Случайный сын криминального босса

Глава 10

Елизавета

Был ли у меня выбор отказаться от готовки чёртового торта? Конечно же, нет.

Бык всё давно решил в одностороннем порядке, а мне с сыном оставалось лишь смириться и согласиться с желанием криминального авторитета. Ведь большой босс нелегального бизнеса не привык слышать отказов.

— Мука тут. Кухонный комбайн там. Всё необходимое найдёшь в холодильнике, — с нескрываемым презрением в голосе произносит местная женщина-повар и, не попрощавшись, покидает кухню.

Повариха Лолита со скепсисом восприняла новость о том, что какая-то женщина в компании какого-то ребёнка будет хозяйничать на её кухне. Наверное, она решила, что я претендую на её хлеб и мечтаю спихнуть её с тёплого места.

Как бы не так. Сейчас я думаю не о том, как приготовить коржи, чтобы получилось вкуснее, а о том, как побыстрее удрать отсюда.

Быть заложницей в золотой клетке представителя криминального мира — перспектива не самая радужная. Находясь здесь, я рискую не только своей жизнью, но и жизнью своего ребёнка.

Хочется дёргать волосы на своей голове. И на какой чёрт я только согласилась на этот чёртов заказ? Сейчас с сыном пекли бы круассаны и беды бы не знали. Так нет же… Я повелась на четырёхкратную оплату за торт и угодила прямиком в ловушку. Вот не зря говорят, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке. Сегодня я в этом убедилась на собственной шкуре.

«Да, ты всё правильно понял! Ребёнка забираем, а девку в Сибирь. О сыне будет только фотография напоминать! Так ей и передай!» — злобный рык Быка словно на перемотке начинает крутиться у меня в голове.

Что он имел в виду, когда кому-то говорил такие страшные вещи? Речь шла про меня и про Димку? Я правильно понимаю?

От одной лишь мысли о том, что король криминального мира собирается отобрать у меня сына, а меня сослать в Сибирь, руки начинают дрожать.

Я была бы рада сомневаться в этих ужасных словах, но не могу. Бык не тот человек, который бросается громкими заявлениями направо и налево. Если он сказал, то непременно сделает. А о правомерности своих поступков он задумается в последнюю очередь, ведь он и есть закон…

Какое отношение он имеет к моему ребёнку, я так и не смогла понять до сих пор. Чисто визуально нет ни единого сомнения, что в жилах моего ребёнка течёт горячая кровь Халита Муратовича Ялабыка, человека, о котором страшно думать, а не то что находиться рядом.

Но как такое могло произойти, ни в какую не укладывается в моей голове. Какова вероятность того, что по какому чудовищному стечению обстоятельств в пробирку репродуктолога, занимающегося моим здоровьем, попал генетический материал хозяина криминальной империи? Минимальная, но, к сожалению, далеко не нулевая.

— Кто же твой папа, родной мой? — мысль случайным образом срывается с моего языка.

— Мой папа Бык, — не задумываясь, отвечает сынок и хлопает глазами.

Сердце с болью сжимается.

Какая же я всё-таки дурёха. Сколько раз зарекалась не бубнить себе под нос во время готовки. А ведь я даже и не помню, когда ляпнула.

— Сынок, — спускаюсь на колени, — нельзя так говорить. Это плохие слова.

Димка смотрит на меня непонимающим взглядом.

— Твой папа Дмитрий Максимович Быков. Он не любит, когда его называют «Быком».

Сыночек утвердительно кивает.

Замечаю, как в глазах моего ребёнка на мгновение пробегает обида.

— Мам, — произносит тихим голосом. — А кто мой папа?

Громко вздыхаю.

Мой мальчик уже совсем-совсем взрослый. Пусть не всё, но многое он уже понимает. Видит, как отцы гуляют со своими детьми на детских площадках, как играют с ними и как забирают из детского сада.

Так уж сложилось, что Диме не досталось ни грамма отцовской любви.

Мой сын растёт безотцовщиной. Грустно, но это правда.

Максим отказался от ребёнка сразу после того, как взглянул на него. А за последующие пять лет я не встретила ни единого претендента на звание отца моего ребёнка. Но так было лишь до вчерашнего дня, до того самого момента, пока в полицейском участке я не встретилась глазами с мужчиной, о котором даже думать опасно…

— Маленький мой, я обязательно расскажу тебе про нашего папу, но немного позже, когда мы будем дома, — произношу на выходе.

Как поступить и куда бежать, когда мы выберемся из золотой клетки, я не знаю. Ясно лишь одно, что нам с сыном придётся закрыть кондитерскую на ключ и уехать в другой город хотя бы на время.

До самого вечера возимся на кухне и к семи часам вечера наконец заканчиваем с готовкой. Благо мне не пришлось печь торт с нуля. В качестве донора я использовала оставшиеся два яруса, а заново испекла лишь несколько верхних коржей и приготовила крем с начинкой.

🍰 🍰 🍰

— Прям как на картинке, — делает комплимент готовому торту Лолита.

— Спасибо, я старалась, — на выдохе произношу я и мысленно добавляю: «Ведь Бык обходится крайне необходительно с теми, кто его подставляет».

— Ваша спальня на втором этаже в гостевом крыле, — ни с того ни с сего произносит женщина.

Сердце начинает колотиться, как заведённое.

Ни о какой ночёвке в логове разбойника речи не шло.

Мы договаривались только о том, что я доделаю свадебный торт, и на этом всё. Дальше я сажусь за руль своего старенького «Фиата», мы с сыном уезжаем и забываем этот день как страшный сон.

— Вы, наверное, что-то путаете, — произношу я.

На что Лолита молча пожимает плечами и покидает кухню. М-да, чего-чего, а коммуникабельности ей точно не хватает.

— Пойдём, родной мой, — покрепче беру сына за руку и веду на выход.

Толкаю огромную железную дверь, перешагиваю через порог и оказываюсь в цветущем саду.

— Погуляем? — спрашивает сынок, взглядом указывая на вымощенные камнем тропинки, простирающуюся сквозь яблоневую рощу.

— Я очень устала, родной мой. Если ты не против, то завтра мы сходим в парк, хорошо? — отказываю так, чтобы не обидеть ребёнка.

— Хорошо, — понимающе кивает в ответ.

Едва ли не бегом преодолеваем огромную территорию особняка и сближаемся с воротами, за которыми как раз должен стоять мой автомобиль. Надеюсь, что за время моего отсутствия его не угнали, ведь я оставила ключи в замке зажигания.

Отодвигаю засов в сторону, тяну ручку на себя, но ворота ни в какую не поддаются.

— Хозяин распорядился никого не выпускать! — громкий бас охранника вносит ясности.

— Мама, мы не попадём домой? — тихим голосом спрашивает сын.

— Сейчас дяди откроют ворота, и мы поедем домой, — успокаиваю ребёнка.

— Это какая-то ошибка. Халит Муратович сказал, что мы можем быть свободны сразу после того, как закончим, — кричу в ответ.

— Всё верно. Сразу после того, как закончите и как Халит Муратович лично примет работу. А вернётся он только завтра утром, — в ответ произносит охранник.

Сердце уходит в пятки.

Я до последнего заставляла себя верить в то, что всё закончится хорошо. Но сейчас надежды на счастливый конец остаётся всё меньше и меньше. Официально мы с сыном заложники золотой клетки, и что с нами собирается делать её хозяин, одному богу известно.