Слишком необузданные

Глава 6

Рейвен

Ревность — мерзкая сука.

Мои зубы начали скрежетать друг о друга с того момента, как я заметила Крю в лодже, обнимающего другую женщину. Когда он поцеловал ее в волосы, так нежно и интимно, что мне захотелось закричать.

Конечно, она была потрясающей. Миниатюрная, с вьющимися черными волосами и гладкой кожей цвета темной бронзы. Они были парой? Если он изменял ей со мной, я воткну лыжную палку в сердце этого засранца.

Я еще сильнее стиснула зубы.

— Рейвен!

Я обернулась, когда мой брат трусцой направился ко мне с доской под мышкой.

— Привет.

— У тебя есть пять баксов?

— Да, у меня отличный день. Спасибо, что спросил.

Он закатил глаза, затем протянул руку ладонью вверх.

— Рад, что у тебя отличный день. Так что? Могу я одолжить пять баксов?

Одолжить. Ривер не понимал, что значит одалживать деньги.

— Ты имеешь в виду, могу ли я дать тебе пять долларов?

— Неважно. Да или нет. Я проголодался и хотел взять кусок пиццы в кафетерии.

Я вздохнула.

— Нет.

— Тогда можно я запишу это на твой счет?

— Бери с собой ланч. Серьезно. — Я точно знала, что у мамы в кладовке есть все необходимое для приготовления сэндвича с арахисовым маслом и желе, потому что она сама готовит их для своих смен в больнице.

— У меня не было времени сегодня. Я вспомню об этом завтра.

Но он не забыл выкурить травку. Запах дыма и марихуаны пропитал его куртку. И да, он забудет взять с собой завтра ланч. Точно так же, как он делал это в прошлом и позапрошлом сезоне.

В прошлом году, когда мы закрывались на весну, мой счет в кафетерии был на сотни и сотни долларов больше, чем счет моего брата.

— Отлично, — пробормотала я. — Только сегодня. Но это все, Ривер. Я серьезно. Я не собираюсь оплачивать твое питание в течение всего года.

— В последний раз. Обещаю. — Он протянул руку за моей служебной карточкой, когда я достала ее из кармана.

— Положи ее на мой стол, когда закончишь.

Он взъерошил мне волосы, что я терпеть не могла, и ушел, даже не поблагодарив.

Он ни за что не возьмет просто кусочек пиццы. Я ущипнула себя за переносицу, понимая, что делаю только хуже. Но сегодня у меня не было настроения ссориться с братом. А в прошлом году я позволила себе расслабиться из-за того, что случилось с Тайером.

— Привет, Рейвен. — Подошел Пит, один из моих давних инструкторов.

— Привет. — Я выдавила улыбку. — Как дела? Как прошел утренний урок?

Он застонал.

— Утомительно. Это было, пожалуй, худшее индивидуальное занятие в моей жизни.

— Что? Почему?

— Бедный ребенок. У него не все в порядке с координацией. Мы прокатились всего два раза.

— И все? — Обычно на индивидуальном занятии можно было прокатиться до пяти раз. На групповых занятиях — не менее четырех. — Он был счастлив? Или позже мне следует ожидать телефонного звонка от разгневанного родителя?

— Я думаю, он был счастлив. — Пит пожал плечами. — Он собирался подняться сам сегодня днем. Попрактиковаться в том, над чем мы работали. Надеюсь, он никого не обидит.

— Я тоже. — До сих пор дебютный уик-энд проходил гладко. Нам не нужны были травмы, чтобы ослабить позитивную энергию. — У тебя сегодня ротация (прим. ред.: ротация — это обычное вращение, при котором нижняя и верхняя части тела вращаются вместе в одном направлении. Например, при выполнении поворота на 180° или 360° с передней сторон) на сноуборде, верно?

Ротация на сноуборде была моим запасным вариантом. Инструкторы проводили индивидуальные занятия по утрам, а затем подключались, чтобы помочь с любыми дневными занятиями, в которых требовался дополнительный человек. Я внедрила это пару лет назад, чтобы распределить нагрузку, а также чтобы у меня был кто-то, кто мог бы заменять заболевших людей и помочь, если что-то добавиться в последнюю минуту.

— Да, — сказал он. — Джули занимается с довольно большой группой пятилетних детей. Я собираюсь навестить ее и узнать, не нужна ли ей помощь.

— Отлично. Спасибо. Увидимся вечером на параде?

Он кивнул.

— Я буду там.

Церемония открытия «Маунтин» была тем, чего я ждала с нетерпением каждый год. Последние пару лет именно я возглавляла лыжную трассу, освещенную факелами, на спуске в Лоуэ-Боул — благодаря тому, что я была одной из лучших подруг Авы.

Сегодня вечером весь персонал курорта будет на месте, а также гости, клиенты и местные жители.

И Крю.

Приведет он с собой ту женщину? Кто она? Он все утро был на фотосессии. Вчера вечером, перед тем как я покинула его гостиничный номер, он сказал мне, что прибыла его команда и спонсоры. Может быть, это был его агент? Или ассистент?

Почему я позволяла этому беспокоить себя? Мы с Крю не были чем-то особенным. Между нами ничего не было. Мы просто спали вместе. Но после того, как я увидела, как он целует волосы другой женщины в лодже, это осталось в прошлом. Прошлая ночь была нашей последней.

Лучше было покончить с этим. До того, как я к нему привяжусь.

— Привет, Рейвен. — Другой инструктор помахала мне, когда она проходила мимо с лыжами на плечах, ведя группу подростков к подъемнику.

Счастливчики. Все, чего я хотела, — это взять свою доску и провести час на горе, отбросив мысли о Крю и той женщине.

Вот только я никак не могла вырваться. Только не в субботу, тем более в первую субботу. Выходные были просто сумасшедшими по активности.

Мне нужно было заехать в офис и убедиться, что ни у кого не возникло проблем. Я хотела заскочить в «Детский Уголок» и убедиться, что инструкторы занимаются с маленькими детьми, которые закончили утренние занятие и теперь играли внутри. Обычно это были дети четырех-и пяти лет, у которых не хватало сил на целый день, поэтому мы организовывали дневные занятия в детском саду. И прежде чем заняться чем-то еще, я должна была выпить еще кофе.

Я зевнула и достала из кармана телефон, чтобы проверить время. Крю не давал мне спать допоздна, и я была измотана. Я повернулась, собираясь пойти в лодж выпить латте, когда зажужжала рация, прикрепленная к карману моих брюк.

— Лыжный патруль. Срочно нужна помощь у девятой кабинки.

Мое сердце остановилось, и я сорвала рацию с крепления, поднося ее к уху.

— У нас парень свисает с подъемника.

— О боже. — Я развернулась на каблуках и побежала к девятой кабинке.

Это была трехместная кабинка, которая служила связующим звеном между кабинками, ведущими к вершине и более сложной местностью. Это была кабинка, которую мы часто использовали на уроках, потому что она давала доступ к большинству трасс для начинающих.

Пожалуйста, пусть это будет не ученик.

Стуча ботинками по снегу, я помчался к лифтовой будке.

Дежуривший там парень вбежал в дверь. Женщина в зоне посадки нажала кнопку «Стоп», останавливая подъемник. А парень, проверявший билеты, вытаращил глаза так же широко, как лыжники и сноубордисты, услышавшие радиосообщение.

— Как высоко он находится? — спросила я женщину.

— Мы не знаем.

Блять.

Воздух прорезал шум снегохода, за ним другого. Двое парней из лыжного патруля направились в мою сторону. Один из них, Донни, работал здесь со мной много лет.

— Не выключайте рации, — сказала я лифтерам, затем подняла руку, подзывая Донни.

Он кивнул и притормозил ровно настолько, чтобы я могла запрыгнуть на заднее сиденье.

Другой вез носилки.

— Езжайте, — крикнула я, когда меня усадили.

Он нажал на газ, ускоряя движение по линии башен, а мое сердце подкатило к горлу.

Это был мой ночной кошмар. Смертельные случаи при падении с подъемника случались невероятно редко. За двадцать лет по всей стране произошло всего несколько смертельных случаев. Но даже если человек выживет, это может означать серьезную травму.

Для человека. И для курорта.

Люди в лифте над нами достали свои телефоны и снимали все происходящее на видео.

Сначала я заметила ноги, свисающие с прикрепленной к одной ноге доской. Затем я увидела вспышку бирюзового цвета и ахнула.

В бирюзовое был одет Крю.

— Нет, — прошептала я, подвинувшись, чтобы рассмотреть его поближе.

Подъемник был остановлен. Кабинка Крю находилась в 3 метрах от башни. Это была одна из самых высоких точек на этом подъемнике, примерно 9 метров над уровнем моря.

Снегоход резко остановился, Донни соскочил с него и побежал вперед.

— Держитесь! — закричал он.

— Крю! — крикнула я.

Каким-то образом он ухитрился ухватиться обеими руками за перекладину под сиденьем.

— Начинаю подъем.

— Нет! — Марк сидел на сидении, наклонившись и протягивая руку к сыну. — Найдите что-нибудь. Все, что угодно, лишь бы смягчить его падение.

Ребята из лыжного патруля переглянулись, затем один из них побежал к вышке, взять обивку, которой мы оставили у основания на такой случай.

— Включите этот чертов подъемник! — закричал Крю. — Живо!

— Просто подожди, Крю. — Я приложила ладони ко рту и закричала. — Мы нашли то, на что ты мог бы приземлиться.

— Мне ничего не нужно. Мне нужно, чтобы кабинка начала двигаться.

Это было против протокола. Наша процедура заключалась в том, чтобы найти что-нибудь, что могло бы смягчить падение лыжника, а затем доставить его к машине скорой помощи, ожидающей на базе.

— Просто держись. — О боже. Нет. С ним все будет в порядке. Он упадет, и это будет ужасно, но с ним все будет в порядке.

Люди бросились вперед, снимая лыжи и доски, предлагая пальто и помощь. Другой парень из лыжного патруля бежал к секции оранжевого пограничного забора, выдергивая его из столбов, удерживающих его на месте.

Если мы сможем забраться на вышку достаточно высоко, то создадим площадку для приземления. Гора одежды, по крайней мере, смягчит его падение.

— Включай подъемник! — крикнул Крю, поправляя хватку на перекладине.

— Нет, — крикнул Марк.

— Заткнись, пап. — Он бросил на отца сердитый взгляд, затем опустил глаза, встретившись со мной взглядом. — Включай подъемник.

— Нам нужно оставаться на месте, чтобы, когда ты упадешь, под тобой что-то было.

— Я не собираюсь падать там, где нет уклона. Я переломаю себе ноги.

И, возможно, положит конец своей карьере.

— Крю…

— Сделай это, Рейвен!

Мой желудок скрутило.

— Мы не можем.

— Черт возьми. Доверься мне. Пожалуйста. Запускай. Чертов. Подъёмник!

— Ах. — Дерьмо. Я потянулась к рации и нажала на кнопку. — Запускай подъемник.

— Что…

— Запускай! — мой голос сорвался.

Парни из лыжного патруля бросились в мою сторону, широко раскрыв глаза.

Донни скрестил руки на груди.

— Нет.

— Просто доверьтесь мне, — крикнула я. Пусть это не будет ошибкой. Пусть он не упадет.

Подъемник заработал, кабинки закачались, медленно продвигаясь вперед, затем набрали скорость.

Я наблюдала, как кабинка Крю пролетела мимо башни, а затем начала спускаться вниз между ней и следующей. Он отпустил одну руку, и я вскрикнула.

Но это было не потому, что он не мог удержаться. Он задрал ноги, пытаясь пристегнуть свободный ботинок.

— Что… — ахнула я, поняв его план. — Он собирается прыгнуть.

Он собирался подняться на более крутой склон и прыгнуть.

— Какого черта, по-твоему, ты делаешь? — Донни подбежал к своему снегоходу, где оставил рацию, собираясь попросить их снова остановить подъемник.

Но я подбежала и взяла его за руку.

— Ты должен просто поверить мне. Это Крю Мэдиган. Он знает эту гору лучше, чем ты. Просто, пожалуйста. Он что-то задумал. И Марк там, наверху, с ним. Смотри.

Донни проследил за моим пальцем, когда я указала на их кабинку.

— Поехали. — Я запрыгнула на сиденье. — Нам нужно последовать за ними.

Он что-то проворчал, но забрался на снегоход и повернул ключ зажигания, чтобы завести двигатель. Затем мы тронулись с места и помчались следом.

Другая машина лыжного патруля не отставала.

Когда я оглянулась, Крю уже успел пристегнуть ремень на лодыжке. Я сомневалась, что он туго затянут, но это должно было сработать. Затем он потянулся к перекладине, держась за нее обеими руками, в то время как подъемник поднимался все выше и выше.

Я крепко держалась за Донни, когда угол наклона снегохода изменился, и он запрыгал по камням под этим крутым участком под подъемником.

Крю оглянулся через плечо, затем опустил взгляд на землю. Он поднял ноги, раскачивая доску взад-вперед как можно сильнее, стараясь раскачать кабинку так, чтобы, когда он отпустит ее, его тело получило некоторую инерцию и это не было прямым падением.

Я похлопала Донни по плечу, чтобы он остановился, и подождала, пока мы не замедлимся настолько, чтобы я могла спрыгнуть.

— Припаркуйся вон там, — приказала я, указывая на деревья, растущие вдоль склона.

Он повиновался, отъехал в сторону, и когда заглушил двигатель, я, наконец, смогла лучше расслышать, что происходило в той кабинке. Парень рядом с Марком рыдал, его плечи сотрясались от рыданий.

Марк что-то говорил Крю, но я не могла разобрать слов. Он также протянул руку, чтобы обнять парня за плечи.

Я и глазом не моргнула, когда Крю продолжил раскачиваться. Пожалуйста, пусть это сработает. Я прижала руку к сердцу.

Все происходило как в замедленной съемке. Крю еще раз взмахнул ногами, а затем начал падать, широко расставив руки для равновесия.

Воздух наполнился вздохами, в том числе и моими собственными, когда мой желудок резко сжался.

В воздухе он повернулся, наклоняя доску вниз, как будто это был трюк, а не какая-то странная случайность. Только что он падал, а в следующую секунду приземлился со свистом, и доска понесла его вниз по склону, как при выполнении трюка в парке аттракционов.

Он резко развернулся, чтобы замедлить движение, а затем сделал это еще раз, направляясь в мою сторону.

Крю остановил доску перпендикулярно склону, затем он опустился на снег, откинувшись на спину, под одобрительные возгласы людей над нами.

Я вскарабкалась на холм, чтобы встретить его, изо всех сил стараясь не споткнуться и не упасть.

— Ты в порядке? — закричал Марк.

— Да, — отозвался Крю.

— Оставайся на месте, — сказал Марк, когда подъемник снова тронулся. — Я сейчас спущусь.

Крю поднял руку, чтобы показать большой палец, но это движение заставило его поморщиться.

— Черт.

Я добежала до него и опустилась на колени, мои руки мгновенно забегали по его телу в поисках ран.

— Что не так?

— Мое плечо. — Он закрыл глаза, все еще тяжело дыша. — Черт.

— Что тебе нужно?

— Просто… дай мне минутку.

— Хорошо. — Мои руки продолжали ощупывать его с головы до ног. Кости не торчали. Хотя я и знала это. Ведь я наблюдала за ним все это время.

Но будь это кто-нибудь другой, мы бы погрузили его на носилки.

— С тобой все в порядке, — мой голос дрожал.

Крю открыл глаза, затем поднял здоровую руку и коснулся моей щеки.

— Я в порядке.

В воздухе загудели снегоходы, когда команда лыжного патруля спустилась вниз.

Крю приподнялся на локте, встречаясь со мной взглядом.

— Я в порядке.

Я с трудом сглотнула, адреналин схлынул, и страх, скрывавшийся за ним, вырвался наружу.

— Мы едем в больницу.

— Мне не нужно ехать в больницу.

— Но ты все равно поедешь, — настаивала я.

Он не стал спорить и вскочил на ноги, скривившись, когда согнулся пополам, чтобы затянуть ремень на лодыжке и зафиксировать его на носке.

— Что ты делаешь? — Ему следовало отстегнуться.

Крю дернул подбородком в сторону склона.

— Ты хочешь, чтобы я поехал в больницу, или нет?

— Да, но…

— Тогда поехали. Я не лягу на чертовы носилки. — Быстрый поворот, и он исчез, проскочив мимо снегоходов, которые надвигались на нас.

У меня отвисла челюсть.

— Это правда, то что только что произошло? — Донни припарковался рядом со мной, задавая вопрос, который вертелся у меня в голове.

Я моргнула, глядя на Крю, который становился все меньше и меньше.

— Да. — Я сухо рассмеялась. — Думаю, так оно и было.