Тайна феи. По следам мерцающей пыльцы

Глава 9 (Лиса)

Выхожу из кабинета и неразбирая дороги мчусь к выходу. Не хочу сейчас видеть никого и ничего! Не хочу сейчас думать!

Хочу просто забыть этот длинный, сложный день. Потому что нельзя лисице испытывать столько эмоций сразу! У нас перегруз случается и неадекватное состояние!

Сзади слышу тяжёлые шаги и меня догоняет Дубовик. Кладет тяжёлую руку мне на плечи, посвойски прижимает к себе.

— Куда лыжи навострила, хвостатая? Я же сказал, что подвезу!

— А я не слышала! — отмахиваюсь от приятеля. На самом деле, мы с Дубовиком очень дружны. В нашей команде он ближе всех мне по характеру, с ним всегда просто. Рамшаха я тоже очень люблю, но с Шахом всегда есть доля напряжения. Песчаный дух нервирует меня внимательным взглядом, напускным пофигизмом. А у Дуба душа нараспашку, с ним просто быть самой собой.

— Пойдем подвезу! — Дубовик тянет меня к выходу.

Привычно беру Дуба за коряжестую ладонь. У леших вместо кожи древесная кора и от этого обнимашки с ними становятся ужасно неудобными. Но я готова терпеть эти неудобства. Ради того чувства тепла и свободы, которое испытываю рядом с Дубовиком.

Вместе выходим на улицу, вместе садимся в громоздкую, неудобную, но ужасно дорогую машину Дуба.

Раскидываюсь на просторном, кожаном сидении. Рассеянно наблюдаю за тем, как меланхолично болтается талисман-папоротник на лобовом стекле.

— Лиска, ты чего такая загруженная? — спрашивает леший и резко выруливает на оживленную дорогу.

— Э, ты потише! — кричу испуганно. Я обожаю скорость, но Дубовику не доверяю от слова «совсем». Этот гонщик свой драндулет бьёт стабильно раз в неделю, и ещё хорошо, если бьёт он его о стены и бордюры, а не о магомобили живых существ.

— Да не парься, Лиска, все под контролем! — друг добродушно хлопает меня по коленке.

— Колготки порвешь своими сучками — голову откручу, — констатирую меланхолично.

— Лис, ну что с тобой? — во взгляде Дубовика мелькает тревога. — Ты даже пугаешься как-то блекло, без огонька!

— Достало меня все! — признаюсь честно. — Вот прям в горле сидит! Я лисица, мне нельзя так много думать! Вези меня скорее к Серому, буду у него кушать и баиньки.

Лисонька устала, Лисоньке надо как следует отдохнуть, чтоб завтра снова разгребать завалы проблем!

— Неправильная ты лисица, — друг ухмыляется. — Кушать, баиньки, все по расписанию… Нормальная бы завалилась в клуб, оттянулась. Поехали, а? — Дубовик бросает на меня задорный взгляд. — Выпьем, повеселимся. Твоих ребят соберём…

Пару минут смакую идею. А почему собственно нет? Позвать моих друзей, загулять на всю ночь…

Душа требует приключений, поэтому достаю телефон и звоню своему лучшему другу, троллю Серому.

Через пару секунд заручаюсь его согласием. Ещё бы Серый не согласился! Он у меня послушный, ручной, милый. Все сделает, чтоб провести со мной лишний часок. Это у Серого идея фикс такая — Я. Больше меня он любит только медицину и музыку. Или не больше? Тут уж в потёмках загадочной троллей души не разберёшь!

— Дуб, поворачивай, едем веселиться! — командую лешему. Только не учла я одного, леший команды воспринимает буквально.

Резко сбавляет скорость и поворачивает машину прямо по встречке.

— Твои ёжики! — верещу рассерженно. — Ты угробишь нас к демоновой матери.

— Лиска, не паникуй! — ласково улыбается мне приятель. — Я уже три месяца на этой крошке езжу и все ещё жив!

— Ты деревянный, поэтому и жив, — фыркаю ворчливо, но в душе поднимается веселье. Вот это моя жизнь — творить ерунду, смеяться, и быть абсолютно свободной! Только сейчас я настоящая и счастливая.

К клубу мы подъезжаем первые и сразу же идём занимать столик. С удовольствием погружаюсь в гомон ночного заведения, вибрирую в такт музыке. Дубовик прав, это то, что нужно после трудного дня. А то скучной я какой-то стала. Баиньки по расписанию, задушевные разговоры… Скоро курить брошу, потому что вредно для здоровья.

— Я пью, ты — нет, — заявляю Дубу, как только мы падаем на мягкий диванчик в центре клуба. — Закажи мне, пожалуйста, вкусненький коктейль. Я не знаю какой, но чтоб обязательно вкусный!

— Лиса, ты не пьешь, — заявляет леший, буравя меня удивлённым взглядом.

— Так я раньше и не курила, — пожимаю плечами. — И вообще, почему у вас с Эрхом я пиво забираю стабильно пару раз в неделю, а мне выпить раз в жизни нельзя? Может предложим Ратиму ввести сухой закон в коллективе? Так, для порядка!

— Нет! — Дубовик подпрыгивает от такого кощунства. — Я сделаю что хочешь, только не смей подавать Рату эту идею!

— То-то же, — улыбаюсь.

Откидываюсь на спинку дивана и прикрываю глаза. Но от медитации меня тут же отрывают голоса друзей. Скоры же они на подъем! Особенно когда за развлечения платит кто-то другой. Дубовик нам ни разу не позволил самим расплатиться во время общих гулянок. У него правило — у кого больше денег, тот и платит. А денег у Дуба больше, чем у нас всех вместе взятых. Не зря на войне время проводил.

К столику спешат четверо: мой любимый троллик, Байрок, эльф Лекс и домовёнок Шуша. Что связывает эту разношерстную компанию спросите вы? Любовь к искусству! Байер, Серый и Лекс играют в одной музыкальной группе, а Шуша у них организатор.

— Привет, красавица! — ко мне несётся Лекс, но его отталкивает плечом Серый и первый попадает в мои когтистые лапки.

Висну на шее у друга, целую его пухлую, покрытую жесткой щетиной, зеленую щёку.

Серый что-то одобрительно хрюкает, уткнувшись мне в волосы, прижимает к себе.

Отрываюсь от друга и иду здороваться с остальными. Быстро обнимаю Лекса и отскакиваю, чтоб не успел меня за задницу облапать. Этот придурок ушастый может.

Тискаю худенького, маленького Шушу.

— Затяжки мне на кофте не оставь, — напоминаю, когда домовёнок обнимает в ответ своими мягкими, кошачьими лапками. Тут же треплю парня по лохматой, соломенной шевелюре.

Все вместе падаем на диван.

Серый сгребает меня в охапку и притягивает к себе. Позволяю ему эту вольность. Между нами вообще нет чего-то запретного. Наша близость — это близость на грани. Мы открыты друг другу полностью, никто не знает меня лучше, чем Серый. Именно поэтому тролль всегда чутко соблюдает границу моего комфорта. Обниматься можно, спать в одной кровати можно. Ничего с эротическим подтекстом нельзя.

— Как прошел день? — спрашиваю у ребят.

Тут же с трёх сторон до меня долетают нецензурные выражения, описывающие в какое место их этот день поимел.

— Устали на репетиции, — поясняет Шуша. — Пытаемся добиться идеала.

— Идеал, вообще, штука недосягаемая, — лениво потягиваюсь и из под полуопущенных ресниц смотрю на друзей.

Совсем недавно их группа стала набирать популярность в мегаполисе. Началось все с приглашения в один популярный клуб, а дальше по накатанной. Сейчас мои музыканты уже не играют в тех притонах, в которых играли год до этого. Но очень скучают по тем золотым временам, ибо атмосфера была самая для них подходящая.

К нам уже спешит Дубовик с напитками, зажатыми в коряжестых ладонях. Ставит перед ребятами пиво, протягивает мне коктейль.

Кожей чувствую направленные на меня удивлённые взгляды.

— Лиса, ты не пьешь, — первый бормочет Лекс.

— Попробовали бы вы поработать с мое, тоже бы в алкоголь подались, — пожимаю плечами и тут же раздражённо фыркаю, — да хватит на меня так глазеть! Достали! Не пила сколько лет, а тут взяла и запила!

Демонстративно подношу бокал ко рту и делаю маленький глоток.

Мм… Вкусненько! Сладко, с фруктами… Правда немного непривычно ощущать алкоголь во рту, но переживу.

— Солнышко, я тебя закодирую, — ласково сообщает мне Серый.

— С себя начни! — отмахиваюсь от него. — От тебя пивом на километр несёт! Опять ящик на репетиции выжрали? За общагу заплатить у меня занимают, зато бухать каждый день — запросто!

Шуша с Серым стыдливо опускают глаза. Они делят между собой комнату в нашем студенческом общежитии и стыдливо бегаю к коменданту каждый месяц, ибо платить даже за такое скромное жилище им нечем.

— А может расскажете как у вас дела? — дипломатично переводит тему домовёнок.

— Два гоблинский труппа — вот наши дела! — улыбаюсь и откидываюсь на грудь Серому.

— Там такие интересные травмы! — начинает рассказывать Байр.

— Нет! — кричат Лекс с Шушей одновременно.

— Не надо про кровь, кишки и прочие ваши прелести, — умоляет эльф.

Весело переглядываемся с ребятами. Байр — врач со стажем, Серый — будущий хирург, влюбленный в свою профессию, я — целитель. Нам такие анатомические подробности до лампочки. Дубу пофиг, он на войне и похлеще видал. А вот Лекс с Шушей у нас ребята впечатлительные, лишнего слова при них не скажи!

— Давайте я лучше расскажу вам как прошла репетиция, — снова берет огонь на себя домовой. Он вообще в нашей бесшабашной компании громоотвод. Как только такой хороший мальчик к нам затесался?..

— Давай, — отвечаю лениво.

Если честно, и так знаю что там у них и как было. Я часто бываю на репетициях, там один сценарий. Первые полчаса ребята играют, потом Байр с Серым начинают цепляться друг к другу и пытаются подраться. Лекс кричит, что они все придурки и он уходит из коллектива. Тролль с великаном идут чистить морду наглому предателю. В этой куче-мале суетится Шуша и пытается всех помирить.

Примиряет всех пиво, на которое кто-нибудь завалится, но его тут же поднимут, чтоб драгоценные бутылки не побил.

Дальше мои музыканты дружно решают выпить, мирятся, идут играть. И так по кругу.

Расходятся они с четким убеждением, что все в мире гадость, даже их музыка, но все равно они все гении.

— Мы будем в «Кайфе» играть, — хвастается Лекс, когда поток эмоций после очередного музыкального сборища подходит к концу.

— Вау! — восхищаюсь искренне. Для меня каждый приличный клуб в списке моих друзей — повод для восторга. Радуюсь за этих придурков больше, чем за себя. А они не ценят…

— Это потому что мы таланты! — гудит Байр и это служит очередным поводом для тоста.

Делаю глоток и понимаю, что бокал коктейля как-то незаметно подошёл к концу. А жаль.

Выпить ещё или не выпить? С одной стороны, не нужно. Пить я категорически не умею, да и не люблю. Завтра куча дел, я должна быть в форме.

Но с другой — так хочется расслабиться и просто пожить вечер без дурацких ограничений.

— Зайка, ты меня пьяную до общаги дотащишь? — оборачиваюсь и ласково смотрю на Серого.

— Он тебя пьяную дотащит до ближайших кустов, — ржет Байрок, — и там, наконец, официально оформит ваши отношения!

— Если я не перехвачу, — ухмыляется Лекс. — А что, может ты выпившая подобреешь… У меня ещё ни разу не было лисицы.

— Лекс, заткнись! — приказываю строго. Мне на такие намеки глубоко пофиг, а вот Серый у нас существо нервное, вон как злобно рычать начинает у меня под боком.

— Да ладно, Лиска, я же просто на разочек, — эльф возомнил себя бессмертным и продолжил дразнить моего защитника. — Нафига мне отношения? Ты же знаешь, я полигамный самец!

— Слышь, ты, самец, — тролль мягко убирает меня от своей груди и встаёт во весь свой огромный рост, — давай выйдем, поболтаем! Покажешь мне где там у тебя что свербит.

Хочется вцепиться другу в руку и приказать сесть, но одергиваю себя. Тут миротворцев и так хватает, зачем лишний раз нервы портить?

— Дружище, я пошутил! — Лекс оперативно прячется за спиной у Дубовика, ибо он здесь самый сильный.

— Серый, не надо! — Шуша кидается к разгневанному троллю и пытается усадить его на место.

Конечно, Лекс пошел на попятную, но с тролля станется за шкирку вытащить его из клуба и там подраться. Он у меня вообще храбрый. Тупенький, но храбрый.

— Он клеится к Лисе! — рычит тролль.

— Да ко мне часто кто-то клеится, — улыбаюсь и тут же ловлю на себе осуждающие взгляды Дуба и Байра. Ладно, буду хорошей девочкой, обойдусь без провокаций. Хотя посмотреть на то, как Серый надирает уши Лексу было бы весело.

— Неприятности, работа и ответственность ко мне клеятся! — вздыхаю и дёргаю Серого за лапу, чтоб сел на место. — Угомонись, сам знаешь, если Лекс пристанет — тут же получит приступ тахикардии, чтоб кровь куда не положено не приливала.

Тролль от одного моего прикосновения успокаивается. Тут же кладет руки на талию, прижимает к себе.

Прощаю ему этот собственнический жест. Серому нравится демонстрировать нашу близость в кругу друзей. Лишний раз показывать, что он, Серый, главный мужчина в моей жизни.

А я и не против. Если Эрх предпочитает на молоденьких волчиц заглядываться, почему я не могу флиртовать с другом?

— Так что насчёт пьяной, доступной лисицы? — смотрю на тролля игриво.

— А давай! — легко соглашается он. — Доступной ты станешь только в моих эротических фантазиях, но посмотреть на тебя пьяную мне интересно! Ни разу не видел!

В маленьких тролльих глазках загорается искреннее любопытство. Вот все ему надо увидеть, узнать, изучить и поковырять.

— Иди за коктейлем, — пихаю его в плечо. — А то передумаю и не будет у нас эксперимента.

Серый покорно бежит за напитками и так же быстро возвращается обратно.

— Да не переживай ты, не пристаю к ней, — хохочет над этой беготней Лекс. — У меня баб выше крыши. Которые сами отдаются и ноги раздвигают. Зачем мне вредная лисица с характером?

— Для коллекции, — смеюсь и делаю глоток из бокала.

— Что ж ты мужиков не коллекционируешь? — ржет Дуб.

— Разве не коллекционирую? — удивляюсь. — Ещё как коллекционирую!

Только я не по кровати статистику веду, а по покорности.

Серый. Злобный тролль. Какие мозги, какой талант! А за мной бегает.

Эрхан, правда, похуже, — со злорадством насмехаюсь над Эрхом, — но у него деньги и репутация самого грозного волка в мегаполисе. Его все боятся. А он боится меня. Видели бы вы как у него глазки сегодня бегали, а мысли путались. Хотя у Эрха вечно мысли путаются, это его привычное состояние…

Дальше. Ратим. Строгий кентавр, он меня на дух не переносит. Зато пылинки сдувает. Потому что боится Эрхана, Эрхан ему за меня голову оторвёт.

Наш песчаный дух. Безжалостный и беспощадный. И тот меня испугался, в окно выпрыгнул!

— Лис, — мягко прерывает меня Дубовик, — у тебя какая-то неправильная статистика. Тебя все бояться, а мужики бабу не бояться, они ее любить и хотеть должны.

— С какого перепуга? — смеюсь. — Страх — вот главный инструмент власти! Я это сегодня как никогда раньше четко осознала!

— Лиска, неправильная ты баба! — упрямо спорит со мной Дуб. — У тебя характер — любой мужик позавидует. А женщина должна быть ласковой, нежной. Помурлыкать, поиграть, вкусно накормить. Тогда ее и слушаться хочется, и домой к ней идти, и бабла на нее не жалко!

— Да где ж ты такую найдешь? — тоскливо вздыхает Лекс. — Все они только ноги раздвигать умеют и подарки клянчить!

— Потому что ты сам таких выбираешь, — вставляет свое мнение наш эксперт в семейных ценностях Шуша.

— Баба должна быть для души! — Серый ласково хлопает меня по коленке. — И любить ее надо за душу!

— Конечно, — фыркает Дуб. — Ни за что другое же Лиска себя любить не позволяет!

Парни похабно ржут.

— Да дались вам эти бабы! — гудит Байр. — Был я женат десять лет! И что? И ничего! Достал меня весь этот женский пол! В горле сидит!

Женщина — гиря на крыльях нормального мужика! Только неприятности от нее. Претензии, обязанности, вечное нытье.

— Тебе опять жена звонила? — догадываюсь. — Требовала, чтоб перестал позорить семью и возвращался к нормальной жизни?

— Малую просила сводить к стоматологу, ей без папы страшно, — великан тоскливо вздыхает и роняет голову на сомкнутые на столе ладони. — Только попросила одеться прилично. В чистое, в целое! Иначе дочь не даст, сама поведет.

И что мне делать? Предать собственную индивидуальность? Растоптать свой внутренний мир и подстроиться под серую массу? Или пусть моя крошка, моя любимая девочка, плачет там без папы?

— А что тебе дороже? — спрашиваю с любопытством. Дочь Байрок обожает. Но не меньше он обожает своего внутреннего художника, творческое эго, требующее постоянного самовыражения. Самовыражение это заключается в неопрятной одежде и кудлатых волосах. Ещё в музыке, но куда меньше.

— Не знаю я что мне дороже! — вздыхает Байрок и роняет скупую мужскую слезу.

— Байр, милый, — тут же сажусь на корточки перед великаном. — Я понимаю, что тебе очень хочется быть самим собой. Но это же ребенок, — черт его знает откуда такие мудрые мысли берутся в моей непутёвой голове. — Да, общество налагает на нас ограничения. Но мы должны расставлять приоритеты что нам важнее. Спокойствие маленького, любящего тебя человека, или бунт. Малышке будет страшно, она будет звать папу. Она навсегда запомнит, что ты её предал. И как ты потом ей в глаза посмотришь?

«А как ты посмотришь в глаза Велише?» — спрашивает настырный внутренней голос.

«Я — лисица. Спокойно я буду всем в глаза смотреть!» — затыкаю его злобно.

— Да не общество ограничивает меня, а жена моя, дура! — вздыхает Байр. — Люблю ее, стерву, а ей лишь бы перед людьми было не стыдно!

Байрок утыкается в ладони всей физиономией, показывая, что уходит в состояние глубочайшей депрессии.

Парни кидаются его утешать, приговаривая, что бабы — дуры, а настоящему мужику переживать из-за них не стоит.

— Лис, пойдем покурим, — Серый мягко берет меня за локоть и поднимает.

Покорно иду за троллем. Мне определенно давно пора покурить.

Выходим на улицу и устраиваемся у стены, рядом со входом. Серый опирается широкой спиной на стенку, я опираясь уже на Серого. Достаю две сигареты. Одну сую в рот другу, другую беру себе. Тролль подносит зажигалку.

С удовольствием затягиваюсь и прикрываю глаза. Хорошо то как!

Да, парни ноют, лаются между собой. Но меня это совершенно не касается! С ними я могу расслабиться и быть абсолютно свободной! За это и люблю своих друзей.

— Ну и что у тебя произошло сегодня? — Серый утыкается плоским носом мне в макушку.

Секунду раздумываю ворошить ли прошедший день или не стоит, но решаю, что слишком много у меня накопилось вопросов и нет ни одного ответа.

Серый умный, он все поймёт. И может обьяснит, что же в этом безумном мире происходит.

Я ценю Серого за то, что его мировоззрение идентично с моим. Там, где я на эмоциях что-то упускаю, он все верно поймёт и дополнит именно так, как надо.

Сдаюсь и рассказываю. Обо всем. О том, как Лит сбежала и мы поехали ее возвращать, о том, как Эрхан решил в очередной раз всех спасти, а я его послушала и отпустила. О том, как тяжело было дома. О Велише и Лит. О скандале с Эрханом.

Тролль слушает молча, только поглаживает меня по озябшим на осеннем холоде ладошкам, греет мои руки в своих.

— Вам нужно поговорить, — выносит свой вердикт друг.

— Так я целый день только и делаю, что разговариваю, — нервно веду плечом.

— Нет, Лис, ты сегодня целый день только и делаешь, что психуешь, — смеётся тролль. — Опять взвалила на себя всю ответственность этого мира и тащишь, потому что тебе кажется, что никто кроме тебя не справится.

— А кто кроме меня справится? — откидываю голову и смотрю на тролля с надеждой. Вдруг его озарило и он нашел помощника, с которым можно разделить мою ношу пополам.

— А фиг его знает, — друг только пожимает плечами. — Но сам факт. Ты тащишь на себе слишком много. Семью, в которой вечно что-то приключается, учебу, ваши расследования. Тебе нужно разгрузиться. И если Эрхан так стремится помочь, пусть помогает!

Только поговори с ним, Лис. Нормально, спокойно поговори.

— Говорила уже и не раз, — вздыхаю устало.

— А ты говори ещё, — настаивает Серый. — Каждый раз, когда возникают проблемы, говорите о них!

— Он тупит, — жалуюсь. — Ничего не понимает. Я начинаю рассказывать свое видение и как на каменную стену натыкаюсь. Не понимает элементарных вещей! Я начинаю злиться, психовать. Проще самой все сделать, чем Эрху объяснить! В жизни ещё ладно. Он не приемлет мой образ жизни и не лезет. Я не приемлю его однобокое мышление, но стараюсь молчать. На работе вообще все идеально — я думаю, Эрх делает.

Но когда дело доходит до семьи… У Эрхана свой взгляд и он старается его отстоять. Я стараюсь дать ему свободу, возможность реализовать свои идеи. Мне это тяжело, честно! После него больше разгребать приходится!

Вот сегодня. Развернулся и уехал, потому что шило в заднице покоя не дало! И пофиг как я дома буду ситуацию разгребать, хотя изначально ясно, что дома будет тяжело.

Я думала, что справлюсь, думала у меня есть решающий аргумент для бабули. А нефига у меня больше нет! И стояла я там одна. Без возможности что-то сделать.

Я смотрела в глаза девчонкам! Я была для них плохой! А Эрхан как всегда хороший! Эрхан золото!

— Лиса, — Серый треплет меня по плечам, — я, конечно, могу послушать твои обиды, но будет лучше, если ты выскажешь самому Эрхану. Ты хотя бы поймёшь готов он тебя слушать, или только геройствовать умеет. Он тоже не дурак, Лис. Он старается. Он о тебе заботится. Давай честно, характер у тебя гадостный, тебя ни один мужик не вывезет. А Эрх терпит.

— Ты с какого перепуга его защищаешь? — смотрю на тролля с подозрением.

— Да ни за кого я не заступаюсь! — друг машет рукой. — Я тебе объективную картинку даю. Эрх тупит, ты психуешь, в стае черте что происходит! И чем дальше, тем веселее. И что ты собираешься предпринимать?

— Хотела обсудить с бабулей отстранение Эрха от клана, — признаюсь честно. — Думаю бабушка одобрит. С него же всё безобразие и началось. Нам потом разгребать после него проблемы ещё пару лет. Вообще не представляю что делать с Велишей.

— Быть честными, — Серый пожимает плечами. — Рассказать, что в жизни так бывает. Что добрый дяденька Эрхан может уйти, а вы с ней останетесь навсегда. И слушаться ей придется вас. Семь лет — отличный возраст для того чтоб осознать, что жизнь — жестокая штука. Поплачет намного, зато потом умнее будет.

Проблема в другом. Ты сама как жить без Эрхана будешь? Ты же понимаешь, что после того, как ты заберёшь у него семью, отношения ваши прежними уже не будут.

— Да у нас с ним вообще нет отношений, — пожимаю плечами. Я давно заметила, что Серый знает о моей тайной симпатии к Эрху. Но так прямо говорит он об этом впервые. — И никогда не будет ничего кроме совместной работы, — стараюсь не измениться в лице, когда это произношу, но сердце сжимается от горечи. Я бежала от своих эмоций, а вот сейчас они нахлынули. Накрыли с головой. Я не хочу расставаться с Эрханом. Мне нравится видеть его каждый день, мне достаточно нашего общения. Но и продолжать партнёрство в таком же ключе нельзя. — Если я выберу свое общение с Эрхом и позволю ему творить все что вздумается в стае, он разрушит семью, — рассуждаю с Серым. — Если всё-таки откажемся от его покровительства, общения уже никакого не будет. Отношения испортятся в конец, и никакая работа их не спасет. Будет больно мне, но останется порядок в семье.

Вздыхаю и откидываю голову Серому на плечо. Решение принято. Либо Эрх меняет свое отношение к делам семьи, либо нам придется расстаться. И плевать, что я буду при этом чувствовать. Раздора в семье допускать нельзя. Чревато.

— И как ты без него будешь? — Серый поглаживает меня по волосам, которые сейчас расплескались по его плечам.

— Нормально, — пожимаю плечами. — Я лисица, мне глубокие чувства не свойственны.

— Тролли, ты знаешь, тоже обычно не бегают за своей парой. Они ее дубиной по голове и в дом, — Серый сдавленно хрюкает от смеха мне в макушку. — Лис, ты никогда не думала, что все эти различия между расами — ерунда полнейшая? Да, мы отличаемся по строению, по магии. Но мозги у всех работают одинаково. На характер и восприятия мира влияет не твой вид, а воспитание и окружающая среда!

— Не думала об этом, — признаюсь честно. — Серый, — с любопытством смотрю на друга, — а вот скажи честно, какого тебе знать, что я влюблена в другого? Раньше была вся твоя. Со стороны казалось, что у нас отношения. У тебя была надежда, что рано или поздно сдамся. А теперь ты знаешь, что все. Я люблю Эрхана. Странной, конечно, любовью, но по-другому я не умею. И при этом ты со мной. Его защищаешь, рассуждаешь обо всем спокойно.

— Да нормально мне, — тролль пожимает плечами. — Так же как тебе с ним. Ты же не хочешь захомутать своего Эрхана, окольцевать его, сделать своим навсегда?

— Я же не сумасшедшая! — смотрю на тролля испугано. — Мне достаточно, что Эрх рядом. Что я его каждый день вижу, мы общаемся.

— Вот так и у меня с тобой, — Серый заглядывает мне через плечо, чтобы видеть глаза. — Я вижу тебя и мне уже от этого хорошо. Могу в любой момент позвонить, ты сама как снег на голову иногда сваливаешься. Мне этого достаточно!

И ещё у меня, в отличие от тебя, есть преимущество. Ты моя! Ты всегда будешь моей, потому что только я понимаю тебя. Поэтому ты и бежишь ко мне.

Так же и я твой, потому что только ты понимаешь меня. Мы можем быть рядом друг с другом открытыми, настоящими, без притворства.

Никакой Эрхан сейчас тебе не заменит этой связи.

Киваю. Да, Серый прав. Не было у меня с Эрхом такого единения и вряд ли когда-нибудь будет. Но почему я выбрала этого твердолобого волка, а не своего разумного, удобного троллика?

Черт его знает! Никто не разберётся в хитросплетениях таинственной лисьей души.

— Пойдем, — Серый тянет меня обратно в клуб. — Замёрзла совсем. Потом сопли тебе ещё лечить!

Смеюсь, вспоминая как мой заботливый троллик заставлял меня сморкаться и давал заедать горькое лекарство конфеткой в последнюю простуду. Всё-таки во всем, что касается медицины, Серому нет равных.

Ребята за столиком уже основательно успокоились и теперь занимаются любимым делом — хвастаются своими подвигам.

— Идет, короче, на меня мужик, орк какой-то! — взахлёб рассказывает Байр. — А я ещё в лаборатории работал, интеллигентный такой был, в костюмчике.

А ему скучно, решил докопаться. Говорил мне: «Слышь, дай закурить!».

Я дал, что мне, сигарет жалко? Он тогда придолбался, чтоб я всю пачку ему отдал! А мне так противно стало! Пачки сигарет не жалко, но почему он может просто взять и обобрать у меня что-то? Короче, разозлился я и без предупреждения врезал ему кулаком в нос. Не слабо так, я же врач, знаю куда бить, чтоб сразу сломать!

Этот орк как заревел! Кровища во все стороны, а он прет на меня. Достал из кармана нож, вот прям прибьет сейчас!

И тут мне надо бы линять. Ну куда я против орка, их чуть ли не с рождения в воины готовят!

А я не могу струсить! Мерзко мне от собственной трусости стало.

Как я заревел, да как бросился на него!

Он меня своим ножичком ткнул, но я вовремя увернулся, по ребрам лезвие прошло. Зато я за руку этого орчару позорного схватил и ножик этот откинул. Понял я, что только весом его давить надо, не давать ударить, давить, а там как получится.

Зверюга прям во мне в этом момент проснулся! Со всех сил орчару схватил, руки ему заломать пытался. А он меня в ответ.

Упали на землю, да катались с ним, как два придурка. Не он меня одолеть не может, во мне силищи-то побольше, ни я его, уж больно прыткий!

Не знаю сколько бы мы так провалились, если бы стражники не подоспели. Растащили нас, в участок отправили.

А я вместо того, чтоб рассказать, что я добропорядочный гражданин, профессор, ору, как тролль в брачный период. Матом крыл и того орка, и стражников, и всех, кто под лапу мне тогда попался!

Стражники охренели. Костюм вроде приличный на мне, часы дорогие, сам прилично выгляжу, только грязный. Но веду себя хуже любого пьяного гоблина!

Пытались они меня успокоить, а я сам понимаю, что фигню творю, а остановиться не могу! В душе у меня вся эта несправедливость клокочет! Вот где стражники были, когда орк до меня докопался? Почему вообще в нашем обществе кто-то может до кого-то докопаться просто потому что он сильнее?

Меня заперли в камеру, всю ночь я там проорал. Стены лупил, ревел как придурочный, песни горланил. Тогда, кстати, свою первую песню и сочинил.

Только к утру успокоился, понял, что выбираться надо. Попросил у стражников марафон благоверной своей позвонить.

Она тут же примчалась. В слезах, в соплях. Деньги стражникам сунула, меня из камеры вытащила. А как узнала что случилось, стала орать. Вот дура-баба! Говорит да отдал бы ты этому орку все, хоть трусы последние!

Байр выбрал существовать вне системы. Не протестовать, а просто уйти из нее

Ну почему она не поняла, что не мог я! Вот не мог и все!

— Молодец, мужик! — треплет Байрока по плечу Дуб. — Вот я тоже не мог смириться. Молодой был, дурной. Какой-то гад из эльфов сестру мою, девчонку молодую, соблазнил и кинул. Ревела она, как чокнутая баньша! Вся роща от ее слез содрогалась.

Я хоть мелкий тогда был, пацан шестнадцатилетний, а пошел и эльфу тому отомстил!

Поджёг магмобиль его поганый, которым он Ивушку завлек. Ещё и под окнами орал, рассказывал какой этот эльф гадкий и что с такими надо делать.

— А когда эльф собрался выйти к тебе — ты убежал, — дополняю историю, лениво наблюдая за друзьями из объятий Серого.

— Ну сбежал, — Дуб смущается. — Зато за родную кровь отомстил. Будет отродье зеленокровое знать, как к честным девушкам цепляться!

Только вздыхаю. Честную девушку силой же в эту машину сажали и чести лишали.

— Ты знаешь, Лиска, — неожиданно заступается за друга Лекс. — Сбежать — это тоже выход!

— У тебя много опыта, — улыбаюсь ехидно.

— Вообще-то, да! — эльф самодовольно улыбается. — Я вчера у такой ведьмочки ночевал! Просто красота, а не девушка! Милая, заботливая, при богатом ухажере, что очень важно. То есть от меня ей ничего, кроме перепихона, не нужно. И угораздило меня у нее уснуть! Выпили много, вот я и вырубился.

А утром ее ухажер нагрянул. Да не кто-нибудь, а оборотень-тигр!

Я его услышал только в коридоре.

Если б вы видели, как я тикал!

Даже брюки забыл, только и успел, что какое-то покрывало на себя накинуть, а потом в окно.

Хохочу, представив Лексюшу, удирающего по крышам, стыдливо прикрывая мужское достоинство какой-то тряпкой.

— Вот говорил я тебе, если встречаешься с занятой девушкой, одежду сразу складывай аккуратно, — нравоучает непутёвого эльфа Шуша.

— Ты знаешь, мой мягколапый друг, — покровительственно похлопывает домового по плечу Лекс, — когда я раздеваюсь у этой занятой девушки, то мне вообще не до порядка. Ситуация, знаешь ли, не располагает. Хотя… Ну откуда тебе знать?

— Ты бы меньше тявкал! — осаждает друга Серый. — Мы с Шушей может и не знаем какого это, потому что вечно тебя спасаем, времени ни на что другое не остаётся! Кто за тобой на такси приехал? А кто от разъяренного тигра тебя отмазывал?

— Пришлось сказать, что он у нас гей, а мы его постоянные партнёры, — смеётся домовёнок.

— Шушина идея, — хвастается Серый. — Там мужик такой настырный был, просто так бы не отстал!

Снова всей компанией хохочем, но наш смех прерывает спокойный голос:

— Хорошо время проводишь!

Поднимаю взгляд и вижу Эрхана, возвышающегося над нашим столиком. Ну вот, явление великого и ужасного народу!

Дрожь проходит по телу, сердце екает. Пришел! Сам пришел! Что он тут забыл? Неужели ему наша ссора не безразлична?

— Эрх! — радуется Дубовик. — Садись к нам, выпьем!

— Спасибо, я уже, — Эрхан отмахивается, не отрывая взгляд от меня. Внимательно так смотрит, почти жалобно. Ловит каждую эмоцию, готовится обороняться. — Лис, можно с тобой поговорить? — спрашивает друг осторожно.

Молча выпутываюсь из лап Серого. Забираю с дивана сумку, куртку и иду к выходу. Эрх спешит следом.

Так же молча подаю другу руку, когда подходим к лестнице, и Эрхан покорно даёт ладонь в ответ.

Прикосновение — как удар тока.

Я соскучилась по нему. Как же я соскучилась!

Хочется прямо сейчас разреветься, уткнуться Эрху в грудь, вывалить на него все обиды.

Но я держусь. У меня есть его рука, которая бережно поддерживает на ступеньках. У меня есть он сам, который пришел поговорить.

Подходим к выходу и Эрхан покорно держит мою сумку, пока я накидываю куртку на плечи. Сам берет за руку и ведёт к машине.

Старательно беру дрожь во всем теле под контроль.

Черт! Я и не думала, что ссора на меня так повлияет.

Да, я привыкла быть всегда рядом с Эрханом. Наша близость — необходимость для меня.

Но я думала, что легко справлюсь. Я справлялась без него!

Пока не увидела Эрха. Потерянного, несчастного, испуганного.

Держится вроде уверенно, как обычно, но взгляд. Я же вижу, что смотрит жалобно, будто просит не отталкивать.

Эрх клацает брелком сигнализации и открывает передо мной дверь магмобиля.

Покорно плюхаюсь на кожаное сидение, швыряю сумку назад.

В машине мне становится легче. Обожаю наш магмобиль!

В нем началось наше знакомство, на нем мы ездим решать проблемы, в нем мы всегда вдвоем. В этой машине у нас всегда все хорошо.

— Как дела? — Эрхан садится за руль и смотрит на меня внимательно, просяще. Будто умоляет продолжить диалог.

— Хорошо, — улыбаюсь, но мне кажется, улыбка получается жалкой. — Развлекаюсь.

— А мне вот как-то не до развлечений! — Эрх смущённо чешет затылок. — Представляешь, ты уехала, а я места себе не находил! Хотел домой поехать, но не смог. Катался по городу, думал. Так тоскливо, будто кусок души вырвали!

Звонил тебе, а ты не отвечала. Тогда на душе совсем погано стало!

— Да ты мой бедный волчонок, — улыбаюсь умиленно и глажу Эрха по вихрастой макушке. — Тебя злая лисица обидела?

Становится по-доброму смешно. Вредная лисица уезжает развлекаться, а растерянный Эрхаша, оставшись без надзора, ездит по городу и не может без нее понять как поступить.

— Иди ко мне! — обнимаю Эрха за шею, льну к его груди.

Друг сгребает меня в объятия, прижимает к себе ближе.

Судорожное движение, на нерве.

Порывисто утыкаюсь носом Эрхану в плечо.

Я так скучала! Я так привыкла быть всегда вместе с ним, решать проблемы сообща. Без Эрха из под ног исчезает привычная опора, я чувствую себя беззащитной, даже немного голой. Разбаловал он меня за эти пару месяцев, я совсем отвыкла полагаться только на себя.

— Прости, — шепчу Эрхану и стараюсь, чтобы слезы всё-таки не потекли по щекам.

— И ты меня прости, — бормочет Эрх мне в макушку. — Я не знаю за что, но прости, маленькая. Я знаю, что делаю всё не так. Я сам не понимаю в чём ошибка, но знаю. Я знаю, что во всем, что касается семьи, ты всегда права, Лис! Но не получается у меня тебя слушать! Вроде точно уверен в том, что делаю, а потом оказывается, что нагородил ошибок!

Вот что я сегодня не так сделал?

— Дохрена всего, — смеюсь и смех получается истерическим. — Но сегодня мы оба хороши. Бабушка Литеру не отдаст. Это теперь залог ее авторитета.

Будет в семье на одну старую деву больше!

— Твою мать! — Эрх выпускает меня из объятий и изо всех сил хлопает руками по рулю.

Падаю на сидение заливаясь хохотом.

— Мой великий и ужасный! — смотрю на Эрхана ласково. — Ты так хочешь спасти весь мир, а мир отказывается спасаться!

— Весело тебе? — отвечает друг хмурым взглядом.

— Ага, — киваю. Меня и правда переполняет дурное веселье. Всепоглощающее облегчение от того, что проблема с Эрханом решилась, переходящее в истерику от осознания того, сколько проблем нам ещё с ним предстоит решить.

— Да ладно, не парься, — хлопаю растерявшегося Эрхана по плечу. — Прорвёмся. У меня есть идея. Только действовать нужно сообща, а не как обычно. Нам правда нужно много обсудить. Какое-то партнерство у нас сейчас получается неправильное.

— Да, — Эрх кивает. — Поговорить надо, а то я совсем запутался. Только сначала поехали поедим. Целый день на бутербродах!

С улыбкой киваю и откидываюсь на сидение, чтоб практически лежать. Из под полуприкрытых век наблюдаю за тем, как Эрхан заводит мотор, срывается с места.

Тело вибрирует от привычного рева двигателя, за окнами проносится наш ночной мегаполис. Я погружаюсь в приятную негу.

Обожаю машину Эрхана. Здесь тепло, безопасно, пахнет одеколоном Эрха.

Не люблю большие дома, люблю маленькие закрытые пространства. Я будто в нору попадаю.

Кидаю исподтишка взгляды на друга. Эрх внимательно следит за дорогой, набирает скорость на относительно пустынном участке дороги.

Постепенно из его движений пропадает нервозность, Эрхан расслабляется, становится привычным, уютным.

Атмосфера скандала окончательно уходит из машины. Мы снова вместе, снова одна команда.

Впереди у меня ещё один бой, но сейчас Эрх виноватый, а значит готов меня слушать и принимать мое мнение. Я в выигрышной позиции. Как и всегда в отношениях с ним. Все просто — Эрхан волк, а я его ведьма. Волки привыкли слушать ведьму.

Эрхан, конечно, необычный волк, он бунтует. Но в кризисный момент всегда бежит ко мне, испуганно поджав хвост. Потому что без вожака и ведьмы волки проблемы решать не умеют. Это у них с молоком матери впитано.

Улыбаюсь краешками губ. Пусть пока так. Я поговорю об этом с Эрханом обязательно.

Он умеет быть сильным, он умеет принимать решения и нести за них ответственность сам. Просто ему надо напоминать об этом.

— Чья очередь выбирать еду? — спрашивает Эрхан, остановившись на светофоре.

Это у нас такая традиция. Место для перекуса выбираем по очереди. Эрхан любит дорогие рестораны. Я их тоже люблю, но фастфуд люблю отчего-то больше.

Копаюсь в памяти, пытаясь припомнить где мы были в последний раз. Но воспоминание отчего-то ускользает.

— Давай на «Пальчики»? — нахожу компромисс в старинной игре, где фигуры из пальцев могут «бить» друг друга. Чья фигура сильнее, тот и выиграл.

Эрхан протягивает руку и выкидывает ножницы. Вот балбес! А посмотреть выкинула ли я не надо?

— Хорошо, у меня бумага, — подыгрываю. — Едем в «Лилию», будем есть нежный бифштекс из самой молодой лани в округе, а закусывать салатом с островов, который стоит как моя стипендия.

— Звучит не аппетитно, — жалуется друг. — Может всё-таки по бургеру и газировке?

— А ты становишься все авантюрнее, — смеюсь. — Ладно, уговорил, едем за бургерами!

Останавливаемся около забегаловки и Эрх выходит из машины. Возвращается обратно он уже с большим пакетом, набитым едой.

— На набережную? — смотрит на меня вопросительно.

Киваю. Вот это мой идеальный вечер! Эрх, наша машина, еда и набережная!

Выезжаем с города и разгоняемся. При всех наших разногласиях нам с Эрханом нравятся одинаковые вещи. Погонять на машине, вкусно поесть, полюбоваться на реку, которая протекает на самом южном крае нашего города. Быть вместе. Мне очень хочется думать, что Эрхану нравится проводить время со мной. Иначе почему почти каждый вечер он подвозит меня с работы и тащит гулять. Невзначай. Сначала поужинать, потом пройтись…

Чувствую разгон машины каждой клеточкой тела. Вибрация зарождается в животе, растекается во все стороны, переполняя меня ярким восторгом.

Пищу и откидываю голову на сидение.

Эрхан одной рукой, не отрывая взгляда от дороги, натягивает капюшон куртки мне на голову. Нажимает на панеле кнопку, чтоб крыша машины отъехала.

Свежий ветер бьёт в лицо, я задыхаюсь от восторга.

Хочется кричать во все горло, но я не позволяю себе. Потому что молча эмоции переживаются ярче. Они переполняют меня, бурлят, щекочут изнутри.

Просто счастливо улыбаюсь и прищуриваю глаза, чтобы порывы ветра не выдули из глаз линзы.

Рядом смеётся и кричит Эрх. Он обожает разгонять машину до предела, чувствовать ветер, быть в потоке этой стихии.

А я обожаю просто быть с ним.

Завидев поворот, я интуитивно цепляюсь ногтями в сидение. Внутренности сжимаются, к восторгу добавляется страх, но это только делает эмоции приятнее, острее.

Рефлекторно вжимаю голову в плечи, потому что мой лихач не думает тормозить. Поворачивает он в последний момент и, как обычно, идеально вписывается в изгиб дороги.

Вспышка перед глазами, ураган внутри и я тоже кричу.

Все, не могу держаться! Ору, выплескивая в крике, все свои чувства.

Эрхан весело смеётся.

Ветер уносит наши голоса, все эмоции, но тут же приносит своим дуновением новый восторг.

Обожаю скорость! Сейчас я счастлива. Сейчас я вся состою из дурной радости, адреналина, безумия, свободы.

Приближающийся город навевает грусть. Сейчас Эрх снизит скорость и все закончится. Останемся мы с ним, останутся пережитые ощущения. Одни на двоих. Любовь Эрхана к гонкам разделяю только я и я верю, что это будет только наше. Ни одна порядочная волчица такое понять не сможет. А я смогу.

Жаль только, что без порывов ветра и рева мотора между нами нет такого единения. И нет свободы, когда в полёте кажется, что возможно все, даже союз упрямого волка, и дурной лисицы.

С замиранием сердца слежу за дорогой. Стараюсь поймать каждое мгновение, насладиться им, посмаковать.

Вот сейчас мы вместе. Сейчас у нас одна радость на двоих. Разве могут быть порознь существа, которые так счастливы рядом друг с другом, которые испытывают одинаковые эмоции, пусть и короткое мгновение.

Неумолимо приближается город и заехав за его черту Эрхан как по команде затормозил. Ответственный он у меня, никогда в жизни гонки на городской дороге не устроит.

Прикрываю глаза. Пара минут и мы окажемся на набережной. А пока я просто буду смаковать негу.

Свобода ушла, но после нее осталась приятная пустота. Как будто с меня ластиком стёрли прошедший день, все переживания и я стала полым сосудом, в который можно вливать новые мысли, новые чувства, новые идеи.

Машина плавно тормозит на покрытой мелкими камушками парковке. Все, дальше уже ножками.

Лениво потягиваюсь и открываю дверцу машины.

Эрхан уже спешит ко мне, одной рукой придерживая наш поздний ужин, другой щёлкая брелком сигнализации.

Протягивает мне локоть, чтобы смогла опереться. Тут же бурчит, что лисицы — самые неразумные в мире создания, передает мне еду и легко подхватывает на руки, потому что по каменной крошке на каблуках сильно не побегаешь.

Воспринимаю эту заботу привычно. Для меня странно, если бы было по-другому. Эрхан с самой первой нашей встречи приучил меня к своей помощи, к тому, что всегда готов протянуть руку. Возможно, поэтому я так остро и воспринимаю его отсутствие в самый болезненный момент. Он же сам обещал быть рядом, поддерживать мои решения, делить пополам все невзгоды! Обещал решать проблемы рука об руку, потому что по-другому мне уже непривычно. Будто опора теряется. Это тоже самое, что остаться без бабули. Потому что Эрхан теперь для меня семья.

Эрхан ставит на ноги только когда мы выходим на ровный асфальт. Мне очень нравится быть у него на ручках, но гораздо больше нравится идти рука об руку. Чувствовать поддержку, но при этом стоять на своих ногах. В первой же время Эрхана приходилось к этому приучать. Он легко мог подхватить меня и забыть об этом, просто нести, болтая как ни в чем не бывало.

Вместе идём к нашему любимому месту.

На набережной есть особый уголок, где можно увидеть огоньки соседних деревень. Если забыть о том, что это деревни, можно представить перед собой просто чудо, огоньки в ночи, которые горят для нас двоих. Мы пришли с Эрханом к этой мысли одновременно, как только в первый раз увидели наше место.

Останавливаемся у перил и достаем по бургеру. Эрх привычно становится позади меня, чтоб загородить от ветра.

Какое-то время просто жуем и любуемся на воду. У нас есть золотое правило — не обсуждать ничего серьезного за едой. Сейчас серьезного накопилось так много, что говорить о чем-то кроме него, нельзя, поэтому едим молча.

Наслаждаюсь запахом свежести, близостью Эрхана и вкусом любимого соуса на языке. Восхитительное сочетание!

Открываю газировку и делаю глоток.

Становится совсем хорошо.

Хочется замурлыкать и потеряться об Эрхана головой.

Весь прошлый день — ерунда. Мы вместе, а это главное. Опыт показывает, что нет такой проблемы, которую мы не смогли бы решить сообща. Поругаемся ещё пару раз — да. А потом что-нибудь, да придумаем.

Еда заканчивается до обидного быстро. Вместе с ней заканчивается и газировка.

Лезу за сигаретой в сумочку, а Эрхан достает из кармана зажигалку. Прикуриваем вместе из моей пачки.

— Троглодиты, — ворчу, — все сигареты сегодня вытаскали. И ты, и Серый. Наживаетесь на бедной, доброй лисичке!

— Я тебе эти сигареты каждый день покупаю, — спокойно возражает Эрх. — А ещё плачу зарплату явно больше, чем ты заслуживаешь.

— Осмелел, — мурлычу не оборачиваясь. — Забыл, что мириться приехал.

— Да не забыл я! — Эрхан расстегивает куртку и притягивает меня ближе к себе, чтоб не замёрзла. — Давай поговорим. Что я сегодня сделал не так?

— Неправильная постановка вопроса, — сообщаю лениво. — Верно — что я давно делал не так?

— И что же? — Эрхан заглядывает мне в лицо с любопытством.

— Скажи, радость моя, — объясняю, словно ребенку, — до тебя у нас были проблемы с детьми?

— Были, но не такие масштабные? — догадывается Эрхан.

Киваю.

— А что ты изменил, когда пришел? — продолжаю допрос.

— Стал добрее относиться к малышам! — быстро соображает мой гений.

Качаю головой.

— Подорвал твой авторитет! — выдвигает новую догадку Эрх.

— И да, и нет, — вздыхаю. — Ты стал соперничать со мной в авторитете. Стал новым лидером. Без четкой системной программы. Смотри, мы с бабулей всегда за одно. Как бы плохо все не было, все наши разногласия остаются между нами. Стае мы выдаём готовое решение, у них нет выбора, приходится подчиняться.

Потом приходишь ты. И выбор появляется. При чем странный такой выбор. Можно не подчиняться и схлопотать наказание. А можешь прийти ты и защитить. Выбор рисковый, но почему бы не попытаться, вдруг повезет?

При чем у тебя нет системы. Ты разрешил Токру подраться в школе, а когда тоже самое сделал Мустаф ты даже не обратил внимание и позволил мне разобраться самой. В чем разница, Эрх?

— Не знаю, — волк растерянно чешет затылок.

— Вот именно! — стукаю ладонями по перилам. — Ты даже не знаешь! Тебе попался случай — ты помог. Не попался — я сама разбираюсь. Понимаешь, Эрхан? Системы нет, а значит нет и границ!

Поверь, если бы ты каждый раз разгребал все до конца, у тебя бы осталось только одно желание — установить максимально приемлемые нормы, чтоб тебя не дергать по десять раз за день!

— Но я хожу в школу, когда проблемы у Токра, — друг возражает, но как-то неуверенно.

— А я хожу когда у остальных тридцати волчат! — фыркаю. — И в последнее время хожу все чаще, мне приходится ходить!

Эрхан, нельзя любить кого-то одного! Нельзя нарушать правила только тогда, когда тебе очень хочется!

Ты видел как мы наказывали Литеру?

Волк кивает.

— Но молчал? — давлю следующим аргументом.

— Молчал, — хмуро признается Эрхан.

— Так какого лешего, да простит меня Дубовик, сегодня полез? — вздыхаю.

— Жалко детей, — как-то совсем блекло признается Эрхан. — Я глядя на них вдруг подумал, что любовь существует. Не привычка, не уважение, не удобство. А именно любовь. Когда вопреки всему. Вот с тобой говорю и понял. А тогда просто помочь захотелось. Свербело все внутри, не мог удержаться.

— Ты знаешь, я тоже глядя на них поверила в любовь, — признаюсь грустно. — Что бывает она у оборотней. Настоящая, вопреки всему.

Горечь подкатывает к горлу. Да, бывает. Даже если виды разные. Даже если все законы логики против.

Так почему мне не может повезти⁈

— Лис, что с Лит делать будем? — отрывает от мыслей Эрхан.

Вот! Когда надо о семье — он эмоциями, когда мне хочется эмоции — он о семье! Самый неудобный мужчина в моей жизни!

— На бабулю давить, — выдаю уже давно готовый вариант. — Понимаешь, нас сейчас трое. На меня она может давить через Рей. Есть риск, что лишится меня, но протянут. На тебя она может давить через отстранение от семьи. Есть вариант лишиться тебя, но тоже протянем.

А вот без нас двоих протянуть ей будет сложно. Я — статус ведьмы. Силы у меня так себе, но ведьма у волков априори защита. Так принято.

Ты — деньги, сила и статус.

Без нас двоих клан скатится. Бабуля на такое не решится!

— Не жёстко? — Эрхан смотрит на меня с сомнением.

— Она тоже сегодня со мной не в игры играла, — пожимаю плечами. — Рейхой шантажировала. Вот будет ответочка. Люблю бабушку, но она сама знала кого ведёт в семью и допускает к власти. Может рассчитывала, что я не смогу полюбить волков и буду действовать только из соображений собственного удобства, но просчиталась. Нестандартная я лисица, дурная.

— Ты самая лучшая! — Эрхан утыкается мне в макушку. — Самая мудрая, самая ответственная, самая сильная. Я и не знал, что лисицы такими бывают!

Вздыхаю. Начинает подбешивать, что Эрхан оценивает все с позиции вида. С одной стороны, это верно, в нашем обществе так принято испокон веков. Но с другой…

— Мне сегодня Серый выдал одну мысль, — рассказываю другу. — Он считает, что характер существа зависит не от вида, а от изначальных условий. То есть не важно волк ты, лисица, великан, или эльф. Значение имеет только среда, в которой ты растешь. Существа, которых ты видишь рядом и с которыми общаешься, обстоятельства, с которыми сталкиваешься.

— То есть, ты такая странная, потому что тебя воспитали волки, — выдает Эрхан.

— А фиг его знает, — пожимаю плечами. — Не могу сказать, что волки меня прям воспитали. Мне было восемь лет, когда я попала в семью. Вроде бы не взрослая ещё, но уже достаточно осознанная. Не буду корчить из себя светилу педагогики, но, по моим наблюдениям, в восемь лет характер уже сформировался. По крайней мере, я не чувствовала особых перемен в мировоззрение после того, как пришла в стаю. Стала умнее, хитрее — да. Потому что бабушка учила. Но эта дурацкая тяга защищать слабых у меня с рождения. Одному посетителю в цирке инфаркт устроила, когда он хотел обидеть обезьянку. Директор тогда сразу же после приезда врачей снялся с места и уехал подальше, боялся, что меня поймают. А я пару дней отходила от перегрузки. Для ребенка такая магия — большое испытание. И вот знала же, что себе во вред делаю, но сделала. Обезьянку мне жалко, видите ли, было! Не лисица, а гоблин какой-то с редуцированным чувством самосознания! Редуцированный, Эрх, это усечённый, ущербный.

Может магия на меня отпечаток наложила. Целительство — это априори помощь. Вот и хочу я облагодетельствовать все живое…

В любом случае, дурацкая черта характера. Одни проблемы от нее!

— Нет, Лис, — Эрх гладит меня по волосам, — это прекрасная черта. Ты добрая, ты никогда не оставишь слабого в беде. Меня Шах всегда этому учил. Можешь помочь — помоги. Слабого бросать — подлость. А у песчаных духов существу без чести и репутации не выжить.

У них там порядки хуже, чем у волков. Жить трудно, еды мало, бедуины нападают вечно. Единственное, на что можно полагаться, — слово. Если песчаный дух дал слово — он должен его исполнить. Тот, кто попался на вранье своим, становится отверженным.

Если дух не помог своим — становится отверженным. При чем своим автоматически становится каждый, кто оказался в пустыне, кроме бедуина.

Сложные законы, но мне пришлось привыкнуть. А потом понял, что так жить реально проще. Дома уже пытался перестроиться, научиться жить в нашем мире, но не получилось. Лучше уж жить по законам чести песчаных духов, чем чувствовать, что тебя от самого себя тошнит.

А проблемы… Они будут всегда, Лис. Решим. Я же всегда рядом.

— Вот именно, что не всегда, — разворачиваюсь и смотрю Эрху в глаза. — Ты много обещаешь, но потом твое шило в заднем проходе начинает свербеть и ты уезжаешь не обращая внимание ни на что. Приспичило тебе Лит спасти — сел, укатил защитник слабых и обделенных. Сделал дело? Молодец! Я вами и правда горжусь!

Но, Эрхан! Во-первых, ты оставил меня разгребаться с самым сложным, гордо заявив, что это женские дела. Ну-ну! Женские дела у нас, оказывается, принимать решения, а мужское — мило поболтать и выпить.

И это фигня, Эрх! Я бы тебе простила, сама дура, надо было тебя сначала бабуле на ковер отдать, потом отпускать геройствовать. Но я же тебе звонила! — в голосе звучит гнев пополам с обидой. — Ты обещал всегда быть рядом! Ты обещал поддерживать меня во всем! А когда я тебе звонила со срочным делом, ты не взял трубку!

— Лиска, маленькая, прости, — Эрхан смущённо трёт лоб и отводит глаза. — Я испугался. Думал, что ты опять начнёшь контролировать, отчитывать, ругаться…

— Эрх, — произношу спокойно, — как часто я на тебя ругалась? Кроме сегодняшнего скандала. Расскажи?

Эрхан молчит. Пытается что-то сообразить и молчит.

— Я не ругаюсь почти никогда, — помогаю. — Чтобы меня довести до злости, надо очень постараться. Я обсуждаю с тобой дела, привожу разумные аргументы, дискутирую. Потому что я хочу знать твое мнение! Потому что я хочу принять единственное верное для нас обоих решение, Эрхан! Я хочу научить тебя самому важному, что не умеют волки — нести ответственность за свои решения!

Ты захотел взять под опеку Токра. Я уважаю твое желание. Проблемы Токра теперь твои, но это не мой каприз, а твой выбор! И все, что происходит с Током теперь, — тоже результаты твоего выбора. Я не могу контролировать каждый твой шаг, Эрхан.

Ты хотел баловать малышню. Я вмешивалась только тогда, когда не вмешаться невозможно. Вот результат твоих действий. Я вмешалась только тогда, когда поняла насколько все далеко зашло.

Я никогда не ругаюсь, Эрхан! Это у тебя в голове стереотип — если ведьма, значит будет нагоняй.

И ты струсил, Эрх! Был безумно мне нужен, но струсил. Все! В моей голове ты больше не сильный покровитель. Ты такой же волк, как и все, и к тому же творишь ерунду. Естественно, я тебя отчитала! Потому что выволочка — последняя форма моего авторитета. До нее идут разговоры, приемлемые для обеих сторон условия, аргументы, ввожу мелкие наказания. И только когда кто-то не соглашается, а такое бывает крайне редко, я применяю авторитет. Давлю, кричу, ругаюсь. Потому что по-другому уже никак. Понимаешь?

Эрх старательно смотрит мне в глаза и кивает.

— Понимаю, родная. Прости меня.

Я вижу, что Эрхану сейчас больно. Потому что он до сих пор винит себя за то, что не уберёг семью. Потому что моя семья для Эрха — шанс все исправить. И я сейчас демонстрирую, что и этот план он разрушает.

Обнимаю друга, прижимаясь к нему.

— Ты очень хороший, — объясняю, словно волчонку, — ты все сможешь и со всем справишься. Только не поддавайся эмоциям, думай головой. Если сомневаешься, посоветуйся со мной, я уже в семье все на автомате решаю. Родной мой, тебя ведь и не готовили в вожаки. Ты был таким же, как и все. Привык беспрекословно слушаться старших, жить по расписанию, не нести почти никакой ответственности за свою жизнь и уж тем более за жизнь окружающих. В этом и проблема волков. Они не приспособлены к нормальной жизни, они привыкли жить чужим умом. Раньше у тебя были старшие, потом Шах, теперь я. Но так не может продолжаться вечно. Надо взрослеть, Эрхаш.

— Меня мама Эрхашей называла, — признается Эрх. — Почему-то после нее только тебе пришло в голову это имя.

Молчу в ответ. А что тут скажешь? Тут только обнимать.

Какое-то время стоим, тесно прижавшись друг к другу.

Только спустя пару минут Эрхан спрашивает:

— Мы все проблемы на сегодня решили?

— Если бы! — вздыхаю. — Надо понять как всю кашу с подорванным авторитетом расхлёбать.

Во-первых, нужно решить как отдать Лит замуж за ее медведя так, чтоб это был не подарок, а продолжение наказания.

Во-вторых, Вел. Нужно сделать так, чтоб мы с бабушкой в ее глазах перестали быть тиранами, а ты не превратился в предателя.

— Сам с Велишей поговорю, — решает Эрхан. — Да, Лиска, не смотри на меня с таким подозрением. Разговоры не моя сильная сторона. Но я расскажу ей все, как есть. Что я сделал глупость, что тебя надо слушаться. Может подействует и поймет.

— Скажи, только очень аккуратно, что у нее будет свобода. Скажи, что у всех них будет свобода, но только при условии, что они будут слушаться старших. Всех старших, а не только нас с тобой, а то попадём, как ты с Токром. А ещё скажи, что иначе семья распадётся и будет плохо всем. Велиша волчица, должно подействовать.

А теперь соображай, что нужно сделать, чтоб волчицу изгнали из клана с позором.

— Зачем с позором? — удивляется Эрхан.

— Да затем, — очень стараюсь не фыркнуть, — что только так Лит будет и наказана, и сможет выйти замуж за своего Михруша ненаглядного. Пусть делает выбор. Надо было изначально не тупить.

— Изгнание из клана — самое страшное наказание, — рассуждает Эрх.

— И применяется оно только тогда, когда волк может совершенно точно, уже без всяких вариантов, нанести вред семье… — рассуждаю вслух. — Точно! — меня озаряет. — Самоубийство! Можно ещё помочь Литере устроить пожар в доме, типо из мести, но мне лень. Это много возни, на рискну такое мероприятие без нас с тобой проводить.

— А жертвовать Литерой тебе не лень, — начинает злиться Эрхан.

— Нет никакой жертвы, — отмахиваюсь. — Есть точная комбинация трав. Да, ей будет плохо. Но ради своего будущего может и потерпеть. Мы ей дадим выбор. Хотя… Если у тебя есть другие идеи…

Эрхан соображает. Долго, мучительно. Терпеливо жду, хотя от ночной прохлады уже начинает подтряхивать.

Пусть подумает. Я готова рассмотреть другие варианты. Сама я больше не придумаю, я знаю себя. Я либо вижу решение сразу, либо не вижу его вообще.

— Лис, а твоя бабушка не догадается, — спрашивает Эрхан опасливо.

— Конечно, догадается, она же не дура, — пожимаю плечами. — Вот только нам с тобой это уже никак не мешает. Повод изгнать Лит мы ей дали, решение приняли. И это коллективное решение ведьмы и покровителя. Все. Партия за нами с тобой!

Радостно улыбаюсь. Не нужно спорить с лисицей. Особенно, когда за лисицей стоит сильный волк. Мы с Эрхом идеально дополняем друг друга!

— Ладно, делай! — сдается Эрхан. — Что там надо для этого?

— Для этого нужно уточнить условия у всех сторон договора, — вздыхаю. — У тебя номер магофона медвежьего вожака есть?

— Нет, — Эрхан качает головой. — Но у меня есть доступ в сеть стражей, а там номера магофонов всех существ города. Только давай сначала в машину сядем. А то замёрзла совсем.

Послушно киваю и мы идём к парковке.

Первым делом в салоне Эрхан включает печку на всю мощность и только потом достает магобук.

— Меня всегда тянуло на технику, — признается, — мечтал в детстве быть программистом, поэтому умею много всего.

— Лишнее подтверждение, что в волчьем обществе нет места индивидуальности, — вздыхаю. — Семье не нужен был программист, семье нужен был юрист. Поэтому ты пошел учиться на юриста. Тебя не спросили, тебя поставили перед фактом. И ты согласился. Потому что благополучие семьи важнее твоих желаний.

— Разве нет? — Эрхан смотрит на меня задумчиво. Понятно, переживает очередную несправедливость так любимых им раньше волчьих традиций.

— Вопрос не на односложный ответ, — начинаю рассуждать. — Да, вы привязаны к семье и это нормально. Но привязана ли семья к вам? Мне кажется, волки любят больше стаю как сообщество, но не особо любят друг друга, как отдельных личностей. Есть привязанность, например, матери и ребенка. Но это родство. На нем все крепится. Рейха любит Велишу и Лит, потому что они сестры. Но не особо любит Лит как отдельное существо. Понимаешь?

— Немного, — Эрхан отрывает взгляд от экрана и косится на меня. — Но не особо понимаю к чему ты это все.

— Это все к тому, — объясняю, — что волки не думают о потребностях одного отдельно взятого волчонка настолько, что даже не подозревают, что его потребности можно использовать на благо.

Смотри, Токр. Нам в семье программист тоже не особо нужен. Нам бы экономиста, юриста, ветеринара, эколога… Но я увидела в Токре потенциал и заглянула вперед. Я не думала о том, как мне использовать этого волчонка. Я думала о том, как мне использовать то, что любит этот волчонок. Все! Наш гений победитель всех олимпиад, уже выиграл себе место в престижном институте, а после него, зная Токра, легко найдет себе работу, будет зарабатывать и приносить деньги в семью. Просто? Просто. Но до меня до такого никто не додумался!

Эрхан смотрит на меня удивлённо.

— Лис, ты гений! — заявляет восхищённо.

— Вообще-то, нет, — отмахиваюсь. — Я просто умею думать и видеть наперед. А ещё для меня важна личность. Насколько вообще можно позволить себе ценить чью-либо личность в волчьей стае.

И так с каждым ребенком! Рахмуш занимается боевыми искусствами и в будущем я хочу его пристроить к нам в контору. Вел любит животных, вот ее в ветеринары. Войлах отличник по математике, любит все считать и вести статистику, его в экономисты. А вот Мирика отлично рисует. Там либо живопись, либо дизайн. Я предугадываю потенциал детей и веду их, понимаешь?

А если понимаешь, гони телефон медведя. Готов, мой друг, к саботажу против тирании вожака Зоркоглазых?

— С тобой хоть на полк бедуинов! — смеётся Эрхан.

Быстро набираю номер медвежьего вожака. Отвечают мне на удивление сразу.

— Доброй ночи! Извините за поздний звонок. Это Мелисса Зоркоглазая. У нас есть для вас предложение.

Говорю строго по делу. Сейчас нужно быстро обозначить вводные, заручится поддержкой всех сторон, решить проблему. Ибо день меня вымотал, а ночь не бесконечна.

— Да, Мелисса, я тебя слушаю, — так же быстро и по делу отвечает медведь.

— Я могу отдать вам Лит, только она будет изгнана из семьи, — сообщаю главное условие.

Да, о таком надо предупреждать заранее. Одно дело с честью похитить невесту, быть храбрецом. Официально за такое по головке не гладят, но неофициально среди оборотней украденная жена — честь для мужа. Показатель его смелости и решительности.

А вот совсем другое дело принять отверженную. Ту, от которой отказалась семья. У оборотней мышление простое — если девушку даже родня выгнала, значит она совсем непригодна. И муж у нее будет ей под стать.

К моему удивлению, оборотень отвечает почти сразу:

— Любую примем.

— Подумайте, — настораживаюсь. — Вы не хуже меня знаете, какие за этим последуют проблемы. Ваш авторитет покачнется, потому что позволили сыну выбрать недостойную партию. Михруша как будущего вожака воспринимать не будут, ему придется долго доказывать свой авторитет. Посоветуйтесь с женой, я подожду.

Я знаю, как может испортить жизнь свекровь, если невестка ей не нравится. У Лит дрянной характер, но если я всё-таки отдам ее Вам, я хочу, чтобы она была счастлива.

— А я тоже их изгоню, — неожиданно находит выход вожак. — Отругаю перед кланом, брак не благословлю. Отправлю жить в городскую квартиру, пусть там посидят, за одно медовый месяц проведут как следует. С женой проблему решу.

Михруша лишу права наследования вожачества. На время. Если сумеет доказать, что достоин, завоюет авторитет у семьи — верну.

— Сам Михруш на такое согласен? — спрашиваю осторожно.

— Да он жить без вашей Лит не может! — с досадой фыркает вожак. — Мазохист, а не вожак!

— Уточните у сына, — настаиваю. — Мне нужны гарантии.

— Вот вздорная лисица! — злится медведь. — Мое слово тебе не гарантия?

— Нет, — отвечаю упрямо. — Жить Литере с Михрушем, ему и решать.

— Ладно, перезвоню, — обещает собеседник.

Кладу трубку и смотрю на Эрхана. На лице партнёра изумление.

— Как-то у вас, старейшин, мозги по-другому работают, — констатирует он. — Я бы, на месте вожака, давил семью авторитетом, пытался что-то доказать. А он раз! И вывернул все будто и не пределах.

— Грубая сила, мой друг, это ненадёжная штука, — объясняю устало. — Если ты держишь коллектив на страхе, тебе нельзя расслабиться. Тебя будут ненавидеть, бояться, а следовательно, в любой момент могут воспользоваться случаем и свергнуть.

Вожаку и ведьме должны верить. А верят оборотни прежде всего в свои традиции. Вожак правит лет тридцать от силы, устои уже много веков.

Вот и приходится маневрировать.

От интересной лекции отрывает звонок магофона.

— Да! — хватаю трубку.

— Мелисса, это Михруш, — слышу на том конце взволнованный мальчишеский голос. — Я готов на все. Приму любую, только отдай.

— Отдам, — удовлетворенно улыбаюсь.

Теперь я точно отдам ему Лит. Потому что Литера для мальчишки важнее собственной судьбы, предрассудков и веками устоявшихся убеждений.

Набираю номер Рей. Обрисовываю ей ситуацию.

— Я поняла, — сообщает сестрёнка. — Лит спрошу, потом все сделаю. Пропорции…

— Смотри сама, я тебе доверяю, — отмахиваюсь. — Я бы взяла веточку Синикриста, он отлично вызывает рвоту. Две капли масла Орктравы. Чтоб убить волчицу не хватит, зато самочувствие подпортит на всю ночь.

— Это будет больно, — шепчет Рейха. — Орктрава — яд. Бабушка ее только в мази добавляет.

— Это будет реалистично, зайка, — утешаю сестру. — Нам нужно так, чтоб не прикрепились. Старейшины не идиоты. Догадаться можно только бабуле, понимаешь?

— Понимаю, — серьезно отвечает Рей. — Все сделаю.

— Лит спроси перед этим! — приказываю строго. — Она сама должна согласиться. Скажи, что будет очень плохо. Чтоб понимала на что идёт. Опиши в красках. Всю правду.

— Хорошо, — соглашается Рей. — Мы тебе перезвоним.

— Лис, это точно безопасно, — хватает меня за руку Эрх. — Может сами проконтролируем?

Вздыхаю.

— Во-первых, — объясняю терпеливо, — Рей разбирается в травах в тысячу раз лучше меня. Она должна была быть ведьмой и, видимо, что-то в генетике осталось. Рей чувствует растения, умеет готовить снадобья и лекарства. Меня бабушка тоже учила, но у меня получается хуже. Могу только по шаблону, и немного додумать что с чем сочетать. Рейха изобретает свои рецепты. И они работают, Эрх. Всегда. Я ей верю.

Во-вторых, если мы сейчас приедем домой, поднимется кипиш. У волков нюх на свою ведьму, я не могу спокойно ночью домой прийти, даже если возвращаюсь под утро, кто-нибудь, да вылезет посмотреть что я пришла и срочно поболтать.

Нам это надо?

— Не надо, — качает головой Эрхан.

— Вот именно! — улыбаюсь. — Рей тихо, как мышка, пройдет по дому, все сделает. А если кто-то спустится на кухню, скажет, что экспериментирует с травами, она часто так делает.

— Хорошо, — Эрхан расслабляется. — Я доверяю твоему решению.

Магофон снова звонит. Беру трубку.

— Я согласна, — сразу заявляет Лит.

— Резь в животе, слабость, онемение во всем теле, судороги… — перечисляю симптомы действия Орктравы.

— Рей рассказала, — перебивает Лит. — И про изгнания, и про то, что будет плохо. Да! Все да!

— Отлично, — киваю. — Тогда делайте.

Меня переполняет нежность. Дурацкая, почти несвойственная мне.

— Люблю вас, девочки! — поспешно бормочу в трубку. — Очень люблю и обнимаю. Вы будете у меня самыми счастливыми, я все сделаю!

— И мы тебя любим! — помимо голоса Лит на том конце и Рей.

— Ты самая лучшая в мире ведьма! — сообщает Рейха.

— И самая понимающая сестра, — добавляет Литера.

Поспешно кладу трубку. От эмоций начинает трясти, поэтому хватаюсь за Эрхана.

— Молчи, — предупреждаю. — Просто молчи и держи меня за руку.

Эрхан умничка, Эрхан понимает.

А я борюсь сама с собой.

Кто научил меня любить, кто⁈ Почему лисица способна на такое глубокое чувство⁈

С ответственностью я смирилась. С тем, что люблю Эрха и Серого, тоже. Они автономны, умеют сами о себе заботиться.

Но я люблю своих волков. Таких несамостоятельных, проблемных. И это тяжёлая любовь. Раньше мне никогда не приходилось делать по-настоящему больно. Решения проходили с минимальными потерями, детские капризы не в счёт.

А вот теперь я осознала, что любить их — больно. Потому что их боль для меня как своя. А ещё я за эту боль ответственна. Потому что я их ведьма и моя задача — сделать их счастливыми. Кроме меня некому.

Цепляюсь в Эрхана, как в соломинку. Он сильный, он сможет разделить эту ответственность со мной.

— Эрх, — прошу тихо, — пообещай думать головой. Я одна с этим бардаком не справляюсь.

— Обещаю, Лиска, — друг обнимает меня за плечи, притягивает к себе. — Мы команда. И действовать тоже будем как команда. Потому что у нас вдвоем получается гораздо лучше, чем поодиночке. Потому что ты мне уже больше, чем просто ведьма в клане. Ты мой друг и партнёр, часть моей маленькой стаи.

Улыбаюсь.

У Эрха есть большая стая — моя семья. А есть маленькая — ребята, которые с ним с войны. Они ближе, чем братья, они действительно семья в самом лучшем смысле. Когда доверяешь и поддерживаешь, чтобы не случилось.

Вот и я удостоилась чести войти в этот круг.

— Люблю тебя, Эрх, — признаюсь искренне.

И пусть понимает как хочет.

Эрх, по традиции, не понимает. Ну и ладно. Мне этого достаточно.

От нежностей отрывает магофон Эрхана.

— Ребята? — смотрю вопросительно. В такое время мы друг другу звоним только если произошло что-то срочное.

— Нет, — Эрхан качает головой. — Незнакомый номер. Надо взять.

Настораживаюсь, чутко прислушиваюсь к разговору, благо звериный слух позволяет слышать слова на том конце провода.

— Эрхан, добрый вечер! — доносится до меня очень мелодичный, взволнованный голос. — Это Констанция, мама Элинеи. Вы разрешили звонить, если случится что-то подозрительное.

— Я слушаю! — мгновенно напрягается Эрхан и заводит мотор машины.

— У меня пропала одна вещь, — сообщает феечка. — Очень важная. Я сразу не проверила, потому что она лежала в тайнике, о котором знала только я.

— Что за вещь? — кричим с Эрханом в один голос.

— Медальон, — отвечает женщина. — Самый обычный медальон. Не особо ценный по деньгам, но мне дорог. Подарок покойного супруга.

— Твои ёжики! — фыркаю. — Пусть трясет дочь, похоже на проделку подростка.

— Мелисса говорит, чтоб поговорили с Элинеей, — передает Эрхан.

— Эли не могла взять! — возражает женщина.

Протягиваю руку и Эрх покорно передает мне трубку.

— Доброй ночи! Это Мелисса Зоркоглазая, сестра Токра, — представляюсь. — Мы, конечно, сейчас приедем, — бросаю взгляд на Эрха, который уже готов тронуться с места и попутно смиряюсь с тем, что вместо теплой кровати мчусь в очередной раз решать чужие проблемы. За которые, между прочим, не платят!!! — Но у меня есть опыт общения с детьми, — продолжаю разговор. — Даже если Элинея не знала о тайнике от вас, она вполне могла найти его сама. Ваш супруг — отец Эли?

— Да, — феечка послушно отвечает на вопрос.

— Элинея знает о нем, любит?

— Конечно! — горячо заверяет женщина.

— Тогда логично, что ей захотелось частичку памяти о нем для себя. Она могла обидеться, за то, что у Вас этот медальон есть, а ей его брать нельзя. Или просто взять понравившуюся побрякушку, если не знала о ее значении, а потом испугаться вашего гнева и не признаться. Вариантов много.

— Эли знала, — в конец теряется Констанция. — Она бы никогда не взяла! Она бы спросила. Но я поговорю с дочерью ещё раз.

— Хорошо, — киваю устало. — Из дома не выходить, окна закрыть. На всякий случай. Мы сейчас приедем.

Отдаю телефон и откидываюсь на сидение. Вот Лисонька и отдохнула. Будет теперь Лисонька полночи вокруг рыдающих фей скакать. За бесплатно. Вот такой Эрх у нас альтруист! А заодно и мне перепадает.

— Злишься? — бросает на меня взгляд Эрхан.

— Неа, — качаю головой. — Привыкла.

Это мой выбор и мое решение. Если я скажу, что злюсь, Эрх отправит меня домой. К себе, к Серому, в стаю. Куда угодно…

А сам поедет разбираться с делами.

Я не хочу домой без него. Поэтому едем спасать мир вместе.

Если сейчас не найдем проблему в Эли, будем долго и нудно скакать, выискивая отпечатки пальцев, выдавая охрану феечкам. Знаю, проходили. Богиня Всевоплотящая, пусть медальон найдется у Элинеи! Ну откуда гоблинам знать про тайник? Их спугнул быстро, времени обыскивать квартиру особо не было!

Подъезжаем к дому и быстро поднимаемся к нужной квартире. Эрх стучится.

Дверь тут же распахивается и нам на встречу выскакивает жутко перепуганная феечка в элегантном домашнем костюме. Чуть ли не бросается на шею Эрхану, и даже то, что он в этот момент держит меня за руку, ее не смущает.

— Эрхан! Я так испугалась! Мне так дорог этот медальон!

— Ну что Вы, не надо плакать, — мягко похлопывает ее по спине Эрх.

— Констанция, ситуация может быть опасной, — аккуратно беру женщину под локоть и завожу в квартиру. — Нужно быть осторожной. Не стоит открывать двери, не зная кто за ними.

— Но я ждала вас, — фея смотрит на меня растерянно, прям как мои волки.

— А могли прийти не мы, — сдержанно улыбаюсь. — Отведите меня, пожалуйста, к Элинее. Сама поговорю с девочкой. А вы пока покажите Эрху тайник.

— Я поговорила с дочерью, она не брала! — испуганно бормочет мать.

— Я всё-таки убежусь, — настаиваю. — Мы же детективы, значит надо отработать все версии.

Перепуганная фея ведёт меня в гостинную. На мягком диванчике, среди кучи пледов и подушек, свернувшись калачиком, сидит Элинея.

Оборачиваюсь и выразительно смотрю на Эрха, чтобы забирал мать и шел смотреть тайник. Сама сажусь рядом с девочкой.

— Привет, солнышко, — улыбаюсь ей. — Меня зовут Мелисса, я сестра Токра.

— Мама рассказала, что вы поможете нам найти медальон, — серьезно смотрит на меня Эли. — Я не брала, правда. Про тайник знала, мама дверь не плотно прикрывает. Иногда брала, чтоб посмотреть. Но не выносила из комнаты. Это очень ценная вещь. Ее папа подарил перед своей последней командировкой.

По лицу феечки бегут слезы. Ну вот, меня сегодня решили добить ударными дозами жалости!

— Тихо, — обнимаю девчушку. — Давай поговорим. Допустим, ты взяла медальон. И потеряла его. Ничего страшного, такое бывает. Мои волчата все вечно теряют. И я сама частенько теряю что-то важное. И никогда ни на кого за такое не ругаюсь. Я вообще не ругаюсь.

Если бы такое случилось, мы бы попытались решить проблему вместе. Маме не рассказали бы. Ей незачем расстраиваться. Ты бы сказала нам где в последний раз видела медальон, мы бы взяли волкодлака-ищейку и попытались найти. Оборотни умеют такое. Честно.

— А вы можете найти медальон по запаху, который оставили грабители? — Эли смотрит на меня с надеждой. Невозможно подделать такое, я чувствую, когда мне врут. Ясно. Эта версия провалилась с треском. Так же как мой сон, покой и курсовая.

Надо бы с Эрхана премию выбить, хоть так компенсирую.

— Мы попробуем, — киваю своим мыслям. — Но что-то мне подсказывает, что грабители брызгались специальным спреем, чтоб их не унюхали. Тогда найти сложнее, но мы все равно справимся.

— Мелисса, спасибо, — феечка смотрит на меня с благодарностью.

— С тебя сережки, — улыбаюсь. — Ты же делаешь украшения из глины? У тебя в ушах очень красивые. Хочу такие же, только зелёные.

— Конечно! — девочка улыбается. — Я обязательно сделаю и через Токра передам. Он со мной в художественную школу ходит, только я не знаю кто его педагог…

«Да нет, дорогая. В художественную школу он ходит не с тобой, а за тобой», — мысленно смеюсь, но молчу.

Здесь разобрались, теперь тайник.

Выхожу в коридор и вижу в дверном проёме спальни феечку с Эрхом.

Заплаканная Констанция сидит на кровати и заламывает руки. Эрх стоит на коленях подле нее, гладит по ладошкам, утешает.

Да, расплылся мой партнёр лужицей, около ревущей красотки. А о том, что уже ночь и нам хоть иногда надо спать никто не вспоминает…

Решительно захожу в комнату.

— Что с тайником? — спрашиваю с порога.

Эрхан оборачивается и беспомощно смотрит на меня. Фея глотает слезы.

— Ну! — тороплю этот детский сад. — Эрхан, тайник осмотрел? Следы взлома есть?

— Нет, — Эрхан качает головой. — Да и не нужно. Тайник прямо напротив окна, если за домом наблюдать можно легко увидеть где он и как открывается.

Да твою мать! Дело пахнет жареным. Если этот медальон нужен настолько, что за его хозяйками слежку устроили, легко мы не отделаемся.

— Смотри, — Эрхан резко теряет всю мягкость, становится серьезным. — Давай подойдем к окну.

Покорно иду следом за другом, раздвигаю шторы.

— Видишь, напротив чердак? Если взять бинокль, через него комната как на ладони.

— Шторы задвигаете? — оборачиваюсь к Констанции.

Фея качает головой.

— Только когда темно, — бормочет глухо.

— Тайник где? — вздыхаю.

Эрх ведёт к небольшой выемке на стене.

— Плитку убрать — будет тайник, — поясняет.

Зашибись! Место просто очень удачное! Прямо напротив двери, с окна как на ладони…

— Вызывай наших, — предлагаю партнеру. — Отпечатки пальцев, отпечатки магии, ищеек, чтоб след взяли.

Эрхан кивает и берется за магофон.

Прислоняюсь к стене и судорожно соображаю. Закурить бы сейчас, но нельзя.

Самый явный след — отец Эли. Он подарил медальон, он мог в нем что-нибудь и запрятать. Что ещё? Надо сообразить…

Эрхан отдает приказания и возвращается к фее. Садится рядом с ней на кровать, обнимает за плечи. Феечка прижимается к Эрху, цепляется в него, прям как я когда-то.

Неприятное чувство царапается в груди. Как будто кошки там скребут.

Так вот что нашему герою нравится. Слабая барышня, чтоб ее защищать.

Оно и логично. Волки привыкли быть каменной стеной для своей пары.

Хочется грубо оттащить Эрха за плечо, дать понять фее, что этот мужчина уже занят.

Но я едва сдерживаю смех от этой идеи. Вот же, лисица на сене! И сама не беру, хотя давно бы уже могла развести своего ответственного, ведомого мальчика на подобие отношений, и другим не даю.

Нет, я понимаю, что Эрхан взрослый мальчик и морально подготавливаю себя к тому, что рано или поздно у него появится женщина. Но не у меня же на глазах, ей-Богу!

— Эрх! — приходит в голову гениальная идея. — А иди-ка чердак посмотри. Вдруг найдешь что-нибудь интересное.

Ну а что, и я смогу сообразить спокойно и Эрхан полезным делом занят.

— Точно! — подскакивает мой волк.

— Эрхан, а это обязательно? — цепляется в него феечка. — Вдруг это опасно? Вдруг преступники вернутся, а в доме три беззащитные девушки!

Эрхан мнется, но ловит мой взгляд и мягко отстраняет женщину от себя.

— Беззащитных девушек здесь только две, — улыбается ласково. — Мелисса сможет вас защитить, у нее есть опыт. Я ей доверяю.

Фея смотрит на меня с сомнением.

Демонстративно достаю из сумочки пистолет.

Может и права Констанция, ситуация нам не ясна совершенно. Вариантов масса. От того, что преступники забрали медальон и успокоятся, до того что ищут они совсем не медальон и могут начать охоту на хозяек, чтобы выбить нужную вещь.

Нет, осторожность не повредит.

Выпроваживаю Эрха и запираю за ним дверь на все замки. Прохожу по комнатам, проверяю, чтобы везде были запахнуты шторы.

Так, отец Элинеи. Надо узнать о нем поподробнее. Ещё сама Констанция. Не думаю, что она могла вляпаться куда-то осознанно, а вот неосознанно очень даже.

Вариант, что в деле замешана Элинея, отметаю. Токр ходил за девочкой по пятам пару месяцев, если бы было что-то подозрительное, он бы давно заметил.

Значит нужно трясти мать девочки.

— Констанция, — подхожу ко все ещё трясущейся на кровати фее и приседаю перед ней на корточки, чтобы видеть глаза. — Вам сейчас нужно успокоиться и поговорить со мной. Давайте выпьем чаю, у меня есть заварка с успокаивающими травами.

И правда есть. Я никогда не знаю где буду ночевать, поэтому всегда ношу все необходимое с собой. Не угадаешь же окажется дома у Эрха или Серого нормальный чай.

— Да, конечно! — феечка подскакивает. — Давайте я вас напою чаем. Я невежлива сейчас, простите!

— Все хорошо, — мягко беру женщину за плечи и веду на кухню. — Я сейчас на работе. Чай нужен не мне, а Вам. Разговор предстоит непростой.

Усаживаю фею на стул и хозяйничаю на ее кухне. Чужой дом не смущает совершенно, я легко адаптируюсь в любых обстоятельствах.

Быстро завариваю чай, расставляю симпатичные фарфоровые чашки с цветочками на такие же блюдца. Бабуля научила меня азам хозяйственности, вот только применяю я эти знания крайне редко.

Фея смотрит на меня удивлённо, почти испуганно.

— Вы знаете, Вам очень повезло с Эрханом, — заводит светскую беседу. — Такой сильный, надёжный мужчина. С ним как за каменной стеной.

— Это Эрху повезло со мной, — отмахиваюсь и тему не продолжаю. Не говорить же, что сильного, надёжного постоянно нужно направлять в правильное русло, чтоб столь ценные качества бездарно не пропадали, или, ещё хуже, город нам не разрушили.

— У Вас очень сложная работа, Мелисса, — продолжает «развлекать» гостью беседой хозяйка. — Наверное, очень трудно слабой девушке заниматься расследованиями наравне с мужчинами.

— Я люблю свою работу, — улыбаюсь вежливо.

— С таким партнёром и я бы любила, — фея кокетливо вздыхает.

О да! Мой партнёр способствует любви к работе. После того, что он устраивает дома, расследования кажутся мне раем!

Ставлю чашку перед Констанцией и сажусь напротив.

Вроде бы феечка пришла в себя, можно строить конструктивный диалог.

— Мне нужна вся информация о вашем покойном супруге, — обозначаю требования. — Где работал, чем помимо работы занимался, круг знакомств, как погиб. Я прошу прощения, тема болезненная, но мне очень нужна эта информация.

Констанция замирает, вздрагивает. Нервно оглядывается.

— Что-то Эрхана долго нет, — бормочет испуганно.

Бросаю взгляд на часы.

— Все нормально, — успокаиваю женщину.

— Эрх взрослый мальчик, опытный воин. Видимо, нашел что-то интересное и задержался. Нам же лучше, ситуация должна проясниться.

Давайте вернёмся к разговору о вашем муже. Ещё раз прошу меня извинить, но нам действительно нужно отработать все версии.

— Лайсен мертв уже девять лет, — вздыхает женщина и я понимаю, что даже сейчас смерть супруга вызывает у нее боль.

— Констанция, — обращаюсь мягко, как к ребенку, — он мертв, но вот его поступки могли иметь определенные последствия и всплыть спустя много лет.

Женщина замирает и я напрягаюсь. Тревожит ее прошлое мужа, только не могу понять почему. Любовница? Скорее всего. Кстати, очень похоже на проделку обиженной женщины. Поняла, что у официальной семьи есть память о ее любимом и решила забрать. Вроде пока логично. Любовь и не до таких глупостей доводит.

— Давайте Вы мне расскажете все с самого начала, — направляю фею в нужное русло. — Как вы с мужем жили? Где он работал? Как погиб?

— Мы очень любили друг друга, были счастливы, любили нашу Эли — Констанция смотрит на стол. То ли не хочет показывать своих слез, то ли моего взгляда избегает. — Лайсен был артистом балета. Мы познакомились, когда Лайс только закончил училище. Поженились через два года, спустя ещё два года родилась наша Эли. Муж уже тогда был звездой. Много работал. Не помню, чтобы он занимался чем-то кроме семьи и балета. С театра бежал домой, помогал укладывать Эли спать. Даже на вечеринки не оставался. Мы с ним всегда были вместе! Я была на всех премьерах! Лайс говорил, что мы с Элинеей его главное вдохновение, не может выступать, когда нас нет рядом.

— Ваш муж часто гастролировал, — пробую нащупать следующую зацепку.

— Да, — женщина кивает. — По два месяца весной и осенью. Сначала я ездила с ним, потом, после рождения Эли, пришлось сделать перерыв на год, но потом снова ездили вместе, брали с собой Элинею.

Вы знаете, Мелисса, Эли даже ходить не научилась, а уже танцевала. Всегда делала ручки как папа, всегда подражала ему. В шесть лет мы хотели отдать ее в балетную школу. Но Лайс умер и Эли даже слышать не хотела о танцах. Они очень напоминали об утрате. Мы обе с трудом пережили это горе. Сейчас Элинея снова танцует понемногу, очень талантливая девочка. Вот только в эту профессию идти не хочет.

— Как умер Ваш супруг? — снова перевожу беседу в деловое русло. — Это важно.

— Ограбление, — Констанция сгорбливается на стуле. — В тот раз он поехал на гастроли один. Эли заболела и нам с ней пришлось остаться дома. А через пару дней звонок из стражи. Труп моего мужа нашли на улице. Избитый, без денег и документов.

Я тогда места себе не находила. Не знала что и как сказать дочери!

— Тихо-тихо, — похлопываю женщину по руке рассеянно. Не хочу сейчас переживать вместе с ней горе. Лучше буду анализировать ситуацию.

— В каком городе это было? — нахожу следующую зацепку. Есть у меня одна идея. Решил фей гульнут вдали от семьи, только выбрал занятую барышню и ее постоянный мужик его наказал. У меня таких примеров куча. Не умел наш балерун быстро бегать, в отличие от Лекса, за это и поплатился.

Версия сладенькая, но имеет место быть. Обычно самые невероятные предположения оказываются верными.

— Местечко Зеленмирг, — вздыхает фея. — Там эльфы в основном живёт, дриады, феи.

Н-да, не вяжется. Народы мирные. Но могли туда забуриться залётные орки, оборотни, вампиры?.. Да запросто!

Достаю блокно и делаю запись.

Проверить это место, проверить труппу театра, проверить дело о смерти фея.

Все! Констанцию больше мучать не буду.

— Давайте теперь поговорим о Вас, — перевожу тему. — Где работаете? Не случалось ли чего-нибудь подозрительного в последнее время? Есть вариант, что искали что-то связанное с вами, но по ошибке взяли медальон. Кстати, мне нужно фото этого медальона, или хотя бы словесное описание.

— Нет фотографией, — Констанция качает головой. — Это последний подарок мужа перед командировкой. Тогда Эли болела, не до того было. А после я спрятала медальон, хранила его, как зеницу ока.

Только хмыкаю. Если фото нет у матери, то у дочери сто процентов найдётся. Я знаю подростков, у них привычка фотографировать все, что под руку попадется. Особенно дорогие, памятные вещи.

— Давайте к вашей работе, — снова донимаю фею вопросами.

— Я модельер, — женщина отвечает уже более живо, охотно. — Занимаюсь пошивом одежды одного бренда среди своих. Но никаких секретов нет. Работаю в фирме «Перламутр».

Киваю в такт своим мыслям. Об этой фирме слышала, но мало. Не самый известный бренд. По крайней мере его наработки не стоят столько, сколько может стоить слежка и оплата взлома квартиры. Ну, я так думаю. Надо у Дуба расценки на такие делишки уточнить.

— С украшениями работаете? — хватаюсь за последнюю соломинку.

— Нет, — Констанция качает головой. — Только с тканями. Кстати, могу для вас что-нибудь пошить! Бесплатно, в благодарность! Эрхан отказался брать деньги, может хоть так смогу отплатить.

— Нужно платье! — быстро подхватываю выгодное предложение. — Самое красивое свадебное платье для волчицы!

Достаю магофон и показываю фотографию Лит.

— Это моя сестрёнка, — откуда столько гордости в голосе? — Она выходит замуж в ближайшие пару недель. Размеры я привезу. Нужно платье сделанное с душой. Чтобы Лит его надела и почувствовала себя принцессой.

— Какая интересная внешность! — фея тут же включается в процесс творчества. — Хищная, грациозная. Я бы подчеркнула это на контрасте с мягким кружевом и воздушными формами.

Только улыбаюсь. Вот и будет Литере приданое. Эрх ещё денег накинет и нормально. Войдёт в семью как и положено порядочной невесте.

Ну я и получила гонорар за свои услуги. Натурпродуктом так сказать. Ещё с Эрхана премию выбью. Когда Рамшаха рядом нет, он очень сговорчивый.

Точно! Эрх!

Кидаю взгляд на часы и понимаю, что партнёра нет уже больше получаса. Действительно подозрительно.

Набираю его номер, но Эрхан, уже по традиции, не берет трубку.

Да твои ёжики!

Меня окутывает липкая тревога. Знаю я этого героя! Он один против десятерых полезет.

От стука в дверь подпрыгиваю.

— Сидите, я открою! — приказываю феечке.

На всякий случай достаю пистолет. Да, я параноик, но параноики живут дольше — доказанный факт.

Осторожно подхожу к глазку, но тут же расслабляюсь. Пусть не Эрхан, но ребятам из конторы я тоже рада. С ним Эрха искать проще.

— Констанция, это наши коллеги, — успокаиваю фею. — Вы не против, если они обследуют дом?

— Конечно! — фея поспешно со мной соглашается.

Открываю дверь и пускаю ребят в квартиру.

Приехали всем табором. Наш эксперт — воздушный дух Грог и десяток охранников.

Коротко обрисовываю ребятам ситуацию, отдаю приказание стеречь фей, как зеницу ока, отправляю Грога с Констанцией в комнату, а сама хватаю за руку вампира Жаркана и тащу в подъезд.

— Надо Эрха поискать, — обрисовываю техзадание. — Пошел чердак проверить и пропал.

— Надо, значит надо, — меланхолично кивает Жарк. Я поэтому его и выбрала. Болтает мало, задания выполняет точно.

Вместе выходим во двор и я наконец закуриваю. С удовольствием вдыхаю в себя табачный дым, опираясь на руку подчинённого, чтоб не свалиться в темноте на высоких каблуках.

— Лис, ты бы дома посидела, — предлагает вампир. — Если с тобой что-нибудь случится, Эрхан голову всем оторвёт.

Игнорирую совет. Да, охранять меня — самое нелюбимое задание наших ребят. Потому что за клиентов Эрх просто уволит, а за меня прибьет. Мне жалко охранников, честно. Но я хорошая девочка, в неприятности не лезу. Могут и потерпеть.

Методично обходим двор, набирая номер Эрхана. Но магофон выключен.

Вот же ситуация!

Хочется кричать и царапать когтями что-нибудь твердое. Вот куда запропастился-то⁈

— На чердак, — командую.

Жаркан кивает. А куда ему деваться.

— Лис, пистолет при себе? — уточняет.

Киваю и достаю оружие. Вампир тоже тянется к кобуре. Да-да, параноики живут дольше. Это девиз по жизни у нас такой.

Быстро пересекаем двор, заходим в подъезд и поднимаемся на последний этаж. Оглядываюсь и принюхиваюсь. Запах Эрха слышу и больше ничего.

На чердаке пусто, как у Байрока в кошельке. Только свет из окошка отбрасывает причудливые тени, от которых я неосознанно шугаюсь.

— Эрхана чувствую, а больше ничего, — подтверждает мои мысли Жарк.

Подхожу к слуховому окошку и понимаю, что обзор здесь просто отличный. Окно фей как на ладони, я и без всякого бинокля вижу на шторах тени в спальне.

— Во двор, попробуем взять след Эрха, отдаю очередную команду.

Вампир меланхолично подчиняется. Да, милый, тебе бы проще было самому здесь все обшарить. Но не могу я отправить тебя одного искать моего Эрха! Если хочешь сделать что-то хорошо — сделай это сама!

На улице пусто, только ветер шумит в кронах деревьев.

Зябко ежусь под курткой. Все, с Эрхана точно премия! За мои неудобства, нервы и подпорченную ночь!

А могли бы сейчас уже спать, если бы не мой альтруист!

Обходим дом, ныряем в переулок. Запах Эрхана повсюду, даже толком не поймёшь куда пошел.

— За кем-то гнался, — констатирует Жарк.

Допустим, поверю на слово. И что теперь делать? Звать во весь голос? Опасно. Вдруг Эрх сейчас кого-то выслеживает, а мы помешаем?

Нет, остаётся только методично обшаривать дворы.

— Давай! — подбадриваю вампира. — Погнали! Я потом своих на премию для тебя разведу, за вредность на работе.

Охранник удовлетворённо улыбается. Да, деньги любят все. Я стараюсь награждать работников за особо неприятные задания. Так доверие ко мне и к начальству в целом повышается.

Мы воспитываем себе хорошо подготовленных, умелых сотрудников. Тратим время на обучение, ребята сами ведут уроки.

Будет жаль, если ресурсы будет потрачены впустую и уже хорошо обученные рабочие кадры уйдут в другую контору. Вот и привязываю к себе как могу.

Ныряем с Жарканом в очередную подворотню и тут же слышим топот. Мимо нас проносится смазанная тень в развивающемся плаще.

— Жарк, в погоню! — командую вампиру и сама несусь следом.

— Ловите его! — сзади гремит голос Эрха.

И вампир бежит по-настоящему, уже без оглядки на меня.

— Лиска! — Эрх тормозит рядом со мной и тяжело опирается на колени, пытаясь отдышаться. — Испугалась, маленькая?

— Насторожилась, — внимательно смотрю на друга. — Ты за кем гонялся?

— Сам не понял, — Эрхан плюхается прямо на землю.

— Ну-ка встань! — приказываю строго. — Потом замучаюсь тебя микстурой от простуды отпаивать, земля ледяная!

Эрхан покорно поднимается на ноги, прям как пристыженный волчонок.

— Я пришел на чердак, а там этот, — продолжает рассказ друг, все ещё пытаясь восстановить дыхание. — Точнее, я его даже не заметил сначала. Притаился в темноте паразит. И не пахнет ничем, спреем антизапахом набрызгался. Я спокойно вошёл, подошёл к окошку, осмотрелся. Он хотел тихонько с чердака улизнуть, только скрип двери выдал.

Я помчался догонять, а он от меня. Все дворы обегал, пытался поймать.

— Эрх, кто это? — требовательное заглядываю в глаза партнеру. — Вид определил? Особые приметы?

— Не знаю, — Эрхан беспомощно разводит руками. — Мелкий, ловкий, быстрый. Дворы эти отлично знает, я его несколько раз терял. То ли жил здесь, то ли успел изучить, пока за феями наблюдал.

— Отлично! — киваю своим мыслям. — Ясно лишь то, что не ясно ничего. Надеюсь Жакр поймает этого энксбицианиста. Допросим — многое поймём.

Эрхан кивает.

— Пойдем в дом, болезный, — тяну друга за руку. — Взмок весь, а на улице дубарь. Буду тебя чаем отпаивать.

— Лиска, ты сейчас говоришь как волчица, — Эрхан смотрит на меня изумлённо.

— Я сейчас говорю как ведьма! — пихаю упрямца в спину, чтоб наконец сдвинулся с места. — Ведьма, которой очень не хочется решать проблемы самой. А если ты свалишься с простудой — так и случится. Ещё энергию на тебя тратить, чтоб вылечить.

— Циничное ты создание! — смеётся Эрхан. — Только о своей выгоде и думаешь.

Эрхан обнимает меня за плечи и притягивает к себе.

В дом идём тесно прижавшись друг к другу.

Может я и не обольстительная феечка, которую Эрху хотелось бы защищать, но я его друг.

Заходим в квартиру и я первым делом тащу своего волка на кухню. Быстро подогреваю чай, добавляю немного порошка от простуды из своих запасов.

В дверях мнется Констанция.

— Ну что там? — спрашивает дрожащим голосом.

— Пока неясно, — Эрхан пожимает плечами.

Тоже молчу. Лень сейчас устраивать подробный отчёт, ещё больше лень успокаивать впавшую в истерику после таких новостей феечку. Кто угодно бы испугался, если бы узнал, что за его квартирой продолжительное время наблюдали. А феи существа впечатлительные, нервные. Как бы без обморока обошлось…

Вот такая я злая и циничная. Защитить, уберечь — могу сколько угодно. Но когда дело доходит до утешений — предпочитаю слинять подальше. Ибо лень разводить сантименты, подбирать слова, изображать из себя добрую, понимающую ведьму…

В квартиру заваливается Жаркан.

— Упустил, — признаётся хмуро. — Гонял дворами, загнал на чердак, а он оттуда куда-то испарился.

— Чердак обыскивал? — вскакивает Эрх.

— Конечно, — вампир выглядит смущенным. — Все обыскал, по крышам проходил, но беглеца там не было. У него же даже запаха нет! Ну как я тебе его след возьму?

— Ты что вообще у меня на работе делаешь? — Эрхан начинает заводиться. — Я гонял его полчаса, измотал в хлам. Ты пришел свежий и отдохнувший! Да ты должен был его поймать сразу! Ты вампир, ты видишь в темноте, у тебя подготовка!

Напарник нависает над подчинённым, отчитывает его, как мальчишку.

Вампир только ежится, бормочет оправдания.

— Он ловкий, зараза. Быстрый. Может тоже вампир, может оборотень какой…

— А ты мальчишка с улицы? — рычит мой волк и я вижу, что Констанция ежится под этим рыком, пугается. Прижимается к стене, подносит к лицу дрожащие руки.

— Я тебя откуда взял? — продолжает бушевать партнёр. — Я тебя из элитной школы стражей взял! А ты ведёшь себя как зелёный новобранец! Подозреваемого поймать не можешь!

— Эрх, — зову спокойно.

Жарк кидает на меня полный надежды взгляд. Ну да, я среди подчинённых считаюсь персональным успокоительным для строгого начальника. Не знаю какие сплетни там ходят о наших отношениях, но ко мне бегут за спасением, меня пытаются подкупать и меня стараются разжалобить.

— Лиска, что? — Эрхан бросает на меня быстрый взгляд.

— Может дело не в том, что Жакран плохо подготовлен, а в том, что противник действительно сильнее и подготовленнее нас? — выдаю логичное предположение.

— Думаешь? — напарник морщит лоб.

Ну все, переключился. Жакра накажет, но хоть кричать перестанет.

— Выводы на лицо, — мягко усаживаю Эрхана на стул и подталкиваю ему чашку с чаем. — Пей!

Волк покорно делает глоток.

— Констанция, вы позволите нам обсудить рабочие вопросы втроём? — вежливо выпроваживаю феечку. Хозяйка и рада пулей вылететь с кухни.

Конечно, галантного Эрхана она видеть рада, а вот познакомиться с его второй злобной сущностью не особо. Раньше я бы сама сбежала от такого представления, трусливо поджав хвост. А сейчас ничего, привыкла. Тут главное великого и ужасного вовремя переключить, сам успокаиваться долго будет.

— Жакр, ты не понял что это за существо? — начинаю допрашивать подчинённого. — Хотя бы приблизительно, по телосложению.

— Не знаю, — вампир беспомощно хлопает глазами. — Мелкий вроде, щуплый. Там под плащом особо не разберёшь.

— Хорошо, — киваю. — Эрхан?

— Что? — волк смотрит на меня хмуро.

— Отпускай подчинённого, — намекаю, чтоб сам разбирался что со своим бойцом дальше делать. Я в их отношения не лезу. Переключить Эрха, чтоб успокоился и не сотрясал зря воздух, могу, дальше пусть сами разбираются.

— Свободен, — Эрх машет рукой. — Завтра сдашь бег на длинную дистанцию. Если в нормативы не уложишься — уволен.

Вампир быстро выходит с кухни.

— Это может быть песчаный дух? — плюхаюсь на стул и внимательно смотрю на Эрхана.

— Вряд ли, — напарник буравит стол сосредоточенным взглядом. — Иначе обратился бы в вихрь и от меня ещё ушёл.

— Логично, — киваю.

Достаю из сумки блокнот и начинаю писать:

"Заказал влезть в дом к феям — молодой мальчишка или женщина.

Убил гоблинов — песчаный дух (или существо похожее по комплекции на песчаных духов и обученное их секретным приемам).

На крыше был —?"

Эрхан заглядывает мне через плечо.

— Самый четкий след — к песчаным духам? — спрашивает задумчиво.

— И к отцу Элинеи, — киваю. — Эрх, дай премию. Не могу я так напряжённо думать без материального вознаграждения.

— Я куплю тебе новые туфли, — партнёр только чмокает меня в макушку. Как маленькую, ей-Богу. — Или сапоги. Или блузку. Все что захочешь, то и куплю.

— Зачем мне туфли? — надуваю губки, чтоб наверняка сработало. — Мне денежки нужны.

Разговор прерывает стук в дверь.

— Начальство, я с отчётом, — слышу голос воздушного духа Грога, нашего криминалиста.

— Если с отчётом, то заходи, — разрешаю.

Высокий, почти прозрачный мужчина с развивающимися полупрозрачными волосами неуверенно входит на кухню.

Бросает опасливый взгляд на Эрхана, чуть смелее смотрит на меня.

— Тебя уже подчинённые боятся, — шепчу едва слышно, чтоб только чуткий звериный слух напарника уловил. — Меня любят, а тебя боятся.

Не могу упустить возможности кинуть в Эрха зеркалочкой.

— Заходи, что в дверях стал? — Эрхан радушно улыбается подчинённому. — Я ботаников не трогаю, только бойцов ругаю.

— Ученых у нас строит Байр, — улыбаюсь лилейно. — Но он заходит к вам раз в месяц. Вот будете себя плохо вести, пришлю с проверкой.

— Не надо! — воздушный дух подпрыгивает. Байрок известен своей дотошностью во всем, что касается его обожаемой науки. Самому Байру в морг в грязных джинсах заходить можно, остальным нельзя. Почему — тайна покрытая мраком.

— Ничего не нашли, — криминалист растерянно мнется с ноги на ногу. — Ни отпечатков, ни следов магии, ни запаха… Работали профессионалы, ни следа теперь не найдешь.

Смотрю на Эрхана и он сухо кивает.

— Иди отдыхай, — улыбаюсь духу. — Заслужил.

Эксперт быстро ретируется.

— Выставляем охрану феям и домой? — Эрх смотрит на меня вопросительно. — Я здесь больше ничего найти не могу, дальше только думать.

— Согласна, — киваю и добавляю к уже имеющимся записям в блокнот:

"Заказал влезть в дом к феям — молодой мальчишка или женщина. Подготовка хорошая, есть ли такая у простых домушников?

Убил гоблинов — песчаный дух (или существо похожее по комплекции на песчаных духов и обученное их секретным приемам).

На крыше был —? Подготовка хорошая, лучше наших спецов.

Не могут ли влезть и наблюдать существа от одного и того же нанимателя?"