Удержать Уинтер

13

УИНТЕР

— Ну и когда я могу его увидеть? — Спрашиваю я у крайне неприветливой медсестры, которая холодно смотрит на меня.

— Мэм, я понимаю, что вы расстроены и хотите увидеть своего жениха, но в данный момент он с врачом находится в отделении неотложной помощи из-за серьёзных травм. Как только врач закончит, он придёт поговорить с вами. А пока, пожалуйста, присядьте. — Она указывает на комнату ожидания и смотрит на меня поверх очков в квадратной оправе, строго поджав губы.

Нежные руки Старлы сжимают мои плечи.

— В то же время поступил ещё один пациент. Даллас Сомерс. Можно нам его увидеть? — Её тон осторожный и спокойный, полная противоположность моему.

Администратор несколько секунд подозрительно смотрит на неё, а затем опускает взгляд на компьютер и ищет имя Далласа. Я чувствую, как Рико напрягается рядом со мной, готовый вступить в борьбу, если она не разрешит нам увидеть Далласа.

— Похоже, он закончил лечение, но только члены семьи...

— Вот вы где, — перебивает её Нейл, проходя через вращающуюся дверь, ведущую обратно в палаты. — Почему вы так долго? — Он поворачивается к администратору, и в его голосе слышится властность. — Не волнуйтесь. Я могу проводить их. Спасибо, мисс.

На моих губах появляется намёк на улыбку, когда администратор начинает возражать, но Нейл хватает Старлу за запястье и тащит её в сторону палат, прежде чем кто-то успевает его остановить. Мы с Рико следуем за ним, я стараюсь не отставать от его длинных, размеренных шагов.

— Они здесь строго соблюдают правила. Мне потребовалась целая вечность, чтобы получить разрешение на встречу с Далласом. Ему пришлось потребовать, чтобы меня впустили, — ворчит Нейл, ведя нас по длинному белому коридору, который практически сияет от яркого флуоресцентного света.

— Спасибо, что пришёл за нами. — Старла выглядит невероятно расслабленной, и мне бы хотелось, чтобы я могла испытывать то же самое по отношению к Гейбу.

С ним всё будет в порядке? Почему врач так долго его осматривает? И что администратор имела в виду под «серьёзными травмами»? Я ужасно волнуюсь и не могу избавиться от ощущения, что что-то идёт не так. Положив руку на свой округлившийся живот, я пытаюсь успокоиться и утешить свою малышку. Габриэль не оставил бы нас одних, чтобы мы сами искали свой путь в жизни. Я повторяю это снова и снова, пытаясь обрести хоть какое-то спокойствие.

Когда мы подходим к концу коридора, Нейл резко сворачивает налево, в какую-то комнату, и моё сердце замирает при виде Далласа на больничной койке. Его лицо полностью синее и чёрное, один глаз полностью заплыл, а губа заклеена пластырем в том месте, где она треснула. Гипс на руке до самого локтя говорит мне, что у него перелом, и когда его единственный здоровый глаз поворачивается к нам, я вижу, что ему больно улыбаться.

— Эй, — хрипит он. Он приподнимается, и по тому, как он вздрагивает, я понимаю, что у него так же сломаны рёбра.

— Не надо, — настаивает Старла, ускоряя шаг и протягивая руки в жесте, означающем, что она хочет помочь, и бросается к кровати. — Не напрягайся.

— Я в порядке, — мягко настаивает он. — Выглядит хуже, чем есть на самом деле.

Нейл фыркает.

— Если не считать множественных переломов и лёгкого сотрясения, то да, ничего серьёзного.

— Даллас, — вздыхает Старла, убирая волосы с его лица и нежно проводя рукой по его покрытой синяками щеке в необычном проявлении привязанности.

Он закрывает свой единственный здоровый глаз и с трудом сглатывает от её прикосновения. Она опускает руку и через мгновение отступает, словно понимая, что мы все здесь для того, чтобы увидеть Далласа, а не только она. Моя интуиция подсказывает мне, что между ними происходит нечто большее. Тем не менее она никогда не говорила ничего, что могло бы это подтвердить, так что я не знаю, какие у них отношения.

— Что случилось? — Спрашиваю я, отчаянно желая узнать, что происходит. В машине Рико был немногословен, и я могла только предположить, что он нервничает. Он лишь сказал, что произошла какая-то драка, о чём я легко могла догадаться по его синяку под глазом. — С Гейбом всё в порядке?

Выражение лица Далласа становится мрачным, когда его голубые глаза, резко выделяющиеся на фоне черно-фиолетовых синяков, фокусируются на мне.

— Когда я спросил, мой врач сказал, что, насколько ему известно, операция не потребуется, но мы привезли его в больницу, потому что он получил довольно серьёзную травму головы.

— Что случилось? — Повторяю я.

Даллас пожимает плечами, затем морщится, и Старла снова подходит ближе, пытаясь поправить подушки, чтобы ему было удобнее.

— На нас напали в здании клуба, — просто говорит он.

— Это была засада, — добавляет Нейл. — Все ребята должны были работать, и мы услышали шум в жилом доме. Когда мы пошли проверить, что происходит, они набросились на Гейба и Далласа, не успели мы войти в дверь.

Моё сердце бешено колотится в груди. Судя по синякам на лице Далласа, это была не просто драка. Он хороший боец, судя по тому, что сказал мне Гейб. Поэтому, увидев его в таком состоянии, я поняла, что они боролись за свои жизни.

— Это было ужасно, — подтверждает Даллас. — Они превосходили нас численностью, и все помещение было затемнено, чтобы мы не могли их увидеть.

— У них были стальные трубы, — добавляет Рико.

Слёзы тревоги застилают мне глаза, и я оглядываюсь через плечо на дверь. Что, если у врача есть новости о Гейбе, а меня нет в приёмной, чтобы он мог со мной поговорить?

— Я попросил, чтобы они сначала пришли сюда рассказать нам о Гейбе, — говорит Даллас хриплым голосом.

— Спасибо, — выдыхаю я, опускаясь на стул, пока меня охватывает стресс из-за сложившейся ситуации.

— Ты в порядке, Уинтер? — Спрашивает Нейл, когда я наклоняюсь вперёд и упираюсь локтями в колени. Это не очень удобно, потому что ребёнок давит на мой мочевой пузырь, но я чувствую, что мне нужна стабильность, чтобы перестать метаться.

Странно слышать, как Нейл проявляет нежность и беспокоится обо мне. Хотя я снова чувствую себя комфортно рядом с мальчиками Габриэля, я не забываю, что когда-то Гейб отдал меня им, чтобы они могли удовлетворить свои сексуальные желания на одну ночь. Я не уверена, что когда-нибудь смогу полностью забыть, что знаю их так близко.

— Я в порядке, — шепчу я, откидываясь на спинку стула и вытирая глаза.

— С ним всё будет хорошо, — решительно заявляет Рико, и его тон обнадёживает больше, чем все сказанные до этого слова. — Габриэль — боец, не говоря уже о том, что он чертовски силён. И он ни за что не бросит тебя. Он без ума от тебя.

От его слов на глаза наворачиваются слёзы.

— Заткнись, придурок. Ты заставляешь её плакать, — рявкает Нейл, отталкивая Рико, который спотыкается, едва держась на ногах, вероятно, из-за узкой раны, которая кровоточит сквозь бедро его джинсов.

— Нет, нет, всё в порядке. Это просто все эти чёртовы гормоны, — всхлипываю я.

Старла берёт пачку салфеток и садится рядом со мной. Я беру салфетку и вытираю слёзы и нос.

— Спасибо, — говорю я, натянуто улыбаясь.

— Так что с вами случилось, девочки? — Спрашивает Даллас через мгновение.

Я поднимаю взгляд на Рико. Он действительно ужасен в общении. Может, в следующий раз мне стоит позвонить Нейлу? А потом я мысленно ругаю себя за то, что вообще думаю о следующем разе. Лучше бы это никогда не повторилось.

Рико пожимает плечами, как бы говоря: «Не моя работа — играть в испорченный телефон».

Я закатываю глаза.

— Мои шины прокололи, пока мы со Старлой ходили по магазинам в центре города.

Даллас на мгновение хмурит брови, а затем снова вздрагивает.

— Если они узнали твою машину без тебя, значит, они следили за тобой.

Я киваю, и по спине у меня пробегает холодок. Я вспоминаю то чувство, будто кто-то наблюдает за мной, и думаю, не связано ли это с реальностью. Я решаю, что лучше упомянуть об этом и выставить себя дурой, чем промолчать и потом пожалеть.

— У меня нет никаких конкретных причин так думать, кроме жуткого предчувствия, но мне кажется, что они всё ещё где-то рядом, ждут нашей реакции, когда мы вернёмся, или что-то в этом роде.

Старла удивлённо смотрит на меня. Я не упоминала об этом раньше, потому что не хотела лишний раз её пугать.

— Жуткое предчувствие? — Настаивает Рико, и его хмурый взгляд адресован и мне, и Далласу.

Я пожимаю плечами, не желая вдаваться в подробности.

— Как будто кто-то наблюдает за мной.

— Это было до или после того, как ты увидела свои шины? Заметила ли ты ещё что-нибудь необычное?

— Нет, это было до того, как я увидела шины.

— Но ты не заметила никого, кто мог бы показаться тебе подозрительным? — Настаивает Рико, пристально глядя на меня.

Я качаю головой.

— Прости.

— Кто эти засранцы? — Рычит Нейл.

— Вы не смогли разглядеть лиц ни одного из нападавших? — Спрашивает Старла с оттенком удивления.

Трое парней обмениваются взглядами, безмолвно сообщая друг другу что-то, прежде чем отрицательно покачать головами. У меня сразу же возникают подозрения. О чем они нам не договаривают?

— Нейл, — предупреждающе произносит Старла.

Судя по виноватому выражению его лица, я могу сказать, что она была права, выбивая из него информацию. Двое других сверлят его взглядами, безмолвно приказывая держать рот на замке.

— Кто-нибудь голоден? Никто? Думаю, я пойду перекушу. — Не успевает никто и слова сказать, как Нейл разворачивается и выбегает за дверь.

Мы со Старлой провожаем его глазами.

— Что ж, похоже, ему повезло больше, чем вам, — иронично замечает Старла.

Даллас мрачно усмехается, а затем бледнеет и обхватывает себя рукой, чтобы не задеть рёбра.

— Чёрт, — шипит он, прежде чем объяснить. — Он определённо лучший во всех видах боя. К тому же они с Рико вошли в дверь после нас с Гейбом.

— Да, у нас было время подготовиться, прежде чем мы пришли на помощь.

— Подготовиться? — Спрашиваю я, приподняв бровь.

Теперь очередь Рико пожать плечами. Он украдкой достаёт из кармана кастет. Он быстро прячет его обратно, когда дверь палаты со щелчком открывается и входит врач в белом халате.

— Как он? — Спрашивает Даллас, намекая, что это, должно быть, врач Гейба.

Он вздыхает, его лицо становится серьёзным, и у меня сводит желудок. Я прижимаю руку ко рту, пытаясь побороть тошноту. О боже, пожалуйста, только не смей сказать, что он умер, думаю я.

— Он не пришёл в сознание. Пока он не придёт в себя, всё будет висеть на волоске. До тех пор мы не сможем в полной мере оценить его умственные способности. У него множественные переломы рёбер со смещением, что привело к пневмотораксу и потребовало срочной операции.

— Погоди, что это? — Требую я.

Серьёзный взгляд доктора обращается ко мне, и он откидывает с лица копну черных волос.

— Одно из его сломанных рёбер проткнуло лёгкое, что привело к его коллапсу.

Моё дыхание учащается, когда я пытаюсь сдержать волнение, и Старла успокаивающе сжимает мою руку.

— С ним всё будет в порядке? — Серьёзно спрашивает она.

— Операция прошла успешно, — подтверждает врач. — Но у него также были многочисленные серьёзные травмы головы. На данный момент его мозг не отёк настолько, чтобы это вызывало непосредственную угрозу, но он ещё не вышел из этой ситуации.

— Можно мне его увидеть? — Спрашиваю я. Мой голос звучит тихо.

Врач кивает.

— Но, как я уже сказал, он всё ещё без сознания, так что не ждите многого.

Я встаю со стула, готовая немедленно последовать за ним.

— Хочешь, я пойду с тобой? — Предлагает Старла свою помощь, и в её голосе слышится сочувствие.

— Нет, думаю, я бы хотела побыть с ним наедине, если ты не против. — Я сжимаю её руку. — Я рада, что с тобой всё в порядке, — добавляю я глядя на Далласа, прежде чем последовать за врачом к выходу.

Он ведёт меня по другому коридору в отдельную часть больницы, затем открывает дверь и молча жестом приглашает меня войти.

— Спасибо, доктор, — шепчу я.

Комната Гейба тускло освещена. Звуковой сигнал кардиомонитора фиксирует стабильное сердцебиение, и у меня сжимается сердце от этого ровного звука. Когда мой взгляд падает на Гейба, лежащего неподвижно и молча на больничной койке, с капельницами на руках, меня охватывает новая волна тревоги, и на глаза наворачиваются слёзы.

Подойдя к его кровати, я смотрю на его измученное лицо. Хотя он не так сильно покрыт синяками, как Даллас, по чёрным кровоподтёкам вокруг его левого виска и щеки, а также по бинтам, обмотанным вокруг головы, я могу сказать, что его травмы, должно быть, серьёзные. Я даже представить себе не могу, насколько сильно он пострадал. Его губа потрескалась и опухла, а предплечья покрыты тёмно-фиолетовыми пятнами, которые говорят мне о том, как он пытался защититься от чьего-то стального прута или других ударов.

Моё сердце разрывается при виде него, такого уязвимого в бессознательном состоянии. Я никогда раньше не видела его в таком плохом состоянии. Конечно, с тех пор, как мы познакомились, он побывал в нескольких драках, но ничто не сравнится с этим.

— О, Гейб, — выдыхаю я, и слёзы текут по моим щекам. Я в ужасе, что он не выживет. Голос доктора звучал отнюдь не уверенно. И хотя повязки после операции скрыты под больничным халатом, я знаю, что его торс, должно быть, выглядит так же плохо, как руки и лицо.

Я нежно сжимаю его руку, ощущая прикосновение его тёплых грубых пальцев, которые даже сейчас придают мне сил.

— Я так сильно тебя люблю, — всхлипываю я. — Пожалуйста, пожалуйста, не умирай у меня на руках, — умоляю я. Мне кажется, что я разорвусь надвое от мысли, что могу потерять Гейба, что я истеку кровью прямо здесь, рядом с ним. Никогда ещё я так сильно не боялась потерять кого-то, и меня охватывает непреодолимая тревога.

Опустившись на колени рядом с ним, я прижимаюсь губами к тыльной стороне его ладони, и моё тело сотрясается от рыданий.

— Пожалуйста, Габриэль, вернись ко мне. Я не думаю, что смогу прожить эту жизнь без тебя. Пожалуйста.

Я падаю на край кровати, открыто плача от отчаяния, которого никогда раньше не испытывала. Я так погрузилась в свой страх и печаль, что не услышала тихого щелчка открывающейся больничной двери. И когда сильная рука ложится мне на плечо, я даже не поднимаю глаз.

— Он выкарабкается, — бормочет Рико, сжимая пальцами моё плечо.

— Откуда ты можешь быть так уверен? — Бормочу я сквозь рыдания.

— Это Габриэль, он ни за что не оставит тебя и вашего ребёнка. — Просто отвечает он.

Я молча киваю, но меня всё равно одолевает ужасное предчувствие. Я могу только молиться, чтобы Рико оказался прав и с Габриэлем всё было в порядке.