Тайна феи. По следам мерцающей пыльцы

Глава 21 (Лиса)

На кухню я спускаюсь спустя пару часов и застаю там уже почти привычную картину.

Рейха возится у стола с травами, за тем же столом, только на другом конце, примостился Вокш с ноутбуком, на небольшом диванчике Токр, Эли и Вел играют в карты.

— Вы тут штаб себе организовали, понять не могу? — спрашиваю ворчливо. — Ну-ка спать, быстро! Только Эли мне оставьте.

— Не могу спать, родная, — мягко улыбается Рей. — У нас мазь согревающая кончилась, надо бы еще сделать.

— И я не могу! — нагло заявляет Вокш. — Мне отец запретил ложиться, пока сметы не подобью, а с ними знаешь сколько возни! Не сидеть же у себя в комнате одному, здесь, с народом, веселее.

— На меня не смотри! — быстро оправдывается Токр. — Ты сама сказала, что я ответственен за Элинею, вот я ее и охраняю.

— Хорошо, — признаю поражение. — А Вел почему еще не в кровати?

— Мне Эли обещала сказку почитать перед сном, я жду, пока освободится! — бодро отчитывается Велиша.

— Эли обещала, а почитает Токр, он же за нее ответственный, — быстро нахожу выход из положения. — Токр, бери Вел и марш в постель. Рей, Вокш, на кухне сильно не засиживайтесь, вам завтра к первой паре. Эли, пойдем со мной, поговорить надо.

Элинея бросает взгляд на Токра и скрывается в коридоре.

— Что сидишь? — пихаю брата в плечо. — Иди спокойной ночи скажи, пока я на кухне торчу. Не переживай, вернем к утру твою Элинею в целости и сохранности. Не тупи только!

Волчонок радостно подпрыгивает с дивана и мчится в коридор. Я прислоняюсь к столу, беру с блюда уже остывший блинчик и начинаю жевать. Судя по глазам моих волчат, разговор сейчас предстоит серьезный и долгий. Вот и отлично, дам парочке нормально попрощаться.

— Лисонька, — аккуратно начинает Рей. — А ты уверена, что все правильно делаешь?

— Я уверена в том, что даже если делаю неправильно — знаю как выкрутиться, — признаюсь честно.

— Не дело это, — качает головой Вокш. — Не должен волчонок за феей увиваться. Эли хорошая, но не для нашей семьи.

А, вот и будущий вожак нарисовался. Сейчас за одно и проведу урок. Просила же бабуля начать его подготавливать.

— А ты пойди Токра переубеди, — пожимаю плечами.

— Он меня покусает, — братик испуганно выставляет перед собой руки. — Я тут пытался с ним поговорить, он меня чуть на бой не вызвал.

— А меня не покусает? — спрашиваю ласково.

— Лис, ну ты ведьма, — Вокш задумчиво чешет макушку. — Ты можешь приказать.

— Я — ведьма, — соглашаюсь легко. — А ты — будущий вожак. Поэтому, дорогой друг, слушай мой урок.

Как думаешь, кто сейчас собрался на этой кухне?

— Мы, — брат растерянно оглядывается.

Истинный волк. Никакого масштабного мышления.

— На этой кухне, мой друг, — продолжаю ласково, — собрались те, кто готов к переменам. Те, кто готов терпеть фею в доме, те, кто уже не хочет подчиняться старым порядкам. Волчата меняются, Вокш. И это не разовое явление. На Лит все не закончится. Понимаешь?

На лице брата появляется усиленная умственная деятельность. Он пытается понять.

— И что с этим делать? — выдает братик закономерный вопрос.

— А что хочется? — спрашиваю с любопытством.

От его ответа сейчас зависит многое. Либо мы с Вокшем играем открыто и я нахожу в его лице союзника, либо перетягиваем на свою сторону постепенно, ибо вожака нужно готовить

— Не знаю, — брат качает головой. — Не правильно это. Ну, то есть, помочь кому-то — правильно. Приютить Эли, пока вы там с проблемами разбираетесь, нормально. Я сам не понимаю почему наши все на нее так косо смотрят. Но всякие шуры-муры… Лис, не должно так быть. Мы уже потеряли Лит, давай Токра вовремя угомоним хоть…

Так, а вот это уже плохо. Вокш переживает из-за потери сестры, теперь для него межвидовой союз — красная тряпка. Надо бы осадить.

— Вокш, — начинаю аккуратно. — Мне звонил вожак медвежьей стаи. Его сын ушел из семьи чтобы жениться на Лит.

На лице братишки на мгновение отражается полное недоумение. Вот старше меня на полтора года, а как дитя себя ведет, ей-Богу!

— Лис, ну это неправильно, — выдает будущий вожак.

— Так не принято, — поправляю его устало. — И да, мир меняется.

— Да не будет Литера с ним счастливой! — гневно подскакивает из-за стола брат. — Не должны виды скрещиваться, не должны! Это против природы.

— Согласна, — киваю. — Если бы природа хотела чтобы мы перемешались, мы бы могли иметь потомство не от своего вида. А так, только оборотни могут иметь общее потомство, и то с трудом, если не со своим видом. Но я и не собираюсь сватать Токра и Эли. Я хочу дать им самим понять, что они не подходят друг другу.

Долго и обстоятельно втолковываю Вокшу все то же самое, что и Эрхану.

Волчонок меня слушает, кивает.

— Умная ты, Лиска, — произносит восхищенно. — При такой ведьме я великим вожаком стану!

— Учись, великий вожак, — демонстративно указываю на ноутбук. — Тебе еще учиться и учиться.

Девочки, я побежала, работать надо.

Велиша как ни в чем не бывало виснет у меня на шее, расцеловывает в обе щеки. С удовольствием тискаю малышку, прижимаю к себе уютное детское тельце.

Рей обнимает меня крепко-крепко, как всегда.

— Возвращайся скорее домой, — шепчет на прощание. — Мы очень ждем!

Конечно же, вы ждете! Кто же еще будет решать ваши проблемы?

В коридоре темно и тихо. Токр и Эли стоят, взявшись за руки и смотрят в окно.

— Если сильно разбавить акварель водой получится передать на холсте прозрачность облаков, — выдает феечка.

— Дождь собирается, надо бы окна закрыть и вещи со двора занести, — поддерживает ее Токр.

Едва не давлюсь смехом. Уже самой начинает быть интересно как долго продержится эта парочка.

— Молодежь, расходимся, — отдаю команду. — Токр, бери Вел, тащи спать. Эли, ты за мной.

.

— Лиса, извини, пожалуйста, — бормочет Эли, едва поспевая за мной на высоких ступеньках, — я не знала, что понадоблюсь вам, вот и пообещала Вел почитать…

— Фигня, — отмахиваюсь не глядя. — Тебе Рей рассказала что нужно делать? Справишься?

— Да, — Элинея тормозит около двери в комнату Рейхи, — но Рей так и не рассказала где моя мама, сказала, что придет время и вы с партнёрами все расскажете.

— Вот придет и расскажу, — улыбаюсь как можно спокойнее. — Твоя мама сейчас нужна в другом месте, мы решили ловить преступников в два захода. Не переживай, все под контролем.

Вру и не краснею. Мне вот только истерики феечки для полного счастья не хватало. Леший его знает как отреагирует Элинея на новость о том, что ее маму похитили и ничего толкового пока мы предпринять не успели.

— Давай, одевайся! — кидаю Эли теплую куртку и удобные ботинки, которые пожертвовала все та же добрая Рей. — Через окно вылезти сможешь? Я тебя поддержу.

Мы все просчитали по секундам. Да, уже в которым раз. Только тогда, когда я сама была приманкой в рисковой игре, я была насмерть перепуганной лисицей. Сейчас я ещё не воин, но уже уверенный член коллектива. Лишние неприятности притягивать не хочу, но и в случае проблем не растеряюсь. Визжать и стрелять в упор я умею виртуозно. А в совсем нештатной ситуации обращусь лисицей и моську расцарапаю.

— Эли, как только на нас нападут — молчи и прячься за мою спину, — отдаю приказ. — Чтобы не случилось — молчи и прячься за мою спину. Если наши не успеют. Ну вдруг, всякое же бывает, — я отвлекаю преступника, ты орёшь, что есть мочи, и бежишь обратно домой. Поняла?

Феечка испуганно кивает. Бледная она, руки дрожат.

— Я поняла тебя, Лиса.

— Умница, — скупо хвалю. — Ну погнали!

На все про все у нас минута. Охрана во дворе сейчас должны смениться и будет короткий промежуток, когда узкий проход во дворе будет свободным.

Со стороны все смотрится логично. Черт его знает сработает ли. Но другого пути я пока не вижу.

Эрхан с ребятами обшарили все окрестности, но наблюдательного пункта, где фей мог бы выслеживать дочь, не нашли.

Есть ли он этот пункт вообще, или фей умчался спасать жену, а мы сейчас ерундой страдаем?..

Всё-таки трудно работать с профессионалами, заморочек много.

Открываю окно и делаю приглашающий жест Элинее.

— Давай вниз, — отдаю приказ. — Спрыгивай на крышу, я тебя сверху придержу, потом следом спрыгну.

Девчонка подчиняется. Неловко, неуклюже, но подчиняется. Видно, что нет опыта. Это я в свое время все эти крыши вдоль и поперек облазила, когда бабуля ещё запрещала гулять допоздна.

Тихонько пробираемся по шаткой черепице. Надо бы крышу латать, эту зиму ещё протянет, а следующей весной прям надо. У Эрха денег взять или найти способ бюджет урезать? Ладно, сделаем пятьдесят на пятьдесят, так будет справедливо. Часть денег с бизнеса возьмём, сократим расходы на карманные деньги, а остальное с Эрха стребую, он не откажет.

Крепко держу Элинею за руку, чтоб не свалилась с покатой крыши. Нет, всё-таки дурная была идея тащить фею на такое рискованное мероприятия. Переоценила я ее, переоценила.

Эли тихонько охает от каждого порыва ветра и старательно держат равновесие.

— Давай, солнышко, — подбадриваю эту творческую натуру. — Сейчас с крыши на дерево. Это не тяжело. Просто ставь ступню на сук, рукой держись за ветку, и так потихоньку слезай.

Я первая, если что — поддержу тебя.

Проклиная все на свете спускаюсь вниз, и хватаю фею ровно в тот момент, когда она теряет равновесие.

— Держись крепче, — шиплю зло. — Давай, Элинея, не тупи.

Кое-как оказываемся на земле. Дальше только перелезть через забор и мы на улице. Там только идти по проложенному маршруту и ждать.

.

— Ногу на эту доску ставь, за вот этот выступ в кирпиче хватайся и подтягивайся, — отдаю команду. — Давай, Эли, только не говори, что даже подтянуться немного не в состоянии.

Феечка очень старается, но мне все равно приходится ее поддерживать и подсаживать.

Прыгали с забора особенно весело. Элинея в последний момент оступилась, я неудачно схватила ее за куртку и в итоге мы полетели вниз вместе. Кубарем.

— Жива? — спрашиваю, как только мы оказываемся на земле. — Ну же, Эли?

Феечку трясет от пережитых эмоций и только секунду спустя я понимаю, что она просто беззвучно хохочет.

— Смеешься — значит жить будешь, — констатирую удовлетворённо. — А я уже начала жалеть, что успокаивающие капли с собой не взяла, думала у тебя истерика.

— Феи сильнее, чем кажется, — улыбается Элинея. — Мы можем очень много, если это необходимо. Но такой жизнью, как у вас, все равно бы жить не хотела.

— А жизнью обычных волков? — настораживаюсь. Не самое лучшее время для того чтобы выведать информацию, но мне надо знать.

— Как волки бы смогла, — Элинея мечтательно вздыхает. — Простой деревенский уклад, забота о семье. Можно творить вдали от шумного мира…

— Ладно, пойдем, юное дарование, — хватаю фею за руку и тащу к подворотне.

Судорожно соображаю при этом.

Время для творчества, как же. У наших женщин из творчества только травничество и рукоделие, и то, в свободное время. Потому что на целую стаю надо приготовить, за целой стаей надо убрать, огород никто не отменял, уход за детьми тоже… Нас спасает только то, что нас много и обязанности равномерно распределяются.

Я в стае на особом положении, поэтому мне прощают все. Но принять чужачку на особом положении семья точно не сможет. Нет, вообще не вариант.

Хотя… Если отселить Токра в будущем от семьи? Пока звучит как бред, но как-нибудь обстряпать. Эрх купит любимчику дом без вопросов, я уж найду под каким соусом это преподнести.

Зарабатывать Токр будет нормально, мы его устроим, это не проблема. И помогать семье сможет, и семью содержать достойно. Будут проблемы — поможем…

Так, Лиса, стоп!

Хочется врезать себе хорошенький подзатыльник. Какая, к чертям лесным, семья⁈ Детям по пятнадцать лет! Они не волчата, чтобы сватать заранее.

Дурацкое волчье мышление. Я привыкла анализировать пары детей именно с точки зрения устройства семьи.

Внимательно оглядываюсь по сторонам и тяну Элинею в нужный переулок. Маршрут мы с ребятами просчитали несколько раз. Во-первых, чтобы им было удобно вести нас с феей, и чтобы мест, где на нас можно было напасть было достаточно.

— Лиса, мне страшно, — Эли больно впивается в мою руку дрожащими пальчиками.

— А чего бояться, я же рядом, — выдавливаю из себя успокаивающую улыбку. — Превращусь в лисицу и всех покусаю.

— Лиса, а можно увидеть тебя в зверином обличье? — приходит гениальная идея в голову Элинеи. — Я Токра видела, он ужасно красивый. Велиша тоже сегодня для меня превратилась. Такая хорошенькая, маленькая. Правда совсем не понимает человеческой речи. Только играла со мной и даже немного покусала. А потом просто уснула на коленках, а во сне превратилась в человека.

Рейха тоже обещала обратиться и даже разрешила себя нарисовать, как я нарисовала Токр…

Пропускаю феечкиную болтовню мимо ушей. Пусть говорит, если ей так спокойнее. Мне важнее прислушиваться к окружающей среде, своим ощущениям.

Проходим по темному переулку между двумя улицами и дальше спокойно по асфальту. Сейчас дойдем до конца по Серой Масти и свернем к ручейку. Там можно сократить дорогу к выходу из волчьего квартала, и там очень удобно напасть, ибо домов нет, а посадка есть.

Волки кучные животные, к тому же, очень трепетно относятся к понятию территория. Они постоянно ее делят, постоянно обозначают, строятся, перестраиваются, расширяются, сужаются…

Именно поэтому волчий квартал больше напоминает лабиринт из домов, обнесенных заборами.

Кто-то сначала купил один дом, а потом стая расширилась и они достроили ещё пару построек, в итоге получился неуклюжий монстр, который начинается на одной улице и переходит на другую.

Вторые объединили две стаи в одну и в честь этого поставили забор между двумя домами, стоящими по разные стороны от дороги так, что перегородили улицу и получился тупик…

Сами волки с пониманием относятся к причудам своего народа, но для непосвященного наша территория — непонятный, лишенный логики лабиринт, ориентироваться в котором почти невозможно.

.

Сворачиваем в переулок и я замираю. Волосы поднимаются на затылке, я кожей чувствую чужой взгляд.

Черт, страшно! Я знаю, что рядом напарники, я знаю, что бояться нечего, но мне все равно на каком-то инстинктивном, первобытном уровне до чёртиков страшно!

— Лиса, все в порядке? — стучит зубами висящая на моем плече Элинея.

— Все хорошо, солнышко, — осторожно глажу дрожащие пальчики. — Я рядом, наши рядом…

Треск веток за углом и сдавленные мужские голоса заставляют нас обеих подпрыгнуть и прижаться друг к другу.

— Стой, стрелять буду! — кричу и достаю пистолет из-за пояса.

Понятливая Элинея прячется за моей спиной. Умница девочка, в нашем деле главное успеть вовремя найти за чьей спиной спрятаться.

— И сильно попадешь? — раздается знакомый ржач и из-за угла вылетает песчаный вихрь.

— Шах! — радуюсь и бросаюсь к другу. — Ну что там у вас?

— На этот раз чисто сработали, — дух обращается наконец человеком и треплет нас с Эли по волосам. — Даже к вам не подпустили, по дороге, пока вел вас, поймали.

— И кто там? — спрашиваю с любопытством.

— Не поверишь, — Рамшах снова ржёт. — Фей! Только без крыльев.

Вот это поворот.

— Наши где? — спрашиваю нервно. — Надо отвести Элинею домой, пока мы тут со всем разбираемся.

— Давай я отнесу, — Рамшах снова оборачивается песчаным вихрем. — А ты иди к нашим, они там на перекрестке в фургончике охраны обосновались.

Быстро выскакиваю из темного переулка и мчусь к фургону. Обычно во время ночных вылазок меня сопровождает Серый, а сейчас я одна поздно ночью посреди волчьего квартала и мне откровенно страшно.

— Эрх! — пищу еле слышно, больше для собственного успокоения.

— Да иду я за тобой, — раздается голос из темноты.

Мой идеальный мальчик. Вот вставила ему трындюлей, теперь свято блюдет свой долг друга и защитника.

Эрхан в два шага преодолевает разделяющее нас расстояние и протягивает мне руку.

С благодарностью сую свою ладошку в его. На нашем асфальте, даже там, где он есть, убиться раз плюнуть.

— Быстро взяли, — хвалю между делом друзей.

— Да там и брать-то было особо некого, — Эрхан с досадой отмахивается. — Доходяга, ты бы его видела! Его наши подстрелили, когда за Элинеей в художественной школе приходил, потом ещё бедуины потрепали. Еле душа в тебе держится!

— Ерунда, — качаю головой, — подлечу. Нам главное получить от него информацию.

— Лиска, — Эрхан останавливается и внимательно смотрит мне в глаза, — а ведь вы с Шахом оказались правы, это отец Элинеи.

— Я в шоке, — признаюсь честно.

— Я тоже, — Эрх неловко чешет затылок. — Не думал, что феи вообще на такое способны.

— На что не пойдешь ради семьи! — вздыхаю устало.

Мы подходим к большому рабочему фургону, в котором ребята обычно ездят на задание и Эрхан галантно подсаживает меня на высоких ступеньках.

Тактично так подсаживает, под локоточки. Серый бы всю задницу облапал и ещё сказал, что ему очень понравилось. А Эрхаша у нас хороший мальчик, моя задница его совсем не интересует. Скучный у меня волк, с ним даже толком не поиграешься.

В салоне собралась вся наша команда, за исключением Рамшаха, и пленный.

Бледный, совсем осунувшийся фей сидит у самой стенки, кутаясь в огромный, безразмерный плащ. По лицу стекают струйки пота, глаза впалые, будто два гигантских провала, лицо украшают пара синяков.

— Еще сутки и нежилец, — констатирую хмуро. — Как взяли? Где прятался?

— Легко взяли, — Ратим только рукой досадливо машет. — Видишь же сама, что с ним бы сейчас даже младенец справился. Беглец у нас хитрый больно, а вот физической выносливостью не блещет.

— Знаешь где прятался днем? — толкает меня локтем в бок Дуб. — Под грузовиком старым, который стоит на углу у вашего дома. Там же кузов пустой, вот он под этот кузов залез и там висел. Под самым носом у нас!

— А кузов проверить у вас ума не хватило, — вздыхаю устало.

— Так кто же эту железяку полезет проверять, — Эрхан виновато опускает глаза в пол. — Он дырявый весь, нормальному мужику там не затаиться. Как сил только хватило столько времени под железками торчать…

— Ладно, — отмахиваюсь от оправданий. — Все косячат, бывает. Будет нам на будущее опыт — никогда не недооценивать противника.

Эрх, погнали к тебе. Нам фея вылечить надо и много всего ещё обсудить.

Друг понятливо кивает и лезет за руль фургона.

Я осторожно подсаживаюсь к фею, внимательно его осматриваю.

— Здравствуйте! — улыбаюсь приветливо. — Меня зовут Мелисса. Мы хотим вам помочь.

— С чего бы это? — фей подозрительно косится на меня. — Констанция моя понравилась? Видел я как ваш волк с ней обнимался. Вот только уберечь моих девочек ума не хватило. Все самому делать приходится.

— Я тоже видела как обнимались, — стараюсь говорить спокойно, но хохот все равно прорывается наружу. — Но поверьте, это были совершенно дружеские объятия. Мой партнёр исключительно вежливый, честный волк. Очень добрый к тому же.

В последних словах звучит злость пополам с ехидством и я даже не пытаюсь это скрыть. Вот не полезли бы Эрх с Током феечек спасать, спала бы я себе потихонечку сейчас в кровати, или курсовой занималась. Так нет же, мой великий и ужасный ещё и дофига благородным оказался, а Токр у него нахватался.

— Ты чего? — Эрх оборачивается с водительского сидения за что получает неласковый тычок от меня и злой взгляд от Ратима. — Не было у меня ничего с твоей женой! Я же помочь хотел! Две женщины, совсем одни… — партнёр неловко оправдывается и я прячу ухмылку в уголках губ.

Может какие-то мысли у Эрхана по поводу этой феи и были, вот только с приходом законного мужа их ветром сдуло. Вот и слава Богине Всевоплотящей! Мне же теперь спокойнее…

— А чего обниматься к Констанции полез? — Лайсен все ещё зло смотрит на моего волка. — Знаю я вас, чужаков. Для вас все феи — легкое развлечение, не больше.

— А то, что мой брат полез спасать вашу дочь не взирая на опасность, тоже лёгкое развлечение? — начинаю выходить из себя. Вот только убеждать вздорного отца семейства в серьезности наших намерений мне сейчас не хватало! Мне же за это даже толком не платят!

— Хороший мальчишка, — фей неожиданно улыбается. — Смелый. Я даже в ступор впал, когда он выскочил.

— Так вот, мы хотим вам исключительно добра, — в разговор вступает Ратим. — Мои партнёры зачастую бывают несколько импульсивны и их тянет на благотворительность. Это тот самый случай.

Мы искренне хотим вам помочь и для этого вам надо быть с нами предельно откровенным. Иначе не получится.

— Ваша дочь в безопасности, а вот что с женой одной Богине Всевоплотящей известно, — добиваю самым главным аргументом.

— С ней все хорошо до завтрашнего вечера, — фей зло отмахивается. — А дальше я либо должен выдать маршруты транспортировки целебной воды и подставить целую кучу народу, который ее везёт, либо Констанция умрет.

Лайсен окидывает всех нас злым, цепким взглядом. Как загнанный зверь в клетке, ей-Богу!

Дуб встречает этот взгляд добродушной улыбкой, Ратим прямым ответным взглядом, я же только закатываю глаза. Вот дай добро, ещё и уговори его принять! Ненавижу ситуации, когда приходится убеждать кого-то принимать мою помощь. Обычно даже не ввязываюсь в подобное, ибо бесит.

— Хорошо, — шипит Лайсен сквозь зубы. — Я согласен принять вашу помощь. Хотя, если честно, союзники вы так себе. Констанцию не уберегли…

— Спасибо за оказанную честь! — демонстративно кланяюсь в пол. — Уж облагодетельствовали, так облагодетельствовали! Вот только вы не учли того, что сами-то не особо много сделали! Жену вашу ведь не только мы стерегли, но и вы. Да ещё и дочь спасли. Только леший — ой, Дубочек, прости — знает, что было бы с Эли, если бы вовремя не вмешались!

Ловлю на себе одобрительные взгляды друзей, Эрх даже подмигивает мне в стекло заднего вида.

Я все понимаю, фей измотан, переволновался за своих, вот только правил приличного поведения и банальной логики его состояние не отменяет.

Подъезжаем к особняку Эрхана и я вылезаю из фургона, опираясь на любезно подставленную руку Дуба. Иногда быть слабенькой дурочкой очень помогает, своих мужчин я выдрессировала отменно.

Первая мчусь в дом. По-хозяйски открываю дверь своими ключами. А что медлить, Эрх будет ещё машину в гараж загонять, а нам ждать его?

— Лайсон, Вы пойдете со мной в гостиную, — отдаю приказ. — Вас ещё лечить надо, чтоб жена с дочерью не получили хладный труп в конце всех приключений. Дубочек, попроси, пожалуйста, Эрхана сообразить что-нибудь на ужин. Я после целительства ужасно голодная.

Фей уныло бредёт следом за мной. На его настроение мне наплевать с высокой колокольни, я психологом к вздорным феям не нанималась.

Вопиющая неблагодарность бесит, но это проблемы Эрха. Он на дело подписался, он пусть и разгребает такие мелочи.

Усаживаю фея в кресло, кладу руки ему на плечи и чутко диагностирую. Лечить полностью не буду. Я-то, конечно, могу, но привлекать внимания к своему дару постороннего не охота. Сейчас подлатаю так, чтоб точно выжил, остальное уже без магии.

Перво наперво лечу энергетическую структуру ауры. Нелегко пришлось этому бескрылому герою, прореха на прорехе.

— Что ты делаешь? — внимательно смотрит на меня пациент. — Вроде раны на месте, а чувствую себя в разы лучше.

— Ничего я не делаю пока, — только отмахиваюсь. Нечего чужаку знать, что я умею исцелять на энергетическом уровне. Такой дар только у меня есть и я храню его в строжайшем секрете, ибо чревато. — Просто расслабились и стало легче.

Ауру латаю качественно, почти полностью, чтоб этот ревнивец быстрее восстановился. Такое воздействие не отследишь, значит и моей тайне ничего не угрожает. Тело трогаю лишь чуть-чуть. Снимаю воспаление с раны в боку, придаю импульс, чтобы скорее заживало. Сейчас заживляющей мазью намажем, через пару недель только шрам останется. Царапины и ушибы вообще не трогаю, пусть само заживает.

— Все! — объявляю спустя полчаса мороки. — На втором этаже есть ванна прямо по коридору, примите душ, потом обработаем ранение. Полотенца там в белом шкафу, одежду я попрошу какую-нибудь у Эрха. После этого поговорим.

Выпроваживаю вредного фея к лестнице и только после этого замечаю, что в дверях за мной наблюдает Эрхан.

— Устала, маленькая? — спрашивает меня с сочувствием.

Киваю и тяну к другу лапки, чтоб обнял. Не то чтоб я сильно вымоталась, но обнимашки никогда лишними не бывают. Особенно с моим великим и ужасным.

Эрхан смеётся и идёт ко мне, позволяет повиснуть у себя на шее, а когда я окончательно отрываю ноги от пола и висну на нем, словно макака, подхватывает под бедра. Мог бы и под попку подхватить, я бы не обиделась, но Эрх у меня слишком приличный для такого, он только за ноги может поддерживать, и то, готова поспорить, испытывает от этого огромнейшее чувство смущения.

— Лиска, — бормочет друг, покачивая меня, словно ребенка, — ну что ты как маленькая? Слезай, малышка. Что о нас гость подумает?

— Что на его жену ты точно не претендуешь! — смеюсь и чмокаю Эрха в нос. — Устала, — продолжаю изображать из себя умирающего лебедя. — Ножки не держат. Неси меня скорее кушать!

Нет, я бы, разумеется, была не против, если бы Эрх отнес меня прямым ходом в спальню, но Эрхан от такого точно бы в обморок упал, так что пощадим тонкую волчью душевную организацию.

Друг подхватывает меня поудобнее и несёт на кухню.

— Ты макака? — встречает наше появление хохот Дуба.

— Я коала! — заявляю гордо. — А Эрх мой эвкалипт.

— Который тебе бабло периодически отстегивает, — ржёт подоспевший Рамшах.

— А ещё Эрхаша меня любит и обо мне заботится, — ласково глажу Эрха по чернявой макушке. Друг стоически терпит мои нежности. Знает, что если меня пробило на любовь, сопротивляться бесполезно. Станет отмахиваться, я ещё больше буду нападать, просто забавы ради. Интересно же наблюдать как Эрхан смущается и корчит из себя праведного волка.

Ратим за нами хмуро наблюдает со своей подстилки. Что, спрашивается, хмурится, все равно пока фей не придет, работу начать не получится.

Эрх бережно усаживает меня на диванчик, сует кофе, бутерброды, сигареты, пепельницу и сам отходит от греха подальше, прямо к противоположной стене.

Становится обидно. Я же ничего плохого не сделала, просто потискала немножко, а он ведёт себя так, будто на руку, сердце, член и кошелек посягнула. Из всего вышеперечисленного меня только его кошелек интересует. Ладно, ещё член немножко, но Эрхаша хороший мальчик, поэтому не претендую.

Кусаю бутерброд и тяну лапки к Дубу.

— Дубочек, иди сюда! Эрх злой, не хочет со мной обниматься.

Дуб радостно мчится ко мне на диван и сгребает в свои деревянные объятия, только подоспевший Шах спасает дорогущий кожаный диван от пролитого кофе.

Удобно устраиваюсь в деревянных объятиях друга. Я тактильна до ужаса, особенно когда нервничаю. А Дуб из всей компании единственный с кем можно от души понежничать, он всегда «за».

На нас неодобрительно смотрят Ратим и Эрхан, но мысленно шлю обоих к оркам выгребные ямы чистить. Да, неприлично. Так а кто от лисицы чего-то приличного ждёт?

Вошедший на кухню фей окидывает нашу компанию хмурым взглядом. На нем домашние брюки Эрхана и его же футболка. Одежда высокого крепкого волка смотрится на низкорослом, худосочном фее откровенно смешно. Всё висит, будто тряпье. Но даже в таком виде мужчина выглядит аристократичным и каким-то воздушным, неземным, как и все феи.

Не вписывается в образ только хмурое выражение лица, колючий взгляд. Сейчас фей мне до ужаса напоминает моих партнёров. Напряжённый, готовый к действию в любое мгновение.

— Проходи, дружище! — Рамшах радушно указывает рукой на стол. — Поешь, попей чаю. Что там с ранами? Давай обработаю.

— Буду благодарен, — Лайсон проходит вглубь комнаты и садится так, чтобы видеть и дверь и окно. Тоже известная военная привычка, мои ребята до сих пор так садятся. — Целитель из вашей лисицы так себе, — бурчит фей себе под нос.

Ребята едва не давятся хохотом. Ну да, они знают мои возможности. Но кто же чужаку правду скажет?

— Давай, снимай футболку, — Рамшах достает аптечку и идёт к гостю.

С удивлением смотрю на торс фея.

— Что понравился? — ржёт мне на ухо Дубовик.

— Ага, всю жизнь о крылатом любовнике мечтала, — отмахиваюсь от друга.

На самом деле удивляет другое. Феи обычно тонкокостные, воздушные, прозрачные. Этот же состоит из одних мышц. Тугие, накаченные, они переливались от каждого движения мужчины.

Все мое существо кричит о том, что такого не бывает. Не может фей столько выдержать! Не может фей быть таким!

Но мозг упрямо твердит о том, что все может быть. Может прав Серый, не от генетики существа зависит его характер, а от того, в каких обстоятельствах оно оказывается?..

— Где крылья потерял? — хмуро поглядывает на фея Эрх.

— Оторвать пришлось, чтоб не светиться, — Лайсон равнодушно отвечает, буравя взглядом стену. Даже не морщится, хотя Шах сейчас обрабатывает рану ужасно болючим раствором. По-военному обрабатывает, без особых нежностей.

— И долго рана зарастала? — спрашиваю с любопытством.

— Полгода в бинтах ходил, — отвечает фей со все тем же равнодушием. — Потом ещё года полтора периодически расходилась и кровоточила.

Уважительно присвистываю. Крылья — самое больное место фей. И самое крепкое. Если тонкую кожу поранить легко, то прочность легеньких с виду крыльев приравнивается к прочности самых твердых металлов.

Ни разу в жизни не слышала, чтобы крылья ампутировали, надо у Байрока спросить знает ли он такие случаи.

Приглядываюсь к энергетическому фону повнимательнее и понимаю, что та энергия, которая должна идти от позвоночника к крыльям копится в организме, образовывая каркас. Так вот откуда такой запас здоровья у слабенького фея. Получается второй замкнутый круг энергообмена. Правда какой ценой.

Лайсон осторожно кусает бутерброд и запивает чаем. Видно, что голодный он, как черт, ну дурацкий фейский аристократизм и манеры…

— Давайте к делу, — хмуро приказывает Ратим. — Времени не так много.

— Хорошо, — Лайсон вздыхает и начинает рассказ. — Вы же уже поняли, что я работал на песчаных духов.

Шах кивает.

— Только не понимаю почему ты сразу к нам не пришел, — бормочет дух себе под нос. — Видел же, что свои.

— Да потому что уже только Богиня разберёт где свои, а где чужие, — фей с досадой машет рукой. — Когда маленькая Элинея только заболела мы обошли всех специалистов. Подняли все связи, обращались ко всем врачам. Но опухоль разрасталась очень быстро, к тому времени, когда мы ее обнаружили, оперировать было поздно, она проросла в энергетические слои. Убрали бы опухоль — разрушенная энергетическая оболочка бы осталась. Понимать такое врачи к тому времени научились, лечить — нет. Моя дочь умерла бы меньше, чем за год.

Сначала у нас с Констанцией был шок. Мы не знали что делать, обивали все пороги. Тогда один знакомый врач и рассказал про целебную воду из источников в пустыне.

Я стал стучаться во все двери, искать возможности выйти на песчаных духов. Спустя пару дней удача улыбнулась. В больнице ко мне подошёл какой-то мужчина и предложил помочь.

— Вербовщик, — кивает Шах.

— Да, — фей усмехается. — Я потом понял, что это вербовщик, они ходят по больницам, ищут тех, кому терять нечего, чтобы предложить помощь в обмен на услуги.

Я, разумеется, согласился. Мне уже было все равно что делать, лишь бы Эли жила. Подросла, стала девушкой, смогла прожить полную жизнь.

Как выяснилось, работы будет много и она будет опасной. Тогда я и поставил свое главное условия — обезопасить семью. Пришлось рвать все связи.

— Как отреагировала Констанция? — спрашиваю с любопытством.

— Плохо, — Лайсон пожимает плечами. — Устроила истерику, кричала, что я не понимаю что делаю. Что дети у нас могут быть ещё, а мы друг у друга раз и навсегда…

Она не понимала, что я не могу завести ещё детей, зная, что не смог уберечь нашу единственную дочь. Зачем мне другие дети, если у меня уже есть ребёнок⁈

Лайсон стучит кулаком по столу и я тихонько усмехаюсь. Все как я и говорила. Не удивительно, что Констанция обращалась с дочерью не теплее, чем с домашней собачонкой. Всё-таки феи привязаны к своим мужчинам, а не к детям.

Эрх кидает на меня вопросительный взгляд и я пожимаю плечами. Да, родной, как-то так. В волчьей семье и вопроса даже бы не встало — потомство для нас на первом месте. Для фей в приоритете личная жизнь.

— Мне пришлось уйти, — продолжает Лайсон. — Констанция рыдала, но потом поняла, что этим меня не остановишь.

Мы разработали план. Я уезжаю на гастроли и там мы подстраиваем мою смерть. Если честно, ума на такое много не надо было, у моих новых знакомых было полно знаний.

Жена опознала «мой» труп. Так и закончилось жизнь Лайсона Узорчатокрылого, и началась жизнь контрабандиста с позывным Ветер. Меня так за скорость и ловкость прозвали. Когда песчаные духи учили меня сражаться, они все удивлялись, что я не прыгаю, а как будто подлетаю.

Двенадцать лет я работал на песчаных духов. Со временем из простого курьера превратился в руководящего маршрутом. Сам планировал как пойдут курьеры, следил за ними, организовывал встречи с заказчиками. Даже в пустыне периодически бываю, чтобы отслеживать караваны, молодежь учить.

У меня осталась только одна слабость — семья. Каждый раз, когда я бывал в городе, я приходил к своему дому. Наблюдал за девчонками издалека, любовался ими. Я понимал, что это опасно, но ничего не мог с собой поделать. Я же осторожно, со стороны. Даже денег или подарки им передать не решался.

Грустно все это было. Эли с Констанцией стали будто чужие. Улыбались друг другу на кухне, потом расходились каждая в свою комнату. Только тот медальон, который я подарил перед отъездом как-то их связывал.

А потом у нас случился очередной кризис. Бедуины позорные выследили и перекрыли хороший маршрут. Половину связных перебили, половину взяли в плен. Из всей команды остались несколько человек. Я своих духов отправил в пустыню за дальнейшими инструкциями, а сам остался в городе, контролировать положение.

Представьте мое удивление, когда я увидел во дворе моих девчонок бедуинов!

Рванул к ним, препугнул. Одну группу обезвредил, пока прятал трупы, пока искал информацию, на девочек натравили воров. Я потом узнал, когда разговор волков подслушал. Мальчонка у вас молодец, — при упоминание Токра голос Лайсона теплеет, — и гоблинов спугнул, и за Эли хвостом ходил.

Я потом гоблинов выследил, обезвредил. Понял, что бедуины считают, что у моей семьи может быть какая-то информация по другим маршрутам, вот к ним и прицепились.

Я стал контролировать двор, но тут вмешались вы на мою голову. С настенного наблюдательного пункта спугнули, своих людей понаставили.

Я окольными путями ходил, Констанции позвонил. Хотел ее забрать, потом Эли с художественной школы, и рвать когти. Но не успел. Ваши люди за мной побежали, а бедуинов проворонили, они Констанцию первые схватили, пока ваши за мной бегали. Я только след бедуинов взять успел, помчался за ними в гостиницу. Не успел, погнал в парк. Вот только одолеть не смог. Меня потрепали, сами сбежали, ещё и послание оставили. Сказали, что завтра в четыре вечера я должен принести им все сведения по маршрутам контрабанды, или моей жене конец. Ещё добавили, что я знаю, как умеют убивать бедуины.

— Долго и мучительно, — плюет Рамшах сквозь зубы.

— Вы побежали за Эли, — продолжаю за фея.

— Да, — Лайсон хмуро усмехается. — Вашей команде особого доверия нет, зря легенды ходят по всей пустыне о Шахе и его команде чужаков.

Хотел сначала спасти дочь, чтобы вы не угробили, потом уже как-то вызволять жену. Да волчонок ваш подоспел, ещё и тигры. Лучше бы так в бедуинов стреляли, как в меня.

— Может не надо было мешаться у нас под ногами, а сразу договориться? — фыркаю. Ситуация идиотская, согласна, но и высокомерный тон можно прибавить.

Не зря вечно твержу Эрху о том, что добрые дела наказуемы.

— Нельзя двум спецам работать на одном задании, — смягчает ситуацию Шах. — Воевали друг с другом вместо того, чтоб в один заход вместе убрать бедуинов.

— Давайте решать что делать дальше, — возвращает всех к делу Ратим.

Мы с Эрхом переглядываемся. Обоих фей раздражает до ужаса, но деваться уже некуда, так что терпим. Хоть где-то мы с моим Эрхашей на одной волне.

— Брать гадов надо, — соглашается Эрх.

— У вас же назначена встреча, — быстро соображает Ратим. — Поедем все вместе.

Партнёры согласно кивают.

— С Эли надо поговорить, — перевожу на бытовые темы. — Она себе места не находит.

— Сам завтра схожу к дочери, — решает Лайсон. — Нам с ней много наверстать надо.

— Ну, если все решили, тогда может по домам? — сладко зеваю. — Завтра день сложный, давайте хоть немного поспим.