Слишком необузданные

Глава 9

Крю

Ночи, проведенные с Рейвен, были моими любимыми. Но ленивое утро с ней в моей постели — это то, что я никогда не забуду.

Если я не мог находиться на улице с доской на ногах, я бы предпочел оказаться в постели с красивой женщиной. Особенно с этой женщиной.

Рейвен лежала на животе, обхватив руками подушку, а я лежал рядом с ней, опираясь на здоровую руку, чтобы чертить линии вдоль ее обнаженной спины.

Прошло пять дней после инцидента с подъемником. Впервые с тех пор, как у нас завязался роман, Рейвен пришла в мою комнату при свете дня.

Она зашла сегодня утром перед завтраком, неся кофе и сэндвичи из кофейни «Блэк Даймонд» в центре города.

Еда и кофе ждали меня в соседней комнате, без сомнения, уже остывшие. Я открыл дверь, только что из душа, в одном полотенце. Взгляд Рейвен скользнул по моей обнаженной груди, и вместо того, чтобы есть, мы провели последний час, доставляя друг другу оргазмы.

— Ты могла бы просто остаться вчера вечером, — сказал я. — Это избавило бы тебя от поездки в город.

— Мой кот выцарапал бы тебе глаза за такие разговоры.

Я усмехнулся, проводя кончиками пальцев по ее гладкой коже.

— Чем ты обычно занимаешься в выходные?

— Катаюсь. Иногда работаю здесь. Но обычно я направляюсь в «Вудворд» в Коппере (прим. ред.: Вудворд — индорный тренировочный комплекс, расположенный в «Коппер Маунтин», штат Колорадо, США).

— Покурить трубку и припарковаться?

— Да. И смена обстановки. Другие трассы.

— А летом?

— Я работаю.

— Где?

— Здесь. Где же еще? Только потому, что здесь нет лыжной школы, это не значит, что нет работы, которую нужно выполнять. Я обслуживаю подъемники для трасс горных велосипедов. Я помогаю в лодже или отеле подготовиться к предстоящему сезону. Зимой большинство сотрудников увольняются, поэтому остальные присоединяются и делают все необходимое.

Я должен был догадаться, что она ответит именно так. Именно мои родители организовывали летние мероприятия. В детстве их было немного, но даже тогда по выходным у нас работал подъемник, чтобы люди могли подняться на вершину и спуститься вниз на своих горных велосипедах. К нам приезжали местные туристы, которые хотели исследовать окрестности. К тому же отель был открыт круглый год.

— Ава предлагала это место для проведения свадеб поздней весной и летом, — сказала Рейвен. — Последнее, что она мне сказала, что у нас все забронировано на предстоящее лето.

— Не скажу, что удивлен.

Чем больше времени я проводил рядом с Авой, тем больше понимал, о каких амбициях предупреждал меня Уэстон. Но это было нечто большее, чем просто решимость. Ава говорила «у нас», когда говорила о курорте.

Теперь это был ее дом. Ее «Маунтин».

Рейвен тоже так говорила. Каждая из них вложила в это место свою душу. Это была не просто работа, это была семья.

Именно это маме всегда нравилось в «Мэдиган Маунтин». Она вышла замуж за отца, но это место покорило ее сердце.

Ей бы понравилось, во что оно превратилось. Ей бы понравился потенциал, который витал в воздухе. Ей бы понравилось видеть, как ее сыновья работают бок о бок со своими женами, приумножая семейное наследие.

У меня сжалось сердце.

Я скучал по маме. Я скучал по ней много лет, но, оказавшись здесь, я стал скучать по ней еще больше.

— Ты в порядке? — Рейвен приподнялась с подушки. — Плечо?

— Да, — солгал я, проглатывая боль в груди. — Все будет хорошо. — Моему плечу становилось лучше. Первоначальная боль прошла, и скованность начала исчезать.

— Я забыла спросить вчера вечером. Что сказал врач на вчерашнем приеме?

Она забыла спросить, потому что мы были слишком заняты, лежа в этой самой кровати.

— Чтобы продолжал делать то, что делаю. Отдых. Лед. Ибупрофен. Но я думаю, что рана заживает быстрее, чем в прошлый раз.

На самом деле нет. Это было очень похоже на предыдущую травму, но я собирался притвориться, что мне лучше, потому что мне нужно было, чтобы мое плечо зажило. Так что да, я притворялся.

— Это хорошо.

Я наклонился и поцеловал ее в сладкие губы.

— Ты заслуживаешь похвалы. Я думаю, это из-за секса.

— Определенно, из-за секса. — Рейвен облизала мою нижнюю губу.

Я перекатился на нее, откинув простыню. Затем я снова поцеловал ее, наслаждаясь тем, как мой язык скользит по ее языку. Как кончики ее пальцев впиваются в мою кожу, когда она спускается по моим плечам к заднице.

Мой член дернулся, готовый к следующему раунду, но я отстранился.

— Мы использовали последний презерватив этим утром.

— Правда? Черт.

Я поцеловал ее в надутые губы.

— Я планировал съездить в город сегодня утром и купить еще. Но кое-кто удивил меня завтраком.

— Наверное, нам стоит съесть этот завтрак.

Я промычал, но не пошевелился. Я позволил ей почувствовать мое возбуждение и дал себе минуту, чтобы запомнить, каково это — чувствовать ее под собой. А потом снова поцеловал ее, вырываясь, пока мы не слишком увлеклись.

— Ты меня дразнишь, — сказала она, соскальзывая с кровати и натягивая на себя простыню, чтобы обернуть ее вокруг груди.

Я приподнялся на локте, пока ее взгляд блуждал по моему обнаженному телу.

— Я могу позвонить на ресепшн. Узнать, продаются ли презервативы в сувенирном магазине.

— Не смей. — Она ткнула меня пальцем в нос. — Последнее, что мне нужно, это сплетни, разлетающиеся по отелю, и клерки на стойке регистрации, пытающиеся выяснить, с кем трахается Крю Мэдиган.

Я ухмыльнулся, вставая с кровати и протягивая руку за полотенцем, которое она сорвала с меня ранее. Обернув его вокруг бедер, я последовал за ней в гостиную и сел за стол, пока она ставила наши сэндвичи и кофе в микроволновку.

— Могу я тебя кое о чем спросить? — Я подождал, пока она сядет и кивнет мне. — Когда мы учились в старших классах, ты когда-нибудь была влюблена в меня?

— Нет.

— Правда? Большинство девушек были в меня влюблены.

— Это задевает твое самолюбие, малыш?

— Да, — со смехом признался я. — Конечно.

Она тоже рассмеялась, откусила кусочек и запила его своим латте.

— Не жалею.

— Это потому, что я был другом Ривера? — Может быть, она относилась ко мне платонически, как к приятелю своего брата.

— Нет. Вы просто были… командой. Всегда катались на сноуборде.

— Значит, ты возненавидела меня за мой спорт. — Я прижал руку к груди, изображая боль в сердце. — Ауч.

— Ненавидела — это сильно сказано. Просто я никогда не воспринимала тебя в таком ключе. И, возможно, оглядываясь назад, я не позволяла себе влюбляться в тебя. Это было то время, когда папа чаще всего уезжал, проводя свою жизнь на лыжах, а не со своей семьей. Ты тоже был таким.

— Вполне справедливо.

Роуди был классным парнем и отличным лыжником. Но ему было куда расти, когда дело шло об отцовстве. Моему тоже.

— Хорошо, тогда, если не в меня, то в кого же ты была влюблена?

Ее лицо вспыхнуло.

— В Оуэна Нельсона.

— Что? — У меня отвисла челюсть. — В квотербека. Ты, блять, издеваешься надо мной.

Рейвен хихикнула.

— Нет. Пока другие девочки рисовали твое имя в сердечках, я была целиком поглощена Оуэном Нельсоном.

— Убирайся. — Я указал на дверь, вызвав еще один смешок, такой беззаботный и музыкальный, что я готов был расспрашивать ее об Оуэне каждый чертов день, чтобы услышать его снова.

Оуэн был моим почти что заклятым врагом. Рейвен была не единственной девушкой в старшей школе, которая была в него влюблена, несмотря на то, что он был высокомерным засранцем, который всегда хвастался футболом и тем, что однажды будет играть в НФЛ. Он приставал к младшим детям, когда никто не видел. Он жульничал на тестах, потому что иначе, вероятно, не прошел бы их.

Но парень умел бросать футбольный мяч и не был таким уж уродом.

Я покачал головой.

— Я не могу в это поверить. Футбол? Правда?

— Банально, я знаю.

— Значит, пока я был влюблен в тебя, ты пускала слюни по Нельсону.

Ее улыбка погасла.

— Ты был влюблен в меня?

— О, да. Ты знала это.

Она моргнула.

— Нет, не знала.

— Ха. Я думал, что именно поэтому ты всегда игнорировала меня. Потому что знала, что я влюблен в тебя, и просто притворялась, что этого — меня — не существует.

— Я, эм, нет. Я не знала. — Она тяжело сглотнула, опустив взгляд. — Почему?

— Потому что ты притворялась, что меня не существует.

Она закатила глаза — жест настолько очаровательный, что я бы сказал, что угодно, лишь бы заслужить его.

— Серьезно.

— Тогда потому, что ты была — и остаешься — красивой.

— Спасибо. — Ее щеки вспыхнули, когда она сделала глоток кофе.

— Так что, с Оуэном Нельсоном что-нибудь случилось?

— Нет. Он не замечал, что я в него влюблена.

— Бедный придурок.

В ее глазах плясали огоньки, когда она улыбнулась.

— У меня был шанс познакомиться с футболистом. Я встречалась с полузащитником сборной штата Колорадо. Мы познакомились на вечеринке и встречались несколько недель. Переспала с ним. А потом он меня бросил.

— Ублюдок. Кто это был? — У меня возникло мгновенное желание разыскать этого придурка и надрать ему задницу. Не только за то, что он причинил ей боль, но и за то, что прикоснулся к ней.

— Не важно. Хотя мне нравится, как ты выглядишь. Немного ревности и ярости. Очень сексуально, Мэдиган.

Я бросил на нее сердитый взгляд и откусил кусочек от своего сэндвича.

— После него и нескольких других впечатляющих неудач с бойфрендами я решила, что, возможно, для моего сердца будет лучше, если я буду держаться подальше от спортсменов, независимо от вида спорта. Я надеюсь, что меня сразит неуклюжий ботаник.

— Неуклюжий ботаник. О чем мы здесь говорим? Очки в черной оправе. Брюки цвета хаки. Заклепки на карманах.

— Именно. — Эта прекрасная улыбка стала шире, ярче, чем чистый солнечный свет, льющийся через окна.

Господи, она была потрясающей.

— Что ты изучала? — спросил я, желая знать все о ее жизни за последние двенадцать лет.

— Бизнес. Я полагала, что это будет разностороннее образование, и не была уверена, чем хочу заниматься после его окончания.

— Что привело тебя домой?

— Лето. Все мои соседки начали работать, поэтому мы съехали из нашего дома. Я приехала домой, чтобы пожить с мамой пару недель, прежде чем решить, что делать дальше. В мой первый вечер после возвращения мы пошли в «Чиз» поесть бургеров. Твой отец был там и подошел поздороваться. Он сказал, что наймет меня, если я захочу временно поработать, пока буду искать работу, что найдет для меня место в штате. Это было шесть лет назад. С тех пор я здесь и живу.

— Не так уж и временно.

Хм. Она была здесь из-за отца. Я не был уверен, что думать по этому поводу, что чувствовать, поэтому сосредоточился на том, чтобы доесть сэндвич и допить кофе, пока Рейвен делала то же самое. Затем я убрал со стола и выбросил мусор.

— Если ты был влюблен в меня в старшей школе, почему ты никогда не делал первого шага? — спросила она.

— Из-за Ривера. Он бы надрал мне задницу.

— Он все еще может это сделать.

Я вздохнул, прислоняясь к стойке.

— Тогда, наверное, лучше, чтобы это осталось в секрете, верно?

— Наверное, — прошептала она.

— Я не был хорошим другом. Я не знал, что у него были трудности.

— Дело не в том, что у него трудности. Он просто решил не взрослеть.

— Некоторые могли бы сказать то же самое обо мне.

Она покачала головой.

— Сомневаюсь.

— Неважно. — Я вздохнул. — Мне следовало чаще звонить ему. Мне следовало чаще звонить всем.

Я так спешил сбежать от боли, которую испытывал в Пенни-Ридж, что не оглядывался назад. Я вогнал клин между собой, братьями и друзьями.

Рейвен грустно улыбнулась мне.

— Телефон работает в обе стороны, Крю.

— Да.

— Теперь ты здесь.

— Верно. — За двенадцать лет это было самое большое количество времени, которое я провел со своими братьями. И с Ривером. — Я изо всех сил старался забыть это место. Это было слишком тяжело, понимаешь?

Рейвен встала со стула, сокращая расстояние между нами. Она положила руки мне на бедра, глядя на меня своими голубыми глазами, которые видели слишком многое.

Она знала о маме. Она знала, что именно из-за этого я уехал. Но, как всегда, она не заставляла меня говорить об этом. Вместо этого она прижала руку к моему сердцу.

— Я понимаю.

Я притянул ее к себе и прижался щекой к ее волосам.

— Было странно находиться здесь. Но не так тяжело, как я думал. Отчасти это из-за тебя. Так что спасибо.

— Всегда пожалуйста. — Она еще крепче прижалась к моей груди, ее руки крепче обвились вокруг моей талии.

Боже, с ней было легко. Признания, чувства, которые я давным-давно похоронил, вырывались на поверхность, когда Рейвен была рядом.

Все в моей жизни тянули меня в разные стороны. Льюис. Марианна. Сидни. Мой тренер.

Но Рейвен ничего не ожидала. Ничего не требовала. Возможно, причина, по которой с ней было так легко разговаривать, заключалась в том, что я мог просто быть. Она позволяла мне жить настоящим моментом и не настаивала на том, что должно было произойти.

Поэтому я обнял ее крепче, не желая отпускать.

Она таяла, растворяясь в моей груди, теряя бдительность.

Я потерял свою.

Что-то открылось в моей груди. Что-то чужое и странное. Что-то, чего я никогда раньше не испытывал с женщиной. Как будто, возможно, я был именно там, где и должен был быть. Как будто, возможно, мне следовало начать встречаться с Рейвен давным-давно.

Мысль о том, чтобы отпустить ее, уйти…

Блять. Это было временно. Временно. Я ни за что не смог бы остаться в Пенни-Ридж. А она построила здесь свою жизнь. Скоро мне нужно будет уезжать, и пора было вспомнить, что все почти закончилось.

Рейвен почувствовала, как мое тело напряглось, потому что она убрала руки с моей талии и выпрямилась, прочищая горло.

— Мне, наверное, пора идти.

— Да, — мой голос звучал хрипло. — Я обещал своим братьям встретиться с ними сегодня за ланчем в лодже.

— Это, эм, — она сделала шаг в сторону, потом еще один, пока не оказалась на расстоянии вытянутой руки, — работает лучше, если мы будем заниматься тем, в чем хороши.

— Сексом.

— Именно так. — Она кивнула. — Это просто секс.

Это то, чего я хотел, не так ли? Мы просто будем заниматься сексом пока я не уеду. Вот только сегодня был первый раз, когда она напомнила мне о моем собственном чертовом правиле, и это разозлило меня.

— Это отличный секс. Не пойми меня неправильно. Но да, просто секс. — В каждом моем слове чувствовалась резкость.

Она прищурилась, а затем прошла мимо меня в спальню.

Я не решался пошевелиться, иначе вошел бы в спальню и показал ей, насколько лучше могло бы быть, если бы мы пошли дальше секса. Поэтому я стоял, как вкопанный, и слушал, как она одевается.

Рейвен вышла из комнаты, одетая в свои ботинки, джинсы и пальто. Она подошла к сумочке, которую бросила на диван, когда вошла, и достала резинку для волос. Затем она разгладила беспорядок, который я создал своими руками ранее.

С волосами, собранными в конский хвост, и сумочкой, перекинутой через плечо, она прошла мимо, чтобы уйти.

— Рейвен. — Я все еще не двигался с места, но мы не могли вот так закончить сегодняшний день, не тогда, когда все так хорошо начиналось.

Она остановилась, ее рука потянулась к дверной ручке.

— Ты вернешься сегодня вечером? — Скажи «да».

— Может быть.

Может быть? О, к черту это. Я мгновенно сократил расстояние между нами, взял ее лицо в ладони и прижался губами к ее губам.

Она ахнула, сопротивляясь мне какую-то долю секунды, прежде чем растаять.

Рейвен всегда таяла, когда я касался ее языка своим.

И, черт возьми, мне нравился ее вкус. Это была зависимость. Эта женщина стала моей зависимостью.

Я накрыл ее рот своим, погружаясь все глубже.

В поцелуе были скрытые эмоции, чувства, которые мы открыли сегодня. Или, может быть, я просто игнорировал то, что всегда было со мной.

Я отогнал эти мысли и сосредоточился только на одном. Я буду целовать ее, пока у нее не перехватит дыхание. Пока она не передумает насчет сегодняшнего вечера.

Рейвен тяжело дышала, когда я отпустил ее. Мой член под полотенцем был твердым и ноющим. После ее ухода я приму холодный душ. Но это стоило того, чтобы посмотреть на ее припухшие губы и румянец на щеках.

— Ты придешь сегодня вечером? — снова спросил я.

Она закатила глаза.

— Да.