В разводе

Глава 12

Вероника

Словно в замедленной съемке Саша поворачивается на звук звонкого голосочка моей девочки, которая пока говорит всего несколько слов, и одно из них — мама. Я смотрю на Уварова, но вижу только его профиль и вздувшиеся желваки на скулах. Его внимательный взгляд направлен исключительно на Алису, тем временем, я поднимаю глаза на маму — на ее лице застыло каменное выражение. Она останавливается в двух метрах от внучки и не может сделать шаг.

— Уже успела и ребенком обзавестись, — спокойно говорит Уваров. — Малышка совсем. Сколько ей говоришь?

Я молчу. Хочу ответить, но слова застряли где-то поперек горла. Слишком все неожиданно. Не по плану.

— Сколько, Ника, — голос Саши становится твердым.

— Год, — выдавливаю из себя.

— Точнее, Ника, — на этот раз протягивает предупреждающим тоном.

— Один год и три месяца, — резко выдыхаю.

— Какого черта?! — громко ревет он, ударяя кулаком по столу. — Это моя дочь?! Отвечай!

Малышка начинает плакать, и я, оттолкнув бывшего мужа, моментально оказываюсь возле дочери и беру ее на руки. К счастью, успокаивается она быстро, смотрит на Сашу широко распахнутыми глазами, внимательно изучая нового в ее поле зрения человека.

— День добрый, Марина Павловна! Как поживаете? — в голосе Уварова проскальзывают язвительные нотки.

— Привет, Саша, — оторопело произносит мама. — Нормально поживаю.

— Мам, ты можешь идти по делам, — быстро говорю я. — Мы тут справимся.

Помедлив еще несколько секунд, она передает мне маленький рюкзак с необходимым для дочери, а затем уходит. Не глядя на Уварова, я возвращаюсь в кабинет и закрываю за собой дверь.

Откровенного разговора нам не избежать, но я не уверена, что он должен состояться в офисе в присутствии Алисы. Несмотря на то, что она еще совсем малышка, слышать выяснение отношений мамы и папы ей совсем незачем.

Папы… Как же непривычно звучит. Пусть и пока только в моей голове. Теперь у дочери есть отец, и, насколько я знаю Уварова, он никогда и ни за что не откажется от нее.

— Ника, ты так и будешь молчать? — не выдерживает он. Голос Саши стал более мягким и глухим. Уваров понял, что своей резкостью напугал ребенка.

— Спрашивай, что тебя интересует, — отзываюсь тихо.

Устраиваюсь с Алисой на диване и достаю из рюкзака ее любимую игрушку. Дочь сразу выхватывает ее у меня из рук и тащит в рот. Чувствую на себе проницательный взгляд Уварова и поднимаю на него глаза.

— Спрашивай? — возмущенно восклицает бывший муж. — Ты скрыла от меня свою беременность.

— Ты хочешь здесь в присутствии Алисы выяснять отношения? — уточняю хмуро. — Или, может, мы найдем для этого более подходящее место.

— Найдем. Ты расскажешь мне все, — требовательно выдает Саша. — Сейчас я хочу знать одно — какого черта ты скрыла от меня дочь?

— Считаешь, после того, как ты умотал с Лизой за границу, я должна была помчаться за тобой и рассказать о беременности? — произношу насмешливо.

— Какими бы ни были наши отношения, ты должна была сказать, — Уваров старается контролировать свои эмоции.

Я возвращаюсь внимание Алисе, которая с интересом смотрит на своего отца. Он тоже на расстоянии наблюдает за ней. Радует только то, что Уваров не приближается к ней — боится напугать ее. Но тут происходит неожиданное: дочка улыбается Саше, и он отвечает ей искренней и откровенной улыбкой, от которой у меня начинает щемить сердце. Это их первый контакт, а в глазах бывшего мужа я уже вижу безграничную любовь.

— Ее зовут Алиса? — уточняет Уваров.

— Да, — быстро киваю.

— На тебя похожа, — говорит он.

— Она еще поменяется, — улыбаюсь, глядя на дочь.

Неожиданно наши взгляды встречаются. Мы смотрим друг на друга так, будто этих двух лет и не было, будто разбитая ваза вновь обрела целостность. Пульс хаотично ускоряет ритм, а сердце в груди бьется как птица в клетке. То, что я испытываю к Уварову, мне не нравится. В прошлый раз было так больно, что я еле собрала себя воедино. Второй раз я просто не выдержу.

— Поужинаем сегодня? — Саша переводит взгляд на дочь, и волнительный момент теряется. — Нам многое нужно обсудить, Ника.

— Хорошо. Мама посидит с Алисой, — отзываюсь. — А ты зачем приходит, Саш?

— За этим и приходил, — мрачно отвечает он. — За правдой.

— Как ты узнал?

— Несложно сопоставить дату рождения ребенка и момент нашего последнего…

— Я поняла, — обрываю словесно. — Можно и без подробностей.

— Тогда до вечера, — говорит Уваров. — В половине восьмого в том итальянском ресторане.

— Хорошо, — отвечаю сдержанно, хоть и внутри меня все переворачивается.

— За тобой заехать?

— Нет, я доберусь сама.

Домой мы с мамой заходим почти одновременно. После работы мы с Алисой отправились на прогулку в парк. Мне нужно было подумать на свежем воздухе. И, действительно, стало немного проще.

— Мам, уложишь Алису? — спрашиваю я.

— Встречаешься с ним? — хмурится мама.

— Да. Нужно решить, что делать дальше, — отвечаю я.

Открываю шкаф, пару минут смотрю на свою одежду, и, в конце концов, выбираю элегантное бежевое платье. Я покупала его для работы, но еще ни разу не успела надеть.

— Алиса ему улыбнулась, — после продолжительной паузы говорю я.

— Вот это да! — восклицает мама. — Дети все чувствуют — недаром говорят.

— Этого не отнять.

Я натягиваю платье, обнаруживая, что оно стало мне большевато, но внешний вид, к счастью, это никак не портит. Распускаю волосы и подкрашиваю губы.

— Если бы я не знала, что ты идешь решать судьбу дочери с бывшим мужем, — замечает мне мама. — то решила бы, что у тебя свидание.

— Свидание с бывшим мужем? — усмехаюсь я. — А что, звучит.

— Ох, Ника, дошутишься, — мама качает головой.

— Надеюсь, что нет, — целую маму и Алису и выхожу из дома.

Ровно в половину восьмого машина такси останавливается у итальянского ресторана, в котором в прошлом мы с Сашей так любили бывать. Чем ближе я подбираюсь к месту встречи, тем сильнее у меня стучит сердце. Уваров всегда вызывал во мне бурю эмоций. Не изменилось это и после развода, несмотря на его предательство, которое он по-прежнему отрицает. Интересно, почему? Не хочет выглядеть плохо в моих глазах?

Я вхожу в здание ресторана, и мой взгляд моментально находит зеркало, висящее прямо напротив входа. Мама была права — выгляжу я так, будто собралась на свидание, но самое поразительное, что и чувствую себя точно так же. Незаметно обтираю вспотевшие ладони о платье и шумно выдыхаю — я не готова к встрече с Сашей один на один, как и не готова обсуждать с ним болезненное прошлое, но других вариантов нет.

— Добрый вечер! — меня приветствует девушка-администратор. — У вас заказано?

— Добрый вечер! Да, на Уварова, — отвечаю, заглядывая в зал ресторана.

— Мужчина вас уже ожидает, — кивает она. — Пройдемте.

Я следую за девушкой к самому дальнему столику, где вполоборота сидит Александр. В черной рубашке и брюках такого же цвета он выглядит элегантно и соблазнительно, по крайней мере, взгляды присутствующих здесь девушек он определенно притягивает.

— Хорошего вечера, — улыбается администратор и уходит.

— Привет, — я здороваюсь первой, стараясь не придавать особого значения откровенному разглядыванию моей фигуры со стороны Уварова.

— Привет, — спокойно отвечает он.

— Ты уже заказал? Не вижу меню, — тараторю я, устраиваясь на стуле напротив.

— Заказал, — Саша смотрит на меня в упор. — И для тебя тоже.

— Что ты заказал для меня? — спрашиваю, пряча глаза в сумочку, откуда достаю мобильный.

— То же, что и всегда. Надеюсь своим вкусам ты не изменила.

В его словах слышится особый подтекст, хотя, возможно, Саша ничего такого не имеет в виду. Еще перед встречей я для себя решила, что не стану реагировать ни на одну колкость, брошенную в мой адрес. Уверена, что итог нашего разговора в полной мере будет зависеть от меня, так что есть стимул держать себя в руках, в какое русло бы не повернулась беседа.

— Нет, Саш, я по-прежнему люблю лазанью и овощной салат, — выдавливаю из себя улыбку.

— Отлично. Перейдем к делу, Ника? — прямо спрашивает он.

— Да, конечно, — коротко киваю.

— Как так вышло, что я узнал о дочери спустя столько времени? — хмурится Уваров.

— Может, у тебя у самого есть ответ на этот вопрос? — отвечаю колкостью, несмотря на то, что дала себе обещание не провоцировать.

— Есть, Ника, — отвечает глухо.

В этот момент официант приносит салаты и бутылку красного вина. Молодой парень разливает жидкость по бокалам, чуть сдерживая уже ставшую напряженной обстановку между нами. Я слежу за каждым движением работника ресторана, а Саша следит за мной — его взгляд ощущается слишком остро. Как только официант уходит, говорит начинаю я:

— Я не сразу узнала о беременности, — медлю, подбирая слова. — Папины похороны, его, как выяснилось, развалившаяся компания, наш развод, твой отъезд, мама, которая не знала, как ей жить дальше… все это свалилось на мои плечи.

Решаю быть предельно честной. Несмотря на свое отношение к Уварову я не хочу ничего утаивать. Сейчас нам с Сашей очень важно найти точки соприкосновения, отпустить прошлые обиды для дальнейшего сотрудничества не только как коллеги, но и как родители.

— Я узнала о том, что жду ребенка, только на третьем месяце беременности, — продолжаю я, а Уваров внимательно слушает, не перебивая. — Сначала на задержку я не обратила внимания, списала ее на стресс. Но когда прошло довольно много времени, решилась на тест. К тому моменту слишком много воды утекло, и я была зла на тебя. Вот и вся история.

— Ника, у меня ничего не было с Лизой. Я занимался только работой, — его голос звучит размеренно.

— Это меня больше не интересует, — вру я, надеюсь, что правдоподобно. — Интересует другое: обвинения в адрес моего папы.

— Я приходил к нему, чтобы поговорить. Разговор как таковой не состоялся. Он был счастлив, что ты подала на развод. Спустя некоторое время я ушел, — поясняет Уваров. — Поскольку камеры зафиксировали только меня, соответственно и обвинения автоматически прилипли ко мне. Только спустя некоторое время юрист отвоевал мою невиновность и посоветовал срочно уехать из города. К тому времени мою компанию полностью уничтожили. У меня не осталось ничего, Ника. Ни компании, ни денег, ни тебя.

Монолог Уварова резко прерывается. Официант снова подходит к нашему столику и на этот раз приносит горячее. Он ставит блюда в центр стола, желает приятного аппетита и наконец возвращается к бару.

— Ты даже не пришел на похороны, — собравшись с мыслями, выдаю я то, что сидело на протяжении двух лет где-то глубоко в душе.

— Я приходил, но охрана грубо развернула меня обратно, а твой мобильный был отключен.

— Я не хотела ни с кем говорить. С тобой, тем более, — отвечаю я, но тут вдруг до меня доходит смысл последней фразы: — Какая охрана? Не было охраны, Саша.

— Бьюсь об заклад, это Гусев организовал, — мрачно произносит Уваров.

— Тебе он везде мерещится, — говорю глухо.

— Иного объяснения у меня нет.

— Ты так быстро уехал, — я резко замолкаю. — И не один, а в компании.

— Третий лишний, Ника, — нервно усмехается.

— У меня ничего не было с Гусевым.

— У меня ничего не было с Лизой, — повторяет снова.

— Ты улетел вместе с ней одним рейсом, — выпаливаю я.

— Мы случайно оказалась в одном самолете.

— Правда? Очень сомневаюсь.

— Не нужно, Ника, — отрицательно качает головой. — Это косвенное. В отличие от Гусева.

— Андрей был рядом в качестве друга. И не более.

— Я видел вас. Перед отъездом приходил к тебе, хотел поговорить, но застал тебя в его объятиях, — отрезает Уваров. — Ты даже говорить не захотела, помнишь?

Я не помню. Я была в таком состоянии, что едва помнила свое имя, не говоря уже о том, кто приходил и уходил.

— Ладно, продолжим разговор чуть позже. Давай поужинаем в спокойной обстановке.

Я беру вилку и первым делом накидываюсь на салат. Все, что говорит Саша — для меня дико. Как будто в тот момент я находилась в другом месте. Даже если Андрей организовал охрану, то в этом нет ничего такого — она хотел защитить меня и маму от посторонних глаз. Другой вопрос — почему не сообщил? Ответ прост: мне было не до этого.

Я действительно не помню, чтобы Саша приходил ко мне. Думаю, в тот момент я бы выслушала его. А нас с Андреем я не помню… он часто приходил после смерти папы. Возможно, в один из таких моментов и приходил Уваров.

Спустя некоторое время мы заканчиваем с ужином, а напряжение за столом все еще сохраняется. Как бы то ни было, прошлого не изменить и пора бы его отпустить, чтобы можно было гармонично сосуществовать в настоящем.

— Мне жаль, Ника, — неожиданно говорит Уваров, — что все так вышло у нас.

— Прошлого не воротишь, Саш, — я равнодушно пожимаю плечами, хоть и от его слов внутри меня бушует самый настоящий ураган.

— Расскажи мне о дочери, — вдруг улыбается Саша. — Можно с фотографиями.

Тема разговора теперь меняется на безопасную. Я с улыбкой показываю Уварову снимки Алисы и рассказываю о первом годе ее жизни. Разговоры о дочери занимают все оставшееся время нашей встречи.

— Я заеду завтра вечером, — безапелляционно заявляет Александр, когда мы выходим из здания ресторана.

— Может, лучше на выходных.

— Извини, Ника, но теперь я сам решаю, что лучше. Приеду завтра вечером, — отрезает. — Тебя подвезти? Такси уже ждет.

— Спасибо, не нужно, — смотрю в экран мобильного, в котором открыто нужное приложение заказа такси. — Мое тоже уже подъезжает.

— Тогда увидимся в офисе, — коротко кивает Уваров. — Спокойной ночи.

— И тебе, Саша.