В разводе

Глава 16

Вероника

— Ника, доброе утро! Я на месте. Мне подняться? — в трубке слышится бодрый голос Уварова.

— Привет! Да нет, вещей у нас не слишком много, — отвечаю я, подпирая мобильный плечом.

Алиса крутится и размахивает ногами, а я никак не могу надеть ей босоножки. Сегодня она проснулась в хорошем игривом настроении, и теперь любое действие из-за ее баловства занимает много времени. Только один завтрак занял почти пятьдесят минут.

— Понял. Жду вас.

Наконец справившись с обувью дочери, перекидываю сумку через плечо и открываю входную дверь. Взяв Алису на руки, я выхожу из квартиры, ощущая легкий мандраж. Совершенно не представляю, что подарят нам совместно проведенные сутки, но несмотря ни на что, я нахожусь в предвкушении чего-то хорошего. Разве что Лиза или еще какая-нибудь представительница женского пола не испортит нам отдых своими звонками.

— Привет, Лисенок, — говорит Саша, забирая у меня сначала дочку, а затем и дорожную сумку.

Алиса улыбается ему в ответ, и я отмечаю то, чего раньше не замечала — улыбка, да и сама мимика у отца и дочери одинаковая. Мне казалось, что малышка — это абсолютная копия меня до тех пор, пока в нашу жизни не появился Уваров. Саша подходит к машине и, открыв заднюю дверь, усаживает дочь в детское кресло.

— Поедешь в кресле? — он обращается к дочери.

— Ты купил детское кресло? — непроизвольно вырывается у меня.

— Что тебя так удивляет? — усмехается Уваров, захлопывая дверь автомобиля.

Он поворачивается и делает шаг навстречу, оказываясь в опасной близости. Дыхание перехватывает в тот момент, когда он тянется к моей щеке и осторожно убирает прядь, которая из-за ветра оказалась на моем лице. Я смотрю на него в упор, тщательно скрывая разбушевавшиеся эмоции глубоко внутри. Уваров проводит ладонью по моим волосам, нарочно или непроизвольно, и наконец убирает руку в карман летних брюк.

— Ты подготовился, — сглотнув собравшуюся слюну, негромко роняю я.

— Я впервые еду куда-то вместе с дочерью, — широко улыбается он. — Я не должен был ударить в грязь лицом.

— Алиса еще слишком маленькая. Даже если бы произошел какой-то казус, она бы не заметила.

— Но я бы заметил, Ника, — улыбка медленно сползает с губ, и он добавляет: — И ты бы заметила. А мне проколы не нужны.

Мне хочется спросить, что именно он хочет сказать этими словами, но крик дочери отвлекает нас от беседы. Алиса всеми возможными способами сообщает, что ей надоело сидеть одной в машине и пора бы обратить на нее внимание.

— Пора ехать, — кивает Саша, открывая передо мной переднюю дверь с пассажирской стороны.

— Я сяду назад с Алисой, вдруг начнет капризничать, — быстро отвечаю я и, обойдя машину, забираюсь в салон.

Как только мы выезжаем на трассу, дочь сразу же засыпает. Так случается почти каждый раз, когда мы куда-то едем. Дорога занимает не слишком много времени, и уже спустя час мы въезжаем на территорию базы.

— Я и не знала, что здесь можно отдохнуть. Разве это не частный сектор?

— Да. Это частная база, — тихо произносит Саша. — Она принадлежит моему хорошему знакомому.

Пока Уваров перетаскивает сумки в небольшой, но очень уютный домик, Алиса просыпается. Она видит детскую площадку и сразу же рвется туда.

— Ника, идите. Я пока займусь мясом.

— Я могла бы помочь, но Алиса еще маленькая, одну не оставишь, — зачем-то оправдываюсь я.

— Спасибо за желание помочь, — улыбается он, — но я справлюсь сам. Вы — мои гости, и ваше времяпрепровождение — моя забота.

Мне приятны его слова, и я, глядя на старания Саши, даже думаю о том, что мы смогли бы стать настоящей семьей, если бы не разошлись. Если бы поговорили, если бы я поверила…

В этом мужчине есть и всегда был стальной стержень. Кроме целеустремленности и трудолюбия, что крайне важно для становления личности в части бизнеса, в Уварове всегда присутствовало кое-что еще — доброе и любящее сердце.

Я устраиваюсь на качеле вместе с Алисой и украдкой наблюдаю за действиями Саши. Если бы это была наша первая встреча, я наверняка бы влюбилась. Высокий, статный, сильный, четко знающий, что он должен делать — просто идеал мужчины.

Он входит в дом, а выходит уже в шортах и без футболки. Я не могу отвести взгляд от нетренированного тела. Похоже, отсутствие близости на протяжении двух лет сказывается на мне не самым лучшим образом. Чувствую себя оголодавшим зверем, который готов с остервенением рвать на куски свою добычу. Саша поворачивается ко мне спиной, и в глаза бросается яркая татуировка, занимающая всю поверхность спины. С этого расстояния невозможно рассмотреть детали картинки, но одно ясно — в ней есть глубокий смысл, понятный только ему одному.

Пока Уваров занимается шашлыками, мы с Алисой идем в другой конец детской площадки — туда, где находится песочница. Я не догадалась взять с собой ведерко и лопатку, но здесь как ни странно игрушки имеются. Не проходит и получаса, как мобильный оповещает о новом сообщении.

Все готово. Я жду вас.

Мы с дочкой подходим к домику, и голодный взгляд падает на накрытый стол. У Уварова помимо талантов руководителя имеются еще и неплохие кулинарные способности. Я отметила это, когда мы жили вместе, а сейчас еще сильнее убедилась.

— Я очень голодна, — признаюсь я, устраиваясь на стуле.

— Так налетай. Кстати, я купил стульчик для Алисы.

— У нас же есть.

— Я знаю, но этот будет походным вариантом.

— Ты удивляешь меня, — говорю смущенно.

Саша уходит к машине. Пока он возится с детским стульчиком, я не выдерживаю и, выбрав самый красивый кусок мяса, отправляю себе в рот. Прикрываю глаза в наслаждении. Просто потрясающе!

Мобильный, оставленный Уваровым на столе рядом с моей рукой, оживает, и на экране светится сообщение, текст которого, к сожалению, я вижу. И оно снова от Лизы.

Да, я приеду на следующей неделе. Кстати, Сашуль, у меня есть для тебя потрясающая новость. Ты будешь рад. Целую.

Саша возвращается со стульчиком в руках и ставит его рядом со мной. Он забирает Алису, но прежде чем посадить дочь, дает ей возможность рассмотреть новый предмет интерьера. На столике изображены животные, которые как раз привлекают внимание малышке. Она тянется к картинке, и Уваров опускает Алису на сидение.

— А теперь давайте пообедаем, — потирает руки Уваров, устраиваясь на стуле напротив меня. — Что можно Алисе?

— Я взяла для нее пюре, — холодно отвечаю. Ничего не могу с собой поделать. У Саши давно своя жизнь, но мне неприятно, что Лиза является ее частью.

— Я отварил немного картошки без соли и масла, — с воодушевлением в голосе произносит Саша.

— Да, можно. Кстати, если есть масло, можно немного добавить. Не страшно.

Я избегаю взглядов Уварова в мою сторону, уделяя все внимание дочери. Саша пытается начать разговор, но я постоянно на что-то отвлекаюсь. После обеда Алиса начинает потирать глаза, и я ухожу в дом, чтобы уложить ребенка на сон.

Сама не замечаю, как засыпаю, а глаза открываю только спустя два часа. Видимо, накопленная усталость дала о себе знать и сморила меня в сладкий сон на свежем воздухе. Теперь я чувствую себя отдохнувшей.

Осторожно высвобождаю руку, стараясь не разбудить Алису, и поднимаюсь с кровати. Осторожно ступая по деревянному полу, чтобы не разбудить дочку, подхожу к окну. Уваров сидит на большой качеле и говорит по телефону, а на его коленях находится ноутбук. Окно в нашу комнату оказывается приоткрытым, и часть разговора доносится до моих ушей.

— Нет, нецелесообразно и даже глупо менять условия договора, — холодно заявляет он. — Почему? Да потому что мы потеряем самого крупного клиента.

Некоторое время Саша молчит, поджав губы, а затем выдает следующее:

— Лиза, мы сотрудничаем уже столько лет, а я должен объяснять тебе элементарные вещи, — в голосе проскальзывают нервные нотки. — Если ты хочешь и дальше держаться на плаву, то умей прислушиваться. Договорились?

Судя по тому, что выражение лица Уварова смягчается, ответ на свой вопрос он получает положительный. Молчание Саши затягивается, и я решаю, что он вот-вот закончит разговор, но следующие слова заставляют меня прислушаться снова:

— Что за новость? — спрашивает он. — Ты в сообщении написала.

Александр смотрит в одну точку, внимательно слушая собеседницу, но в этот раз на его лице не отражается ни единой эмоции.

— Да, маме не помешает развеяться. Если врач разрешил, то пусть едет. Я встречу ее. Ты будешь сопровождать?

Дальше я теряю нить разговора, отвлекаясь на проснувшуюся Алису и отхожу от окна. Если я все поняла правильно, то Лиза приедет в Москву в компании моей бывшей свекрови. В груди неприятно колет, а возникшее после услышанного чувство слишком уж походит на ревность. Как бы я ни отрицала, но я до сих пор ощущаю себя частью семьи Уваровых.

Мы с дочерью выходим из домика, Уваров же сразу убирает ноутбук и подходит к нам. Алиса тянет руки к Саше, и он, подхватив малышку, начинает кружиться вместе с ней, на что Лисенок в ответ заливисто смеется.

— Выспались? — спрашивает Саша.

— Да, на природе всегда отлично спится, — отвечаю я, не глядя на Уварова.

Не могу. Не хочу. Пусть Лиза деловой партнер или друг семьи, но я всеми фибрами души ненавижу эту женщину с тех самых пор, когда я узнала о ее существовании. Несмотря на ее приветливую улыбку и мягкую внешность она казалась мне скользкой и неприятной особой. Уверена, за два года ничего не изменилось.

— Лисенок, пойдем, я тебя покачаю на качеле? — предлагает Александр и с Алисой на руках уходит на детскую площадку.

Я же понимаю, что наконец настал момент отдыха и для меня. Я сажусь на большую качелю возле домика, где только что сидел Уваров, и в мобильном открываю приложение для чтения книг.

Как давно я не читала! Увлекаюсь романом настолько, что не замечаю ничего и никого вокруг, в том числе возвращение Саши и Алисы.

— Мама будет нас кормить? — интересуется Уваров от лица дочки.

— Конечно. Сейчас все разогрею, — тараторю я.

За все время мы с Сашей перекидываемся лишь несколькими незначительными фразами. Неловкое молчание за ужином напрягает, и ситуацию спасает Алиса, которая с важным видом ест свою кашу.

Мой мобильный оживает, а я с чувством некоторого облегчения смотрю на экран. Мне звонит мама, и я, извинившись, выхожу из-за стола, чтобы ответить на звонок. Она спасает ситуацию, но я понимаю, что бегать не получится, рано или поздно мы останемся наедине…

Пока мы разговариваем, Алиса успевает поесть, а Уваров, не спрашивая меня ни о чем, вытаскивает дочь со стула, и они вместе заходят в дом.

— Я отдыхаю, мам, — честно признаюсь я.

— Саша всё время проводит с Алисой, а она обо мне совсем не вспоминает. Даже обидно как-то.

— Вот и наслаждайся, дочка, — ласково говорит она. — Хорошо, когда отец проводит с дочерью много времени.

— Так, подожди, — хмурюсь я, — он пошел с ней в спальню. Время восемь часов вечера, она еще не уснет. Тем более, с ним.

— Кто знает, дочка, кто знает. Саша вообще показывает себя с самых лучших сторон. И я начинаю верить ему.

— Мам, ты день за белых, день за красных, весело усмехаюсь.

— Так, ладно, теперь о главном, — голос мамы мгновенно становится серьезным. — Ты уже подумала о крестинах Алисы?

— Нет.

— Мы можем крестить ребенка на неделе, — говорит она. — Загвоздка только в крестных.

— Ну один точно есть, — возражаю я. — Андрей хотел стать крестным Алисы.

За спиной слышится какой-то шорох. Я оборачиваюсь, встречаясь с потемневшим взглядом Уварова. Конечно, он слышал последнюю реплику..

— Этот ублюдок не станет крестным моей дочери, — ледяным тоном выдает Уваров. — Никогда.