Северная Академия. Претендентка на гильотину

— Но Ваше Императорское Величество, Глен, я должна вам признаться, — пыталась пояснить Самира.

— Признаваться и каяться будешь после церемонии, — косясь на тенерийского канцлера, зло шипел повелитель. — А сейчас делай то, что тебе сказано!

Самира послушно повернулась к наследнику, взяла его руки и, посмотрев ему в глаза, громко произнесла:

— Ну, если вы так настаиваете: Наследный принц Лавийской Империи, я согласна стать твоей женой!

Император, продолжая смотреть на канцлера Тенерии, мстительно улыбнулся!

— Властью, данной мне Видящим, — громко произнес епископ, потом скосил глаза на повелителя и добавил, — и Императором Лавии, объявляю вас мужем и женой! Любите друг друга и станьте достойной опорой престолу!

Толпа под балконом восторженно ликовала, мы продолжали изображать ширму. Затем слово взял повелитель:

— Я — Император Лавии, признаю брак моего сына — наследного принца Глендауэра и леди Самиры законным!

Сказав это, монарх передал слово своему главному оппоненту.

— Я — канцлер Тенерии признаю брак принца Глендауэра и леди Самиры законным! — как-то подозрительно легко согласился с произошедшим вельможа.

Законность брака подтвердили еще с десяток приглашенных на церемонию высокопоставленных вельмож из соседних государств. Император торжествовал! Эпопея с укрывательством наследника закончилась, удалось обхитрить весьма настойчивую и целеустремлённую особу! Повелитель в благодушном расположении отошел от молодых, которые на краю балкона принимали поздравления от ликующей толпы, и, окинув меня равнодушным взглядом, обратился к Брайану:

— Коли все так удачно закончилось, так и быть, я помилую девчонку, за которую ты просил! Пусть возвращается в свою академию!

— Так точно! — отсалютовав императору, сдержанно ответил гвардеец.

— Благодарим, Ваше Императорское Величество! — радостно прошептала я с сокурсницами, склонившись в глубоком реверансе.

С плеч, словно камень упал, чувство облегчения разлилось по организму. Я даже начала переминаться на месте от нестерпимого желания вернуться в свою любимую академию. Мэттью с парнями радостно махали нам руками, преподаватели не скрывали своих довольных улыбок, а ректор Нови даже ободряюще нам подмигнул.

— Любимый! — над площадью разнесся громкий голос Самиры, перекрывая шум толпы. — Теперь, когда я по твоему неистовому желанию и настоянию твоего отца стала твоей женой, я больше не могу скрывать от тебя свою тайну! — затем развернулась лицом к площади и добавила. — Я могу Вам наконец-то признаться!

И не дав нам опомниться, в небе грянул раскат грома, засверкали молнии, поднялся шквалистый ветер! Все были вынуждены пригнуться к земле и прикрыть лица руками, так как поднявшаяся пыль не позволяла даже вздохнуть.

Мы, как зачарованные, несмотря на творившийся вокруг природный коллапс, не могли оторвать глаз от Самиры. Она хищно улыбнулась своему новоиспеченному мужу, затем просунула руку себе в декольте и достала небольшой кулон. Решительно разорвав цепочку, она отдала украшение неожиданно появившемуся рядом с ней канцлеру Тенерии, медленно выдохнула и с трудом начала стаскивать с себя, словно ненужную старую шкуру, фальшивую личину провинциальной студентки. Под ней скрывалась совершенно незнакомая нам девушка. Как только она закончила, все вокруг стихло.

— Кто это? — тихо и даже стараясь не шевелить губами, чтобы не привлекать к себе внимания, спросила Ифа.

Перед нами предстала невероятно высокая и худая молодая женщина, которая была значительно старше исчезнувшей Самиры. Острые скулы, длинный нос и рот, искривленный в зверином оскале, делали ее похожей на хищную птицу. Скажем так, внешность девушки была на любителя! На очень редкого любителя! Она с нескрываемым голодом смотрела на принца, и становилось ясно, что девица была не намерена выпускать из когтей свою добычу.

— Принцесса Ирсана! — также не разжимая челюсти, обреченно просветил нас Льюис.

Вся четверка позеров непривычно сочувственно на нас посмотрела. А мы ужаснулись неразборчивости наследника лавиийской империи: как можно было покуситься на подобную «красоту»?!

Значит, тенерийская шпионка все-таки была в академии! Брайан оказался прав! Но почему он подумал на меня?… Ящеры! Он, наверное, решил, что они прилетели из Тенерии по моему зову! Да, плюс еще наше любопытство к секретам столичных позеров! В мои путанные мысли ворвался голос повелителя.

— Этого не может быть! — прошипел император, подскочив к неожиданно поменявшей внешность законной жене своего единственного сына. — Я объявляю этот брак недействительным!

Мы боялись даже дышать, принц Глендауэр, высоко задрав голову, не сводил влюбленных глаз со своей преобразившейся жены, а вот тенерийцы чувствовали себя очень даже уверенно.

— Протестуем! — хором прокричали они, при этом не забывая обнимать друг друга и поздравлять с удачно проведенной диверсионной операцией.

Видя, что делегация соседей полным составом его нагло игнорирует, император обратил весь свой гнев на новоявленную родственницу:

— Ты не будешь его женой!

— Я уже его жена! — властно заявила тенерийская принцесса, худыми пальцами схватив принца за белоснежное жабо, словно своего любимого пса за поводок.

— Я аннулирую ваш брак! — не сдавался венценосный отец.

— Брак истинной пары невозможно аннулировать! — нагло улыбаясь, напомнила она.

— Вы не истинная пара! — император пребывал в бешенстве.

— Артефакт признал нашу с Гленом любовь истинной! — не снижая накала, верещала бывшая наша сокурсница. — Или Вы, Ваше Императорское Величество, хотите признаться всем присутствующим гостям в своем обмане?

Наследница тенерийского трона умело загоняла государя в угол.

— Но отец, я люблю ее и хочу быть только с ней! — вмешался в жаркий разговор Глендауэр.

— Помолчи! — хором одернули его оба спорщика и продолжили сверлить друг друга гневными взглядами.

Принцессе очень скоро надоело играть в гляделки и, обратившись к стоявшему рядом тенерийскому канцлеру, распорядилась:

— Открывай портал, мы с МОИМ мужем возвращаемся домой!

Глава 144

Императора перекосило от наглости, с которой «дрянь» позволила себе распоряжаться его наследником.

— Мда, Глендауэр попал! Чтобы терпеть такое беспардонное отношение к себе, нужно без памяти быть влюбленным в эту жердь! — философски рассуждал Роберт. — Она же его ни во что не ставит!

Поняв, что у него нет никаких законных оснований задерживать молодую пару, император натянул на лицо светскую улыбку и поменял тактику общения с новоявленной родственницей.

— Отчего же Вы, дорогая невестка, так спешите? Впереди нас ждут торжества в честь Вашей свадьбы! — повелитель явно старался тянуть время, надеясь на чудо.

— Я и так слишком долго злоупотребляла гостеприимством Лавии, находясь здесь без Вашего, «папенька», на то позволения! — уколола императора Ирсана, при этом словно хищница, оголив жемчужные зубки в холодном оскале.

— Вы правы, моя драгоценная «доченька», торжествами и праздниками Вас не удивишь! А как насчет иного развлечения? — повелитель умело интриговал, играя на любопытстве девушки.

Глаза принцессы азартно загорелись! Прекрасно понимая попытку противника — как можно дольше задержать их с Глендауэром на территории Лавии — принцесса бесстрашно включилась в игру.

— Чем Вы можете меня удивить? — фыркнула девушка. — Все Ваши развлечения так банальны!

— Казнь! — неожиданно гаркнул император.

Заслышав это, мы с девчонками, стараясь не привлекать к себе внимания, начали пятиться к выходу, квартет позеров не отставал от нас.

— Казнь? — голос принцессы восторженно задрожал. — И каким способом?

— Гильотина! — проревел император, обрадованный впечатлением, которое произвел на принцессу своим предложением, она уже явно никуда не собиралась, а лишь возбужденно подрагивала от нетерпения.

— Ох! — выдохнула она, прикрыв лихорадочно сверкавшие глаза.

— Вы порадуете нас своим присутствием? — заранее зная ответ, спросил император.

— Я на нем настаиваю! Когда мы сможем насладиться зрелищем? — подозрительно прищурив глаза, прошипела Ирсана, давая понять, что в случае подвоха тут же покинет страну.

— Завтра! — заверил повелитель, принцесса на это одобрительно кивнула.

— Кого будем казнить? — не унималась «дрянь».

Какой же в императорском дворце немыслимо большой балкон! Пока, пытались добраться до выхода, остальные присутствующие на нем вельможи, смекнули, что мы с девчонками — идеальные жертвы для расправы, и перегородили нам выход. Я чувствовала себя загнанным зверем.

— Тех, кто посмел огорчить меня! — император ткнул в нас с девчонками пальцем, точно зная, что за нас некому заступиться. — Вот эти три розовые выскочки будут прекрасными претендентками!

Брайан

- Айлин, девочки, бегите в портал! — скомандовал я, воздушной волной отбрасывая приближавшихся к ним вельмож.

Те пытались схватить студенток, чтобы выслужиться перед императором. Возмущаться было бесполезно, нужно действовать! Единственным моим преимуществом перед толпой моих же гвардейцев была внезапность, которой я и спешил воспользоваться. Чтобы не ранить девчонок, портал пришлось открыть в трех шагах от них. Студентки не сразу сообразили, в какую сторону надо бежать, теряя драгоценные секунды. Наконец, Ифа увидела пространственную дверь, и, окликнув подружек, помчалась к ней, практически в последний момент влетев в портал. Мой, как я думал, верный друг Алекс закрыл его прямо перед носом Мадины, чуть ее не убив. На меня навалилось сразу пять подчиненных, заламывая руки, остальные поспешили ловить девчонок. Немало труда потребовалось, чтобы вырваться из захвата своих парней. В этом мне помогли маленькие блошки, напавшие на них. Айлин не теряла время зря, а пользовалась отработанными в бою с тенерийскими погонщиками приемами.

— Держитесь, мы сейчас! — прокричал Мэтт, спеша к нам на выручку.

В качестве распугивавшего толпу средства он использовал Харольда, который неистово рычал и скалился. Вместе с рыжим к нам спешили остальные пятикурсники и преподаватели. Быстро взобравшись на балкон по наспех магически сооруженному мосту, они тут же включились в драку, пытаясь оттеснить от девчонок наседавших на них вельмож и моих гвардейцев.

— Держись рядом! — прокричал я Айлин, как только мне удалось к ней пробраться.

Согласно кивнув, она вновь сосредоточилась на живности, призывая ее нам на помощь. Признаться, творившееся вокруг лишь отдаленно напоминало драку. Полчища блох и тараканов атаковали вельмож, орды крыс кидались на моих гвардейцев, стаи мелких птиц разили несчастных пометом, сильный ветер закидывал листвой. Со студентами и преподавателями мы окружили Айлин с Мадиной, отражая атаки моих бывших сослуживцев. Пятикурсники строили вокруг нас каменные баррикады из перил балкона, в то время как мы с группой преподавателей Северной Академии во главе с ректором пытались вновь открыть портал. А вокруг нас бушевал ветер, дождь, снег, град — природа бесновалась. Повелитель и принцесса с интересом наблюдали за происходящим, пока предпочитая не вмешиваться. Отец, сцепив зубы, тоже не принимал участия в потасовке, исполняя данное когда-то повелителю слово.

Несмотря на магическое противодействие лавийских гвардейцев, у нас получилось приоткрыть портал.

— Держи их! — тут же услышали мы команды императора и принцессы Ирсаны, а родственники неплохо спелись в борьбе против общего врага.

По приказу власть имущей парочки к уже участвующим в потасовке лавийским гвардейцам присоединилась делегация тенерийцев, которые, все, как один, были опытными военными специалистами. Они легко сломили наше магическое сопротивление, молниеносно разрушив контроль над живностью, взбунтовавшимися стихиями земли и ветра, не дав открыть портал. Тогда в ход пошли мечи, кулаки, огненные шары и другие магические приемы. Но силы были не равны, на стороне противника был слишком большой перевес. Скрутив по рукам и ногам, нас с парнями и преподавателями Северной Академии уложили на пол. Девчонок поставили на колени и приставив к их шеям ножи.

— Как у вас интересно! — хлопая в ладоши, восторженно верещала Ирсана. — А я боялась, что моя свадьбы будет скучной и заурядной.

— Рад, моя дорогая, что смог развлечь тебя! — пытаясь справиться с изумлением, проговорил повелитель. — Вижу, ты настолько же нетерпима к врагам, как и я. Поэтому предлагаю выбрать первую жертву для расправы прямо сейчас!

Тенерийская принцесса благоговейно посмотрела на императора, потом перевела взгляд на нас, и, не отпуская жабо мужа, приблизилась к нам, чтобы сделать свой выбор.

— Она! — ткнув пальцем в бледную Мадину, крикнула принцесса.

— Это девочка пока представляет для меня ценность, поэтому выбери кого-нибудь другого!

— Мой свирепый «папенька» с помощью зелья этой пигалицы все еще надеется вырвать из моих рук своего наследника? — точно угадала желание императора Ирсана.

— Если бы не ваши дурацкие законы об отказе твоего мужа от трона я даже был бы рад вашему с сыном союзу. Умные принцессы во все временя были в большой цене! — удивил всех своим признанием император.

Ирсане комплимент повелителя явно пришелся по вкусу, плотоядно улыбнувшись, она пошла на уступки и, ткнув в меня пальцем, промурлыкала:

— Тогда он!

Меня поставили на колени, и Алекс, ожидая приказа императора, приставил к моему горлу кинжал.

— Прекрасный выбор! — похвалил невестку повелитель, кивнув моему заму.

Я уже мысленно прощался с жизнью, когда услышал голос отца:

— Ты обещал сохранить ему жизнь!

Глава 145

— Как ты сам можешь убедиться, я и не хочу убивать твоего сына! В качестве жертвы его выбрала наша дорогая невеста! Я не могу отказать ей в этой малости! — издевался над отцом император, а я почувствовал на горле лезвие кинжала.

В то же мгновение воздушная волна отбросила от меня бывшего друга, его нож лишь неприятно оцарапал мне шею. Воздушный поток неимоверной силы освободил и моих соратников, раскидав в стороны гвардейцев.

— Сын, спасайся! — услышал я звенящий от гнева голос отца, который, кинув в императора огненный шар, наконец-то примкнул к нам.

Недолго думая, я вновь начал открывать портал, но тут над площадью разнесся страшный бас правителя:

— Покушение на жизнь императора! — лицо повелителя исказила разъяренная гримаса, одновременно на нем проглядывало торжество.

— Ты пытался убить моего сына! — заорал в ответ отец.

— Приказываю связать их! — не замечая слов отца, негодовал повелитель.

Шутки кончились, ровно через десять секунд мы все, включая девчонок, были связаны и уложены лицом в пол. И на каждого надели наручники, лишавшие магии!

— Двадцать лет назад ты клялся мне в верности и уверял, что никогда не посягнешь на мою жизнь! А сегодня ты пытался убить меня! За это предательство будет расплачиваться твой единственный сын! Завтра утром его казнят!

Отец взревел от бессилия, так как в магических наручниках и с висевшими на его плечах гвардейцами он не мог сопротивляться.

— Вы, Ваше Императорское Величество, обещали мне сейчас развлечение, а сами перенесли его на завтра! — неожиданно для всех закапризничала принцесса Ирсана, при этом дергая муженька за жабо и непроизвольно сжимая его горло.

— Готов загладить свою вину, казнив завтра двух жертв! — не обращая внимания на страдания собственного сына, пошел на уступки перед принцессой император, он тянул время, явно рассчитывая придумать новый план, чтобы вернуть сына.

— Кого еще? — облизывая от предвкушения тонкие губы, прошептала Ирсана.

— С нашей стороны будет жестоко, казнив одного влюбленного, оставить в живых второго!

Это заявление стало страшным ударом для меня, а император склонился над отцом и, явно наслаждаясь своим превосходством, пояснил:

— Не только тебе, мой дорогой канцлер, слали подробные отчеты из Северной Академии!

Повелитель недвусмысленно посмотрел на Алекса, раскрывая нам своего доносчика. Затем он выпрямился и подошел к Айлин.

— Мне кажется, эта юная девушка с необычными зелеными глазами будет прекрасной претенденткой на гильотину! — весело предположил повелитель.

— Совершенно с Вами согласна, Ваше Императорское Величество! — благоговейно просипела тенерийская стерва. — Завтра нас ждет прекрасный день!

Айлин.

Я опять оказалась в тюрьме и на этот раз тоже не одна. Компанию мне составил Брайан. Нас поместили в соседние камеры, предназначенные для заключенных, приговоренных к смерти. Это были маленькие грязные каморки, в которых отсутствовала всякая мебель, а в качестве лежанки использовалась куча старой соломы у стены, вместо дверей красовалась металлическая решетка, через которую охранник всегда мог видеть, чем занимаются в последние часы своей жизни смертники. Осмотревшись, я села на ворох соломы и задумалась о печальном конце своей жизни.

— Айлин, — позвал меня Брайан. — Как ты себя чувствуешь?

— Мне страшно, — честно призналась я, глядя на магические наручники на своих руках. — Спасибо, что пытался помочь. Но я не могу понять, почему ты так рисковал?

— Потому что люблю тебя! — просто ответил капитан.

— Но ты же считал меня шпионкой! Врагом! — недоумевала я.

— И это не помешало мне полюбить тебя! — грустно признался он. — Правда, я непростительно поздно это понял и не смог защитить тебя.

Заполнявшее до этого момента меня отчаяние стало понемногу вытесняться теплотой и небольшой толикой счастья. Я сидела в темной камере для смертников на грязной куче соломы и счастливо улыбалась. Вот почему он не мог признаться раньше, когда вокруг нас не творился весь этот ужас? Чем я так прогневила Видящего, если он позволил Брайану сказать мне о любви лишь после оглашения смертного приговора? Но эти мысли быстро выветрились у меня из головы. Он меня любит! Несмотря ни на что! Любит! Верный прав, мы все не идеальны! Я не могла избавиться от страхов, Брайан — от подозрительности!

— Айлин Лонгман, рад вновь тебя лицезреть! — разнесся по коридору тюрьмы до боли знакомый голос моего самого страшного кошмара. — Как низко ты пала!

Глава 146

Улыбка сползла с моего лица, я повернула голову и увидела стоявших около решетки моей камеры мачеху и ее мерзкого братца Уинслоу. Они ехидно улыбались, любуясь моим жалким внешним видом. Мы несколько минут не отрывали друг от друга взглядов. Надо же, я думала, что ситуация в которой я сейчас находилась не могла быть хуже. Но судьбе удалось меня удивить. Появление нежданных родственников вогнало меня в отчаяние. Но, вспомнив принятое чуть более суток назад решение, я упрямо выпрямилась и, поднявшись с соломы, обратилась к своим гостям:

— Добрый день, меня зовут Айлин Мекер, я студентка Северной Академии. Мы разве знакомы?

Мой вопрос удивил Циару, а вот «дядюшка», никогда не отличавшейся выдержкой и терпением, впал в ярость.

— Ах ты, мерзавка! Как ты смеешь лгать нам в лицо?! Мы ищем тебя уже полтора года по всей империи! Столько денег попусту извели, подкупая всех и каждого, чтобы тебя найти! Служанки в женской обители донесли, что ты покинула свое убежище и отправилась поступать в одну из магических академий. Мы побывали в каждой академии страны! И везде нас ждал провал! Я уже потерял всякую надежду вернуть твое наследство, но сегодня нам улыбнулась удача: среди подружек невесты принца Глендауэра я узнал тебя, глупая девчонка! — на краткий миг злобная гримаса Уинслоу озарилась довольной улыбкой

Значит, тогда на площади мне не показалось, и в толпе я, действительно, увидела своего мерзкого родственника.

— Если ты не перестанешь угрожать Айлин, я вырву твой грязный язык! — жутко спокойным голосом предупредил капитан, при этом настойчиво пытаясь выломать решетку.

- Заткнись, щенок! Что ты сможешь мне сделать? Завтра ты лишишься головы! — торжествовал «дядюшка».

— Брайан, не волнуйся! Эти странные люди совершенно не беспокоят меня! Нас разделяют вполне надежные решетки, — пребывая в шоке, пошутила я.

— Неуступчивая дрянь, сейчас же признавайся, что ты и есть пропавшая падчерица моей сестры — Айлин Лонгман! Если ты это сделаешь, император обещал помиловать тебя, и ты сможешь вернуться в наше поместье, — пройдясь по моей фигуре сальным взглядом, вещал Уинслоу. — Повелитель уже знает, что дочь графа Лонгмана после смерти отца от горя потеряла разум. Император милостив и не будет казнить умалишённую. Твой ректор любезно согласился занять твое место на плахе. И это правильно, он такой древний, что завтрашняя казнь ненамного сократит его жизненный путь. А я, в свою очередь, тоже буду к тебе добр и сдержу данное мною полтора года назад слово: так и быть, возьму тебя в жены! — противно похрюкивая, разразился в жутком хохоте Уинслоу, Циара же сохраняла молчание, не мешая брату глумиться надо мной, но по ее довольному виду было понятно, что ситуация ее вполне устраивала. — Но теперь я буду предусмотрительнее, ты до конца своей жизни будешь ходить в этих браслетах!

— С чего ты взял, что девушка захочет выйти за тебя замуж? — еле сдерживаясь от злости, спросил Брайан.

— Умалишённые не могут отвечать за свои поступки, но я совершу акт милосердия и возьму всю ответственность за наследницу рода Лонгман на себя, конечно, вместе со всем ее состоянием! — злорадствовал «дядюшка».

— С вашей стороны, виконт, это будет благородный поступок, ведь тем самым Вы спасете девушку от гильотины! — вкрадчиво произнес император, приближаясь к моей камере. — И что ты, дитя мое, ответишь на щедрое предложение господина Уинслоу?

Выбор был невелик, и холодные глаза повелителя, лишь подтверждали безвыходность моего положения: или невыносимое замужество, или смерть. Мне вновь вспомнились липкие руки на моих бедрах, удушающий запах немытого тела, удар по лицу, а, главное, свою абсолютную беспомощность перед этим мерзавцем. Представив, что унижение, отсутствие возможности защититься будут длиться всю мою жизнь, я решилась.

— Господа, вы что-то перепутали! Я — Айлин Мекер, студентка Северной Академии. А вас вижу впервые в жизни! — мне хотелось донести до Уинслоу, что не пойду ни на какие сделки с ним.

Яростное рычание «дядюшки» перебил тихий голос Брайана:

— Айлин, подумай! Это твой единственный шанс выжить!

— Девочка, послушай совета, капитан дело говорил! — едко подметил повелитель.

— Вы обознались! — уверенно заявила я.

— Значит, ты выбрала смерть! — изумленно приподняв бровь, подытожил разговор император.

— Если бы Вы, Ваше Императорское Величество меня помиловали без каких-либо условий, то я бы с удовольствием выбрала жизнь! — видимо, от испуга вновь пошутила я.

— Боюсь, это невозможно! — откровенно паясничал повелитель. — Я уже пообещал Ирсане развлечение, и она его получит! Но у тебя был шанс выжить, а ты им не воспользовалась! Неужели жизнь с твоими родственниками так ужасна, что ты предпочитаешь смерть?!

Хохот императора и скрежет зубов Уинслоу разнеслись по тюрьме. Живя полтора года в Северной Академии я и забыла, какими жестокими бывают представители высшего света! Именно таким и был Император Лавии. Он смотрел на меня, как на насекомое, наблюдая за тем, смогу ли я выбраться из ловушки, в которую попала, или так и умру в ней. Вскоре ему наскучило это занятие, он развернулся и направился к выходу.

— Ваше Императорское Величество, Вы же сами видите, девушка не в себе, она бредит! Прошу, помилуйте ее! Мы увезем ее в наше самое дальнее имение, Вы никогда больше о ней не услышите. Айлин, мерзавка, сейчас же моли императора о прощении! Падай на колени и моли! — видя, что добыча вновь уплывает из рук, отчаянно верещал Уинслоу.

Император остановился и обернулся, ожидая моей реакции. Но я упорно продолжала молчать, гордо вскинув голову.

— Это будет даже забавно! — проговорил себе под нос повелитель, и отдал приказ тюремщикам: — Готовьте помост для двух гильотин!

Как только император удалился, тюремные охранники не стали церемониться с моими родственниками и грубо вытолкали их взашей под возмущенные крики Уинслоу:

— Я никуда отсюда не уйду, пока эта дрянь не признается, что она и есть Айлин Лонгман! Я не хочу волочить жалкое существование на крохи, что выделил на проживание моей сестры ее жадный муж! Я хочу жить на полную катушку, наслаждаясь роскошью! А эта упертая мерзавка предпочитает сдохнуть, но не позволить мне даже притронуться к наследству, которое оставил ее папаша!

Но вскоре все стихло, и я смогла, опустившись на солому, насладиться тишиной.

— Айлин, это и есть та тайна, которую ты так тщательно оберегала? — нерешительно задал вопрос Брайан.

— Да! — смысла скрывать что-либо уже не было.

— Почему ты сразу мне во всем не призналась? — в голосе капитана слышалось отчаяние.

— А ты бы мне поверил? — горько усмехнулась я.

— Нет! — честно ответил Брайан, немного подумав.

— А сейчас ты мне веришь?

— Я понял, каким болваном я был! — пылко признал свои ошибки парень. — Сейчас я тебе верю.

На пороге смерти хотелось быть искренней и избавиться от недопонимания между нами. Рассказывая о несчастной судьбе богатой наследницы знатного Лавийского рода Лонгманов, я поймала себя на мысли, что веду повествование, будто о постороннем человеке! Я на самом деле уже считала себя Айлин Мекер — студенткой магической академии. Когда закончила свой рассказ, ответом мне была тишина, которую я не спешила нарушать.

— Ты меня никогда не простишь! — после продолжительного молчания обреченно произнес Брайан.

— В нашем с тобой случае никогда — означает «до утра». Краткий срок для душевных терзаний, — грустно усмехнулась я. — Теперь твоя очередь раскрывать свои тайны! Почему император так настойчиво желает тебя казнить?

Глава 147

Брайан

— К сожалению, любимая, я не смогу открыть тебе все свои секреты, — легко согласился я ответить на ее вопрос, мне стало очень важно открыться Айлин, добиться ее понимания и прощения. — Не только ты можешь быть такой предусмотрительной и награждать людей магическими клятвами. Двадцать лет назад отец дал императору обещание. Он вынужден был это сделать, повелитель в случае отказа грозился убить меня. Но несмотря на достигнутые между ними договоренности, император не терял надежду отыскать лазейку, чтобы прикончить меня. Приходилось быть очень осторожным, чтобы не разрушить установленные им правила. Мне даже пришлось взять фамилию матери, чтобы окружающие не заподозрили моего родства с отцом, дабы успокоить императора, но это не убедило его в нашей с отцом лояльности. Долгие годы повелитель подсылал ко мне шпионов, создавал вокруг меня провокационные ситуации, вынуждая сделать опрометчивый шаг. Мне приходилось быть осмотрительным, лишь мое пребывание в Северной Академии вызвало желание хоть ненамного ослабить бдительность. Знакомство с тобой и твоими друзьями вдруг раскрыли мне глаза, я наконец-то понял, как хочу жить! Мне отчаянно захотелось иметь много друзей, доверять людям, заниматься любимым делом, быть беспечным.

— Рада, что слежка за нами была для тебя так полезна! — невесело рассмеялась девушка.

— Она была для меня бесценной, — продолжил откровенничать я. — Я ясно увидел, что трачу свою жизнь напрасно. Вместо того, чтобы строить свое будущее, быть счастливым, я старался доказать человеку, который ненавидел меня, свою верность и преданность.

— Какой ужас! — вдруг громко вскрикнула девушка. — Чтобы доказать свою лояльность повелителю, ты был вынужден попытаться меня соблазнить! Какая жертва с твоей стороны! Но печальная история никак не оправдывает твое поведение! — в ее голосе было столько обиды.

— Согласен, сей поступок был не достоин офицера лавийской гвардии! В свое оправдание могу лишь сказать, что, организуя и проводя антидиверсионные мероприятия, я попал в собственную ловушку!

— Что ты имеешь в виду? — заинтересовалась Айлин.

— Выведывать у тебя секреты было так сладко! Так волнительно! Я терзался, не зная, как поступить. Я отчаянно желал ошибиться в своих выводах о тебе. Хотел, чтобы ты оказалась обычной студенткой провинциальной академии, но все факты говорили о том, что именно ты шпионишь за наследником!

— Ты прав, фактов было много, только вот шпионкой оказалась не я, а Самира, вернее принцесса Ирсана! — указала мне на мою близорукость Айлин.

— Не будь к нему так жестока! — неожиданно заступилась за меня тенерийская наследница, они с мужем появились около решетчатого входа в камеру и с детским любопытством разглядывали меня, словно диковинную обезьянку на цепи.

— Добрый вечер, Ваше Высочество, — равнодушным светским тоном приветствовала новых гостей Айлин. — Рада, что вы почтили нас своим вниманием.

Айлин разговаривала с визитерами, как с равными, и это явно раздражало тех.

— Значит, виконт Уинслоу говорил правду, и ты, действительно, графиня Айлин Лонгман! — теперь внимание принцессы переключилось на девушку.

Слова Ирсаны ничуть не смутили любимую, и она с достоинством парировала:

— В погоне за чужим наследством виконт обознался или пытался выдать желаемое за действительное. Я — Айлин Мекер, студентка Северной Академии!

— Впрочем, это не важно, — тема явно не была интересна Ирсане, и она с легкостью отмахнулась от слов студентки.

— Ваше Высочество, Вас замучила совесть, и Вы пришли лично с нами проститься, а заодно извиниться за то, что стали причиной нашего бедственного положения? — скучающим тоном спросила Айлин.

— Нет, ну что ты, дорогая, — копируя ее манеру речи, присоединился я к шутке. — Ее Высочество пришла к нам рассказать о своей победе!

— Отчего же Вы, Ирсана, не разделили свой триумф с друзьями, а предпочли вместо них нас — приговоренных к смерти? — продолжила Айлин.

— Все потому, что у нашей гостьи нет друзей, и мы — единственные, кто может выслушать и по достоинству оценить придуманный и реализованный Ее Высочеством план по отлову сбежавшего жениха! Ведь супруг на все слова юной жены реагирует одинаково восхищенно, император — раздраженно, его вельможи — равнодушно, а собственные подчиненные откровенно боятся свою принцессу! — насмешливо пояснил я истинное положение дел студентке.

— Почему боятся? — удивилась в соседней камере Айлин.

— Потому что наша нежная Самира, если Вы, принцесса, по старой памяти позволите так себя называть, — получив величественный кивок, я продолжил, — предпочитает авторитарный стиль руководства, у которого есть один неисправимый побочный эффект: ужас собственных поданных. Вот и выходит, что нашей Самирочке и поделиться-то своими успехами не с кем!

Лицо Ирсаны перекосило от гнева, она громко выругалась и уже развернулась, чтобы покинуть нас, но ее остановили слова Айлин:

— Так и быть, Ваше Высочество, мы окажем Вам услугу и позволим развлечь нас Вашей историей. Уж больно любопытно узнать, как Вам удалось обвести вокруг пальца императора!

К нашему удивлению, тенерийская принцесса не стала ломаться, а отошла на два шага назад, чтобы иметь возможность видеть через решетки нас обоих, принц, как привязанный, следовал за ней, затем она начала свое повествование:

— Полгода назад к нам прибыла большая делегация из Лавии. Как вы знаете, принц Глендауэр был в ее составе, — переключив все свое внимание на супруга, принцесса продолжила. — Ты был так галантен, что я не устояла перед твоими чарами! Всю жизнь мне внушали: империя прежде всего! Процветание империи — мой долг! И нет ничего важнее этого! И только знакомство с тобой позволило мне узнать, что кроме долга и обязанностей, есть любовь! Вместе с тобой, любимый, в мою жизнь вошли трепет и томление, жар желания и огонь страсти! И мне до отчаяния захотелось удержать тебя! Вот только ты сбежал, а твой отец не подчинился моему требованию женить тебя на мне! — припечатав любимого супруга к грязной стене, перечисляла претензии молодая жена.

— Любимая, не стоит переживать из-за пустяков! — отчаянно хрипя, пытался утихомирить разбушевавшуюся возлюбленную Глендауэр. — Теперь никто не сможет нас разлучить.

Слова принца немного успокоили Ирсану, и она ослабила хватку, позволяя супругу глотнуть воздуха.

— Почему Вы, принцесса, сами решили принять участие в диверсионной операции? — пытаясь вернуть тенерийскую наследницу к разговору, задал я вопрос.

— Мы начали разработку плана по возвращению Глендауэра в Тенерию сразу же, как он сбежал от нас. Параллельно мои дипломаты вели переговоры, на которых пытались настоять на нашей с ним свадьбе. Ни просьбы, ни требования, ни угрозы не помогали. А сам принц был упрятан в Столичную Императорскую Магическую Академию, охрана которой в разы была усилена. Согласно разработанному плану в окружение Глена были внедрены мои шпионы. Мы уже готовились к захвату академии, когда подчиненные донесли мне, что император готовится тайно переправить сына в одну из провинциальных академий Лавии.

Я не смог сдержать усмешки:

— Твои шпионы были внедрены не только в окружение принца, но и самого императора, поэтому ты заранее знала, что наследник попадет именно в Северную Академию!

— Все верно, — скривив губы в оскале, ответила Ирсана. — Подкуп, угрозы, шантаж могут раскрыть многие тайны! Я так истосковалась по любимому, что за несколько дней до вашего появления в Северной Академии под иллюзией простушки Самиры перевелась в это учебное заведение. Я наивно полагала, что сразу же смогу завоевать твое расположение! — стукнув мужа по плечу, обиженно сказала принцесса. — Но ты не замечал меня!

— Я был слеп, любимая! Прости меня! — пылко извинялся Глендауэр.

— А я уже отчаялась, и была готова отдать приказ о военном вторжении, когда одна из твоих подружек, Айлин, поведала о странных традициях вашей академии: а именно об экспериментах с приворотным зельем над новичками. И я поняла: это мой шанс! А военное вторжение можно было отложить, — восторженно щебетала тенерийская наследница.

— И ты напросилась к Мадине принять участие в эксперименте, выбрав в качестве испытуемого лишь принца! — горестно припомнила прошедшие события Айлин. — Но как ты узнала его? Он же был сокрыт иллюзией!

— Это было просто! Я бы узнала его из тысячи юношей по движению глаз, осанке, наклону головы, презрительной улыбке! Несмотря на незнакомую внешность, это был мой Глендауэр! — с горящими страстью глазами, вспоминала Ирсана. — Тем более, что мои шпионы передали мне свиток с портретом его новой внешности. А благодаря Мадининому зелью я смогла вернуть его любовь! У меня и сейчас внутри все переворачивается, когда я ловлю на себе его влюбленный взгляд, чувствую его руки на своей талии! А как он меня целует!

— Я схожу от тебя с ума! — в подтверждении своих слов теперь уже Глендауэр прижал возлюбленную к грязной стене и потянулся к ней для поцелуя.

— Кхе, кхе! — возмущенно покашляли мы с Айлин. — Ирсана, ты кажется пришла рассказать свою историю! Миловаться можете и без нас в более уютной обстановке! — отчитала влюбленных Айлин. — Если все так хорошо складывалось, то чего ты на меня взъелась? Почему так радостно согласилась на мою казнь?

— Ты украла моих ящеров! — голос принцессы был большое похож на змеиное шипение.

Глава 148

— Это неправда! — возразила студентка. — Это не я их украла! Они сами от тебя сбежали! Твои погонщики плохо с ними обращались. Самочки крылатых ящеров чуть не погибли в пещере от холода и болезней!

— Какие нелепые отговорки! — взорвалась тенерийская наследница. — Выкрав крылатых рептилий, вы лишили мою армию самого эффективного боевого подразделения! Именно оно делало мои войска непобедимыми!

— Любимая, не воспринимай все так близко к сердцу! Уверен, вместе мы со всем справимся! — пытался успокоить жену Глендауэр, вновь потянувшись за поцелуем.

— Замолчи! — шикнув, оттолкнула мужа принцесса. — Если бы ты сразу согласился на мне жениться, ничего бы этого не случилось!

— Зато ты добилась того, о чем мечтала: вышла замуж за Глена! И теперь никто не сможет у тебя его отобрать! — напомнил я разгневанной наследнице.

Принцесса с сомнением посмотрела на своего избранника:

— Он достался мне слишком дорогой ценой! Непозволительно дорогой ценой! — уточнила Ирсана, судя по тону, уже начавшая сожалеть о своем настойчивом желании. — И за это кто-то должен ответить! — явно намекая на нас с любимой, заявила наследница Тенерии.

— И ты начала мне мстить! — возвращая принцессу к нашему разговору, напомнила Айлин.

— Да, мстить! Меня возмутил тот факт, что рептилии безоговорочно тебя слушались, позволив даже давать себе имена. А когда я попыталась вмешаться, меня сдули, как назойливую муху. А над нашим с Гленом требованием отдать нам в услужение хотя бы пару ящеров, вы все дружно посмеялись над нами! Тогда я втерлась в доверие пустоголовым курицам с отличной родословной, рассказав им о приворотном зелье. Тот факт, что провинциалки забрали у них всех кавалеров, крайне взбесил знатных индюшек, и они с удовольствием согласились с моим предложением приструнить вас!

— Так это из-за тебя девицы на каждом занятии вредничали и вставляли нам палки в колеса? — удивилась Айлин. — Вот только возвращению ящеров в Тенерию это никак не способствовало!

— Ты права, глупые утки были абсолютно бесполезны! Но они были нужны мне, чтобы отвести от себя подозрения! Пришлось долго им внушать, что все их проблемы были лишь из-за тебя, Айлин. На последнем уроке иллюзий я заранее раздала им артефакты, и, как только ты начала снимать с «Габриэля» личину горбатого гнома, направила силу этих артефактов на него. Магия волшебных камней способствовала слиянию иллюзии гнома и «Габриэля». Поэтому ты сорвала с моего возлюбленного сразу обе иллюзии, явив на свет наследника Лавийской империи! — торжествовала принцесса.

— Зачем так все сложно? — недоумевал я. — А если бы девицы не согласились брать у тебя артефакты? А если бы у Айлин не хватило сил стащить с Глена обе иллюзии? Неужели нельзя было придумать более легкий план?

— Можно! И он был придуман и даже почти воплощён! — негодовала принцесса. — Но, во-первых, вы неплохо спелись с МОИМИ ящерами! Во-вторых, тобою, Брайан, была отменно организована оборона академии! Поэтому прорыв моих гвардейцев провалился, и силой выкрасть любимого не удалось! В-третьих, «Габриэль» наотрез отказался сбежать со мной из академии, он смертельно боялся гнева отца. Мне спешно нужно было придумать новый план, более изощренный. К тому времени Глен сделал мне, то есть Самире, предложение выйти за него замуж, и нужно было всего лишь создать ситуацию, благодаря которой он был бы вынужден на мне жениться.

— Для этого тебе достаточно было сорвать с Глендауэра ложную личину и обнародовать его местонахождение? — уточнил я, поражаясь изощренной фантазии Ирсаны.

— Совершенно верно! И вы чудесно справились с этой задачей! Ты, Айлин, уничтожила обе иллюзии, висевшие на принце, а ты, Брайан, убедил императора женить сына на безопасной для Лавийского трона провинциалке Самире, — счастливо скаля жемчужные зубки, рассказывала принцесса. — Мне даже не пришлось ничего больше делать, лишь только скрывать рвущиеся из меня эмоции! Как же мне хотелось кричать от счастья!

— А та странная пауза на бракосочетании? В последний момент ты все же хотела признаться во всем? — припомнила Айлин.

— Нет, у меня и в мыслях не было отказаться от задуманного! Мне просто захотелось поиздеваться над Гленом и его заносчивым папашей, — фыркнув, зло цедила Ирсана. — Они полгода издевались надо мной! Насмехались! Мне захотелось услышать, как они будут настаивать на нашем браке! Я получила истинное удовольствие, увидев вытянувшееся лицо императора Лавии, когда он узнал, кого с помощью угроз заставил дать согласие на брак с сыном! Ни с чем несравнимые ощущения!

Мы с Айлин молча наблюдали за принцессой. Ее глаза горели возмездием, кулаки сжимались от гнева, вот только счастливой она все же не выглядела.

— Поучительная у тебя, однако, получилась история! — не удержалась от сарказма Айлин.

— Мне плевать, какая, на твой взгляд, эта история! — впала в истерику Ирсана. — Перед казнью ты обязана вернуть мне моих ящеров! Всех до единого!

— Иначе что? — Айлин демонстрировала потрясающую выдержку. — Ты казнишь меня?

Вопрос девушки ввел принцессу в ступор.

— А если Айлин удастся вернуть тебе ящеров, ты помилуешь ее? — попытался я выторговать для любимой жизнь.

— Брайан, что ты такое говоришь? Я ни за что не пойду на такое! — протестовала Айлин.

— Помолчи, родная! — шикнул я на девушку.

Принцесса ненадолго задумалась, а потом честно призналась:

— Не помилую. Император Лавии во что бы то ни было желает отсечь тебе, Айлин, голову. Уж не знаю, чем ты его так разозлила, но он непременно хочет тебя убить! Однако, это не может повлиять на то, что ты обязана вернуть мне МОИХ ящеров.

— Тебе, принцесса Ирсана, я ничем не обязана! А теперь оставьте нас с Брайаном одних! — тоном, не терпящим возражений, распорядилась истинная графиня.

Принцесса, гордо вскинув голову и уже привычно схватив супруга за жабо, поволокла его к выходу. Мы с Айлин остались одни.

Глава 149

Айлин

— Прости, любимая, что не уберег тебя от опасности! Я виноват, что втянул тебя в это! — покаянно произнес в темноте Брайан.

— И ты меня прости, что не была до конца честной с тобой! — извинилась я в ответ.

Было уже темно, я сидела на полу у решетки, облокотившись о стену, и молча смотрела в темноту, предпочитая вспоминать прошлое, нежели думать о будущем. Оно пугало.

— Ты согласилась бы выйти за меня замуж, если бы я успел сделать тебе предложение? — услышала я ошеломивший меня вопрос.

— Нет! — честно призналась я.

Брайан ненадолго замолчал, а потом спросил:

— А если бы я сделал это до того, как ты узнала о том, что я за тобой слежу и считаю тебя шпионкой?

— Все равно нет! — категорично ответила я.

— Почему? — в его тоне было столько искреннего удивления, что я невольно рассмеялась.

— Потому что я хочу стать настоящей магиней, и самой зарабатывать себе на кусок хлеба, а не зависеть от мужчины!

— Неужели ты не хотела бы создать семью и родить детей от любимого мужа? — зашел он с другой стороны к интересующей его теме.

— А ты бы хотел жениться и иметь детей? — ушла я от ответа.

— До сегодняшнего дня я даже не думал об этом. Некоторые ограничения не позволяли мне иметь душевных привязанностей. До прибытия в Северную Академию у меня даже любимой девушки не было! Моим кредо было осторожность и предусмотрительность. Но встреча с тобой перевернула все в моей жизни! Рядом с тобой вскипала кровь, а сердце заходилось от волнения. Я не мог наглядеться на тебя, ловил каждый твой взгляд. Двадцать пять опьяненных приворотным зельем столичных студентов вели себя точно также по отношению к Мадине и Самире. Но я-то был абсолютно трезв! Мне требовалось немало усилий, чтобы держать себя в руках, — как-то обреченно откровенничал капитан. — Я знаю, что наделал много ошибок, и то, что тебя приговорили к гильотине — это полностью моя вина.

— Почему? — не удержалась и спросила я.

— Алекс видел мои чувства к тебе и сообщил о них императору. Когда на поляне я приревновал тебя к Харольду и озвучил свои намерения ухаживать за тобой, то мое признание было для тебя, Айлин, фатальным! Повелитель уничтожает все, кто нам с отцом дорог! — горько признался гвардеец.

— Не стоит винить себя в моем печальном положении, — невесело усмехнулась я. — Если бы к гильотине не приговорил меня император, это сделала бы принцесса Ирсана! Ведь я украла у нее крылатых ящеров. Но ты знаешь, эти прекрасные животные стоят того, чтобы отдать жизнь за их свободу!

— Вот за это я тебя и люблю! Ты неравнодушна к чужой беде! Редкое качество в наше время!

От его признания у меня внутри все сжалось и затрепетало.

— В Северной Академии каждый студент и преподаватель обладает такими качествами! — не согласилась я с парнем, пытаясь скрыть свое смятение.

— Ты права, твоя академия — это чудесное место! — немного помолчав, Брайан добавил. — Ты сейчас улыбаешься!

— Откуда ты знаешь?

— Я чувствую! — загадочно ответил парень.

— Как? С тебя сняли магические наручники?

— Нет! Просто в истинных парах партнеры чувствуют эмоции друг друга.

Меня словно молния пронзила, я вскочила на ноги и начала бродить по камере.

— Истинная пара? Ты хочешь сказать, что мы с тобой, подобно крылатым ящерам, способны чувствовать своего истинного партнера? — сумбурно бормотала я.

— Я тоже не думал, что так бывает у людей! Что в объятьях любимой можно забыть, кто ты есть! А разве ты не теряла себя во время наших поцелуев? — задал он провокационный вопрос.

— Ну, в силу своей неопытности я думала, что так всегда происходит, когда целуются девушка с юношей, — смущенно ответила я, радуясь тому, что в камере темно и никто не может увидеть моих алых от испытываемого стыда щек.

— Далеко не всегда! И учитывая, какой ужас ты испытывала даже при случайном прикосновении к тебе мужчин, было крайне удивительно, что ты, любимая, не только позволила мне поцеловать тебя, но и получила наслаждение от ласки! — объяснил мне Брайан. — И как только мы вырвемся отсюда, я докажу тебе: все что между нами существует — это настоящее чудо!

— Единственное куда мы сможем с тобой вырваться — это на казнь! — обреченно напомнила я, устало опускаясь на солому, меня душили слезы, страх, сковавший тело, не давал глубоко дышать.

Брайан за стенкой отчаянно взревел, и, судя по доносившемуся грохоту, начал крушить свою камеру, страшно крича. Это продолжалось довольно долго, но наконец силы покинули его, и все стихло.

— Айлин, протяни, пожалуйста, руку, — попросил меня капитан.

Кое-как просунула руку, скованную наручниками, между металлическими прутьями решетки, ее тут же накрыла горячая ладонь Брайана.

— Айлин, а если завтра нам удастся спастись, ты выйдешь за меня замуж? — осторожно сжав мои пальцы, спросил капитан.

Я хрипло рассмеялась, польщённая настойчивостью гвардейца:

— Брайан, за нас с тобой некому заступиться! Правители двух огромных империй всеми фибрами души желают нашей смерти, а ты упорно настаиваешь на своем предложении выйти за тебя замуж?

— Да! — убежденно подтвердил капитан. — Или ты все же не простила меня?

— Простила, — искренне ответила я, затем, посчитав его предложение утопией, рассмеялась и легкомысленно пообещала: — Учитывая, что мы с тобой истинная пара, и шанс на спасение у нас до неприличия мал, то я согласна стать твоей женой, Брайан Веймор, если конечно, смогу дожить до завтрашнего обеда.

Глава 150

В эту ночь я не сомкнула глаз. Она была звездной и тихой. Я сидела у решетчатой двери в свою камеру и сквозь прутья держала Брайана за руку. На душе было спокойно. Мне не о чем было сожалеть. Я была готова отправится за черту и встретиться с родителями, по которым так сильно тосковала.

Как только в крохотном окне камеры забрезжил рассвет, пришли тюремные охранники и принесли воду для умывания и белые одежды для приговоренных к смерти. Грубое сукно кололо кожу, но оно больше подходило к предстоящему мероприятию, чем то розовое убожество, в котором я была вынуждена находиться все это время. Торжественную прическу я расплела, распустив волосы по плечам.

Нас с Брайаном уже не оставляли одних, не давая возможности разговаривать. Да этого и не требовалось, все, что хотели, мы уже сказали друг другу ночью.

Старенький священник долго выпытывал наши грехи, чтобы отпустить их, но так не дождался ни от меня, ни от Брайана покаяний. Казалось, он бесконечно бормотал молитву Видящему, занудно подвывая себе под нос, а потом удалился, оставив после себя на душе тоскливое чувство.

Когда солнце было уже высоко, нас вывели из тюрьмы в сопровождении двух десятков знакомых мне гвардейцев, что еще недавно прибыли в Северную Академию вместе со столичными студентами. Кто бы знал тогда, что эти воины будут провожать меня в мой последний путь?!

На центральной площади столицы для нас с Брайаном был возведен деревянный помост, на котором возвышались две гильотины огромных размеров, у их подножья стояли корзины. Видимо, именно в них и покатятся наши головы после исполнения приговора. От страха в глазах все стало расплываться, а ноги отказывались идти вперед.

— Шагай, — больно ткнув в спину тупым концом копья, скомандовал бывший заместитель Брайана, которого, судя по нашивкам, за преданную службу императору повысили до капитана.

— Не трогай ее, иначе…, - прорычал за спиной Брайан.

— Иначе что? — насмехаясь, спросил новый капитан. — Ты ударишь меня? Или разжалуешь в рядовые?

— Я размажу тебя по стенке! — яростно прохрипел Брайан.

— А успеешь до того, как тебе отрубят голову? — уже не скрывая своего превосходства, хохотал Алекс, затем точно также ткнув своего бывшего друга, скомандовал: — Двигай! Его Императорское Величество не любит ждать!

Приближаясь к помосту, в первых рядах зрителей я увидела своих друзей, преподавателей и бывшего канцлера нашей империи. Их руки, как, впрочем, и наши, были скованы наручниками, каждого охраняли гвардейцы. Лица мужчин были суровы, Мадина не могла сдержать слез и молча плакала. Желая приободрить друзей, я постаралась им улыбнуться, но жалкая попытка провалилась, а в глазах появились предательские слезы. За спинами сокурсников я заметила и столичных студентов, еще совсем недавно проходивших обучение в Северной Академии. Их лица были печальны, на некоторых можно было разглядеть даже сочувствие.

Бдительный Алекс не дал мне сказать друзьям и преподавателям и слова. Больно схватив за предплечье, он грубо втащил меня на помост и поставил перед зрителями на колени. Ту же процедуру проделали двое гвардейцев и с Брайаном. До хруста выпрямив спину и подняв глаза, я увидела напротив хмурого императора, восседавшего на огромном троне, а возле него на креслах довольную принцессу Ирсану и светящегося от счастья принца Глендауэра. Последнему было совершенно наплевать на то, что происходило вокруг него, он не сводил влюбленных глаз с объекта своего обожания, принцесса традиционно держала молодого супруга за жабо, словно за поводок.

На центральной площади было столь же многолюдно, как и на вчерашней свадебной церемонии, с единственным уточнением: зрители нашей казни напряженно молчали, испуганно поглядывая на своего императора, а делегация тенерийцев находилась рядом с принцессой, готовая в любой момент прийти на помощь своей наследнице, если вдруг император Лавии решит поменять претендентку на гильотину.

— Ваше Императорское Величество, гости и жители Лавийской империи! — торжественно раздался уже знакомый голос церемониймейстера над центральной площадью столицы, в тягостной тишине он прозвучал гнетуще. — Капитан лавийских гвардейцев Брайан Веймор и студентка Северной Магической Академии Айлин Мекер обвиняются в следующих преступлениях против императора и страны …

Нас обвиняли в измене империи, покушении на жизнь императора, оскорблениях, нанесенных отпрыскам знатных вельмож и еще каких-то глупостях. Приговор был длинным и очень подробным. Император тянул время, словно чего-то ожидая и то и дело поглядывая на наследника, но тот все так же продолжал любоваться своей новоиспечённой женой. Мы стояли уже битых полчаса, церемониймейстер по тайному знаку императора уже по второму кругу медленно зачитывал наш приговор, но так ничего и не происходило!

— Какого дьявола? Что за саботаж? — потеряв всякое терпение взревел император. — Почему мой сын все еще ведет себя, как полный болван?

— Я не знаю! — зло прорычала Мадина, пытаясь справится со слезами. — Антидот уже давно должен был подействовать!

Так вот в чем дело! Император пытался излечить Глендауэра от приворотного зелья моей соседки, но у ничего не получилось.

— Я же говорила Вам, что мы с моим любимым — истинная пара! — гордо взвизгнула Ирсана, притянув к себе за жабо мужа и с жадностью его поцеловала. Глендауэр хрипел, но даже не думал сопротивляться.

— Рубите головы! — мстительно рявкнул император, отдавая приказ палачу.

Тот деловито потянул за веревку, поднимая вверх ножи жуткого орудия казни.

— Что же Вы так спешите, Ваше Императорское Величество? — с чувством превосходства в голосе, зло ухмыляясь, поинтересовалась Ирсана у тестя.

Императора знатно передернуло, но он, будто надеясь на чудо, решил подыграть невестке:

— Приговор озвучен, чего тянуть?

— А как же последнее желание приговоренного? — напомнила старую традицию тенерийская наследница. — Посмотрим, может, нашим преступникам удастся нас удивить?!

Маниакальный блеск в глазах принцессы, поразил меня. Ирсана явно наслаждалась происходящим. Я перевела взгляд на принца Глендауэра, который восхищенно шептал ей на ушко какие-то нежности. И мне стало откровенно жалко позера. Мы-то сейчас отмучаемся, а ему с этой ненормальной всю жизнь куковать. А, зная изворотливый ум принцессы, было понятно, что сбежать от нее Глену вряд ли уже удастся.

— Брайан Веймор, — все так же бесстрастно и торжественно произнес церемониймейстер, — каково твое последнее желание?

Любимый гордо выпрямился и, отыскав взглядом бывшего канцлера лавийской империи, громко сказал:

— Я хотел бы проститься с отцом!

Когда на помост ввели господина Морвера в магических наручниках, толпа на площади, включавшая в себя, как простых горожан, так и знатных вельмож империи, ахнула и начала роптать:

— Сын? У канцлера есть сын? Не может быть!

Не имея возможности обнять друг друга, так как оба были в наручниках, Брайан с отцом, встав рядом, прислонились друг с другом лбами и о чем-то тихо шептались, словно опасаясь, что их прервут. Так и случилось, у императора быстро кончилось терпение, он почему-то был жутко недоволен, что родство Брайана и канцлера стало достоянием общественности, и хотел уже приказать увести с подиума канцлера, но тут что-то лязгнуло о помост, грянул взрыв, нас заволокло дымом, сквозь который я услышала крик Брайана:

— Айлин, быстро в портал!

Глава 151

Лихорадочно озираясь, я пыталась понять в каком направлении мне бежать и, наконец, слева от возведенной для меня гильотины разглядела огненное кольцо пространственной двери. Собрав все имеющиеся силы, я рванула к нему. Что-то обжигающее пролетело мимо меня и ударилоа прямо об огненную кайму портала, отчего тот захлопнулся, взорвав пространство рядом с собой. Меня откинуло взрывной волной на помост, больно ударив о доски. Я вскинула голову, ища глазами Брайана.

Он тоже распластался на подиуме, его голова лежала на коленях у отца, руки, уже свободные от наручников, были раскинуты в разные стороны. Они не пытались сопротивляться, так как их окружили десятка полтора гвардейцев с огненными шарами в руках. Лицо Брайана было забрызгано кровью, а в груди зияла огромная рваная рана. Любимый был очень бледен, зубы крепко сжаты от мучительной боли. Мы встретились взглядами, и Брайан беззвучно прошептал:

— Прости, любимая!

— Браво! — захлопав в ладоши, прокричала Ирсана, наслаждаясь нашим поражением. — Как волнительно!

— Надеюсь, моя дорогая, Вы не разочарованы в том сюрпризе, что устроил для нас разжалованный капитан? — намеренно избегая любого упоминания о родстве Брайана с канцлером Лавии, поинтересовался император.

— Все было прекрасно! Юноша использовал свой единственный шанс для спасения любимой! Как это романтично! — хлопая в ладоши, неистовствовала маньячка.

Повелитель закатил глаза.

— Пора заканчивать этот фарс! — пробормотал он себе под нос, затем, махнув палачу рукой, громко приказал: — Приступай!

Огромный верзила с красным колпаком на голове, закрывающим лицо, подхватил Брайана за плечо и поволок к гильотине. Парень не мог сопротивляться, как только палач разместил Брайана на скамейке смертельно опасного механизма, его голова безвольно опустилась вниз, ровно над корзиной. Огромный нож был возведен и в любой момент был готов отсечь голову несчастному. Бывший канцлер бросился к сыну, но его тут же скрутили гвардейцы, грубо повалив на пол и больно вывернув руки за спиной. При этом никто не закрывал ему обзор, давая в полной мере «насладиться» казнью сына.

— Остановитесь! — мучительно хрипя, кричал господин Морвер. — Казните меня! Я хочу занять его место!

На его крики никто не обращал внимания, два главных зрителя получали невероятное удовольствие от общей композицииразыгрывавшегося представления. В ужасе я тоже метнулась любимому. Не знаю, на что я надеялась, в бессильной ярости пытаясь хотя бы дотронуться до него. Но не дав пробежать и пары метров, все те же гвардейцы сбили меня с ног, затем, дернув за волосы, вновь заставили встать на колени.

— Руби! — холодно приказал император.

Неожиданно на помосте появился черный с рыжими подпалинами пушистый комочек шерсти и отчаянно вцепился в ногу палача. От неожиданности верзила тоненько взвизгнул, неловко оступился, подвернув ногу, и свалился. Щенок, радуясь своей победе, кружил вокруг палача и, громко лая, методично кусал его за руки и за ноги.

— Верный, осторожно! — пыталась я предупредить пса.

Подскочив к щенку со спины, Алекс со всей силы пнул по нему, и маленькое тельце друга, отчаянно скуля, полетело куда-то в толпу. Мой Верный до последнего пытался исполнить свой долг и защитить меня.

Изрядно помятый и покусанный палач по знаку повелителя потянулся к веревке, чтобы привести страшный механизм в движение, когда я в отчаянии закричала:

— Нет! А как же мое желание? Я требую исполнения древних традиций!

— И, действительно, папенька, — закапризничала тенерийская наследница, пытаясь разглядеть в толпе щенка. — Ну, куда Вы все спешите?

«Папеньку» знатно передернуло, вся многолюдная площадь услышала скрежет его зубов. Лишь неимоверным усилием воли императору Лавии удалось сдержаться и не положить на лавку второй, предназначенной для меня гильотины, свою свежеиспеченную «дочурку». Повелитель прикрыл глаза и нервно взмахнул рукой, давая знакцеремониймейстеру, чтобы тот продолжал страшный спектакль:

— Айлин Мекер, каково твое последнее желание?

Я задумалась и, трезво оценивая нашу безысходную ситуацию, попыталась понять, какое мое желание император согласился бы выполнить. Меня трясло от мелкой дрожи, руки сводило от страха. На спасение надеяться не приходилось, захотелось укрыться в уютных маминых объятиях, спрятать лицо в нежных руках родного человека и забыть о творящемся вокруг кошмаре, как о страшном сне. И мне вспомнились лишь одни руки, которые полтора года назад так заботливо утешали меня, отгоняя прочь мои страхи.

— Я бы хотела проститься с настоятельницей женской обители, где я воспитывалась, — пытаясь справиться с дрожью в голосе, произнесла я.

— Ну и что Вы, моя дорогая невестка, здесь находите любопытного? — повернувшись к принцессе Ирсане, с ленцой в голосе недовольно спросил император, явно предлагая перейти к финальной части спектакля.

— Я надеюсь на еще один неожиданный поворот нашей мистерии! — воодушевленно ответила тенерийка.

Император повелительно кивнул новому капитану лавийских гвардейцев, посчитав мое желание безобидным, и Алекс скрылся в портале. Пару минут на центральной площади столицы сохранялась звенящая тишина. Я не теряла времени, беззвучно прощаясь с Мадиной, Харольдом, Оливером, Джонатаном, удивительным волшебником Северной Академии — ректором Нови, его замечательным замом — профессором Домини и другими преподавателями, так отважно вступившимися за меня, несмотря на грозившее им теперь наказание.

— Что тут происходит? — разнесся над площадью строгий голос матушки Оливии.

— Матушка! — вскрикнула и, вскочив на ноги, кинулась в долгожданные объятия доброй женщины.

— Мама? — вторили за моей спиной мужские голоса, но я этого уже не замечала.

Гостеприимные объятия матушки Оливии меня уже нежно баюкали и утешали.

— Что с тобой случилось, моя маленькая девочка? — шепотом спросила меня она, успокаивающе поглаживал по спине.

— Ммменя приговорили к смертной казни! В качестве своего последнего желания я попросила дать мне возможность проститься с Вами, — ткнувшись лицом в грудь доброй женщины, сумбурно бормотала я, стоически пытаясь сдержать рвущиеся из меня рыдания. — Прощайте, матушка Оливия!

— Руби! — послышался за спиной звериный рык.

Раздался пронзительный скрежет огромного ножа, который ударившись обо что-то, глухо звякнул и упал на помост. Я трусливо зажмурилась, в голове возникла страшная догадка. Перед глазами мерещилась ужасная картина: окровавленное тело Брайана, неподвижно застывшее на скамейке с отсеченной головой, которая лежалав стоявшей возле нее корзине и с укором смотрела прямо на меня. Неимоверным усилием воли я заставила себя остаться в сознании. Меня еще крепче прижали к груди, а затем над головой разнеслось разгневанное сопрано настоятельницы женской обители:

— Потрудись объяснить, в чем виновато это бедное дитя, сынок!

После длинной паузы, я услышала.

— Мама, я, я…, - виновато заговорил…, кажется это был решительный и быстрый на расправу император Лавийской империи.

Услышанное повергло меня в замешательство, вынырнув из гостеприимных объятий, я оглянулась и увидела совершенно удивительную картину: абсолютно бледный повелитель с бегающими от испуга глазками пытался подобрать слова, чтобы дать объяснение маленькой женщине, что так нежно меня утешала. Пересилив страх, я посмотрела на Брайана, он был без сознания и все еще лежал на гильотине, огромный нож которой валялся на помосте далеков стороне.

— То, что я — твоя мать, мальчик мой, мне было известно гораздо раньше тебя! Эдгар, ты, как в детстве был страшным пакостником, так, повзрослев, ничуть не изменился. Быстро признавайся, где напроказничал! И встань, когда с тобой разговариваетмать!

— Вдовствующая императрица! Вдовствующая императрица! — зашептались на площади.

Бледный император подскочил с трона, одернув парадный камзол и бархатные штаны, исподлобья посмотрев на свою родительницу, виновато начал оправдываться:

— И ничего я не напроказничал, мама, а вершу грозный, но справедливый суд!

— Над кем? — строго прищурившись, спросила матушка Оливия. — Над беззащитной сиротой? В чем ее обвиняют?

— Она украла у соседей крылатых ящеров, что чуть не стало причиной развязываниявойны между нашими империями! — старательно выговаривал повелитель, молниеносно подменив версию с предательством империи на новую, видимо, посчитав ее более достоверной.

— С каких это пор исполнение древнего закона по защите магических животных стало наказуемым? — прорычала недовольная императрица, и, усадив меня на помост, подошла к Брайану.

«Вот это поворот! — мысленно недоумевала я. — Кажется, еще не все потеряно, и у нас появился реальный шанс выжить!»

Недовольно покачав головой, настоятельница положила ладонь на лоб моему любимому, и он на глазах начал исцеляться. Когда матушка убрала свою руку, Брайан был все еще бледен, но его жизни уже ничего не угрожало, и он даже пришел в себя. Матушка Оливия перевела недовольный взгляд на палача, тот тут же начал суетливо помогатьБрайану подняться с лавки гильотины. Спокойно пройдя мимо придавленного к помосту гвардейцами канцлера, матушка-настоятельница подошла ксвоему внуку Глендауэру и внимательно присмотрелась к нему. Принц мало интересовался происходящим вокруг, так как не мог оторвать влюбленных глаз от своей жены Ирсаны.

— Как любопытно! — воскликнула вдовствующая императрица.

Не размениваясь на расспросы, она неожиданноотвесила Глендауэру звонкую оплеуху. Тот взвился от возмущения и хотел было уже разразиться бранной речью в адрес обидчицы, но вовремя опомнился:

— Бабушка? Разве ты еще жива?

— Не дождётесь! — заверила внучкавенценосная бабуля, сверля взглядом новую родственницу. — Твоя работа? — кивнув на Глена, спросила матушка Оливия у тенерийской принцессы.

Глава 152

— Нннет! — по достоинству оценив авторитет немолодой женщины, испуганно ответила Ирсана. — Но я настаиваю, что наш брак с принцем Глендауэром был заключен по всем правилам! — скороговоркой протараторила тенерийская наследница, привычно схватив мужа за жабо.

— Руки от меня убери, страхолюдина! Я не признаю наш брак законным! Ты опоила меня приворотным зельем и насильно на себе женила! — верещал принц, обливая молодую жену своим призрением.

— Законность нашего брака засвидетельствовали множество иностранных вельмож, включая твоего венценосного папашу! И ты, наверное, запамятовал, что проверка на древнем артефакте показала, что мы с тобой являемся истинной парой, и наш союз невозможно разорвать! — принцесса уверенно держала удар, лишь слегка скатившись на злорадство.

— Чем вызвано, дитя мое, твое настойчивое стремление окольцевать моего не самого достойного внука? — мягко поинтересовалась вдовствующая императрица.

— Я люблю его всем сердцем — это во-первых! А во-вторых, он украл мою девственность, и, как честный человек, должен был на мне жениться! — прямолинейно заявила Ирсана.

— Бабуля! Это все ложь! — вырывая из мертвой хватки тенерийской принцессы свое жабо, хрипел Глендауэр. — Ее слова требуют тщательной проверки!

— Ты ее опорочил? — задав вопрос, матушка Оливия дунула наследнику в лицо, тот словно окаменел, черты лица разгладились, взгляд стал туманным.

— Да, — словно под гипнозом, ответил внучок. — Во время пребывания в Тенерии у меня с принцессой Ирсаной был короткий роман. Глупышка была в меня страстно влюблена и настолько доверчива, что я не смог отказать себе в удовольствии развлечься и соблазнил ее.

Вновь наградив наследника Лавийской империи тяжелой оплеухой, императрица дождалась, пока принц придет в себя, и озвучила свой вердикт:

— Мой дорогой внук Глендауэр и милейшая принцесса Ирсана, я признаю законность вашего брака! Ты, принц, должен нести ответственность за совершенные тобою поступки! А ты, принцесса Ирсана, можешь увезти моего внука в качестве своего мужа и, согласно закону Тенерии, наградить его титулом «супруг Ее Императорского Высочества». Желаю Вам счастья, дети мои!

Тенерийская принцесса оглушительно завизжала и начала радостно прыгать, ритмично дергая окончательно узаконенного мужа за пресловутое жабо.

— Но, мама! — взвыл император, косясь на беснующуюся невестку. — Если признать действительность этого брака, то Глендауэр не сможет принять мой трон, и Лавия останется без наследника! Как император, я не могу допустить этого!

Повелитель стал воинственно надвигаться на матушку Оливию, явно угрожая той. Я краем глаза заметила, что, пошатываясь, Брайан спускался с помоста, торопясь на помощь вдовствующей императрице.

— Ты прав, мой дорогой сын, как повелитель, ты можешь многого не допускать! Но, в связи с тем, что ты, Эдгар, не справился со своей главной императорской задачей: воспитать достойного наследника Лавийского престола, я лишаю тебя титула императора! — заявление матушки Оливии прозвучало для правителя, как гром среди ясного неба.

Впрочем, почему как? В небе, действительно, что-то громыхнуло, и даже пара молний ударила в землю перед подиумом, знатно испугав всех нас, правда, никого при этом не задев.

— И кто же будет императором Лавии? Или ты, мама, снова хочешь занять трон? Соскучилась по власти? — язвительно вопрошал повелитель, опасливо косясь на обугленные круги, оставшиеся на земле, после попадания туда божественного копья. — Но ты же после смерти отца обещала покинуть двор и остаток жизни провести в уединении, подальше от суеты!

— И намерена сдержать свое слово, но, в отличие от тебя, Эдгар, я была более предусмотрительна и родила двух сыновей! Поэтому я, вдовствующая императрица, объявляю императором Лавии своего второго сына Фрэнка, а наследником — его сына Брайана! — торжественно произнесла матушка Оливия усиленным магией голосом так, что каждое ее слово было услышано всеми собравшимися на казнь жителями и гостями империи.

Площадь разразилась криками ликования.

Затем матушка Оливия обернулась к канцлеру Морверу и хитро ему улыбнулась, взмахом руки освобождая герцога от магических наручников и прижимавших его к полу помоста гвардейцев. От услышанной новости канцлер не сразу нашел в себе силы, чтобы подняться, казалось, он не верил в происходящее.

— Этому не бывать! — взревел император Эдгар, метнув в брата огненные магические снаряды.

— Опять хулиганишь! — рассердилась вдовствующая императрица, гася магию сына. — Эдгар, я столько лет ждала, что ты одумаешься и перестанешь строить козни против своих родных, но ты неисправим. За неоднократную попытку покушения на жизни своего брата и племянника я лишаю тебя магии!

— Нет! — взвыл бывший император.

— Фрэнк, принимай трон и наведи в империи порядок! — устало распорядилась немолодая женщина.

— Как скажешь, мама! — нежно улыбнулся уже бывший канцлер Морвер, осторожно обняв родительницу.

— РРРРР! — послышалось сверху ужасающее рычание.

Затем в землю перед помостом ударило две струи огня невероятной силы!

— Никому не двигаться! Сейчас мы вас есть будем! — услышала я до боли родной голос Крылатого.

Глава 153

Брайан

Задрав голову, я увидел стройный косяк крылатых ящеров, быстро приближавшийся к нам. Зрители, находившиеся на площади, с оглушительными воплями кинулись врассыпную, пытаясь укрыться от смертоносных громил. Зверюги не теряли времени зря и плевались огнем, аккуратно метя в безлюдные места. Они сосредоточенно разглядывали каждого бегущего, чтобы не перепутать состудентами и преподавателями Северной Академии.

— Профессор Нови, сюда! — услышал я мелодичный крик Ифы.

Она сидела на шее Крылатого и махала рукой ректору Нови. Тот быстро сориентировался и, подав сигнал остальным своим студентам и коллегам, побежал навстречу уже подлетавшим к площади рептилиям.

Вокруг творилась настоящая суматоха, в которой я старался отыскать Айлин. Она спустилась с помоста и тоже пыталась пробраться к ящерам, но вокруг бегали и толкались перепуганные вторжением рептилий люди. Один из таких, потерявших разум вельмож, толкнул девушку, и она упала на землю, рискуя быть растоптанной. Я подбежал к любимой и, подняв на руки, отнес ее под единственное, доступное нам, укрытие — помост.

— Брайан, как ты себя чувствуешь? — встревоженно спросила она, как только я опустил ее на землю.

— Да что с ним будет? — возмутился так же, как и мы, укрывшийся под подиумом принц, вместе с ясным умом к нему вернулось и былое хамство. — Деревенщина, а ну быстро прикажи этим тварям прекратить поливать площадь огнем!

— А кто ты теперь такой, чтобы я, подданная Лавии, выполняла твой приказ? — строго спросила Айлин, выгнув бровь дугой. — Твой новый статус- «супруг Ее Высочества наследницы Тенерии» здесь мало что значит!

— Я??? — сипло спросил Глендауэр, затравленно косясь на приближавшуюся к нам Ирсану. — Да как ты смеешь мне возражать?! — упрямо решил возмущаться по старой схеме бывший лавийский наследник. — За неповиновение тебя посадят в тюрьму!

— Боюсь, любимый, — вынырнув из-под деревянной опоры помоста, вмешалась в разговор деловая супруга позера, — играть в диктатора и тирана ты будешь уже у нас дома. В гостях у твоего папеньки становится слишком опасно!

Затем Ирсана, засунув два пальца в рот, залихватски свистнула. По ее сигналу под помост ворвался тенерийский канцлер в обгоревшем местамиплаще с несколькими своими подчиненными и открыл портал, в который насильственно был утащен громко возмущавшийся бывший наследный принц Лавии. Минут через десять на площади не осталось ни одного тенерийца, крайне организованно делегация соседей с помощью пространственных дверей отбыла на родину. В один из них пытался впрыгнуть и испуганный император Эдгар, но в последний момент был схвачен Шустрым за филейное место и возвращен в родные пенаты.

Крылатые ящеры кружили над площадью и, подбрасывая метавшихся людей, пытались отыскать Айлин.

— Не она! — внимательно рассматривая только что шлепнувшуюся на мостовую молоденькую горожанку, проворчал Коварный.

— Не малявочка! — рыкнул Опасный, дунув на пышно разодетую аристократку, отчего та кубарем полетела на землю.

— Я тут! — прокричала девушка, бесстрашно выбегая в центр площади.

Я бросился за ней, пытаясь защитить от угрожавшей ей со всех сторон опасности. Неожиданный удар в спину сбил меня с ног. Оглянувшись, увидел злой взгляд бывшего друга. Алек, понимая, что с изменением моего статуса его карьера разрушена, решил, видимо, поквитаться со мной. Посчитав меня слабым противником, новоявленный капитан демонстративно медленно стал формировать огненный шар. Оскалившись, бывший друг с ненавистью метнул в меня снаряд, который я отразил, выставив магический щит. Шар срикошетил в балку помоста, и она тут же загорелась. Увидев это, люди, прятавшиеся под помостом, с дикими крикамивыскочилииз-под укрытия.

— Я тебя все равно прикончу, слабак! — зло сплюнув, процедил Алекс.

— Откуда столько ненависти? Я тебя считал своим лучшим другом! — проговорил я, с удивлением глядя на него.

— Я столько лет таскался за тобой по окраинам империи! Ты не давал мне подняться выше чина заместителя капитана, хотя я давно бы мог стать майором и командовать гарнизоном! Но был вынужден, словно нянька, по приказу императора неотрывно следить за тобой! — с давно копившейся обидой, выкрикнул он и метнул в меня еще один магический снаряд.

Отразив удар, я кинулся на соперника. Схватившись, мы вывалились из-под горящего помоста и покатились по площади, нанося друг другу болезненные удары. Неожиданно налетевшая воздушная волна раскидала нас с Алексом в разные стороны, и, откатившись под оказавшуюся неподалеку телегу, я увидел, как страшные челюсти Стремительного сомкнулись на теле моего бывшего друга. Я огляделся, но, кажется, кроме меня этого никто не заметил.

Найдя глазами Айлин, с облегчением выдохнул, потому что вокруг нее один за другим приземлились Шустрый, Крылатый, Вредный и Коварный, на спинах которых восседали Ифа, профессор Левкои и еще несколько студентов Северной Академии.

Знатные вельможи, наконец-то придя в себя и вспомнив, что они — опора империи, не придумали ничего лучшего, чем начать качать права и требовать подчинения. Они явно недооценивали опасности со стороны рептилий:

— Ах вы, плебеи немытые! — негодовал высокий и худой, как палка, разряженный вельможа, отдаленно напоминавший Роберта. — Немедленно урезоньте ящеров!

— Лимитчики неотесанные! — возмущался толстячок, разодетый в атласныйкамзол, подчеркивавший все его округлостии имевший некоторое сходство с Белиндой. — Быстро запретите чешуйчатым гадам к нам приближаться!

— Мы вас, деревенщины, всех на рудники отправим! — неистово верещал граф Провер — отец Корнелии.

Крылатые ящеры молча рассматривали пафосно кричавших на их «малявочек» людей, удивляясь непроходимой глупости человечков. И тут к моей Айлин подскочил самый недалекий из титулованных особ — Уинслоу — брат ее мачехи и, опрометчивоотвесив девушке звонкую оплеуху, тоном, нетерпящим возражений, громко произнес:

— Маленькая дрянь, немедленно прикажи своим зверюшкам проваливать! Иначе я лично займусь твоим воспитанием, невестушка!

Едва родственник любимой произнес последнее слово, как мгновенно был схвачен подлетевшим Опасным и съеден, при этом демонстративно тщательно пережеван ящером. К Айлин подбежали Мадина и Ифа и обняли ее с двух сторон. Бледная троица девушек, кажется, боялась дышать, перекус Опасного поверг их в шок.

Вокруг поднялся дикий визг, люди увидев высокую степень реальной опасности, не щадя глоток, выплескивали наружу эмоции, пытаясь забиться в любую щель, лишь бы спрятаться от жутких громил. Несмотря на жуткую суматоху, ящерами были выловлены из толпы и намеренно покусаны гвардейцы, которые, заботливо выложенные в ряд на брусчатку во главе с бывшим императором, протяжно стонали.

— Тишина! — прозвучал над площадью усиленный магией голос матушки Оливии.

Все вокруг стихло. Воспользовавшись всеобщим замешательством, я стал пробираться к Айлин.

— А вот и еще один обидчик нашей девочки! — воскликнул Вредный и, подцепив меня зубами, закинул к себе в пасть.

Айлин

— Вредный, фу!

— Вредный, нельзя!

Закричали мы с девчонками.

— Сейчас же отпусти внука! — пнув ящера по лапе, потребовала матушка Оливия.

— Ммм! — возразил Вредный.

— Из-за него чуть не казнили нашу Айлин, поэтому мы отказываем ему в возможности ухаживания за нашей малявочкой! И дабы он не путался у нее под ногами, Вредный, вопреки своему желанию, но ради безмерной благодарности Айлин за спасение его самочки Травинки, так и быть схрумкает капитана! — развернуто пояснил точку зрения друга Крылатый.

От страха у меня зашлось сердце. Только вроде удалось спастись от гильотины, так теперь собственные друзья решили «украсить» мою жизнь людоедством. Спасу нет от ярких впечатлений!

— Вредный! — сердито настаивала я. — Выплюнь сейчас же Брайана! Он хороший! Он своей жизнью рисковал, чтобы меня спасти!

— Как-то неубедительно рисковал, если так и не смог спасти! — пререкался Коварный. — Жуй его, Вредный!

Огромный ящер уже развел челюсти, чтобы сделать первое жевательное движение, когда мне не оставалось ничего сделать, как ударить по самому нежному месту громил — по самолюбию:

— Ну, вы тоже хороши! Называете себя самыми страшными существами нашего мира, а спасти меня — хрупкую девушку так и не смогли! Если бы не матушка Оливия, нам бы с Брайаном отрубили головы! — показывая на все еще стоявшие на горящем помосте гильотины, укоряла я зверюг.

— Как не смогли? — разочарованно простонали ящеры.

— Плюй! — грозно хором гаркнули мы с Ифой и Мадиной.

Глава 154

Не ожидая от нас такой подлянки, Вредный открыл пасть, откуда вывалился помятый и обслюнявленный Брайан.

— Жить будет! — быстро осмотрев парня, поставила свой диагноз Ифа, затем повернулась ко мне и виновато прошептала: — А я так спешила! Когда впрыгнула в портал, то тут же побежала к ящерам на поляну за помощью. Они посадили нас к себе на шеи и сразу же взлетели. Мы не сделали ни одной остановки, так к вам на выручку спешили! И все-таки не успели!

— Спасибо! — обняв подругу, поблагодарила я.

— Стоило ли так кричать из-за какого-то капитана? Одним больше, одним меньше! — обиженно ворчал Шустрый.

— Я понимаю, если бы мы наследного принца проглотили! Он у вас в единственном экземпляре! Но в капитанах-то у нас недостатка нет! — поддержал возмущенного друга Крылатый.

Окружавшие нас все три десятка ящеров покивали головами в знак поддержки сородичей.

— У нас тут из-за Айлин рокировочка произошла: теперь канцлер Морвер — наш новый император, а его сын, соответственно, новый наследник империи, — сказала Мадина.

— И кто у нас сын? — настороженно спросил Напыщенный.

— Тот самый капитан, которого Вредный чуть не слопал! — любезно пояснил подошедший к нам Мэттью.

— А прежний наследник куда делся?

— Его супруга, принцесса Тенерии, утащила в свою империю перевоспитывать муженька.

— Ох, и намается она с ним! — посочувствовал маньячке Неунывающий.

— Какая деятельная у нас малышка Айлин, только отвернёшься, а она уже одного императора свергла, второго на трон посадила!

— Я тут совершенно ни при чем! — возмутилась я. — Матушка Оливия, скажите им.

— Ты, моя дорогая, кашу заварила, вот сама ее и расхлебывай, — откровенно подтрунивала надо мной настоятельница

— А почему Ваш брат хотел убить Брайана? — спросила я у нового императора, как только он подошел к матери.

— Эдгар всю свою жизнь считал, что я веду против него подковерные игры, желая занять трон. И, чтобы обезопасить себя, он искал поводы убить моего сына, тогда у Глендауэра не было бы конкурентов. И вот, когда я вынужден был защищать Брайана от нелепого приговора, по сути, прихоти тенерийской принцессы, Эдгар обвинил меня в покушении на свою жизнь, и в качестве наказания решил казнить моего сына.

Матушка Оливия от услышанного вся ссутулилась, и словно постарела лет на десять.

— Что же ты, сыночек, — качая головой, корила она бывшего императора. — Я думала, вы станете друг другу опорой, надежным плечом. А ты в брате и его сыне видел лишь конкурентов. Я надеялась, вы вместе будете сохранять и строить нашу империю, а ты лишь искал возможность убить родных тебе людей, — смахнув набежавшую слезу, вдовствующая императрица продолжила: — Что ж, сын, тебе стоит хорошенько подумать о своих поступках! Я знаю замечательное место, где твоим размышлениям никто не помешает, — чуть прищурив печальные глаза, заявила матушка Оливия. — Брайан, прикажи вернуть нас в мою обитель!

— Я не желаю жить в обители! — запротестовал бывший император Лавии и махнул рукой в атакующем жесте.

Завидев этот жест, мы присели, прикрыв головы руками. Зная вредный характер разжалованного повелителя, нам было чего опасаться. Но к нашему большому удивлению, ничего не произошло.

— Мальчик мой, ради огромной любви к тебе, я лишила тебя магии! Смирись! — печально напомнила императрица.

Это было самое страшное поражение для императора: его понизили до ранга простолюдина, да еще и не обладавшего никакой магией.

— Нет! — взвыл бывший правитель Лавии, схватившись за голову, но его некому было утешать.

Брайан с несколькими вельможами, успевшими правильно оценить расстановку сил, быстро схватил его, и они поволокли бывшего императора в портал к новому месту жительства.

Глава 155

Четыре года спустя.

Айлин

Горячие руки любимого резко перевернули меня на живот. Вскрикнув, я уперлась локтями в кровать, призывно приподнявшись. Он, как всегда, крепко придавил меня к кровати, словно опасаясь того, что я исчезну. Оглянувшись, я встретилась с васильковыми глазами любимого, которые, горя страстью, блуждали по моему лицу, с жадностью впитывая каждую его черточку.

Склонившись надо мной, он покрыл легкими поцелуями мое ушко, прошелся языком по шее, которую я, дрожа от удовольствия, предоставила в его полное распоряжение, и довольно болезненно прикусил мне плечо. От неожиданности я вскрикнула и попыталась высвободиться из его захвата. Но мне не позволили даже дернуться. Мускулистое мужское тело тут же накрыло мое, жестко вдавливая в матрас, а воинственно восставший орган плавно вошел в меня. Уткнувшись лицом в простыни, я протяжно застонала. От удовольствия все внутри стянуло узлом. Любимый перенес свой вес на правую руку, а левую просунул подо мной, и накрыл ею грудь, одновременно толкнувшись в меня ещё глубже. Дрожь пронзила тело, заставляя выгнуться навстречу напору любимого. Но двигаться мне не позволили. Жестко фиксируя захват, Брайан прижался к шее, вдыхая мой запах, при этом чувствительно прищипнул сосок и пустился вскачь, увлекая меня в мир невероятных эмоций и ощущений, заставляя потеряться в реальности.

— Что ты творишь?! — я стукнула Брайана по груди, как только пришла в себя и смогла двигаться.

— Прости, родная! Мне приснилось, что я тебя теряю! А это самый лучший способ удостовериться, что ты моя! Я слишком долго тебя ждал, чтобы отказывать себе в удовольствии каждый раз убеждаться в этом! — ответил мне любимый, с довольной улыбкой растянувшись на нашем брачном ложе и укладывая мою голову себе на грудь.

Мне нечего было ему возразить. В то утро, когда нам с Брайаном все же удалось избежать казни, а Лавийская империя обрела нового императора и наследника, я трусливо от него сбежала. Пока Брайан по поручению бабушки — вдовствующей императрицы конвоировал своего дядю Эдгара — бывшего императора Лавии в обитель, я упросила матушку Оливию позволить нам с друзьями вернуться в Северную Академию.

— Может, ты и права, деточка! Чем дольше внук за тобой бегает, тем ценнее ты для него будешь! — хитро прищурившись, согласилась выполнить мою просьбу настоятельница сиротской обители. — Фрэнк, открой для юной графини Айлин Лонгман и ее замечательных друзей портал в Северную Академию, — властно распорядилась она.

— Но…, - попыталась возразить я, услышав свое прежнее имя.

— Моя храбрая девочка, я возвращаю тебе титул графини и наследство, что оставил твой отец. Теперь тебе не грозит опасность от родственников, и ты можешь свободно распоряжаться имуществом! — ответила мне с улыбкой настоятельница.

— Благодарю! — сделав глубокий реверанс, растроганно сказала я.

Тепло попрощавшись с вдовствующей императрицей и отыскав в толпе своего побитого щенка, мы с друзьями, преподавателями и, конечно же, ящерами вернулись домой, в любимую академию.

— Ура! — радостно встречали нас на горной поляне ящерки, лишенные крыльев, и оставшиеся в академии студенты.

Нас приветствовали, как настоящих героев: обнимали, качали на руках.

— Спасибо! Спасибо! — беспрерывно благодарила я, обнимая и целуя ректора Нови, его заместителя профессора Домини, и остальных храбрых преподавателей, что так бесстрашно вступились за нас с подружками, не обделила вниманием и своих друзей, с нежностью обнимая Ифу, Мадину, Мэттью, Оливера, Джонатана и Харольда.

Последний наглец бессовестно схитрил и, стоило мне только потянуться к его щеке для дружеского поцелуя, как он резко повернул голову и страстно впился в мои губы. Не ожидая от парня подобной подлянки, я остолбенела, не зная, как и поступить

— Харольд Денвинс, потрудись сейчас же объяснить, почему ты целуешь мою будущую жену? А если точнее, то будущую жену наследника Лавийской империи? — разнесся над поляной гневный голос Брайана.

Воцарилась тишина.

— Когда это ты успел предложить Айлин руку и сердце? А главное, получить ее согласие? — совершенно не обращая внимания на новый титул соперника, бушевал Харольд.

— В тюрьме, в ночь перед казнью! — рыча, уточнил Брайан.

Мадина с Ифой восхищенно ахнули, пятикурсник зло чертыхнулся, Верный тявкнул от волнения.

— Ты смотри, какой предусмотрительный! Прямо, как мой любимый! — вслух восторгалась Капелька, нежно прижав голову к шее Предусмотрительного. — Зря время не терял!

— Это точно! И съесть его теперь очень проблематично будет, — посетовал Шустрый.

— Почему? На капитане вроде нет каменной кожи, поэтому прожевать его будет несложно? — недоумевала Смешинка, которая, в виду отсутствия у нее крыльев, не смогла полететь в столицу и пропустила последние события.

— Теперь он не капитан! Айлин повысила его до наследника Лавийской империи! — спешно пояснил любимой ящерке Крылатый.

— Какая могущественная малявочка наша Айлин! Обычного капитана гвардейцев наградила титулом наследника! — отчаянно шутила Смешинка. — А старого куда дели?

— Отдали Самирочке, которая на самом деле оказалась вовсе не Самирочкой, а тенерийской принцессой, в вечное пользование, — с удовольствием делился информацией Опасный.

— Надо сказать, удачно пристроился этот убогий. Со своим вредным характером он вряд ли кому-нибудь еще смог бы приглянуться! — «порадовалась» за позера Тучка.

По поляне разнесся веселый смех, Габриэлю-Глендауэру удалось оставить о себе лишь вызывающие хохот воспоминания. Брайан с Харольдом не принимали участие во всеобщем веселье. Бывший капитан подошел к пятикурснику и угрожающе прорычал ему в лицо:

— Отойди от моей невесты!

Харольд не двинулся с места, лишь оглянувшись, спросил у меня:

— Айлин, это правда? Ты действительно дала свое согласие выйти за него замуж?

Ситуация, в которой я в присутствии толпы должна была отвечать на вопросы, касавшиеся моей личной жизни, жутко меня смущала и пугала. В голове роилась куча вопросов: а что будет, если я сейчас отвечу: «да, я дала согласие»? Меня тут же выдадут замуж, так и не позволив получить диплом? И я снова попаду в полную зависимость от мужчины?

— Для третьего сына булочника у тебя Харольд слишком много вопросов к графине Лонгман! — все-таки сумев взять себя в руки, холодно заметил Брайан

— Молодые люди! — в горячий разговор двух упрямцев вмешался ректор Нови. — Ни о каком заключении брака с моей студенткой и речи быть не может, пока она не защитит свой диплом!

— Так и будет! — не сводя с Харольда пристального взгляда, неожиданно поддержал ректора Брайан. — Мне очень нравится мысль, что императрицей Лавии станет одна из сильнейших дипломированных магинь нашей страны.

— Тогда на чем Вы, Ваше Высочество, изволите настаивать? — хитро улыбнувшись, спросил самый добрый волшебник Северной Академии.

— На официальной помолвке! — спокойно проговорил Брайан.

За спиной принца открылся портал, из которого вышел его отец — император Лавии.

— Если не возражаете, милая леди, я мог бы выступить в качестве официального свидетеля помолвки. Господин ректор, господа преподаватели, господа и дамы — крылатые ящеры, не желаете принять участие в этом замечательном для нашей страны событии? — намеренно льстя самолюбию рептилий, спросил бывший канцлер.

— Да! — закричали громилы.

«Хитер твой Брайан! — усмехнулся в моей голове Верный. — Удачно выкрутился: и тебя не спугнул, давая время привыкнуть к статусу невесты, и гарантии, что ты станешь его женой, получил!»

«В этом нет ничего удивительного! Парень чувствует эмоции своей истинной пары и готов сделать все, чтобы ей было комфортно!»— с явным удовольствием пояснил для нас с псом происходящее Крылатый.

«Но учти, малявочка, он тебя никогда не отпустит! Просто не сможет!» — просветил Шустрый, и все драконы покивали его словам в знак согласия.

Моя учесть была решена! Зверюгам очень понравилась идея Брайана о проведении помолвки. Харольд был аккуратно подхвачен Бусинкой за форменный пиджак, перенесен по воздуху через всю поляну и спрятала за огромный валун. Она, словно строгая мать, наказала своего расшалившегося малыша и поставила его в угол.

Затем все происходило весело и стремительно. Студенты и преподаватели украсили себя иллюзиями праздничных нарядов. Особенно большое внимание Ифа и Мадина уделили моему платью. В нежно голубом наряде с узкой талией, пышными юбками и глубоким декольте я ощущала себя непривычно, но жаркий взгляд любимого, опаливший мои плечи, говорил о том, что мой новый образ явно пришелся ему по вкусу.

Поляна покрылась цветами, в нескольких местах появились фонтаны, в которых весело зажурчала вода. В кронах молниеносно выросших деревьев защебетали певчие птицы, образуя удивительно мелодичный хор. Все вокруг невероятным образом преобразилось, превратившись в настоящую сказку.

Мы с Брайаном стояли в центре поляны, держась за руки, в окружении друзей и удивительных магических животных и, глядя в глаза друг другу, давали обещание когда-нибудь заключить брак. Обет мы скрепили поцелуем, который оказался настолько сладким, что я не смогла устоять на ногах, отчего Брайан был вынужден под всеобщее ликование подхватить меня на руки.

Глава 156

Увлекшись воспоминаниями, я не заметила, как глаза любимого вновь наполнились страстью. Он опрокинул меня на спину и вольготно расположившись между моих бёдер занялся своим излюбленным делом — изучением моего тела. Уже, наверно, в тысячный раз Брайан неспешно покрывал поцелуями каждый его участок, выискивая самые чувствительные места.

Я извивалась от сладостных мучений, прикусив губу, чтобы не кричать от переполнявших меня эмоций. Выводя умелыми пальцами узор на моем животе, муж ненадолго замер, изучающе на меня поглядывая, а затем продолжил восхитительную пытку, доводя меня до исступления. Насытившись, Брайан припал к моим губам, властно вколачиваясь в мои бедра, заставляя подчиниться его страсти, раствориться в любовном безумии.

— Почему ты все же дождался меня, а не разорвал помолвку? Вокруг тебя все это время крутилось столько красивых девушек! Четыре года — это немалый срок! — когда мое дыхание выровнялось, я решилась задать не дававший мне покоя вопрос.

— Других девушек для меня не существовало. Ты — единственная, кого я видел рядом с собой. Я очень тосковал по тебе, поэтому с головой погрузился в работу, а ее было немало! — усмехнулся муж, поглаживая мне спинку.

— «Дядя Эдгар» не давал скучать? — пошутила я, нежась в объятиях любимого.

— Это точно! — весело рассмеялся Брайан. — Свергнутый тобой император все эти годы не опускал руки и при малейшей возможности пытался вернуть себе трон. Мы с отцом по несколько раз в месяц раскрывали шпионские заговоры против нас.

— Это неудивительно! Вы сменили весь чиновничий аппарат и, конечно, прежние вельможи не были в восторге от того, что их лишили должностей, жалований, власти. Поэтому толпа разжалованной знати с удовольствием помогала прежнему повелителю в попытках свергнуть вас, — напомнила я о проблемах новоиспеченного наследника.

Рассмеявшись, Брайан начал рассказывать новые подробности своих злоключений:

— «Дядюшке Эдгару» в первый год нашего правления даже удалось уговорить Глендауэра и Ирсану пойти на нас войной, но твои трогательные зверюшки огромных размеров доходчиво объяснили бывшей своей владелице, что с Лавией следует общаться исключительно в режиме переговоров!

— А я и не знала об этом! — ахнула я. — Значит, крылатые ящеры все же приняли нашу сторону и делом подтвердили это?

— Да! Они сожгли половину Тенерийского войска! После чего Ирсана объявила о нейтралитете своей империи и нежелании вмешиваться в дела Лавии.

— Мудрое решение!

— Мудрое, но запоздалое! Ее армия окончательно потеряла свою боеспособность, вследствие чего соседи начали периодически разбойничать на ее окраинах. Теперь наследной принцессе совершенно не до нас!

— А как ты решился сменить всех вельмож? — проблемы внутреннего устройства Лавии меня волновали больше, нежели неурядицы соседей.

— Увольнение знатных чиновников было вынужденным, но, надо сказать, очень удачным решением. Замена старой элиты на новых служащих, не обладавших знатным происхождением, но являвшихся превосходными специалистами в самых разных областях, дала нам потрясающие результаты. Наша история в Северной Академии продемонстрировала неспособность старой знати управлять империей и решать сложные дипломатические, военные и магические задачи. С новой командой мы делаем это виртуозно! — Брайан был невероятно горд своими успехами.

— Поэтому ты отбираешь на императорскую службу исключительно выпускников самых захолустных академий страны? — не удержалась я от шпильки.

— Ну, а что я могу поделать с тем, что там учатся самые талантливые юноши и девушки Лавии? — нежно подтрунивал надо мной любимый. — И ты самое яркое тому подтверждение!

Страстный поцелуй заставил меня забыться в объятиях мужа на долгие мгновения.

— Но все эти заботы отошли на второй план в день нашей свадьбы. Я отчетливо понял, что все четыре года обустраивал империю, словно дом, в который приведу тебя, Айлин, после оглашения наших брачных клятв. Мне отчаянно хотелось, чтобы тебе было в нем уютно и безопасно, — в словах мужа не было и намека на шутки или веселье.

Непрошенные слезы покатились из моих глаз, но они тут же были решительно стерты утешающими поцелуями любимого.

Наша свадьба была прекрасна: красочные цветы, чудесная музыка, изящные наряды. Меня с Брайаном окружали родные и близкие люди и звери. В качестве почетных гостей присутствовали растроганная вдовствующая императрица, невероятно гордившаяся успехами внука, разжалованный повелитель, пытавшийся уже в бесчисленный раз свергнуть брата даже накануне нашего торжества, что, впрочем, не смогло омрачить праздника. На этот раз заговор Брайану помогли раскрыть специалисты из Тенерии, Ирсаночка действительно учла свои старые промахи и активно демонстрировала лояльность к Лавийской империи.

В день нашей свадьбы в Лавию прибыла многочисленная делегация из Тенерии. Мы с Ифой и Мадиной, которые занимали теперь высокие посты в департаментах аптекарей и растениеводов, с большим любопытством общались со своей бывшей сокурсницей. Ирсана, к нашему удивлению, разговорилась с нами, как с равными, делясь семейными секретами:

— Вы только посмотрите на него! — ткнув пальцем в любимого супруга, предусмотрительно скованного магическими наручниками, усмехнулась тенерийская наследница. — Увидел отца и вновь увлёкся идеей сбежать от меня!

— Неужели Глендауэр все еще не смирился с вашим браком? — удивилась Мадина.

— А ты как-то подозрительно легко к этому относишься! — недоумевала Ифа.

— Переживала я в первый раз, плакала, была уверена, что Гленчик ко мне никогда не вернется. Он тогда сбежал к отцу. Покуковав пару недель с вечно недовольным папашей и нравоучительной бабкой в суровых условиях обители, где из развлечений лишь молитвы, физический труд и стенания папеньки, муженек прибежал ко мне с поджатым хвостом, с большим желанием выполнять свой супружеский долг и быть примерным мужем. Надолго его, конечно, не хватило, но после этого у нас родился первенец. Сейчас я жду уже четвертого ребенка, что соответствует четырем попыткам Гледауэра вернуться в статус холостяка. Я вполне довольна своей нерушимой семейной жизнью и работой шпионской службы Тенерии, которая не спускает глаз с моего благоверного! — внимательно наблюдая за своим супругом, откровенничала Ирсана. — В Лавии вакансия наследника надежно занята твоим суженым, Айлин, и я лично позабочусь, чтобы все так и оставалось. Поэтому, единственный титул, на который может рассчитывать Глен — это «супруг наследницы Тенерии»! — хищно улыбаясь, озвучила приговор позеру наша бывшая сокурсница.

Судя по тому, как охотно делилась Ирсана подробностями своего семейного счастья, у нее за эти годы так и не появилось подруг.

После публично произнесенных нами брачных клятв был устроен чудесный бал с танцами и красочным фейерверком, воспоминания о котором навсегда сохранятся в моей памяти.

Брайан настойчиво сгибал мои ноги, укладывая меня в удобную для себя позу, не забывая при этом поглаживать мои самые интимные места.

— Любимый, мне кажется, нам пора остановиться! Скоро рассвет, а у тебя завтра важное совещание с военным министром и генералами! — кокетливо напомнила я.

— Совещание подождет, я, как будущий император нашей страны, прежде всего должен выполнить долг перед своим родом! — пафосно ответил супруг.

— Это какой же? — недоумевала я, любуясь обнаженным торсом мужа.

На мгновение замерев, Брайан поцеловал мое плечо и ответил:

— Подарить империи наследника!

По-мальчишески подмигнув, Брайан вторгся в меня, заставив задохнуться от удовольствия.

— Но сразу предупреждаю, что я внял предостережению бабушки Оливии, поэтому наследников будет минимум двое, а лучше трое или четверо! Поэтому, женушка, соберись, нам предстоит много работы! — наращивая темп, ошеломил меня любимый новостью о грядущем счастье.

Конец книги.