Тайна феи. По следам мерцающей пыльцы

Глава 14 (Мелисса)

— Мило выглядишь! — констатирую, глядя на Токра в зверином обличье, сидящего в машине рядом с Элинеей.

Братик грозно рычит, но я перехватываю волчью пасть и чмокаю его в нос. Давно я Токра волчонком не видела.

— Вы его ещё в пеленку заверните и поняньчите, — хмыкает сидящий спереди Шах. — Парень сегодня герой, а вы с ним как с ребенком.

— Прости, — виновато смотрю на брата. — Никак не привыкну к тому, что ты уже взрослый!

Токр снова рычит, но не обращаю на него внимания. Обстановка складывается отвратительная.

— Так возьмём девочку в клан? — вопросительно смотрит на меня Эрх.

Киваю. А куда деваться? Среди волков Эли придется несладко, но я попрошу Рей за ней присмотреть, а бабулю вдвоём с Эрхом перед фактом поставим.

Ну куда ещё девать девчонку? Можно к Эрхану домой, или к кому-нибудь из ребят, но феечка там от тоски взвоет. А у нас Рей будет рядом, она как-нибудь утешит.

При детях дела не обсуждаем, поэтому едем молча. Я рассеяно глажу Токра по шерсти и обдумываю ситуацию.

Давно не ощущала себя такой беззащитной перед врагом. За пару месяцев в конторе я привыкла к тому, что наши ребята — надёжная охрана, каменная стена. А сейчас выходит, что ничего наши охранники не могут. Констанцию у них из под носа спёрли, Эли чуть не потеряли, благо наш отважный сталкер оказался рядом.

Противостоять противнику может только команда Эрхана и те с натяжкой. Почему?

Возможно, потому что мы противника не знаем, а он нас очень даже…

Откуда? И что ему надо от фей.

— Эли, чем мама в последнее время занималась? — тяну за тонкую ниточку.

Больше в голову ничего не приходит, вот и работаю с тем, что есть.

— Платье шила, — Элинея отвечает покорно и четко, как отличница на уроке. — У них был заказ от тигриного клана, как раз у тигров обряд инициации.

— Еще какие заказы брала? С кем работала? Домой работу приносила? — сыплю вопросами, чтоб успокоить собственные нервы. Может что интересное и выпытаю.

— Больше ничего не знаю, — Эли качает головой. — Мама работу на дом никогда не брала, это правило у нее такое — дома надо отдыхать. А почему Вы у самой мамы не спросите?

— Ты ближе, вот и спросила, — пожимаю плечами.

Нет, говорить Элинее о том, что ее мать в беде, я не стану ни за какие коврижки. Если у кого-то есть желание феечке слёзки подтирать — пусть рассказывает. Я пас. Мне проще держать ее в неведении до последнего. Спасём Констанцию — сама с дочерью разберётся. Не спасем — тогда и будем решать.

— А почему мы едем к Вам домой? — допытывается Элинея.

— Потому что там безопасно, — говорю чистую правду.

— А мама? — феечка никак не может угомониться.

— Мама приедет позже. Я сейчас не могу с ней связаться. Эли, не приставай, я устала.

Демонстративно откидываю голову на спинку сидения и прикрываю глаза.

Курить при детях нельзя. Ругаться матом при детях нельзя. Правду говорить при детях нельзя. Никогда не заведу детей, от них одни неудобства.

Токр скулит и смотрит на меня жалобно.

Треплю братишку по голове, чмокаю в нос. Не знаю по какому поводу грусть, поэтому поддержать толком не могу.

Токр на меня рычит.

— Поогрызайся ещё на старших, — отмахиваюсь от рыка. — Зайка, я тебя все равно не понимаю сейчас, поэтому поговорим дома.

Волчонок рычит ещё громче.

— А, ты давно не зайка, — вспоминаю запоздало. — Прости, я никак не могу привыкнуть к тому, что ты у меня уже совсем взрослый и настоящий герой.

Обнимаю брата с неподдельной гордостью. Фигню, конечно, сделал, но Эли спас.

— Да, Токр настоящий герой! — горячо поддерживает меня Элинея. — Вы бы видели как он на того преступника набросился! Как укусил! А как потом бежал! У меня уши заложило от скорости! Я так испугалась. А Токр нет. Он быстро сообразил и спас нас!

В глазах брата я вижу полное офигение. Да, Токр, вот так нежданно негаданно ты стал героем.

Наклоняюсь к волчонку, чмокаю и шепчу, чтоб услышал только он:

— Не теряй момент.

Токр смотрит на меня ещё более удивлённо, но я только снова прикрываю глаза.

Я шанс дала. Воспользуется или нет — его проблемы. Мое одобрение на ухаживания за Эли есть, Эрха дожмем, бабуля против нас двоих не пойдет.

Ну а что, Лит можно замуж за любимого, а Токру кислород перекроем?

К дому клана подъезжаем быстрее, чем хотелось бы.

Ну здравствуйте, родные пенаты! Здравствуйте, куча проблем! Здравствуйте, неприятные разговоры! Как же я хорошо и спокойно без вас жила!

Обречённо выхожу из машины, помогаю выйти детям и только после этого тяну руку Эрхану.

Эрх послушно сжимает мою ладошку в своей.

Ну давай, дружище, делим неприятные обязанности пополам!

Навстречу нам из дома тут же выносятся волчата.

— С ума сошли? — рычу на них строго. — Оделись сию секунду! Простуды лечить не буду.

Шах оборачивается песчаным вихрем и заносит радостно пищащую когорту в дом.

Эли неловко оглядывается, Токр чутко навострил уши рядом с ней. Правильно! Защищает. Зарабатывает баллы перед феечкой. А заодно и поймет, что феи — не волчицы. Побегает за беззащитной, ранимой Эли, может и поостынут чувства.

— Ну! — указываю детям на дом. — Вы что застыли? Вперёд!

Щадить ничьи чувства не собираюсь, у меня для этого Рей с Токром есть. Моя задача защитить и устроить судьбу. Сантименты по другому адресу.

Феечка неловко поднимается по ступенькам, братишка идёт след в след за ней, ещё и носом приглашающе подталкивает.

— Ты не собираешься прекратить этот цирк? — спрашивает Эрх, наклонившись совсем близко к моему уху, чтоб малышня не расслышала.

— Давай потом обсудим, — отвечаю так же тихо.

— Лиска, мне это не нравится, — настаивает партнёр.

— Мне тоже много чего в этой жизни не нравится, — пожимаю плечами.

Я не в восторге от чувств Токра. Я не в восторге от феечки в доме. Но мы же дали шанс Лит. При том, что действовала она намного хуже. Чем братишка хуже? Тем, что истерики закатывать не умеет? Или тем, что прямо говорит с нами о своих планах? Так я за это только поощру.

В коридоре толкучка. Все — и взрослые, и дети — выбежали поздороваться со своей ведьмой, рассказать последние новости, узнать что она собирается делать. Выходка Лит подняла в клане шум, теперь волки растеряны, не знают чего ждать дальше.

— Всем привет! — улыбаюсь и обнимаю каждого, кто хочет со мной обняться. — Все хорошо. Я поговорю с бабулей и обязательно спущусь к вам в гостиную. Ну тётушка Крисфа, не надо плакать! С Лит все в порядке.

Мать Лит откровенно рыдает в объятиях мужа. Народ смотрит на нее с осуждением. Ну конечно, такой позор дочка устроила.

За что я не люблю волков, так это за фантастическую готовность кинуть камень в ближнего при малейшем отклонении от нормы.

— Все хорошо! — объявляю громко, потому что начинаю уже злиться. — Не надо разводить панику! Все под контролем! Быстро идите в гостиную и ждите меня там. С Лит разберемся.

— Да на помойку ее, распутницу! — рычит тетка Мирика. — Перед всеми честными волками нас опозорила.

— Вашу дочь же на помойку не выкинули, когда она с женатым парнем переписывалась пять лет назад, — пожимаю плечами.

Да, это сейчас дочь тетки Мирики, Рина, примерная волчица, жена и мать. А тогда была одной из моих подопечных и косячила не меньше остальных. Волк из дальней деревни встретил ее на празднике, наплел небылиц, обещал жениться. Между ними завязалась переписка, целый интернет-роман. Бабуля, когда узнала, рвала и метала. А я уже взрослая была, сообразила что к чему. Смогли сохранить в тайне. Магофон отобрали, замуж по-быстрому сбагрили.

Про ошибки юности мы не вспоминали. А вот сейчас нашелся повод припомнить. Чтоб не задирали нос.

Гомон резко утихает. Я обвожу взглядом всех волков по очереди, каждому заглядываю в глаза.

У каждого есть маленький секрет, если не у них самих, то у их детей. Вот пусть и знают, что я могу сказать вслух, если мне что-то не понравится.

— Вы — семья! — заявляю громко. — Так ведите себя подобающе. Иначе я стану относиться к вам так же, как вы друг к другу.

— Нападать на своих — последнее дело, — рычит из-за моей спины Эрхан. — Мы волки и должны держаться друг за друга! Поддерживать, помогать…

Где же он таких волков нашел-то?.. Богиня, какие у Эрха искаженные представления о своем народе…

— Быстро в гостинную! — отдаю приказ. — Приду — поговорим.

Токр, что стоишь? Зверем быть понравилось? Может в лес пойдешь ещё погуляешь, заодно кролика к ужину поймаешь?

Брысь в комнату, перевоплощаться!

Рей, солнышко, — при взгляде на сестру улыбаюсь искренне, по-настоящему. — Возьми, пожалуйста, Эли, отведи ее на кухню и напои какао. А потом отведи к себе в комнату. Элинея пока побудет у нас.

Рейха тут же берет феечку за руку, ведёт в дом, что-то приветливо щебечет.

— Лис, — Эрх берет меня за руку и косится на выход. — Может свалим, пока не поздно? Мне преступников ловить как-то больше нравится.

— Свалим, — обещаю. — Обязательно свалим! Вот разберемся с делами и свалим. Погнали на кухню!

— Зачем? — волк смотрит на меня удивлённо.

— Затем, — отмахиваюсь. — Это у тебя все серьезные разговоры проходят под сто грамм, а у нас с бабулей все серьезные разговоры начинаются с вкусного чая.

Сама достаю с полки заварник и смешиваю травы. Бережно, нежно, внимательно.

Простите, родная. Я знаю, что я не права. Мне не следует идти против Вас. Но по-другому не могу.

Перед бабулей отчаянно стыдно. Она вырастила меня, она любила. А я врываюсь в дело всей ее жизни. Навожу свои порядки.

Может я неправа? Может зря это все?..

Вспоминаю зареванную Лит с бессмысленным взглядом. Токра, который след в след идёт за свой феечкой.

А черт его знает что в этой жизни правильно, а что нет. Я по-другому не могу. Это мое правильно.

Любовно ополаскиваю и ставлю на поднос три чашки из парадного сервиза, добавляю чайник, сахарницу, молоко, вазочку с печеньем.

Не знаю к чему эти условности, просто у нас с бабулей так принято. Пить вместе чай и принимать решения.

Поговорив, обсудив, сообща.

Сегодня я отступаю от традиций. Сегодня решение я принимала не с ней.

Мне горько и стыдно. Ощущаю себя неблагодарной сволочью. Я иду против существа, которое дало мне все.

Но за мной другие существа. Те, которым я теперь могу что-то дать.

Богиня, ну почему ты создала меня такой неправильной лисицей. Могла бы нормально жить, ни о чем не переживать. А я вечно мир спасаю.

— Эрх, — зову тихонько. — Обними меня.

Эрхан покорно подходит сзади, прижимает к себе, ставит голову на макушку.

— Тоже противно, да? — спрашивает шепотом.

Киваю.

— Мы не вожаки от природы, — вздыхаю тяжело. — Нам претит идти против воли старшего.

— Но мы теперь старшие, — задумчиво произносит Эрхан.

Истерический смех вырывается из груди.

— Нравится тебе новое положение? — спрашиваю ехидно.

— Не особо, — Эрхан трётся о мои волосы колючей щетиной. — Мне проще, когда дело касается семьи, идти за тобой и делать то, что ты говоришь. Но деваться некуда.

— Деваться некуда, — сообщаю решительно и убираю руки друга со своей талии. — Погнали! Открой мне, пожалуйста, дверь, а то с подносом не пройду.

Вместе поднимаемся по громоздкой деревянной лестнице, вместе проходим по устланным коврами коридорам. Вместе толкаем толстую деревянную дверь в кабинет бабули.

— Здравствуй, родная! — улыбаюсь одними губами и ставлю чай на маленький столик у дивана.

Бабуля ждёт нас в большом мягком кресле. Величественная и спокойная, как обычно. В длинном цветастом платье, с короной посеребренных сединой кос на голове.

Вот ей-Богу, заговорщиками перед королевой себя чувствую.

— Здравствуй, лисенок, — вожачка встречает меня настороженным взглядом. Затаившийся хищник перед опасностью. То ли напасть, то ли убежать.

— Как Литера? — спрашиваю и сажусь в кресло напротив бабушки. Эрх становится за моей спиной. Кладет руки на спинку так, чтобы я чувствовала его близость кожей.

— Хорошо, — бабушка кивает. — Уже пошла на поправку, пару дней в кровати и будет здорова. Впрочем, у тебя по-другому не бывает.

— Бабуль, вот как ты узнала, что я приложила руку? — не могу сдержать любопытства.

— По почерку, — бабушка пожимает плечами. — Все гадости, которые происходят у нас в клане и при этом заканчиваются хорошо, происходят либо при твоём деятельном участие, либо с твоего молчаливого согласия.

Вздыхаю. Да, узнать меня просто. Но кто ж виноват, что волки сами только влипать в неприятности умеют?

— И к чему этот цирк? — во взгляде бабушки тоже любопытство. Да, мы любим такие игры. Кто кого перехитрит, переубедит, переиграет… Есть в таких моментах особый азарт.

— Литеру изгоняем из клана, — сообщаю спокойно. — И отдаем медведям. Там примут, это не проблема.

— Кто так решил? — прищуривается бабуля.

— Мы так решили, — ядовитые слова всё-таки звучат. — Я и Эрхан.

— Спелись, значит, — бабушка смотрит на нас пытливо. — Ну и зачем вы это творите? Что дальше?

— Дальше по обстоятельствам, — признаюсь честно. — Зачем? Да потому что хотим детям счастья.

— Лисенок, вот что тебе спокойно не живётся? — бабуля вдруг смотрит на меня ласково, как обычно. — Была бы обычной лисой, делала по моей указке, не лезла в эти дебри.

— Простите, родная, вам попалась ненормальная лиса, — нервный смешок вырывается из груди.

— А ты, Эрхан? — бабуля переводит взгляд на моего партнера. — Ты же обычный волк. Зачем тебе все эти интриги? Жил бы в семье, не нервничал, наслаждался покоем и уютом, своим делом занимался…

— Не могу по-другому, — спокойно заявляет Эрх.

— Бунтовщики, значит? — бабушка ни единым движением не выдает нервозности. — Революцию устроить у меня в клане решили.

— Ага, — радостно киваю головой. — Можем себе позволить. Мы в большинстве.

— Переиграла! — бабуля смотрит на меня с неподдельным восхищением. Да, она сейчас гордится мной. Потому что переиграть вожака — это уровень.

— Ваша школа, родная, — улыбаюсь тепло. Сквозь подступающие слезы.

Бабуля воспитала меня. Все, что есть во мне, — ее заслуга.

— Пригрела змею на груди, — вожачка отводит взгляд. — Лисенок, ну ты же понимаешь, что это все против волчьих устоев. Куда мы катимся?

— В будущее, — отвечаю неуверенно. — Ба, ты же знаешь, я не сильна в далёких планах, я действую по обстоятельствам. Но всегда эти обстоятельства обыгрываю в свою пользу. К тому же, — гордая улыбка всё-таки прорезается через стыд, — родная, у тебя нет выбора. Это решение ведьмы и покровителя.

— Да кто вы без меня, ведьма и покровитель? — бабуля грустно машет рукой. — Заигравшийся лисенок и и зарвавшийся волк.

— А кто ты без нас? — отвечаю спокойно. — Вожачка разваливающегося клана. Молодежь охамела, бизнес держится на плаву до первого шторма, конкуренты, как акулы, поглядывает на жирный кусок. Кто ты без нас, ба?

— Вожачка клана, который идёт на дно, — отвечает бабуля с непробиваемым спокойствием. — Ты права, лисёнок. Ты, как всегда, права.

И какое ты мне предлагаешь решение?

— Единственно верное, — пожимаю плечами. — Уступи нам. Мы в большинстве.

— А может вы ещё поженитесь? — во взгляде старой волчицы мелькает веселье. — Эрхан, забирай! Ее все равно никто кроме тебя не возьмёт!

— Серый возьмет! — кричу возмущённо. — И вообще, не пугай мне партнёра.

— Ты его только приручила и умные мысли в голову вбила? — бабушка смотрит на меня ехидно.

Начинаем смеяться. Сначала тихонько, потом во весь голос.

Эрх удивлённо смотрит на обезумевших ведьму и вожачку. Да, мы смотримся странно. Но мы понимаем друг друга. Все тонкости игры, ее вкус, восхищение умом и прытью партнёра, азарт.

Мы с бабулей всегда играем. И в этой игре умудряемся не терять нашей связи, взаимопонимания. Дела отдельно, родственные отношения отдельно.

— Лис, забирай! — бормочет бабушка сквозь смех. — Какой мужик удобный, сильный, твоей головой думает.

— Ба, прекрати! — отмахиваюсь. — Эрхаша, не слушай ее! Все решения мы с Эрханом принимаем сообща.

— Ага, пусть Эрхан дальше так и думает…

Эрх отходит от моего кресла, наливает чай и садится на диван. Молча жуёт печенье, наблюдая за нашим обменом острот.

— Простите, бабуля, ваш век прошел, — развожу руками. — К власти пришли молодые.

— Лисенок, запала-то хватит? — бабуля смотрит на меня пытливо. — Устроите переворот, а что дальше?

— По обстоятельствам, — вздыхаю. — Мне вашими стараниями ещё долго в клане куковать. Пока новую ведьму от внучки Вел не выведем.

— Видишь какая крепкая у нас с тобой связь, — бабуля улыбается удовлетворённо. — И волчья преданность. Ты от нас сбежать хотела, а я нашла способ тебя оставить.

— Методы у вас, конечно, — хмыкаю. — Рамшах обзавидуется. Шантаж, ложь, манипуляции…

— Ложь ты зря сюда приплела, — бабушка грозит пальцем. — Я тебе никогда не врала. А шантаж и манипуляции… Лис, ты же сама их вечно используешь.

— Дурная наследственность, — отмахиваюсь легкомысленно. — Была в моей жизни, знаете ли, одна очень мудрая женщина… Вот она всему и научила!

— Ты была очень хорошей ученицей! — бабуля улыбается с сарказмом. — Тебя и учить особо не надо было, все на лету хватала и лучше меня применяла!

— А может поговорим о деле? — вносит здравое зерно в эту перепалку Эрхан.

— А что о нем говорить? — вздыхаю. — Сейчас идём к благородному семейству, говорим о том, что Лит изгнана из клана. Отвозим ее медведям, там уже ждут.

Формальности соблюдены, Литера наказана. Все в пределах волчьих законов. То, что медведи подобрали «гнилую» невесту — чистая случайность. Мы не имеем к этому ни малейшего отношения.

Перед стаей мы чисты. Молодежь надолго запомнит чем чревато нарушение приказов.

Гайки закручиваем. Токр, кстати, сегодня наказан. Он феечку спас, он и будет её развлекать. Ба, Эли побудет у нас неопределенное время. Я Рей попрошу присмотреть, Токр пусть заботится. Надеюсь, Элинея скатится в истерику и будет нашему влюблённому хороший урок.

— Ты такая добрая, — бабушка качает головой. — Сразу видно — девушка радеет за любовь!

— Я такая реалистка, — отвечаю ей в тон. — И благоразумия у меня явно побольше, чем у наших влюбленных остолопов.

Все, решили.

Эрхан, не мог бы ты пойти поговорить с Велишей? Мне она на собрании семьи нужна вменяемая и послушная.

Эрхан быстро запихивает в рот печенье и исчезает из комнаты.

Мы остаемся с бабулей вдвоем.

Все. Я один на один со своей совестью. Поддержка Эрхана исчезла и я снова ощущаю себя одиноким ребенком. Ребенком, который предал своего любимого взрослого.

Невольно отвожу взгляд и бормочу:

— Прости! Я не могла по-другому.

— У тебя совесть, что ли, проснулась? — бабуля смотрит на меня иронично.

— Ага, — киваю. — И, как всегда, некстати.

— Ну и чего мы нос повесили? — старая волчица разговаривает со мной ласково, как в детстве. — Такой переворот устроила! Самого сильного волка в мегаполисе под свою дудку плясать заставила, собственную бабку перехитрила, межрасовый брак с минимальным ущербом организовала. И сидит, нюни распускает. Ещё немного и будет полная анархия! Без чести, совести, и каких-либо порядков!

— Прости! — опускаюсь на пол перед бабушкой, кладу голову ей на колени. — Прости, пожалуйста. Я не могла по-другому.

— Ты не могла по-другому, я не могла по-другому… — мягкая рука привычно гладит меня по волосам. — А выиграл, как обычно, сильнейший. Я научила тебя проигрывать. И сама умею. Вроде как…

Чувствую, что пульс учащается, сердцебиение волчицы начинает давать сбой.

— Хватит! — командую строго. — Бабуля, не смей нервничать! Где твои таблетки? Ну перехитрила внучка, с кем не бывает?

Мчусь к столу и достаю заветную коробочку, попутно мудрю магией, чтоб убрать приступ. С бабушкой случается, возраст даёт о себе знать.

— Ты чего так переполошилась? — старая волчица смотрит на меня весело. — Боишься остаться одна ответственная за весь клан?

— Ба, прекрати, а! — отмахиваюсь и сую бабушке в руки стакан с водой. — Не говори о таком. Просто никогда не говори!

— А по-моему нам как раз пора, — бабушка становится серьезной. — Сядь, поболтаем. Решений с Эрханом ты сегодня уже напринималась, давай теперь со мной. Ну, сколько мне осталось? Ты же должна знать.

— Может месяц, может год, а может ещё лет семь… — плюхаюсь на пол и выдаю самые горькие слова в моей жизни. — Как повезёт. Зависит от многого. От питания, режима. Нервов. Самое главное, ба. Нервы. Будешь жить спокойно — ещё лет десять при моей поддержке протянешь. Будешь много нервничать — уже и я не помогу. Ты же сама знаешь, сердце — второй центр связи энергетических каналов. А нервы каналы разрушают. Чем больше возраст — тем слабее связки. Я не смогу создать энергию из ниоткуда. Поэтому нам надо эти каналы беречь. Понимаешь?

— Понимаю, — вожачка кивает. — Все я, лисеночек, понимаю. На салат и пропаренное мясо вы с Байраком меня уже посадили, Рейха все в комнату по ночам заглядывает, спать отправляет. Вот только нервы. Сама знаешь, в нашей жизни без них никак.

— Знаю, — подтверждаю обречённо. — Поэтому и решаю все проблемы сама. А ты не хочешь довериться.

— Так как тебе довериться, если ты ерунду творишь? — бабушка удивляется.

— Я не ерунду творю, я ухожу от традиций, — бормочу виновато. — Прости, родная, совесть. Вечно просыпается не к месту, жить мешает. Не могу никак от нее отмахнуться. Разрывает.

— Глупая она у тебя какая-то, — бабуля вздыхает. — Но оно и ясно, ты молода. Давай поговорим серьезно. Вокш сегодня целый день у дядек в конторе, в бизнес вникает. Ему ещё года три надо, чтоб в тонкостях разобраться. Найдем учителей. Придется волчонку взрослеть быстрее. По деньгам тянем.

Ох, горе клану с этой сбежавшей ведьмой, горе! Проклятие наложило, у нас же и вожак рождаться не хотел! Вокшу по-хорошему уже тридцать должно быть, ну двадцать семь. Так нет, волчонка совсем на место главы натаскиваем.

— Ты серьезно умирать собралась? — нервный смех прорывается наружу. — Ба, я же пошутила. Просто для примера сказала, чтоб ты поняла, что беречь себя надо. Ещё лет пять протянешь, а то и десятку. Мы с Байром постараемся, — бормочу всякую чушь, потому что никогда не думала о том, что бабушка может уйти всерьез. Понимала, но признавать отказывалась.

— Да нет, лисенок, — бабуля гладит меня по голове, — ты не пошутила, ты мне факты выдала. А факты — штука упрямая. Без нервов у нас никак. Поэтому готовимся. Двадцать пять лет я вожак. Пора бы и на покой. Вот только пост свой надо сдать достойно.

Мелисса, не дрожи. Я не собираюсь к прародителям прямо сейчас. Я готовлю отступные. Случиться может всякое. Хватит, ну хватит, милая.

Стараюсь скрыть слезы, но они все равно наворачиваются на глаза. Дрожь пробирает до костей. Страха не было, пока я не озвучила время вслух. Проблема была, но я ее не признавала. Старалась поддержать в бабуле жизнь, оградить от проблем. Но не осознавала, что она может уйти. А теперь… Произнесенные вслух слова стали частью реальности.

— Ну не надо, лисенок, — бабушка прижимает меня к своим коленям. — Ну что ты, маленькая? Все мы смертны. И к уходу нужно быть готовыми заранее. Может повезет, и Богиня отведет побольше лет на земле. А если нет… Я уйду спокойно. Клан оставлю вам с Эрханом, он будет в надёжных руках. За Вокшем присмотрите, новую ведьму вырастите. Хватит, родная, на плачь.

Слезы. Дурацкие слезы. Они заливают лицо, не дают произнести ни слова.

— Мне страшно, — признаюсь на всхлипе. — Кто я без тебя, бабуль? Кто? Приблудный лисенок без рода, без племени? Взбалмошная девочка? Я могу все, пока за моей спиной стоишь ты. Понимаешь? Ты! Пока ты меня любишь, пока я могу прийти к тебе за советом. Я не могу без тебя, ба. Мне страшно! Я не вывезу всей этой ответственности. Я просто не смогу…

Обнимаю ноги старой волчицы, вжимаюсь в колени. Она — моя опора. Существо, которое верит и всегда любит. Я же не справлюсь. Просто на смогу совладать с кланом, с собой, с проблемами…

— Мелисса, прекрати! — командует вожачка строго. — Ты — моя любимая внучка! Не потому что ведьма, а потому что я тебя люблю. Ты — моя гордость. Ты — часть клана Зоркоглазых и останешься ею, чтобы не сотворила. Поплачь, маленькая. Ты устала. Плакать можешь сколько хочешь. Но сомневаться в себе не смей. Я люблю тебя не за ведьминскую силу, а за ум и характер.

Растворяюсь в рыданиях. Кто я без тебя, бабуль? Как справиться с тем, что ты на меня возложила?..