Снегурочка для олигарха

Глава девятая

Все операторы бойко отвечают мне, что свободных машин нет, и я в нерешительности сажусь на припорошенную снегом лавочку, стоящую возле дома Алевтины Петровны. Ну, и что теперь делать?

Тут в кармане пальто оживает мобильный телефон, и я внимательно всматриваюсь в экран — Пашка!

— Стою у твоего подъезда, а ты мне дверь не открываешь. И в окнах света нет. Тебя что, нет дома?

— Я ещё не вернулась. Не могу уехать отсюда. Застряла.

— Какое метро ближайшее? Ага, понял. Давай, доберись до метро, я тебя там подберу.

Мужчина отключается, а я, не мигая, смотрю на телефон. Очень интересно. То ли мужчину зацепил-таки мой холодный тон, то ли он почувствовал, что именно я от него скрываю. Но, по крайней мере, он ищет со мной встречи. Хорошо это, или плохо?

Ладно, разберёмся.

В нерешительности поковыряв носком сапожка рыхлый снег, я вижу неподалёку беременную женщину. Она идёт, тяжело ступая утиной походкой, держась за объёмный живот.

— Девушка, подождите!

Но беременная пугается моего крика. Она пытается ускорить шаг, испуганно озираясь по сторонам. Бежать с таким большим животом — не очень-то легко.

Кидаюсь к ней. Женщина, инстинктивно закрывает живот руками, выставляет вперёд большую пачку подгузников, и округляет свои карие глаза.

— Отстаньте, я сейчас кричать буду!

— Нет-нет, я не бандитка, не пугайтесь! Мне бы узнать только, где тут остановка общественного транспорта? Я просто впервые в вашем районе. До метро хочу доехать.

— Ах, простите. У нас тут, вообще-то, вечером опасно ходить. Да вот, пришлось в ближайший магазин бежать — у старшего ребёнка подгузники кончились.

Старшего? Сколько же их у неё?

— Может быть, вас проводить? Вам, наверное, рожать скоро?

— Ага, через две недели срок подойдёт. Хорошо хоть Новый Год прошёл, очень боялась родить в новогоднюю ночь.

Она широко улыбается простодушной улыбкой, а потом указывает мне направление, в какую сторону двигаться. Я благодарю словоохотливую девушку, и направляюсь в указанном направлении.

Мне несказанно везёт — не успеваю я подойти к остановке, как тут же подъезжает небольшой грязный автобус, чихающий и кашляющий. По виду — ровесник моей бабушки. Давно немытые стёкла, порванная обивка на сидениях и какой-то запах гари. Надеюсь, он довезёт меня до метро без приключений. Не очень-то хочется быть высаженной где-то посреди дороги.

Устроившись на пыльном сидении, я с тоской смотрю на улицу. Где же сейчас мой сын? Алевтина Петровна сообщила, что мальчик убежал из дома неделю назад и до сих пор не появлялся. А ведь это как раз Новый Год. С кем встречал его мой сын? В школе сейчас каникулы. Ну, куда может податься ребёнок, и где мне его искать?

Можно, конечно, дождаться окончания каникул, и явиться в школу, но мне совершенно не хочется терять целую неделю, которую я могу провести с пользой!

Что же делать?

В невесёлых мыслях я добираюсь до метро, и, выйдя на улицу, оглядываюсь. Александрова нигде не видно. И тут, кто-то подхватывает меня на руки и кружит, как маленькую девочку. Я вскрикиваю от неожиданности, и с улыбкой смотрю на Павла Ивановича, держащего меня на руках.

— Привет!

Сердце забилось быстрее от его обаятельной, открытой улыбки, и я киваю.

— Замёрзла, небось? Видел я, на каком допотопном агрегате ты приехала. Садись, я тебе даже подогрев сидения включил, будем твою шикарную попку греть!

Мужчина указывает правой рукой на парковку и игриво мне подмигивает, а я вся краснею, как перезрелый на солнце томат. Что это с олигархом? Неужели, мой план прекрасно работает, и холодность чертовски привлекательна для данного вида мужчин?

В таком случае, мне надо почаще от него сбегать и оставлять в одиночестве — глядишь, и поймёт, насколько я ценный кадр.

Сажусь в его дорогущий тёмно-синий автомобиль марки «БМВ», и вдыхаю носом аромат парфюма Павла Ивановича. Весь салон пропах им! Да, в принципе, и я тоже. Мужчина плюхается на место водителя, и заводит мотор.

Когда мы начинаем движение, я понимаю, что олигарх везёт меня вовсе не домой — мы двигаемся на запад города, в противоположную сторону от моей маленькой квартиры. В моей душе поднимается тревога.

— Куда мы едем?

— Увидишь, это сюрприз.

Пашка весело мне подмигивает, и включает музыку на полную громкость, заглушая все мои попытки с ним поговорить. Я хочу ему сказать, что не в настроении, устала и хочу домой, но мужчина упрямо делает громкость музыки всё больше, абсолютно не обращая на меня никакого внимания.

Какого чёрта!

Я взбешённо смотрю в окно, на мелькающие мимо автомобили, и пытаюсь успокоиться. Этот мужлан абсолютно не собирается со мной считаться. С моими чувствами, мыслями и желаниями! Он просто украл меня, и тащит туда, куда сам решил.

Бесит!

Я с раздражением хлопаю ладонью по торпеде автомобиля, и музыка тотчас вырубается.

— Сработает подушка безопасности — отшлёпаю.

Мужчина прищуривается, и смотрит на меня холодным взглядом, от которого по моим ногам бегут мурашки, а внизу живота сжимается какой-то сладкий комок.

Чёрт, да я уже готова быть отшлёпанной прямо тут, на переднем сидении его автомобиля! Как меня заводит этот холодный, циничный взгляд! Я уже теку, как похотливая сучка.

Так, нужно взять себя в руки. Я ни за что не покажу этому Рублёвскому мачо свою заинтересованность.

— Это что, похищение?

— Можно и так сказать.

— Но мне нужно домой!

— Нет, сегодня ты туда не попадёшь.

Павел Иванович спокойно смотрит на дорогу, обгоняя белоснежный внедорожник, и вновь включает музыку. Я с силой толкаю его в правое плечо, брызгая при этом слюной.

— Блин, Пашка! Ты ничуть не изменился!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Тут мужчина слегка теряет управление от моего удара, и опасно приближается к чёрному «Вольво», следующему по соседней полосе. Я вижу, что за рулём «Вольво» сидит молодая женщина, и она, явно впадает в панику от происходящего.

— Чёртовы бабы!

Олигарх с силой даёт по тормозам, чтобы минимизировать последствия от столкновения, но уйти полностью ему не удаётся — на приличной скорости наш автомобиль таранит чёрный «вольво», превращая всю переднюю правую часть шведского автопрома в мелкое крошево.

Из панели передо мной с сильным хлопком вылетает подушка безопасности вместе с какой-то мелкой пылью, и больно ударяет меня в грудь. Я вскрикиваю от неожиданности, и начинаю кашлять.

— Сука!

Я закусываю губу, и трясусь мелкой дрожью, попутно хватая ртом воздух — в салоне всё в пыли, пищит какая-то электроника, а дворники от удара хаотично начинают чистить стекло. Пашка рвёт дверцу «БМВ», впуская в салон морозный воздух, и нагибается ко мне:

— Ты как, цела?

Вместо ответа я лишь киваю. Моё сердце готово выпрыгнуть из груди, а руки от нервов ходят ходуном. Господи, ведь это я виновата в аварии — если бы я не толкнула водителя, ничего бы не случилось. Нет, ну какая я идиотка!

Хорошо хоть, сама не вожу. Как-то мой бывший пытался обучить меня вождению автомобиля, но, благо, быстро понял, что это занятие не для меня — я абсолютно не чувствую дистанцию, не внимательна, и забываю смотреть на дорожные знаки.

Я отстёгиваю ремень, и выпадаю на трассу, освещённую огнями. Мимо меня проносятся автомобили, истошно сигналя.

— Отойди от дороги, ненормальная!

Пашка отчаянно орёт на меня, размахивая руками, и я отпрыгиваю в сторону от несущегося на меня красного автомобиля.

Блин, я ж на трассе.

На негнущихся ногах я обхожу тёмно-синий автомобиль Пашки, и бреду к чёрному «Вольво». Олигарх уже там — помогает блондинке выбраться из покорёженного автомобиля.

— Извините, пожалуйста, вы в порядке?

— Ты, ох*ел, скотина? Я на свидание еду! Жорик не будет меня ждать, он тебя по дороге размажет и в асфальт закатает, урод!

Я останавливаюсь, как вкопанная. Сначала хотела извиниться перед женщиной, сказать, что Пашка не виноват — это я погорячилась, и толкнула его. Но сейчас, увидев, как блондинка матерится и извлекает из кармана своей серебристой шубки мобильный телефон, предпочитаю помолчать — пусть сам разбирается.

— Жорик, я в аварию попала! Где-где, в пи*де!

Блондинка, тряся своими крашеными кудрями, начинает снова активно материться.

— Я не знаю, в меня какой-то гоблин въехал на Бэхе!

Она морщит свой аккуратный носик, и протягивает олигарху мобильный телефон:

— На, поговори! И молись, чтобы Жора тебя не убил!

У меня внутри всё холодеет, и я ёжусь, от пронизывающего ветра, внезапно налетевшего с севера.

— Алло? Георгий? Добрый вечер, с вами говорит Александров Павел Иванович. Да-да, он самый.

Мужчина, довольно ухмыляясь, без единого мата, быстро договаривается по телефону с хахалем блондинки. Я стою поодаль, чтобы не нарваться на какое-нибудь язвительное замечание от неё — никогда не имела дела с подобным хамоватым типом людей.

Наконец, мужчина возвращает женщине телефон, и та, выслушав указания своего любимого Жорика, ошарашено произносит:

— Да-да, дорогой, я поняла. Простите.

— Ничего!

Пашка небрежно машет рукой, оглядывая покорёженный «Вольво».

— Ваша машина на ходу?

— Да, только вот бампер и фара пострадали.

— Предлагаю решить полюбовно. Я виноват, признаю. Не думал, что у меня такая горячая женщина в салоне!

Он с вызовом смотрит на меня, и я облизываю пересохшие губы.

— Вот мой номер телефона. Завтра мой человечек заберёт ваш автомобиль в ремонт. Я полностью оплачу, будет как новенький. Идёт?

— Да, мне Жора сказал с вами не спорить.

— Ну и отлично. Позвоните мне завтра.

Павел Иванович расплывается в обворожительной улыбке, вручает оторопевшей блондинке свою визитку, и поворачивается ко мне:

— Садись.

Боясь ему перечить, я юркаю в салон, но уже на заднее сидение — на переднем лопнувшая подушка безопасности оставила гору мусора. Пашка заводит мотор, и покидает место аварии.

— Разве нам не нужно было составить протокол?

— Я решил действовать по-другому. Ты должна запомнить, как я сказал — так и будет. Разве, ты этого ещё не уяснила? Видишь, и Жорик, и его болонка всё поняли с первого раза, стоило мне только представиться.

Он смотрит на меня, не мигая, своим пристальным взглядом серых глаз, и по моему телу проносится волна дрожи. Боже, он опасный человек! Почему этот Жорик моментально стал ласковым, как только услышал его имя? Чем таким занимается Пашка, что его все знают и боятся?

— Скоро приедем. И уж там-то я тебя как следует, накажу.

Я смотрю на его глаза в зеркало заднего вида, и вижу в них похоть. Такую же, как и десять лет назад, в клубе. Нет, он не изменился — он по-прежнему делает только то, что хочет. И добивается всего, любыми, доступными ему способами.

Но сейчас он умело завуалирует свои желания, пытаясь при этом быть милым и нежным.

Я вжимаюсь в кресло, и закрываю глаза. Ну, конечно, я понимаю, что он попросит за разбитый бампер «БМВ». Только ещё не знаю, в какой позе.

Наконец, Пашка паркует разбитый автомобиль на платной стоянке, и расплывается в довольной улыбке:

— Приехали, Снегурочка. Пойдём?

Я киваю и выбираюсь из салона. Какой смысл сидеть — мужчина вытащит меня силой. Так — так, интересно, куда меня он привёз?

Оглядываюсь. Передо мной — шикарный отель с раздвижными стеклянными дверями, начищенными до блеска. У дверей — несколько флагов разных стран, представители которых, видимо, любят останавливаться в этом здании. Рядом со входом — охранник в строгом костюме, который бдительно смотрит, чтобы в дорогой отель не попал кто-нибудь посторонний.

Павел Иванович хватает меня под руку, и тащит к дверям, лучезарно улыбаясь. Охранник почтительно кланяется ему, как старому знакомому.

Интересно, мне это показалось, или моего спутника здесь действительно хорошо знают?

Мы входим в огромный холл, в котором кипит жизнь — многие постояльцы отеля сидят на диванчиках, пьют кофе и разговаривают. Видимо, здесь какая-то зона отдыха. А Пашка уже подводит меня к длинной белоснежной стойке администратора, за которой сидит несколько улыбающихся девушек.

— Добрый вечер. Я забронировал номер. Александров Павел Иванович.

Девушка тотчас набирает данные предполагаемого клиента на компьютере, и, отстранившись от монитора, обаятельно улыбается:

— Да-да, Павел Иванович, всё верно. Для вас готов президентский люкс, на самом верхнем, седьмом этаже.

— Спасибо.

Девушка подала мужчине бирку с ключом, и добавила:

— Так как вы — наш постоянный клиент, в честь Новогодних праздников, мы приготовили вам небольшой подарок. Он ждёт вас в вашем номере.

Паша с досадой крякнул, и покосился на меня. Моё тело словно парализовало при этих словах, и мне мгновенно стало так противно, как будто меня искупали в помоях.

Значит, мне не показалось — олигарх действительно частый гость в этом отеле. Его узнал и охранник на входе, и девушка за стойкой. Интересно, что ему подарили, как постоянному клиенту? Пачку презервативов?

Я морщусь от досады и сожаления, о том, что я здесь оказалась, пока мужчина расписывается в необходимых бумагах.

— Идём.

Олигарх берёт меня под руку, и направляется к лифтам. Я пересекаю холл в немом молчании, ощущая себя проституткой, которую солидный мужчина привёз в отель, чтобы позабавиться. Я просто очередная, очень удобная для него, игрушка. Не более.

Скоростной зеркальный лифт быстро доставляет нас на самый последний этаж, и мужчина подводит меня к белоснежной дубовой двери, с номером семьсот три.

— Тебе понравится.

Олигарх открывает дверь, и пропускает меня вперёд, включая свет. Я оглядываю просторное помещение — видимо, гостиную. Скидываю сапожки, и прохожу по мягкому пушистому ковру в центр комнаты.

— Осматривай наше гнёздышко.

Эта уютная, небрежно брошенная фраза окутывает меня какой-то нежностью. Наверное, оттого, что я так одинока, и мне, как любой нормальной женщине, хочется иметь рядом с собой любимого мужчину и несколько детишек.

Но, олигарх категорически не подходит на эту роль. Хотя бы потому, что он уже женат.

— Надолго ли оно наше?

— На сутки. Прости, Снегурочка, больше не могу вырваться. Сказал супруге, что срочно улетел в командировку в Питер.

— И она поверила?

— Не знаю. По крайней мере, сделала вид.

Я хожу по президентскому номеру, оглядывая его. Очень богатая обстановка, стильный интерьер, приятные цвета. Но у меня нет никакой радости от того, что Пашка снял его для меня. Хотя бы потому что, администратор приняла меня за очередную проститутку, которую богатый мачо снял на сутки для плотских утех.

На обеденном столе стоит презент от отеля — бутылка дорогого вина и корзина с фруктами. Без презервативов. Как жаль, что они не положили их — мужчина ещё не разу со мной не позаботился о средствах контрацепции, полностью переложив заботу об этом на мои плечи.

Интересно, а если я вдруг решу этим воспользоваться, и забеременею?

Нет-нет, не стоит даже об этом думать. У меня уже есть сын от Александрова, которого я непременно должна найти.

Итак, огромный люкс состоит из двух спален с огромными кроватями. У каждой спальни — личный санузел. Так же есть гостиная с зоной отдыха и обеденной зоной и небольшая, полностью оборудованная всем необходимым, кухня.

— Боже, это как квартира! Здесь есть всё!

Я восторженно оглядываю кухню со всей необходимой техникой. Потом заглядываю в навесной шкафчик и обозреваю маленькие аккуратные чашечки. Интерьер продуман до мелочей — всё здесь очень уютное.

— Только площадь у этой, как ты выразилась, квартиры, под двести квадратных метров.

Пашка приближается ко мне сзади, и упирается мне в копчик своим разгорячённым мужским естеством.

— Может быть, мы займёмся чем-нибудь поинтереснее?

Возле моего уха раздаётся его шёпот, и, обдав меня своим жарким дыханием, олигарх припадает к моей мочке уха. У меня внутри всё замирает, а внизу живота всё начинает сладко сжиматься.

Мой мозг отчаянно кричит, чтобы я дала мужчине оплеуху и покинула это злачное место, ведь все в отеле приняли меня за очередную девочку олигарха, но моё тело уже предательски обмякло в его сильных руках.

Павел Иванович быстро снимает с меня пальто, и кидает его на стул. Отодвигает прядь волос, и припадает своими влажными губами к моей прохладной шее. Из моей груди вырывается стон, а трусики мгновенно намокают.

Какая же я бесхребетная — проносится в моей голове, но я уже сама начинаю яростно освобождать мужчину от одежды.

Стащив с него свитер и футболку, я прикасаюсь своим острым язычком к его возбуждённому соску, а правой рукой провожу по жёстким волоскам на груди.

Пашка расстёгивает ремень на джинсах, они падают вниз и он перешагивает через них, небрежно откинув ногой.

— Пойдём!

Мужчина хватает меня за запястье, и тащит в гостиную, к электрическому камину.

— Не шевелись, я хочу сам тебя раздеть!

Он угрожающе подносит палец к моим глазам, и торопливо уходит в спальню. Включаю электрический камин — этого он мне не запретил делать. Он вмиг оживает — появляется весело прыгающее пламя, а из недр камина начинает выделяться тёплый воздух. Я закрываю лицо руками, пытаясь расслабиться и ни о чём не думать.

Боже, ну почему я всё время покоряюсь ему?

Олигарх уже вернулся — он принёс плед с кровати, аккуратно постелил его возле камина, и разбросал поверх маленькие подушечки.

— Так нам будет удобнее.

В ту же секунду он одним сильным движением притягивает меня к себе, и срывает свитер, хватая мою грудь своей огромной ладонью. Опускается на колени, стаскивает с меня джинсы, а вслед за ними — трусики.

Я стою перед ним почти полностью обнажённая, из одежды на мне — лишь кружевной красный бюстгальтер.

— Знаешь, почему я его оставил?

— Потому что он красный.

— Умничка, Снегурочка. Почему ты так плохо обучаешься? Я же говорил тебе, что люблю красный цвет.

В тот же миг мужчина утыкается носом в мой лобок, находит своим шаловливым жарким языком мой клитор, и начинает нежно его ласкать. От этих непонятных чувств у меня внутри всё переворачивается. Все мои страхи, злость на мужчину и неуверенность летят к чертям.

Он водил сюда баб? Ну и что. Сейчас он со мной.

Он женат? Пофиг мне на его алкоголичку-супругу.

Он делает только то, что хочет? Ерунда, я тоже его хочу.

Из груди мужчины вырывается рык.

— Ты такая мокрая. Я не могу больше терпеть!

Он вмиг освобождает себя от оставшейся одежды, позволяя мне насладиться видом его мощного упругого члена.

— Хочешь меня? Скажи!

Я киваю, нежно беру член рукой, и провожу вверх-вниз, выдавливая из него несколько капель смазки. Я прекрасно ощущаю каждую венку, продолжая скользить уже влажной рукой по пенису, и ощущаю, как с каждым движением нарастает моё возбуждение.

— Скажи!

— Хочу.

Пашка плотоядно улыбается, услышав заветное слово, кладёт меня на спину на пушистый плед и яростным толчком входит в меня, заставляя меня принять его полностью, без остатка.

Я выгибаю спину навстречу мужчине, и хватаю его за мощную спину. Павел Иванович наблюдает за мной из под полуопущенных ресниц — отмечает мою реакцию на каждое своё движение.

Я же закрываю глаза и всецело отдаюсь своей страсти и желаниям. Мои ноги дрожат от напряжения, и я притягиваю мужчину к себе, обвив его мощную шею руками.

Вдыхаю аромат. Боже, у меня всё пахнет олигархом. И дом, и одежда, и я сама. Полностью.

Павел Иванович ставит меня раком, нагибает мою голову вниз, и проникает своими длинными пальцами в мои длинные волосы.

Вот так, наконец-то.

Только секс с этим мужчиной дарит мне невообразимое наслаждение. Только с ним. Властный, эгоистичный, жёсткий. Я понимаю, что полностью в его власти, в его руках, и мне не сбежать, не скрыться. Впрочем, я никуда и не собираюсь.

Пашка начинает похлопывать меня по ягодицам, распаляя меня всё сильнее, и я, наконец, испытываю невероятное блаженство, прокатывающееся шумной волной по моему дрожащему телу.

— Аааах!

Мужчина чуть останавливается. Даже спиной я чувствую, как он доволен собой. Доволен, что снова на высоте. Но, теперь нужно подумать и о себе.

Он ускоряется, двигаясь как бурильная установка, и вскоре издаёт победный стон, выливаясь в меня полностью, без сил опускаясь на плед.

Я сворачиваюсь калачиком возле тяжело дышащего мужчины, и нежно целую его в приоткрытые губы. Пашка закрывает глаза, не отвечая на мой поцелуй.

Господи, какая же я идиотка! Это для меня — он лучший секс в моей жизни, отец моего ребёнка, моя страсть. А для него я — просто девчонка, которая десять лет назад подвернулась ему на дискотеке. Потом очень удачно спасла его от нападения бывшей любовницы, да ещё и раздвинула ножки. Всё сложилось очень удачно!

Из моей груди чуть не вырывается стон отчаяния. Нет уж, я ни за что не проведу с этим мужчиной сутки в этом роскошном номере. Пусть думает, что хочет, но я не проститутка, которую он снял, когда ему заблагорассудится. У меня есть много своих дел. И, самое главное из них — найти Марата.

Завтра я смоюсь пораньше, до его пробуждения. А пока. Я в последний раз могу насладиться его сильным телом и его жаркими объятиями.