизившись к ее лицу, уверенно заверил я.

— Но..! — замялась малышка, робко от меня отодвигаясь.

— Любимая, не стоит отказываться от нашего будущего из-за существующих проблем. Я все улажу, — в который раз терпеливо убеждал я ее. — Уверен, мы будем счастливы вместе!

И только сейчас в широко распахнувшихся глазах Айлин я увидел едва различимое доверие.

Наконец-то мне удалось пробить доселе незыблемую стену страха и настороженности, за которой находились секреты моей любимой.

— Хорошо, — нерешительно, почти шепотом произнесла она. — Давай попробуем быть счастливыми.

— Ты расскажешь мне о том, что так страшит тебя? — осторожно, чтобы не спугнуть ее, спросил я, приобняв Айлин за плечи и заглядывая ей в глаза.

— Да! — выдохнула она.

Волна радости окатила меня с головы до ног. Хотелось подхватить любимую на руки и закружить по аудитории, а затем поцеловать, долго и страстно, чтобы дать Айлин понять, что теперь она не одна, теперь мы вместе!

— Молодые люди! — услышали мы насмешливый голос профессора Нови. — Вы находитесь на занятии, на котором нужно практиковаться в магии иллюзий, а не совершенствоваться в методике объятий!

Окончательно смутившись, Айлин отскочила от меня на пару метров и, пискнув слова извинений профессору, направилась к Габриэлю. Вновь встав напротив позера, прикрытого кривой и горбатой личиной гнома, она оглянулась на меня и кокетливо улыбнулась.

Я еле сдержал вздох облегчения. Получилось! У меня получилось до нее достучаться и убедить в серьезности своих намерений! И более того, Айлин начала мне доверять, а обещание раскрыть мне все свои тайны, служило подтверждением этому. А уж с полученной от нее информацией, со своими навыками и связями я смогу вывести ее из-под удара сгущающихся вокруг нас интриг.

Мир засиял яркими красками, стоя в стороне, я откровенно любовался красотой и грацией своей возлюбленной. Осталось дождаться окончания ее занятий, тогда мы сможем наедине признаться во всем друг другу.

Глава 126

Айлин

Ощущение полета переполняло! Признание Брайана словно наделило меня крыльями и я, взмахнув ими, парила над облаками. Упорство любимого придало мне уверенности, что теперь я не одна, теперь у меня будет настоящая семья: муж, дети. Мне представился уютный домик, беспокойные голубоглазые мальчики со светлыми челками и улыбающиеся зеленоглазые девочки со смешными косичками, бегающие на цветущей лужайке. По телу разлилось тепло, мои магические потоки начали пульсировать, сигнализируя о том, что магия во мне удивительным образом начала увеличиваться. Пораженная происходящим, я глубоко задышала, стараясь успокоиться, но получалось это из рук вон плохо.