Тайна феи. По следам мерцающей пыльцы

Глава 18 (Лиса)

Кофе, сигареты и бесконечная нудятина штампованного языка дела фея, изъятого из стражи… Ну неужели трудно нормальным языком писать⁈ Тут же сама Богиня ногу сломит!

— Тело нашли на улице, — перевожу с официального языка на нормальный для своих партнёров. — Случайный прохожий обнаружил на краю тротуара, в четыре часа утра.

— Первая нестыковка, — подскакивает Дуб. — Ну какой идиот тело на тротуаре бросит? Даже самые отбитые попытаются как-то спрятать, в подворотню затащить, например.

— Действительно, полным идиотом надо быть, чтобы так бросить тело, — киваю. — Эрх, запиши, пожалуйста.

Эрхан послушно что-то корябает в моем блокноте. Хочется рывкнуть, чтобы писал аккуратнее, потому что я его прочерк замучаюсь потом разбирать, но держу себя в руках. Потом поматерюсь. Когда эти заметки читать буду.

— В карманах обнаружили документы, но не было денег, — продолжаю читать. — По документам и опознали, потому что лицо было разбито, а шея свёрнута на сто восемьдесят градусов.

— Опять ерунда какая-то, — все больше бушует Дубовик. — Нахрена документы оставили? Их же можно барыге заложить⁈ Готовые документы переделывать проще, чем заново создавать! Поменять расу, фотку и все! Был фей, стал гоблин.

— Да, дурь какая-то получается, — задумчиво чешу макушку. — Эрх, запиши, пожалуйста. Не зря мне эта история с убийством не понравилась. Дело темное. Мне бы вскрытие найти, может ясно бы что-нибудь стало…

Перелистываю тоненькое дело и понимаю, что вскрытия там нет. Да там вообще почти ничего нет! Ни отпечатков пальцев, ни анализов запахов… Только описание места преступления, протокол, в котором написано, что жена опознала труп по родинкам, и пометка, что преступника найти не удалось.

— Лис, — Ратим бросает на меня тяжёлый взгляд, — ты думаешь, что не того фея убили?

— Пока эта версия подтверждается, — пожимаю плечами. — И, если так, Констанция все знала, не зря же она мужа опознала. И она знала, что ищут в ее квартире. Не зря так убивалась по медальону. Видимо, не только память о любимом муже там осталась.

— Богиня Всевоплотящая, да что побудило фей пойти на такую авантюру⁈ — первый не выдерживает и начинает психовать Эрх.

— Семья, — пожимаю плечами. — От нее, родимой, все проблемы.

— Почему не деньги? — настораживается Шах.

— Да потому что денег у фей и так достаточно, — поясняю слабо разбирающемуся в нашем обществе другу. — Понимаешь, они у нас творческая элита. Даже самая простая фея, которая вышивает дома крестиком, получает за свои работы деньги, как за произведение искусства. Потому что все, к чему прикасаются феи, становится произведением искусства. Город большой, ценителей много. Ну не нуждаются феи в деньгах, не нуждаются. По крайней мере, до такой степени, чтобы идти против своей природы и влазить в сомнительные приключения.

Тут нужна мотивация посильнее. Семья, а ещё лучше ребенок.

Стоп! — соображаю находу, — Констанция говорила, что перед переездом отца Элинея заболела!

— Насколько сильно? — настораживается Ратим.

— А шут его знает, — растерянно пожимаю плечами.

— Болезнь ребенка, целебная вода из родников песчаных духов… — находит связь кентавр.

Дружно киваем в такт его словам. Пока получается очень стройно. Допустим, отец Элинеи нашел способ добыть воду для дочери и ради этого пошел на авантюру.

— Что дальше и как это связано с нашим делом? — озвучиваю общую мысль. — Мог ли отец Эли быть тем, кто защищает семью фей сейчас?

— Нет, — качает головой Эрх. — У фей есть крылья, у наших подозреваемых ими и не пахнет.

— Песчаный дух? — вопросительно смотрю на Шаха. — Ну смотри, в нападавших мы опознали бедуинов, все логично. Значит противостоять им может только песчаный дух. И удар ваш фирменный, и боевая подготовка… Только за каким шишом песчаному духу помогать семейству феечек?

— Смотрите, — Рамшах немного кривит губы, как делает всегда, когда приходится принимать тяжёлое решение. — Информация не для посторонних, но, если дело принимает такой оборот, расскажу. Сами понимаете, по большому секрету.

То, что мы вам возим воду из целебных источников контрабандой — знают все. Как это происходит — знают лишь единицы.

Я от этих дел всегда был очень далеко, я занимался внутренней защитой. Но по обрывкам разговоров знаю, что наши вербуют у вас в стране существ, чтоб помогали. Я так полагаю, отцу Элинеи предложили лекарство для дочери в обмен на помощь.

Вот только нелогично получается. Если он не такой дофига известный, ему было бы проще помогать нам живым. Гастроли там всякие, шикарная возможность для экспорта. Нахрена ему умирать?

— Может за тем, чтобы стать незаметным, — выговариваю первое, что приходит на ум.

— Странно, но логика есть, — неожиданно соглашается со мной Эрх. — Семья, вот что вечно заставляет нас быть осторожными. Живой он бы подставил семью. Мертвый мог действовать рискуя только собой.

— Тоже вижу смысл, — кивает в такт нашим словам Шах. — Тогда времена были темные, правительство ваше все гайки закрутило, бедуины перли со всех сторон. Нам нужна была помощь. Любая. А вода — фигня. У нас она в каждом оазисе есть, нам ею заплатить, что вам простой воды дать напиться.

— Идиоты, — качаю головой. — В нашем правительстве сидят одни идиоты. Зачем они помогают бедуинам? Вы цены сильно задираете?

— Нам делать больше нечего? — песчаный дух ржёт. — Вода в обмен на зерно и овощи. Мы же бартер предлагали. Вы нам то, что у нас не растет, мы вам воду. Бедуины, паршивцы, переиграли. Предложили вашим воду за бесценок в обмен на военную помощь для завоевания этой самой воды. Конечно, у них земли — сплошной чернозем, вся жратва в избытке. Это мы за каждый клочок с пустыней воюем. Сейчас только за счет контрабанды народ и кормим. Мы — воду на лекарства, добрые существа нам еду, чтоб от голода не подохли. Так и живём уже почти сотню лет.

— И всё-таки, мне кажется, что силам мира сего живётся очень скучно, — произношу философски, — ибо я не понимаю зачем ещё устраивать такие танцы с бубнами вокруг этой войны.

— Мир вообще ужасно нелогичный, — вздыхает Эрхан. — Шах какие новости с пустыни?

— Ничего нового, — Рамшах вздыхает. — Одно и то же. Бедуины опять активизировались. Не смогли нас на поле боя победить, решили контрабанду перекрыть. Вычисляют каналы поставок, устраивают облавы… Но они таким стабильно раз в полгода занимаются. Мы уже заранее все знаем. Сначала атака на оазисы, отобьем — атака на поставки. Если наш фей действительно как-то связан с контрабандой целебной воды, вполне вероятно, что бедуины могли это вычислить и теперь охотиться на его семью.

— Все дороги ведут в пустыню, — констатирую хмуро. — Ладно, господа. Пусть это будет рабочая версия. Так, тогда предлагаю устраивать облаву. Эли как приманку, сами в засаде…

— Вот любишь ты брать на живца, — хохочет Дуб. — В прошлый раз сама в руки к врагу пошла, сейчас девчонку подставляешь.

— Да никого я не подставляю, — шиплю раздражённо. — Мы ей такую охрану устроим, что близко не подойдут.

— Рискованно, — с досадой бормочет Ратим. — Ты готова рисковать девочкой?

— Та какой риск? — с готовностью поддерживает меня Дубовик. — Мы ей такую охрану поставим, что и близко не подойдут!

— Пойдем сами, — кивает Шах. — Сами будем вести, сами бить. Мы с вами, товарищи, если вы забыли, были главнокомандующими элитного отряда армии песчаных духов. Мы этих бедуинов столько перебили, что ещё от десятка точно отмахаемся.

— Про нас даже легенды слагали, помните? — ржёт Дуб. — Главнокомандующий Шах Огненосный и его генералы — трое чужаков. Детей бедуины пугали.

— Вот только нами и пугать! — Шах отмахивается. — Мы в отличие от этой шушары мирное население никогда не трогали.

Разговор прерывает трель магофона.

— Да! — хватает трубку Эрхан. — Ловите его, демоны вас поберите!

— Что там? — цепляюсь в Эрха.

— Придурок в плаще рядом с вашим домом, — Эрх рычит и подрывается с места.

Следом за ним вылетает вся наша команда.