Твои решения

Глава 16

Рэй

Когда начинается цунами, не стоит идти к берегу, чтобы собирать ракушки. Нужно бежать. Бежать без оглядки. Но зачастую люди именно собирают ракушки, ведь они такие красивые, такие редкие и уникальные. И за попытку ощутить под своими пальцами нечто прекрасное, люди расплачиваются жизнью, потому что не видят слона на этом берегу. А ведь это элементарно. Все в курсе о том, что происходит перед цунами. Но нет, людям проще видеть мелочи, отвлечься на красоту, на что-то такое, что перебьёт их страх. И да, в такие моменты страх словно исчезает, как и вода с берега. Страха нет, а потом… потом он заполняет твои лёгкие и убивает тебя.

Долгое время лежу и смотрю в потолок, пытаясь вспомнить, какие блюда любит Мигель. Я думаю о том, что хотела бы купить ему горшок цветов, ведь прошлый уже уничтожен. Размышляю о том, что могу сделать такого незначительного, но чтобы Мигель смеялся. Я зацикливаюсь именно на нём, потому что Мигель не даёт мне сойти с ума. Забиваю свою голову мыслями только о нём, чтобы не сорваться и не осознать, что моя жизнь трещит по швам, и я не могу это контролировать. Вода ушла. Воды больше нет. А я собираю ракушки. Красивые, уникальные, изящные. Ракушки. Мигелю понравились бы ракушки.

Дверь в мою комнату резко открывается, и я сажусь на кровати.

— Какого хрена? Кто разрешал тебе…

— Мисс Лопес… мисс Лопес, скорее, Дрон срочно зовёт вас. Скорее, — лепечет сиделка Дрона.

Конечно, я вскакиваю с кровати и бегу за ней в спальню Роко, в которой находится Дрон. Влетев туда, я понимаю, что меня надурили. И я готова просто размазать этого законченного мудака, но замечаю, что его кожа белая, а глаза Дрона распахнуты так широко, что видно даже мельчайшие красные капилляры.

— Смотри, — выдавливает он из себя. — По всем каналам транслируют.

Дрон включает громкость и начинает щёлкать по каналам. Я успеваю на каждом вырвать какой-то огонь, плачущих людей и разрушенное здание. Дрон останавливается на одном из каналов.

— Напоминаем, что в данный момент мы находимся у больницы…

— Громче. Сделай громче, — требую я.

— Полчаса назад произошёл ужасающий взрыв, который уничтожил всё детское отделение больницы. Подозревают, что это теракт. По предварительным данным, под завалами погребено более пятидесяти человек и половина из них дети. Когда случился взрыв, операционные были переполнены. Сообщение о взрыве поступило за семнадцать секунд до него. Те, кто успел выбежать из больницы, наблюдали невероятно страшное событие, которое потрясло сегодня Америку. У многих там остались дети, которых осматривали, и которые лежали в палатах. По нашим данным, взрыв спровоцировал ещё более сильную волну из-за баллонов с газом и кислородом, которые находились на этаже реанимации и рядом с операционными. Бомба была заложена в шахте лифта. В данный момент спасатели пытаются достать людей, погребённых под плитами. Огонь уже потушен. У нас нет пока точного числа жертв. Как вы видите, рядом с больницей сейчас паника, очень много раненых и погибших. По нашим данным, на данный момент погибло семь человек, их придавило плитами, когда произошёл взрыв. Пятеро уже находятся в реанимации с переломами. Они пытались спастись и выпрыгнули в окно с третьего этажа. Мы сейчас спросим…

Дрон убирает звук. Но я слышу его. Моё сердце бьётся так громко в груди, что становится больно.

— Рэй, это больница, в которой работает Мигель. Я пытался позвонить Роко, но он не отвечает. Рэй…

Поворачиваюсь к Дрону и перестаю что-то чувствовать. Ни страха. Ни боли. Ни отчаяния. Ничего. Я стою и думаю о том, что Мигель любит острые крылышки. Я думаю о том, что не знаю, хочет ли он завести собаку или кошку. И понятия не имею о том, готов ли Мигель съездить в отпуск и какую страну он хотел бы увидеть первой. Понятия не имею, какой цвет любит Мигель, и когда он произнёс первое слово, когда начал ходить или же каким одеколоном теперь пользуется. Я понятия не имею… жив ли он, чтобы узнать все эти подробности.

Сорвавшись с места, вылетаю из спальни и бегу вниз.

— Машину! Дайте мне машину! — кричу, толкая в грудь одного из охранников.

— Она уже ждёт. Роко там.

Вытаскиваю водителя с водительского места и толкаю его на землю. Забираюсь в машину и даю по газам. Даже не замечаю того, что я босиком, в одной длинной футболке, которую Роко привёз мне из Мадрида. Я не замечаю того, что мои руки трясутся, как сумасшедшие. Не замечаю того, что на светофоре горит красный. Я ничего не вижу. У меня в голове лишь на повторе крутятся слова корреспондента из новостей, и я вижу ужасающие кадры, слышу крики и плач.

Мне не удаётся подъехать ближе, потому что две улицы забиты машинами скорой помощи, которые или забирают людей, или помогают пострадавшим, или же ждут тех, кого вытащат из-под завалов.

И я бегу. Бегу со всех ног. Бегу так же быстро, как должна была бежать раньше, а не собирать ракушки. Ракушки больше не имеют никакого смысла.

— Пропустите! Да отвалите, мать вашу! Там мой Мигель! Отвалите! — ору я, кого-то ударяю, кого-то толкаю. Мне всё равно. Там мой Мигель. Я не знаю на самом деле, где он, и боюсь узнать.

— Мисс, мы не можем пропустить вас туда. Там опасно! Мисс!

— Мигель Новак. Где он? Мигель! — Я кручусь на месте, а вижу лишь слёзы на лицах людей, слышу крики с именами детей и тех, кто, вероятно, погиб.

— Мигель!

— Мисс, отойдите за линию! Мисс, нам придётся применить силу! Мисс! — Меня хватают, но я дерусь. Я дерусь злостно. Я хочу туда. Мне нужно туда.

— Рэй! Всё в порядке, я Роко Лопес, это моя сестра! Рэй, прекрати! — Меня оттаскивают от полицейских. Роко тащит меня в другую сторону.

— Роко… Мигель. Где Мигель? Он в порядке? Мигель? — спрашивая, вскидываю голову и вижу боль в глазах брата.

— Нет… нет… Роко, нет, пожалуйста, нет, — умоляю я, цепляясь за его футболку.

— Раэлия!

— Пап! — отталкиваю от себя Роко и бегу к отцу, разговаривающему с каким-то важным мудаком. Он извиняется и идёт мне навстречу. Я обхватываю его шею, меня обдаёт теплом. Папа обнимает меня и стискивает в своих руках.

— Раэлия, мне так жаль.

— Нет, не говори этого. Он там? — Я смотрю в глаза отца, а в них то же самое, что и в глазах Роко. Печаль, боль, горе и сожаление.

— Он там. Он под завалами. Он не успел уйти. Я знаю только то, что он предупредил всех и не пошёл вниз. Он ушёл в сторону операционных.

— Нет, — скулю я.

— Но шансы ещё есть. Спасатели говорят, что слышат голоса. Шанс есть.

— Сделай что-нибудь. Сделай, ты же можешь. Спаси его. Пап, — умоляю я и дёргаю его за лацканы пиджака. — Пап!

— Раэлия, я сделал всё, что мог. Правда, всё, что мог. Здесь работают не только спасатели, но и наши парни. Они тоже делают всё, что могут. Нужно просто ждать.

— Ждать? — кричу я. — Ждать, пока он умрёт? Ждать?

— Да, Раэлия, ждать.

— Я не буду ждать! Я не собираюсь ждать, пока он сдохнет там! — рычу, отскакивая от отца.

— Раэлия, будь благоразумной…

— Засунь это благоразумие себе в задницу. Себе посоветуй это. Хотя какая тебе разница, у тебя теперь есть запасные дети, — с ненавистью выплёвываю я.

Отец вздрагивает, и мускул на его лице дёргается.

— Рэй, — Роко хватает меня за локоть и поворачивает к себе. — Смотри на меня.

— Я не буду…

Он стискивает мои плечи и встряхивает.

— Смотри на меня и слушай. Твоя истерика сейчас лишняя. Возьми себя в руки, поняла? Возьми себя в руки и жди, как и мы. Ты думаешь, что тебе одной страшно за Мигеля? Нет. Я могу потерять своего друга. Человека, который мне тоже дорог. Отец так же переживает и волнуется. Семья Мигеля едет сюда, и им не поможет паника в твоём лице. Когда Мигеля вытащат, он будет крайне недоволен тем, что ты здесь устроила. Поняла меня? Мигелю и без того будет паршиво, Рэй. Ему охренеть как паршиво будет. И если он тебе нужен, если ты хотя бы немного думаешь о нём, то возьми себя в руки. Он всегда нас поддерживал. Он чёртов миротворец и психолог нашей семьи. Он спасал нас сотню раз, поэтому всё, что мы сейчас можем сделать — ждать и потом помочь ему. Тебе ясно? Ответь мне. Тебе ясно?

— Да… да… просто… Роко, я же… я…

Рыдания вырываются из моего сухого горла. Брат притягивает меня к себе и обнимает.

— Я знаю. Я знаю, Рэй. Я знаю. Мне тоже страшно. Мне страшно. Но мы своим страхом не поможем ему. Мы должны взять себя в руки. Сохранять спокойствие, понимаешь?

— Да…

Спокойствие. Я должна найти способ не поддаться истерике. И я знаю лишь единственный способ сделать это.

— Мне… мне нужно найти одежду, — бормочу я, отстраняясь от Роко.

— Ты приехала на чьей машине?

— На отцовской.

— Там в багажнике всегда что-то есть. Посмотри. И не делай глупостей, ладно?

— Да, я возьму себя в руки.

Быстро иду, обняв себя за плечи. Мне нужны мои таблетки. Они нужны мне, поэтому мне нужен телефон. Я толкаю кого-то, и на меня кричат. Посылаю человека на хрен и усмехаюсь, когда в моей руке оказывается мобильный. На нём включена камера, так что я легко вхожу в нужную систему, выписываю себе лекарства и ищу ближайшую аптеку, в которой мне их выдадут.

Натянув на себя спортивные штаны отца, я так и не вижу обуви. Но и не важно. Я добираюсь до аптеки, покупаю тапочки и забираю своё лекарство с бутылкой воды. Бросив в рот несколько из них, я выпиваю всю воду.

Возвращаясь к толпе, к панике и месту трагедии, где все ревут, я начинаю испытывать раздражение. Мой страх уходит. Желание кричать и требовать, чтобы достали мне сюда Мигеля и немедленно, исчезает. Да мой разум немного затуманен, но я могу соображать.

— Алекс, нет!

— Прекратите, здесь не место для ссор.

Быстрее расталкиваю людей, пробираясь к своей семье. Первым я замечаю Алекса, выговаривающего гадости моему отцу, его толкает в грудь мать Мигеля, а рядом с ней мальчишка. Пацан. Ублюдок.

— Ты убил моего брата, теперь решил убить и моего сына. Я тебя уничтожу, Лопес. Помяни моё слово. Я тебя…

— Не стоит угрожать моему отцу, — рявкаю я и вылетаю вперёд, вставая перед папой.

— Рэй…

— Не стоит такое говорить моему отцу, потому что он ничего не сделал, чтобы Мигель сейчас лежал там. Он пытается помочь. Он до этого предложил свою помощь и спрятал Минди и Мирона. И сейчас отец притащил сюда всех своих людей, подключил все свои связи, чтобы вытащить оттуда Мигеля. Да если бы отец мог, то променял бы нас с Роко на Мигеля, потому что он ему очень нравится. Очень. Мой отец пусть и мудак, но он наш отец. И он здесь ни при чём. Хотите кого-то винить? Вините своего брата, Алекс. Именно этого педофила, ублюдка, насильника и убийцу. Вините его и себя, потому что именно вы струсили и отвернулись от Мигеля. Именно вы поощряли Грега, и именно вы слепы, раз не хотите понять, что время изменилось, и каждый помнит свою историю. И уж точно не вам оскорблять моего отца и винить его во всех грехах грёбаного Грега. Если кого и нужно винить, так это ваших родителей и вас. Что нужно было сделать с человеком, чтобы он свихнулся и стал убийцей? А? — кричу я.

Разъярённое и красное лицо Алекса сразу же бледнеет.

— Не трогайте моего отца. Он здесь из-за Мигеля, как и мы все. Если бы нам было насрать на него, то никого из нас здесь сейчас не было. Но мы здесь, блять. И мы будем здесь до тех пор, пока не достанут Мигеля, и пока он не откроет свои чёртовы глаза. А он откроет их, потому что обещал мне, что не умрёт. Он обещал мне, что никогда не бросит меня. И он обещал, что эту ночь мы будем вместе. Он обещал, и я знаю, что Мигель сдержит своё обещание. Он сдержит его и вернётся ко мне. Он сдержит его, ясно? Я верю Мигелю. И я буду здесь ждать его. Я буду здесь, как и Роко, как и мой отец, потому что нам Мигель важен. Думаете, вам одному сейчас хреново? Нет. Но каждый из нас держится из последних сил. Каждый. И мой отец не виноват в том, что случилось. Не виноват. Он не виноват, — чётко говорю я. — Он…

— Спас меня, — раздаётся голос Мирона рядом со мной. Я замечаю у него на лбу порез, а его рука перебинтована. — Доминик спас меня, папа. В моём доме произошёл второй взрыв параллельно этому. Люди Доминика успели сообщить мне об этом, и я выбежал из квартиры. Они встретили меня внизу, и прогремел взрыв в соседней квартире. Они закрыли меня собой. И я жив благодаря Доминику, поэтому уж точно не тебе решать, кто здесь должен быть. Не тебе.

Удивлённо наблюдаю за тем, как Мирон встаёт ближе к папе, и улыбаюсь. Выкуси, блять, Алекс. Выкуси.

— Я же приказал тебе сменить место и ждать, — возмущается отец.

— Да, я знаю. Но повторюсь, здесь мой брат. Там под завалами мой брат, и я не сдвинусь с места, пока не увижу его, — Мирон переводит взгляд на теперь уже посеревшего Алекса. — Прекрати это, пап. Прекрати какую-то бессмысленную войну с Домиником. Пусть он убил Грега, но тот должен был умереть. Его остановили, и мы живы. Мы ещё живы. Доминик помогает нам, хотя не должен. Он спас меня. Неужели, тебе это абсолютно неважно?

— Это был Мигель. Не я, — произносит отец.

— Что? — спрашивая, в шоке приподнимаю брови.

Отец быстро рассказывает о том, что Мигель позвонил ему, и папа слышал разговор Мигеля с неизвестным, который предложил выбрать жертву из-за того, что Мигель не последовал их приказу. И они назвали его настоящим именем. Помимо этого, Мигель никого не выбрал, а отец, как только услышал угрозу, послал дежуривших рядом с Мироном парней за ним. Они успели, а вот Мигель нет.

В нашей компании повисает молчание. Все просто смотрят друг на друга. Мать Мигеля начинает всхлипывать. А затем случается самое хреновое, наверное, за последние пять минут.

— Мигель умер? — раздаётся тихий и полный горечи детский голос откуда-то снизу. — Вы ругаетесь, потому что вам больно? Ида говорила мне, что не специально накричала на меня, когда умерла наша мама. Я попросил её купить мне мороженое, когда мы были на кладбище, а она накричала на меня. Ида объяснила мне, что сделала это не потому, что не любит меня, а потому что ей больно и страшно, она в ужасе от того, что мамы больше нет. Значит, Мигель тоже умер? Он встретит меня там… на небесах?

В тёмных глазах ребёнка скапливаются слёзы. Что-то так сильно сдавливает мою грудь, отчего я даже не могу ничего сказать.

— Боже мой. Это он, — хрипло шепчет у меня за спиной отец.

Он уже видел его? Встречался с Энзо? Или это наша первая встреча?

— Энзо, милый, нет, — Дженнифер опускается на корточки и улыбается, взяв мальчика за руки. — Нет, Мигель не умер. Он пока там. Но мы ждём, когда его достанут оттуда. Он не умер, Энзо, и ты тоже не умрёшь. На небесах вам делать нечего.

— Тогда почему вы ругаетесь? Этот дядя же помог другому дяде? Почему вы ругаетесь?

— Чёрт, — выдыхает Роко.

— Ты понимаешь, мы…

— Энзо! Энзо!

— Ида, мы здесь!

Блять, вот только её здесь не хватало.

Складываю руки на груди, наблюдая за тем, как Ида пробирается сквозь толпу и постоянно извиняется. Блять, ненавижу её. Просто ненавижу. Она для меня всегда будет сукой.

— Ида, Мигель умер! — Энзо вырывается из рук матери Мигеля, и Ида обнимает его. Он так горько плачет. — Ида, Мигель умер, как мама и папа! Он ушёл от нас! Почему они всегда уходят, Ида? Почему?

Ида со слезами на глазах гладит по голове брата.

— Он не мёртв, — отец отталкивает меня, и я лечу в сторону Роко.

Какого хрена?

— Энзо, послушай, Мигель не мёртв. Мы пока просто не знаем, что с ним. Я, кстати, Доминик. Доминик Лопес.

Меня начинает тошнить от милой улыбки, которую дарит мой отец своему нагулянному сыну. Блять.

— Я знаю. Они назвали твоё имя. Ты большой и в чёрном. Ты прикольный. — Энзо вытирает слёзы, но Ида ещё крепче прижимает его к себе.

— Хочешь, я покажу тебе классные машины? Здесь есть пожарные и спасатели.

— Можно? Ида, можно? Я никогда их не видел вблизи! Ида!

— Энзо, нам лучше поехать домой…

— Я не хочу домой. Я буду, как этот дядя, — Энзо указывает на Мирона. — Я буду здесь, пока Мигеля не найдут, и никто меня не сдвинет с места.

— Тогда стой рядом со мной.

— Но я хочу посмотреть машины с Домиником. Может быть, мы спасём Мигеля. Мы придумаем план. Да, Доминик?

— Определённо придумаем.

— Не трогай его, — шипит Ида на отца. — Он никуда не пойдёт. Никуда.

— Эта драма уже заебала, — фыркнув, я толкаю Роко в сторону и направляюсь к разделительной линии.

Меня бесит то, что там происходит. Просто бесит. Пусть Ида сдохнет. Я хочу, чтобы она сдохла.

Краем глаза я вижу, как отец ведёт за руку Энзо к машинам, и снова фыркаю.

— Мелкий ублюдок, — шиплю я.

Меня сейчас реально вырвет от того, как все милы с Идой. Буквально все. Алекс улыбается ей и обнимает. Даже грёбаный Роко что-то рассказывает с улыбкой на лице. Предатели. Грёбаные предатели.

— Она мне не нравится, — раздаётся рядом со мной недовольный бубнёж Мирона.

Бросаю на него беглый взгляд.

— Она такая… приторная, аж бесит. Просто бесит. Никогда не верил такого рода женщинам. Они все оказываются сумасшедшими.

Хотя бы один союзник. Я улыбаюсь довольно и киваю.

— Она пыталась залезть к Мигелю в трусы.

— О-о-о, а он был бы рад, если бы… ну, не всё это. Зная Мигеля, я бы предположил, что он женился бы на ней к лету и играл бы в счастливую семью.

— Что? — злобно шиплю я.

— Ага. Но не сейчас. Мигель немного… изменился. Я никогда не видел, чтобы он перечил отцу. Никогда не видел, чтобы он игнорировал его и не извинялся первым. Никогда не слышал, чтобы Мигель защищал убийц. Это прикольно. И такой брат мне нравится больше, чем тот, что был раньше. Так что тебе не о чем волноваться. Он точно на эту сладкую дурочку не клюнет. Ему нравится драйв, адреналин. А что взять с этой? Она даже краснеет от слова член. Мерзкая. Она…

— Мирон, — зовёт его Дженнифер, и он извиняюще улыбается мне, а затем уходит к ней.

Ну хотя бы так.

Кажется, что проходят часы, пока я наблюдаю за тем, как поднимают плиты и достают раненых и мёртвых людей, но Мигеля нет. Его там нет. Но даже отсюда мне кажется, что я слышу голоса, умоляющие помочь им. Я слышу их, но и среди них нет голоса Мигеля.

— Ты его недостойна, просто знай это.

Я усмехаюсь, глядя вперёд.

— Ну, может быть, и так. Но по факту-то он выбрал меня. Он любит меня. Он со мной. И он мой. Не твой, Ида. Перейдёшь мне дорогу, я превращу твою жизнь в ад. Я ясно выразилась? Если ты думаешь, что я приму тебя и этого пацана, то сильно ошибаешься. Ты ни на шаг больше не подойдёшь к Мигелю. Я сделаю для этого всё. Если будет нужно, я даже убью тебя.

— И ты рассчитываешь, что Мигель будет с тобой после такого? Он будет любить тебя? Разочарую тебя, Раэлия, он тебя не любит. Он просто хочет тебя. Это физическое влечение, и всё. У тебя нет козырей, кроме секса. А вот у меня есть больной ребёнок, которому Мигель отдаст всё. И даже бросит тебя, если будет нужно. Так что не угрожай мне, у нас один отец.

Резко поворачиваю голову и встречаюсь с такими знакомыми глазами моего отца, в которых кипит ярость. Я видела этот взгляд так часто, что даже могу рассказать все эмоции, которые отец испытывал.

— Надо же, — улыбаюсь я. — Вау, а ты не такая, какой предстаёшь перед всеми. Думаешь, я не заметила, как ты пыталась помешать Мигелю подойти ко мне? Видела. Но я не отпущу его, просто запомни это. Я отпущу его только в могилу. Могу пропустить тебя вперёд, но ты можешь довольствоваться лишь его трупом. Ты и понятия не имеешь, что я могу сделать с тобой. Но я ничего делать не буду. Я буду делать с ним. Ты ошибаешься, считая, что моя вагина — единственное, что удерживает рядом Мигеля. Нет-нет-нет, Ида, у нас уже есть история, и ты в неё не вписываешься. А теперь пошла на хуй отсюда. Ты всегда была лишней и будешь такой, как бы ни пыталась стать одной из нас. Ты никогда не получишь никого из моей семьи, я прослежу за этим. Они мои и только мои. Кстати, если ты считаешь, что я лишь угрожаю, то попроси Роко рассказать тебе о том, насколько часто и жестоко я люблю убивать. По-настоящему убивать людей, и Мигель мне помогает в этом. Ты уверена, что знаешь его настолько хорошо, как знаю я? Вряд ли. Так что я буду изводить тебя всю твою жизнь. Я обещаю. Свали с моих глаз, сука.

— Мы ещё посмотрим, Раэлия. Угрожай сколько угодно, но твой брат и отец уже на моей стороне. Я заберу у тебя всё. Раньше я думала, что мы могли бы подружиться. Теперь, нет. Я заберу всё и Мигеля тоже. Заберу всё.

Наблюдаю за тем, как она направляется к семье Мигеля, и у неё снова страдальческое выражение лица. Она смахивает несуществующие слёзы. Я так и знала. Но она никого не заберёт, если будет мертва. Это лишь вопрос времени.

— Скорее сюда. Здесь раненные. Два мальчика! Каталки!

Поворачиваю голову, когда вытаскивают двух мальчишек. На них уже есть гипсы, у другого перемотана голова.

— Там док! Док там! Его защемило! Там док! Он спас нас!

— Он перевернул мою койку! Там док! У него кровь!

— Мигель, — выдыхаю я и проскальзываю под ленту.

Начинается такая возня. Раненых мальчишек пытаются уложить на каталки, но они постоянно кричат, перебивая друг друга. Они просят спасти врача.

— У нас ещё двое! Мы видим выживших! Один врач, у него рана на голове. Ноги защемило! Быстрее, быстрее!

Я замираю и просто смотрю, как плиты бросают в сторону, как камни падают по склону горы мусора, в которую превратилось детское отделение больницы. А затем я вижу тёмную макушку, залитый кровью воротник белой рубашки и порванный медицинский халат.

— Мигель! — кричу я.

Они спускают его вниз. Это он.

— Мигель!

— Это Мигель!

— Я в порядке… просто ударился головой, и всё. Отключился на пару минут. Я в порядке. У меня зажало ноги, и я не мог двинуться. Я в порядке. Я…

— Мигель! — кричу я, толкая мужчин.

— Мисс!

— Уберите её!

Он поворачивает голову. Весь грязный, в крови, но он улыбается.

— Раэлия!

— Мигель! — кричу ему.

Я теряю тапочек, по-моему, но мне всё равно.

— Мисс, нельзя…

— Уберите её!

Тянусь рукой к нему, и он хватается за неё. Через секунду я оказываюсь в его руках.

— Чёрт, Мигель, ты… я пиздец, как ненавижу тебя сейчас.

— Фиолетовый.

На этом всё. Цунами накрывает меня с головой, и я тону. Я тону, задыхаюсь и захлёбываюсь, когда он целует меня. Целует крепко, и я цепляюсь за его плечи.

— Я же обещал, что не умру, — произносит он.

Его глаза такие уставшие, а улыбка нервная, но он сдержал своё обещание.

— Да, я знаю. Я тебе верю. Я…

— Сэр, прошу вас, отойдите и дайте помочь вам. Вы ранены.

— Я в порядке. Я перевернул в трёх палатах койки. Ищите. Там должны быть дети. Они там. Больше я не успел. Они там. Я перевернул пять или шесть коек. Им нужна помощь. В операционной были мои хирурги и дети. Я…

— Мигель!

— Господи, сынок!

У меня забирают его, просто вырывают из рук. Нас заставляют спуститься на землю, и я отхожу в сторону, наблюдая за тем, как его все обнимают. Врачи пытаются заставить Мигеля пойти к машине скорой помощи, но он упрямо отказывается. Мама Мигеля целует его, отец перехватывает и обнимает. Мирон гладит его по плечу. Такое чувство, что всем нужен сейчас кусочек Мигеля, чтобы поверить, что он жив.

— Мигель! Мигель! Ты не на небесах! — визжит Энзо.

Этот мелкий ублюдок меня толкает и обнимает Мигеля.

— Нет, парень, я здесь. Всё хорошо. Ты один?

— Я рада, что ты жив. Ты нас всех перепугал. Господи, у тебя кровь, Мигель.

Ну, конечно.

Закатываю глаза, когда Ида подбегает к Мигелю и обнимает его. Сразу же появляются Роко и мой отец. Но Ида, сука такая, достаёт из сумочки мокрые салфетки и начинает стирать кровь с лица Мигеля. Они все у него что-то спрашивают, но я вижу, что Мигель продолжает обнимать Иду. Мать её, Иду.

И в этот момент я понимаю, что это я всегда была лишней. Только я. Передо мной идиллия. Даже Алекс больше не спорит с отцом. Никто не ругается. Никто. А в кругу этого мерзкого идеального семейного сборища — Ида. Так всегда было, сколько я себя помню. Только мама брала меня с собой. Только мама вот так дарила мне внимание, как они все дарят Иде. Только мама… а потом моя мама меня предала. Роко с отцом всегда тусовались вместе. Хотя именно отец бил и наказывал Роко, но Роко выбирал его. Меня не звали, и эта обида становится такой яркой сейчас. Я никогда и ничего не достойна из того, что у них есть.

Ловлю взгляд Иды и читаю в нём победу надо мной. Победу в том, что я стою поодаль от них, а она пихает Энзо вперёд, занимая внимание Мигеля. Победа в том, что мои слова — пыль, и на самом деле я не смогу её убить, потому что тогда Мигель меня не простит, если узнает. Вижу ту самую победу, которую видела миллион раз в глазах матери, когда я выбирала её, а не отца. И это так мерзко. Так гадко и так больно.

Развернувшись, я ухожу. Мимо меня пробегают спасатели, достают ещё кого-то, а я просто ухожу, потому что там мне места нет. Мне нигде нет места и не будет, я это увидела ясно.

— Рэй!

— Дек? — удивлённо приподнимаю брови, когда он добегает до меня.

— Привет. Я… можем поговорить? Сделай вид, что я просто слишком удивлён всем, что случилось. Встретимся с тобой в конце улицы, ладно? — он кладёт ладонь мне на плечо, и я киваю.

— Без проблем.

— Окей. И это… мне жаль.

Дек скрывается в толпе, и теперь я уже знаю, куда мне нужно идти. Я уже не чувствую себя такой жалкой, как минуту назад.

— Раэлия, чёрт, подожди. Я не могу бежать за тобой!

— Мигель? — Я смотрю на него, ковыляющего ко мне. Он так и не принял помощь.

— Почему ты ушла?

— Ты был…

— Почему ты ушла без меня? — спрашивает он, подходя ко мне, и требовательно смотрит в мои глаза.

— Ты был занят, — сухо отвечаю. — И у меня появились дела.

— Босиком? Появились слишком срочные дела прямо сейчас?

— Да, прямо сейчас. Встретимся позже.

Я ухожу от него.

— Раэлия! Чёрт, Раэлия!

— Потом, у меня дела, — ответив, я ускоряю шаг, снова обнимая себя за плечи. Мигель не идёт за мной. Я знаю, что, вероятно, он и не заметит, что меня нет. Сейчас его окружат близкие и Ида. В задницу.

Дохожу до места, где мы должны были встретиться с Деком. Он уже ждёт меня, прислонившись к стене.

— Я был там. Я видел всё, — быстро говорит он. — Меня приставили наблюдать за Мигелем, и он сильно разозлил дядю вчера. Ты бы слышала, сколько мата он изрыгал.

— Так, и?

— Помнишь, я говорил тебе, что услышал разговор. Это он. Это он сделал. Он упоминал о взрыве. Это он был, Рэй. Он. Они хотят его. И ещё одно. Мигель это не Мигель. На самом деле его зовут Михаил Фролов. Он был в родстве с неким Грегом, другом твоего отца, которого он убил. Вот так.

— Я в курсе. Это так. И что дальше? То есть твоя семья хочет убить Мигеля, но за что?

— Не убить, Рэй, а переманить на нашу сторону. Они считают, что Мигель может сделать то же самое, что и Грег. Ты же знаешь, что сделал Грег?

— Создал свою банду и начал войну против моего отца.

— Да, именно так. Сегодня утром я слышал, как дядя угрожал моему отцу, что если я предам их, то он убьёт меня у него на глазах. А потом я сказал отцу, что уже предал, потому что не хочу войны. Мне это дерьмо не нужно. Тогда папа мне рассказал всё, что он знает. Они собираются использовать Мигеля и уверены, что это воплощение Грега, но умнее, хитрее и намного опаснее.

— Что за чушь?

— Я согласен. Но дядя думает, что если Мигель будет на его стороне, то тогда семья Лопес падёт. Они нацелены на ваше уничтожение руками Мигеля. А также я знаю о жертвах. Следующим будет Роко или Дрон. Я не знаю, что случится. Но я точно уверен, что передышек не будет. И мало того, они также уверены, что ты сама сделаешь всё, что они хотят. Что происходит? Почему мой дядя думает, что ты подставишь всех и убьёшь их, Рэй?

У меня леденеет кровь внутри. Откуда? Откуда он догадался?

— Я понятия не имею. Значит, Роко или Дрон?

— Да, но…

— Спасибо, я передам это отцу. Не беспокойся, папа тебя защитит. Так ты был здесь? — быстро меняю тему, только бы Дек не сложил пазл.

Он кивает несколько раз.

— Да, я сидел в машине и видел, как люди начали выбегать из больницы, а потом прогремел взрыв. Но скорые, спасатели и пожарные уже ехали сюда, как будто были предупреждены. А также был второй взрыв, там должен был пострадать или даже умереть брат Мигеля. По телевизору назвали имена. Они будут давать Мигелю выбор снова и снова, и однажды, когда дойдёт дело до тебя, он согласится. У него не будет выбора, Рэй. Не будет. Я видел вас вчера. Все видели, что между вами не просто договорённость или другая хрень, которую ты мне плела. Между вами нечто большее.

— Секс? — криво ухмыляюсь я.

— Рэй…

— Это просто секс, Дек. Секс и ничего большего. Чисто из принципа никому не позволю трахать того, кого трахаю я, вот и всё. С ним хороший секс. Ты же знаешь, с виду задрот, но в постели огонь. Это всё, что нас связывает с Мигелем. Только секс. Я никогда не могла устоять перед хорошим членом. Это было просто. Я наплела Мигелю о том, как страдаю и боюсь, что я такая ранимая, и это все слухи. Он повёлся, и в итоге я получила то, что хотела. Сексом можно привязать к себе любого мужчину, ты же понимаешь, как это происходит, Дек. Вот и всё. Да, Мигель может совершить ошибку, если кто-то решит угрожать мне, но не беспокойся, я справлюсь. Вероятно, я бы не прочь увидеть, как Мигель выберет вашу сторону. Вероятно, твой дядя прав, и я ничего не сделаю, чтобы спасти Дрона или Роко, или даже отца. Думаю, что мне стоит встретиться с твоим дядей и начать работать на него. Пока не знаю, но явно не буду страдать, если моя семья сдохнет. Они выбрали не меня, значит, теперь я тоже выбираю не их. Вот так просто.

Дек поджимает губы и качает головой.

— Понятия не имею, какое дерьмо с тобой происходит, Рэй, но ты меня пугаешь. Если ты решишь поддержать моих, то я сдам тебя Доминику. Я не буду участвовать в этом, Рэй. Не буду.

— Значит, ты пойдёшь следом. Такой расклад. Пока такой. Я ещё не выбрала сторону. Но я выберу, и лучше тебе выбрать мою, Дек. Подумай.

— Не собираюсь. Я не хочу лить кровь ради власти. Это всё хрень какая-то. Доминик прекрасный глава семьи, Роко твой брат и тоже сделал многое для нас. Я не предам их.

— Тогда живи и оборачивайся.

— Ты просто не в себе, Рэй. Проспись, идёт? Потом поговорим, — фыркнув, Дек проходит мимо меня и теряется в ночи.

Мне насрать на его мнение. Но я только что увидела, что там нет мне места, значит, его нужно создать самой. Убрать тех, кто мешает мне забрать то, что я хочу.

— Интересно, а твой папочка знает, насколько ты продажная, а?

Резко поворачиваюсь и вижу Иду, стоящую в переулке.

— Интересно, а твой папочка знает, что ты такое же дерьмо, как он? — усмехаюсь я, приближаясь к ней. — Много удалось услышать? Многое ли ты поняла? Ах да, ты же сейчас побежишь к отцу и всё ему расскажешь, о том какая я плохая, верно? Или к Мигелю?

— Именно это я и сделаю. Мигель едва не погиб из-за тебя. Это ты всё устроила, да? Ты заказала этот взрыв, чтобы он был с тобой? Ты просто… слов нет. Ты собираешься убить свою семью! — злобно выкрикивает она.

— Давай дай мне повод. Ты знаешь, где находится сейчас твой брат?

— Я знаю, он с Домиником. Он в безопасности, — Ида вскидывает подбородок.

— Я тоже думала, что была в безопасности. Но меня взяли в заложники, изнасиловали и выбросили. Ты ещё уверена, что хочешь иметь со мной дело? Ты уверена, что осилишь это? Уверена в том, что твой план пойдёт так, как ты решила? Нет, Ида. Нет, — хватаю её за руку.

— Отпусти меня. Ты что делаешь?

Я резко провожу её ногтями по своей шее. Ида в шоке отшатывается.

— Ты такая ревнивая сучка, Ида. Просто ревнивая тварь. За что ты так со мной? Видишь это? Вот что нужно делать, чтобы кого-то подставить. Нужны факты и доказательства. А слова… попробуй. Давай. Померимся силой. Кто выиграет? Я или ты? Если бы я…

— Ты уверен, что они здесь? Почему Ида пошла за Раэлией? Что случилось? — раздаётся приглушённый голос Роко.

— Да, я их видел, — отвечает Мирон.

Широко улыбаюсь, глядя на распахнутые от страха глаза Иды.

Раз. Два. Три.

Разбежавшись, я толкаю Иду плечом.

— Не подходи ко мне! Просто не подходи ко мне, ясно? Ты не разрушишь мою семью! И не угрожай мне, мать твою, только посмей…

— Рэй! — Роко подбегает ко мне, и я злобно смотрю на Иду.

— Поговори со своей новообретённой сестрой. Она, блять, больная сука, вот кто она. И знаешь почему? Потому что недостаточно хороша для Мигеля. Я и так ушла. Ушла, чтобы дать вам всем поиграть в идеальную семью без меня, ведь вы все мечтали о том, чтобы я сдохла. Я хотела побыть одна, но эта сука решила добить меня. За что? За что ты меня так ненавидишь? За что она? Да пошли вы в задницу! Ясно? Пошли вы все в задницу! Смысл быть с вами, если вы мои враги? Может быть, будет лучше, если я уйду в другую семью? Да в жопу вас!

Облизав губы, я ставлю точку в своей победе.

— Самое хреновое, что вы никогда не были на моей стороне. Никогда. А я даже врезать ей не могу и должна терпеть такое, — указываю на свою шею. — Видите ли, потому что Мигель обидится, Мигелю она важна. Она вам стала важнее, чем я за несколько часов. А я? Почему я стала изгоем? Потому что не так идеальна, как она? Потому что я… ждала всю свою жизнь, что вы согреете меня? Потому что я тоже хотела быть частью вас, но вы никуда меня не звали! Никуда! Вы бросили меня с матерью! Вы толкнули меня к ней! И если она ещё раз тронет меня, я, блять, все кишки ей вырву. На хуй вас всех! На хуй!

Срываюсь с места и бегу. Всё, как бы я сделала и раньше. Через несколько минут останавливаюсь и широко улыбаюсь. Вот так препятствий больше нет в лице Иды. Она думала, что сможет сдать меня и ей поверят. Нет.

— Ты вернулась, — Мигель поднимает голову.

Он сидит в машине скорой помощи, обёрнутый в плед, пока продолжается спасательная операция.

— Да, я… мне было так больно, что ты обнимал не меня. Так больно и так паршиво, — с горечью в голосе признаюсь я.

— Что? Я… обнимал? — хмурится Мигель. Он даже не понимает, что происходит.

— Это уже не важно. Просто не важно. Тебя осмотрели? — интересуюсь я.

— Да, я в порядке. А что у тебя на шее? Ты что, с кем-то подралась?

— Нет. Я твою Иду и пальцем не тронула. Она пошла за мной, угрожала, что сделает всё, чтобы ты бросил меня, потому что я дерьмо. И она поцарапала меня. Я не тронула её, клянусь. Я… она же тебе дорога, — закусив губу, я отворачиваюсь.

— Раэлия, — Мигель встаёт и обнимает меня. Я прижимаюсь к его груди. — Я поговорю с ней. Спасибо, что не ввязалась в драку. И она не моя Ида. Всё, что я хотел, у меня есть. Я думал о тебе там. Думал, что ты ждёшь меня, что я не могу тебя обмануть и не выбраться оттуда. И я хочу домой. Хочу домой, Раэлия.

— Значит, поехали домой, Мигель. Поехали, — улыбаюсь ему и веду Мигеля в сторону машины, на которой приехала.

Я буду убирать их одного за другим. Одного за другим. Уберу всех, но больше никто не займёт моё место. Сейчас я там, где должна быть.